Жертва Иисуса

Зачем была нужна искупительная жертва Христа?

Мы можем чувствовать правоту своей веры, но не всегда можем ее объяснить или доказать человеку неверующему, в особенности тому, у кого наше мировоззрение почему-то вызывает раздражение. Разумные вопросы атеиста могут поставить в тупик даже самого искренне верующего христианина. О том, как и что отвечать на распространенные аргументы атеистов рассказывает наш постоянный автор Сергей Худиев в проекте “Диалог с атеистами: православные аргументы”. Смотрите очередной прямой эфир на странице «Фомы» в Facebook по вторникам в 20.00, во время которого вы сможете задать свои вопросы.

Вера в человеческое жертвоприношение, которое должно спасти людей от каких-то великих бед, свойственна самым диким и примитивным племенам.

Если мы говорим о жертвоприношениях пленных, то аналогии тут просто нет, потому что Жертва Христа была полностью добровольной. Но если речь идет о добровольных жертвах — каковые тоже бывали у язычников — то тут стоит поговорить подробнее.

В пьесе африканского драматурга Вола Соинки «Смерть и Королевский Конюшний» африканец по имени Элесин должен принести себя в жертву, чтобы, согласно местным верованиям, отвратить беду от своего племени. Британский колониальный чиновник пытается отговорить его, но Элесин отвечает, что когда он учился в Лондоне, он видел, как капитан корабля пожертвовал своей жизнью ради спасения пассажиров, и его прославляли как героя. Значит, и британцы понимают, что отдать жизнь за других — достойное дело!

Элесин ошибается не в том, что умереть ради спасения ближних — достойное дело. Просто эта жертва в данном случае не нужна, местные верования просто ошибочны. Поэтому мы можем порицать у язычников эти ложные верования, но никак не само представление о добровольной жертве, которая спасает других.

Но это представление о разъяренном Боге, который все никак не успокоится и собирается ввергнуть грешников в ад, пока не отдаст на страшную смерть Своего Сына — разве оно не нелепо и не отвратительно?

Конечно, нелепо и отвратительно. Потому что это карикатура. Нелепо было бы представлять Бога в виде сильно раздраженного человека, который ищет, на ком бы сорвать зло и, сорвав, несколько успокаивается. Наш гнев — это бурная и, чаще всего, неадекватная эмоциональная реакция против того, что нас раздражает. Нам часто приходится сожалеть о словах или поступках, до которых нас довел гнев. Как говорит апостол, «гнев человека не творит правды Божией» (Иак 1:20) Когда мы гневаемся, мы желаем причинить вред другим людям, заставить их страдать, может быть, даже хотим их уничтожить.

Приписывать все это Богу было бы нелепо. Бог никогда не желал, не желает и не может желать зла и вреда своему творению. Само Искупление есть проявление Божией любви в грешникам.

Но если Бог любит грешников, почему бы Ему просто не простить их грехи, без всякой искупительной жертвы? Мы же, люди, можем прощать наших обидчиков, не требуя компенсации.

Под «прощением» мы можем иметь в виду две разные вещи. Во-первых, мы можем говорить об отказе от ненависти и вражды по отношению к нашим обидчикам. Вот мы кипятились, строили планы страшной мести, смаковали в своих мечтах, как заставим наших врагов поплатиться, а потом остыли и решили не мстить. В этом смысле Богу не было нужды нас прощать — Он никогда не имел и не имеет вражды и ненависти к Своему творению.

Во-вторых, об отмене приговора, как мы бы сказали сегодня, «амнистии». Судья выносит правосудный приговор не потому, что он питает ненависть к подсудимому или кипятится от гнева, если бы это было так, сам приговор был бы неправосудным. Он выносит его с целью восстановления справедливости. Как говорит Писание, «правого пусть оправдают, а виновного осудят» (Втор 25:1).

Большинство из нас не являются судьями, и обязанность поддерживать справедливость на нас не лежит. А если бы лежала, мы бы просто не могли бы взять и отменить законный приговор просто потому, что преступник вызвал нашу симпатию. В этом случае мы бы оказались коррумпированными судьями.

Бог не поступит как коррумпированный судья — Он есть Судия праведный. Мы можем быть избавлены от осуждения только таким путем, который был бы сообразен Его праведности.

Чтобы понять это, вспомним другой вопрос, который часто ставят: христиане говорят, что любые люди, в том числе самые чудовищные злодеи могут войти в рай, если они покаются и уверуют во Христа. Но не будет ли чудовищной несправедливостью, что злодеи, принесшие много зла и горя, будут оправданы и приняты Богом? Будет, но не только в отношении злодеев, которых нам легко счесть злодеями, — в отношении любого грешника. Бог не может ни оправдать, ни принять, ни проигнорировать грех.

Поэтому, хотя Бог любит и всегда любил нас, грех должен быть искуплен.

Но какой смысл в том, чтобы предавать невиновного смерти за грехи виновных? Разве это, само по себе, не вопиющая несправедливость?

Конечно, было бы несправедливо, если бы Ивана оштрафовали за проступок, который совершил Петр. Вот если Иван добровольно выплачивает штраф за Петра — в этом нет несправедливости, это акт милости.

Приведу пример, который я прочитал в одном из комментариев на послание к Римлянам. Эта история, которую рассказал офицер, в позапрошлом веке служивший на Кавказе. В одном селении начался голод. Обнаружилось, что кто-то ворует еду из общих запасов. Местный князь объявил, что вор, когда попадется, получит пятьдесят плетей. Вор попался — это оказалась престарелая мать князя.

Если бы князь отказался исполнить свое повеление, он навсегда потерял бы уважение односельчан, как человек пристрастный, несправедливый и неверный своему слову; всякий порядок в селе бы рухнул. Но он, понятно, не желал подвергнуть бичеванию родную мать.

Тогда он нашел выход — да, она должна получить свои пятьдесят плетей. Но он как сын может закрыть ее своим телом. Так он и сделал — пятьдесят плетей пришлись по нему.

Другой пример. Мужчина берет в жены женщину с огромными долгами. Хотя он их не делал, ему придется их выплачивать — потому что он признал ее своей и, следовательно, ее долги — своими.

В акте Искупления Христос добровольно признает виновных и испорченных, осужденных, отверженных и проклятых грешников Своими — и их осуждение, отвержение и проклятие Своими.

Как говорит апостол Павел, «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою — ибо написано: проклят всяк, висящий на древе» (Гал 3:13).

Христос умирает смертью проклятого на Кресте и в этой смерти полностью совершается осуждение нашего греха; этой смертью оно полностью исчерпано и нам приобретено полное прощение.

Как говорил святой Максим Исповедник, «невинный и безгрешный Он заплатил за людей весь долг словно Сам был виновен, возвратив их к благодати Царствия и отдав Себя Самого в выкуп и искупление за нас» (Мистагогия, 8).

Почему говорят о ходатайстве Христа за нас? Разве Бог Отец не любит людей, Его приходится упрашивать?

Действительно, апостол говорит о том, что Христос ходатайствует за нас и поэтому мы можем быть уверены, что избавлены от осуждения.

Цель этого ходатайства не в том, чтобы «смягчить» Бога, который всегда и неизменно любит все свое творение и людей особенно, и не в том, чтобы «напомнить» Ему о нашем деле (что было бы излишне, ибо Он обладает всеведением), но в том, чтобы даровать грешникам мир, прощение, общение с Богом и все блага спасения так, чтобы это было сообразно праведности Божией.

Мы всех этих благ никоим образом не заслужили. Но их для нас заслужил Христос. Мы не заслужили войти в рай — но Христос заслужил ввести в рай всех, кто принадлежит Ему.

Смотрите 24 октября следующий прямой эфир на странице “Фомы” в Facebook.

На заставке фрагмент фото Elf-8

Крест схимнический, или «Голгофа»

Надписи и криптограммы на Русских крестах всегда были гораздо разнообразнее, чем на Греческих.

С XI века под нижней косой перекладиной восьмиконечного креста появляется символическое изображение головы Адама, погребенного по преданию на Голгофе (по-евр. — «лобное место»), где и был распят Христос. Эти его слова проясняют сложившуюся на Руси к XVI веку традицию производить около изображения «Голгофы» следующие обозначения: «М. Л. Р. Б.» — место лобное распят бысть, «Г. Г.» — гора Голгофа, «Г. А.» — глава Адамова; причем кости рук, лежащие перед головой, изображаются: правая на левой, как при погребении или причащении.

Буквы «К» и «Т» означают копие воина и трость с губкой, изображаемые вдоль креста.

Над средней перекладиной помещаются надписи: «IС» «ХС» — имя Иисуса Христа; а под ней: «НИКА» — Победитель; на титле или около нее надпись: «СНЪ» «БЖIЙ» — Сын Божий иногда — но чаще нет «I. Н. Ц. И» — Иисус Назорей Царь Иудейский; надписание же над титлой: «ЦРЪ» «СЛВЫ» — Царь Славы.

Такие кресты положено вышивать на облачении великой и ангельской схимы; три креста на парамане и пять на кукуле: на челе, на груди, на обоих плечах и на спине.

Крест «Голгофа» также изображается на погребальном саване, который знаменует сохранение обетов, данных при крещении, подобно белому савану новокрещаемых, означающему очищение от греха. При освящении храмов и домов изображенных на четырех стенах здания.

В отличие от образа креста, изображающего непосредственно Самого Распятого Христа, знамение креста передает его духовное значение, изображает его реальный смысл, но не являет сам Крест.

«Крест хранитель всей вселенной. Крест красота Церкви, Крест царей держава, Крест верным утверждение, Крест ангелом слава, Крест бесом язва», — утверждает абсолютную Истину светилен праздника Воздвижения Животворящего Креста.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Об искупительной жертве Иисуса Христа

Человек получил возможность исцеления и спасения именно Крестной смертью Спасителя, совершенной по Жертвенной Любви, а не просто восстановлением Им падшего естества в Самом Себе. При этом понятие искупительной жертвы Иисуса Христа совершенно не требует представления о Боге, как о некоем тиране, которому необходимо заплатить кровью собственного Сына за нанесенное оскорбление. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3: 16).

«Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас» (Ис. 53:4-6).

«На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29).

В различных теориях искупления по-разному говорится о соотношении в деле спасения человека искупительной жертвы Иисуса Христа, Его жертвенного подвига и исцелении Им падшей природы. Так «нравственная теория искупления, появившаяся в результате критики юридической теории и в противовес ей, как любая теория, выступающая в противовес другой, сильна критикой юридической теории, оттенением ее неудачных сторон, но слаба положительным содержанием. Жертвенный подвиг Спасителя мира в ее устах — более показательный образец указуемый нам Христом жизни, чем существенным образом спасающая нас и необходимая для нашего спасения Голгофская жертва» (1:90 со ссылкой на: Богословские труды. — М.: издание Московской патриархии, Вып. 12. — С. 39-40).

Иеромонах Симеон (Гаврильчик) говорит, что «в последние годы часто спорят вокруг решения следующей проблемы: какая человеческая природа была воспринята Богом Словом — до грехопадения или после? (при этом наибольшее распространение получила точка зрения, согласно которой Бог Слово при воплощении воспринял в Свою ипостась падшее че­ловеческое естество , которое в Себе Самом и исцелил. Смысл Боговоплощения переносится с искупления человеческого рода на исцеление падшей природы) (выделено — П.Д.)» (2:110).

Отметим, что человек получил возможность исцеления и спасения именно Крестной смертью Спасителя, совершенной по Жертвенной Любви, а не просто восстановлением Им падшего естества в Самом Себе. Как пишет архиеп. Аверкий: «диавол надеялся, что … Иисус … оградит себя легионами ангелов от толпы врагов, сойдет с креста или призовет Илию спасти Его (Мф. 26:53; 27:40,49), и тогда дело спасения человечества крестными страданиями Сына Божия не осуществилось бы» (архиеп. Аверкий) (3:75).

При этом Крестная Добровольная Смерть Иисуса Христа, в соответствии со Священным Писанием:

● исцелила нас: «ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:5), «ранами Его вы исцелились» (1Петр. 2:24);

● очистила нашу совесть: «Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!» (Евр. 9:13,14);

● примирила с Богом: «Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его» (Рим. 5:10), «потому что Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения» (2Кор. 5:19), «и чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное» (Кол. 1:20″);

● явилась жертвою (жертвою умилостивления, жертвою за грех): «получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде» (Рим. 3:24,25), «Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа» (Евр. 2:17), «Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение» (Евр. 9:27), «Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (1Ин. 2:2), «В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1 Ин. 4:10), «Как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти» (Рим. 8:3), «Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2 Кор. 5:21), «Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное» (Еф. 5 2), «Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею» (Евр. 9:26), «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16);

● явилась нашим оправданием: «Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева» (Рим. 5:9);

● явилась нашим искуплением: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф. 20:28, Мк. 10:45), «не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца, предназначенного еще прежде создания мира, но явившегося в последние времена для вас» (1Петр. 1:18 — 20), «получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде» (Рим. 3:24,25), «От Него и вы во Иисусе Христе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением» (1Кор. 1: 30), «Ибо вы куплены дорогою ценою» (1Кор. 6:20; 7:23), «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою» (Гал. 3:13), «но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление» (Гал. 4:4-5), «благодаря Бога и Отца, призвавшего нас к участию в наследии святых во свете, избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего, в Котором мы имеем искупление Кровию Его и прощение грехов» (Кол. 1:12-14), «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший себя для искупления всех» (1Тим. 2:5,6), «Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения, и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление» (Евр. 9:11,12), «И потому Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное» (Евр. 9:5), «Ты был заклан, и кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени» (Откр. 5:9).

Приведем по данному вопросу также и цитаты из святоотеческого учения и религиозной философии:

«Немногие капли крови воссозидают целый мир и для всех людей делаются тем же, чем бывает закваска для молока, собирая и связывая нас воедино» (свт. Григорий Богослов) (4:182);

«Господь наш Иисус Христос, будучи безгрешным, не сделал никакого греха (1Петр. 2:22), берет на Себя грех мира (Ин. 1:29), не было лжи в устах Его (Ис. 53:9), не был подчинен смерти, ибо смерть вошла в мир чрез грех (Рим. 5:12). Итак, Он умирает, претерпевая смерть за нас, и Самого Себя приносит Отцу в жертву за нас. Ибо пред Ним (т.е. Отцем) мы погрешили, и надлежало, чтобы Он принял выкуп, бывший за нас, и чтобы мы, таким образом, были освобождены от осуждения; ибо кровь Господа была принесена никак не тирану. Итак, смерть приходит, и, поглотив телесную приманку, пронзается удою божества, и, вкусив безгрешного и животворящего тела, погибает и отдает назад всех, которых некогда поглотила. Ибо, подобно тому как тьма через привведение света уничтожается, так и тление через прикосновение жизни прогоняется, и для всех возникает жизнь, а для погубителя — гибель» (св. Иоанн Дамаскин) (5:266,267);

«»Почему, — спрашивает Григорий Богослов, — почему Кровь Сына была приятна Отцу, Который не захотел принять иска, принесенного в жертву Авраамом, но заменившему эту человеческую жертву овном?» … И Григорий Богослов заключает: «Не очевидно ли, что Отец принимает эту жертву не потому, что Он ее требовал или как-то в ней нуждался, но по домостроительству нужно было чтобы человек освятился человечеством Бога, нужно было, чтобы Сам Он освободил нас, победив тирана собственной Своей силой, чтобы снова Бог призвал нас к Себе через Своего Сына, посредника, все совершающего во славу отца, Которому Он во всем послушен … Остальное же да будет почтено молчанием»» (цит. по 6:285);

«Сын воплощается для того, чтобы восстановить возможность соединения человека с Богом, соединения не только расторгнутого злом, но без участия самого человека и не восстановимого … Так смерть Христова устраняет преграду, воздвигнутую грехом между человеком и Богом, а Его воскресение вырывает у смерти ее «жало». Бог нисходит в меонические бездны, разверстые в творении грехом Адама, чтобы человек смог восходить к Божеству … Искупление, самое средоточие домостроительства Сына, нельзя отделять от Божественного замысла в его целом. Он никогда не изменялся; целью его всегда оставалось совершенно свободное соединение с Богом личностных существ — людей и ангелов, ставших во всей полноте ипостасями космоса земного и космоса небесного. Божественная любовь хочет всегда одного свершения: обóжения людей и через них — всей вселенной. Но после падения человека в исполнение Божественного замысла вносятся необходимые изменения — изменения не самой цели, а образа Божественного действия, Божественной «педагогики». Грех разрушил первоначальный план — прямое и непосредственное восхождение человека к Богу. В космосе открылся катастрофический разлом; надо уврачевать эту рану и «возглавить» потерпевшую катастрофу историю человека, чтобы начать ее заново, — таковы цели искупления … Долг, уплаченный Богу, и долг, уплаченный диаволу; два эти образа полноценны лишь вместе взятые для обозначения в существе своем непостижимого деяния, которым Христос вернул нам достоинство сынов Божиих. Богословие, обедненное рационализмом, не принимает этих предложенных отцами образов и неизбежно теряет космологическую перспективу подвига Христа. Но мы должны, напротив, расширять наше понимание искупления. Ведь в нем отнимается власть не только у демонов, но, в каком-то смысле, и у ангелов: во Втором Адаме Сам Бог непосредственно соединяется с человечеством, приобщая его к Своему безмерному превосходству над ангелами. Искупление есть реальность величайшая, распространяющаяся на всю совокупность космоса как видимого, так и невидимого. «Суд над судом» примиряет падший космос с Богом. На кресте Бог простирает руки человечеству, и, как пишет святой Григорий Богослов, «несколько капель крови восстанавливают всю вселенную»» (В.Н. Лосский) (6:262,280,284).

«Увидим Господа и Искупителя нашего Иисуса Христа в Божественной его славе — Того, Который за нас так страшная пострадал и поносною смертию умер, и тако нас от смерти избавил» (свт. Тихон Задонский) (цит. по 7:50 со ссылкой на: Творения свт. Тихона. 6-е изд. 1899 г. Т. 4. С. 63);

«Он не златом и сребром и не иною какою ценою, но честною Своею кровию искупил тебе от смерти вечныя; что разсуждая, неотменно убедишися благодарить Его от чистаго сердца, и от благодарности угождать Ему, яко своему великому благодетелю» (свт. Тихон Задонский) (цит. по 7:29 со ссылкой на: Творения свт. Тихона. 6-е изд. 1899 г. Т. 4. С. 28).

Таким образом, перенесение смысла Боговоплощения с искупления человеческого рода на исцеление падшей природы, морально-нравственный пример послушания, а также другие факторы, является необоснованным.

Вместе с этим, восстановление (исцеление) падшего естества (падшей природы) человека имеет основополагающее значение в контексте его спасения. Так патриарх Сергий (Страгородский) пишет: «Церковь наша видит во Христе не пассивное лишь орудие умилостивления, а восстановителя нашего падшего естества и называет его вторым Адамом». По словам В.Н. Лосского: «Тайна нашего искупления завершается тем, что отцы называют восстановлением нашей природы Христом и во Христе» (8).

В контексте спасения смерть Христа имеет также и «заместительный характер», поскольку Он «берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29) и «умер за грехи наши, по Писанию» (1Кор. 15:3). Об этом же говорится и в других стихах Нового Завета: «Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды» (1Петр. 2:24); «Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти» (1Петр. 3:18); «Христос пострадал за нас плотию» (1Петр. 4:1); «Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:8); «Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?» (Рим. 8:32); «А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего» (2Кор. 5:15); «Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие» (Евр. 9:25); «Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение» (Евр. 9:28); «Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем» (Ис. 53:5).

Также необходимо отметить, что исцеление и спасение человеческого рода произошли только в потенции. Человечество автоматически не исцелилось и автоматически не спаслось. Ведь, как известно, для спасения нужно соединение (синергия) двух воль: Бога и человека. Ибо, как учит свт. Афанасий Великий: «Бог спасает нас не без нас», и «по отеческому выражению, «если единая воля Божественная создала человека, то спасти его она не может без содействия воли человеческой»» (В.Н. Лосский) (6:107).

Поскольку Бог всегда готов помочь человеку и стоит у дверей души его и ждет пока Ему отворят (Отк. 3:20), то именно в воле человека остается принять или отвергнуть эту помощь. Иначе говоря, принять Таинство Крещения, соединиться с Богом, начать праведную жизнь и наследовать Царство Небесное или продолжать утопать в обольстительных похотях, соединиться с ними, вести грешную жизнь и наследовать мрачное царство ада.

По вопросу необходимости смерти Иисуса Христа для спасения мира В.Н. Лосский отмечает, что «не следует, действительно, представлять себе Бога ни конституционным монархом, подчиняющимся какой-то Его превосходящей справедливости, ни тираном, чья фантазия — закон вне всякого порядка и объективности. Справедливость не какая-то абстрактная превосходящая Бога реальность, а одно из выражений Его природы … Для Сына дело не в том, чтобы чинить какой-то убогий суд, доставив бесконечное удовлетворение не менее бесконечной мстительности Отца … Христос не чинит правосудия, но его являет; Он являет то, чего Бог ждет от творения — полноту человечности» (6:284,285).

При этом в деле спасения человека участвуют все Лица Пресвятой Троицы, ибо: Отец послал Сына Спасителем миру (1Ин. 4:14); Единородный Сын воплотился от Духа Святого и Марии Девы и соделался человеком (Символ веры) и грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды (1Петр. 2:22-24); Дух Святой очистил Деву, даровал Ей силу для принятия и рождения божества Слова (1:194), подает нам благодать для очищения, противления греху и спасения. По словам В.Н. Лосского: «Несомненно, Бо­жественное домостроительство принадлежит Божест­венной воле, воля же Пресвятой Троицы едина; несом­ненно также, что спасение мира есть единая воля Трех … Но эта общая воля осуществляется каждым Лицом различно: Отец посылает, Сын прояв­ляет послушание, Дух сопровождает и содействует, бла­годаря Ему Сын входит в мир» (3: 262).

ЦИТИРУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Ливерий Воронов, док. богословия, проф. Догматическое богословие. Изд. 2-е. — Клин, Христианская жизнь, 2002.

4. Свт. Григорий Богослов. Избранные слова. — М.: Православное братство св. ап. Иоанна Богослова, 2002.

5. Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. — М.: Ладья, 2000.

7. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Симфония по творениям свт. Тихона Задонского. — М.: Самшит-издат, 2003.

По вопросу образа воплощения Сына Божьего Иеромонах Симеон Гаврильчик отмечает: «совершенно очевидно, что первозданный человек, у которого тело находилось в согласном подчинении душе, а душа — духу и все силы души были устремлены к Богу, не имел ни укоризненных страстей, ни безукоризненных … после грехопадения природе человека уже присущи как укоризненные, так и безукоризненные страсти, страстное рождение» (2:112,114).

Искупительная жертва – единственная основа спасения

«Искупил еси ны от клятвы законныя
честною Твоею Кровию»

Догмат об искуплении – это сердце православной веры. Все догматические утверждения в сфере триадалогии, христологии, экклесиологии и сотериологии проверялись отцами Церкви прежде всего по отношению к возможности искупления и спасения человека Христом. Он является не только критерием чистоты веры, но также камнем преткновения для еретиков и лжеучителей от апостольского века до наших дней.

Догмат об искуплении особенно раздражает либеральных теологов, которые, подобно древним иудеям, не хотят допустить, что Христос искупил и освободил их от плена греха и власти диавола. Они считают, что родились свободными и получат рай, как свое родовое наследство, а на Евангелие смотрят как на руководство к самосовершенствованию. Им чужд догмат об искуплении – это непоколебимое основание, на котором зиждется Новозаветная Церковь.

В других религиях и почти во всех конфессиях догмат об искуплении отсутствует или в корне искажен. В иудаизме этого догмата не существует. По учению Талмуда, Адамов грех не распространяется на его потомков. Иудей спасается исполнением предписаний Торы и Талмуда. Ожидаемый мессия избавляет не людей от греха, а Израиль от его врагов. Самые грешные из иудеев временно мучаются в аду, но затем получат прощение по молитвам Авраама и других праведников. Таким образом, в иудаизме содержится своеобразный национальный «апокатастасис».

В магометанстве учение об искуплении отсутствует. Исполнение Корана и сунны (предания) служит гарантией спасения для мусульманина. Магомет не искупитель, а посланник, через которого Аллах открыл людям свою волю. Коран категорически отрицает не только христианское учение о Жертве Христа, но сам факт распятия. По учению Корана, Христос взят на небо подобно пророку Илии, а вместо Него был распят Симон Киринейский (такая мысль встречается уже во втором веке у гностика Василида). Мусульмане верят, что все, исповедующие ислам, какие бы они грехи не совершили, в конце концов будут прощены и спасены по молитвам Магомета и его преемников. Таким образом, в исламе мы видим конфессиональный «апокатастасис».

В буддизме также отсутствует идея какого-либо искупления. Буддизм отвергает существование божества, как абсолютного духа. Мысль о вечной жизни, как продолжения бытия, вызывает у буддиста ужас и отвращение; он ищет спасения в смерти, в погружении себя в некий психический вакуум, где отсутствуют чувства, мысли и желания. Это психическое самоумерщвление воспринимается им как высшее метафизическое состояние. Нирвана – прорыв в воображаемую пустоту и переживание своего бытия как антибытия, где нет страданий – заветная цель буддизма.

Язычество, в самых высоких взлетах античной и индуистской философии и мифологиях, ничего не знало о той всемирной искупительной жертве, которую принесет Бог за человечество. В индуизме спасение – это растворение индивидуального в космическом, космического – в меоническом, меонического – в абсолютном; личность, как таковая, исчезает; спасителем является Шива – индийский сатана, который разрушает миры.

Только христианство принесло миру радостную весть о том, что человечество искуплено Кровью Христа. На эту весть языческий и иудейский мир ответил жестокими гонениями. Крест Христа казался языческим философам безумием, а иудейским учителям – унижением Божества. Однако уже во времена апостолов среди христиан появились еретики-докеты, которые учили, что Христос пришел на землю призрачно, в некоем эфирном теле. Эта ересь отвергала догмат об искуплении. Если Христос не принял человеческую плоть, то Его страдания призрачны, значит, искупление также призрачно и сама Голгофа превращается в сцену, где роль иллюзиониста исполняет Сын Божий. Это еретическое учение о «божественном обмане» было настолько пагубным и кощунственным, что апостол Иоанн запретил христианам пускать проповедников докетизма в свои дома и даже приветствовать их при встрече.

Другие гностики также отрицали искупительную Жертву Христа Спасителя. Гностик первого столетия Симон-волхв возил с собой женщину по имени Елену – блудницу из Тира, и учил, что его сожительница – образ человеческой души, а он – воплощение бога или высшего эона, который взял в свое общение падшую женщину. Это снисхождение божества к блуднице заменяет искупление у Симона-волхва.

Несколько отступая от темы, отметим следующее. Запутанное и темное учение Симона-волхва выглядит примерно так. Божество рождает мысль – эннию; энния творит ангелов; те восстают против своей родоначальницы и заключают ее в узы вещества. Энния переходит в тело Елены Прекрасной, из-за которой пала Троя, и в Елену-блудницу из Тира, которую Симон-волхв делает своей спутницей. Порочная жизнь женщин, в которых воплощается энния, не оскверняют саму эннию, и она в теле блудниц остается чистой искрой божества. В этом заключается тайное учение гностиков о том, что душа не зависит от телесных дел, как царственный узник не теряет своего достоинства от того, что находится не во дворце, а в мрачной темнице. Это значит, что можно отдаваться порокам и при этом оставаться чистым.

Другой гностик Карпократ развил учение Симона-волхва. Он считал тело постоянным врагом души и учил, что надо предаваться распутству для того, чтобы изнеможить и умертвить тело, и дать возможность душе скорее освободиться от его гнета. Унижение тела через пороки и разврат Карпократ считал спасением души и аналогом искупления. Это гнусное учение сирийских гностиков впоследствии преподнес своим читателям писатель-сатанист Анатоль Франс в повести «Таис», где проституцию представил как вид искупления.

Гностик второго столетия Василид создает теогоническую систему из 360-ти эонов по числу дней года. Эон София выпадает из плеромы – полноты бытия и погрязает в болоте вещества. Здесь к ней снисходит один из высших эонов – Христос и блистанием своего света открывает ей ту славу, которую она имела, находясь в плероме. Вслед за Христом София возвращается в свою небесную обитель. Никакого искупления здесь нет. Известный церковный историк Робертсон пишет: «Учение об искуплении было несовместимо с началами Василида. Он не допускал другого оправдания, кроме оправдания через усовершенствование в освящении, и заявлял, что каждый ответит за свои собственные грехи» («История христианской Церкви», Робертсон, 1 том, 45.стр.). Василид отрицал первородный грех и искупительную жертву Христа, а все сводил к научению.

Самым крупным гностиком второго века был Валентин, который описал перипетии и странствования Софии в духе детективно-мистического романа. В противоположность Василиду он допускал искупление, но в таком искаженном и изуродованном виде, что оно не имело ничего общего с апостольским учением о Жертве Христа.

Валентин делил людей на три группы: телесных, душевных и духовных. Для спасения духовных людей (пневматиков) было достаточно знания гностического учения; они спасались независимо от собственных дел и нравственных предписаний. Для душевных, к числу которых Валентин относил церковных христиан, Иисус распялся; перед распятием его покинул божественный эон-Христос и его собственный высший дух. Через распятие на кресте Иисус показал душевным христианам (психикам) как совершенствовать себя посредством страданий. Здесь был пример, а не искупительная жертва, и воздействие, подобное катарсису античных трагедий. Душевные, в отличие от духовных, могли спастись или погибнуть соответственно своим делам.

Всякая ересь связана с отвержением или искажением догмата об искуплении. Если нет искупления, то христологические догматы теряют свое значение; они становятся безразличными для сотериологии. Человечество мог искупить только Богочеловек, имеющий полноту Божественного бытия и совершенство человеческой природы. А дать заповеди и показать нравственный пример мог Христос, в интерпретации гностиков, монофизитов и несториан.

Если Христос не Искупитель, а учитель, то христология перестает быть необходимой для спасения, так как пример и учение – это внешние действия Божества по отношению к человеку, а искупление – замена человека Сыном Божиим на кресте, то есть мистическая онтология.

Почему православные богословы-апологеты так непримиримо боролись с арианством, считая эту ересь потерей вечной жизни? – Потому что Сын Божий, не равный Богу Отцу и иной Ему по природе, не мог принести совершенную, бесконечную, по своему достоинству, жертву искупления за все человечество, и стать Посредником между Святой Троицей и потомками Адама.

Почему Православная Церковь в течение многих столетий боролась и борется с монофизитством? Потому что монофизитство искажает догмат искупления. Если у Христа единая природа, то непонятно, Кто страдал на кресте, Кто умирал и воскрес: ведь Божество бесстрастно и неизменяемо. Если у Христа одна Божественная природа, то как же произошла замена человечества Христом на Голгофе?

Несторианство, с его учением о греховной природе Иисуса и о двух лицах, соединенных в Нем нравственно, извращает догмат об искуплении. Если человеческая природа греховна, то страдания и смерть становятся следствиями греха, а не добровольной жертвой.

Католики и значительная часть протестантов верят в искупление человека Христом, но экклесиологические ошибки их конфессий не дают им возможности воспользоваться плодами искупления.

В настоящее время активно действуют силы, которые хотят реформировать христианство в духе гуманизма и либерализма, осмеять учение о первородном грехе, унаследованного от Адама его потомками, изъять из сотериологии искупительную Жертву Христа и создать иное христианство в гностическом духе, где Христос выступает в роли учителя, и только в этом смысле является спасителем. Но подать пример и проповедовать новое учение может и несовершенное божество, как представляют Христа ариане.

Почему же тогда православные апологеты в течение нескольких столетий боролись с арианством? Почему христиане, не принявшие арианского символа веры и пострадавшие за это, являются мучениками и исповедниками, как те, кто во времена языческих гонений не отрекся от Христа? Христианские апологеты утверждали, что если Христос не равен Отцу, то наше искупление через Голгофскую Жертву не состоялось; оно потеряло свое аксиологическое совершенство, и мир остался неискупленным. Один из видных современных реформаторов заявил: «Христос спас меня тем, что научил, как побеждать грех». Но разве человечество не знало, что такое грех до Христа? Разве в ветхозаветной Церкви не существовало покаяния? В различных философских и религиозных учениях древности можно найти аналоги заповедям Священного Писания, но там не было Христа-Искупителя и Духа Святого – Освятителя, поэтому спастись не было возможно. Почему богоявления в Ветхом Завете не спасли людей, а необходимо было воплощение Сына Божия? Моисею явился Господь на Синае, беседовал с ним как бы «лицом к лицу», дал заповеди и подробные указания о богослужении. Но феофания (богоявление) без воплощения и искупления не могла освободить человечество от рабства сатаны и власти греха.

Голгофская Жертва усвояется человеком в таинстве крещения; оно означает, что человечество искуплено Кровью Христовой. В крещении человек получает не инициацию, как в языческих теургиях, а облачается во Христа. Если человек спасается только примером Христа – как надо жить, то что же он получает в таинствах Церкви? Почему до Голгофской Жертвы Дух Святой не мог сойти к людям и образовать Церковь благодати? Почему Христос не пришел на землю сразу же после грехопадения Адама, а понадобился срок в пять тысяч лет для приготовления человечества? Если дело в примерах, то ими полна вся история Ветхого Завета. Но почему же до пришествия Христа люди блуждали во тьме и праведники после смерти сходили в ад? Если дело только в научении и примере, то для чего нужны все христологические догматы, ведь Христос мог прийти в призрачном или ангельском теле и показать пример, как и что надо делать.

Но только Богочеловек – с совершенной божественной и человеческой природой в одном Лице – мог искупить нас. Если Христос не заменил человека Собой, а только показал ему как на картине, что надо делать, то тогда становятся бессмысленными все споры и догматические прения о Лице Иисуса Христа. Если нет искупления, то тогда открывается широкая дорога для экуменизма и теософии; более того, учение о соединении конфессий и затем религий, представляется как единственный христианский принцип, а догматические различия и Соборные Оросы – несущественными мнениями, которые не меняют сути христианства, а, напротив, являются преградами к единству веры и любви. Если Христос не принес за меня искупительную жертву, не заменил меня Собой, а только научил, как бороться с грехом, то какое мне дело, как в Его лице соединяются две природы, или сколько воль – одна или две – у Христа?

Меня должно только интересовать: как я своими усилиями воспроизведу в своей жизни пример Христа. Все конфессии согласны, что Христос учил добру, что Он страдал (призрачно или реально), а остальное, если нет искупления, не относится к моему спасению. Если жертвы за меня нет, а Евангелие – это педагогическое пособие с наглядными примерами, то какое мне дело, Христос – Богочеловек или простой человек, который нравственно совершенствовал себя всю жизнь и на кресте победил свой грех? Если Христос только учитель, а не Искупитель, то в этом смысле все основатели мировых религий могут называться «спасителями», так как учили, каким должен быть человек. Здесь Христос ставится в один ряд с Буддой, Магометом, Конфуцием, Пифагором и другими. Если нет искупления, то какая разница между феофанией и воплощением?

Ведь Господь говорил через Моисея и пророков. Если дело в научении, то какая принципиальная разница для меня между Нагорной проповедью Христа и голосом, исходящим от Огненной купины? Если нет искупления, а дело в назидании и примере, тогда открывается самая широкая возможность соединения Православия с чем угодно и как угодно, тогда интеркоммунион займет место общей сакральной трапезы, а теософия, как принцип единства во множественности, станет не только оправданной, но даже необходимой.