Юрий лончаков

#Олег Котов. Интервью с космонавтом

Во время вынужденного карантина в музеях, галереях и других арт-пространствах Арт-обзор временно меняет формат, и в течении приостановки арт-жизни в реальном пространстве Арт-карантин знакомит читателей с художниками и их работами.

Алан и Диана Воуба фарфор

Диана Воуба, живописец, график, скульптор

City-Alphabet by Diana Vouba /// KultProekt Gallery, Cube.Moscow, Moscow © 2020 alan vouba

ОЛЬГА: Диана, вы художник с мировым именем, о вас много пишут, и часто цитируют вас : «…я не учитель жизни, не философ и не мистик. Я — искатель новой красоты. Моя задача — видеть невидимое и делать это видимым для других». Вы знаете мир – учились, жили в разных местах, объездили много городов и стран с творческими поездками, жили там и работали, обзаводились добрыми друзьями и знакомыми. По вашему мнению красота всегда в глазах смотрящего – т.е. очень личное понимание, субъективная трактовка или есть универсальная красота – понимание ее, объединяющее всех людей, не зависимо от географии и времени? Что же вы ищите и что для вас «новая красота»?

ДИАНА: В глазах смотрящего и безобразное может быть прекрасным, а совершенное – отталкивающим. Это зависит прежде всего от духовных качеств человека. Объективная красота есть гармония, сбалансированность всех частей целого и не зависит от места и времени, она универсальна, вечна. Новая красота — это выявление новых ритмов в постоянно меняющемся мире.

Сity alphabet

ОЛЬГА: Ваши персональные выставки были во многих странах, вы представляли Россию на многих международных фестивалях современного искусства. Вы узнаваемый автор. Но очень тесно в своем творчестве вы и теперь связаны со своей родиной Абхазией. У вас были и тематические живописные проекты, посвященные родному краю, очень интересная коллекция фарфоровых статуэток «Highlander», которую вы создали на основе своих изображений. Живопись, скульптура, конечно же, – это более красноречивый, яркий и эмоциональный язык художника. Но если все-таки словами – что для вас родной город Ткуарчал – чем вас питают родные места? Как вы считаете, влияют ли краски, запахи, насыщенность цвета, разнообразие палитры окружающего мира в детстве на то, как мы воспринимаем мир потом будучи взрослыми, или это вещи мало связанные? И больше влияют не зрительные образы, а те нравы, обычаи и ценности, с которыми мы сталкиваемся в детстве?

ДИАНА: Абхазия мала, но очень разнообразна — от субтропически влажного воздуха на побережье до вечных снегов на высокогорных хребтах. С детства меня завораживали её бурные чистые реки, яркое небо с низкими белоснежными облаками, множество оттенков зелени и синева гор с белыми вершинами; море цвета изумруда, глотающее на закате диск трепещущего солнца… Она щедро одарила меня тонким восприятием цвета и питает до сих пор вкупе с нравами и обычаями гордого, непокорного народа.

Листайте галерею >>>

  • Road home

  • Road home

  • Аbkhazia, new generation

  • Аbkhazia, new generation

ОЛЬГА: Вас часто приглашали в другие страны в проекты, творческие поездки, написать работы. Самая интересная и необычная лично для вас такая поездка? Случалось ли так, что поездка оборачивалась полным сюрпризом для вас?

ДИАНА: Почти все мои рабочие поездки были полны сюрпризов, это долгий и отдельный разговор.

ОЛЬГА: Среди ваших работ много портретов. В чем главная сложность этого жанра? У вас бывали такие случаи, когда вы сами так до конца и не были довольны результатом? Если так происходит – в чем причина? И лично для вас в чем критерий успеха в работе над портретом?

ДИАНА: Портрет – один из жанров, позволяющий лучше узнать себя, вглядываясь в других. Получается психологический портрет. Сложно бывает совместить изображение характера модели и художественную ценность портрета. Никогда не бываю довольной до конца результатом, всегда гложут какие-то сомнения, но вовремя остановиться помогает интуиция.

Igor Shelkovsky

Vlad Paperny

ОЛЬГА: Вы много работаете над геометрической абстракцией. Геометрическую абстракцию иногда называют холодной абстракцией, логическим, интеллектуальным абстракционизм. Известный писатель, философ Фазиль Искандер говорит о вашем творчестве такие слова: «Искусство Дианы Воуба — вдохновенная импровизация. Картины Дианы дышат подлинностью и доставляют наслаждение. В них страсть, в них вдохновенье, в них боль и краски Абхазии». Уникальность мастера, очевидно, и состоит в том, что соединяя несочетаемое, он создает своё новое, неповторимое. Но как происходит рождение, как геометрическая абстракция обретает страсть и краски, а страсть выстраивается в холодную абстракцию?

ДИАНА: Последние годы я пытаюсь работать в поле золотого сечения и нахожу в нём просторы для творчества. Это бесценный дар Природы. Геометрия – основа основ, без нее ничего не построить. Стремление к гармонии, как победы над хаосом, побуждает искать новую-вечную красоту в упорядоченности геометрических форм.

Листайте галерею >>>

  • Simmetria 1618

  • Square and cross

  • Square and cross #2

ОЛЬГА: У вас есть серия других прекрасных портретов – портретов цветов. В ней тоже прослеживают следы геометрии.

ДИАНА: Да, одна из серий так и называлась “Геометрия розы”. Исследуя архитектонику цветка, многому можно научиться.

ОЛЬГА: Уверена, что для художника важны все его выставки. Но если говорить не о всех ваших выставках, а их более 40, а о последних, за последние полтора – два года, что для вас было личным вызовом/сложной задачей, то что на английском называют challenge? Когда вы бросили вызов самой себе и потом на открытии сказали – «да, я это сделала!»

ДИАНА: Два года назад меня пригласили во французский город Компьень, чтобы установить на площади инсталляцию, посвященную столетию со дня подписания компьенского перемирия. По приезду выяснилось, что на инсталляцию денег не хватает и нужно готовить персональную выставку с нуля. У нас с Аланом было две недели, чтобы узнать о городе, его истории и жителях, и еще две, чтобы открыть выставку. Алан целыми днями пропадал, фотографируя всё, за что цеплялся взгляд, я путешествовала по гуглу в поисках информации, изучала памятники архитектуры, готовила мини инсталляцию из дерева для экспозиции. Благо нас поселили в доме француженки. С её помощью мы быстро погрузились в местный колорит. Через 15 дней фотографии были отобраны, эскизы сделаны, скульптуры расписаны, оставалось лишь дописать картины. Мы успели и результатом были вполне довольны.

Листайте галерею >>>

  • Dans la rue

  • La parole egaree

ОЛЬГА: Вы сами подчеркиваете – «Если вы посмотрите серии моих работ, вы увидите, что многие посвящены музыкально-цветовой синестезии: “Динамическая симметрия” (2010), “Ритмы космических частот” (2011)… Это похоже на то, как Скрябин слышал цвет». Вы же в самом раннем возрасте очень успешно занимались музыкой. Вы думаете – истоки в этом? Это ваш дар или эта способность заключена в каждом человеке, и надо только уметь видеть и уметь слышать?

ДИАНА: Думаю, каждый рождается с неким потенциалом, который в дальнейшем можно развить. Когда я слушаю музыку закрыв глаза, она переливается в моем воображении всеми цветами, кроме того, звук ещё обретает форму. Позже я узнала о том, что такая способность называется синестезией и посвятила этому ряд произведений.

Листайте галерею >>>

ОЛЬГА: Диана, вы сами относите себя к категории художников-исследователей. Если очень кратко подытожить ваш творческий исследовательский путь на сегодняшний день – Вселенная Дианы Воуба – это что?

ДИАНА: Я не люблю учить, но мне нравится учиться, не в смысле что-то зубрить, скорее постигать, открывать путём размышлений и наблюдений. И чем старше, тем сильней жажда познавания. Моя Вселенная? Не знаю. В детстве я любила наблюдать за светлячками и могла долго бегать за ними, забыв обо всём от счастья.

ОЛЬГА: Путь исследователя ведь не прекращается никогда. Вселенная всегда расширяется. Несколько слов о планах на самую ближайшую перспективу, чтобы мы все ждали и наши надежды скорее материализовались.

ДИАНА: Время, связанное с пандемией, еще сильней обострило чувство зыбкости бытия и ответственности за каждое своё высказывание. Планировать что-либо кажется бессмысленным, важно находиться осознанно здесь и сейчас, чтобы прожитые мгновения были плодотворными.

Алан Воуба, фотохудожник

Created with RNI Films app. Preset ‘Agfa Optima 200 Faded’

ОЛЬГА: Алан, вы получили образование в Школе дизайна, искусства и фотографии Art.e во Флоренции, помимо Государственного университета управления в Москве. Иногда вас называют художником и фотографом, графиком, часто фотохудожником. Занимаетесь вы всегда своими проектами. Образование в Университете управления помогает в организации творческой жизни? И сами вы как определяете свое направление в искусстве?

АЛАН: Проработав длительное время графическим дизайнером, больше всего мне пригодился тайм-менеджмент, особенно при ведении нескольких проектов одновременно, а при создании брендбуков всегда была важна бюрократическая четкость. Все это помогает мне и сегодня, но уже без расписаний и планирования, я бы назвал это внутренним графиком… просыпаясь думаю, насколько могу быть эффективным сегодня.

К вопросу о направлении вспоминаю времена, когда у меня были визитные карточки, разные ярлыки на них красовались – дизайнер, арт-директор, фотограф, президент (и такое было), медиа-художник и т.п. Всегда было странно как-то называться. Творчество – это путь познания в первую очередь, как бы избито не звучало, поэтому всегда интересно изучать что-то новое, погружаясь в ту или иную дисциплину с головой. Сегодня это дигитально-керамический период.

ОЛЬГА: У вас реализовано много проектов. А первая персональная выставка состоялась в московской галерее А3, верно? Называлась она «Спящие». Помните свои ощущения, атмосферу, гостей на вернисаже? Вам важна реакция зрителей на ваши работы?

АЛАН: Мне сообщили, что есть возможность выставиться в галерее через пару недель, а не через год, как планировали. Надо было придумать проект, найти моделей, отснять, напечатать и сделать развеску. Это был вызов в какой-то степени. Приятно, что пришло очень много замечательных людей. Для художника такие моменты важны, особенно на первых порах. По реакции других сверяешься со своими ощущениями, таким образом примерно понимаешь, где ты сейчас находишься, в правильном ли направлении работаешь.

Алан Воуба и Ник Ильин

ОЛЬГА: Говоря о серии «Спящие», вы сами давали пояснение, что это «об эскапизме… о моём поколении…». Первый вопрос – почему о вашем? Разве побег людей от неприятного в жизни, уход от обыденной реальности в иную реальность, бегство от действительности не был защитным оружием людей всегда и в любом возрасте? А второй вопрос связан с сегодняшнем днем. Говоря о теме вашего проекта – о «Спящих» вы в одном из интервью говорили: «…для многих самовольная изоляция от общества или переход в изолированную среду – путь развития, в результате которого человек, отгораживаясь от ненужной мирской суеты, от потребительского образа жизни, сможет заглянуть внутрь себя…». Это действительно так – это часто конструктивный путь познания себя, поиска ответов, новых возможностей. Но согласитесь, что ключевым здесь является слово самовольная? – т.е. это собственная воля, желание человека. Вынужденная принудительная же изоляция весьма разрушительна для личности любого человека, для творчества? Или вы видите возможности обратить то ситуацию, в которой оказались все: и создатели – художники и их аудитория – потребители результатов их труда – во благо себе и окружающим?

АЛАН: Перефразировав известную цитату Чака Поланика, можно сказать, что мы поколение, воспитанное мамами. У большинства есть общее ощущение внутренней потерянности (несогласия) по отношению к происходящим вокруг процессам, несмотря даже на успехи в карьере и личной жизни. Вы всё верно подметили об эскапизме. Мне, уже давно практикующему самоизоляцию, порой жизненно необходимо общение с людьми, полное погружение в социокультурные мероприятия, просто шутить с продавцами в магазине, болтать с бариста, неохотно бросить на ленту сканера метро свой рюкзак, параллельно бурча что-нибудь службе безопасности. А сейчас мы все вынужденные хикикомори. Даже получая доставку, поднимаем ее с пола. Для людей творческих профессий, несмотря на кажущуюся привычность изоляции, тюремный режим разрушителен, что говорить уже о тех, кто слишком социализирован.

Листайте галерею >>>

  • Asleep 2

  • Asleep 3

ОЛЬГА: И в серии «Спящие» и в другом вашем проекте «Узор» вы используете сочетание графики и фото. Рассказывая о проекте «Узор», вы как-то подчеркнули: «тут скрыта целая философия народов России». Понятно, что сформулировать даже кратно целую философию в формате нашего разговора невозможно. Но всё-таки поделитесь основными своими мыслями и выводами, направлениями ваших размышлений в ходе работы над этим проектом в ракурсе философии народов нашей страны.

АЛАН: Слово «узор» пришло к нам из Х-ХI веков и происходит от древнерусского «узоръ», что означало «зреть» (смотреть). В настоящее время «узор» трактуется как рисунок, представляющий собой сочетание линий и красок, отражающий генетическую память поколений, представления людей о формах, пространстве и гармонии мира. Можно назвать это визуализацией энергетических потоков. Пойдя по пути технократии были утеряны фундаментальные знания, или спрятаны. Подменив подлинную матрицу славянской азбуки тем, что сейчас принято называть русским алфавитом, люди потеряли связь с прошлыми поколениями, а значит изменилось мировосприятие. Думаю, если бы в школе меня учили, что Азъ – Бог, живущий и сотворяющий на земле, а не ярко-красным полумесяцем ягода Арбуз, то в голове бы жила структурированная понятная картина Мира.

Листайте галерею >>>

  • Узор

  • Узор 2

ОЛЬГА: Вы отмечаете, что интерес к геометрическим построениям связан в наблюдением за работой вашей мамы Дианы Воуба. А совместные проекты с Дианой у вас были? Есть ли планы сделать совместный проект?

АЛАН: Один из последних совместных выставочных проектов мы делали в городе Компьень на севере Франции. Мама придумала удивительный проект под названием Universe или Вселенная. Суть в том, что своей абстракцией Диана выражает непроявленный мир, а я через фотографию запечатлеваю мир проявленный. Уникальность этого проекта в том, что он транспонируется на любое место, что говорит о его бесконечности.

Уже 4 года мы занимаемся производством нашего фарфора. Мама создает эскизы, делает скульптуры, а уже моей задачей является всё остальное производство. Фарфор – удивительный материал, абсолютно живой, со своим нравом (по-другому не скажешь), с ним всегда необходимо договариваться. Так погружен в этот процесс, что в предвкушении своей фарфоровой линии.

Листайте галерею >>>

Le pont neuf

Saint Louis

La fleche du temps

ОЛЬГА: Я знаю, что вы сейчас много работаете. Есть конкретные планы? – поделитесь с нашими читателями – конкретные ожидания реализации интересных новых идей художников помогает всем, заряжает энергией. А синергия – великая сила.

АЛАН: Действительно, когда видишь настоящее искусство или слышишь ту самую музыку, внутри тебя все резонирует, и хочется быстрее погрузиться в творческий процесс.

В планах издание альбома проекта, которой я снимал последние девять лет, различные эксперименты с керамикой, особенно с фарфоровыми массами, продолжение моего инстаграмного проекта #rrrabbithole, ну, и самое ближайшее – встреча с друзьями и близкими, всех обнять, расцеловать, много гулять с камерой в руках, снимая все подряд, как в те студенческие времена, когда ни дня без кадра, починить велосипед, а затем уйти на добровольную самоизоляцию, чтобы создавать новые интересные проекты.

Листайте галерею >>>

Скафандры и летные костюмы минувшего столетия (24 фото)

Скафандры выглядят легкими и практичными только в фантастических фильмах, на самом же деле большинство из них довольно громоздкие и неудобные, особенно это касается скафандров, разработанных в XX веке. Скафандры и летные костюмы прошлых лет ждут вас на фото далее.
Прототип NASA 1960 год
Вот такой необычный костюм для полетов собак в космос. Разработан в СССР
ХМ 2 костюм для пилотов сверхзвуковых самолетов США
Орланд ДМ советский скафандр

Костюм для полетов на больших высотах для шпионских самолетов США
США RX2A Костюм, Литтона 1965
1977 NASA Жесткий костюм AX
NASA Apollo, Скафандры Космического шатла 1997
MX-117 ‘Tomato Worm’ Костюм созданный для USAAF команды во время 2-й мировой войны
Противоперегрузочный костюм WUK 90 пилотов МИГ
Костюм для полетов на большой высоте на воздушном шаре Испания 1935 год
Фото скафандра под рентгеном
Прототип лунного скафандра разработанного в Германии
Костюм 1934 года США
1962 год, Миссия Меркурий, летный костюм
Летный костюм Меркурий создан компанией B.F. Goodrich в 1959, на фото астронавт Гордон Купер
Астронавт Джон Глен в костюме Меркурий
Инженер Билл Петерсон тестирует костюм для миссии Аполлон, которая предусматривала высадку на луну. 1968 год
Алан Шепард в костюме миссии Аполлон 14
Летный костюм для полетов на первых шатлах
Космический скафандр Сокол КВ 2
Место размещения космонавта в скафандре Сокол КВ 2
Советский скафандр разработанный для полетов на Буране

Интервью с космонавтом Александром Лавейкиным о космическом кино, перегрузках в 20 единиц и мягкой посадке

Накануне Дня космонавтики хотим поделиться с вами интервью космонавта Александра Лавейкина. Он совершил космический полет в 1987 году, проработал полгода на орбитальной станции «Мир» в качестве бортинженера. Выполнил три выхода в открытый космос общей продолжительностью 8 часов 48 минут.
Честно признаемся, материал не нов — Александр Лавейкин выступал с лекцией и отвечал на вопросы участников Партнерской конференции АСКОН в 2016 году. Но перечитав ответы, мы поняли, что его впечатления от полета не потеряли своей актуальности.
Итак, о работе космонавтов, современных фантастических фильмах и американцах на Луне рассказывает Летчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза Александр Лавейкин.
Фото: ТАСС
Когда обычные люди смогут в качестве туристов летать в космос и смотреть на звезды?
Когда начнут зарабатывать по 30 млн долларов. Сейчас частная американская компания предлагает более дешевые суборбитальные полеты. Ну а времена, когда «билет» в космос будет стоить как поездка в трамвае, наступят еще очень не скоро.
С чем можно сравнить физические перегрузки при старте и при посадке?
Во время старта максимальная перегрузка достигает трех единиц, причем она различна при работе первой, второй и третьей ступеней. При работе первой ступени она совсем небольшая, так как процесс выхода достаточно долгий. При работе второй ступени ощущаешь вибрацию, кажется, что едешь на телеге по булыжнику. Это связано с тем, что система управления находится в верхней части ракеты, а исполнительные органы — в нижней, и, пока сигнал доходит от гироскопов до рулевых машинок, происходит небольшое запаздывание, отсюда вибрация. Третья ступень — это одна-две единицы, тут ничего страшного нет.
Теперь о посадке. Если посадка штатная, спуск на полигон посадки проходит по управляемой пологой траектории, то максимальная перегрузка на участке торможения в плотных слоях достигает пяти единиц. Но учитывая, что человек пробыл в космосе полгода (а некоторые наши ребята были и больше года), то воспринимается она, конечно, тяжело. Первая «встреча» с весом после полугода в невесомости, да еще и с перегрузкой, воспринимается как 7-8 единиц.
Самая яркая перегрузка — так называемая мягкая посадка. Это очень ощутимый удар о землю, несмотря на то, что срабатывают двигатели мягкой посадки, амортизаторы кресел «Казбек». Поэтому мягкую посадку принято называть «жесткий удар по мягкому месту». За 5 секунд до касания с землей загорается предупреждение «Посадка». В этот момент все космонавты должны напрячь мышцы и перестать говорить, сжать зубы, чтобы не откусить язык. Удар, брызги из глаз — и ты на Земле! Это штатная посадка. Если же идет падение, баллистический спуск — а они у нас в последнее время, к сожалению, участились из-за отказа блока управления системой спуска — то перегрузка может достигать кратковременно до 20 единиц. Наши ребята эти перегрузки на себе уже испытали.
Вид на Землю с борта МКС. Экспедиция МКС 32/33
Фото: Роскосмос
Что обычно чувствуешь в первые минуты после посадки?
Ощущения так себе. На станции есть тренажеры для физических упражнений. Бегущая дорожка, к которой мы пристегиваемся амортизаторами и бегаем в течение часа. Велоэргометр, который полчаса крутишь ногами и полчаса руками. Все это два часа в сутки, ежедневно! Так что когда космонавт спускается по трапу, сразу видно, сачковал он или нет. Если идет, насвистывая, значит, каждый день тренировался. Если ведут под руки, голова болтается, значит, пропускал. Когда космонавты прилетают с МКС, их сразу привозят в Звездный городок — на реабилитацию в профилактории.
Экспедиция МКС 34/35. Роман Романенко. Занятия на силовом тренажере.
Фото: Роскосмос
А приземление может произойти и нештатное: разгерметизация, пожар, причем такой, что придется покидать станцию. Можно оказаться в труднодоступном районе, где никто не окажет помощь. В 2003 году у нашего космонавта Николая Бударина и двух американцев, возвращавшихся после длительного полета на Землю, произошел отказ блока управления спуском, перегрузка достигла 20 единиц. При приземлении они отклонились от планового района посадки на 500 км. Их долго искали, не могли найти (после чего всем экипажам стали выдавать мобильные телефоны). Только благодаря упорным тренировкам Николай Бударин смог сам выйти из корабля, помог американцам, которые плохо себя чувствовали, организовал спасение, наладил радиостанцию. Через 4-5 часов их нашел самолет.
Мы с Юрием Романенко занимались много, так что только первые полчаса после посадки чувствовали себя неважно, всякие вестибулярные расстройства. Но уже к вечеру я ходил своими ногами, в бассейне купался. Объективно невесомость наносит серьезный вред нашим клеткам, они меняют свою структуру в длительном полете. После полета клетки должны приходить в свою нормальную форму — и это длится примерно столько же, сколько сам полет.
Есть мнение, что американцы не были на Луне. А Вы как думаете?
То, что американцы были на Луне, не вызывает никакого сомнения. Специально под их полет в Евпатории был установлен радиотелескоп, и мы получали ту же самую телеметрию, что и они. Все их тормозные импульсы, все переговоры и движения мы наблюдали. И не только мы — Бразилия, Австралия тоже. Эта объективная информация, она хранится, ее можно проверить. Мы много беседовали с астронавтами, которые там побывали. Часто с ними встречаемся. На чем «сгорели» американцы? Фото и киноматериалы, особенно после первого полета, были не очень хорошего качества. И они решили для красоты момента доснять кое-что в ангаре… И попались. Отсюда и пошел слух, что американцы на Луне не были.
Как в работе космонавта на орбите распределяются доли гражданской и военной нагрузки?
На Международной космической станции военной нагрузки нет. Что касается беспилотных полетов, то тут примерно 50/50. Основная составляющая — военная, причем как у наших спутников, так и у американских. На стационарной орбите есть и низковысотные, и высоковысотные спутники. Выполняют они свою задачу четко. Гражданский космос — это телевизионные спутники, ретрансляторы, навигационные GPS и ГЛОНАСС.
Как Вы относитесь к современным фантастическим фильмам о космосе?
Вы имеете ввиду «Гравитацию»? Фильмы это очень красивые, актеры красивые. Но с технической точки зрения — это все полная ерунда, рассчитанная на людей, совсем не разбирающихся в технике. Хотя сегодня порой обычный смартфон может быть на уровне пульта управления космического корабля. Я рекомендую посмотреть замечательный фильм «Аполлон-13» с Томом Хэнксом в главной роли. Мы считаем, что это непревзойденный фильм о полетах в космос. Почему он таким получился? Во-первых, потому что основан на реальных событиях, произошедших с кораблем. Во-вторых, в съемках принимали участие специалисты НАСА. Фильм правдивый, красивый, интересный.

к/ф «Аполлон-13», 1995 г.
Есть еще один фильм — «Армагеддон» с Брюсом Уиллисом. Он, конечно, смешной, своеобразный, но в нем совершенно четко показана проблема, которая может ожидать нашу планету в будущем. Земля вновь входит в поле астероидов, возможны соударения с астероидами. Если в сторону Земли будет двигаться средний по размерам (достаточно 100 квадратных метров), то ущерб нашей цивилизации возможен, и тогда не исключена такая экспедиция на поверхность астероида. Американцы уже начали программу подготовки полета на астероид. Сначала тренировочная высадка, а потом, если понадобится, и боевая. Принцип такой же: либо уничтожить астероид с помощью ядерного заряда, либо изменить направление его движения.
Из чего состоят рабочие сутки на орбите?
Вечером нам приходит радиограмма, в которой расписана вся программа на следующий день, какие эксперименты необходимо сделать. К ним нужно подготовиться, найти нужные приборы. Так как грузовых кораблей прибывает много, мы все складываем в мешки, ручкой подписываем, что в них. Мешки развешаны по всей станции.
По телевидению показывают, что все красиво, вокруг порядок, ребята в костюмах делают доклад. На самом деле за камерой сплошные мешки и коробки. Экипажи весь полет проводят в шортах и майках, так как на станции очень жарко. Костюмы надевают перед съемкой, потом быстро снимают. Чтобы подготовиться к следующему дню по 20-й форме, нужно найти все приборы. Бывало, мы целую ночь искали один прибор с тем, чтобы не сорвать программу на следующий день.
А программа такая. Утром подъем по московскому времени в 8 часов, гигиенические процедуры, завтрак, два часа работы, потом тренировка — один на велоэргометре, второй на дорожке. После приводим себя в порядок (у нас душа не было, обтирались мокрыми полотенцами). Потом обед, снова работа, вечерняя тренировка, ужин и свободное время. Мы или искали, что необходимо на следующий день, или ничего не делали.
Космонавты Александр Александров, Юрий Романенко, Александр Лавейкин и Мухаммед Фарис с укладками для биологических экспериментов на борту орбитального комплекса «Мир»
Фото: Музей космонавтики
Ничего не делать — как раз самое страшное состояние в длительном полете, сразу вызывает депрессию. Человек подолгу находится в замкнутом пространстве, да еще и вдвоем. Несмотря на то, что психологи нас готовят к полету, подбирают членов экипажа, приходится привыкать друг к другу в полете.
Виктор Астафьев в повести «Царь-рыба» пишет, что когда охотники-промысловики уходили в тайгу на год за соболями, то уходили по три человека. Заканчивалось это дракой и поножовщиной. Потом уходили по два человека — опять то же самое. Тогда они додумались уходить в тайгу с собакой, потому что с ней выстраиваются замечательные отношения. У нас собак не было. И как бы не было сложно, приходилось выполнять программу. Мы с Юрой Романенко одни из немногих, кто и после полета остались друзьями, потому что научились правильно себя вести.
Еще более тяжелое время — выходные в полете, потому что работы мало. Фильмы все пересмотрели, были книги, гитара. Юра научился на ней играть и песни сочинил. В песнях он сумел передать психологическое состояние космонавта в длительном космическом полете, чего не удавалось сделать ни в одном научном медицинском труде. Кстати, музыки у нас много было. Работаешь, и все время звучит музыка. Высоцкий в космосе не идет из-за своих жестких песен. А Визбор — нормально. Про палатки, байдарки, любовь — о том, чего в космосе нет. Об этом всегда приятно слушать.

Экипаж космического корабля Союз ТМ-2: бортинженер Александр Лавейкин и командир корабля Юрий Романенко

Начальник Центра подготовки космонавтов Юрий Лончаков отправлен в отставку. Конфликт довольно давно зрел в Звездном городке. В мае нынешнего года космонавт Геннадий Падалка высказался против того, каким образом Юрий Лончаков руководит центром и опубликовал открытое письмо. Тогда же была проведена проверка. Что она показала — неизвестно, результаты ее почему-то засекречены. Однако, по всей видимости, «Роскосмос» отреагировал на результаты этой проверки: Юрию Лончакову было предложено уволиться. Он в настоящее время находится на лечении. Исполняющим обязанности начальника Центра подготовки космонавтов назначен Максим Харламов. Он спешно отозван с Байконура. Максим Михайлович — один из самых опытных сотрудников ЦПК.

У космонавтов давно уже накопились вопросы к Лончакову. Гидролаборатория, в которой многие поколения космонавтов отрабатывали выходы в открытый космос, должна была быть запущена в феврале 2017 года, но до сих пор не вступила в строй.

Работа центра гидроподготовки космонавтов.Фото: Анатолий ЖДАНОВ

Не готовы новые тренажеры, которые должны были начать работу еще весной нынешнего года. Из-за этого экипажи не могут отрабатывать необходимые им навыки стыковки.

Космонавт-испытатель Олег Новицкий на тренировке на российском сегменте МКС в Центре подготовки космонавтов в Звездном городке.Фото: Сергей ГАПОН

Были также вопросы к чистоте финансовой деятельности, которая велась руководством Центра. Уже около двух лет не проводятся морские тренировки космонавтов, которые обязательны для экипажей, — отработка падения спускаемого аппарата в воду.

На площадке Центра гидроподготовки космонавтов.Фото: Олег РУКАВИЦЫН

Центр подготовки не первый месяц лихорадит. В этом году из отряда ушли опытные космонавты Геннадий Падалка, Сергей Волков, Александр Самокутяев и Сергей Ревин. Вместо подготовки к полетам космонавты, испытатели и инструкторы втянуты в дрязги и интриги. Сегодня в одной из газет были опубликованы выдержи из письма «14 космонавтов» — кто конкретно его подписал, не сообщается. В письме многие факты просто перевернуты с ног на голову. Вот такая есть фраза:

«Дайте Юрию Лончакову заниматься делом, он не только профессионал-космонавт, но и прекрасный администратор, для Центра им сделано многое, для подготовки космонавтов очень многое. Он прошел аттестацию, у него нет никаких взысканий, никаких нарушений не выявлено. И тем более будет большой глупостью, если космонавта — руководителя Центра подготовки заменят на какого-нибудь менеджера», — приводится еще одна цитата.

Сам стиль много говорит о том, кто составлял данное эпистолярное произведение. В Звездном над текстом письма посмеиваются и рассказывают, как администрация ЦПК давила на космонавтов, чтобы те подписались в защиту Лончакова.

В общем, в Центре подготовки космонавтов давно уже надо было навести порядок, чтобы сотрудники не бегали с письмами вместо тренировок, необходимых для обеспечения рискованных полетов на МКС. А иностранные космонавты, которые проходят подготовку в Звездном, не дивились странной подковерной борьбе за место начальника в то время, как тренажерная база не доведена до ума и экзамены перед полетом приходится сдавать «условно», опираясь на документацию, а не на отработанные навыки.

По информации «КП», на должность начальника Центра подготовки космонавтов будет предложен начальник Летно-испытательного Института имени Чкалова Павел Власов.