Все о лескове

Биография Лескова

Николай Семёнович Лесков (1831 — 1895) – прозаик, самый народный писатель России, драматург. Автор известных романов, повестей и рассказов, таких как: “Некуда”, «Леди Макбет Мценского уезда», «На ножах», «Соборяне», “Левша” и многих других, создатель театральной пьесы “Расточитель”.

Ранние годы

Родился 4 февраля (16 февраля) 1831 года в селе Горохове Орловской губернии в семье следователя и дочери обедневшего дворянина. У них было пятеро детей, Николай был старшим ребенком. Детство писателя прошло в городе Ореле. После ухода отца с должности, семья переезжает из Орла в село Панино. Здесь и началось изучение и познание Лесковым народа.

Образование и карьера

В 1841 году в возрасте 10 лет Лесков поступил в Орловскую гимназию. С учебой у будущего писателя не складывалось – за 5 лет учебы он окончил всего 2 класса. В 1847 году Лесков благодаря помощи друзей отца устроился на работу в Орловскую уголовную палату суда канцелярским служащим. В шестнадцатилетнем возрасте произошли трагические события, о которых стоит упомянуть даже в краткой биографии Лескова – от холеры умер отец, а все имущество сгорело при пожаре.

В 1849 Лесков при помощи дяди-профессора перевелся в Киев чиновником казенной палаты, где позже получил должность столоначальника. В Киеве у Лескова появился интерес к украинской культуре и великим писателям, живописи и архитектуре старого города.

В 1857 Лесков ушел с работы и поступил на коммерческую службу в большую сельскохозяйственную компанию своего дяди-англичанина, по делам которой за три года объездил большую часть России. После закрытия фирмы, в 1860 году вернулся в Киев.

Творческая жизнь

1860 год считают началом творческого Лескова-писателя, в это время он пишет и публикует статьи в различные журналы. Через полгода он переезжает в Санкт-Петербург, где планирует заниматься литературной и журналистской деятельностью.

В 1862 году Лесков стал постоянным сотрудником газеты “Северная пчела”. Работая в ней корреспондентом, посетил Западную Украину, Чехию и Польшу. Ему была близка и симпатична жизнь западных народов-побратимов, потому он углубился в изучение их искусства и быта. В 1863 году Лесков вернулся в Россию.

Долго изучая и наблюдая за жизнью русского народа, сочувствуя его горестям и нуждам, из-под пера Лескова выходят рассказы “Погасшее дело” (1862), повести “Житие одной бабы”, “Овцебык” (1863), “Леди Макбет Мценского уезда” (1865).

В романах “Некуда” (1864), “Обойденные” (1865), “На ножах” (1870) писатель раскрыл тему неготовности России к революции. Максим Горький сказал «…после злого романа „На ножах“ литературное творчество Лескова сразу становится яркой живописью или, скорее, иконописью, — он начинает создавать для России иконостас её святых и праведников».

Имея разногласия с революционными демократами, Лескова отказывались публиковать многие журналы. Единственным, кто печатал его работы, был Михаил Катков, редактор журнала “Русский вестник”. Лескову с ним было невероятно сложно работать, редактор правил практически все произведения писателя, а некоторые и вовсе отказывался печатать.

В 1870 — 1880 он написал романы “Соборяне” (1872), “Захудалый род” (1874), где раскрыл национальную и историческую проблематику. Роман “Захудалый род” не был дописан Лесковым из-за разногласий с издателем Катковым. Также в это время он написал несколько повестей: “Островитяне”(1866), «Очарованный странник» (1873), “Запечатленный ангел”(1873). К счастью, “Запечатленного ангела” не коснулась редакторская правка Михаила Каткова.

В 1881 году Лесков написал рассказ “Левша” (Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе) – старинной легенде о мастерах оружейного дела.

Повесть “Заячий ремиз”(1894) была последним большим произведением писателя. В нем он критиковал политическую систему России того времени. Повесть была опубликована лишь в 1917 году после Революции.

Лев Толстой говорил о Николае Семеновиче Лескове как о «самом русском из наших писателей», Антон Чехов, наряду с Иваном Тургеневым, считал его одним из своих главных наставников.

Личная жизнь писателя

Личная жизнь в биографии Николая Лескова складывалась не очень удачно. Первой женой писателя в 1853 году стала дочь киевского коммерсанта Ольга Смирнова. У них было двое детей – первенец, сын Митя, который умер в младенчестве, и дочь Вера. Жена заболела психическим расстройством и лечилась в Петербурге. Брак распался.

В 1865 году Лесков жил с вдовой Екатериной Бубновой. У пары появился сын Андрей (1866-1953). Со второй женой он разошелся в 1877 году.

Последние годы

Последние пять лет жизни Лескова мучали приступы астмы, от которой впоследствии он и скончался. Умер Николай Семенович 21 февраля (5 марта) 1895 года в Санкт-Петербурге. Похоронили писателя на Волковском кладбище.

Хронологическая таблица

Если вам нужна биография Лескова по датам – советуем посмотреть страницу хронологическая таблица Лескова.

Интересные факты

  • В биографии Лескова интересных фактов из жизни собрано немало. К примеру, он был идейным вегетарианцем. Он верил в то, что убивать животных нельзя. И даже одним из первых предложил создать специальную книгу с рецептами для вегетарианцев.
  • посмотреть все интересные факты из жизни Лескова

Тест по биографии

Думаете хорошо усвоили краткую биографию Лескова? Пройдите тест:

Оценка по биографии

Николай Лесков — биография, информация, личная жизнь

Николай Лесков

Николай Семёнович Лесков. Родился 4 февраля (16 февраля) 1831, село Горохово Орловского уезда Орловской губернии — умер 21 февраля (5 марта) 1895, Санкт-Петербург. Русский писатель.

Николай Семёнович Лесков родился 4 февраля 1831 года в селе Горохово Орловского уезда (ныне село Старое Горохово Свердловского района Орловской области).

Отец Лескова, Семён Дмитриевич Лесков (1789—1848), выходец из духовной среды. Порвав с духовной средой, он поступил на службу в Орловскую уголовную палату, где дослужился до чинов, дававших право на потомственное дворянство, и, по свидетельству современников, приобрёл репутацию проницательного следователя, способного распутывать сложные дела.

Мать, Мария Петровна Лескова (урожд. Алферьева) (1813—1886) была дочерью обедневшего московского дворянина. Одна из её сестёр была замужем за состоятельным орловским помещиком, другая — за богатым англичанином.

Младший брат, Алексей, (1837—1909) стал врачом, имел учёную степень доктора медицинских наук.

Раннее детство Н. С. Лескова прошло в Орле. После 1839 года, когда отец покинул службу (из-за ссоры с начальством, чем, по словам Лескова, навлёк на себя гнев губернатора), семья — супруга, трое сыновей и две дочери — переехала в село Панино (Панин хутор) неподалёку от города Кромы. Здесь, как вспоминал будущий писатель, и началось его познание народа.

В августе 1841 года в десятилетнем возрасте Лесков поступил в первый класс Орловской губернской гимназии, где учился плохо: через пять лет он получил свидетельство об окончании лишь двух классов.

В июне 1847 года Лесков поступил на службу в Орловскую уголовную палату уголовного суда, где работал его отец, на должность канцелярского служителя 2-го разряда. После смерти отца от холеры (в 1848 году), Николай Семёнович получил очередное повышение по службе, став помощником столоначальника Орловской палаты уголовного суда, а в декабре 1849 года по собственному прошению — перемещение в штат Киевской казённой палаты. Он переехал в Киев, где жил у своего дяди С. П. Алферьева.

В Киеве (в 1850—1857 годы) Лесков посещал вольнослушателем лекции в университете, изучал польский язык, увлекся иконописью, принимал участие в религиозно-философском студенческом кружке, общался с паломниками, старообрядцами, сектантами.

В 1857 году Лесков уволился со службы и начал работать в компании мужа своей тётки А. Я. Шкотта (Скотта) «Шкотт и Вилькенс». В предприятии, которое, по его словам, пыталось «эксплуатировать всё, к чему край представлял какие-либо удобства», Лесков приобрёл огромный практический опыт и знания в многочисленных областях промышленности и сельского хозяйства. При этом по делам фирмы Лесков постоянно отправлялся в «странствования по России», что также способствовало его знакомству с языком и бытом разных областей страны.

В этот период (до 1860 года) он жил с семьёй в селе Николо-Райском Городищенского уезда Пензенской губернии и в Пензе. Здесь он впервые взялся за перо.

В 1859 году, когда по Пензенской губернии, как и по всей России, прокатилась волна «питейных бунтов», Николай Семёнович написал «Очерки винокуренной промышленности (Пензенская губерния)», опубликованные в «Отечественных записках». Эта работа — не только о винокуренном производстве, но и о земледелии, которое, по его словам, в губернии «далеко не в цветущем состоянии», а крестьянское скотоводство «в совершенном упадке».

Некоторое время спустя, однако, торговый дом прекратил своё существование, и Лесков летом 1860 года вернулся в Киев, где занялся журналистикой и литературной деятельностью. Через полгода он переехал в Петербург, остановившись у И. В. Вернадского.

Лесков начал печататься сравнительно поздно — на двадцать шестом году жизни, поместив несколько заметок в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (1859—1860), несколько статей в киевских изданиях «Современная медицина», который издавал А. П. Вальтер (статья «О рабочем классе», несколько заметок о врачах) и «Указатель экономический».

Статьи Лескова, обличавшие коррупцию полицейских врачей, привели к конфликту с сослуживцами: в результате организованной ими провокации Лесков, проводивший служебное расследование, был обвинен во взяточничестве и вынужден был оставить службу.

В начале своей литературной карьеры Н. С. Лесков сотрудничал со многими петербургскими газетами и журналами, более всего печатаясь в «Отечественных записках» (где ему покровительствовал знакомый орловский публицист С. С. Громеко), в «Русской речи» и «Северной пчеле».

В «Отечественных записках» были напечатаны «Очерки винокуренной промышленности (Пензенская губерния)», которые сам Лесков называл своей первой работой,) считающиеся его первой крупной публикацией.

С начала 1862 года Н. С. Лесков стал постоянным сотрудником газеты «Северная пчела», где начал писать как передовые статьи, так и очерки, нередко на бытовые, этнографические темы, но также — критические статьи, направленные, в частности, против «вульгарного материализма» и нигилизма. Высокую оценку его деятельность получила на страницах тогдашнего «Современника».

Писательская карьера Н. С. Лескова началась в 1863 году, вышли его первые повести «Житие одной бабы» и «Овцебык» (1863—1864). Тогда же в журнале «Библиотека для чтения» начал печататься роман «Некуда» (1864). «Роман этот носит все знаки поспешности и неумелости моей», — позже признавал сам писатель.

«Некуда», сатирически изображавший быт нигилистической коммуны, которому противопоставлялись трудолюбие русского народа и христианские семейные ценности, вызвал неудовольствие радикалов. Было отмечено, что у большинства изображённых Лесковым «нигилистов» были узнаваемые прототипы (в образе главы коммуны Белоярцеве угадывался литератор В. А. Слепцов).

Именно этот первый роман — в политическом отношении радикальный дебют — на многие годы предопределил особое место Лескова в литературном сообществе, которое, в большинстве своём, склонно было приписывать ему «реакционные», антидемократические взгляды. Левая пресса активно распространяла слухи, согласно которым роман был написан «по заказу» Третьего отделения. Это «гнусное оклеветание», по словам писателя, испортило всю его творческую жизнь, на многие годы лишив возможности печататься в популярных журналах. Это и предопределило его сближение с М. Н. Катковым, издателем «Русского вестника».

В 1863 году в журнале «Библиотека для чтения» была напечатана повесть «Житие одной бабы» (1863). При жизни писателя произведение не переиздавалось и вышло затем лишь в 1924 году в изменённом виде под заголовком «Амур в лапоточках. Крестьянский роман» (издательство «Время», под редакцией П. В. Быкова).

В те же годы вышли произведения Лескова, «Леди Макбет Мценского уезда» (1864), «Воительница» (1866) — повести, в основном, трагического звучания, в которых автор вывел яркие женские образы разных сословий. Современной критикой практически оставленные без внимания, впоследствии они получили высочайшие оценки специалистов. Именно в первых повестях проявился индивидуальный юмор Лескова, впервые стал складываться его уникальный стиль, разновидность сказа, родоначальником которого — наряду с Гоголем — он впоследствии стал считаться.

Элементы прославившего Лескова литературного стиля есть и в повести «Котин Доилец и Платонида» (1867). Примерно в это время Н. С. Лесков дебютировал и в качестве драматурга.

В 1867 году Александринский театр поставил его пьесу «Расточитель», драму из купеческой жизни, после которой Лесков в очередной раз был обвинен критикой в «пессимизме и антиобщественных тенденциях».

Из других крупных произведений Лескова 1860-х годов критики отмечали повесть «Обойденные» (1865), полемизировавшую с романом Н. Г. Чернышевского «Что делать?», и «Островитяне» (1866), нравоописательная повесть о немцах, проживающих на Васильевском острове.

В 1870 году Н. С. Лесков опубликовал роман «На ножах», в котором продолжил зло высмеивать нигилистов, представителей складывавшегося в те годы в России революционного движения, в представлении писателя сраставшегося с уголовщиной. Сам Лесков был недоволен романом, впоследствии называя его своим наихудшим произведением.

Некоторые современники (в частности, Достоевский) отметили запутанность авантюрного сюжета романа, натянутость и неправдоподобность описанных в нём событий. После этого к жанру романа в чистом виде Н. С. Лесков больше не возвращался.

Роман «На ножах» явился поворотным пунктом в творчестве писателя. Основными героями произведений Лескова стали представители русского духовенства, отчасти — поместного дворянства. Разрозненные отрывки и очерки стали постепенно складываться в большой роман, в конечном итоге получивший название «Соборяне» и напечатанный в 1872 году в «Русском вестнике».

Одновременно с романом писались две «хроники», созвучные по тематике и настроению основному произведению: «Старые годы в селе Плодомасове» (1869) и «Захудалый род» (полное название: «Захудалый род. Семейная хроника князей Протазановых. Из записок княжны В. Д. П.», 1873). Согласно одному из критиков, героини обеих хроник — «образцы стойкой добродетели, спокойного достоинства, высокого мужества, разумного человеколюбия».

Одним из самых ярких образов в галерее лесковских «праведников» стал Левша («Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе», 1881). Впоследствии критики отмечали здесь, с одной стороны, виртуозность воплощения лесковского «сказа», насыщенного игрой слов и оригинальными неологизмами (нередко с насмешливым, сатирическим подтекстом), с другой — многослойность повествования, присутствие двух точек зрения: «где рассказчик постоянно проводит одни взгляды, а автор склоняет читателя к совсем иным, часто противоположным».

В 1872 году была написана, а год спустя опубликована повесть Н. С. Лескова «Запечатленный ангел», повествовавшая о чуде, приведшем раскольничью общину к единению с православием. В произведении, где есть отзвуки древнерусских «хожений» и сказаний о чудотворных иконах и впоследствии признанном одним из лучших вещей писателя, лесковский «сказ» получил наиболее сильное и выразительное воплощение. «Запечатленный ангел» оказался практически единственным произведением писателя, не подвергшимся редакторской правке «Русского Вестника», потому что, как замечал писатель, «прошёл за их недосугом в тенях».

В том же году вышла повесть «Очарованный странник», произведение свободных форм, не имевшее законченного сюжета, построенное на сплетении разрозненных сюжетных линий. Лесков считал, что такой жанр должен заменить собой то, что принято было считать традиционным современным романом. Впоследствии отмечалось, что образ героя Ивана Флягина напоминает былинного Илью Муромца и символизирует «физическую и нравственную стойкость русского народа среди выпадающих на его долю страданий». Несмотря на то, что в «Очарованном страннике» критиковалась бесчестность властей, повесть имела успех в официальных сферах и даже при дворе.

Если до тех пор произведения Лескова редактировались, то это было просто отвергнуто, и писателю пришлось публиковать его в разных номерах газеты. Не только Катков, но и «левые» критики враждебно восприняли повесть.

После разрыва с Катковым материальное положение писателя ухудшилось. В январе 1874 года Н. С. Лесков был назначен членом особого отдела Учёного комитета министерства народного просвещения по рассмотрению книг, издаваемых для народа, с очень скромным окладом в 1000 рублей в год. В обязанности Лескова входило рецензирование книг на предмет, можно ли отправлять их в библиотеки и читальни. В 1875 году он ненадолго выехал за границу, не прекращая литературную работу.

В 1890-х годах Лесков в своём творчестве стал ещё более резко публицистичен, чем прежде: его рассказы и повести в последние годы жизни носили остро сатирический характер.

Печатание в журнале «Русская мысль» романа «Чертовы куклы», прототипами двух главных героев которого были Николай I и художник К. Брюллов, было приостановлено цензурой. Не смог опубликовать Лесков и повесть «Заячий ремиз» — ни в «Русской мысли», ни в «Вестнике Европы»: она была напечатана лишь после 1917 года. Ни одно крупное позднее произведение писателя (включая романы «Соколий перелет» и «Незаметный след») не было опубликовано полностью: отвергнутые цензурой главы вышли в свет уже после революции.

Умер Николай Семенович Лесков 5 марта (по старому стилю — 21 февраля) 1895 года в Петербурге от очередного приступа астмы, мучившей его последние пять лет жизни. Похоронен Николай Лесков на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге.

Незадолго до смерти, в 1889—1893 годах, Лесков составил и издал у А. С. Суворина «Полное собрание сочинений» в 12 томах (в 1897 году переиздано А. Ф. Марксом), куда вошли большей частью его художественные произведения (причём, в первом издании 6-й том не был пропущен цензурой).

В 1902—1903 годах в типографии А. Ф. Маркса (в качестве приложения к журналу «Нива») вышло 36-томное собрание сочинений, в котором редакторы постарались собрать также публицистическое наследие писателя и которое вызвало волну общественного интереса к творчеству писателя.

После революции 1917 года Лесков был объявлен «реакционным, буржуазно-настроенным писателем», и произведения его на долгие годы (исключение составляет включение 2-х рассказов писателя в сборник 1927 года) были преданы забвению.

Во время короткой хрущёвской оттепели советские читатели наконец получили возможность вновь соприкоснуться с творчеством Лескова — в 1956—1958 годах было издано 11-томное собрание сочинений писателя, которое, однако, не является полным: по идеологическим причинам в него не был включён наиболее резкий по тону антинигилистический роман «На ножах», а публицистика и письма представлены в очень ограниченном объёме (тома 10-11).

В годы застоя предпринимались попытки издавать короткие собрания сочинений и отдельные тома с произведениями Лескова, которые не охватывали области творчества писателя, связанной с религиозной и антинигилистической тематикой (хроника «Соборяне», роман «Некуда»), и которые снабжались обширными тенденциозными комментариями.

В 1989 году первое собрание сочинений Лескова — также в 12 томах — было переиздано в «Библиотеке «Огонька»».

Впервые по-настоящему полное (30-ти томное) собрание сочинений писателя стало выходить в издательстве «Терра» с 1996 года. В это издание помимо известных произведений планируется включить все найденные, ранее не издававшиеся статьи, рассказы и повести писателя.

Николай Лесков — жизнь и наследие

Личная жизнь Николая Лескова:

В 1853 году Лесков женился на дочери киевского коммерсанта Ольге Васильевне Смирновой. В этом браке родились сын Дмитрий (умер в младенческом возрасте) и дочь Вера.

Семейная жизнь Лескова сложилась неудачно: жена Ольга Васильевна страдала психическим заболеванием и в 1878 году была помещена в петербургскую больницу Св. Николая, на реке Пряжке. Главным врачом её был известный в своё время психиатр О. А. Чечотт, а попечителем — знаменитый С. П. Боткин.

В 1865 году Лесков вступил в гражданский брак с вдовой Екатериной Бубновой (урождённой Савицкой), в 1866 году у них родился сын Андрей.

Его сын, Юрий Андреевич (1892—1942) стал дипломатом, вместе с женой, урождённой баронессой Медем, после революции осел во Франции. Их дочь, единственная правнучка писателя, Татьяна Лескова (род. 1922) — балерина и педагог, внёсшая весомый вклад в становление и развитие бразильского балета.

В 2001 и 2003 годах, посетив дом-музей Лескова в Орле, она передала в его коллекцию семейные реликвии — лицейский значок и лицейские кольца своего отца.

Был сторонником вегетарианства.

Вегетарианство оказало влияние на жизнь и творчество писателя, в особенности с момента его знакомства с Львом Николаевичем Толстым в апреле 1887 года в Москве.

В 1889 году в газете «Новое время» была опубликована заметка Лескова под названием «О вегетарианцах, или сердобольниках и мясопустах», в которой писатель охарактеризовал тех вегетарианцев, которые не едят мяса из «гигиенических соображений», и противопоставил им «сердобольников» — тех, кто следует вегетарианству из «своего чувства жалости». В народе уважают только «сердобольников», — писал Лесков, — которые не едят мясной пищи не потому, что считают её нездоровой, а из жалости к убиваемым животным.

История вегетарианской поваренной книги в России начинается с призыва Н. С. Лескова создать такую книгу на русском языке. Этот призыв писателя был опубликован в июне 1892 года в газете «Новое время» под названием «О необходимости издания на русском языке хорошо составленной обстоятельной кухонной книги для вегетарианцев». Необходимость издания подобной книги Лесков аргументировал «значительным» и «постоянно увеличивающимся» числом вегетарианцев в России, которые, к сожалению, до сих пор не имеют книг с вегетарианскими рецептами на родном языке.

Призыв Лескова вызвал в русской прессе многочисленные насмешливые реплики, а критик В. П. Буренин в одном из своих фельетонов создал пародию на Лескова, называя его «благолживым Аввой». Отвечая на подобного рода клевету и нападки, Лесков пишет о том, что «нелепость» не есть плоти животных «выдумана» задолго до Вл. Соловьёва и Л. Н. Толстого, и ссылается не только на «огромное количество» неизвестных вегетарианцев, но и на имена, известные всем, такие как Зороастр, Сакия-Муни, Ксенократ, Пифагор, Эмпедокл, Сократ, Эпикур, Платон, Сенека, Овидий, Ювенал, Иоанн Златоуст, Байрон, Ламартин и многие другие.

Год спустя после призыва Лескова в России была издана первая вегетарианская поваренная книга на русском языке.

Травля и насмешки со стороны прессы не запугали Лескова: он продолжал печатать заметки о вегетарианстве и неоднократно обращался к этому явлению культурной жизни России в своих произведениях.

Романы Николая Лескова:

Некуда (1864)
Обойдённые (1865)
Островитяне (1866)
На ножах (1870)
Соборяне (1872)
Захудалый род (1874)
Чёртовы куклы (1890)

Повести Николая Лескова:

Рассказы Николая Лескова:

Пьесы Николая Лескова:

Расточитель (1867)

Лесков Николай Семенович.

  • Биография
  • Календарь памятных дат в жизни и деятельности Н. С. Лескова
  • Видео о жизни и творчестве Н.С.Лескова


Лесков Н.С. 1872 г.

Лесков Николай Семенович — русский писатель-этнограф родился 16 февраля (по старому стилю — 4 февраля) 1831 года в селе Горохово Орловской губернии, где у богатых родственников гостила его мать, там же жила и его бабушка по материнской линии. Род Лесковых по отцовской линии происходил из духовенства: дед Николая Лескова (Дмитрий Лесков), его отец, дед и прадед были священниками в селе Леска Орловской губернии. От названия села Лески и была образована родовая фамилия Лесковых. Отец Николая Лескова, Семен Дмитриевич (1789-1848), служил дворянским заседателем орловской палаты уголовного суда, где и получил дворянство. Мать, Марья Петровна Алферьева (1813-1886), принадлежала к дворянскому роду Орловской губернии.

В Горохове — в доме Страховых, родственников Николая Лескова по материнской линии, — он жил до 8 лет. У Николая было шестеро двоюродных братьев и сестер. Для детей были взяты русский и немецкий учителя и француженка. Николая, одаренного большими способностями, чем его двоюродные братья, и более успевающего в учебе, не взлюбили и по просьбе будушего писателя бабушка написала его отцу, чтобы тот забрал сына. Николай стал жить с родителями в Орле — в доме на Третьей дворянской улице. Вскоре семья переехала в имение Паньино (Панин хутор). Отец Николая сам сеял, смотрел за садом и за мельницей. В десять лет Николая отправили учиться в Орловскую губернскую гимназию. После пяти лет обучения одаренный и легко учившийся Николай Лесков вместо аттестата получил справку, так как отказался от переэкзаменовки в четвертый класс. Дальнейшее обучение стало невозможным. Отцу Николая удалось пристроить его в Орловскую уголовную палату одним из писцов.

В семнадцать с половиной лет Лесков был определен помощником столоначальника Орловской уголовной палаты. В этом же, 1848, году умер отец Лескова и помочь в устройстве дальнейшей судьбы Николая вызвался его родственник — муж тетки по материнской линии, известный профессор киевского университета и практикующий терапевт С.П. Алферьев (1816–1884). В 1849 году Николай Лесков переехал в нему в Киев и определен в киевскую Казенную палату помощником столоначальника по рекрутскому столу ревизского отделения.

Неожиданно для родных, и не смотря на советы повременить, Николай Лесков решает жениться. Избранница была дочерью богатого киевского коммерсанта. С годами разница во вкусах и интересах проявлялась у супругов все больше. Отношения особенно осложнились после смерти первенца Лесковых — Мити. В начале 1860-х годов брак Лескова фактически распался.

В 1853 году Лесков был произведен в колежские регистраторы, в том же году он был назначен на должность столоначальника, а в 1856 году Лесков был произведен в губернские секретари. В 1857 году перешел на службу агентом в частную фирму «Шкотт и Вилькинс», во главе которой стоял А.Я. Шкотт — англичанин, женившийся на тетке Лескова, и управлявший имениями Нарышкина и графа Перовского. По их делам Лесков постоянно совершал поездки, давшие ему огромный запас наблюдений. («Русский биографический словарь», статья С.Венгерова «Лесков Николай Семенович») «Вскоре после Крымской войны я заразился модною тогда ересью, за которую не раз осуждал себя впоследствии, то есть я бросил довольно удачно начатую казенную службу и пошел служить в одну из вновь образованных в то время торговых компаний. Хозяева дела, при котором я пристроился, были англичане. Они еще были люди неопытные и затрачивали привезенный сюда капитал с глупейшей самоуверенностью. Из русских был только я.» (из воспоминаний Николая Семеновича Лескова) Дела компания вела по всей России и Лескову, как представителю фирмы, довелось в то время побывать во многих городах. Трехлетние странствия по России послужили причиной того, что Николай Лесков занялся писательским трудом.

В 1860 году его статьи были напечатаны в «Современной Медицине», «Экономическом Указателе», «Санкт-Петербургских Ведомостях». В начале своей литературной деятельности (1860-е годы) Николай Лесков печатался под псевдонимом М.Стебницкий; позднее использовал такие псевдонимы, как Николай Горохов, Николай Понукалов, В.Пересветов, Протозанов, Фрейшиц, свящ. П.Касторский, Псаломщик, Любитель часов, Человек из толпы. В 1861 году Николай Лесков переселяется в Петербург. В апреле 1861 года в «Отечественных записках» была опубликована первая статья «Очерки винокуренной промышленности». В мае 1862 года в преобразованной газете «Северная пчела», считавшей Лескова одним из самых значительных сотрудников, под псевдонимом Стебницкий он публикует острую статью по поводу пожара в Апраксином и Щукином дворах. Статья обвиняла и поджигателей, к которым народная молва относила бунтовщиков-нигилистов, и правительство, не способное ни потушить пожар, ни поймать преступников. Распространилась молва, что Лесков связывает петербургские пожары с революционными стремлениями студентов и, не смотря на публичные объяснения писателя, имя Лескова стало предметом оскорбительных подозрений. Уехав за границу, он начал писать роман «Некуда», в котором отразил движение 1860-х годов в негативном свете. Первые главы романа были напечатаны в январе 1864 года в «Библиотеке для Чтения» и создали автору нелестную известность, так Д.И. Писарев писал: «найдется ли теперь в России, кроме «Русского Вестника», хоть один журнал, который осмелился бы напечатать на своих страницах что-нибудь выходящее из-под пера Стебницкого и подписанное его фамилией? Найдется ли в России хоть один честный писатель, который будет настолько неосторожен и равнодушен к своей репутации, что согласится работать в журнале, украшающем себя повестями и романами Стебницкого?». В начале 80-х годов Лесков печатается в «Историческом Вестнике», с средины 80-х годов становится сотрудником «Русской Мысли» и «Недели», в 90-х годах печатается в «Вестнике Европы»

В 1874 году Николай Семенович Лесков был назначен членом учебного отдела Ученого комитета Министерства народного просвещения; основной функцией отдела было «рассмотрение книг, издаваемых для народа». В 1877 году, благодаря положительному отзыву императрицы Марии Александровны о романе «Соборяне», он был назначен членом учебного отдела министерства государственных имуществ. В 1880 году Лесков оставил министерство государственных имуществ, а в 1883 он был уволен без прошения из Министерства народного просвещения. Отставку, дававшую ему независимость, принял с радостью.

Умер Николай Семенович Лесков 5 марта (по старому стилю — 21 февраля) 1895 года в Петербурге, от очередного приступа астмы, мучившей его последние пять лет жизни. Похоронен Николай Лесков на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге.

  • Биография
  • Календарь памятных дат в жизни и деятельности Н. С. Лескова
  • Видео о жизни и творчестве Н.С.Лескова

СЛАБАЯ ПОПЫТКА ЗАЩИТИТЬ КУМИРА: ОТВЕТ КОНСТАНТИНА ЛЕСКОВА ФАНАТАМ САВЕЛЬЕВА

ВСТУПЛЕНИЕ ОТ EQUALITY

Как могут помнить наши подписчики, в прошлом году вышел первый подробный критический обзор научной деятельности профессора Савельева. До этого момента критике подвергались лишь отдельные высказывания, выступления и научно-популярные книги эпатажного ученого. Автор обзора — Константин Лесков, ученый-биолог, работающий в Соединенных Штатах.

Разумеется, многочисленные фанаты профессора не могли оставить такую дерзость безнаказанной. Собравшись с духом, они написали анонимный ответ, подписав лишь двух не очень именитых рецензентов (это замечание специально для фанатов, которые любят спрашивать, кто же это смеет критиковать Савельева и каковы его собственные регалии).

Надо признать, на первый взгляд ответ выглядит неплохо: более-менее корректный по форме, с большим количеством ссылок на исследования, обилием научных терминов и даже нормальной грамматикой. Правда, на этом его достоинства заканчиваются. На поверку почти каждый пункт оказывается лишь пусканием пыли в глаза: либо создается «соломенное чучело», либо дискуссия уводится в сторону, либо используется еще какой-то логический трюк.

На данный момент у Константина Лескова нет возможности оперативно написать полноценный ответ. Не стоит забывать, что и его изначальная статья, и ответ оппонентов готовились не один месяц. Однако уже сходу он готов показать на нескольких примерах, чего стоит материал защитников профессора. Возможно, позднее появится и более детальный разбор.

Мы внесли минимальные редакторские правки, нигде не затронув суть.

ВСТУПЛЕНИЕ ОТ КОНСТАНТИНА ЛЕСКОВА

Я очень серьезно отношусь к публичным обвинениям во лжи и некомпетентности. Поэтому требую, чтобы был опубликован полный список авторов и рецензентов: имя, фамилия, ученая степень, место работы. Анонимов быть не должно. Надеюсь, авторы и рецензенты обладают достаточной компетентностью и средствами, чтобы подкрепить свое обвинение.

Начать разбор хочется со следующего заявления:

— «Лишь одному Лескову известно, как количественно оценить безразмерную величину, которая не что иное, как две переменные и не более того»

К ней сходу прибавим комментарий Михаила Хомутова:

— «Относительная деформация это и есть напряжение. Тофтология»

Это никакая не тавтология. Относительная деформация (strain в процитированной статье), в простейшем случае dl/l0, не имеет единиц измерения, однако имеет численное значение и вполне измеряемо. Цитата свидетельствует о том, что оппоненты не имеют представления, о чем пишут.

Напряжение (stress) при растяжении-сжатии в механике описывается в простейшем случае как отношение приложенной силы к площади, помноженное на косинус угла между ними. Легко заметить, что напряжение имеет размерность ньютон/м^2 – или паскаль.

В более сложном трехмерном объекте, таком как пласт клеток, напряжения по нормалям объединяются тензором Коши. Это 3х3 тензор. В публикациях Савельева мне не попадался тензорный анализ экспериментально определенных напряжений в исследуемых им объектах, что не помешало «великому морфологу» делать свои «открытия».

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Авторы неоднократно используют один и тот же сомнительный прием. Сначала они приводят мою цитату, потом пишут, что я некомпетентен и ничего не понимаю, после чего следует пассаж со ссылками на статьи, абсолютно никак не опровергающими мои слова. А порой вообще не имеющими к ним отношения. Рассмотрим несколько примеров.

Далее для удобства сначала будет приводиться цитата из моей статьи. За ней будет следовать комментарий сторонников Савельева. А в самом конце на него будет дан ответ.

МОЯ ЦИТАТА:

«Учитывая неопределенность с возрастом эмбриона (или просто ошибку Савельева с его определением), эмбрион мог быть фиксирован либо в самом начале нейруляции, либо в середине процесса. Делать какие-либо заключения о строении головного и спинного мозга в этот период бессмысленно. Поскольку никто, кроме Савельева, этого эмбриона не видел, сложно сказать, действительно ли имела место какая-либо аномалия, или, что более вероятно, Савельев выдал самую раннюю стадию нормальной нейруляции за придуманный им дефект.»

ЦИТАТА ОППОНЕНТОВ:

«Одна грубейшая ошибка критика влечет за собой целую цепь последующих заблуждений по принципу «матрешки». В выше упомянутом исследовании Ybot?Gonzalez и Copp была показана зависимость начального этапа закрытия верхней части будущего спинного мозга от ингибирования микрофиламентов цитохалазином. То есть деполимеризация цитоскелета.»

ОТВЕТ:

В своей статье я указывал на то, что Савельев сделал далеко идущие выводы на одном неохарактеризованном человеческом эмбрионе, не делая абсолютно никаких анализов или экспериментов при отсутствии адекватной документации. Оппоненты приводят работу Ybot?Gonzalez & Copp, 1999, про актин в эмбрионах CBA/Ca мышей, которая к упомянутой публикации Савельева не имеет никакого отношения. Другой объект, другие методы. Сама по себе работа Ybot-Gonzalez & Copp, несомненно, представляет интерес, как и их последующие исследования, но Савельев в рассматриваемых мною публикациях нигде не демонстрирует актиновый цитоскелет в фиксированном человеческом эмбрионе «с аномалиями».

Подобный прием используется авторами неоднократно. Он может ввести кого-то в заблуждение, но профессиональный анализ легко выявляет демагогию.

МОЯ ЦИТАТА:

«Без проведения каких-либо генетических тестов, не приводя никаких сведений из литературы, Савельев утверждает, что «корреляция между сомитами, числом позвонков и ганглиями является довольно точным критерием наличия или отсутствия генетических изменений у эмбриона. Если в цервикальном, торакальном, люмбальном, крестцовом или копчиковом отделе соотношение между осевыми структурами нарушается, то наиболее вероятно наличие геномных изменений у зародыша. Таких эмбрионов не использовали.»

ЦИТАТА ОППОНЕНТОВ:

«На чем основано убеждение Савельева, что генетические изменения отсутствуют у эмбрионов, взятых им для «исследования», абсолютно непонятно, поскольку ни кариотипирование, ни более глубокое генотипирование проведено не было» (Лесков сам попадает в свою ловушку. Опять же, все знания по нормальному развитию человека, которые у него есть, сделаны на эмбрионах, на которых ни кариотипирование, ни тем болеее глубокое генотипирование не было сделано. – Примечание рецензентов)»

ОТВЕТ:

Не очень понятно, что за «ловушка» и куда я «попал», поскольку я утверждал, что Савельев, не проводя никакого генетического анализа, сделал заключение, что «корреляция между сомитами, числом позвонков и ганглиями является довольно точным критерием наличия или отсутствия генетических изменений у эмбриона». Оппоненты тоже пишут, что исследования «сделаны на эмбрионах, на которых ни кариотипирование, ни тем болеее глубокое генотипирование не было сделано». Если Савельев утверждает наличие генетической компоненты в дисперсии по некоему признаку без проведения генетического анализа, то он, очевидно, берет свои данные с потолка. Где «ловушка»-то?

МОЯ ЦИТАТА:

«Раскрытие механизма «кодирования позиционной информации нейроэпителиальными клетками» явилось бы серьезным прорывом в биологии развития. Поэтому с нетерпением ждем экспериментальных данных Савельева, описывающих носителей этого «кода», его свойства, механизмы считывания и преобразования закодированной информации в реальные биологические структуры.»

ЦИТАТА ОППОНЕНТОВ:

«Лесков даёт заведомо преувеличенное определение достижения, чтобы настроить читателя на «грандиозность открытия», которое не оправдает ожиданий, если изначально так громогласно интерпретировать для читателя.»

ОТВЕТ:

Тут не Лесков дает заведомо преувеличенное определение достижения, а сам Савельев открытым текстом заявляет: «Установлены биомеханические принципы кодирования позиционной информации нейроэпителиальными клетками». И даже статья есть: Савельев СВ. Механизм кодирования позиционной информации в эмбриональном формообразовании мозга позвоночных. Вестник РАМН. 2001;4:49–61.

Установил Савельев «биомеханические принципы кодирования позиционной информации»? Нет. Даже близко не подошел. Так кто же «даёт заведомо преувеличенное определение достижения», Лесков или Савельев?

МОЯ ЦИТАТА:

«Савельев демонстрирует «аномалии» развития после «диагонального растяжения нервной системы (sic!) на стадии бластулы и гаструлы … нейрулы … и нервной трубки». Не очень понятно, где Савельев нашел нервную систему на стадии бластулы и гаструлы, чтобы ее «диагонально» растянуть. Отсутствует описание т.н. «аномалий», критериев, по которым эти аномалии определялись и отбирались, а также их гистологическое исследование и гистохимический анализ экспрессии известных морфогенов и механосенсорных ионных каналов, на функции которых Савельев строит свою гипотезу. Возникает серьезный вопрос о физиологичности растяжения: генерируется ли такой стресс во время нормального эмбриогенеза или Савельев просто демонстрирует эмбрионы, погибшие от неспецифического механического воздействия. Отсутствуют контрольные эмбрионы, растянутые в других направлениях.»

ЦИТАТА ОППОНЕНТОВ:

«Если критик не знает, где на стадии бластулы искать зачаток нервной системы, с какого места она начинает формироваться, то зачем он вообще взялся критиковать такого рода статью? (в МГУ на биологическом факультете на втором курсе учат всех студентов, даже ботаников, картам презумптивных зачатков! – Примечание рецензентов).

Зачем ему экспрессия морфогенов, если он показывает биомеханический принцип?»

ОТВЕТ:

Савельев пишет о нервной системе, а не о презумптивном ее зачатке на стадии бластулы. Это одна из демонстраций его небрежности. Но вопрос тут гораздо более серьезный. А именно: отсутствие контролей в эксперименте и о физиологической значимости воздействия на объект.

1. Эмбрион можно растянуть так, что он погибнет, и будет даже при определенной фантазии напоминать известную патологию развития. Возникают ли в природе такие стрессы на эмбрионы? Действительно ли наблюдаемые в природе патологии возникают из-за подобных растяжений? Сомневаюсь. Можно изучать последствия падения на развивающийся эмбрион груза в одну тонну и чем оно отличается от падения десяти тонн. Имеет ли такое исследование физиологический смысл? Сомневаюсь.

2. Показывая «биомеханический принцип», необходимо контролировать паттерн экспрессии известных морфогенных белков, хотя бы для того, чтобы исключить их влияние и выделить биомеханику в чистом виде. Игнорирование известных важных факторов приводит к ложной интерпретации результатов, что мы и регулярно наблюдаем в публикациях Савельева.

КРАТКИЙ ИТОГ

Продолжать можно долго. Критика крайне низкого качества от начала до конца. Я ожидал более профессиональных аргументов со стороны компетентных эмбриологов и готов был принять разумные доводы, но то, что я вижу – весьма печально. Анонимные авторы и рецензенты явно не знакомы с принципами научного метода и постановки эксперимента.

Савельевцы критикуют данную и предыдущую статью здесь: https://vk.com/topic-99824335_33380360?offset=20

СНОСКИ: