Волочанка поселок на таймыре

Отзыв: Полуостров Таймыр (Россия, Красноярский край) — Довольно необычные и, в общем, позитивные впечатления

Всем привет! Сегодня я напишу про мое пребывание в городе Дудинка.
Дудинка — это заполярный, северный, портовый город Красноярского края, расположенный на полуострове Таймыр. В этом городе мне суждено было побывать летом 2009 года по работе. Пробыла я в этом городе где-то четыре дня.
Город Дудинка с довольно необычной архитектурой для обычного жителя европейской территории России, но с добрыми, гостеприимными и приветливыми местными жителями. Заполярная архитектура отличается тем, что все дома стоят на сваях, возвышаясь над землей.
Несмотря на то, что город небольшой, тем не менее у него развитая инфраструктура, есть все — школы, больницы, детские сады, жилые дома, бассейн, школа искусств, кинотеатр и т. д.
В городе кроме русских также живут коренные народности полуострова Таймыр.
Так как я была в этом городе летом, то застала полярный день. К этому очень сложно привыкнуть, было сложно засыпать, ведь было постоянно светло. Тем не менее, я рада тому, что увидела полярный день. Мы гуляли по городу до поздней ночи (по нашим меркам), а настоящую ночь так и не застали.

На этой фотографии видно, что время уже далеко за час ночи, а ночи, как таковой, так и нет.

У этого города есть своя специфика. Летом в нем сложно находиться, потому что бывает очень много мошкары и комаров. Местные жители говорят, что у них более-менее бывает где-то в конце июня — начале июля. Со второй половины июля и в начале августа вылезает мошкара, и все, у кого есть возможность, пытаются покинуть Дудинку на это время, например, уехать в отпуск. А если нет возможности уехать, то сидишь и терпишь.

Это фотографии, сделанные в магазине города, посмотрите на цены.
Все очень дорого.

Прогулки по городу были для меня интересными и незабываемыми. Даже летом в городе местами лежит снег и он местами красноватого цвета.

Дудинка — это северный портовый город. В порту города швартуются, в основном, корабли Норильского никеля.

Эти краны своим видом даже немного завораживают.

Это памятник святителю Николаю Чудотворцу, покровителю всех моряков.

По всему городу стоят банкоматы Росбанка, других я даже не встречала.
Впечатлили также работы местных жителей, фигурки из натуральной кости.

Это памятник девушке, ждущей своего любимого у моря.

В Дудинке также есть вечный огонь и памятник павшим воинам.

На полуострове Таймыр своеобразная природа, есть растения, которые не встречаются в наших широтах. Вот эти цветочки мне особенно понравились.

Дудинку с остальным миром, кроме реки Енисей, соединяет также авиатранспорт (самолеты и вертолеты), железнодорожное сообщение отсутствует. Есть дорога, но она просто ужасного качества, лучше по ней не ездить. На самолете летать очень дорого, билет в один конец стоил в те времена 25000 рублей.
Вот на таком вертолете мы улетели обратно.

Это вид с вертолета. Меня впечатлили эти огромные заболоченные пространства,

извилистые русла реки. Как говорится, везде вода.

Это вид на сам город сверху с вертолета.

В общем, впечатления незабываемые, довольно необычные и, в основном, позитивные. Просто словами и даже фотографиями все не передать.

Заложники Севера: “Волочанка – это Россия, наверное”

Жизнь на Таймыре (Красноярский край) всегда была экстремальной. Холодная снежная зима с полярной ночью и пургой, когда морозы достигают 60 градусов. Короткое и прохладное лето, во время которого заедает мошкара. Поэтому в отпуск северяне стремятся вылететь на материк: отдохнуть, поправить здоровье, запастить продуктами. Но, поселив людей в суровых условиях, власти из года в год не решают вопрос с транспортом. Доходит до абсурда – большую часть отпуска люди тратят на дорогу к месту отдыха.

Карта Красноярского края

В этом году с перелетами стало еще хуже, в единственном крупном аэропорту Таймыра «Алыкель» идет ремонт взлетно-посадочной полосы и количество рейсов с полуострова на материк стало меньше в разы. В первую очередь вывозят студентов, которым нужно поступать и организованные группы школьников – на отдых. По брони летают чиновники и командировочные, а также те, у кого экстренная ситуация – похороны родственников, проблемы со здоровьем. Обычные же отпускники вынуждены ждать вылета неделями.

Фото: Facebook / Denis Terebikchin

«Волочанка – это Россия, наверное»

«Ждем папу! Наш папа не сидит в тюрьме и не летает в космос, но приехать все равно не может. Просто он учитель географии в Волочанке. Но мы обязательно дождемся, потому что Волочанка — это Россия, наверное».

Это написала в социальных сетях Насу Теребихина. С конца весны она с трехлетней Микаэлой и десятимесячным Вовой живет у родных мужа на даче под Ростовом-на-Дону. Как правило, так поступают все северяне — на лето вывозят детей к солнцу и фруктам. Денис Теребихин, директор школы и учитель географии в поселке Волочанка, (Таймырский район Красноярского края) должен был прилететь к семье в отпуск в конце июня – сразу после того, как комиссия Роспотребнадзора примет решение, открывать ли в Волочанской школе филиал школы искусств.

Выехать из Волочанки можно двумя способами – вертолетом, который прилетает раз в неделю по средам, или на внедорожнике по непролазной тундре (способ подходит лишь для туристов-экстремалов). В поселке постоянно живет около 500 человек. Улететь в отпуск в начале лета хотят большинство. Билет на вертолет можно купить только непосредственно перед вылетом. Так как нет 100 процентной гарантии, что он полетит – нелетная погода, и вылет отменяется.

Аэропорт в Волочанке

По сложившейся традиции жители поселка на вылет записываются за неделю. Этим летом в списках двухзначные цифры – 48, 53. Если не попал на рейс, твоя очередь не сохраняется – приходи через неделю и записывайся по новой. Никакой возможности забронировать билет заранее тоже нет. Денис, записавшись первый раз, оказался в очереди 38-м. Учитывая, что вместимость борта 17 человек – выбраться из Волочанки ему «грозило» не скоро. Однако уже через неделю он оказался 43-м.

“Объявляю голодовку”

Такая ситуация на Таймыре не первый год. В прошлом году Денис уезжал в отпуск на вертолете Министерства обороны, делегация которого прилетала в поселок в командировку. Но ведь так могут поступить далеко не все. Основная масса жителей, особенно коренное население, просто молчит и терпит. Например, в прошлом же году работница местной метеостанции из 40 дней своего отпуска 25 дней ждала, когда сможет вылететь в Дудинку.

Будучи беременной супруга Дениса Насу не могла 3 недели попасть домой. Сначала долго вызванивала администрацию Волочанки, чтобы записаться в очередь, потом оказалась в ней на 40-ом месте. Благо, в Дудинке у нее живет мама и есть, где переждать. А тем, у кого нет родственников, что делать? Ситуация накалилась до предела. И Денис объявил голодовку.

«Объявляю голодовку. Требую исполнения Статьи Конституции РФ 27 (свобода передвижения), Статьи 37 (право на отдых), Статьи 41 (охрана здоровья) для себя и своих односельчан. У нас живут дети, женщины, старики. Лично я заработал отпуск и хочу им воспользоваться. Он мне нужен. Я хочу к семье. Мне надо заниматься здоровьем. Мне надо увидеться с престарелой мамой, надо не пропустить, как растут мои дети. Это мое право».

Этот пост на его страничке в соцсети, размещенный на следующий день после поста жены, вызвал шквал комментариев. Северяне, уставшие от такого положения вещей, поддержали смелого директора.

Денис Теребихин. Фото: Facebook

— Я ведь не за себя борюсь, а за людей. Сколько можно такое терпеть. Чтобы в этом году отправить школьников в Анапу, где они ни разу в жизни не были, я был вынужден обращаться лично к главе администрации Таймыра Сергею Ткаченко, он давал команду. Ко мне каждый день приходят люди, заглядывают в глаза и просят помочь посадить на борт ребенка, маму. Но ведь это не моя работа, у меня приемка школы, завоз угля на зиму, я же просто директор. Почему с жителями никто не работает, не успокаивает, не объясняет?

Люди стоят ночами в каких-то стихийных очередях, чтобы получить право утром первыми зайти в кабинет «великого регистратора» для записи в тетрадочку.

Кому-то с детьми надо в больницу, в госорганы за справками. У моей пожилой коллеги внуки в приюте Дудинки, а она не может вылететь их забрать… Это позор и трагедия! Четыре года назад я принял аварийную школу, которую нам всеми силами удалось восстановить. И тут оказывается в отпуск поехать не могу. Поэтому другого способа, как голодовка, больше не видел. Я иду на крайнюю меру, так как решением данных вопросов занимаются люди, не знакомые с понятиями права человека.

Вертолетов добавим

Власти пытались отговорить Дениса от таких радикальных действий и просили потерпеть, параллельно отправляя к нему фельдшера, чтобы тот зафиксировал состояние здоровья. Поселок маленький, все друг друга знают, чиновники надеялись уговорить директора отказаться от голодовки.

— Конечно, у меня была возможность воспользоваться бронью. Буквально на следующий день после объявления голодовки мне позвонили из поселковой администрации и сказали, что готовы посадить в вертолет вместо кого-нибудь! Я отказался. Мой номер 43, значит передо мной есть люди. Я не собираюсь занимать чье-то место, не для этого в бутылку лез. Я директор школы, а не проныра.

Вертолет летит в Волочанку

Через два дня голодовки в Волочанку прибыло два вертолета сразу. И директор вылетел вторым бортом. А вместе с ним все остальные желающие. Как удалось решить проблему — загадка. Скорее всего, чтобы не накалять обстановку, администрация района использовала резерв, который придерживался для осени.

— Действительно, напряженность с полетами имеет место быть, — говорит глава Таймыра Сергей Ткаченко. — Причин несколько. Во-первых, в начале июня всегда идет ледоход и полеты приостанавливаются на полторы недели. Как только ледоход заканчивается, стремятся улететь все, кто ждал все это время. Во-вторых, именно в это время на Таймыре начинается летняя отпускная кампания. И в-третьих – в этом году нам удалось снизить тарифы на авиабилеты, с 9 000 до 5 000 рублей, благодаря чему увеличилось количество желающих провести летние отпуска «на материке». Мы приложили все усилия, чтобы снять социальную напряженность, ведется работа по увеличению частоты полетов. На протяжении последних двух недель, помимо основного рейса, выполняются два дополнительных. На этой неделе также будут выполнены три рейса. Будем стараться придерживаться такого подхода до тех пор, пока все желающие не вылетят из поселка.

Вертолет, в котором вылетел Денис и все оставшиеся желающие

И более того, местные чиновники пообещали теперь лично обзванивать жителей и сообщать, какова их очередь на вылет в данный момент.

Без высших сил не обошлось

Но, как оказалось, вылететь из Волочанки было полдела. Следующий этап в квесте «выбраться в отпуск» – улететь из Дудинки. Купить билет заранее невозможно – ведь неизвестно, какого числа ты попадешь в Дудинку. Когда Денис прибыл в аэропорт, билетов в кассах не оказалось ни на одно из направлений. Ни в Красноярск, ни в Сургут, ни в Москву, ни в Новосибирск, никуда. Можно записаться в лист ожидания. Но в нем очередь тоже уже на месяц вперед.

Директор продолжал писать о своем передвижении в соцсетях, кто-то в комментариях предложил плыть по Енисею. Оказалось, на следующий день в Красноярск отходит теплоход «Валерий Чкалов». Но… продажа билетов закрыта.

Дудинка с теплохода

— Я поехал на пристань. Огляделся, много пассажиров с грудными детьми и тоже не у всех есть билеты. Все ждут информации от кассира о наличии мест. Мне тут предлагали думать за полгода о билетах, а тем, кто полгода назад рожал, тоже надо было сразу билет бронировать? Неделю с грудничками «болтаться» по Енисею…

Я уже был готов хоть матросом, хоть палубу мыть, лишь бы попасть на судно. Да, цена как на самолет, да плыть больше 5 дней, но хоть как-то двигаться.

Молиться не научился, но без высших сил не обошлось. На «Чкалове» оказалось одно место. Спасибо игумену Агафангелу (Белых) за благословение.

Теплоход Валерий Чкалов

Почему нет билетов из Дудинки? Власти уповают на ремонт взлетно-посадочной полосы, который идет уже второй год и просят покупать билеты заранее. Но даже те, кто пытался это сделать – не смогли.

— Со мной в каюте жила семья – мама и сын-трубач. Они ехали в Москву, к мэтру музыки на консультацию. Планировали путешествие за полгода. И полгода назад билетов тоже не было. Такое ощущение, что кто-то искусственно их сдерживает. Билеты каким-то чудесным образом появляются то на одном сайте, то на другом. И цены совершенно разные. Порой стоимость перелета из Дудинки в Москву доходит до 72 000 рублей.

Закат на Енисее

На немецком теплоходе по Енисею

Путешествие из Дудинки до Красноярска теплоходом заняло 5 суток и 10 часов. Денису достался билет во второй класс за 14 000 рублей. Первый класс – 22 000 рублей, третий – 11 000. Условия в зависимости от класса особо не отличались, второй – похож на купе в поезде, первый – купе на двух человек. Третий – тоже купе, но на шестерых. Плюс к этому каждый день нужно было питаться.

Ресторан теплохода

Комплексный обед в ресторане (других вариантов не предусмотрено) стоил примерно 400 рублей. Зато теплоход оказался легендарный, почти музейный экспонат, 1953 года постройки, родина — ГДР, в Сибирь его перегоняли по северному морскому пути. С туалетами, душевыми.

Денис организовал на теплоходе ипмпровизированный концерт

— Впервые шел по Енисею, интересно, самобытные деревни, староверы, лишь в двух местах мы причаливали на пристань, в остальных – пассажиров высаживали на лодки, которые подплывали с берега. Но времени, конечно, жаль, куски, отрезанные от отпуска, не вернешь.

Староверы плывут на лодке к теплоходу

На подходе к Красноярску стало понятно, что теплоход задерживается – из-за тумана пришлось четыре часа простоять на якоре. И вместо запланированного по расписанию – 20.00 он пришел в порт Красноярска в полночь. А через пять часов у Дениса уже был самолет в Ростов-на-Дону – билет, пока он шел по Енисею, Насу купила по интернету.

По берегам Енисея лежит снег

Денис успел.

В итоге весь путь из Волочанки в Ростов-на Дону занял у него 8 дней и обошелся в 50 000 рублей. Хотя ехал он не в пятизвездочный отель в Турции, а просто по России.

Как семья будет возвращаться в августе домой в Волочанку пока никто не знает. Директор школы не может опоздать к 1 сентября. Скорее всего им предстоит следующий квест — «вернись из отпуска».

Семья Теребихиных встретилась

Сындасско не отпускает

В других населенных пунктах Таймыра ситуация похожая. Хотя везде есть свои нюансы. Например, с началом навигации (в этом году она началась в первых числах июня) не летают вертолеты в «нижние» поселки Хатангского района (Новорыбная, Попигай, Сындасско). Только специальные рейсы. Люди добираются до крупных городов, откуда можно улететь на большую землю, на катерах.

Посадка пассажиров на катер в Сындаско

Катер из Сындасско (один из самых северных населенных пунктов мира, находится на границе Красноярского края и Якутии) в Хатангу идет примерно 12 часов, обратно – 15. На катере люди размещаются «друг на друге». Если встал с места в каюте, сразу его теряешь и дальше плывешь стоя, пассажиры сидят или спят по очереди. Катер останавливается примерно в трех километрах от поселка, ни причала, ни пирса, ни навеса, ни транспорта, чтобы добраться нет, приходится идти с детьми и сумками. Ходит катер раз в 10 дней и то при наличии погоды.

Посадка пассажиров на катер в Сындаско

Несмотря на то, что власти пытаются точечно решать проблему и реагировать на острые моменты, ясно, что силами только одно Таймыра и даже Красноярского края ее не решить. Волочанка и сам север – это все-таки Россия. И если стране нужно, чтобы на севере жили люди, условия существования там должны быть человеческими.

Фото Дениса Теребихина и из семейного архива

Волочанка-city

В этом году «образцовым поселком Таймыра» стала Волочанка – отличилась в благоустройстве территории. Лето здесь недолгое, да и теплым его не назовешь, но именно в эти месяцы в Волочанке начинаются благоустроительные работы – кусты пересаживают поближе к домам, а сами жилища красят и белят, ремонтируют печи. Горожанин, привыкший к красочным клумбам и мощеным тротуарам, особого благоустройства в Волочанке не заметит, но для таймырцев даже такие небольшие изменения очень важны. Это значит, что жизнь в тундре улучшается, становится привлекательной для молодежи.

Зимой сытнее

– Да все у нас хорошо, – восклицает в трубку телефона глава поселения – начальник отдела администрации города Дудинки в поселке Волочанка Нина Алексеенко. – Правда, мороз стоит 43 градуса, пурга прошла сильная. В таких условиях в городе все развалилось бы, а у нас стоит, дизель работает. Зато летом в Волочанке красота – весь поселок в ромашках…

В Волочанку мы прилетели как раз летом – в августе. Моросил дождь, на термометре плюс 4. Этот летний месяц для тундры один из сложных – распутица. До отдаленных поселений по земле не добраться. Вертолетом – можно, но очень дорого. Из-за этого и в местном магазине не встретишь ни молока, ни яиц, ни колбаски. Продавец охотно поясняет: в понедельник катер вышел на Усть-Авам, а оттуда рейсовым вертолетом отправят продукты в Волочанку (так хоть немного дешевле). Через полторы недели будет в поселке и молочко, и любимые местными жителями соки.

Из-за сложной доставки цены на продукты заоблачные: литр молока и десяток яиц по 100 рублей, хлеб 68 рублей за килограмм. Кстати, хлеб выпекают прямо в Волочанке – есть своя пекарня, но мука-то тоже привозится с материка.

– Молока и яиц уже недели две нет, – рассказывает продавец магазина Анна Бетту. – Летом раз в месяц завоз идет, а зимой каждую неделю машины приходят. В поселке свои вездеходы, в прошлом году они аж до Норильска ходили за продуктами.

Как это ни парадоксально, но зимой, когда температура воздуха падает, жить в тундре легче – замораживаются все болота, устанавливается зимник. Уже в ноябре в Волочанке каждый день в магазине «свежести», как здесь называют быстропортящиеся продукты.

Она родная

Расстояния на Таймыре относительные. Например, Волочанка относится к муниципалитету Дудинки, хотя от райцентра лететь сюда на вертолете три часа. И все бюджетные работники в 11 учреждениях поселка (здесь действуют школа, детский сад, библиотека, почта, метеостанция, летная площадка, дизельная, сельский Дом культуры, участок полиции) зарплату получают в городе. Например, Нине Алексеенко, отвечающей за все, что происходит в Волочанке, деньги переводят на банковскую карточку, хотя в Волочанке нет ни одного банкомата. Приходится на вертолете летать в Дудинку, чтобы снять причитающееся. Неудобно? Да, но что делать – так выстроена система. Кстати, за связь (а здесь действует только стационарный телефон, сотовая связь еще не дошла до этих земель) тоже необходимо платить в городе.

– Звоню своим подружкам в Дудинку, прошу заплатить, а то отключат, – улыбается Нина Федоровна. – Нормальная у нас жизнь, хорошо мы живем.

По тому, как произносит эти слова глава поселения, видно: считает именно так. Главная заслуга для взрослых жителей тундрового поселка – когда после обучения их дети возвращаются домой, в Волочанку.

– Это для нас самое важное, – говорит Нина Алексеенко. – Ребенок приезжает из города, и его спрашивают, где лучше – в Дудинке или Волочанке. На первом месте для него Волочанка. Она родная.

Приезжают и специалисты. Например, директор школы Денис Теребихин переселился в Волочанку из Норильска, где работал сначала в молодежном центре, а затем занимался бизнесом. Единственная проблема: жить молодым семьям в Волочанке негде. Большинство домов здесь довоенной и послевоенной постройки, последнее жилье возводилось в 1985 году. Некоторые вынуждены обитать по две семьи в одном доме, в однокомнатной квартире ютятся шесть-восемь человек. Конечно, дома ремонтируют, подмазывают, но состояние их не лучшее.

Нынче у волочанцев праздник – впервые после такого долгого перерыва начали строить новенький дом по программе возведения жилья для молодых специалистов. Планировали сдать в сентябре, но обстоятельства помешали, ждут новоселья к Новому году. Тем не менее дом подведен под крышу. Глядя на это, сразу пять молодых семей Волочанки встали на очередь на строительство жилья по программе. Нина Алексеенко замечает: правительство края строить у них обещает, но когда это произойдет, не уточняет.

Кто настоящий охотник

В Волочанке сегодня 498 жителей. В основном долганы и нганасаны, русских и украинцев 18 человек, но никаких разногласий между национальностями не возникает. Правда, представители коренных малочисленных народностей все чаще приходят к главе поселка с претензией: «Раньше нас заставляли жить оседло, а теперь кочевать вынуждаете». Дело в том, что нынче закон Красноярского края более жестко стал рассматривать систему выплат «кочевых» субсидий. Если раньше платили всем, кто обитает в тундре, теперь – только тем, кто работает за пределами поселков. А таких в Волочанке единицы. Конечно, основное занятие долган и нганасан – охота и рыбалка. И если на рыбалку выходят все поголовно, то охотников не так много. Чтобы добыть дикого оленя, нужны сноровка и главное – снаряжение и кочевая точка, в которой можно было бы переночевать.

– Я считаю, из фразы закона «постоянно проживающих в тундре» нужно убрать одно слово – «постоянно», – говорит Нина Алексеенко. – Четыре тысячи субсидии хоть и небольшая сумма, но в межсезонье очень помогает коренным малочисленным народам выжить.

Конечно, есть здесь настоящие тундровики – те, что любят свою землю, рыбачат и охотятся.

– У меня муж в тундре, – рассказывает долганка Людмила Силкина. – А я езжу к нему помогаю. Ведь когда дикий идет, ему некогда ни покушать сварить, ни печку истопить.

Охота – дело сезонное. Дикий олень в тундре идет 10 дней весной и столько же осенью. Это самое горячее время для охотника. Чтобы заработать побольше, нужно стрелять, стрелять и стрелять. Да еще и знать, кого добывать. Кто-то быков стреляет, а кто и важенок. Мясо сдают, панты режут. Цены небольшие. Например, этой весной мясо дикого оленя заготовители-предприниматели принимали по 50 рублей за кило, панты шли по 250 рублей килограмм.

– Охота – это хорошая помощь семейному бюджету, – считает Людмила Силкина. – Например, этой весной Слава Михайлов больше всех настрелял – на миллион рублей мяса сдал. В Турцию уехал отдыхать.

Местные жители говорят: этот сезон для всех охотников был удачным. Из Дудинки новые заготовители приехали – принимали оленину по более высокой цене, конкуренцию местным создавали. Потому практически весь поселок техникой закупился – «Бураны» взяли, квадроциклы. Без этих машинок здесь не обойтись – от вертолета продукты до дома довезти, с кочевой точки оленя в заготпункт доставить.

– В тундре жить, конечно, можно, – размышляет долганка. – Но на точке нужно свой дом иметь. Иначе приходится просить у других переночевать, поохотиться. У нас, например, есть две избушки – одна на ближней точке в 30 км от поселка, другая на дальней – в 200 километрах. Это еще в 1970-х годах совхоз «Волочанский» для своих работников строил. А когда арендный подряд ввели, мы их выкупили. Там наше тундровое имение. Другие туда не поедут, дорогу не знают.

Подобные имения есть только у старших тундровиков, у молодых ни домиков в тундре, ни техники, на которой можно было бы добраться до места охоты. Да и не желает новое поколение в тундре сидеть, им цивилизацию подавай – телевизор, компьютер.

– В декабре сын из армии возвращается, и мне придется уволиться с работы (Людмила работает сторожем в школе. – «НКК»). Если я буду в поселке жить, сын в тундру не пойдет, со мной останется, – рассказывает женщина. – С ним ехать надо – готовить, условия создавать. Без этого молодежь не может.

…Настоящим охотникам уже за 50, молодежь не та пошла. Ленятся, все им тяжело – ни важенку ободрать, ни рыбу почистить. Да и не умеют они в тундре жить. В 1990-х годах так ситуация сложилась, что не было возможности детей с собой на охоту брать – учить. Вот и сидят сейчас без работы. Какое у них будущее? Только на помощь государства надеяться…

Фото Александра Паниотова