Варяги, это кто?

Кто такие варяги?

Варяги — загадочный народ, который участвовал в формировании Древней Руси. В древнерусских летописях не раз встречаются упоминания о них. Варяжские воины — герои литературных произведений. О происхождении легендарных варягов постоянно идут споры. Ни в одном историческом источнике мы не встретим точных данных. И, хотя летописи подразумевают достоверность, у ученых существуют разные теории о происхождении этого народа.

Представляем статью С.В. Перевезенцева о варягах, опубликованную на портале «Слово».

Кто такие Варяги?

С.В. Перевезенцев:

С.В. Перевезенцев

Древнейшая русская летопись «Повесть временных лет» сообщает имена народов, которые, наряду со славянами, приняли участие в формировании Древнерусского государства, — варяги, русы, чудь, весь, меря. Антропологические исследования показывают, что участвовали в этом процессе и какие-то иранские народы, имена которых нам вроде бы неизвестны.

Этническая принадлежность племен чудь, весь и меря не является тайной — это были финно-угры. А вот этническое происхождение варягов и руси загадочно. И эта загадка приобретает серьезный масштаб при учете того факта, что именно варяги и русы образовали господствующий слой будущей Киевской Руси, а русы дали свое имя складывающемуся государству.

Еще в XVIII веке немецкие ученые, жившие тогда в России — Г.З. Байер, Г. Миллер и Л. Шлёцер — впервые стали утверждать, что русы и варяги, пришедшие к славянам, были германскими племенами, а точнее, шведами, известными в Европе под именем норманнов («северных людей»). Так возникла норманнская теория происхождения русов и варягов, существующая в исторической науке до сих пор. Но тогда же, в XVIII столетии норманнскую теорию решительно опроверг М.В. Ломоносов, считавший русов и варягов балтийскими славянами, жившими ранее в Южной Прибалтике.

А.М. Васнецов «Варяги»

Варяги и русы

Вот и продолжаются более трех веков дискуссии о том — кто такие варяги и русы? Но лишь недавно в работах А.Г. Кузьмина появилась теория, объясняющая большинство противоречий, вокруг которых и ведутся более чем трехвековые споры. А.Г. Кузьмин показал, что сами научные споры вокруг происхождения варягов и руси во многом связаны с противоречивыми сообщениями древних русских летописей. В самой «Повести временных лет», как подчеркивает А.Г. Кузьмин, приводится три версии происхождения варягов и две версии происхождения русов. Все эти версии были в разное время внесены в летописный текст, иногда дополняя повествование, иногда противореча ему. Основываясь на глубоком знании источников, А.Г. Кузьмин доказал, что сами вопросы о варягах и о руси надо рассматривать раздельно, ибо и те, и другие принадлежали к разным этносам.

Святые благоверные князья Борис и Глеб

Повесть временных лет

Итак, «Повесть временных лет» приводит три разные версии происхождения варягов. Самое раннее упоминание — о варягах, живущих от земли англов на западе до «предела Симова» на востоке. Земля англов — южная Ютландия, полуостров который нынче принадлежит Дании. Кстати, «англами» на Руси и называли собственно датчан. Что такое «предел Симов» — вопрос более сложный. Ясно, что этот ориентир связан с библейским сюжетом о разделении земель после Всемирного потопа между сыновьями Ноя Симом, Хамом и Иафетом. Ученые выяснили, что потомками Сима древнерусские летописцы считали волжских булгар. Поэтому «предел Симов» в данном случае — Волжская Булгария.

Иными словами, здесь именем «варяги» обозначается все население, разбросанное по Волго-Балтийскому пути, которое контролировало северо-западную часть этой водной торговой магистрали от Ютландии до Волжской Булгарии. Стоит подчеркнуть особо — в этом свидетельстве летописи о варягах предполагается не этническое, а именно территориальное определение. Помимо ильменских словен и кривичей, в это раннее образование входили финно-угорские племена: меря, весь и чудь.

Чуть ниже летопись уточняет состав племен побережья Балтики, и этот фрагмент является вставкой в летописный текст. Эта вставка дает нам более подробный список племен, живущих у Варяжского (т.е. Балтийского) моря: варяги, свевы (шведы), норманны (норвежцы), готы, русь, англы, галичане, волохи, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, генуезцы и прочие. Иначе говоря, летопись показывает нам — варяги не принадлежали к германским народам, а представляли собой отдельный этнос.

Племена Прибалтики

Другая позднейшая вставка, внесенная в летопись в конце XI в., также перечисляет племена, жившие в Прибалтике: «И пошли за море к варягам, к руси, ибо так звались те варяги — русь, как другие зовутся шведы, иные же норманны, англы, другие готы, эти же — так». Здесь под «варягами» подразумеваются уже разные племена.

Значит, это сообщение летописи подразумевает варягов в более широком смысле и предполагает включение в число «варяжских» народов также и скандинавов. Но летописец при этом старается подчеркнуть, что имеется в виду именно «русь», а не другие народы, отчетливо противопоставляя «русь» — шведам, готам, норманнам-норвежцам и англам (собственно датчанам). Из этого сообщения следует, что в данном случае за обозначением «варяги» могут скрываться разноэтничные племена, в том числе и скандинавы.

Эти три упоминания о происхождении варягов дополняются двумя свидетельствами летописи о взаимоотношениях северо-западного славянского и финно-угорского населения с варягами. Под 859 годом летопись сообщает, что варяги «из заморья» брали дань с племен чуди, мери, а также с ильменских словен и кривичей. Под 862 годом в летописи следует сначала рассказ об изгнании варягов «за море», а затем о том, что союз ильменских словен, кривичей, веси, чуди и мери вновь призвал варягов-русь, которые пришли к ним под главенством Рюрика и его братьев Синеуса и Трувора. Рюрик, Синеус и Трувор стали у славян и финно-угров княжеским родом и основали города — Новгород, Ладогу, Белоозеро. Интересно, что историки установили: «Сказание о призвании варягов» — это тоже позднейшая вставка, появившаяся в летописи в конце XI в.

Три характеристики варягов

Аскольд и Дир. Варяги

Подводя краткий итог, суммируем все сказанное. В «Повести временных лет» мы встречаем три разные характеристики варягов. Первая: варяги — это правители государственно-территориального образования, возникшего на Волго-Балтийском пути от Ютландии вплоть до Волжской Булгарии. Вторая: варяги — это какой-то отдельный этнос, но не германцы. Третья, самая поздняя: варяги — это разноэтничное определение «западных» народов Прибалтийского региона, в том числе и скандинавов.

Иначе говоря, «Повесть временных лет» последовательно показывает нам, как на протяжении VIII—XI веков значение определения «варяги» менялось в представлении древнерусских летописцев, постоянно наполняясь новым содержанием. Вот какую сложную загадку загадали нам древнерусские книжники!

И более или менее окончательно разгадать эту загадку можно с использованием не только летописного, но и другого — археологического, топонимического, антропологического и этнографического материала. И когда этот материал осмысливается в совокупности, тогда и возникает сложная, но логичная и обоснованная картина этнических процессов в Южно-Балтийском регионе.

Где жили варяги?

«Повесть временных лет» дает прямое указание на то, где жили варяги, — по Южному берегу Балтийского моря, которое в летописи называется Варяжским морем. Четко обозначены западные пределы расселения варягов: «до земли Агнянской и Волошской». Англами в то время называли датчан, а волохами западные славяне именовали итальянцев. На востоке варяги контролировали северо-западную часть Волго-Балтийского пути вплоть до Волжской Булгарии.

Но кем были «варяги» в этническом отношении? Сопоставление летописных сообщений с другими источниками позволили А.Г. Кузьмину показать, что изначально «варяги» русской летописи — это известные еще римским авторам «варины» («вэрины», «вагры», «вары»).

«Варины», или «вэринги», еще в IV в. в числе других племен участвовали во вторжении в Британию. Они входили в группу «ингевонов», племен, которые германцами не были, но зато в этой группе была сильная примесь уральских элементов. Германские средневековые авторы называли варинов «вэрингами» и считали их одним из славянских племен. Франкские авторы — «вэринами», балтийские славяне — «варангами», «ваграми».

В восточнославянской огласовке «вагров» стали называть «варягами». Само этническое название «варяги» совершенно ясное, индоевропейское: «поморяне», «люди, живущие у моря» (от индоевропейского «вар» — вода, море). Варины, как соседнее с собственно франкскими владениями племя, и дали название Балтийскому морю, которое еще и в ХVI веке называлось Варяжским, но только в России и у балтийских славян.

Народ «Варны»

Византийский историк Прокопий Кесарийский приводит интересный рассказ о народе, который он уже в VI в. знал под именем «варны»: «В это время между племенем варнов и теми воинами, которые живут на острове, называемом Бриттия (т.е. Британия. — С.П.), произошла война и битва по следующей причине. Варны осели на севере от реки Истра и заняли земли, простирающиеся до Северного океана и до реки Рейна, отделяющего их от франков и других племен, которые здесь обосновались. Все те племена, которые жили по ту и другую сторону реки Рейна, имели каждое свое собственное название, а все их племя вместе называлось германцами, получив одно общее наименование…

Повесть временных лет

…Некий муж, по имени Гермегискл, правил варнами. Стараясь всячески укрепить свою королевскую власть, он взял себе в законные жены сестру франкского короля Теодеберта, так как недавно у него умерла его прежняя жена, бывшая матерью одного только сына, которого она и оставила отцу. Имя ему было Радигис. Отец сосватал за него девушку из рода бриттиев, брат которой был тогда королем племен ангилов; в приданое за нее дал большую сумму денег.

Этот Гермегискл, проезжая верхом по какой-то местности со знатнейшими из варнов, увидел на дереве птицу, громко каркавшую. Понял ли он, что говорила птица, или он почувствовал это как-то иначе, как бы там ни было, он, сделав вид, что чудесным образом понял предсказание птицы, сказал присутствующим, что через сорок дней он умрет и что это ему предсказала птица.

Полезный союз

«И вот я, — сказал он, — заботясь уже вперед, чтобы мы могли жить совершенно спокойно в полной безопасности, заключил родство с франками, взяв оттуда теперешнюю мою жену, а сыну своему нашел невесту в стране бриттиев. Теперь же, так как я предполагаю, что очень скоро умру, не имея от этой жены потомства ни мужского, ни женского пола, да и сын мой еще не достиг брачного возраста и еще не женат, слушайте, я сообщу вам мое мнение, и, если оно покажется вам небесполезным, как только наступит конец моей жизни, держитесь его и исполните в добрый час.

Так вот я думаю, что варнам будет более полезным близкий союз и родство с франками, чем с островитянами. Вступить в столкновение с вами бриттии могут только с большим промедлением и трудом, а варнов от франков отделяют только воды реки Рейна. Поэтому, являясь для вас самыми близкими соседями и обладая очень большой силой, они очень легко могут приносить вам и пользу и вред, когда только захотят. И конечно, будут вредить, если им в этом не помешает родство с вами.

Так уж ведется в жизни человеческой, что могущество, превосходящее силу соседей, становится тяжким и наиболее склонным к насилию, так как могущественному соседу легко найти причины для войны с живущими рядом с ним, даже ни в чем не виноватым. При таком положении дел пусть невеста-островитянка моего сына, вызванная для этого сюда, уедет от вас, взяв с собой все деньги, которые она получила от нас, унося их с собой в качестве платы за обиду, как этого требует общий для всех людей закон. А мой сын Радигис пусть в дальнейшем станет мужем своей мачехи, как это разрешает закон наших отцов (описанный здесь обычай не имеет аналогий в обычном праве германских племен. — С.П.)».

Так он сказал. На сороковой день после этого предсказания он захворал и в назначенный срок окончил дни своей жизни. Сын Гермегискла получил у варнов королевскую власть, и согласно с мнением знатнейших лиц из числа этих варваров он выполнил совет покойного и, отказавшись от брака с невестой, женился на мачехе. Когда об этом узнала невеста Радигиса, то, не вынеся такого оскорбления, она возгорела желанием отомстить ему.

Варвары ценят нравственность

Насколько местные варвары ценят нравственность, можно заключить из того, что если у них только зашел разговор о браке, хотя бы самый акт и не совершился, то они считают, что женщина уже потеряла свою честь. Прежде всего, отправив к нему с посольсвтом своих близких, она старалась узнать, чего ради он так оскорбил ее, хотя она не совершила прелюбодеяния и не сделала ничего плохого по отношению к нему. Так как этим путем она не могла ничего добиться, то душа ее обрела мужскую силу и смелость, и она приступила к военным действиям.

Тотчас собрав 400 кораблей и посадив на них бойцов не менее ста тысяч (это, конечно, преувеличение, обычное в сказаниях эпохи военной демократии. — С.П.), она сама стала во главе этого войска против варнов. С ней шел и один из ее братьев, с тем чтобы устраивать ее дела, не тот, который был королем, но тот, который жил на положении частного человека. Эти островитяне являются самыми сильными из всех нам известных варваров и на бой идут пешими.

Они не только никогда не занимались верховой ездой, но и не имели даже понятия, что такое за животное лошадь, так как на этом острове никогда не видели даже изображения лошади. По-видимому, такого животного никогда не бывало на острове Бриттия (конечно, лошадь здесь знали, и достаточно рано. У славян-вендов она была культовым животным, но сражались северные народы в пешем строю. — С.П.).

Если же кому-нибудь из них приходится бывать с посольством или по другой какой-либо причине у римлян, или у франков, или у других народов, имеющих коней, и им там по необходимости приходилось ездить на лошадях, то они не могли даже сесть на них, и другие люди, подняв, сажают их на лошадей, а когда они хотят сойти с лошади, вновь, подняв их, ставят на землю. Равно и варны не являются всадниками, и они все тоже пехотинцы… У этих островитян не было и парусов, они всегда плавали на веслах.

Он полагал, что ему предстоит умереть

Когда они переплыли на материк, то девушка, которая стояла во главе их, устроив крепкий лагерь у самого устья Рейна, осталась там с небольшим отрядом, а своему брату со всем остальным войском велела идти на врагов. И варны стали тогда лагерем недалеко от берега океана и устья Рейна. Когда ангилы прибыли сюда со всей поспешностью, то и те и другие вступили друг с другом в рукопашный бой, и варны были жестоко разбиты.

Из них многие были убиты в этом сражении, остальные же вместе с королем обратились в бегство. Ангилы недолгое время преследовали их, как это бывает у пехотинцев, а затем возвратились в лагерь. Девушка сурово приняла вернувшихся к ней и горько упрекала брата, утверждая, что он с войском не сделал ничего порядочного, так как они не привели к ней живым Радигиса. Выбрав из них самых воинственных, она тотчас послала их, приказав им привести к себе живым этого человека, взяв его в плен каким угодно способом.

Они, исполняя ее приказ, обошли все места этой страны, тщательно все обыскивая, пока не нашли скрывающимся в густом лесу Радигиса. Связав его, они доставили его девушке. И вот он предстал перед ее лицом, трепеща и полагая, что ему тотчас же предстоит умереть самой позорной смертью. Но она, сверх ожидания, не велела его убить и не сделала ему никакого зла, но, упрекая его за нанесенное ей оскорбление, спросила его, чего ради, презрев договор, он взял себе на ложе другую жену, хотя его невеста не совершила против него никакого нарушения верности. Он, оправдываясь в своей вине, привел ей в доказательство завещание отца и настояние своих подданных.

Он обратил к ней умоляющие речи, присоединив к ним в свое оправдание многие просьбы, обвиняя во всем необходимость. Он обещал, что, если ей будет угодно, он станет ее мужем и то, что сделано им раньше несправедливого, он исправит своими дальнейшими поступками. Так как девушка согласилась на это, то она освободила Радигиса от оков и дружески отнеслась к нему и ко всем другим. Тогда он тотчас отпустил от себя сестру Теодеберта и женился на бриттийке…»

Варины

Император Карл Великий

В конце VIII или начале IX в. варины еще не были ассимилированы славянами. Во всяком случае, на рубеже этих веков франкский император Карл Великий даровал варинам закон, единый с англами — «Правду англов и вэринов или тюрингов». Но активная экспансия франков и саксов побудила варинов искать новые места поселений.

В VIII в. во Франции появляется Варангевилл (Варяжский город), в Бургундии на реке Роне, в 915 г. возник город Вэрингвик (Варяжская бухта) в Англии, до сих пор сохранилось название Варангерфьорд (Бухта варангов, Варяжский залив) на севере Скандинавии. Саксонская «Северная марка» в конце Х — начале XI века называлась также «Маркой Вэрингов». С VIII — IX вв. имена Варин, Вэрин и Варанг широко распространяются по всей Европе, свидетельствуя также о рассеивании отдельных групп варинов в иноязычной среде.

С середины IX в. варины постепенно ассимилируются пришедшими сюда славянами, и во второй половине IX века здесь возобладал славянский язык. Объединение варинов и славян произошло, очевидно, в рамках общего противостояния славян и других племен южного берега Балтики наступлению франков и саксов.

Основным направлением переселений варинов-варягов стало восточное побережье Балтики. На восток они переселялись вместе с отдельными группами русов, живших по берегам Балтийского моря (на о. Рюген, в Восточной Прибалтике и др.). Отсюда в «Повести временных лет» и возникло двойное именование переселенцев — варяги-русь: «И пошли за море к варягам, к руси, ибо так звались те варяги — русь». При этом, «Повесть временных лет» специально оговаривает, что русь — это не шведы, не норвежцы и не датчане.

Святополк. Окаянная жертва?

Восточная Европа и варяги

В Восточной Европе варяги появляются в середине IX в. Варяги-русь приходят сначала в северо-западные земли к ильменским словенам, а затем спускаются к Среднему Поднепровью. По сведениям разных источников и по мнению некоторых ученых, во главе варягов-руси, пришедших к ильменским словенам с берегов Южной Балтики, стоял князь Рюрик. Скорее всего, легендарный Рюрик был выходцем из одного из варяжских (вэринских) племен.

В некоторых средневековых генеалогиях Рюрика и его братьев (Сивара и Триара — на западноевропейский манер) считают сыновьями князя славянского племени ободритов Годлава (Готлиба), убитого в 808 году датчанами. В свою очередь генеалогию ободритов средневековые авторы привязывали к венедо-герульской, отражавшей процесс ассимиляции венедов и герулов славянами (смешанные славянские и неславянские имена княжеских родов).

В русской летописи имя Рюрик звучит так, как звучало в кельтской Галлии. Это имя, по всей вероятности, восходит к названию одного из племен кельтов — «руриков», «рауриков», а племенное название, видимо, связано с рекой Рур. Племя это еще на рубеже нашей эры ушло от вторгнувшихся в Галлию войск Юлия Цезаря, и уйти оно могло только на восток. В позднейшее время выходцы с берегов реки Рур тоже получали имена (или прозвища) Рурик. Имена братьев Рюрика тоже находят объяснение в кельтских языках. Имя Синеус, скорее всего, образовано от кельтского слова «sinu» — «старший». Имя Трувор объясняется также из кельтского языка, в котором слово-имя Тревор означает «третий по рождению».

Названия основанных Рюриком в IX в. городов (Ладога, Белое озеро, Новгород) говорят о том, что варяги-русь в это время говорили на славянском языке. Интересно, что главным богом у варягов-руси был Перун. В договоре Руси с Греками 911 г., который заключил Олег Вещий, говорится: «А Олега с мужами его заставляли присягать по закону русскому: клялись оружием своим и Перуном, их богом». Поклонение Перуну было распространено среди разных народов именно Южного побережья Балтики, например, у литвы богом был Перкунас, с аналогичными Перуну функциями.

Славянство варягов

Представление о славянстве варягов и об их выходе с Южно-Балтийского побережья сохранялось на протяжении веков не только на землях бывшей Киевской Руси. Оно широко бытовало в Западной Европе, о чем говорят многие памятники. Важное место среди них занимает заключение посла Священной Римской империи С. Герберштейна, посещавшего Россию в 1517 и 1526 годах.

Он сказал, что родиной варягов могла быть только Южно-Балтийская Вагрия, заселенная славянами-вандалами, которые «были могущественны, употребляли, наконец, русский язык и имели русские обычаи и религию». «На основании всего этого, — писал Герберштейн, — мне представляется, что русские вызвали своих князей скорее из вагрийцев, или варягов, чем вручили власть иностранцам, разнящимся с ними верою, обычаями и языком». Как дипломат, Герберштейн побывал во многих западноевропейских странах, в том числе и прибалтийских (в Дании, в Швеции), был знаком с их историей, что и позволило ему установить параллель между Вагрией и Россией, а не между Швецией и Россией.

Рюрик

Предания о Рюрике и его братьях на Южном берегу Балтики сохранялись очень долго — их записывали еще во второй половине XIХ века. Современный историк В.В. Фомин отмечает, что в «Зерцале историческом государей Российских», принадлежавшем руке датчанина Адама Селлия, с 1722 г. проживавшего в России, Рюрик с братьями также выводятся из Вагрии. То, что такого рода предания имели место быть и долгое время бытовали на бывших землях южнобалтийских славян, подтверждает француз Ксавье Мармье, «Северные письма» которого были изданы в 1840 г. в Париже.

Побывав во время своего путешествия в Мекленбурге, расположенном на бывших землях славян-ободритов, Мармье записал местную легенду о том, что у короля ободритов-реригов Годлава было три сына: Рюрик Миролюбивый, Сивар Победоносный и Трувор Верный, которые, идя на восток, освободили от тирании народ Русии и сели княжить соответственно в Новгороде, Пскове и на Белоозере. Таким образом, еще в первой половине ХIХ в. среди давно уже онемеченного населения Мекленбурга сохранялось предание балто-славянского происхождения о призвании трех братьев-славян на Русь, отстоящее от них ровно на целое тысячелетие.

Жители Южного берега Балтики и Северо-Западная Русь

О давнем и тесном взаимодействии жителей Южного берега Балтики с Северо-Западной Русью свидетельствуют и многочисленные археологические, антропологические, этнографические и лингвистические материалы.

По исследованиям Г.П. Смирновой, в ранних археологических слоях Новгорода заметный компонент составляет керамика, имеющая аналогии на Южном побережье Балтики, в Мекленбурге, что указывает на две большие волны переселений по Волго-Балтийскому пути с Запада на Восток: в конце VIII и в середине IX века. Важные антропологические исследования, проведенные в 1977 г. среди населения Псковского обозерья, показали, что оно относится к западнобалтийскому типу, который «наиболее распространен у населения южного побережья Балтийского моря и островов Шлезвиг-Гольштейн до Советской Прибалтики…»

Нумизматический материал также показывает, что самые ранние торговые связи Руси на Балтийском море фиксируются не со Скандинавией, а с Южным побережьем Балтики. Д.К. Зеленин, И.И. Ляпушкин и многие другие археологи и лингвисты указывали на явные языковые и этнографические параллели Северной Руси и Балтийского Поморья. И не случайно в летописи утверждается, что новгородцы происходили «от рода варяжска» — в те времена еще хранились какие-то предания о связи населения Новгорода с южнобалтийскими племенами.

Ярослав Мудрый

Великий князь Ярослав Мудрый

А вот при Ярославе Мудром в XI веке в варяжских дружинах в большом числе появляются шведы-скандинавы. Этому способствовало то, что Ярослав был женат на шведской принцессе Ингигерд. Поэтому в начале XI в. на Руси варягами начинают называть и выходцев из Скандинавии. И не случайно вставка в летопись, в которой «варягами» названы и шведы, появилась только в конце XI в.

Кстати, и скандинавские саги свидетельствуют — сами шведы ничего не знали о Киевской Руси до конца X в. Во всяком случае, первый русский князь, ставший героем скандинавского эпоса, — это Владимир Святославич. Но интересно, что в Новгороде шведов варягами не называли вплоть до XIII в.

После смерти Ярослава русские князья перестали набирать наемные дружины из варягов. В результате, само имя «варяги» переосмысливается и постепенно распространяется на всех выходцев с католического Запада.

Интересные факты о варягах и викингах от Правмира:

  • Легендарные варяги были настолько хорошими воинами, что часто становились наемными дружинами у разборчивых византийских императоров.
  • Согласно летописям, корабли варяжского отряда делались только из дуба. Поэтому они долго служили и славились своей прочностью.
  • Для англичан того времени варяги неразрывно были связано с чистоплотностью и аккуратностью: они мылись целый один раз в неделю!
  • Несмотря на то, что походы норманнов славились воинственностью и жестким напором, многие из них торговали. О торговле норманнов существует много летописных свидетельств. Были и те, кто занимается сельским хозяйством.
  • Многие историки отождествляют варягов с… Изобретением лыж! Ведь они традиционно жили в местности с холодным и снежным климатом, поэтому искали подходящее средство передвижения.
  • Теория происхождения Гренландии основана на открытии этого острова викингами. Они занимались не только завоеваниями.
  • Исландия до появления на ней викингов считалась необитаемой.
  • Поселения викингов встречаются даже в Америке, хотя долгое время ученые не могли поверить, что это возможно. Неужели корабли из дуба на это способны?
  • Загадочные варяги соблюдали обычаи и законы Руси, когда работали наемниками на русских землях. И это, несмотря на их воинственный нрав!
  • Во многих исторических источниках указано, что варяги могли жениться (и женились) на славянских, когда находились на русской земле.
  • Слово «викинг» скандинавского происхождения переводится как «пират».
  • Потомки легендарного Рюрика происходили от варягов.
  • Ярослав побдил Святополка при Любече, благодаря Великому Новгороду, где он нанял варягов своими воинами.
  • Тем не менее, произведение 1072 года «Правда Ярославичей» ничего не говорит об особом отряде варяжских наемников.
  • Ряд историков считает, что роль варягов в становлении Древней Руси преимущественно имеет летописную версию и относится скорее к легендам, чем к реальным историческим фактам.
  • Западноевропейские летописи не имеют ни единого упоминаниях о варягов на территории Руси.
  • Все достоверные источники о загадочном народе на территории Руси, Скандинавии и Византии написаны не ранее, чем в XI веке.
  • В летописи Нестора русские варяги названы славянскими разбойниками. Эту теорию, конечно же, не разделяют норманисты.
  • Восточные славяне именовали Балтийское море «варяжским морем». А путь известный, как «путь из варяг в греки» проходил по славянским рекам.
  • Викинги подчинялись «конунгу». Так называли вождя клана. Конунг был первым, кто шел в бой во время сражения и, если он погибал, бой шел дальше, рядом с его останками.
  • Споры норманистов и антинорманистов продолжаются до сих пор, поэтому мы не знаем наверняка, были ли норманны, варяги и викинги разными народами или относились к одному.

О варягах на Правмире:

  • Почему именно Рюрик вошел в историю?
  • Феодор и Иоанн: варяги-мученики
  • Подвиг святой Ольги и судьба России
  • Князь Владимир и Древнерусское язычество

Кем были «ВАРЯГИ» по имени «РУСЬ»? Вся правда о Рюрике

В этих краях появились первые русские города… Фото: https://avatars.mds.yandex.net

Обозревая исторические аспекты фильма «Викинг», мы сделали намёк на то, что «ВИКИНГ» и «ВАРЯГ» это разные понятия:

Как известно, основными письменными источниками по истории Руси являются ле́тописи — исторические документы, представляющие собой погодовую («в лѣто …») и достаточно подробную запись исторических событий на Руси. Также в качестве источников могут выступать аналоги иностранного происхождения: византийские хроники, европейские анналы, другие документы исторического характера, составленные или написанные современниками и (или) очевидцами (свидетелями) описываемых событий. Поэтому нельзя пренебрегать ни одной из летописей отечественного или зарубежного происхождения.

Без летописей и других документальных описаний мы не можем
даже знать, что же происходило в Древней Руси на самом деле…

Русские летописи дошли до наших дней в формате так называемых списков, под которыми подразумевается переписывания («списания») с других, более ранних, источников, то есть с собственно летописей. Летописные списки по месту составления или по месту изображаемых событий делятся на киевские, новгородские, псковские. Также списки летописей различаются по времени «списания». Наиболее древними «киевскими» списками считаются: Лаврентьевская летопись XIV века (по имени суздальского монаха Лаврентия) и Ипатьевская летопись XV века (по названию Ипатьевского монастыря под Костромой). Однако обе эти «летописи» (то есть списки) составлены на основе более древнего источника (свода), написанного в начале XII века. Свод этот является первой киевской летописью и известен под названием «ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ». Скорее всего, именно Лаврентьевская летопись содержит самый ранний список «Повести временных лет» и имеет самую достоверную приписку:

«Игумен Селивестр св. Михаила написах книгы си летописец, надеяся от Бога милость прияти, при кн. Володимире, княжащю ему Кыеве, а мне в то время игумянящю у св. Михаила, в 6624, индикта 9 лета (1116)».

Таким образом становится ясно, что в начале XII века Селивестер, игумен Михайловского Выдубецкого монастыряя в Киеве, был составителем первого летописного свода. Свод этот отличается особым заглавием:

«се повести временных лет, откуда пошла есть Русская земля, кто первое в Киеве нача княжити и откуда Русская земля стала есть».

Оригинал летописи, дошедшей до наших дней. Фото из сайта: http://pochemuha.ru

Лично я доверяю Лаврентьевской летописи. Ипатьевской летописи я не доверяю по причине того, что его «обнаружил» Николай Карамзин (считаю, что эта редакция, как и его «труд», являются придуманными. Так называемому Несторовскому (Хлебниковскому) списку XVI века я тем более не доверяю сразу по трем причинам: во-первых, составлен под руководством митрополита Петра Могилы, который в свое время был «избран» архимандритом Киево-Печерской лавры и прямо подчинялся не митрополиту Киевскому, а сразу патриарху Константинопольскому и носил титул «великого архимандрита», а затем стал митрополитом, отстранив реального преемника Исайя Копинского, а в 1632 году почему-то был представителем части киевлян на сейме в Варшаве при избрании польского короля Владислава IV; во-вторых, первое печатное издание «Несторовской летописи» было опубликовано на немецком языке Августом Шлёцером, «немецким историком на царской службе», позвал которого в Россию не безызвестный нам Ге́рхард Ми́ллер, главный автор «норманской теории» возникновения русской государственности; в XIX веке список был переведён на русский язык Языковым; в-третьих, часть листов была утрачена, другие листы перепутаны, и XVII веке взамен 7 исчезнувших листов были вставлены новые.

Забегая вперёд, скажем, что «Повесть временных лет» доказывает несостоятельность так называемой «норманнской теории».

В 1747 году Герхард Миллер принял русское подданство и стал Фёдором Ивановичем. В том же году он был назначен историографом Российского государства. В 1749 году Миллер выступил на торжественном заседании Императорской академии наук и художеств в Санкт-Петербурге с речью «Происхождение народа и имени российского». Некоторые из академиков (в том числе Ломоносов) нашли эту речь «предосудительной России» и обвинили Миллера в том, что «с какой неосторожностью употребил экспрессию, что скандинавы победоносным своим оружием благополучно себе всю Россию покорили». В своей речи Миллер представил теорию скандинавского происхождения варягов-основателей русского государства. К слову сказать, речь, уже напечатанная, была уничтожена, но появилась, как пишет Википедия, в 1768 году в «Allgemeine historische Bibliothek» под заглавием: «Origines gentis et nominis Russorum».

Нечего и говорить, но «норманнская теория» всегда задевала и
будет задевать национальные чувства россиян, ибо она «объясняет» возникновение российского государства «лишь благодаря» пришлым варягам-норманнам, а также содержит идею о скандинавском происхождении названия «Русь».

Давайте просто сопоставим отрывки текста Летописи и их смысл.

И сказали себе словене: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а ещё иные готландцы, — вот так и эти.

Промежуточный вывод № 1: русь есть варяжское племя.

Промежуточный вывод № 2: русь не есть шведы, норманны и англы.

Промежуточный вывод № 3: «норманнская теория» несостоятельна.

Промежуточный вывод № 4: государственное образование Русь названо по имени варяжского племени русь.

Однако во вступительной части Повести временных лет приводится перечень известных летописцу народов:

«Ляхи же и пруссы, чудь сидят близ моря Варяжского… Потомство Иафета также: варяги, шведы, норманны, готы, русь, англы, галичане, волохи, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, фряги и прочие.»

Ляхи это поляки. Пруссы это коренное население Калининградской области. Чудь это коренное население Ленинградской области. Варягами на Руси называли выходцев из Скандинавии (торговцев либо воинов). Шведы назывались свионы. Норманны это норвежцы. Готы это голландцы.

Промежуточный вывод № 5: варяги это не шведы и норманны.

Промежуточный вывод № 6: русь это не варяги.

Промежуточный вывод № 7: русь это не славяне.

Главным инициатором призвания руси на княжение были словене — крупное славянское племя, которое проживало в бассейне озера Ильмень и реки Молога. Возможно, словене переселились в Приильменье в начале VII века из района между Вислой и Одрой. Археологи доказали, что не позднее VII словенами было основано Селище Прость — крупное (примерно 10 га) неукреплённое поселение (еще не город), которое, скорее всего, было центром ильменских словен . Не позднее начала VIII века был основан Великоград, столица словен. Возможно, в 770-е годы словене основали ремесленное поселение в Старой Ладоге, где производили стеклянные бусы, использовавшиеся для торговли с финскими племенами вплоть до середины IX века. Не позднее начала IX веках вблизи истока Волхова возникло укреплённое Городище, названное впоследствии Рюриково, служившее загородной резиденцией князей. В первой половине IX века словенский князь Буривой воевал с варягами и проиграл им решающую битву. После поражения варяги обложили словен данью. Затем на словенской земле княжил Гостомысл, сын Буривоя, который изгнал варягов. Возможно, при Гостомысле и был построен Великий Новгород (новый город на месте Великограда). По легенде, именно Гостомысл, потеряв при жизни своих сыновей, решил призвать на княжение своих племянников, сыновей своей дочери Умилы, которая была выдана за представителя племени русь, которые были близки по нравам и обычаям самим словенам, иначе Гостомысл не отдал бы за них свою дочь, а факт породнения с ними говорит о его симпатиях к этому племени. Во второй половине IX века в Южном Приильменье был основан город Руса (позднее название Старая Русса), возраст культурного слоя которого также доказан археологами. Город был назван по имени реки Руса (позднее название Порусья), а имя реки Руса осталось от «ранее тут проживавших» балтийских племён.

Знаменитый «Путь из варягов в греки». Рисунок из сайта: https://lavanda.life

Промежуточный вывод № 8: русы есть балтийское племя.

Промежуточный вывод № 9: уже до прихода русов у словен было своё государственное образование, у которого был свой князь, своя столица, свои ремесленники, а также опыт внешних отношений: войн с варягами, торговли с финнами, дипломатии (создание союза соседних племен).

Таким образом, союз двух славянских и двух финно-угорских племён принял политическое решение объединиться в одно централизованное государство, а во избежание дележа власти назначить приглашённого князя (по представлению словен, имеющего на это право по принципу родственной связи с умирающим князем Гостомыслом через его дочь).

Государство было названо РУСЬ по имени племени-рода мужа Умилы и его сыновей: старшего Рюрика, среднего Синеуса, младшего Тривора. Сценарий создания первого централизованного государства славян на территории современной России мог быть таким, что вышеуказанные четыре племени объединились под началом словен и назвали государство «Кривословения» (кривичи+словене), или «Чудославия» (чудь+словене)… Но, во имя преодоления междоусобиц, дипломаты этих племен назвали его по имени пятого племени, откуда был призван на княжение Рюрик, сын Умилы и Годслава (Годлиба), которое называлось РУСЬ. Рюрик (Рёрик, Рарик, Рурик, Рерик) есть имя праславянское (Рарог) и означает СОКОЛ. Так в некоторых семьях полабские (то есть балтийские) славяне называли старших сыновей (у русских есть выражение «сокол мой ненаглядный»). Сокол на Руси есть олицетворение благородности и бесстрашия (для сравнения: у норманнов и вслед за ними у викингов на военном знамени изображался ворон, сидящий на плече у Одина, главного скандинавского бога). Сокол очень напоминает истребитель с его свойством пикировать жертву на большой скорости (говорят, скорость птицы при пикировании развивается до 300 метров в секунду).

На червонных щитах дружинников Святослава Игоревича изображался пикирующий сокол

Русь есть народ-племя, которое очень уважал Гостомысл, а также земля, которая имела авторитет перед варягами (не путать ни со скандинавами, ни викингами, варяги есть наемные воины разных этносов, своего рода «Морская пехота Балтийского флота» своего времени. Скорее всего, из самих русов было много знаменитых и авторитетных варягов, в том числе Рюрик. Позже варяги составляли императорскую гвардию Византии.

В составе варяжской дружины могли быть и славяне, и викинги. Арт: https://i.sunhome.ru

Но почему политическое событие называется «призвание варягов»?

Потому что в 862 году с Рюриком в город Ладога (построен словенами примерно в 770 году на месте скандинавского судостроительного городища) из варяжского побережья через реку Волхов на лодьях типа «море-река») прибыло огромное количество варягов-дружинников, нанятых Рюриком уже на государственную военную службу. Скорее всего, он нанял на службу верных ему варягов, одних из самых опытных воинов своего времени, среди которых были и славяне, и норманы, и викинги, оставившие пиратскую деятельность и нанявшиеся на воинскую службу. Наиболее заслуженные варяги, то есть дружинники (друзие, «соратники», верные воины), были назначены Рюриком на различные государственные должности: Аскольд и Дир, к примеру, были назначены в Киев. Видимо, позднее государственные посты (должности от государя) получили и сами представители словен, кривичей, чуди, веси, в том числе в качестве правителей (посадских) городов, а в числе первых обязанностей была организация внешней защиты и порядка в городах.

Алексей Кившенко. «Призвание князя». Картинка: http://www.artsait.ru

А кто такой легендарный Олег Вещий?

Скорее всего, Олег (Хельг) есть брат Ефанды, дочери «урманского» (норманнского, то есть норвежского) князя, котрая родила Рюрику сына Ингоря (Игоря Рюриковича). После смерти Рюрика, предположительно, в 879 году, Олег стал регентом малолетнего князя Игоря. Википедия называет его «князь Новгородский с 879 года и великий князь Киевский с 882 года», а в «Повести временных лет» приводится его прозвище «Вещий» (то есть предвидящий будущее). Получив власть над новгородскими землями после смерти Рюрика, Олег захватил Киев, объявил его главным городом среди русских городов и перенёс туда столицу, объединив тем самым два главных центра восточных славян – Новгород и Киев. Поэтому, на наш взгляд, именно Олег, а не Рюрик, должен рассматривается как основатель первого централизованного древнерусского государства «Киевская Русь» (название условное, в своë время его никто так не называл, это исторический термин). На практике были такие названия нашему первому государству: «Русия» (латинский вариант), «Гардарика» (скандинавский вариант), «Земли руссов» (хазаро-половецкий вариант). Олегу же отводится роль победы над Византией, в результате чего он добился более выгодных условий для русских купцов.

Олег Вещий. Арт: http://itd1.mycdn.me

Почему возникли «норманнская» и «варяжская» версии?

Вы слышали фразу: «Прав тот, у кого больше прав»?

Историю пишут особо «одарённые» династии «власть имущих». К примеру, Ивану Грозному (Ивану Васильевичу Рюрикову) приписывают такие слова: «Я не русский, предки мои германцы». То есть Рюрик есть рус, а его люди стали называться русичи, а Иван Грозный типа не русский, то есть не из Рюриковичей. Понимаете, как чревато бросаться словами? Вот так и с самого начала, до конца не разобравшись, летописцы написали, что Рюрик из варягов, тех варягов, которых зовут русь. Интересно, а как звали тогда других варягов, которые типа не русь? Их много было, варягов то есть. И никак по-другому их не называли: просто варяги. Здесь речь о том, что сами русы, которых призвали, называли себя варягами, а почему, написано чуть ниже в нашей статье.

В начале 17 века шведский дипломат Петрей де Ерлезунда попытался развить мысль о скандинавском происхождении варягов. У этого шведского патриота в 1615 году вышла книга «Regin Muschowitici Sciographia» (1615). Эту идею в 1671 году поддержал шведский историк Юхан Видекинд в книге «Thet svenska i Ryssland tijo åhrs krijgs historie». «Добили» внедрение «норманнской теории» уже в 18 веке, уже в России, «российские» историки немецкого происхождения: Готлиб Байер, Герхард Миллер, Август Шлёцер. Против «норманнской теории» выступал Михаил Ломоносов. В частности, он утверждал, что Рюрик был родом из полабских славян, которые имели династические связи с князьями ильменских словен (по его мнению, этим и было обусловлено его приглашение на княжение). Один из первых именно русских историков, Василий Татищев, исследовав «варяжский вопрос», не пришёл к определённому выводу относительно этнической принадлежности призванных на Русь варягов, но, по его мнению, «варяг» Рюрик происходил от норманнского князя, правящего в Финляндии, и дочери славянского старейшины Гостомысла. «Норманнскую» версию принял русский историк Николай Карамзин. «Антинорманнским» оказался труд Степана Гедеонова «Варяги и Русь» (1876). Гедеонов пришёл к выводу, что варяги западнославянского происхождения, а русь — это балтийские славяне — ободриты. Как говорят, сколько людей — столько мнений.

Арт: https://pp.userapi.com

Какова наша версия?

РЮРИК есть выходец из полабско-славянского племени Русь, возможно, сын вождя русов, авторитетный варяг, имевший свою дружину, законный наследник трона словенского князя Гостомысла. Рюрик по линии отца является русом, а по линии матери на 50 % словеном. Племя Русь есть не норманский (норвежский, шведский, датский) и даже не варяжский народ (варяги сами по себе не этнос, а наёмные воины-мореходцы). Однако норвежская кровь присутствует у сына Рюрика — Игоря (по линии матери-норвежки) и у Олега Вещего. Позже Игорь Рюрикович (русо-словено-норвежец) женился на Ольге, кривичанке или словенке из-под Пскова, и их сын Святослав остался «норвежцем» только на 25 % по линии своей бабушки. Вот и весь сказ.

Т. Н. АРЦЫБАШЕВА

Кто мы есть и кем нам следует быть? Поиски ответов на эти вопросы возникали в разные эпохи и они по-разному формулировались. Не остались в стороне от всеобщего интереса к национальным истокам и ученые. И новые, и хорошо известные авторы выдвинули массу взаимоопровергающих предположений, концепций и теорий, нередко по-разному трактуя одни и те же исторические свидетельства. В этом потоке идей детерминированное индивидуальным опытом сознание выделяло то, что было созвучно личному видению каждого автора.

Более чем двухвековой спор норманнистов и антинорманнистов, славянофилов и евразийцев сосредоточен вокруг старой как мир проблемы — происхождения Руси и русскости. Со времен М. В. Ломоносова и В. Н. Татищева выделялись три ключевых понятия: славяне — русы — варяги. И хотя «почти болезненное обострение внимания к данной тематике… не привело к существенному обогащению новыми идеями двухсотлетней дискуссии» 1 , оно выдвинуло, может быть и абсурдные с точки зрения классической истории, но весьма любопытные гипотезы.

Наиболее любопытны из развивающих эту тему публикации последних лет 2 , где осторожно, а где и откровенно дерзко интерпретируются известные исторические факты. Один из ключевых вопросов обсуждения — происхождение и географическая, этническая и культурная локализация «русов», — решается исследователями преимущественно с южнорусских позиций.

Идею рождения руси в евразийских степях, впервые высказанную в конце XIX столетия Д. И. Иловайским 3 поддержали во второй половине XX в. многие авторитетные ученые. Г. В. Вернадский предположил аланское происхождение термина рус, определив самостоятельное государственное образование Русь как результат слияния славянских и аланских элементов 4 . Б. Н. Заходер доказывал существование раннего южного восточнославянского государства, переходного от племенного объединения или княжения — предшественника Древней Руси 5 . Б. А. Рыбаков, основываясь на интерпретации известных текстов, указал на локализацию в VI- VII вв. племен под названием Русь в Поросье с главным городом Родень 6 . Новые имена, новые гипотезы и новые попытки аргументации славянского происхождения русов основывались на сопоставлении преимущественно аутентичных нарра-

Арцыбашева Татьяна Николаевна — кандидат культурологических наук, доцент кафедры культурологии Курского государственного университета.

стр. 118

тивных источников и последних данных нумизматики, археологии, лингвистики, гидро-, топо- и этнонимики.

Привлекаемые современными исследователями и их предшественниками текстологические и топонимические свидетельства содержат немало примеров славяно-русского присутствия в войске Атиллы (433 — 454 гг.) и гуннском племенном союзе, а также в этнических и политических образованиях, сменявших друг друга позднее на пространствах от Днепра до Волги, от Верховьев Донца и Дона до Крыма и Кавказа.

Есть сведения об обитавшем в VI в. в причерноморских степях «народе рус» в «Хронике» византийского автора первой половины VI в. Захария Митиленского (Ритора) 7 . Как «вид» славян упоминаются русы в сочинениях Ибн Хордадбеха (IX в.) 8 . Арабский писатель и историк IX-X вв. ал-Масу’ди прямо указывает на этногенетическое родство прикаспийских хазар, славян и русов. «…Русы и соседи их по этому морю тождественны с хазарами», «…что касается язычников, находившихся в стране хазарского царя, то некоторые племена из них суть славяне и русы…. в Хазарской стране находятся славяне и русы … Это славянское племя и другие примыкают к востоку и простираются на запад» 9 .

Исландские географические карты 10 и сочинения XII-XIV вв., отражающие устную традицию, относящуюся ко времени активных культурных контактов народов Скандинавии и Руси, называют русскими земли юго- восточной части территории Европы вплоть до границы с Азией по реке Танаис 11 , именуя эти обширные пространства «Великим Свитьодом» (Svipjod hin mikla) 12 . Многократно повторенное в скандинавских сагах, расплывчатое и неопределенное понятие «Великий Свитьод» обретает в географических источниках конкретный смысл как одно из раннесредневековых названий Руси. Поскольку эту же территорию Снорри Стурлуссон во введении к «Младшей Эдде» и Исиодор в «Планисфере» именуют Сифия (Скифия) 13 , очевидным становится и происхождение термина «Свитьод», и место, куда окольными путями стремилось возвратиться загадочное «Константинопольское» посольство «русов», упомянутое под 839 г. в «Вертинских анналах».

Не менее примечательно и уточнение одного из древнеисландских текстов: «В том государстве есть , которая называется Русия, мы называем ее Гардарики» (I austanverdri Europa ergardariki) 14 . На карте топоним Гардарик 15 отмечен много севернее, а самое раннее его использование не выходит за пределы X столетия, подсказывая историкам время возможного появления руси в краю болотистой тайги и прозрачных озер.

В других западноевропейских источниках — английских, германских, польских 16 — также обнаруживаются свидетельства о существовании северных или прибалтийских русов, но, к сожалению, не настолько явные, чтобы подсказать направление научного поиска. А вот строка из сочинения арабского писателя Фарси («Русы состоят из тех племен, из коих одно ближе к Булгару, а царь его живет в городе, называемом Куяба…; другое племя называют Славия и еще племя называют Артания, а царь его находится в Арте… Арта находится между Хазаром и Великим Булгаром, который граничит с Румом к северу») подвигла на кропотливую работу не одно поколение исследователей.

И. Е. Саратов, анализируя разноплановые исторические, археологические, лингвистические данные последних десятилетий XX в. и отталкиваясь от значения вайнахского слова «арта» — поле, определил местоположение многоэтничной «Артании» (Арсании) в степной зоне севернее Кавказского хребта с центрами в бассейне Донца и Дона, Северном Приазовье и устье Кубани. «О том, что поляне-русы жили в степных просторах юго-востока Европы, красноречиво говорят названия многих рек этого региона (древнее название Волги — Рос, а Оскола — Рось, на правом же берегу Днепра реки Рось, Россава, Роська). Именно на этой территории в различные периоды первого тысячелетия жили племена, названия которых так однозвучны с названиями упомянутых рек: аорсы, роксоланы, росы, росомоны, русы-поляне», — писал же тот автор. Н. А. Ульянкин, основываясь на явном сходстве

стр. 119

материальной культуры, локализовал Русь VI-VII вв. почти в этих же рубежах — от Киева и Чернигова до современных Курска и Воронежа, назвав ее Днепровской 17 .

Пределами Днепровского Левобережья и бассейнов Среднего Дона и Верхней Оки очертил границы сильного «прарусского» государства VII-VIII вв. В. В. Седов, одним из первых отвергнув подчинение этой земли Хазарскому каганату 18 . Предположение Седова весьма аргументировано развивает Е. С. Галкина, опираясь на новейшие археологические, нумизматические и эпиграфические исследования. По ее мнению, современные научные данные доказывают реальное существование неоднократно упоминаемого в арабо- персидской и западно-европейской литературе (Ибн Русте, Гардиди, «Худуд ала Алам», «Вертинские анналы») Русского каганата, несколько веков отождествлявшегося с Хазарией. Главный этнос этого, как она считает, военно- торгового государства, составляли заселявшие верховья Донца и Дона сармато- аланы, оказавшие значительное влияние на славянские племена раннего средневековья и вместе с ними образовавшие первое русское государство, локализуемое на юго-востоке Восточно-Европейской равнины — на территории верхнего и среднего течения реки Дон — Танаис («река славян»), Северского Донца и притоков Днепра, вместе образующих торговую «реку рус», с востока ограниченную водоразделом Дона и средней Волги и Суры, средним Доном, Хопром и Медведицей, с запада — восточными славянами и с юга — Донецким кряжем («Русская гора») и булгарским Подоньем. «Именно земли Русского каганата после его гибели вошли в ядро Киевской Руси, оставив славянам имя «Русь», — убеждена Галкина 19 .

Поисками загадочного государственного образования, название которого «Русский каганат» встречается в самых различных средневековых источниках, занимались в XX столетии и приверженцы норманнской теории происхождения Руси. Так, П. Н. Милюков центром этого каганата называл Тимерево городище под Ярославлем 20 , указывая на его перенасыщенность скандинавскими памятниками как на свидетельство автономного существования норманнов, которые здесь, по его мнению, «составляли своего рода касту, державшуюся особняком от местного населения». «Словене (новгородские колонисты), кривичи, чудь и меря — были как раз теми племенами, над которыми русы из каганата в какой-то форме осуществляли свою власть до своего ухода», — писал он 21 .

Р. Г. Скрынников, идентифицирующий русов с варягами и викингами, определяет характер этой «власти» следующим образом: «русы торговали мехами, медом и другими товарами, которые они получали как дань в землях финнов и славян. Кроме того, норманны промышляли работорговлей». Отмечая, вслед за Милюковым, особую роль Тимерева городища на водном пути «из варяг в арабы» (из Ладоги на Волгу), он наделяет на пути «из варяг в греки» аналогичной функцией Гнездовское городище на Днепре под Смоленском, отмеченное на археологической карте. Это самый крупный из известных в Европе, как считает исследователь, норманнских некрополей 22 .

Как приведенные выше, так и не упомянутые гипотезы, подразумевающие сходство или подчеркивающие различие русов и славян, русов и норманнов, позволяют выстроить цепочку умозаключений, доказывающих если не этногенетическое родство славян и русов, то во всяком случае их многовековое тесное соседство и сотрудничество. Исторически логично автономное существование по крайней мере трех поселений, отстоящих друг от друга на многие километры, но связанных течением рек, территорий, заселенных в раннем средневековье разными народностями, среди которых росы-русы играли особую роль. В этом контексте объяснимо и появление в достаточно короткое время разветвленных торговых коммуникаций трансконтинентального значения, и сам ход социальных и политических событий в жизни восточных славян.

Напрашивается вывод: можно искать следы Русского каганата не только в степной и лесостепной зонах Восточной Европы, но и в лесном Междуре-

стр. 120

чье и далее на север. Однако, чтобы согласиться с норманнской теорией пришествия русов с северных морей, надо напрочь отвергнуть древнеисландское предание, в частности, «Младшую Эдду» с ее рассказом о том, что Один пришел со своими родичами — асами, заселившими страну и установившими в ней законы, из — Скифии 23 .

Итак, отмежевавшись от норманнистов в оценке происхождения русов и обосновав возможность их родства со славянами, вернемся к определению значения терминов «рус», «славянин», и «варяг».

Легендарная история отбирает и хранит в памяти далеко неслучайные события. И первое, что кодирует самую существенную и сущностную информацию — слово, имя, название, которые сохраняют тайну смысла «перворождения». Так что искомая (или одна из возможных) разгадок изначальной сути этих понятий может быть сокрыта в их этимологии.

Византийские историки и писатели (Прокопий Кесарийский, Менандр Протиктор, Иоанн Эфесский, Исидор Севильский, Иордан, Феофилакт Симокатта) свидетельствуют, что в славянском обществе, не позднее VI столетия перестроившемся на военный лад, достаточно рано выделился особый социальный слой — вожди и дружинники 24 . «Греческое военное руководство — «Маврикия», составленное во второй половине VI столетия говорит, что словены и анты (восточные степные славяне. — Т. А. ) имеют много начальников (оно называет их риксами, слово, которое в древнем языке означало начальник, господин — одного корня с латинским словом rex — король)», — пишет М. С. Грушевский 25 . Автор «Стратегикона» (кон. VI — начало VII вв.), отмечая, что у славян много предводителей, также называет их «rex». Другой источник, описывая войну антов с готами (третья четверть IV в.), относит к «rex’ам» легендарного Божа, распятого вместе с сыновьями и 70-ю старейшинами 26 . По сведениям того же автора, славянский rex Мусокий имел флот из лодок-однодревок, а rex Пирогаст возглавлял крупный конный отряд 27 . Известен и славянский князь (къпегъ) того же времени — Ардогаст, управлявший целой страной и возглавлявший походы на Византию, откуда дружинники толпами приводили рабов, поселяемых на общественной земле, и те определенное время платили оброк и несли повинности в пользу господина. Так, вероятно, начинались княжеские домены, потому-то рядом с городищем — жилищем князя — и обнаруживаются обслуживающие его ремесленно-земледельческие поселения 28 .

Но вернемся к термину «rex» и его бытованию в более поздние времена. Среди использующих это загадочное слово и доступных каждому читателю древнерусских текстов, — житие Феодосия Печерского, составленное Нестором в конце XI века. В эпизоде разговора князя Изяслава с иноком, сторожащим запертые после полудня монастырские ворота, наталкиваемся на следующую фразу, обращенную к неузнанному и, судя по тексту, невидимому за дверными створками князю: «Рех ти, яко повелено ми есть от игумено, яко аще и князь приидеть, не отверзе врат, то уже аще хощеши, потрьпи мало, дондеже год будеть вечерьний» 29 . Намеренно или случайно, но это предложение в современном переводе исчезает как прямая речь, трактуемое весьма условно. Тут могла сказаться неясность смысла слова, открывающего фразу и использованного в данном случае как принятое и привычное (с оттенком уважения) обращение. Нам же данное ситуация позволяет понять характер развития и нюансы использования этого термина.

Именно в лингвистической и социальной трансформации слова «rex», в расширении его использования следует искать истоки понятия «рус», возникшего как обозначение военного вождя и позднее перенесенного на самых сильных и активных людей племени.

«Короче, «русь» — это князья, бояре, князи мужи, огнищане, мечники, тиуны, дружинники, стоявшие над всеми полянами, древлянами, радимичами и вятичами, не связанные родоплеменными отношениями, но все вместе составлявшие военный, церковный, административный аппарат власти, иначе говоря «господствующий слой»», — подытоживает Г. Ф. Хохряков 31 , имея

стр. 121

в виду уже Русь «крещенную». Отметив, что в сербском языке известно слово «фЭчнз» — ремезьство, ремесленник с идентичным корнем 32 , добавим к этому перечню и ремесленников, владеющих значимым и, вероятно, особо ценным ремеслом, продукт которого необходим, в первую очередь, торговой, военной и церковной знати.

Таким образом, «рус, русич» XI-XIII столетия — профессионал, умелец, гражданин города, а формирующееся на этом фоне определение «русский» лишено какого-либо родового или этнического оттенка и напрямую связано с расцветом в удельные времена городской христианизированной культуры.

Г. И. Анохин, размышляя об особенностях русской социальной истории, подчеркивает: «Если слово «русь» означало у всех народов «богатый», «дородный» даже «знать» (для раннего средневековья иногда даже «княжеский дружинник»), то славянин в восточно-славянском обществе означало «простолюдин». Таким образом, «русь» и «славянин» выступают не только и не столько в значении этнонимов внутри славянского общества, сколько в значении соционимов» 33 . «Рус» — политоним, — уточняет В. П. Даркевич, проводя аналогию с западноевропейским обществом: «И у франков уже с VI в. ранняя знать … формировалась как этнически смешанная группа. В результате тесного содружества со славянами этнические различия…перестали быть политически значимыми» 34 .

Добавим: это результат не столько общественного расслоения, сколько социокультурного развития, поделившего сферу трудовой деятельности и социальные обязанности. И если рус — воин, власть, защита; славянин — пахарь. Что значительнее, с точки зрения этнического самосознания? Ответ на этот вопрос в русском фольклоре, в воспевающих силу богатырских былинах, где землепашец Микула Селянинович побеждает Святогора, неспособного поднять его «переметную суму».

Любопытно и появление термина славянин. В «Повести временных лет» употребляется лишь этноним «словянин» — самоназвание, сложившееся в зоне иноэтничного и инокультурного окружения как выделение и противопоставление своих — «знающих слово» или владеющих «языцем», чужим — «чуди» или «немцам» 35 . Значит обозначение «славянин», где корень «слав» синонимичен «свет» и «свят», закрепилось позднее, отразив социальный и, в некотором роде, мифологический статус того, кто неразрывно связан с матушкой-землей — ее сеятеля, хранителя и устроителя, жителя починка, деревни, села. (Слова «свет», «святость», «слава» в средневековом представлении идентичны, с точки зрения выражения божественной сущности.) Так что, прежде чем родилось тождественное земледельцу — крестьянин-христианин, возникло не менее сакральное — «славянин», впитавшее представление о значении труда на земле и делающее пахаря ровней (выше?) князя-воина. Ведь слово «къпегъ», по мнению лингвистов, имеет общее происхождение со словом жрец 36 , что объясняет применение по отношению к нему эпитета «светлый» или появление частицы «свят» и «слав» в княжеских именах периода раннего государства: Святослав, Святополк, Мстислав. То есть, этимология слов, обозначающих княжеское достоинство и достоинство земледельца, имеет общий корень, сокрытый в религиозно-мифологических представлениях о связи божественной силы «Матери-земли» и «отца Рода» — солнца.

«Письменные и археологические источники свидетельствуют в пользу того, что в VI-VII вв. у славян шел процесс накопления материальных ценностей и людских ресурсов, который был сильно заторможен аварским нашествием. Этот процесс вновь усилился только на грани VIII-IX столетий», — напоминает О. М. Рапов, убежденный, что «дружинники могли объективно появиться только в обеспеченном слое населения. Уже в VI-VII вв. таких дружин у славян было большое количество» 37 . Пленники, которых во множестве захватывали дружинники в походах, трудились как ремесленники, или же осаживались на земле для ее обработки, сыграв, вероятно, немалую роль в земельной колонизации. Если же учитывать, что в эту эпоху

стр. 122

(VI-X вв.) смягчение климата в Европе продвинуло лесостепь на север, создав благоприятные условия для ведения сельскохозяйственного производства в центральном и северном регионах, можно понять механизмы активизации славянского расселения в лесостепной и лесной природно-географических зонах.

В конце VII-VIII вв. начал активно функционировать великий Волжско- Балтийский транзитный путь арабского серебра на рынки Европы. Он имел огромное значение не только для развития торговли, но и для возникновения первоначальных государственных объединений и на европейском севере — в Скандинавии и в Центральной и Восточной Европе. Отметим, что аутентичные нарративные источники называют большую часть этого пути русским 38 что заставляет задуматься о той роли, какую русы сыграли в его формировании.

По мнению ряда ученых (Милюков, Даркевич, Скрынников), заслуга в организации торговых сношений Запада и Востока принадлежит неоднократно упоминаемым в средневековых текстах варягам. Их появление на Балтике, Ладоге и Волхове, зафиксированное примерно тогда же, когда разворачивалась славянская земельная колонизация, завершилось освоением крупнейших речных артерий Восточно-Европейской равнины и формированием разветвленной трансконтинентальной торгово-коммуникационной системы.

Мы привычно называем эти пути водными дорогами «из варяг в арабы» и «из варяг в греки» и определяем смысл слова варяг как пришлый (чужой) воин, телохранитель-наемник или вооруженный купец, считая его синонимом слову викинг или норманн. Но вот Г. И. Анохин, специально изучавший этот вопрос, апеллируя к историческим источникам, дает несколько иную трактовку: Двино- Днепровский путь «из варяг в греки», за который мы привыкли «благодарить» норманнов, «нигде не упоминается в древнесеверогерманских письменных источниках. Более того, он не имеет также и никакого скандинавского названия типа «путь из свеев» или «путь из урман». Открытие же археологами в 1972 г. древней каменной крепости у впадения Волхова в Ладогу, по всей вероятности, служившей форпостом на пути возможных нападений северных пиратов, известных всей средневековой Европе как викинги, лишь подтверждает, по мнению Анохина, что это — «торговый путь самих славян по своим землям в Византию, а не скандинавов через пласты финно-угорских и славянских земель» 39 .

Так кто же они, варяги? Анохин отвечает на этот вопрос, исходя из концепции существования Руси у озера Ильмень с его более древним названием — «Русское море» 40 . Центром Приильменской Руси, он считает, была Старая Русса (в противоположность которой построенный позже город на Волхове назван Новгородом), а основой ее экономического процветания — производство и торговля солью. Иначе говоря, термин «варяг» — производный от «вар», «варка», как исстари называли соляной промысел. Надо полагать, каждому понятно, что в те времена означала соль, и какие меры предосторожности были необходимы при ее транспортировке.

Отправлялись караваны с солью в самые разные славянские, норманнские и финно-угорские земли для обмена на ходовые в экспортной торговле товары: воск, мед и пушнину. Организаторами этой торговли были, вне сомнения, хозяева — «варщики» — соли, тогда как сопровождавшая нагруженные суда охрана, вряд ли формировалась из княжеских дружинников, а, скорее набиралась за плату и «связывала клятвой» представителей разных этносов, со временем естественным образом «награждаемых» и званием «варяг», и именем «рус».

«Ничего нет удивительного в том, что в летописи подчеркивается тождество между «русь» и «варяг», а с другой стороны, никакого противоречия нет и в том, что там же утверждается: «От тех (варяг) прозвася Русская земля, новугородьци», — делает вывод Анохин, и с ним трудно не согласиться. О

стр. 123

том, что именно торговый обмен стал основой территориальных взаимосвязей и межэтнических коммуникаций, говорят функционирующая в раннем средневековье система погостов, начала которой коренятся в выделении мест приема «гостей» — пришлых сборщиков или скупщиков производимого товара, и расцвет городов «на перепутье» варяжских дорог. Колонии купцов-воинов, как их называет Даркевич, обрастали поселениями ремесленников, работавших на подготовку далеких и опасных экспедиций. В Гнездовских могильниках Смоленщины обнаружены захоронения мастеров с инструментами, используемыми для постройки и ремонта судов, а в воинских погребениях помимо оружия — необходимые для торговых операций складные карманные весы и гирьки к ним 41 .

Большие вооруженные города возникли именно в среде племен, принимавших наиболее деятельное участие во внешней торговле. К IX-XI вв. разветвленная система водных коммуникаций объединяла уже не только отдельные славянские или многоэтничные поселения. Она собрала в единое целое земли Киевской Руси — обширнейшего государства на восточной окраине европейского континента, включив их в тесное общение с набирающими силу городами Средневековой Европы и упрочив культурно-политические связи с цветущей тогда Византией.

Импульсом и средством этих исторически стремительных преобразований послужила энергия, трудолюбие, предприимчивость и отвага наших общих предков: славян, руссов и варягов — надэтнических образований времен освоения славянами просторов Восточно-Европейской равнины и формирования суперэтноса, получившего название «русский».

Примечания

1. МОСОЛОВА Л. М. Теоретические основания исследования истории культуры регионов России. — Истоки региональных культур России. СПб. 2000, с. 5.

3. ИЛОВАЙСКИЙ Д. И. Разыскания о начале Руси. М. 1882.

4. VERNADSKY S. The Origins of Russia. Oxford. 1959.

5. ЗАХОДЕР Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Вып. 1. М. 1962.

6. РЫБАКОВ Б. А. Первые века русской истории. М. 1964.

7. ГУСЕЙНОВ Р. А. Место и роль европейских источников в изучении истории народов СССР. — Древнейшие государства на территории СССР. М. 1976.

8. Книга путей и стран. Баку. 1986, с. 124.

9. САРАТОВ И. Е. Ук. соч., с. 37.

10. Описание рукописи и характеристика карты см.: С. Rafn. AR, II, р. 392; Alfredi Islenzk, b. 2, р. С.

11. Согласно средневековым представлениям граница Европы и Азии проходила по реке Дон (Танаис).

12. МЕЛЬНИКОВА Е. А. Древняя Русь в исландских географических сочинениях. — Древнейшие государства на территории СССР, с. 146 — 147.

13. Младшая Эдда. М. -Л. 1970; С. Rafn. AR, II.

14. См. МЕЛЬНИКОВА Е. А. Ук. соч., с. 146.

15. «Фрагмент древнего исландского историко-географического сочинения» содержит отрывок об открытии Исландии Гардаром (VIII-IX вв.); внешне столь очевидна связь имени первооткрывателя и название земли Гардарики. См.: J. Skriptores rerum Danikarum medii aevi. Т. II. Havniae. 1773, p. 25 — 37.

17. САРАТОВ И. Е. Ук. соч., с. 38; УЛЬЯНКИН Н. А. Ук. соч.

18. СЕДОВ В. В. Ук. соч.

19. ГАЛКИНА Е. С. Ук. соч., с. 34.

стр. 124

20. Новейшие материалы показывают, что уже в IX столетии в Ростовской земле развернулось славянское расселение и шел процесс формирования древнерусской народности. См.: ДУБОВ И. В. Города, величеством сияющие. Л. 1985.

21. МИЛЮКОВ П. Н. Очерки по истории русской культуры. В 3 т. Т. 1. М. 1993, с. 424 — 426.

22. СКРЫННИКОВ Р. Г. Русь IX-XVII век. СПб. 1999, с. 17.

23. Младшая Эдда, с. 11 — 12. Г. В. Вернадский сделал попытку найти историческую основу этому преданию (VERNADSKY G. Op. cit., р. 174 — 180). Поискам родины викингов в Ростовской области посвятил последний год своей жизни и Тур Хейердал.

25. ГРУШЕВСКИЙ М. С. Иллюстрированная история Украины. М. 2001, с. 39.

26. ИОРДАН. О происхождении готов. М. 1960, с. 115.

27. МИШУЛИН А. В. Ук. соч., с. 252, 264, 266.

28. РЫБАКОВ Б. А. Ук. соч., с. 22.

29. Житие Феодосия Печерского. — Древнерусские предания. М. 1992, с. 38.

30. Не от этого ли корня произошли слова: рече (речь-речистый), руце (рука- рукастый), решительный, вполне применимые в качестве определения русского характера? На определенное размышление наводит и происхождение слова рыцарь, согласно этимологии заимствованного из польского — rycevz. См.: ФАСМЕР М. Этимологический словарь русского языка. В 4-х т. М. 1987.

31. ХОХРЯКОВ Г. Ф. Ук. соч., с. 15.

32. ФАСМЕР М. Ук. соч., т. 3.

33. АНОХИН Г. И. Ук. соч., с. 56.

34. ДАРКЕВИЧ В. П. Ук. соч., с. 51.

35. ИВАНОВ В. В., ТОПОРОВ В. Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М. 1965.

36. Этимологический словарь славянских языков. Т. 13. М. 1974 — 1996, с. 200.

37. РАПОВ О. М. Княжеские владения на Руси в X — первой половине XIII в. М. 1977, с. 23, 24.

39. АНОХИН Г. И. Ук. соч., с. 55, 57.

40. Там же, с. 54.

41. ДАРКЕВИЧ В. П. Ук. соч., с. 50; ТИХОМИРОВ М. Н. Древнейшая русская надпись. — Русская культура X-XVIII вв. М. 1968, с. 11.

стр. 125

Княжение Рюрика

«ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ» О ПРИЗВАНИИ ВАРЯГОВ

И изгнали варягов за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали: «Поищем сами себе князя, который бы владел нами и рядил по ряду и по закону». Пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные — норманны и англы, а еще иные готы — вот так и эти. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли прежде всего к славянам. И поставили город Ладогу. И сел старший, Рюрик, в Ладоге, а другой — Синеус, — на Белом озере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Через два года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик и пришел к Ильменю, и поставил город над Волховом, и назвал его Новгород, и сел тут княжить, и стал раздавать мужам своим волости и города ставить — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренные жители в Новгороде — славяне, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик.

Повесть Временных лет (пер. О.В. Творогова)

БРАТЬЯ-СЛОВА

Историки давно обратили внимание на анекдотичность «братьев» Рюрика, который сам, впрочем, являлся историческим лицом, а «братья» оказались русским переводом шведских слов. О Рюрике сказано, что он пришел «с роды своими» («sine use» — «своими родичами» — Синеус) и верной дружиной («tru war» — «верной дружиной» — Трувор).

«Синеус» — sine bus — «свой род».

«Трувор» — thru waring — «верная дружина».

Другими словами, в летопись попал пересказ какого-то скандинавского сказания о деятельности Рюрика (автор летописи, новгородец, плохо знавший шведский, принял упоминание в устной саге традиционного окружения конунга за имена его братьев.

Рыбаков Б.А. Рождение Руси

«СЕВЕРНЫЙ ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЭПИЗОД»

Русские ученые XVIII и XIX вв. обычно относились с полным доверием к Сказанию о призвании варягов. Они спорили лишь по вопросу об этнической принадлежности пришельцев, не сомневаясь в самой реальности сообщаемых летописью под 862 г. событий. Постепенно, однако, складывается мнение, что в рассказе о призвании запечатлено и многое из действительности начала XII в., когда создавалась летопись. Так, Н. И. Костомаров на диспуте с М. П. Погодиным 19 марта 1860 г. о начале Руси говорил: «Наша летопись составлена уже в XII веке и, сообщая известия о прежних событиях, летописец употреблял слова и выражения, господствовавшие в его время». О влиянии новгородских порядков поздней поры при создании легенды писал Д. И. Иловайский. Но настоящий перелом здесь наступил благодаря работам А. А. Шахматова, который показал, что Сказание о призвании варягов это — поздняя вставка, скомбинированная способом искусственного соединения нескольких северорусских преданий, подвергнутых глубокой переработке летописцами. Шахматов увидел преобладание в нем домыслов над мотивами местных преданий о Рюрике в Ладоге, Труворе в Изборске, Синеусе на Белоозере и обнаружил литературное происхождение записи под 862 г., явившейся плодом творчества киевских летописцев второй половины XI — начала XII века.

После исследований Шахматова в области истории русского летописания ученые стали значительно осторожнее относиться к летописным известиям о происшествиях IX века. Не обошлось, впрочем, и без крайностей. В. А. Пархоменко, например, призывал «совершенно скептически» отнестись «к летописному повествованию о призвании на княжение Рюрика» и не придавать этому «северному легендарному эпизоду» серьезного научного значения.

И.Я. Фроянов. Исторические реалии в летописном сказании о призвании варягов. Вопросы истории. 1991, № 6

«РЕПОРТ» ЛОМОНОСОВА

(на диссертацию академика Миллера о происхождении российского народа)

Варягов не почитает господин Миллер за народ славенский, однако, что они происходили от роксолян, народа славенского, и прошли с готфами, славянами ж, от Черного моря к берегам Балтийским, что говорили языком славенским, несколько от соединения со старыми германцами испорченным, и что Рурик с братьями был сродственник князям славенским6 и для того в Россию призван на владение, сие все из самой сей диссертации заключить, а из других оснований весьма довольно доказать можно.

Имя российское почитает господин Миллер за новое, которое началось при Рурике, а сие из того заключает, что об нем иностранные не знали; но как из того заключить, что варяги сами себя русью не называли? Германцы дивно себя называют дейчен, хотя их ни русские, ни французы тем именем и поныне не пишут; так и варяги, происходя от роксолян, всегда себя русью называли, хотя другие народы их инако именовали, и самые слова Несторовы показывают, что варяги назывались русью, а по ним и новогородские славяне и прочие назвались русью. Но едва можно чуднее что представить, как то, что господин Миллер думает, якобы чухонцы варягам и славянам имя дали.

Репорт в Канцелярию Академии Наук 16 сентября 1749 г.

ЦАРЬ ЕДЕТ! ПРАЗДНОВАНИЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ РОССИИ В НОВГОРОДЕ

Первоначально днем для торжеств тысячелетия России было выбрано 26 августа 1862 г. — дата, знаменательная восшествием на престол императора Александра II и пятидесятилетним юбилеем Бородинского сражения. Одна она была заменена не менее символической датой 8 сентября, ознаменованной победой на Куликовом поле, днем рождения наследника, цесаревича Николая Александровича, и совпавшая в год празднования с Рождеством Богородицы, заступницы и покровительницы России. Такой выбор позволял неразрывно соединить воедино религиозные и державные основания торжества с царствующей семьей…

Торжественность момента встречи парохода с августейшим семейством подчеркивалась яркими декорациями — у обитой красным сукном длинной, до фарватера, пристани были установлены украшенные цветами арки, искусно сделанные из дерева, зелени и даже из соломы, разноцветные флаги и штандарты развивались на высоких древках. На берегу размещались встречающие. Справа от пристани вытянулась шпалера гвардии под командованием вел. кн. Николая Николаевича. «Сельские старшины и головы выстроены у ворот. Петербургский городовой ровняет их в шеренгу и велит поправить вихры. «Да ты бороду-то, мочалку-то свою расчеши», — муштрует он старшин», — как не без ехидства заметил наблюдательный корреспондент «Северной пчелы». Вдоль берега расположились представители «всякого люда», многие из которых уже неделю жили здесь и питались принесенными с собой сухарями…

Всеобщий восторг, вылившийся в громогласное «ура», подхваченное народом, «покрывавшим оба берега Волхова, стены Кремля и Софийскую звонницу», стал откликом на прозвучавшее: «Царь едет!»

Антощенко А.В. Празднование тысячелетия России

С НАЗВАНЬЕМ КРАТКИМ «РУСЬ»

Один из традиционно дискуссионных вопросов ранней истории Руси — вопрос о роли в возникновении русской государственности скандинавов, именовавшихся в то время в Западной Европе норманнами («северными людьми»), а на Руси — варягами. В византийских, западноевропейских и восточных источниках содержится ряд упоминаний «Руси» в IX в., но в них не названо ни одного имеющего к ней отношения населенного пункта или личного имени. В силу этого достаточно поставить под сомнение сведения о Рюрике, Аскольде и Дире, приходе в Киев Олега и Игоря, что содержатся в Начальном своде конца XI в. и «Повести временных лет» начала XII в. (а основания для сомнений очень серьезные, поскольку эти известия явно записаны на основе устных преданий, а летописная хронология раннего периода несомненно сконструирована сводчиками с опорой на хронологию византийских хроник), как возникает широкое поле для суждений о том, где располагалась в это время Русь, кто и когда ее возглавлял. Лишь комплексный подход к имеющимся письменным данным с учетом археологических свидетельств позволяет очертить схему развития событий (все равно во многом гипотетическую).

Не вызывает серьезных сомнений, что в течение IX столетия скандинавы, у которых в это время развернулось т. н. «движение викингов» — экспансия, затронувшая в той или иной мере почти все регионы Европы, проникали на север Восточноевропейской равнины и здесь вступили в соприкосновение со славянами, осваивавшими эту территорию. В середине или третьей четверти IX в. во главе общности ильменских словен оказался предводитель викингов, по летописи известный под именем Рюрик. По наиболее вероятной версии, это был известный датский конунг Рёрик Ютландский (или Фрисландский). Его вокняжение было, скорее всего, связано с желанием местной знати иметь в лице располагавшего сильной дружиной правителя противовес шведским викингам, пытавшимся привести Поволховье и Приильменье в данническую зависимость. Возможно, выбор именно Рёрика был обусловлен тем, что часть ильменских словен являлась переселенцами из славян-ободритов, живших на нижней Эльбе по соседству с Ютландским полуостровом и хорошо знакомых с Рёриком. Рёрик долгое время владел в качестве вассала франкского короля городом Дорестад в устье Рейна; он и его люди были, таким образом, не малознакомой с цивилизацией группировкой из внутренних районов Скандинавии, а воинами, успевшими хорошо познакомиться с развитой, по меркам того времени, франкской государственностью. Резиденцией Рюрика стал Новгород (в то время, скорее всего, так называлась крепость в 2 км от позднейшего города, т. н. Рюриково Городище).

Продолжающиеся в течение уже двух с половиной столетий споры о происхождении термина русь сводятся по сути к вопросу — являются ли сведения «Повести временных лет» о привнесении этого названия в Восточную Европу скандинавами достоверными. Если отбросить малоубедительные и прямо фантастические гипотезы, то останутся две версии, подкрепленные более или менее вероятными лингвистическими соображениями. Согласно одной (условно говоря, «северной»), термин русь восходит к скандинавскому глаголу, означающему «грести»: предполагается, что словом, образованным от него, именовали себя дружины викингов, приходившие в Восточную Европу на гребных судах. По другой («южной») версии, термин русь происходит от иранского корня со значением «светлый», «белый». Главным доводом в пользу северной гипотезы остается рассказ «Повести временных лет», в пользу южной — существование традиции, согласно которой Русью, помимо всех земель, населенных восточными славянами и находящихся под властью киевских князей, именовалась также территория в Среднем Поднепровье (т. н. «Русская земля в узком смысле»).

Вопрос о происхождении названия государства, хотя и представляет естественный интерес, носит все же частный характер. Куда важнее вопрос о соотношении в процессе государствообразования местных и пришлых элементов и традиций, в данном случае — о роли, которую сыграли в становлении Руси норманны. Не вызывает серьезных сомнений, что скандинавское происхождение имела древнерусская княжеская династия, т. н. «Рюриковичи» (хотя летописная конструкция о том, что преемник Олега на киевском столе Игорь был именно сыном Рюрика, маловероятна по хронологическим соображениям), что выходцы из Скандинавии и их потомки составляли значительную часть дружин русских князей IX–X вв. Сложнее вопрос о воздействии скандинавов на характер и темпы образования государства на Руси. Для утверждения о каком-то заметном ускорении, которое придало норманнское влияние процессу формирования государственности в восточнославянском регионе, сравнение с другими славянскими странами не дает оснований. В сферах социальной и политической наблюдается значительное сходство со славянскими странами. Подчинение рядового населения власти князей и их дружин, данническая эксплуатация, относительно позднее развитие индивидуальной (вотчинной) крупной земельной собственности — все эти черты свойственны не только Руси и Скандинавии, но и западнославянским государствам.

Но одна из черт сложившегося в Восточной Европе государства все же может быть связана в значительной мере с деятельностью норманнов. Это объединение всех восточных славян в одно государственное образование. Ни у южных, ни у западных славян подобного не произошло. Если бы варяжские князья не обосновались в Киеве и не соединили под своей властью Юг и Север Восточной Европы, в Х в., возможно, на Юге существовало бы одно или два славянских государственных образования, а на Севере — одно или несколько полиэтничных (славяне, скандинавы, финны, балты), с верхушкой из норманнов, которая, если бы и шла по пути славянизации, то не столь быстро, как это имело место в реальности.

Горский А. Русь: От славянского Расселения до Московского царства