Устала от ребенка 1 год

Устаю от мамы

Мне 25 ,маме 49 ,я уже давно живу одна ,мама в принципе человек неплохой ,но общаться с ней очень сложно.Она будто все делает на зло,при ее проницательности ,даже ничего не рассказывая ,это ей отлично удается.Естественно она должна знать ,что у меня с детства туговато с эмоциями ,а лишние действия и слова отнимают много энергии,но она требует постоянного восхищения — надо минимум по 3 раза говорить ей комплименты на одно и то же,у меня чуть язык не отсох ,когда она купила новую машину.Знает ,что с утра меня лучше не трогать — звонит с утра ,с самым бесючим голосом ,заставляет говорить с детьми не слушая меня ,зная ,что я не люблю детей , присылает тонну фотографий
и если я их не комментирую — начинает звонить и спрашивать почему я такая бука ,соревнуется постоянно со мной ,допустим говорит тут ,что они гуляли тут много( с компанией мамашек и детьми) ,я ей говорю ,что классно мол мы с мужем тоже тут на днях угулялись ( совершенно по доброму ,просто поддерживая разговор) ,но она начинает доказывать ,что они устали больше — мы-то гуляли не так как они ,мы -то ездили( с чего она это взяла не знаю ),а они ходили и вообще раз мы тоже ходили ,то не так как они,пусть больше в два раза ,но ведь не по природе ,а по городу !( видимо воздух чистый заставляет уставать больше ). Мужчины у нее нет с тех пор как развелась с отчимом ,поэтому я уже 10 лет чувствую будто отвественность за нее ,хотя и знаю ,что это не правильно — так она точно никого не найдет.Я пыталась с ней не общаться,когда она совсем из берегов выходила ,но сейчас она действует на грани — я иногда себя сама чувствую безумной ,ведь она ничего такого не делает ,но при этом мне хочется послать ее далеко и надолго.Извините за такую кашу ,я просто не знаю как к ней подобраться ,когда она жестила был повод реально сказать ей ,чтотэто слишком и я с ней могла не общаться и по полгода,а сейчас повода нет,ну не могу же я ей сказать ,что меня адски бесит ее голос ,поэтому я не хочу с ней общаться — это как-то ненормально.

Совет от Людмилы Петрановской: если вы устали от ребенка – говорите об этом

Молодые мамочки, которые проводят вместе с ребенком сутки напролет, порой испытывают желание побыть там, где они не будут подскакивать по ночам от детского голоса, интересоваться про «поесть, погулять, почитать, поспать». А затем ловят себя на мысли об этом и испытывают стыд. «Ну как же так? Я же мама! Я не должна уставать от своего ребенка», — говорят они себе.

Людмила Петрановская уверена в обратном:

Уставать от детей — это нормально и не стыдно.

Известный психолог поясняет, почему и как происходит так называемое перенасыщение:

От ребёнка, как и от любого другого человека, может возникнуть «стресс общения». Тут могут быть ситуативные обстоятельства, как, например, новогодние каникулы. После новогодних праздников всегда много обращений к психологам, потому что под конец длинных выходных все успевают устать друг от друга и переругаться.

Если вы провели с маленькими детьми-погодками десять дней подряд (да ещё если оказались заперты в квартире: погода плохая, дети простыли), очень вероятно, что вы захотите отправить детей в детский сад, а сами будете рады поработать. Это нормально. Это ситуативно. Но если вам постоянно хочется отдохнуть от ребёнка, тут уже надо думать, почему. Могут быть очень разные причины. Возможно, это нервное истощение, никак не связанное с ребёнком.

Эксперт советует не скрывать усталость. Ведь если прятать ее, может произойти эмоциональный взрыв.

Если вы устали от ребёнка и хотите отдохнуть — скажите об этом. Но вовремя. Ведь родители, прежде чем это признать, часто доходят до ручки. И уже не говорят, а кричат. Если сказать спокойно и объяснить, почему вам нужно посидеть в тишине — это будет про ваши потребности, а не про то, что дети вас достали. Сначала героически терпеть, а потом прокричать об этом в оскорбительной форме — вот это не правильно, — рекомендует Людмила Петрановская.

Мамочки-пользовательницы Сети согласились с известным психологом, однако многие выразили сожаление: не все родные понимают, что от детей можно уставать.

Проблемы начинаются, когда мама сама понимает, что ей нужно отдохнуть и говорит об этом, а на нее начинают давить, звучат лозунги «ты — мать» или коронное «От чего ты устала?!»».

Близкие не всегда видят, и когда нормально им говоришь — помоги, не всегда откликаются.

Говорю мужу постоянно, что устаю. Но он думает, что я преувеличиваю, и не обращает внимания на мою усталость и мои жалобы.

Психолог Елена Друма советует мамам, находящимся в декретном отпуске, не растворяться исключительно в родительстве:

Никто не предлагает сидеть безвылазно. Можно и нужно совмещать с каким-то хобби, увлечением, удаленной работой.

Подводя итог этой непростой теме, отметим: чтобы вся семья была счастлива, в первую очередь надо, чтобы эти эмоции испытывала мама. Поэтому не скрывайте свою усталость, говорите об этом, делегируйте свои полномочия мужу или другим помощникам. А сами отправьтесь на прогулку, пусть даже небольшую, но без детей, угостите себя в кафе вкусным кофе или чаем с пирожным, купите красивую вещь, о которой давно мешали. Такая маленькая перезагрузка поможет обнулить усталость и вновь радоваться общению с детьми!

А вы признаетесь в себе, что порой устаете от постоянного общения с ребенком?

Устала от ребенка. Молодая мама и »день сурка» длиною в год

Эта статья — о внутреннем мире женщины, совсем недавно ставшей мамой. Мире, скрытом от чужих глаз за внешним, кажущимся вполне благополучным «фасадом». Но частенько в нем вместо уюта и гармонии царят смятение и неудовлетворенность.

Просто вместе

— Мама, мама! Кись-кись! — дочка одной рукой тянет меня за джинсовую штанину, а другой указывает на огромного белесого кота.

Ей 1 год 3 месяца. Она очень миленькая, смешная, с пухлыми щечками и распахнутыми глазами.

На дворе июль. Жарко. Безбожно палит солнце. Мы живем на даче с минимумом удобств, но зато с печкой — за тридевять земель от Москвы.

Каждый наш день похож на предыдущий. И я уже тихо ненавижу это убивающее однообразие, этот опостылевший «режим». И затравленно присматриваю себе крепкое деревце, на котором смогла бы повеситься.

В девять подъем. Завтрак. Размазанная по столу каша. Посуда. Хлопоты по хозяйству. Прогулка. Падение с высоты собственного роста. Обед. Пролитый на пол суп. Посуда. Тихий час. Полдник. Опрокинутый стакан с соком. Прогулка. Ободранное колено. Ужин. Изгвазданный слюнявчик. Посуда. Игры. Шишка на лбу. Купание. Укладывание спать. Подобие личной жизни — книжка или телевизор. Слезная жалость к самой себе. Сон. А завтра все сначала.

После завтрака у нас традиционный променад — на трехколесном велосипедике по единственной деревенской дороге. И я заранее знаю, каким он будет… Едва завидев нас, шести-семилетние соседские детишки с оглушительным улюлюканьем побегут навстречу. Даша радостно поднимет к небу маленькую ручку в знак приветствия, а ребятня будет прыгать вокруг нее, сюсюкать и обнимать, ведь для них она — живая кукла.

Потом мы заедем на чей-нибудь участок для «общения по интересам». Интересы у нас с Дашей разные. Свои мне каждый раз приходится задвигать куда-то очень далеко. Вместо того чтобы безмятежно листать журнальчик, мы будем бегать по нескошенной траве за котом, падать и вставать, плакать и смеяться, рассматривать чужие игрушки, пытаться играть с более взрослыми девочками… И все это вместе. Не разлучаясь ни на секунду. Не отдаляясь ни на шаг.

— Мама, мама! Кись-кись! — Даша снова обращается ко мне. Ведь знает — мама рядом.

Я действительно стою рядом. Привязанная невидимой, но очень толстой веревкой. Как козочка к колышку. Могу делать все, что угодно — но только на длину веревки. Так что при всем своем желании я не в силах разделить Дашин восторг. Ее глаза сияют, в моих — слезы безнадежности. Ее мир — безграничен и удивителен. Мой — узок и выщипан по кругу.

Я смотрю на свое щекастое сокровище и совершенно не чувствую себя счастливой. А ведь у меня есть практически все, что нужно обычной женщине для счастья: прочный статус замужней дамы, замечательная дочка, интересная работа, где меня, кстати, давно заждались из декрета. У меня есть даже куда вывезти ребенка на лето — в эту девственную подмосковную глушь. Но я ничему не радуюсь. Я, как вулкан, извергаю раздражение.

Я живу на лоне природы, но мне не хватает воздуха. Жизни не хватает! Общения, эмоций, кокетства… Я задыхаюсь. Я устала. И даже знаю, от чего. Я устала от этой толстой веревки, которой намертво примотана к Даше. И мне стыдно признаться в этом даже самой себе.

Мы все время вместе. Как мама и мамонтенок, уцепившийся за ее хвост. Мое внимание, мое участие в Дашиной жизни требуется ежесекундно. Мой «хвост» всегда чувствует дыхание и «хобот» родного детеныша. И уже стонет от бесконечных дерганий.

Нематеринские чувства

Почему-то еще два-три месяца назад подобных страданий не было. То, что я все свои силы, и душевные, и физические, отдаю ребенку, казалось абсолютно естественным и само собой разумеющимся. Что же произошло? Что изменилось? Почему сейчас меня так тяготит сконцентрированное на дочке существование?

Еще меня сжирает зависть. К тем мамам, которые находят утешение от забот о ребенке в заботах о ребенке. Которым ничего другого больше не нужно.

Мне же — нужно. Очень много чего нужно — общества, впечатлений, разнообразия. «Неодинаковой» жизни. Я стремлюсь к ней всей душой и… стыжусь своих низменных, совсем не материнских порывов.

Я живу совсем не так, как хотелось бы. Но гораздо хуже мне оттого, что в моем мозгу занозой сидит аксиома: настоящая мать не может испытывать ничего подобного. Настоящая мать, как лошадь в шорах, ничего не видит вокруг, кроме своего маленького человечка и, как водолаз-фанатик, погружена в собственное материнство.

…К нашей шумной тусовке на дачном участке присоединяется Клавдия Васильевна, бабушка пятилетней Анечки и ее брата Вани. Ваня — вот он, егоза, путается под ногами вместе с остальной малышней. А Анечки нет.

— Где же внучка ваша? — удивляюсь я.

— Дома… Рисует…

Ответом я поражена. Нет — убита наповал. Рисует? Одна? И не ходит хвостиком за бабулей? И не просит почитать/поиграть/покопать песочек?

И за ней не надо постоянно следить? Пятилетнего ребенка что — можно вот так просто предоставить самому себе и заняться своими делами? Не верю! Для меня это космос. Манящий, но недосягаемый. Теперь я завидую Клавдии Васильевне. И в ее лице всем тем, кого не душит толстая веревка-привязь.

Мне грустно. Все по тем же причинам. Я — ужасная мать. Мечтающая лишь о том, чтобы ребенок побыстрее вырос.

…Ровно через три года после тех дачных страданий я вновь оказалась в похожей ситуации. Наш второй малыш — мальчик Гриша — тоже дорос до года и трех. И мне пришлось до мельчайших подробностей вспомнить период в своей жизни под названием «мы с Тамарой ходим парой».

Сплошное дежавю… Июль. Жара. Ослепляющий небосклон. Я с сыном на даче. Уже на новой нашей даче со всеми удобствами и без печки. И совсем рядом с Москвой. Даша с нашим папой улетели к морю. А мы с малолетним Гришкой, которому совсем неполезно южное солнце, остались «на хозяйстве». На грядках с земляникой и огурцами. Снова жизнь глаза в глаза. Практически без общения, впечатлений и оживляющего разнообразия. Снова «режим» и повторяющиеся изо дня в день ритуалы.

В Москве я могла неделями не выезжать за пределы нашего двора и все равно чувствовать себя частью огромного города, в котором бурлит та самая «жизнь». А на даче… На даче казалось, что я на краю вселенной, в самом далеком ее уголке, куда не долетает даже самый захудалый звездолет. А тем временем в мире столько всего происходит, столько всего, но без меня!..

Впрочем, за три года я заметно поумнела и уже совсем по-другому — более спокойно и позитивно — стала относиться к замкнутому дачному мирку за высоким забором и к своему образу мамы для мамонтенка. Меня почти не раздражали дергание за «хвост», хождение гуськом след в след, ковыряние в песочнице и невозможность вырваться за пределы круга вокруг колышка. Я понимала: потом, через много лет, когда мой сын отдалится от меня и будет жить своей жизнью, я сильно пожалею о том, что не ценила время, когда он ходил за мной по пятам и так сильно во мне нуждался.

Дайте отпуск от… ребенка

«Что-то мне сегодня так тоскливо… Сын весь день ноет, плачет, лезет на руки и цепляется за одежду. А у меня нет сил. Я устала. Муж пришел с работы и готовит ужин, ребенок сидит в стульчике с тарелкой картошки, а я зависла над компьютером и пытаюсь найти хоть какое-то дело, которое позволит мне не чувствовать себя неряхой, плохой хозяйкой, отвратительной женой и матерью. Но что-то плохо получается…

А еще я хочу выйти на работу. Очень хочу… Но не могу этого себе позволить: буду потом себя ненавидеть. Уже в который раз ищу в Интернете няню и не могу позволить себе ее найти. Конфликт интересов, конфликт личностей: матери во мне и меня в матери.

Каждый день просыпаюсь и думаю „надо!“. И иногда даже получается сделать вид, что „не надо, а я так хочу“. Но на самом деле я уже давно ничего не хочу: ни убираться, ни стирать, ни кормить сына, ни гулять с ним…

Дайте мне отпуск от ухода за ребенком, а?»

Это запись в дневнике моей Интернет-подруги Алексы. Это крик души человека, изможденного каждодневной рутиной и круглосуточным «сидением» с ребенком. Желанным ребенком, самым любимым на свете.

Алекса — замечательная мама. Я читаю ее записи каждый день, и каждый день вижу, как трогательно она заботится о своем мальчике. Но даже у самых замечательных мам случаются срывы.

Как все-таки неоднозначно устроена жизнь. И человек, и его сознание. Когда материнство превращается в топкое болото, ты в нем вязнешь, медленно погружаясь на дно. Хочется выпрыгнуть, глотнуть свежего воздуха. Но порой — вот парадокс — чем больше возможности выбраться, чем больше воздуха, тем меньше и меньше желание снова нырять в родную топь.

Вот другая публичная Интернет-запись (по понятным соображениям я не называю имя ее автора):

«С самого рождения ребенка все мои бытовые заботы взяли на себя моя мама и няня. Сейчас дочери почти полтора года. Летом жили с ней на даче, там же и няня с нами. Она с девочкой утром гуляла, а я спала. Со сном у нас всегда было плохо, ребенок будит меня ночью каждые 2 часа, а подъем в последнее время как-то плавно сместился к 5 утра.

Вернулись с дачи — мама стала забирать девочку на выходные к себе, еще два дня в неделю с ней занимается няня, тоже у мамы дома. Я соответственно сплю и делаю свои дела.

Так вот, чем больше помощи, тем меньше я хочу заниматься с ребенком. Раньше ждала выходных, как манны небесной, теперь еще сильнее жду этих дней на буднях. И каждый раз, когда ребенок со мной, мечтаю только о том, чтобы этот день побыстрее закончился. Заниматься с ребенком не хочу, хочу только спать. А по утрам вообще хочу умереть.

В те дни, когда девочку забирают, ощущаю подобие счастья, а когда она приходит обратно вечером, наступает „маленькая смерть“. Мужа, кажется, так же ломает, только он хотя бы спит и на работу ходит.

Что делать, как справиться с этим настроением? Сейчас хочу только, чтобы ребенок оставил меня в покое, но понимаю, что ЭТО теперь навсегда и покоя уже не будет. Как быть?»

Что бы вы посоветовали? И как бы отнеслись к подобным откровениям? Ужаснулись? Посочувствовали?

Для многих поведение автора и ее чувства покажутся дикостью. Но также есть и будет немало тех, кому описанная ситуация очень близка и понятна.

Я не буду давать оценок. А просто скажу: «В жизни бывает всякое, но очень часто случается именно так — чем меньше у тебя дел, тем сильнее лень. Чем чаще бездействуешь, тем больше ты недоволен жизнью. И чем меньше занимаешься ребенком, тем меньше хочется это делать. Организм, сознание — все отвыкает. Детский мир перестает быть привычным и родным, потребности и желания малыша — легко угадываемыми, а поведение — понятным».

Именно поэтому сейчас так часто говорят о том, что ощутить себя родителем, «словить волну», научиться получать удовольствие от общения с ребенком, почувствовать кайф от взаимодействия с миром маленького человечка можно лишь, находясь с ним в постоянном контакте, через ту самую жизнь «глаза в глаза». Несмотря на все ее трудности, издержки и срывы.

Я поняла это не сразу. Если бы знала заранее — не было бы того мучительного периода, когда я, изнывая от однообразия и страдая, что «жизнь проходит мимо», хотела убежать от своего «мамонтенка». И угрызений совести тоже не было бы. И чувства горечи. И сожалений. Увы.