Учитель заваливает двойками, что делать?

Учитель не прав… Что делать в такой ситуации?

Хороший учитель – настоящий авторитет для своих учеников.

Он может найти подход к каждому ребенку и без проблем донесет любой учебный материал.

Это в идеале. На практике же ситуация обстоит несколько иначе.

Из-за недопонимания между школьниками и их преподавателями иногда могут возникать разногласия и конфликтные ситуации.

Как быть, если ты считаешь, что учитель неправ

Типичная ситуация: ты считаешь, что тебе несправедливо поставили низкую оценку. Ты усердно готовился, честно справился со всеми задачами, но получил недостаточно хороший результат из-за незначительных, на твой взгляд, ошибок.

Не говори учителю о том, что он не прав.

Настоящий педагог в такой ситуации внимательно тебя выслушает и затем подробно объяснит, почему он поступает именно так, а не иначе, выбрав максимально понятную для тебя форму подачи информации.

В большинстве же случаев учителя, обвиненные в неправоте, ищут все возможности доказать свою правоту и без проблем справляются с этой задачей, ведь опыта у них очень много.

Ошибкой будет обвинять учителя в его неправоте публично, непосредственно на уроке. В таком случае велика вероятность вызвать негативную реакцию и еще большее желание отстаивать свою позицию.

Лучшее решение – не обвинять, а просить помощи.

Например, вместо того чтобы сказать: «Вы поставили мне очень низкую оценку», обратись к учителю с просьбой: «Что я могу сделать, чтобы лучше знать ваш предмет и получать более высокие оценки?» или «Какие мне темы подтянуть, чтобы я мог рассчитывать на более высокий результат?». Очень маловероятно, что после подобного обращения ты получишь отказ. Увидев стремление и заинтересованность, учитель охотно пойдет тебе на встречу.

Разговаривать с учителем на подобные темы необходимо после урока. Если продолжительности перемены недостаточно – после занятий.

Обращаться с просьбой вместо обвинения или упрека следует в любой ситуации.

Учитель независимо от поведения школьников на уроке или перемене не имеет права кричать, оскорблять достоинство ребенка и унижать его перед одноклассниками.

Когда ситуация не разрешается

В тех случаях, когда назревший конфликт с учителем не удается уладить в диалоге, и он не хочет идти навстречу, обратись за помощью к родителям.

Подробно объясни ситуацию, расскажи о причинах возникших разногласий, о своих действиях и реакциях учителя на них.

Вероятно, у взрослых получится построить более продуктивный диалог.

Если же и родители не смогут разобраться с проблемой, они могут обратиться в администрацию с просьбой заменить преподавателя.

В этом случае необходимо будет доказать неспособность учителя доносить до учеников школьный материал или пожаловаться на предубежденное отношение или превышение полномочий.

Правомерно ли преподаватель поставил двойку за подсказки?

Здравствуйте, Петр!

Как верно указал выше мой коллега, оценки выставляются только за знания. Учитель не имеет права ставить оценки за поведение в журнал.

В Вашем (Вашему законному представителю — мама, папа) случае необходимо написать заявление на имя директора о данном действии учителя. Учитель абсолютно НЕ ПРАВ!.

Обращаю Ваше внимание, что учителю запрещено: 8.1. Применять к учащемуся меры физического и психического насилия. (Закон РФ «Об образовании», ст. 15.п. 6, Типовое положение об общеобразовательном учреждении (утв. постановлением Правительства РФ от 19 марта 2001 г. N 196) п. 57); 8.2. Опаздывать на урок. (Трудовой кодекс РФ, ст. 21); 8.2. Выгонять ученика с урока. (Конституция РФ, ст. 43); 8.3. Выставлять в журнал оценку не за ответ, а за поведение учащегося. (Рекомендация ЮНЕСКО от 05.10.1966 г. «О положении учителей», п. 65); 8.4. Задавать домашнее задание на каникулярное время в 1-11 классах и в выходные дни в 1-4 классах, кроме чтения художественной литературы. (Конвенция о правах ребенка, ст. 31; Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 28 ноября 2002 г. N 44 «О введении в действие санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.4.2.1178-02», п. 2.9.19.).

Неисполнение вышеуказанных правил, основанных на законе влечет ответственность, предусмотренную ст. 336 ТК РФ, согласно которой дополнительные основания прекращения трудового договора с педагогическим работником, помимо оснований, предусмотренных ТК РФ и иными федеральными законами, основаниями прекращения трудового договора с педагогическим работником являются: 1) повторное в течение одного года грубое нарушение устава образовательного учреждения; 2) применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

Устав образовательного учреждения основан на строгом соблюдении действующего законодательства, неисполнение которого влечет за собой ответственность.

В случае необходимости обращайтесь, с уважением, Э. Демидов.

«Детям надо доверять — это первая заповедь»: почему учителям иногда трудно поверить в школьников

Мы часто пишем про новые подходы к образованию и интересные методики. В этот раз мы пообщались с Еленой Бессараб — учителем с 25-летним стажем, а сейчас — проектным менеджером АНО «Платформа новой школы» от благотворительного фонда Сбербанка «Вклад в будущее». Мы узнали у Елены, как школа может развить в детях самостоятельность и почему важно перестать контролировать каждый их шаг.

Что в первую очередь влияет на вовлечённость ребёнка в процесс обучения?

Механизм вовлечения работает, когда ребёнок сам понимает, что он будет изучать. Это ориентация не на темы, а на учебные цели — действия, которые сможет выполнить ученик. Описание цели формулируется «от ученика», на понятном ему языке («Чему я научусь? Зачем мне это нужно?»). То есть цель занятия озвучивает не учитель, как это рекомендуют в традиционных методичках: «Познакомить учащихся с историей Великих географических открытий конца XV–XVI веков», например, а сам ребёнок: «Я смогу узнать, что такое каравелла и т. д.». Казалось бы, это мелочи, но они сильно влияют и на вовлечённость, и на осознанность. Когда цель становится присваиваемой, ученик совершенно иначе выстраивает свою деятельность.

Второе — это непосредственно сценарий урока. Когда учитель отходит от фронтального вещания, а занятие начинается с мотивирующего задания, уровень вовлечения становится в разы выше. Например, учитель предлагает представить первооткрывателя. Каким он может быть? Все говорят, что это капитан, умудрённый опытом. А учитель добавляет, что из исторических источников известно, что таким путешественникам было от 20 до 23 лет, и проводит параллель со старшим братом или сестрой школьника. В этот момент происходит открытие — ребёнок смотрит на мировую историю как на часть собственной жизни.

Наконец, влияет и само устройство образовательного процесса. Например, в ПМО (Персонализированная модель образования с использованием цифровой платформы. — Прим. ред.) это модульное обучение. Содержание и объём модулей могут варьироваться в зависимости от индивидуальных траекторий ребят — каждый ребёнок учится в своем темпе. А значит, и вовлечение выше.

А кто ставит цели ученикам? Может ли ребёнок на них повлиять?

Сначала учебный план на платформе формирует учитель (по своему усмотрению он может менять модули местами, увеличивать или уменьшать их трудоёмкость), потом план переходит на класс, и каждый ученик видит его на личной странице. Цели на платформе разноуровневые: минимальный уровень — 1.0, максимальный — 4.0.

Уровень 3.0 считается целевым, его обязан пройти каждый ученик. При этом учитель может составить план на весь класс, а может — отдельно на Машу Иванову. А уж как этих целей достичь, ученик решает самостоятельно. Я люблю приводить пример с тренировками: представьте, что вам нужно пробежать марафон — это цель, а вот как к ней готовиться (одному, в группе, какие упражнения выполнять), решаете вы сами. Так и на платформе: много заданий, и ученик сам решает, какие из них выполнять.

А как такой подход влияет на учителей?

Меняется стиль общения педагога с ребенком: он становится менее директивным, более партнёрским. Представьте, что ребёнок выбрал цель 3.0 или даже замахнулся на 4.0, а уровень знаний у него недостаточный. Что в обычной системе может сказать ребёнку учитель? «Петя, ты что, собираешься сдавать историю? А ты знаешь, что история — это самый несдаваемый предмет?» А на платформе ребёнок сам видит, как он справляется с заданиями. И даже если результат его не устраивает, он всегда может сделать шаг назад — на уровень 2.0, заново освоить базовый уровень и вернуться к целям, которые он поставил. Педагогу тут не надо говорить лишних слов, которые могут расстроить ребенка: обратная связь, которая уже заложена в методологии, позволяет ребёнку это понять.

Ну и потом, все говорят про личностно ориентированный подход к ученикам, но вот как его осуществить, когда у тебя 30 человек в классе, мало кто представляет — это тяжело. А в ПМО всё выходит естественным путем.

Роль учителя меняется: он уже не просто объясняет тему урока, а предлагает разные источники информации

Дети на занятии открывают ноутбуки, смотрят цели, выбирают задания и решают их в своём темпе. Параллельно спрашиваешь, чем помочь, подходишь, общаешься.

Обычный урок — это чаще всего монолог учителя. У него не всегда есть возможность охватить всех детей сразу, а сейчас она появилась. При этом сами ученики в восторге, что стали соучастниками и сотворцами занятия. Я поначалу сомневалась — думала, все будут друг у друга списывать. Но нет, тут включается соревновательный момент: «Если Вася выбрал это задание, то я выберу другое». Они могут сидеть за одной партой, но выбирать разные упражнения.

А это всегда индивидуальная работа, или есть работа в группах?

Есть и групповые формы. Это тоже влияет на самостоятельность. Раньше как было: одна группа отвечает — другие слушают её невнимательно. В ПМО такого нет, потому что для групповых заданий есть чёткие критерии. Предположим, у ребят есть задание — подготовить ток-шоу об изменениях в жизни колониальных империй. Результат должен быть представлен в виде сценария, к нему даны чёткие критерии оценки. То есть дети не просто разыгрывают сценку, что, конечно, им очень нравится, а ещё и доказывают свою точку зрения через аргументы, которые они потом запишут в памятку-шаблон. Для того чтобы это сделать, нужно распределиться, понять, кто что будет делать, если человек хочет поиграть в телефон, надо с ним поговорить, объяснить, что без него группа задание не выполнит. Это максимальная самостоятельность в распределении ролей, коммуникации и постановке задач.

Нет больше такого, что самый сильный ученик, отчаявшись, делает всё один. Критерии распределены на всех

Конечно, иногда это детям даётся трудно. Бывает, что учителя не верят, говорят: «Да они ничего не смогут». Ну а как же они смогут, если ещё ни разу не пробовали? Те педагоги, которые стали по этой системе работать, сейчас детей иначе видят и понимают, насколько они самостоятельные.

Мотивированный ученик — это внутреннее ощущение или влияние системы?

Для объяснения подходит метафора с солёным огурцом: если свежий огурец бросить в рассол, он станет солёным. Среда меняет человека, и внутренняя мотивация важна — всё связано. Мы в программе «Цифровая платформа персонализированного образования для школы» хотим создать среду, в которой ребёнок почувствует себя ребёнком — в хорошем смысле этого слова, где он не встретит двуличия, фальши. В такой среде он изменится сам.

Я никогда не забуду историю из своего классного руководства: мальчишки ждали первого урока информатики — им хотелось поскорее увидеть школьные компьютеры. Но вместо этого они четыре урока переписывали в тетрадь технику безопасности. И больше ничего объяснять не надо — ожидания разрушены. Поэтому среда сильно влияет. Но и ПМО не волшебная палочка. Когда новшество вводится, оно поначалу вызывает сопротивление. Но, в конце концов, коллективы меняются: учителя смотрят по-другому, говорят по-другому. Среда влияет и на взрослых, и на детей.

А как родитель может повлиять на развитие самостоятельности в ребёнке?

Мне кажется, опека, которая незаметно перерастает в форму недоверия, сильно мешает. Поэтому детям надо доверять — это первая заповедь родителя. Ну и потом, к нашей платформе они могут в любой момент подключиться, посмотреть, что ребёнок выбирает в рамках образовательного процесса. Если дискуссия возникнет — тоже хорошо, ребёнок сможет аргументировать, почему он это выбрал.

Знаете, как много конфликтов возникает, когда родители свои мечты и планы пытаются реализовать в детях?

Дети часто просто не могут признаться, что не хотят сдавать химию, например. А на платформе родитель видит, какие ребенок выбирает задания по английскому, а какие по химии. И становится понятно, что к химии у него душа не лежит. Нормальный родитель не будет плохого желать, он путём наблюдения будет помогать ребёнку, ну или, по крайней мере, не мешать.

Какие вообще признаки говорят о том, что ребёнок растёт самостоятельным?

Идеальный вариант — когда ребёнок видит, что допустил ошибку, сначала расстраивается, а потом говорит: «Я возьму и узнаю, что по этой теме можно еще почитать и посмотреть, чтобы выполнить задание». Если есть внутренняя мотивация — это уже верх самостоятельности. Ещё бывает, что дети предлагают посмотреть фильм, приносят историю из дома или какой-то миф исторический — хотят понять, правда это или нет.

И опять же про доверие: вот я, например, выпускала 11-й класс, и со свойственной себе «мамкостью» (всё-таки я была классная мама) сильно вмешивалась в сценарий последнего звонка. В какой-то момент я уехала в командировку. Думала — ну, сейчас у них все провалится. Приезжаю, а там такой сюжет невероятный, что мне бы это никогда и в голову не пришло!

Вот она, самостоятельность — когда ученики всё, что ты им давал, впитывали, как губки, и выдали результат, который тебя саму ошеломил.

«Цифровая платформа персонализированного образования для школы» — это программа, призванная раскрыть личностный потенциал и развить самостоятельность во всех учениках российских школ. Пока такой формат образования внедрён частично — он действует в некоторых регионах России, но в будущем программа будет расширяться и по возрасту учеников (подключатся младшеклассники и старшие классы), и территориально.

«Учитель всегда прав» и ещё 7 стереотипов о российской школе, которые её портят

Учитель всё больше напоминает парту или доску, которой ты пользуешься несколько лет, а потом не вспоминаешь. А школьники тратят время и силы на предметы, которые им не пригодятся и неинтересны. Почему так происходит –рассказывает учитель русского языка Михаил Караваев.

Привет, учитель! Рассылка Для тех, кто работает в школе и очень любит свою профессию

Причин на самом деле много — низкая зарплата, непрестижность работы учителя, бумажная волокита. Но самая главная — стереотипы, которые прочно сидят в головах у взрослых. У родителей и учителей. Всё, что будет перечислено ниже, — те или иные «традиции», которые либо уже не работают, любо нерабочие в принципе. Но воспринимаются как что-то незыблемое.

1. Учитель — на всю жизнь. И только он даёт знания

Хороших учителей, да и плохих тоже, помнишь всю жизнь. И ходить в гости к своим бывшим педагогам — нормально. Но чаще всего учитель — это просто оборудование. Такое же, как стол, доска, тетрадь. Только живое. Вряд ли вы скучаете по своей парте, куску мела или доске.

Учителя (и родители!) должны это понимать: вам дали детей на время, чтобы вы их подготовили к жизни и отпустили. Грустно, но это так. Учителям нужно помнить о границах своего участия в жизни ребёнка. Вообще задача школы — научить человека получать знания самостоятельно. А теперь ещё немного ужасов: некоторые современные образовательные системы обходятся вообще без учителей. К примеру, на платформах типа Khan Academy или Coursera есть кураторы группы (часто те, кто прошёл курс до вас), все курсы записаны на видео, для тестов не нужен преподаватель, а творческие задания ученики проверяют друг у друга сами. Плохо ли это? По себе могу сказать, что большую часть знаний я получил именно на онлайн-курсах.

2. Учитель не оказывает услугу

Нет, учителя именно оказывают услугу за деньги (пусть небольшие) налогоплательщиков. И задача учителей — делать это качественно. Это учителя должны детям, а не дети им (конспекты, тетради, стихи наизусть и так далее).

3. Всё, чему учат в школе, пригодится «для общего развития»

Огромное количество информации ученику никогда не пригодится. Если учитель не может объяснить, для чего нужно учить его предмет, то учить этому, скорее всего, не нужно. Или нужно, но по-другому. Например, для чего учить родной язык? Сейчас — для того, чтобы писать без ошибок диктанты и сочинения по «Войне и миру». При этом составить резюме или просто написать заявление в ЖКХ на замену батареи — задача невыполнимая. Таким элементарным практическим вещам в школе просто не учат.

А как нужно учить и для чего? Ответ — а для чего мы используем, так и учить. Вообще-то задача школы — не трудоустроить людей с педагогическим образованием, а сделать из учеников ответственных граждан, научить их жить в обществе. Поэтому нужно учить кулинарии и мальчиков, и девочек, а ещё считать сдачу, общаться.

Я очень любил математику в старших классах, на контрольных делал оба варианта, потому что было интересно. У меня списывали даже те, кто пошёл учиться в Бауманку (сам я пошёл на филфак). Через два года после поступления решил повторить алгебру, просто так. Через полчаса закрыл учебник — не мог понять даже азов. А ведь у нас было по восемь уроков алгебры в неделю! В 11 классе я сбегал с уроков на свидания с девушкой, и сейчас я понимаю, что это было лучшее применение школьного времени.

4. Детей нужно делить по классам и никак иначе

«Класс» в старшей школе — пережиток совка. Люди разные, с разными интересами и способностями, поэтому нужна специализация. Профильные (гуманитарные и математические) классы проблемы не решают. Помочь могут система кредитов и самостоятельный выбор предметов, когда у каждого старшеклассника индивидуальная программа в зависимости от будущей специальности. Это, кстати, избавит от «натяжек», когда человек работает на три с плюсом, но надо ставить ему пятёрку, ведь он отличник по основным дисциплинам. И социализация не пострадает, не переживайте — у подростков и так половина жизни проходит в соцсетях и мессенджерах. А в средних классах другие проблемы: сейчас они переполнены, а должно быть не больше 15 человек, а ещё лучше — не больше десяти.

5. «Когда вырастешь, тогда и узнаешь». И про будущую специальность, и про работу по специальности

Часто человек вообще ничего не знает об особенностях своей специальности вплоть до диплома и поиска работы (по этой специальности). Например, на моём факультете педпрактика начиналась с третьего курса. Оказалось, что школьники и я, сам недавний школьник (как я считал), живём в разных реальностях и не очень понимаем друг друга. Как говорят? Какую музыку слушают? В какие игры играют? Тогда-то я и понял, что профессия учителя — это что-то запредельное. Жаль, что мне об этом сразу не сказали. Выход — ранняя практика, экскурсии, встречи с крутыми педагогами ещё в школе.

6. Учитель всегда прав. Он не может быть не прав

Если ребёнок может аргументированно выразить свою точку зрения, которая отличается от правильной, — он молодец, а не выскочка. И я не вижу ничего плохого в том, чтобы называть учителя по имени. А традиция вставать в начале урока или если в класс зайдёт завуч — пережиток казарменного воспитания и уравниловки. Если дети жалуются на учителей — это повод разобраться, а не вызывать родителей. У меня был коллега, от которого, пардон, неприятно пахло. Когда дети мне пожаловались (!), пришлось разговаривать с ним на эту тему. Запах исчез. Возможно, не стоило этого делать, ведь учитель всегда прав. Но взрослые могут быть не правы. И дети должны об этом знать.

7. «Три пишем, два в уме». С оценками не спорить

Во-первых, пять баллов — это слишком мало для адекватного оценивания. Нужно минимум десять. Во-вторых, не очень понятны критерии. Любая система несовершенна, это не значит, что надо отказываться от системы оценивания вообще (хотя в начальной школе я бы совсем отменил оценки). Оценки — это отражение усвоения материала. Если ребёнок написал «3*2=6», а ему снижают балл, потому что правильно «2*3=6», то любой нормальный родитель скажет, что это бред.

8. Учитель говорит, все молчат и слушают

В школе нет диалога между учителем и учеником. Педагогам не интересны школьники, так почему школьникам должно быть интересно то, что говорят эти дяди и тёти? При этом ситуация меняется, если всего-навсего спрашивать у учеников мнение или давать возможность решить проблему по-своему. Ученики удивляются, что с ними разговаривают на равных и интересуются их мнением. И по-моему, это ужасно.