Церковный хор

ЦЕРКОВНЫЙ ХОР

ХРАМА СВЯТИТЕЛЯ И ИСПОВЕДНИКА ЛУКИ КРЫМСКОГО

Церковный хор в храме часто называют греческим словом «клирос». Давайте попытаемся разобраться в значении этого слова. Вот что о нем говорят словари:

«Кли́рос (греч. κλῆρος — часть земли, которая досталась по жребию) — в православной церкви место, на котором во время богослужения находятся певчие и чтецы. Клиросы и поющие на них представляют хоры ангелов, воспевающие славу Божию.

В «Церковном уставе» клиросом иногда называются и сами клирики или певцы с чтецами. Также клиросом может называться и хор певчих.

На клиросе в юношестве пели такие люди, как Суворов А.В. , Шаляпин Ф.И., Разумовский А. Г., Чехов А. П. и Ломоносов М.В.»

В нашем храме на клиросе поют замечательные воцерковленные люди. Их пение услаждает душу, настраивает ее молитвенное состояние, является камертоном для всех верующих во время богослужения.

Наши певчие:

ШВЕЦОВА ЛЮБОВЬ ИВАНОВНА

(Регент церковного хора)

«Наша матушка…», — так ласково говорят о ней прихожане. Женщина удивительной любви, милосердия, культуры и красоты. Сама, будучи матерью четырех взрослых детей, готова обогреть своей любовью каждого! Да и к своим хористам она относится как к детям! У каждого поинтересуется здоровьем, спросит о детках, о том, нужна ли помощь…

А когда-то, в бойкой, самостоятельной «не по годам», девочке, поющей со сцены и радующей зрителей, вряд ли кто мог увидеть серьезного руководителя церковно-приходского хора, верную и надежную помощницу своему мужу-священнику.

Любовь к пению маленькой Любочке передалась от отца. Это был красивый мужчина с замечательным голосом, «курский соловей», как называли его в семье. Музыка стала главным увлечением в жизни девочки. С детских лет она мечтала о сцене, зрителях, аплодисментах! Чего только стоили ее «домашние концерты» для самых близких! Она не боялась трудностей, не видела перед собой никаких преград.

И вот, в пятнадцать лет, Люба поступает в музыкальное училище г. Донецка. Волшебный голос девушки заметили, оценили. Мечта стала явью: первые концерты, первые «настоящие» аплодисменты, зрители… Но «звездная болезнь» не грозила юной артистке: в душе она оставалась такой же доброй, искренней и трудолюбивой Любочкой. На одном из концертов она познакомилась и со своей второй половинкой. В скромном голубоглазом парне никак нельзя было угадать будущего священника, настоятеля храма. Их объединяла любовь к музыке, песне… Молодые люди наслаждались молодостью, жизнью, красотой, их сердца бились в унисон… После свадьбы, в 1981 году, молодых супругов пригласили «попеть на клиросе» в храме. Молодой священник, отец Димитрий Песков, собирал церковный хор из людей, имеющих музыкальное образование. Поначалу, это казалось лишь подработкой, добавкой к скромной студенческой стипендии, но со временем, участвуя в богослужениях, вслушиваясь в слова Евангелия, проповеди батюшки, в душе молодой женщины случился переворот: жизнь разделилась на «до» и «после». Теперь свои мысли, поступки, слова она сверяла с новым камертоном: Словом Божиим, Словом Истины. Вскоре, Господь послал ей и духовного наставника. Им стал насельник Свято-Успенской Почаевской Лавры архимандрит Богдан, в схиме Тихон. Он благословил молодых супругов на венчание, а позже, стал духовным поводырем для всех членов этой замечательной семьи.

Уже будучи любящей матерью двоих замечательных детей, матушка поступает в Донецкую консерваторию по классу вокала. Желание совершенствовать свои умения – одна из основных черт ее характера. Не случайно ее высокий звонкий голос, звучащий с клироса, прихожане часто называют «ангельским».

С 1999 года матушка руководит церковным хором. Под ее крыло слетаются звонкоголосые православные люди со всего микрорайона, а порой и города! Не каждый остается здесь надолго: ведь служение Господу не терпит фальши, суеты, неприемлимы корысть и жажда наживы… Но зато каждый из оставшихся – настоящий самородок, они обретают здесь Истину, семью, единомышленников… Под руководством опытного регента оттачивают свое мастерство, сливаясь в единое целое – церковно-приходской хор.

Ситникова Ольга

Человек с удивиельным голосом. Господь щедро одарил ее талантом. Ольга Александровна может заменить любого отсутствующего певца хора, исполнить любую партию. «Очень ответственный, безотказный и легкий в общении человечек», — так отзываются о ней коллеги.

В 2014-2015 учебном году Ольга взяла на себя трудную миссию обучения церковному пению ребят из детской воскресной школы. Она смогла показать юным воспитанникам всю красоту церковного певческого искусства. Дети полюбили своего нового преподавателя и с огромным нетерпением ждут занятий, стремясь порадовать учителя своими маленькими успехами.

Гладуш Виктория

«Старейшина» нашего храма… Она пела Божественную литургию даже тогда, когда и храма-то, собственно, не было! Служили в домике… Здесь был и алтарь, и притвор, и кабинет настоятеля… Но ее жизнерадостность и вера в то, что скоро все изменится – помогала всем! И вот теперь, уже под сводами нынешнего дома Божьего, звучит ее высокий и звонкий голос. Виктория всей душой предана тому делу, которое поручил ей Господь. Как истинная христианка, она отстаивает чистоту православной веры, разъясняя людям ее основы.

Гусева Татьяна

Еще один человек, который стоял у истоков создания нашей православной общины. Татьяна имеет неповторимый голос, который трудно спутать с другими. Имея высшее музыкальное образование – она с профессиональной точностью старается донести до всех прихожан всю красоту настоящего «клиросного» пения. Неутомимая молитвенница, она старается, в меру своих сил, помогать всем страждущим, будь то брошенные маленькие детки, или пациенты психиатрической клиники… И люди также отвечают ей любовью и доверием.

Педченко Зоя

Замечательный человек, который привык все доводить до совершенства. Она пришла в храм уже во взрослом возрасте, со своими взглядами и принципами. Попав в состав церковно-приходского хора Зоя вскоре поняла, что здесь, для настоящего служения, нужно не просто «любительское пение», а серьезное знание музыкальной грамоты. Уже, будучи мамой 5 (!) детей, она получает музыкальное образование, которое продолжает постоянно совершенствововать. Ее чудный голос раздается под сводами храма уверенно и завораживающе, он стал неотъемлемой частью того, воистину «ангельского хора», который звучит в нашем храме.

Шкода Елена

Она появилась в нашем храме семь лет назад… Сначала, вместе с родителями стояла среди прихожан, старательно подпевая за священником молитвы и псалмы богослужения, а потом, ее чистый и звонкий голос зазвучал в церковно-приходском хоре. Но приход ее на клирос — не был случайным: выросши в глубоко воцерковленной семье, Елена, окончившая музыкальную школу по классу «скрипка», понимала, что может и должна послужить Господу своим талантом, своим умением… Она обратилась с просьбой к священнику, который и благословил юную девушку петь в хоре… Сейчас, по прошествии этих лет, ей подвластна любая партия, ее голос служит украшением нашего хора.


Полозова Елена

Ее голос звучит с клироса недавно. Начинала чтецом, а потом, все уверенней, ее звонкое сопрано стало звучать во время богослужения вместе с голосами других певцов церковно-приходского хора.

Елена очень ответственный человек. На нее всегда и во всем можно положиться. Добра и отзывчива, прекрасная жена и мать – всех своих троих детей она ведет дорогой Истины, приучая их любить Господа, следовать Его Заповедям, сама являясь им достойным примером.

Черняк Ирина

Самая «юная» участница нашего церковного хора. Она совсем недавно влилась в его коллектив, но уже полюбилась всем своей добротой и отзывчивостью, безотказностью и ответственностью.

Ирина очень светлый и позитивный человечек. Легко, а главное, с огромным желанием, постигает она азы клиросного пения, становясь полноценным членом этого коллектива.

О современном церковном композиторском творчестве

Красота Православного Богослужения определяется целым рядом взаимодополняющих факторов: церковная архитектура, колокольные звоны, облачения священнослужителей, следование древним Богослужебным уставам и, конечно же, церковное пение. После десятилетий государственного атеизма возвращаются в храмы Святой Руси древние песнопения, появляются новые музыкальные произведения. О композиторском творчестве сегодня мы попросили рассказать регента Свято-Воскресенского храма города Майкопа, профессора Светлану Хватову.

О современном церковном композиторском творчестве

Процесс храмостроительства и храмоукрасительства в постсоветское время сопряжен с повсеместным восстановлением певческого дела и характеризуется неодинаковым подходом к его осуществлению. Эти годы были благодатны для наполнения восстанавливаемых и вновь открывшихся храмов. Несколько ранее, в 60-е-80-е годы, повсеместно открывались музыкальные школы и училища (в каждом городе областного значения), консерватории (в крупных региональных центрах). В школах реализовывалась программа Д. Д. Кабалевского, одной из основных идей которой была «каждый класс – хор». Специальность хормейстера была чрезвычайно востребована. Действовали более десяти стандартов хорового профиля (академического и народного, профессиональной и самодеятельной направленности, среднего и высшего уровня и пр.). Хоровой класс включался в учебные планы и других специальностей (например, теории музыки). После празднования 1000-летия Крещения Руси творческий потенциал музыкантов, избравших церковное служение, нашел многообразное приложение и реализовывался в разных формах: это регентование, пение в хоре, богослужебное чтение, музыкально-педагогическая деятельность в воскресных школах, и – в случае необходимости – гармонизация, аранжировка, переложения для церковных ансамблей и хоров. Не удивительно, что новый вид деятельности стал достаточно популярным. Новоиспеченные певчие, не имеющие богословской подготовки, но владеющие хоровой технологией и обученные теоретическим дисциплинам, основам композиции и стилизации с энтузиазмом принялись трудиться на клиросе. Для храма не писал только ленивый.

Занимаясь исследованием данной проблемы, нами собрано более 9 тысяч единиц сочинений более чем ста авторов постсоветского времени, обращавшихся к каноническим богослужебным текстам. Информатизация всех сфер деятельности привела к неконтролируемому распространению новодела. Качество лавинообразно хлынувших в храмы партитур, мягко говоря, разное.

Анализ изданных в последнее двадцатипятилетие богослужебных сочинений показывает, что этот временной отрезок условно можно разделить на два периода:

Первый – 90-е гг. – время значительного увеличения числа церковных композиторов, наполнения церковных библиотек самым разным по стилистике и качеству нотным материалом, время «проб и ошибок», увеличения доли современной авторской музыки для ансамблей и хоров, обращения к различным богослужебным текстам – от вседневных до самых редких Второй ‑ 2000-е гг. – время усиленной работы над качеством звучащего в церковных хорах, разъяснительная работа с регентами, организация Интернет-ресурсов, имеющих дидактическую направленность, возобновление процедуры своего рода «грифования нот», рекомендованных к исполнению («По Благословению…» и пр.). Все это принесло свои плоды: в церковных хорах стали тщательнее относиться к отбору репертуара и осторожнее в творческих экспериментах; резко уменьшилось количество пишущих для клироса, выделилась группа наиболее исполняемых авторов, издаются и переиздаются ноты произведений, получивших признание в регентской среде. Активизировались регентские сайты, форумы, в дискуссиях кристаллизовалось если не общее мнение, то, как минимум позиция…

Пути развития богослужебного певческого творчества сегодня существуют как радикально обновленческие, так и принципиально традиционные. Между этими направлениями в тени узнаваемой стилистики богослужебной музыки пребывают десятки композиторов и сотни распевщиков-аранжировщиков, подчиняя служению свою авторскую индивидуальность, согреваемые мыслью, что творят во славу Божию.

Это музыканты, получившие как специальное музыкальное так и духовное образование, которые служат в храме – певчие, регенты, священнослужители. Они трудятся самозабвенно, истово, порой принимая монашеский постриг, иногда достигающие достаточно высокого уровня в церковной иерархии (среди них – три архиепископа). Идеальный вариант, но, как известно, достаточно редкий. Если при этом они талантливы и одарены как композиторы – рождаются феномены уровня Чеснокова, Кастальского. Деятельность многих из них – А. Гринченко, иг. И. Денисовой, архиеп. Ионафана (Елецких), архим. Матфея (Мормыля), П. Миролюбова, С. Рябченко, дьяк. Сергия (Трубачева), С. Толстокулакова, В. Файнера и др. – это «посвящение церковному хору»: регентование, богослужебное пение и сочинение – единое целое и главное дело жизни.

Есть также регенты и певчие, для которых пение в церковно хоре – дело праздничное (воскресное), остальное время посвящено светской работе, педагогической, концертной и пр. Они регулярно занимаются аранжировками, гармонизациями, изложением «на подобен» отсутствующих в нотных источниках тропарей, кондаков, стихир, и лишь изредка создавая оригинальное авторское песнопение. Это еженедельная обязанность, своего рода «производственная необходимость», восполняющая недостатки традиционной певческой подготовки. Художественный уровень их творческих работ различен. Осознавая это, авторы публикуют лишь наиболее удачные на их взгляд и востребованные песнопения.

Встречаются также композиторы и исполнители, которые экспериментируют с каноническим словом, привносят новейшие техники, перетекстовывают полюбившуюся музыку.

Современный композитор при создании духовных песнопений для церкви более или менее осознанно избирает художественный прототип для «подражания», «работы по модели»: обиход, «в духе Византийских распевов», воссоздание уже найденного фактурного приема, ставшего потом типичным в сочинениях других на этот же богослужебный текст.

Существуют во множестве произведения как образцы для подражания. К ним можно отнести песнопения в гармонизациях А. Ф. Львова и С. В. Смоленского, прот. П. И. Турчанинова. «Образцами для подражания» и сегодня являются указанные выше стилевые модели, а также конкретные ноты, используемые иногда как «цитатники». Часто это Литургия Византийского распева (Литургия древних напевов) в изложении И. Сахно, Обиход в гармонизации А. Ф. Львова, Обиход в гармонизации С. Смоленского, напевы на глас тропарные, прокимновые, стихирные и ирмолойные Киевские, Московские и Петербургские (на южных приходах особенно любимы Киевские).

Так произошло с «Ангел вопияше» П. Чеснокова – в подражание жанру «хорового романса была создана масса песнопений для соло и хора с мелодикой романсового склада, интимно-лирического образного плана. Это принципиально новое соотношение голосов для православного храма – не «канонарх – хор», не возглас – ответ, а именно солист, выражающий свои глубоко личные чувства, свое интимное отношение и переживание молитвы не как соборный акт, в который необходимо «влиться», а как глубоко личное, индивидуально окрашенное высказывание.

Образцом для подражания может стать авторский стиль. Колоссальное воздействие на развитие церковной музыки оказала (и продолжает оказывать) стилистика сочинений А. Архангельского, П. Чеснокова, А. Кастальского, А. Никольского, в наши дни – С. Трубачева, М. Мормыля. Лирико-сентиментальный оттенок некоторых церковных сочинений, их «душевный» строй неизбежно ведет к проникновению в песнопения средств, свойственных другим жанрам, включая современные песенные интонации: И. Денисова, А. Гринченко, Ю. Томчак.

Психологический эффект «радости узнавания» знакомых мелодий оценивается двояко: с одной стороны вновь актуализируется вечная проблема «обмирщения» богослужебных песнопений, с другой – именно такие песнопения, в большей степени душевные, чем духовные, находят отклик у прихожан, поскольку это – знакомый им язык. Можно по-разному относиться к данному явлению, но это – объективный факт, характеризующий специфику происходящих в храмовых искусствах процессов. Многие священники такие композиторские опыты пресекают, аргументируя тем, что автор не должен навязывать своего эмоционального отношения к тексту – в богослужебном Слове каждый должен найти собственный молитвенный путь.

Сегодня композиторами, исходящими из личных вкусовых предпочтений, слухового опыта и певческих традиций конкретного храма, чаше всего избираются стилистические ориентиры так называемого «мелодического» и «гармонического» пения. Первое определяется авторами как опора на традиции Свято-Троицкого мастеропения (как у С. Трубачева и М. Мормыля), впрочем, иногда декларативная, когда используются внешние признаки распева или его отдельные элементы, реже – цитаты (как у Ю. Машина, А. Рындина, Д. Смирнова, Вл. Успенского, и др.).

Многие композиторы свободно сочетают стилистические приемы разных эпох и направлений в одном сочинении (цикле или отдельном номере) – «Сугубая ектения», «Душе моя» С. Рябченко, «Ежечасная молитва Иосафа Белгородского» С. Трубачева и др. Таким образом, исходя из конкретной богослужебной и художественной задачи, автор избирает тот стилистический прием, который, на его взгляд, наиболее соответствует замыслу.

В восприятии же прихожанина песнопения любой стилистики родственны, по сравнению, например, с массовой музыкой, звучащей отовсюду, или с так называемой элитарной, основанной на новейших, порой экстремистских композиторских техниках. С этой точки зрения любые церковные песнопения – вполне традиционны.

Стилистика светской музыки не могла не повлиять на выбор и характер использования стилевых клише. Поэтому обратим внимание на то, что арсенал средств музыкальной выразительности духовных песнопений постсоветского периода постоянно меняется, с большей осторожностью, чем в «светских» жанрах, но неуклонно расширяется. Несмотря на постоянные и настойчивые «стилеохранительные» усилия деятелей церкви, стилевая эволюция богослужебных песнопений идет практически параллельно общемузыкальной, естественно, с табуированием того, что духовной музыке не свойственно.

Не прибегая к поиску скрытых знаков фигур, во многих произведениях обнаруживаем яркие звукоизобразительные и театральные приемы, соотносимые с соответствующими звуковыми эмблемами. Например, в песнопениях «Играй, свете» у Л. Новоселовой и «Ангел вопияше» А. Киселева в хоровой фактуре можно обнаружить приемы имитации колокольного звона (а в Пасхальном сборнике под редакцией М. И. Ващенко существует даже специальная исполнительская ремарка к Тропарю «Христос воскресе» – «колокольчик»). А. Н. Захаров в концерте «Введение во храм Пресвятой Богородицы» в партии хора живописуются шаги Богородицы и постепенное восхождение по ступеням (на слова «Ангели вхождение…»), на фоне которого сопрано-соло в лирическом романсовом ключе повествует о событии («Свещеносицы девы Приснодеву светло провождающе»).

Эффект света и тени используется И. Денисовой в «Кондаке акафиста св. великомученице Екатерине» (высокий регистр громко на слова «враг видимых» и резкая смена динамики и переход в низкий регистр на слова «и невидимых»). В концерте Ю. Машина для мужского хора во второй части («Душе моя») на слова «восстани» октавным восходящим скачком обозначается прошение духовного подъема, что в контексте распевной традиционной мелодии воспринимается взрывоподобно. В большинстве Херувимских на слова «Яко да Царя всех подымем» используется восхождение в верхний регистр, на словах «Ангельскими невидимо» выключаются нижние голоса, и фраза звучит максимально прозрачно.

В канонических жанрах песнопений РПЦ есть неизменяемые богослужебные тексты, каждодневно повторяющиеся, а потому знакомые воцерковленному прихожанину. Если рассмотреть явление неизменяемых песнопений с этой точки зрения, то становится понятным, почему они привлекали внимание композиторов – вопрос состоял не в том, что сказать, а в том как это сделать. Тем более, что, начиная с XVIII в. прихожанин был знаком с другой музыкой – театральной и концертной, которая, возможно, оказывала на него более сильное эмоциональное влияние.

Традиционность, оценивающаяся как тривиальность в мирской музыке, в богослужебной, напротив, становится необходимым качеством. В контексте церковного сочинительства представляется справедливой мысль о том, что «единство традиционности (каноничности) и вариативности – общехудожественная закономерность» (Бернштейн), применимая и к музыкальному искусству.

Дополнительными стимулами развития церковной музыки всегда служили заимствования: «внешние» – в основном за счет песнопений других направлений христианства (чаще – католических и протестантских) и за счет музыки мирских жанров (хоровых и инструментальных) и «внутренние», традиционно связанные с привнесением в богослужение русской православной церкви песнопений сербских, болгарских и других композиторов православного зарубежья. Они могут быть в разной степени органичными. В одних случаях композитор воспитывался в стенах Троице-Сергиевой Лавры или других крупных духовно-образовательных центрах России и знаком с русскими традициями, в других песнопение сочиняется с учетом местных национальных традиций и привлечением соответствующих языковых средств (А. Дианов, Ст. Мокраньяц, Р. Твардовский, Ю. Толкач).

Эти тенденции отражают (в широком смысле) особенность русской культуры – ее восприимчивость к чужой, способность к аккумуляции для достижения искомого результата необходимых художественных средств, с целью включения их в контекст традиционных, не нарушив каноническое молитвенное устроение соответствующего чина. Относительная закрытость церковного искусства не становится препятствием для внутренних и внешних заимствований.

В этой открытости заложен определенный конфликтный потенциал, поскольку всегда велик соблазн «радикального обновленчества», которое, впрочем, для человека мирского порой неопределимо на слух – настолько органично новации вписываются в музыкальный ряд богослужения.

В конце ХХ века церковные хоры превратились в своего рода экспериментальную площадку. Можно предположить, что авторов, сочиняющих богослужебные песнопения, было еще больше – не все издано, но очень многое спето за богослужением.

Система художественно-эстетических средств церковных песнопений в ряде переломных моментов развития богослужебной музыки была близка к разрушению, но сохранилась благодаря наличию изменяемых песнопений дня, являющихся стилистическим ориентиром для композитора и обращению к опыту аранжировки знаменного распева, как необходимой ступени освоения «технологии» создания богослужебного песнопения. Авторская музыка испытывает воздействие общемузыкальных процессов, но средства музыкальной выразительности включаются в арсенал «дозволенных» весьма избирательно. Привнесение в музыкальную палитру богослужебного дня песнопений различной стилистики способствует их восприятию как некоего «множественного единства».

Каноническое «произведение» никогда не является продуктом собственно авторского творчества, поскольку принадлежит соборному делу церкви. В условиях канона свобода авторского самовыражения весьма ограничена. Природа творчества современных композиторов, творящих для церкви, имеет свою специфику, отличающуюся как мотивацией и ожидаемыми результатами, так и критериями оценки созданных произведений, отношением к проблеме традиции и новаторства, выбором средств музыкальной выразительности, применением той или иной композиторской техники.

Правила певческого изложения богослужебных текстов для партесного стиля описывались еще Н. П. Дилецким. Позднее, в пособиях Н. М. Потулова, А. Д. Кастальского, и, в наше время – Е. С. Кустовского, Н. А. Потемкиной, Н. М. Ковина, Т. И. Королевой и В. Ю. Перелешиной подробно разъяснялись структурные закономерности мелодико-гармонических формул тропарей, кондаков, прокимнов, стихир и ирмосов, руководствуясь которыми можно было бы «распеть» любой богослужебный текст. И это во все времена было едва ли не главным компонентом профессиональной компетентности регента.

В XIX – начале XX века выпускники регентского класса получали весьма разностороннюю подготовку: программа включала обучение по теоретическим, вспомогательным и дополнительным дисциплинам: элементарной теории музыки, гармонии, сольфеджио и церковному пению среднего курса, игре на скрипке и фортепиано, управлению церковным хором, чтению партитур и церковному уставу.

Указом Священного Синода 1847 г. в соответствии с разработанным А. Ф. Львовым положением о разрядах регентов, «сочинять новую хоровую музыку для богослужебного употребления могли только регенты, имеющие аттестат 1-го высшего разряда. Аттестат высшего разряда выдавался в исключительных случаях. Регентов такой квалификации в провинции практически не было. И даже в более поздний период, когда положение уже утратило силу (после 1879 г.) отсутствие соответствующих навыков тормозило развитие композиторского творчества. В массе своей регенты были практиками, поэтому их композиторские опыты не шли дальше переложений и аранжировок.

И сегодня в регентско-певческих семинариях и школах не обучают композиции, дисциплина «хоровая аранжировка», допускающая элементы творчества, направлена на адаптацию нотного текста к тому или иному составу хора (что соответствует сущности аранжировки). На наш взгляд, такое положение связано с тем, что традиционность, преемственность репертуара ценилась гораздо больше, чем его обновление.

До недавнего времени был распространен такой вид клиросного послушания, как переписывание и редактирование богослужебных нот. В процессе работы музыкант знакомился со стилистикой уставных напевов, с нотной графикой, что не могло не сказаться на появляющихся впоследствии собственных аранжировках. Они являются для композитора стилистическим ориентиром, чтобы его песнопение не составило диссонанс другим.

Такого рода опыты, и сопряженные с ним творческие работы, служащие в храме часто не считают собственным творчеством. Авторы по-разному понимают «отречение от собственной воли»: многие из них не указывают авторство. Среди регентов и певчих обозначать авторство на подобных работах считается дурным тоном, а высшей похвалой композитору становится утверждение, что песнопение незаметно в ряду других богослужебных. Таким образом, церковный композитор изначально мыслит свою роль, как роль «второго плана», он выгодно представляет звучащее предание, предлагая аранжированные уставные напевы в наиболее удобной и естественной для исполнения форме.

В ситуации, когда в подавляющем большинстве приходов России практикуется многоголосное пение по партиям, практически каждому регенту необходимо владеть навыками гармонизации и аранжировки, актуальны также знания в области формообразования духовной хоровой музыки.

Поскольку изменяемые песнопения дня часто отсутствуют в нотах, а музыканты, получившие «светское» музыкальное образование пением «на глас», не владеют, регенту (или одному из певчих, владеющих данной «технологией») приходится восполнять недостающее, следуя уже имеющимся образцам аналогичного жанра. Возможно и «точное следование оригиналу», когда богослужебный текст распевается «на подобен». Такой вид творческой работы – весьма частое явление при подготовке к Всенощному бдению («дополнение» недостающих стихир, тропарей или кондаков). Процесс создания песнопения сопряжен с подробным анализом синтаксического строения, ритма стиха аналогов, копированием типовых мелодико-гармонических оборотов, «размещением» предложенного текста в рамках мелодико-гармонической формулы определенного гласа. Сравнить это можно с созданием копии известной чудотворной иконы или иного произведения древнего или близкого к нам по времени церковного искусства.

Известны радетели церковного дела, посвящающие свое «музыкальное служение» изложению богослужебных текстов «на глас» в соответствии с каноном, нотному набору, редактированию и распространению в православных Интернет-ресурсах.

Осмогласие – стилевой ориентир для любого православного композитора. Именно за счет изменяемых песнопений певческая система богослужения остается способной к восстановлению утраченного равновесия.

Работа над богослужебными сочинениями с ориентацией на образцы разных эпох и стилей в целом находится в русле общехудожественных тенденций второй половины ХХ в. В это время в музыкальном искусстве, объединяясь в своеобразном надисторическом контексте, сосуществуют различные стилистические пласты. Для церковного пения «множественное единство» традиционно и естественно; во второй половине ХХ в. оно осваивалось композиторами, подвергаясь теоретическому осмыслению. Церковно-певческая традиция демонстрировала органичное сочетание стилистически разнородного материала, поскольку подобная практика составления «музыкального ряда» богослужения не нова.

Эволюция стилистики богослужебных песнопений образует своего рода волнообразное движение, когда художественное начало, то относительно высвобождается, то вновь всецело подчиняется канону. На примере творчества церковных композиторов можно наблюдать, как они работают в направлении расширения средств поэтики богослужебной музыки, периодически возвращаясь к переложениям и аранжировкам древних напевов, как бы соизмеряя результаты своего творчества с апробированными веками каноническими образцами.

Обращение к древнерусскому культурно-певческому наследию служит стимулом обновления, изменения богослужебной певческой культуры. Октоих в ней представляет собой ценность, не зависящую от времени появления песнопения и его аранжировки и заключает в себе комплекс существенных черт, определяющих видовую принадлежность песнопения. Вариантное, а не оригинально творческое преломление канонических песнопений обусловлено стремлением сохранить традиционное певческое молитвенное устроение богослужения. Наличие системы норм, правил свойственно как церковным, так и светским искусствам. И те и другие рассчитаны на восприятие мирян, поэтому при создании сочинения неизбежно заимствование языковых средств.

Радикальное отличие двух типов творчества заключается в высшей цели, которую видит перед собой автор. Для церковного композитора процесс служения Богу, сопряженный с дерзновением, упованием, смирением и послушанием – лишь ряд шагов на пути к спасению. В то время как служение Искусству, связанное со стремлением быть «искусней всех», стать первым в своем творчестве, усилиями на пути достижения цели, низвержением прежних авторитетов, созданием новых правил, нацелено на стяжание славы, стремление быть услышанным. Возможно, в отдельных счастливых случаях «конечные цели» – вне зависимости от принадлежности той или иной ветви христианства – совпадают, и эти имена остаются в истории искусства как недосягаемые вершины (И. С. Бах, В. А. Моцарт, С. В. Рахманинов, П. И. Чайковский).

Как создать самодеятельный хор

Хотя сегодня мы живём не с такой идеологией, как это было во дни Советского Союза, но, тем не менее, для школы или профтехучилища иметь собственный хор — всегда плюс. Вопрос в том, как всё сделать, с чего начинать? Разложим по полочкам.

Перво-наперво, человек, который будет этим заниматься, должен быть обеспечен достойным материальным вознаграждением. Тогда он сможет выкладываться. Работа с людьми, особенно связанная с творчеством, требует больших затрат умственной энергии. И физической тоже. Найдёте такого человека, может быть, и появится шанс создать хор.

Хор создавать легче, чем оркестр, поскольку требуется намного меньшая материальная база. Но позаботиться о минимальной общей форме, хотя бы, одинаковых галстуках для мужчин и шарфиках для женщин – необходимо. Также понадобятся деньги для распечатки нот и закупку однотипных папок. Когда эти вопросы продуманы и решены, можно будет объявлять набор в новый хоровой коллектив.

Если информация будет подана правильно с положительным настроем и энтузиазмом, то желающие поучаствовать в новом, столь экзотическом проекте, найдутся. Если хор создаётся в училище или в школе, то лучше всего, чтобы его руководитель прошёл по классам с небольшой речью и презентацией выступлений других хоров. Материалы должны быть подготовлены красочно, например видеороликом, для того чтобы дети заинтересовались этим новым, неизвестным для них делом.

Поначалу придёт много ребят и девушек. Больше девушек, они поют чаще и с большим удовольствием. Многие из них будут уметь петь, другая часть будет думать, что умеет петь. Если вы чувствуете, что у вас есть из кого выбирать, проведите небольшой конкурсный отбор. Если же детей мало, работайте с теми, кто есть. Учите их петь, если они не умеют, но желают это делать. Конечно, бывают особо тяжёлые случаи. Но специалист сразу определит, с кем ещё можно работать, а кто совсем безнадёжен в плане правильного интонирования.

Назначайте время репетиций, объявив всем в торжественной форме, и начинайте. Начинайте с простых песен, разложенных на два-три голоса, так чтобы можно было выучить песню за одну-две репетиции. Старайтесь, чтобы недельки через две у вас была назначена дата первого выступления хора. Пусть всё будет организовано ярко с приятными впечатлениями. Не забудьте всех участников хора поощрить. И так начнётся жизнь вашего нового вокального коллектива.