Церковь в 20 веке

Русская Православная Церковь ХХ век20 марта

Священники могли лишь смотреть на то, как снимаются оклады с икон и запихиваются в ящики

1922 год – ГПУ разработало планы репрессий против священноначалия.

В докладной записке ГПУ, направленной в Политбюро, говорилось о необходимости ареста патриарха, а также проведения «духовного собора на предмет избрания нового Синода и патриарха». В этот же день ГПУ доложило Совнаркому, что патриарх и его окружение ведут неприкрытую контрреволюционную работу против изъятия ценностей. Работа их выражается: «1) В личном инструктировании приезжающих с мест известных им церковников против изъятия… 2) В посылке на места директив с призывами воспрепятствовать сбору церковных ценностей. 3) В устройстве нелегальных собраний духовенства в Москве и т. д.». В этом же докладе были намечены возможные варианты смещения патриарха: «ГПУ располагает сведениями, что некоторые местные архиереи стоят в оппозиции реакционной группе Синода… они полагают, что с арестом членов Синода им представится возможность устроить церковный собор, на котором они смогут избрать на патриарший престол и в Синод лиц, настроенных более лояльно к советской власти.

Патриарх Тихон

Оснований для ареста Тихона и самых реакционных членов Синода у ГПУ достаточно. ГПУ находит: 1) что арест Синода и патриарха сейчас своевремен, 2) что допущение духовного собора на предмет избрания нового Синода и патриарха сейчас тоже возможно».

В марте же ГПУ приступило к активной фазе антицерковной работы, которая преследовала следующие цели: 1) деморализовать патриарха Тихона, нанести ему психологический удар через арест самых близких к нему людей; 2) добиться от патриарха отречения от своей прежней политики и признания своей полной лояльности советской власти; 3) заставить патриарха свидетельствовать против священников, обвиненных в сопротивлении изъятию церковных ценностей, и тем самым сделать его соучастником их гибели.

1923 год – Предъявлены обвинения архиепископу Никандру (Феноменову), митрополиту Арсению (Стадницкому) и П. В. Гурьеву.

Состоялось заседание АРК, на котором было решено: «Ввиду того, что процесс Тихона должен быть окончен до Собора, то открытие последнего должно состояться не ранее 30 апреля». Как указывалось в Отчетном докладе АРК в Политбюро о проделанной работе от 22 марта 1923 г., «процесс Тихона» должен был состояться в середине апреля 1923 г.

1969 год – Состоялось заседание Священного Синода.

Епископом Черниговским и Нежинским, временно управляющим Сумской епархией, назначен Владимир (Сабодан), епископ Переяслав-Хмельницкий, викарий Киевской епархии. Епископом Кишиневским и Молдавским — Варфоломей (Гондаровский), епископ Тульский и Белевский. Епископом Тульским и Белевским — Ювеналий (Поярков), епископ Зарайский, викарий Московской епархии. Епископом Куйбышевским и Сызранским утвержден епископ Сызранский Иоанн (Снычев), викарий Куйбышевской епархии. Епископом Переяслав-Хмельницким, викарием Киевской епархии определено быть клирику Мукачевской епархии игумену Савве (Бабинцу), с тем чтобы по возведении его в сан архимандрита хиротонию во епископа совершить в Киеве, о чем послать соответствующий указ.

1978 год – Состоялось заседание Священного Синода.

Решено направить в качестве наблюдателя от Русской Православной Церкви на Ламбетскую конференцию в период с 22 июля по 13 августа 1977 г. архиепископа Пензенского и Саранского Мелхиседека (Лебедева).

1980 год – Состоялось заседание Священного Синода.

Заслушан доклад митрополита Таллинского и Эстонского Алексия (Ридигера), управляющего делами Московской Патриархии, о деятельности Пенсионного комитета при Священном Синоде. Синод решил: выразить благодарность преосвященному митрополиту Таллинскому и Эстонскому Алексию, управляющему делами Московской Патриархии, за общее руководство Пенсионным комитетом, осуществляемое им согласно постановлению Священного Синода от 17 марта 1970 г.

1990 год – Состоялось заседание Священного Синода.

Была образована комиссия Священного Синода по возрождению религиозно-нравственного воспитания и благотворительности, во главе комиссии встал архиепископ Смоленский и Калининградский Кирилл.

Некоторые представители духовенства Русской Православной Церкви, не получив на то благословения, участвовали в предвыборной кампании в качестве кандидатов в депутаты и были избраны. Синод заявил, что Русская Православная Церковь снимает с себя моральную и религиозную ответственность за участие этих лиц в выборных органах власти.

МОНИТОРИНГ СМИ: Свободный выбор. Известный церковный историк священник Илия Соловьев теперь каждую ночь выходит на работу таксистом

В начале декабря Илья Соловьев опубликовал в фейсбуке пост о том, что уже месяц он, священник Русской православной церкви, кандидат богословия и кандидат исторических наук, работает таксистом в одном из московских таксопарков. За один день пост собрал полторы тысячи лайков и больше пятисот перепостов. Приехав на арендованном у таксопарка желтом «Хендэ» с шашечками на торжественный акт Свято-Филаретовского института, отец Илья неожиданно для себя оказался в центре внимания: люди и на улице, и у входа в зал подходили и говорили: «Батюшка, а мы читали ваш пост!»

«Я не знал, куда мне деваться, — рассказывает священник. — Я очень не люблю выделяться, никогда не ношу яркую одежду, белые подрясники. Я высокого роста, 191 сантиметр, и раньше было много поводов для комплексов. И в школе, и в армии, и в разных других сообществах бьют тех, кто выше всех и кто ниже всех, — по краям. Средние люди не привлекают к себе внимания. Когда меня рукоположили, я боялся, что пребывание в центре происходящего во время богослужения будет меня сильно смущать, но, к счастью, это не оправдалось: там ты все-таки сконцентрирован не на себе, а направлен вовне. Поэтому мне было сегодня ужасно неловко, что такой ажиотаж».

После мероприятия, выпив чаю, отец Илья включает на смартфоне приложение для такси и отправляется на смену. Она продлится до четырех утра следующего дня. Как и накануне. И каждый день или ночь без выходных весь последний месяц. По воскресеньям и праздникам он ездит на литургию в село Язвище Волоколамского района, в храм Живоначальной Троицы, где служит вторым священником. На обратном пути берет заказы, чтобы отбить бензин, — все-таки 100 километров от дома.

«Я был освобожден от несения дополнительного церковного послушания, которое позволяло мне обеспечивать себя материально», — отвечает отец Илья на вопрос, что случилось перед тем, как он решил стать таксистом. Можно предположить, что на церковном языке так говорят о дополнительном, сверх официального оклада, содержании, получение которого — результат устных договоренностей с начальством. Так или иначе, отец Илья остался с официальной приходской зарплатой 14 тысяч (размер минимальной заработной платы по Московской области), которая за счет частных треб превращается примерно в 25 тысяч в месяц. Храм сельский, поэтому в летние месяцы, когда есть дачники, духовенству живется получше, а с октября по апрель, по выражению самих клириков, приходится «садиться на голодный паек».

Отец Илья живет с мамой Татьяной Николаевной и собакой Даной в старой квартире у метро «Университет», заставленной книжными шкафами. Дворняжку Дану когда-то взяли из приюта, теперь она болеет раком. Но пока нет болей, а только проблемы с хождением, пока собака радуется, виляет хвостом навстречу, хозяева, как говорит отец Илья, «не в состоянии принять решение о лишении ее жизни». «Она у нас превратилась в такую собачью бабушку, — шутит отец Илья. — Я сажусь иногда рядом с ней, когда мама уходит, смотрю на нее, спрашиваю: «Ну что?» — и она начинает жаловаться, что мамы нет дома, подвывать и причитать». Татьяна Николаевна старается кормить старенькую Дану повкуснее: покупает ей мясо, варит бульоны. На пенсию мамы и церковные 25 тысяч невозможно не то что собаку мясом кормить, не хватило бы даже на коммунальные услуги и жизненно необходимые лекарства (у отца Ильи много лет мерцательная аритмия, у мамы разные хронические болезни, обычные для человека 75 лет).

Сам себе хозяин

Но почему именно такси? Можно было пойти, например, учителем истории в школу. Отец Илья — потомственный историк. Его мама, Татьяна Николаевна Тимофеевская, окончила исторический факультет МГУ, а потом долгие годы работала в Историческом музее. Отец Илья тоже в 1991 году окончил истфак МГУ. Это был последний год, когда после вуза было обязательным распределение, а он уже присматривался к «послушаниям». Поэтому запрос в университет на распределение молодого специалиста был подписан архиепископом Кириллом, нынешним патриархом, и Соловьев попал в возглавляемый им Отдел внешних церковных связей.

«С 1991 года и до сегодняшнего дня я работал только в Церкви и больше нигде и никогда, — рассказывает отец Илья. — Материальная зависимость священника — один из основных инструментов влияния на него, которое может идти со всех сторон. Я вообще думаю, что материальная зависимость от работодателя всегда сковывает свободу и заставляет человека идти на компромиссы. Хорошо, если это компромиссы внешние, которые неизбежно заключаются при любом взаимодействии между людьми. Но если материальная зависимость заставляет тебя идти на компромисс со своей совестью — это ужасно. Это несвобода, и это грех. А в Церкви компромисс с совестью гораздо трагичнее, чем в других областях. Например, если я должен врать или, чтобы угодить начальству, примириться с тем, что висит портрет Сталина или что несправедливо поступают с моим собратом. И если я должен не просто согласиться, но в этой ситуации еще и аплодировать, это приводит к внутреннему конфликту с моим «я». Для меня это большая проблема. А чем больше моя независимость, тем больше у меня маневра для свободного волеизъявления».

Отец Илья — Фото: Василий Колотилов для ТДСоловьев в сане уже 17 лет, и ему действительно важно служить. Поэтому ему была нужна работа с максимально свободным графиком (школьный учитель в будний день не сможет уехать в Подмосковье на церковный праздник) и с минимальным присутствием любого начальства. Он должен был сам стать хозяином и своему времени, и своим деньгам. «Это было начало моей взрослой жизни в 52 года и 11 месяцев. Эти деньги были мне очень важны морально. Потому что это значит, что независимо ни от кого я могу что-то сделать сам. Я начал понимать, что я могу сам справиться. Мне в комментариях в фейсбуке стали писать, что это мужской поступок. Совершенно верно, я ощутил себя мужчиной. Не в сексуальном смысле, а в смысле мужественности, возможности найти в себе силы, чтобы не поклониться лжи и жить не по ней».

Он даже хотел вклеить первую купюру, полученную от клиента, на память в свой рукописный дневник, который ведет с 1985 года. Вообще, Соловьев не любит перемены и верен своим собственным традициям: всю жизнь живет в одной квартире, с начала 1980-х годов и до сих пор собирает марки британских колоний, накопил много толстых альбомов, общается с филателистами. Делом жизни считает выпуск серии научных монографий и сборников документов по церковной истории: за почти 30 лет вышло 60 томов — про Церковь в годы войны и Псковскую миссию, про обновленческий раскол, Поместный собор 1917—1918 годов и многое другое. Кроме него, такой системной работой по поддержке церковной гуманитарной науки на протяжении стольких лет не занимается никто. При этом финансирование находится от случая к случаю. В последние годы отец Илья приноровился продавать книги через фейсбук, где сложилось неформальное сообщество историков, специализирующихся на церковных темах. Недавно продал 150 экземпляров книги, которая в 2010 году вышла тиражом в 500 штук.

«Слюнявчик никто не повязывает»

В такси поначалу было страшно. Отец Илья думал, что самое трудное — привыкнуть к машине, в которой, в отличие от его собственной, нет парктроников и камеры, приходилось парковаться вслепую. Но на собеседовании в таксопарке открылось много неожиданного. Например, что штрафы за нарушения правил выписываются на юридическое лицо, на компанию, которая сдает машину в аренду. И штрафы эти в разы больше тех, что он привык выплачивать как частный водитель. Устраиваясь на работу, таксист подписывает бумагу, по которой эти штрафы обязывается выплачивать сам. Штрафы за проезд по выделенной полосе без «колпака» с шашечками на крыше огромные. А про «колпаки» его сразу предупредили, что их в Москве воруют и надо каждый раз, когда оставляешь машину на ночь, снимать «колпак», причем класть его не в багажник, а в ноги, возле педалей, чтобы, выезжая, не забыть поставить обратно и не нарваться на штраф.

Выгодно, чтобы смена продолжалась около восьми часов: пять часов работаешь, чтобы отбить аренду машины и бензин, а три оставшихся часа — на себя. Ночами легче, потому что днем много пробок и маленьких заказов на 100—150 рублей, которые неудобны: пока приедешь, возьмешь пассажиров, довезешь, высадишь — получается около получаса. А чтобы полчаса работы были выгодны водителю, заказ должен стоить 300—500 рублей. При соблюдении всех этих условий и работе без выходных чистого дохода получается около 50 тысяч рублей в месяц.

Отдельных нервов стоит мерцательная аритмия. Перед каждым выездом на линию водители проходят медосмотр. Он автоматизирован: компьютер измеряет уровень алкоголя, давление и температуру, предварительно сличив лицо водителя с его фотографией в базе. Но при мерцательной аритмии невозможно высчитать средний пульс за короткое время, как это делает электронный тонометр. Поэтому Соловьеву приходится совершать по несколько подходов к медицинскому компьютеру. Недавно он встретился у этого аппарата с молодым таксистом с тахикардией — обменялись опытом и теперь здороваются.

Отец Илья говорит, что не ожидал от таксистов такой корпоративной солидарности, ведь конкуренция очень жесткая. Приходилось многое спрашивать у более опытных водителей: как заполнять путевой лист, куда вписывать пробег за смену: «Ты просто садишься в машину, от которой тебе дали ключи. Никто за тобой не бегает и слюнявчик не повязывает. Но если обращаешься за советом, встречаешь удивительное дружелюбие, несмотря на то что многие по 30 лет за рулем, а я чайник, всего три с небольшим года».

«Кто вы в ритуальном бизнесе?»

Болтать с пассажирами по собственной инициативе таксистам запрещено, поэтому отец Илья обычно молчит. Даже в ответ на хамство. Называет это «стрессоустойчивостью». Но иногда все-таки общается невербально. «Бывает, что человек садится — и сразу видно, что у него плохое настроение. Я ничего не говорю, но стараюсь показать, что мне небезразлично, что ему плохо. Например, если он садится назад, я могу подвинуть вперед сиденье и спинку сложить. Некоторых это удивляет, потому что люди не привыкли даже к такой минимальной заботе».

Иногда клиенты сами начинают разговор и потом присылают чаевые, обычно это меньше ста рублей. А таксометр шлет на это эсэмэски с поздравлением: «Вы получили благодарность 60 рублей, молодец, так держать!» За оценки от клиентов в пять звездочек агрегатор может премировать таксиста.

Фото: Василий Колотилов для ТДОдин раз в отце Илье все-таки распознали священника. Он вез женщину, которая начала жаловаться на низкий культурный уровень молодежи, на что Соловьев возразил, что за несколько человек до нее в его машине сидели молодые ребята, которые ехали в театр смотреть «Мастера и Маргариту», «и по тому, как они общались между собой, было видно, что не все еще пропало в России». «И тут она привела удививший меня аргумент, — рассказывает отец Илья, — что она работает в ритуальной конторе и поэтому знает то, чего я не знаю, — как люди приходят к своему концу. Я ей ответил, что тоже много про это знаю. После чего у нас с ней зашел классический философский спор, бытие определяет сознание или сознание определяет бытие. Она посмотрела на меня с подозрением и спросила: “А вы кто в ритуальном бизнесе?” А надо сказать, что мы уже приближались к Курскому вокзалу, терять было нечего, Венечка Ерофеев опять же. И я признался. Она, конечно, очень удивилась».

«Профессии, совместимые и не совместимые со священством»

Священноначалие не поощряет, чтобы священнослужители работали на нецерковной работе. За годы принадлежности церковной системе священники обычно теряют свою «светскую» квалификацию, даже если у них было образование по нецерковной специальности. Исторически духовенство, конечно, не занималось зарабатыванием средств к существованию в обычном смысле слова, это было отдельное сословие со своей экономикой. Основными источниками дохода у российского духовенства перед революцией были плата за требы (так называемая поручная подать), сезонные пожертвования на большие церковные праздники, доход от небольших участков земли, которая сдавалась в аренду. Были и небольшие государственные субсидии. Если удавалось заниматься сельским хозяйством (что было скорее исключением, чем правилом), торговать духовенство не имело права, поэтому продукцию реализовывали через купцов. После революции все это рухнуло, единственным источником дохода стали приношения прихожан и, позже, уже во времена Хрущева, церковная зарплата, которая чаще всего выплачивается из приходских средств и официально не сильно превышает МРОТ в регионе. Остальное — результат сложных, разноуровневых отношений с епархиальным руководством и отдельными ревностными прихожанами.

В 2017 году был опубликован проект документа «Профессии, совместимые и не совместимые со священством». Он восходит к аналогичному проекту, который рассматривал, но не успел принять Поместный собор 1917—1918 годов, хотя с ним не совпадает. Проект раскритиковали и снаружи, и внутри Церкви, дальнейшая судьба его неизвестна: может быть, примут на ближайшем пленуме Межсоборного присутствия зимой 2020 года и предложат для утверждения Архиерейскому собору, в таком случае он как бы станет нормативным, а может быть, сделают вид, что его не было.

В проекте документа предлагалось запретить клирикам работать на военной и государственной службе, врачами и ветеринарами (из-за пролития крови), заниматься частным бизнесом, а также актерствовать и петь на сцене. При этом известно немало священников, которые именно всем вышеперечисленным и зарабатывают на жизнь. Так, доктор экономических наук архимандрит Филипп (Симонов) много лет работает на государственной службе директором департамента Счетной палаты. Священник Алексей Борискин — оперирующий лор-хирург в Новгородской областной детской клинической больнице и даже прославился минувшим летом тем, что активно участвовал в противостоянии врачей и больничной администрации. Недавно вышла книга «Поп на мерсе» врача-реаниматолога иеромонаха Феодорита (Сеньчукова). А афишами концертов победителя шоу «Голос» иеромонаха Фотия (Мочалова) обклеены все российские города.

Почему же новость о священнике-таксисте, хотя работа водителем не вошла даже в лонг-лист не рекомендованных для священников профессий, спровоцировала такой хайп? У отца Ильи висят 180 неотвеченных личных сообщений, а счет отвеченным он уже потерял. Некоторые осуждают: «Как же вы везете нечестивых развлекаться? В ночные клубы? Пьяных везет священник?» На что Соловьев спокойно пишет, что не несет ответственности за свободный выбор других людей.

Очень много сообщений написаны священниками: кто-то предлагает помочь, кто-то спрашивает совета, некоторые пишут длинные исповедальные письма. «Я совершенно не ожидал, что это так обернется, — говорит отец Илья. — Оказалось, что среди духовенства существует огромная проблема глубочайшего расслоения между элитой, которая вращается вокруг архиереев, настоятелями крупных, как раньше говорили — жирных, приходов и монастырей, и реальными простыми священниками, которые находятся в подчиненном положении. Она волнует очень многих. Это было попадание в самую десятку».

Эта десятка — очередное проявление новой ситуации, о которой заговорили после публикации письма священников в поддержку арестованных по «московскому делу», когда почти двести священнослужителей поставили свои подписи под текстом, написанным без оглядки на церковное руководство. Это тоска по свободе, которая выражена и в тексте письма, и в «выходе за флажки» священника Ильи Соловьева. В самом факте вроде ничего нет: подумаешь, один священник на всю Церковь чудит, решил такси поводить. А мог бы поваром пойти, например. Но отклик на этот поступок говорит о том, что иногда такси — больше чем такси.

— Отец Илья, а вы не чувствуете одиночества, когда вот так ездите по ночной Москве?

— Да нет, заказов много. Я вот сейчас включу приложение и могу ездить всю ночь, не останавливаясь ни на минуту.

Ксения Лученко,
«ТАКИЕ ДЕЛА», 9 декабря 2019 г.

История Русской Православной Церкви

Предисловие

Часть 1. 1900–1917 Вопрос Высшего Церковного Управления Записка митрополита Антония Особое Совещание при комитете министров Предложения епархиальных архиереев Жизнеописание митрополита Антония (Вадковского) Предсоборное Присутствие Обзор политических партий Деятельность духовенства в политических партиях и Думе Царская Семья Отречение Императора Николая II и правовое положение Церкв Синод и Временное правительство Предсоборный Совет Часть 2. 1917–1922 гг Начало работы Собора Собор в период Октябрьского переворота Избрание Патриарха Определения и постановления Собора Ситуация в стране. Первые декреты Декрет о свободе совести Первые послания Патриарха Тихона

Предисловие

История Русской Православной Церкви XX века является одной из наиболее актуальных и перспективных тем в церковно-исторической науке. Ставшая доступной для объективного научного исследования лишь на рубеже 1980–1990-х годов, данная тема уже обусловила за последние годы появление нескольких сборников исторических документов и церковно-исторических работ, дающих представление о многих значительных событиях и этапах истории Русской Православной Церкви XX века.

В связи с тем, что основные исторические источники по данной теме, особенно те из них, которые находятся в государственных архивохранилищах, пребывают в настоящее время лишь на первоначальном этапе своего научного изучения, ни одна из опубликованных в предшествующее десятилетие работ не может считаться исчерпывающим исследованием по истории Русской Православной Церкви XX века. Вместе с тем, новейший период русской церковной истории уникален: трагизм времени и судеб, невиданный в предшествующие эпохи расцвет подвижничества и исповедничества. Все это делает изучение истории Русской Православной Церкви XX века одним из важнейших средств духовно-нравственного воспитания современных православных христиан.

Для православного читателя данная книга может быть полезна еще и потому, что содержащаяся в ней картина русской церковной жизни периода 1900–1927 гг. позволяет лучше представить великое значение подвига новомучеников XX века, канонизация которых является одним из важнейших духовных начинаний, призванных преобразить церковную жизнь современной России.

Книга представляет собой первую часть литературно отредактированного варианта магнитофонной записи лекций по истории Русской Православной Церкви XX века, прочитанных автором в Санкт-Петербургской Духовной Семинарии в 1995–1996 учебном году.

Это обстоятельство обусловливает то, что, несмотря на многочисленность извлечений из исторических документов, приводимых в тексте, книга не содержит научно-справочного аппарата, который бы позволил читателям в полной мере представить ее источниковедческую базу. В то же время перечень приводимых здесь церковно-исторических документов мог бы быть существенно дополнен историческими источниками, введенными в научный оборот и использованными автором при чтении лекций в последующие годы.

Хронологические рамки данной книги (1900–1927 гг.) выбраны неслучайно. На рубеже XIX-XX веков обострились все противоречия русской жизни: социальные, политические, духовные. Поместный Собор 1917–1918 гг. восстановил каноничное Высшее Церковное Управление в Русской Православной Церкви. Совпавшее с периодом проведения Поместного Собора начало многолетних гонений на Церковь богоборческого коммунистического государства обусловило не имеющую прецедентов эпоху русской истории. Однако все первое десятилетие своего существования в условиях непрекращавшихся гонений Русская Православная Церковь сохраняла каноническое единство всего православного епископата и последовательно пыталась не допустить вмешательства государства во внутрицерковную жизнь. Лишь в 1927 г., в результате изменений, внесенных митрополитом Сергием в политику отношений с коммунистическим государством, стало неизбежным формальное отделение от митр. Сергия как части епископата Русской Православной Церкви, находившегося в эмиграции, так и многих авторитетных церковных иерархов, осуществлявших свое служение в Советской России.

Протоиерей Георгий Митрофанов

История церкви 20 век

В начале 20 века Русская православная церковь ослаблена событиями последних столетий — расколом церкви, совершившемся в XVII веке и церковными реформами Петра I. Находясь в глубоком кризисе, Церковь постепенно теряет свой авторитет и влияние в государстве. В Российском обществе возникают антицерковные настроения, как в среде интеллигенции, так и в широких народных массах.
События 1905 года показали, что для Церкви наступило время кардинальных реформ в существующей системе церковного управления. Православное духовенство считало необходимым как можно скорее созвать Поместный церковный собор.
Для обсуждения на Соборе были разработаны планы полного переустройства Церкви. Но император Николай II, считая, что Поместный собор может породить серьёзный разлад в обществе, решает Собор пока не созывать.
В июле 1914 года разразилась Первая мировая война. Священный Синод призвал церкви, монастыри и всех православных христиан оказывать всяческую помощь семьям военнослужащих, оборудовать лазареты, делать пожертвования в пользу раненых на фронтах.
В ходе войны морально-нравственная обстановка в русской армии ухудшалась с каждым днём. Авторитет командования был подорван, среди солдат велась пропаганда социалистов, в войсках накопилась общая усталость от войны. В этих условиях влияние церкви в армии начало ослабевать. Если в 1916 году в русской армии количество православных военнослужащих составляло 100%, то в 1917 году оно было меньше 10%.
К 1917 году Церковь так и не обрела самостоятельность. Не решены были важнейшие проблемы: Поместный Собор так и не созван, не проведены реформы, не выбран Патриарх.
Но в этих непростых условиях появляются и первые признаки обновления Русской церкви. Появляются новые религиозные общества и кружки, издаётся религиозная литература, возрождается старчество. Получает новое развитие русская религиозная философия. Увеличивается число храмов и монастырей, развивается миссионерская деятельность, в том числе и за рубежом.
После Февральской революции 17 года появилась надежда на изменение отношений между государством и церковью. Члены Синода не только отказались выступать с обращением поддержки монархии, но и поддержали Временное правительство.
В апреле 1917 года Синод был распущен правительством. В обновлённый Синод вошли представители церковной власти с либеральными взглядами.
В православном духовенстве заметно было социальное расслоение. Большая часть его не приняла революцию, поддерживая императора Николая II. Но были и священники, состоявшие в разных социал-демократических партиях.
10 июня 1917 года состоялся Всероссийский съезд духовенства и мирян, наметивший план проведения церковной реформы по основным направлениям. Съездом приветствовалась революция, но идея отделения Церкви от государства считалась неприемлемой и была отвергнута.
Пожелания съезда были таковы: Церковь по-прежнему должна получать правовую и материальную поддержку государства, Церковь должна по-прежнему руководить народными школами. Закон Божий должен быть обязателен для изучения в школах.
Вскоре произошло столкновение с советским правительством. Синод протестовал против закона о передаче церковно-приходских школ в государственные ведомства и выражал своё несогласие с проектом исключения Закона Божия из школьной программы.
Состоявшийся в августе в Москве Поместный Собор стал значимым событием в истории православия. На Соборе принято решение о восстановлении Патриаршества, а 5 ноября был избран Патриарх.
Ухудшение отношений с советской властью началось с первых дней Октябрьского переворота.
При правительстве был создан Совет Народных Комиссаров, взявший за основу своих действий убеждение в том, что марксизм не может быть совместим с религией. Своими первыми постановлениями и декретами советская власть определила бесправное положение Русской Церкви. Монастыри лишились своих наделов, вклады Церкви в банках были утрачены. Церковное имущество подлежало национализации. Отныне Церковь не являлась юридическим лицом.
Вскоре вышло постановление о «красном терроре», коснувшееся и духовенства. Поместный Собор не действовал, церковные приходы и типографии повсеместно закрывались. Были арестованы и убиты тысячи священнослужителей. Чем больше разгоралась гражданская война, тем больше ужесточалась антирелигиозная политика. Конечной ее целью было полное подчинение Православной Церкви новой власти, и превращение ее в придаток государственного аппарата. Началась новая волна трагического конфликта государства и церкви.
Правительству страны Советов стало ясно, для того, чтобы окончательно подчинить Церковь, необходимо расколоть ее изнутри. В руководство церкви стали приходить представители духовенства, лояльного к советской власти. В Церкви началось движение «обновленчества». Была создана так называемая «Живая церковь», а вместо Высшего церковного совета создан обновленческий Синод. Большинство прихожан были против «обновленцев», но они больше года занимали доминирующее положение в церковных делах страны.
С 1924 года установился кратковременный период сравнительно мирных отношений властей с Церковью, но с 1928-1929 годов вновь начинается полоса враждебного отношения к Церкви.
Церковь называют инструментом эксплуататоров, а борьба с религией объявляется борьбой за социализм.
Опять начались массовые аресты духовных лиц, мирян. По всей стране начались судебные процессы над священнослужителями. Им предъявлялось обвинение в терроризме и шпионской деятельности.
Но разгром церковных организаций не дал ожидаемого результата — народ нуждался в вере и не отказался от нее.
С началом второй мировой войны изменилась жизнь в стране, изменилось и отношение власти к Русской Церкви. Для победы над врагом необходимо было единение всего народа, и верующих и атеистов. Утихла антирелигиозная пропаганда, прекратились аресты, из мест заключения стали возвращаться священнослужители, разрешено было издание религиозной литературы.
Антифашистская деятельность Московского Патриархата способствовала сплочению народа и укреплению чувства патриотизма. Огромные финансовые вложения были сделаны в фонд обороны страны.
К Сталину и его окружению пришло понимание необходимости налаживания нормальных отношений с Церковью, и с 1943 года положен был новый курс религиозной политики советского государства.
На Соборе епископов в Москве был избран Патриарх Московский и всея Руси. Была возобновлена церковная издательская деятельность, начали открываться новые храмы, действовал Поместный Собор. Правительство пришлось сделать некоторые уступки в пользу Церкви.
После войны отношения Церкви с властями были ровными, но в жизни страны она всё больше отодвигалась на второй план. Новые храмы не открывались, по всей стране церковные здания были переоборудованы под клубы и овощехранилища. Особенно тяжёлые временами для церкви были годы с 1958 по 1964. Тот период был отмечен резким сокращением приходов и монастырей, закрытием духовных семинарий, давлением на верующих, насаждением научного атеизма.
На XXII съезде КПСС, состоявшемся в 1961 году, Хрущёв своим выступлением поставил задачу – усилить борьбу с «религиозным опиумом». В стране началась антирелигиозная истерия. В школах и в высших учебных заведениях усилилась антицерковная пропаганда, в программу обучения был включен курс научного атеизма.
Но Церковь, имея глубокие корни во всех слоях населения советской страны, вновь проявила свою жизнестойкость и способность пережить все нападки власти.
К концу 1964 года новое руководство СССР отходит от прежней религиозной политики. Открытое антирелигиозное гонение Церкви прекратилось, но давление продолжалось в других, скрытых формах. Постепенно число священнослужителей в стране стало расти, больше учащихся стало в духовных заведениях, начался выпуск религиозной литературы издательским отделом Московской Патриархии. К восьмидесятым годам количество приходов значительно увеличилось, возрос тираж религиозных изданий.
Подлинным триумфом Русской Церкви стало общенародное празднование тысячелетия Крещения Руси.
В октябре 1990 года принят закон «О свободе совести и религиозных организаций». Церковь вновь стала считаться юридическим лицом и получила право собственности. Религиозные организации могли теперь принимать участие в общественной жизни страны, обращаться в суды, учить детей религии. Этим законом была разрушена система контролирования религиозных организаций.
Состоявшийся в 2000 году Юбилейный Архиерейский Собор подвёл итоги деятельности Московского Патриархата. В новой редакции был принят «Устав Русской Православной Церкви». Были озвучен и одобрен документ «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», ставший уникальным документом в истории православия. В нём впервые объёмно и полно была отражена позиция Церкви по важнейшим сторонам общественной жизни.