Церковь святого фомы

Житие и страдание святого Апостола Фомы

Память 6 октября

Святой Апостол Фома, называемый близнец6384, родился в Галилейском городе Панеаде6385. Когда Господь наш Иисус Христос, во время Своего пребывания на земле с людьми, проходил по городам и селениям, уча народ и исцеляя всякие болезни, Фома, услышав его проповедь и увидев его чудеса, прилепился к Нему всею душою. Насыщаясь сладкими словами Иисуса Христа и созерцанием его пресвятого Лица, Фома ходил за Ним и был удостоен Господом причисления к лику двенадцати Апостолов, с коими и следовал за Христом до самых его спасительных страданий. По воскресении же Господа святой Фома своим недоверием к словам других Апостолов о сем еще более усилил веру Церкви Христовой, ибо в то время как прочие ученики Христовы говорили: «Мы видели Господа», он не хотел им поверить, доколе сам не увидит Христа и не прикоснется к его язвам. Спустя восемь дней по воскресении, когда все ученики собрались вместе и Фома был с ними, Господь явился им и сказал Фоме: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим».

Увидев Христа и прикоснувшись к живоносным его ребрам, Фома воскликнул: «Господь мой и Бог мой» (Иоан.20:24–29).

Это событие с Фомою самым наглядным образом убеждает всех в истинности воскресения Господня, потому что Христос явился ученикам не как призрак и не в ином каком-либо теле, но в том же самом, в коем пострадал ради нашего спасения.

После вознесения Иисуса Христа на небо и сошествия Святого Духа, Апостолы бросили между собою жребий, куда каждому из них идти для проповедания Слова Божия. Фоме выпал жребий идти в Индию, чтобы просветить помраченные язычеством страны и научить истинной вере различные обитавшие там народы – парфян и мидян, персов и гиркан, бактрийцев и брахманов и всех самых дальних обитателей Индии6386.

Фома очень скорбел о том, что он посылается к таким диким народам; но ему явился в видении Господь, укрепляя его и повелевая быть мужественным и не страшиться, и обещал Сам пребывать с ним. Он скоро указал ему и возможность проникнуть в сии страны.

Царь индийский Гундафор, желая выстроить себе дворец как можно искуснее, послал купца своего Авана в Палестину, чтобы он поискал там такого искусного строителя, который был бы опытен в постройках и мог бы построить такие же палаты, какие были у Римских императоров. С сим самым Аваном Господь и повелел Фоме идти в индийские страны. Когда Аван искал искусных архитекторов в Панеаде, Фома встретился с ним и выдал себя за человека опытного в строительном искусстве. Аван, наняв его, вошел с ним в корабль, и они отправились в путь, пользуясь благоприятным ветром.

Когда они пристали к одному городу, то услышали здесь звук труб и иных музыкальных инструментов. Царь того города отдавал замуж свою дочь, и послал глашатаев оповещать по всему городу, чтобы на бракосочетание собирались и богатые и бедные, рабы и пришельцы, а если кто прийти не захочет, тот будет подлежать царскому суду. Услыхав сие, Аван с Фомою, боясь, как пришельцы, разгневать царя, если не послушают его, пошли, на брачное торжество во двор царский. Когда все уселись и стали веселиться, Апостол сел на самом последнем месте и ничего не ел, не принимал участия и в веселье, но погрузился в размышления. Все смотрели на него как на странника и иноплеменника. Те же, кто возлежали рядом с ним6387, говорили ему:

– Зачем ты пришел сюда, когда ничего не ешь и не пьешь?

Апостол сказал в ответ:

– Я пришел сюда не для того, чтобы есть и пить, но чтобы исполнить волю царя, ибо глашатаи громко оповещали, что если кто не явится на брак, то будет подлежать царскому суду.

В то время среди пировавших находилась одна женщина еврейка, которая прекрасно играла на свирели, припевая каждому из возлежавших какое-нибудь приветствие. Увидев Фому, который не веселился, но лишь часто поднимал взоры на небо, она поняла, что он – иудеянин, и, играя перед ним, пела ему на еврейском языке такой припев: «Един есть Бог – иудейский, сотворивший небо и землю».

Апостол же, слушая этот припев с удовольствием, просил ее несколько раз повторять те слова.

Виночерпий, видя, что Апостол не веселится, ударил его по лицу, говоря:

– Ты позван на брак – не будь же печален, а веселись, присоединившись к пьющим.

Тогда Апостол сказал ударившему его:

– Да воздаст тебе Господь за сие еще в сей жизни, и я пусть увижу руку, ударившую меня, влачимою псом на показ многим!

Несколько времени спустя ударивший Апостола виночерпий вышел к колодцу, намереваясь принести гостям воды для разбавления вина. Там внезапно напал на него лев, повалил и умертвил его и, высосав из него кровь, удалился. Тогда прибежали собаки, растерзали тело его на части, а один черный пес, схвативши его правую руку, приволок ее на пир и бросил пред всеми. Все присутствовавшие там, увидевши сие, пришли в ужас и спрашивали, чья эта рука. Женщина же, игравшая на свирели, воскликнула:

– Что-то необычайное таинственное совершается ныне у нас: с нами находится в числе возлежащих или Бог или посланник Божий. Ибо я видела, как виночерпий ударил одного человека и слышала, что сей человек сказал по-еврейски: «Пусть я увижу правую руку твою влачимою псом на показ многим», что, как вы все видите, и сбылось.

После этих слов на всех напал страх.

По окончании пира, царь, услыхав о происшедшем, призвал к себе святого Апостола Фому и сказал:

– Войди во дворец и благослови отданную замуж дочь мою.

Апостол, войдя в опочивальню, стал поучать новобрачных целомудрию и хранению чистого девства и, помолившись за них, благословил их и удалился. Во сне новобрачные увидали Иисуса, Который явился им в образе Апостола Фомы и с любовью обнимал их. Муж, подумав, что пред ним – Фома, сказал ему:

– Ты вышел от нас раньше всех – каким образом ты снова очутился здесь?

Господь ответствовал:

– Я – не Фома, а брат его, и все, отрекшиеся от мира и последовавшие за Мною так же, как и он, не только будут Моими братьями в будущей жизни, но и наследуют Мое царство. Итак не забудьте, дети Мои, того, что советовал вам Мой брат, и если, согласно его совету, вы сохраните непорочным свое девство, то удостоитесь нетленных венцов в Моем небесном чертоге6388.

Сказав сие, Господь стал невидим; они же, пробудившись от сна, рассказали друг другу то, что видели во сне, и, вставши, всю ночь усердно молились Богу; слова же, сказанные им, хранили в своем сердце, как драгоценные жемчужины.

Утром царь вошел в опочивальню, где находились новобрачные, и нашел их сидящими отдельно друг от друга. В недоумении, он спросил их о причине такого удаления друг от друга. Они же сказали ему в ответ:

– Мы молимся Богу, чтобы Он дал нам силу до самой кончины нашей соблюдать в супружестве совершенное целомудрие, в каковом пребываем теперь, чтобы быть за то увенчанными в небесном чертоге нетленными венцами, как обещал явившийся нам Господь.

Тогда царь понял, что к сохранению девства убедил их странник, бывший накануне во дворце, чрезвычайно разгневался и тотчас послал своих слуг, чтобы они схватили Апостола, но они не нашли его, потому что он вместе с Аваном уже отплыл в Индию.

Прибывши к Индийскому царю Гундафору, они предстали пред ним, и Аван сказал:

– Вот, государь, я привез к тебе из Палестины искусного строителя, чтобы он мог устроить палаты, какие угодно твоему величеству.

Царь обрадовался, показал Фоме то место, где он хотел строить палаты, и, определив размеры их, дал ему большое количество золота для постройки, а сам отправился в другую страну.

Фома, получив золото, стал раздавать его нуждающимся – нищим и убогим, сам же, подвизаясь в проповедании Евангелия, обратил многих к вере во Христа и крестил их.

В то время тот юноша, который, по совету Фомы, обещался хранить девство вместе с женою своею, услыхав, что Апостол в Индии проповедует Христа, вместе с нею прибыл к Апостолу. Наставленные святым Апостолом Христовой вере, они приняли от него святое крещение. Девица получила при сем имя Пелагии и впоследствии пролила кровь свою за Христа, юноша же наименован был Дионисием и впоследствии удостоен сана епископа.

Возвратившись с Апостольским благословением в свое отечество, они распространяли славу Имени Божия, обращая неверных ко Христу и созидая в городах церкви.

По прошествии двух лет, царь послал к Апостолу узнать: скоро ли окончится постройка палат? Апостол ответил посланным, что остается только положить крышу. Царь обрадовался, ибо полагал, что Фома действительно строит ему на земле дворец, и послал ему еще много золота, повелевая поскорее соорудить для палат великолепную крышу.

Фома, получив еще золото, возвел очи и руки к небу, говоря:

– Благодарю Тебя, Господи Человеколюбче, что Ты различными способами устрояешь спасение людей!

И снова он раздал присланное царем золото тем, кто просил у него помощи, а сам продолжал усердно проповедовать Слово Божие.

По прошествии некоторого времени, царь узнал, что Фома даже еще и не начинал приводить в исполнение его повеление, что все золото роздано убогим, а строитель и не думает о постройке, но, проходя по городам и селениям, проповедует какого-то нового Бога и совершает дивные чудеса. Царь пришел в сильный гнев и послал слуг своих схватить Апостола. Когда святого Фому привели к царю, тот спросил его:

– Выстроил ли ты палаты?

Фома отвечал:

– Построил, и притом великолепные и прекрасные.

Тогда царь сказал:

– Пойдем же и посмотрим твой дворец.

Апостол отвечал:

– В жизни своей ты не можешь увидать дворца сего, но когда отойдешь из сей жизни, тогда увидишь и, с радостью поселившись в нем, будешь жить там вечно.

Царь, думая, что он смеется над ним, весьма оскорбился и повелел бросить его в темницу вместе с привезшим его купцом Аваном, где они должны были томиться в ожидании мучительной смертной казни: царь намеревался содрать с них живых кожу и сжечь их на костре.

Когда они сидели в темнице, Аван стал упрекать Апостола:

– Ты, – говорил он, – обманул и меня, и царя, назвавшись искуснейшим строителем. И вот теперь ты истратил без пользы и царское золото, и жизнь мою погубил. Из-за тебя я страдаю и должен умереть лютою смертью: царь жесток и умертвит нас обоих.

Апостол же, утешая его, говорил:

– Не бойся, для нас не настало еще время умирать; мы будем живы и свободны, и царь почтит нас за те палаты, которые я устроил ему в царстве небесном.

В ту же самую ночь царский брат заболел и послал сказать царю:

– Из-за твоей скорби и я также стал тосковать и от сей тоски впал в болезнь, от которой теперь умираю.

Немедленно вслед за сим брат царя действительно умер. Царь, забыв прежнее свое огорчение, впал в новую скорбь и неутешно рыдал о смерти своего брата. Ангел же Божий, взяв душу умершего, вознес ее в небесные обители и, обходя тамошние селения, показывал ей многочисленные великолепные и блестящие палаты, между коими одна была так прекрасна и блестяща, что ее красоты и описать невозможно. И спросил ангел душу:

– В какой из всех палат тебе более угодно жить?

Она же, взирая на ту прекраснейшую палату, сказала:

– Если бы мне было позволено пребывать хотя бы в углу той палаты, то мне ничего бы больше не было нужно.

Ангел сказал ей:

– Ты не можешь жить в сей палате, ибо она принадлежит твоему брату, на золото которого построил ее известный тебе пришлец Фома.

И сказала душа:

– Прошу тебя, господин, отпусти меня к брату, и я куплю у него сию палату, ибо он еще не знает красоты ее – и потом, купив ее, я снова возвращусь сюда.

Тогда ангел возвратил душу в тело, и умерший тотчас ожил и, как бы пробудившись от сна, спрашивал окружавших его о брате, и молил, чтобы царь поскорее пришел к нему. Царь, услышав, что брат его ожил, весьма обрадовался и поспешил к нему, и, увидав его живым, сделался еще радостнее. Воскресший же начал говорить ему:

– Я уверен, царь, что ты любишь меня, как своего брата; знаю, что ты безутешно плакал обо мне и, если бы можно было освободить меня от смерти, то отдал бы за то даже до полцарства своего.

Царь отвечал:

– Да, это совершенная правда.

– Если ты так любишь меня, – сказал на это брат царя, – то прошу у тебя одного дара – не откажи мне в нем.

Царь отвечал:

– Все, чем я владею в государстве моем – все даю тебе, любимому моему брату, – и клятвою подтвердил свое обещание. Тогда воскресший брат сказал:

– Дай мне палату твою, которую ты имеешь на небесах, и возьми за нее все мое богатство.

Царь, услышав такие слова, пришел в смущение и молчал, как бы потеряв способность говорить. Потом он сказал:

– Откуда у меня на небесах может быть палата?

– Воистину, – отвечал брат царя, – на небесах есть такая палата, о которой ты не знаешь и какой ты никогда не видал во всей поднебесной. Ее построил тебе Фома, которого ты держишь в темнице; я видел ее и дивился ее несказанной красоте и просил поместить меня хотя в одном углу ее, но это мне не было дозволено; ибо водивший меня ангел сказал: нельзя тебе жить в ней, потому, что это палата брата твоего, которую построил известный тебе Фома. Я просил ангела, чтобы он отпустил меня к тебе, чтобы купить у тебя ту палату. Итак, если ты любишь меня, отдай ее мне и возьми вместо нее все мое имение.

Тогда царь возрадовался о возвращении брата к жизни и о палате, построенной ему на небесах. И сказал он воскресшему брату:

– Возлюбленный брат! Я клялся не отказать тебе ни в чем, что на земле мне подвластно, а той палаты, которая находится на небе, я тебе не обещал. Но если хочешь, то мы имеем зодчего, который может построить такую же палату и тебе.

Сказав сие, царь тотчас послал в темницу слуг, чтобы вывести оттуда святого Фому вместе с приведшим его купцом Аваном. Когда они явились к царю, сей последний поспешил навстречу к Апостолу и пал ему в ноги, прося у него прощения за свой грех против него, содеянный им по неведению. Апостол же, возблагодарив Бога, начал учить обоих братьев вере в Господа нашего Иисуса Христа, – и они, умиляясь душою, принимали с любовию слова его. Вскоре затем он крестил их и научил их жить по-христиански, а братья многочисленными милостынями своими создали себе вечные обители на небесах. Пробыв с ними несколько времени и утвердив их в святой вере, Апостол пошел в другие окрестные города и селения, подвизаясь в деле спасения душ человеческих.

В то время, когда Фома просвещал проповедью Евангелия индийские страны, наступило время честного преставления Божией Матери6389 и все Апостолы из разных стран восхищены были на облаках небесных и перенесены в Гефсиманию6390, к одру Преблагословенной Девы. Тогда и святой Апостол Фома был восхищен из Индии, но не поспел прибыть к самому дню погребения Богопрославленного тела Пречистой Богородицы. Это устроено было Божиим изволением для того, чтобы удостоверить верующих, что Матерь Божия с телом была взята на небо. Ибо как относительно воскресения Христова мы более утвердились в вере чрез неверие Фомы, так относительно взятия на небеса с плотью Пречистой Девы Марии Богородицы узнали вследствие замедления Фомы. Апостол прибыл только на третий день после погребения и скорбел о том, что не мог быть в Гефсимании в самый день погребения, чтобы проводить с прочими Апостолами тело Матери Господа своего на место погребения. Тогда, по общему соглашению святых Апостолов, для святого Фомы открыли гробницу Пресвятой Богородицы, чтобы он, увидев пречестное тело, поклонился ему и утешился в своей печали. Но когда открыли гробницу, то не нашли тела, а только одну лежавшую там плащаницу. И отсюда все твердо уверились в том, что Матерь Божия, подобно Сыну Своему, воскресла в третий день и с телом была взята на небеса.

После сего Фома снова появился в Индийских странах и проповедовал там Христа, обращая многих к вере знамениями и чудесами. Прибыв в Мелиапор6391, он просветил там многих проповедью Евангелия и утвердил их в святой вере следующим чудом. На одном месте лежало необычайных размеров дерево, которое не только люди, но даже и слоны не могли сдвинуть с места, Фома же привязал к сему дереву свой пояс и на том поясе оттащил дерево на десять стадий6392 и отдал на построение храма Господня. Увидев сие, верующие еще более укрепились в вере, и из неверовавших многие уверовали. Апостол сотворил там и другое чудо, еще большее первого. Один языческий жрец убил своего сына и обвинял в этом святого Фому, говоря:

– Фома убил моего сына.

В народе поднялось волнение, и собравшаяся толпа схватила святого Фому, как убийцу, и требовала, чтобы суд обрек его на мучение. Когда же не находилось никого, кто мог бы засвидетельствовать, что Фома непричастен к тому убийству, то Апостол Христов стал умолять судью и народ:

– Отпустите меня, и я, во имя Бога моего, спрошу убитого, чтобы он сам сказал, кто убил его.

Все пошли с ним к телу убитого жреческого сына. Возведя очи к небу, Фома помолился Богу и потом сказал мертвецу:

– Во имя Господа моего Иисуса Христа повелеваю тебе, юноша, – скажи нам, кто убил тебя?

И тотчас мертвец сказал:

– Мой отец убил меня.

Тогда все воскликнули:

– Велик Бог, Коего проповедует Фома.

Апостол был освобожден, и жрец, таким образом, сам попал в яму, которую выкопал для Апостола. После сего чуда великое множество народа обратилось к Богу и приняло крещение от Апостола.

Затем Апостол пошел еще дальше, в Каламидскую страну, где правил царь Муздий. Проповедуя здесь Христа, святой обратил к вере одну женщину, по имени Синдикию, племянницу Мигдонии, жены царского любимца Каризия. Синдикия убеждала Мигдонию, чтобы она познала истину и уверовала во Единого Бога, Создателя всей вселенной, Коего проповедует Фома. Тогда Мигдония сказала Синдикии:

– Я хотела бы сама увидать того человека, который проповедует истинного Бога, и услышать от него его учение.

Синдикия отвечала:

– Если хочешь увидать Апостола Божия, оденься в плохую одежду, как будто ты простая и бедная женщина, чтобы тебе не быть узнанной, и тогда пойдем со мною.

Мигдония так и сделала и пошла с Синдикией. Они нашли Апостола, проповедующего Христа, посреди большой толпы простых и бедных людей. Вмешавшись в толпу, они стали слушать учение Фомы, который много говорил о Христе Господе и учил вере в Него, причем говорил также о смерти, о суде и геенне и о царстве небесном. Слушая все сие, Мигдония умилилась сердцем и уверовала во Христа; возвратившись домой, она все время размышляла об апостольских словах и, беседуя с племянницей своей Синдикией о Христе, утверждалась в любви к Нему. С того времени она стала гнушаться неверующими, как врагами Божиими, и избегать всякого общения с ними в беседах и на пирах, а вместе с тем отдаляться вообще от мирских удовольствий. Она решила также прекратить супружеское сожительство с мужем своим. Это глубоко опечалило его, и когда он не мог заставить Мигдонию изменить свое решение, то стал просить царя Муздия, чтобы тот послал жену свою, царицу Тертиану, уговорить Мигдонию не гнушаться супружеским сожитием (царица Тертиана и Мигдония, жена Каризия, были родные сестры). Царица пошла к Мигдонии и спросила ее, по какой причине она не повинуется мужу.

Мигдония отвечала:

– Потому, что он – язычник и враг Божий6393, а я – раба Единого истинного Бога, Иисуса Христа, и не хочу быть оскверненной человеком неверующим и нечистым.

Тертиана пожелала узнать, кто это Иисус Христос, Которого Мигдония называет истинным Богом. Тогда Мигдония изложила пред нею проповедь Апостола Фомы и учила ее познанию истинной веры. Тертиана, желая определеннее знать о Христе и лучше научиться вере, пожелала видеть самого Апостола и слышать его проповедь. Посоветовавшись с Мигдонией, она тайно послала за Апостолом и, призвавши его, обе умоляли наставить их на путь истинный. Он же, проповедуя им Христа, просветил их светом веры, омыл купелью святого крещения и научил их хранению заповедей Божиих и всяким добродетелям. Тертиана и Мигдония, запечатлевши в сердце своем все, что им было сказано, согласились обе служить Господу в чистоте и не сообщаться с мужьями своими, как с неверными. Апостол же силою Божиею продолжал творить многочисленные чудеса и исцелять всякие недуги, и многие, не только из простого народа, но даже из царских придворных, видя знамения, совершаемые Апостолом, и слушая его учение, обратились ко Христу. Один из сыновей самого царя, по имени Азан, уверовал и крестился у Апостола; ибо Сам Господь действовал чрез Апостолов, умножая церковь Свою и распространяя славу имени Своего.

Царица Тертиана, возвратившись от Мигдонии, пребывала в молитве и посте и продолжала отказываться от плотского сожительства с мужем своим. Царь, удивившись такой перемене в жене своей, сказал другу своему Каризию:

– Желая возвратить тебе твою жену, я потерял и свою собственную, и моя стала еще хуже относиться ко мне, чем твоя к тебе.

После сего царь и Каризий произвели самое строгое расследование о причине такой перемены, которую они заметили в своих женах, и узнали, что некий иностранец – пришелец, по имени Фома, научив их вере Христовой, убедил прекратить супружеское сожитие со своими мужьями. Узнали они также, что царский сын Азан и многие из служителей царского дома, а также начальствующие лица и бесчисленное множество простого народа, вследствие проповеди Фомы, уверовали во Христа. Все сие привело их в гнев, и они, схватив Фому, бросили его в темницу. После сего Апостол был представлен на суд царю. Царь спросил его:

– Кто ты – раб или свободный?

Фома сказал:

– Я раб Того, над Коим ты не имеешь власти.

Царь сказал:

– Вижу, что ты – лукавый раб, убежавший от господина своего и пришедший в эту землю развращать людей и смущать жен наших. – Скажи же, кто господин твой?

– Господин мой, – отвечал Апостол, – Господь неба и земли, Бог и Творец всякой твари. Он послал меня проповедовать Его святое Имя и обращать людей от заблуждения. Царь сказал:

– Прекрати, обманщик, свои коварные речи и послушайся моего повеления: как отвратил ты своею хитростью жен наших от нас, чтобы они не сообщались с нами, так снова обрати их к нам. Ибо если ты не сделаешь так, чтобы жены наши снова жили с нами в прежней любви и общении, то мы предадим тебя лютой смерти.

Апостол отвечал:

– Не подобает рабыням Христовым иметь супружеское общение с беззаконными мужьями и верующим быть оскверненными злочестивыми и неверующими.

Услыхав это, царь повелел принести раскаленные железные листы и поставить на них Апостола босыми ногами. Когда это было сделано, под досками вдруг появилась вода, которая и остудила их. Потом святого Фому ввергли в жарко растопленную печь, но на другой день он вышел из нее живым и невредимым.

После сего Каризий обратился к царю с таким советом:

– Заставь его поклониться и принести жертву богу солнца6394, чтобы он чрез то прогневал Бога своего, Который сохраняет его невредимым в мучениях.

Когда Апостол был приведен к идолу солнца, то идол тотчас растопился и растаял, как воск. Верующие ликовали при виде такого могущества Небесного Бога, и множество неверных обратилось к Господу. Идольские же жрецы возроптали на Фому за уничтожение их идола, и сам царь, чрезвычайно оскорбившись, думал о том, каким бы способом его погубить; он боялся, однако, народа и слуг своих и многих вельмож, уверовавших во Христа.

Взяв Фому, царь вышел со своими воинами из города и все подумали, что он желает увидеть от Апостола какое-нибудь чудо. Пройдя около версты, царь отдал Фому в руки пяти воинам, приказав им взойти с ним на гору и пронзить его там копьями, а сам пошел в город Аксиум. Азан же, сын царя, и один человек, по имени Сифор, поспешили вслед за Апостолом и, догнав его, плакали о нем. Тогда Фома, испросив у воинов позволение совершить молитву, помолился Господу и рукоположил Сифора священником, а Азана диаконом и заповедовал им, чтобы они заботились об умножении верующих и распространении Церкви Христовой. После сего воины пронзили его пятью копьями, отчего он и скончался. Сифор и Азан долго оплакивали его и с честью погребли его святое тело6395. По совершении погребения, они сидели около могилы Апостола и скорбели. И вот святой явился им, повелевая, чтобы они шли в город и утверждали братию в вере. Следуя сему повелению учителя своего, святого Апостола Фомы, вспомоществуемые его молитвами, они успешно управляли Церковью Христовою. Царь же Муздий и Каризий долго мучили своих жен, но были не в состоянии склонить их к исполнению своего желания. Поняв, что жены никогда до самой смерти не будут повиноваться им, они должны были оставить их жить свободно, по своей воле. Освободившись от бремени супружеского ига, женщины проводили жизнь в строгом воздержании и молитвах, служа Господу день и ночь, и приносили добродетельною своею жизнью великую пользу Церкви.

Несколько лет спустя, один из сыновей царя Муздия впал в беснование и никто не мог исцелить его, ибо в нем находился весьма лютый бес. Царь был чрезвычайно огорчен болезнью сына своего и задумал открыть гробницу святого Апостола, с целью взять одну из костей его тела и привязать ее своему сыну на шею, чтобы он избавился от бесовского мучения, ибо слышал он, что святой Фома при жизни своей изгнал множество бесов из людей. Когда же царь хотел сделать это, ему явился в сновидении святой Фома и сказал:

– Живому ты не верил, от мертвого ли думаешь найти помощь? Но не оставайся в своем неверии, – и Господь мой Иисус Христос будет к тебе милосерд.

Сие сновидение еще более усилило в царе желание открыть гробницу Апостола. Отправившись к месту погребения святого, Муздий открыл гроб, но мощей его там не нашел, ибо один христианин, тайно взяв святые мощи, унес их в Месопотамию и там положил в подобающем месте, Взяв земли с того места, царь привязал ее к шее сына своего, говоря:

– Господи Иисусе Христе! Молитвами Апостола Твоего Фомы исцели сына моего, и я уверую в Тебя.

И бес тотчас вышел из сына царского, и отрок выздоровел. Тогда царь Муздий уверовал во Христа и со всеми своими вельможами принял крещение от священника Сифора. Великая радость овладела сердцами верующих, ибо идолы были сокрушены и храмы их разорены, и на месте их сооружены церкви Христовы. Слово Божие распространялось и вера святая укреплялась. Царь, по принятии крещения, каялся в своих прежних грехах и у всех просил помощи и молитв. Пресвитер же Сифор говорил всем верующим:

– Молитесь за царя Муздия, чтобы он получил помилование от Господа нашего Иисуса Христа и отпущение грехов своих.

И вся церковь молилась за царя. На том же месте, где было погребено святое тело Апостола, совершались, по молитвам его, многие чудеса во славу Христа Бога нашего6396. Да будет ему со Отцем и Святым Духом от нас честь и поклонение во веки! Аминь.

Тропарь, глас 2:

Ученик Христов быв божественнаго собора апостольскаго сопричастник: неверствием во Христово воскресение известив, и того пречистую страсть осязанием уверив Фомо всехвальне, и ныне нам проси мира и велия милости.

Кондак, глас 4:

Премудрости благодати исполнен, Христов Апостол и служитель истинный, в покаянии вопияше тебе: ты мой еси Бог же и Господь.

КТО ТАКИЕ БАБА, САДХУ и ГУРУ? Индуистские святые

САДХУ почитаемые святые люди в религиозной концепции Индостана. В Индии, точнее, в индуизме, существует очень много наименований для разных религиозных и духовных деятелей, а в именах индийских духовных учителей очень часто можно встретить целую гирлянду слов, из которой иногда не понятно как зовут человека.

Имена индийских святых и йогинов САДХУ

Рассмотрим на примере официального полного имени известного современного йогина Пилот бабы, его полное имя звучит: Шри Махайог Сомнатх Гири Махарадж Пайлот Баба Джи.

Все использованные слова санскритские, поэтому смысл легко можно установить из перевода.

Садху полностью посвящает себя достижению мокши (освобождения) через посредство медитации и познания Бога. Садху часто носят одежды цвета охры, которые символизируют отречение.

по материалам википедии

Шри значит святой или уважаемый, этитет шри добавляется к именам святых, а также к именам святынь и паломнических мест, например, Шри Кедарнатх.

Маха — значит «большой, великий», йог, в Индии чаще используется йогин, значит человек, который практикует какую-нибудь йогу, итого Великий Йогин.

Сомнатх — это одно из мест паломничества, шиваиских храм в одноименном городе в штате Гуджарат, что значит в таком контексте, я не знаю. Сомнатх — это владыка (натх) сомы (священного напитка).

Есть также в Индии йогическая традиция натхов, основал который Горакшанатх, соответственно окончание натх добавляется к имени каждого представителя этой сампрадайи.

Гири в дословном переводе «гора» в имени означает принадлежность к монашескому ордену Джуна Акхара.

Махарадж от маха (великий) и раджа, что значит царь, означает Великий государь, но в именах используется в качестве пышного эпитета для гуру.

Я встречала в литературе упоминания о том, что Махараджем называют персонального гуру для того, что бы не произносить вслух его имя, это слово используется и в обращениях.

Пайлот — слово английское, пилот по-русски, используется для идентификации конкретного человека, поскольку носитель имени раньше был летчиком, собственно это единственное, что указывает именно на этого человека.

Баба — просто отец, но также баба зовут уважаемых людей в силу их статуса или возраста. Баба в Индии является нормальным обезличенным обращением к пожимлому или просто уважаемому человеку.

Джи — уважительное окончание, которое в Индии можно добавлять в любым именам людей и обращениям, например, обращение к незнакомой старушке может выглядеть как МатаДжи, то есть «уважаемая мать»

Индийские (индуистские) монахи садху

В Индии нет прямого эквивалента русскому слову монах, точнее слов, обозначающих человека, посвятившего себя служению Богу и практике йоги сразу несколько.

«Живущий в монастыре (матха) монах называется матхаваси, а странствующий или отшельник -садху.» Причем Садху— это общее название как для любого святого человека, так и для странствующего монаха.

«Санньясин, или свами, — это формально посвященный отрекшийся от мира монах.» Санньясин — «тот, кто принял санньясу», то есть отречение.

Свама — это санньясин, который может давать учение другим людям.

«Муни — это экстатический мистик, особенно живущий в уединении или давший обет молчания.» Это мудрец, который «дал обет полного молчания или говорит крайне редко и ищет неподвижности ума. Термин Муни происходит от слова мауна, «тишина».

В гимнах Ригведы муни — мистические
шаманы, связанные с Богом Рудрой.»

«Брахмачари — это неженатый ученик, который часто принимает простые обеты», в некотором роде Брахмачари можо перевести как послушник.

«Риши обозначает почтенного мудреца или пророка» , обычно ведических времен.

Священники в индуизме

В Индии нет слова священник в нашем понимании, брамин или брахман — это варна, а не род занятий, т.е. не всякий брахман — священнослужитель.

Царский жрец например называется пурохита.

Обычный храмовый священнослужитель называется пуджари, тот есть тот, кто может выполнять пуджу — священные ритуалы в храме.

«Ачарья, как и пандита, — это уважаемый учитель и советчик.»

«Слово шастри обозначает специалиста по писаниям.»

«Шишья — это официальный ученик», просто ученик называется чела.

Другие индийские названия и эпитеты

«Садхака — это убежденный искатель Самости, который часто является монахом.» Садхака — это тот, кто выпоняет садхану, то есть практикует некую духовную дисциплину или самоотречение.

«Сиддха есть совершенное существо или тот, кто приобрел магические силы», которые называются сиддхи.

«Махатма — это великая душа или знаменитый гуру», например, Махатма Ганди

«Термин Гуру обычно обозначает духовного учителя, но этим словом может быть назван и учитель любого предмета.» Сад гуру — истинный учитель, Джагад гуру — вселенский учитель или учитель мира, это уже духовное звание .

Другие слова, которые можно встретить именах: бхагаван, дэва, сатья. Бхагаван переводится как Господь, Дэва значит Бог, Сатья означает Истина.

Блаженны милостивые Святитель Павлин Ноланский

Он понимал Евангелие буквально, раздавал все, совершенно не думая о завтрашнем дне. Подвиги монашеской аскезы и милосердия сочетались в его жизни совершенно естественно, как у всех древних монахов.
Есть не так много святых, которым Церковь усвоила прозвище “Милостивый”, хотя подвиг милосердия в Древней Церкви был одним из основополагающих. Особенно отличались в этом деле монашествующие. Некоторые отшельники даже устраивались на сезонные работы, чтобы имелась возможность помогать нуждающимся. Были монастыри, которые жили, по заповеди Господа, одним днем, то есть все, что у них имелось потребляли и раздавали бедным до вечера. А дальше: будет день – будет пища. Именно к таким подвижникам относился святой Павлин Милостивый (Ноланский). Конечно, рука дающего не иссякала. Но его милосердие простиралось до совсем уж немыслимых границ.
Крушение блистательной карьеры
Меропий-Понтий-Аникет-Павлин родился в Бурдигале (современный французский город Бордо) около 355 года в языческой семье римского сенатора. Он был двоюродным братом или дядей Мелании Старшей. Павлин получил серьезное языческое образование под руководством известного поэта и ритора Децима Магна Авзония, с которым потом долго переписывался по старой дружбе. В двадцать лет он был избран в римский Сенат, затем удостоился консульства и, наконец, в 381 году стал губернатором привинции Кампанья в Италии.
Около 380-381 годов, вместе с паломниками проконсул Павлин, пришел к гробнице мученика Феликса в Коеметериуме (кладбище) под Нолой. Он был так потрясен благодатью этого места и молитвенными подвигами паломников, что сразу же распорядился о ремонте базилики и о строительстве хорошей дороги между Нолой и Коеметериумом. Возможно, это было первое сильное христианское впечатление. Причем, настолько сильное, что впоследствии святому Августину его почитание мощей и святых показалось даже чрезмерным. Но, скорее всего, мученик коснулся сердца будущего подвижника, и он просто воспринимал его как реального человека. Нам приходилось сталкиваться с таким почитанием местных святых в русских деревнях. Для простых людей вечная жизнь она и есть вечная, стало быть, усопший святой – вполне живой. Тем более, что реально помогает и чудотворит. И почитают его как живого.
После заговора против императора Грациана и его убийства, проконсулу Павлину, впавшему в немилость, пришлось покинуть Кампанью и вернуться на родину. До 390 года он сознательно сторонился общественной жизни. Ему посчастливилось познакомиться со святым Мартином Турским, который исцелил его от болезни глаз и сыграл большую роль в его обращении к христианству. В 25 лет Павлин женился на христианке Тирасии (или Тарасии). Ей и святому Мартину он обязан окончательным выбором в пользу Христа и Его Церкви. Павлин принял святое Крещение вместе со своим братом. Крестил их епископ Буриданский Дельфиний. Вскоре у Павлина рождается сын Келсий и в возрасте восьми дней умирает. В память о почившем сыне супруги устроили в своем доме сиротский приют и усердно заботились о детках, доверенных им Богом.
В то же самое время погибает брат святого Павлина, и ему самому грозит обвинение в убийстве брата. Эти бедствия заставили святого Павлина с женой уехать в Испанию. Они распродали имущество, раздали деньги бедным, и оставили себе только небольшое имение под Нолой. Супруги дали Господу обеты целомудрия и нестяжания. Видимо, к этому времени относится очень характерный эпизод их жизни: “Раз, когда они уже сильно обнищали, пришел к ним нищий просить милостыни; но у них не было ничего, кроме одного хлеба. Блаженный Павлин посоветовал своей супруге и этот последний хлеб отдать нищему.
Tapacия, однако, не дала, но сохранила хлеб ради собственной нужды, так как в тот день не было ничего у них самих на обед. В это время вошел к блаженному Павлину посланец от одного его богатого друга с извещением, что этот друг отправил ему морем множество пищи, и вот один, последний, корабль, именно с пищей, потонул в морских волнах. Услышав об этом, Павлин сказал своей супруге:»Видишь ли, если бы ты отдала нищему последний хлеб, то не потонул бы в море этот корабль с пищей. Только по причине скупости многих Бог погубляет их имущество».
На Рождество 394 или 395 года христианская община в Барселоне избрала его пресвитером.
Но ввиду особого почитания святого Феликса он возвратился в Италию около 394-395 гг. Однако святой Павлин выбрал для жительства не удобную и богатую Нолу, а кладбище (Коеметериум) возле гробницы святого Феликса. С Павлином поселилась и его жена Тарасия.
Аскетический путь
Постепенно Павлин и Тарасия создали двойной монастырь, мужскую половину которого возглавлял Павлин, а женскую — Тарасия. Это был один из первых монастырей в Европе.
Мы ничего не знаем ни об уставе этого монастыря, ни об их аскетических подвигах. Есть только свидетельство о том, что аскеза основателей была весьма суровой, и главным делом монашествующих, и, прежде всего, настоятелей была широчайшая благотворительность и неустанная забота о бедных, больных, сиротах, странниках.
Живя в Коеметериуме, Павлин принялся за благоустройство кладбища, приведя в порядок всю близлежащую территорию, возобновив мавзолей Феликса (Aula Feleciana) и старую базилику (Basilica Vetus), а также отстроив специальный странноприимный дом для многочисленных паломников (Ospitium Amicitiae, «оспициум для друзей») и больницу позади гробницы мученика Феликса. Кстати, святой Павлин финансировал не только строительств храмов Нолы и окрестных городков, но и акведук (водопровод), снабжавший водой город. Святой Павлин оказывал благодеяния не одним христианам, но и язычникам, и иудеям. Для него существовало единственное определение человека – Образ Божий, безо всяких внешних характеристик, и раз он нуждается, то ему следует помочь. Он был достойным учеником святого Мартина Милостивого (Турского).
Около 404 года святого Павлина посещает Мелания Старшая, в то время уже зрелая подвижница, и приносит ему в дар святыни из Египта и Палестины. Конечно, ее общение с египетскими подвижниками и личный духовный опыт были бесценны для святого Павлина. В Письме Сульпицию Северу он отзывается о святой Мелании, как о человеке духовно очень близком. Они заинтересовали друг друга, и спустя два года святая Мелания возвращается в монастыри святого Павлина уже с внучкой и со всем ее семейством. К сожалению, из-за наществия готов семейство святой Мелании вынуждено было переместиться на Сицилию.
15 лет святой Павлин подвизался на кладбище в подвигах поста, молитвы, странноприимничества и творения самой разнообразной милостыни.
Архиерейское служение
В 409 или 411 году при всенародном ликовании пресвитер Павлин был избран епископом Ноланским.
Конечно, его человеколюбие и сострадательность ко всем бедным и нуждающимся проявлялись и в его святительских трудах. К заботам о больных и бедных прибавились хлопоты о выкупе пленных. В то время вандалы и готы многократно грабили Италию и уводили в плен население. Святой Павлин за церковные деньги выкупил множество пленных.
“Когда же вандальские воины, будучи лютыми и бесчеловечными, мучили христиан, требуя, чтобы они указали сокрытые в земле сокровища, святой Павлин сочувствовал верующим всем сердцем и взывал к Богу:»Господи, сотвори так, чтобы меня мучили из-за золота и серебра. Ибо Ты знаешь, где я скрыл свое богатство — именно в руках нищих и убогих рабов Твоих».
Однажды случилось так, что деньги в церковной казне кончились, а к епископу пришла мать одного жителя города просить о выкупе сына. Он предложил обменять себя на пленника. Женщина согласилась, и они поехали в Африку. Обмен состоялся, и святой Павлин оказался в рабстве у зятя вандальского царя. Тот сделал его садовником и обнаружил постепенно, что его садовник умный образованный человек. Он полюбил общаться с ним. И однажды садовник предупредил его о том, что ему не стоит ехать туда, куда в тот момент собирался вельможа, а ждать кончины царя и занять освободившийся трон. Зять был предан тестю и все ему рассказал. А тот пожелал познакомиться с этим оригинальным садовником. Царю накануне приснился сон, где он видел, как его судили какие-то знатные господа в дорогих одеяниях. Когда к нему пришел садовник, царь узнал в нем одного из этих знатных людей. Пришлось святому Павлину сознаться в том, что он епископ. Вандалы были ариане, и кто такой епископ, понимали. Царь правильно истолковал свой сон и убоялся загробного суда. Благодаря этому святой Павлин был отпущен на волю, причем не просто с честью, а ему предложили просить, чего только пожелает. Он попросил отпустить на волю всех пленников Кампаньи. Вернулись домой вместе. Жители Нолы встретили своего епископа невероятным количеством цветов. С тех пор и до нашего времени в день памяти святого Павлина христиане носят по городу большие деревянные лилии.
Есть предание о том, как святой Павлин ввел в жизнь своей епархии колокольный звон. В Кампанье созывали христиан на Богослужение по-язычески – игрой на кифарах. Святой Павлин возвращался однажды с обхода своей епархии и размышлял об этом. Он устал, и ему захотелось спать. “Тут вдруг заколыхались при вечернем ветре вверху, на краю утеса, удивительно прелестные цветы. На тонком, почти невидимом, стебельке тихо качались эти цветы – колокольчики. В состоянии наполовину бодрственном, наполовину сонном видит епископ, как с пурпурных вечерних облаков сходят светлые образы Ангелов, качают колокольчики за нежный стебелек и слышит он, как тихо раздаются из цветочной чашечки серебристые звуки, в которых как бы в пении духов, слышались восхищенному уху слова: «Воззови, зови».
«Воззови, Господи», — молитвенно еще раз произнес благочестивый пастырь, потом закрыл глаза и проснулся только тогда, когда поднявшееся над горизонтом солнце стало согревать окрестность.
В ушах проснувшегося еще звучало мелодичное пение цветов, глаз еще искал окрыленных небесных вестников, которыми приводимы были в движение цветы – колокольчики”.
“И вот раз он пригласил к себе соседа, медника, ловкого и благочестивого человека. Целыми днями оставались они оба в запертой комнате. Пытливо изучали строение нежных цветков.
«Так, должно быть», – сказал, наконец, удовлетворившись расследованием, опытный мастер. В просторном саду построил он печь и слепил из глины форму точь в точь как колокольчик (по другой версии – как тюльпан), только гораздо шире и выше, врыл ее в землю. Потом расплавленной смесью из меди, олова и висмута наполнил глиняную форму, и когда она охладела, то металлическое содержание было очищено от инородной кожуры.
Радостно схватил епископ молоток и с трепетом стукнул во впервые отлитый колокол: его ухо тронуто было серебристыми волнами голоса свыше. В восхищении обнажил святой Павлин свою седую голову и пал на колени, благодаря Бога за удавшееся дело”. Колокола стали называть кампанами, по имени провинции, где они появились.
Литературное творчество
Святой Павлин прославился также как христианский поэт. Известны 33 его стихотворения – прекрасные образцы религиозной поэзии. С 395 года он ежегодно сочинял гимн для праздника Святого Феликса, в котором воспевал жизнь, труды и чудеса своего святого покровителя. Учеба у Магна Авзония принесла свои плоды — эпические части его поэзии очень ярко выписаны, лирические полны настоящим восторгом без экзальтации и реалистическими описаниями природы. До нас дошло 13 этих гимнов и фрагмент четырнадцатого. Заметно выделяются среди других его произведений поэтические послания к его учителю Авзонию, брачный гимн некоему Юлиану, который воспевает величие и святость христианского брака, и стихотворение-утешение родителям Цельса в связи со смертью их ребенка (не себе ли написал он это утешение? Так или иначе, собственный опыт сыграл здесь свою роль). Все его стихотворения пронизаны увлекающей аскетикой личности, отвергшей все земные привязанности и устремляющейся к Небесам.
Сохранилась 45 писем святого Павлина, среди его корреспондентов были известные подвижники и церковные писатели Сульпиций Север, блаженный Августин Иппонский, Дельфиний Бордосский, Виктрикус Руанский, Дезидерий, Амандус, Паммахий. Его письма содержат множество цитат и аллюзий из Священного Писания, они написаны выразительным библейским языком и проникнуты могучим духом Библии. Есть упоминания о несохранившемся панегирике императору Феодосию (государственный муж как-никак епископ Павлин!)
Праведная кончина и почитание мощей
О кончине святого рассказал подробно пресвитер Ураний. Как он жил, так и умер, — до последнего заботясь о бедных и уповая на Бога.
“…Святой Павлин был хрупкого здоровья, и всю жизнь страдал от разного рода болезней – но эти страдания укрепляли его дух и не ослабляли его строгую аскезу.
Зима 430-431 годов выдалась в Кампании суровой, по местным меркам, и промозглой. Давал себя знать и возраст: Павлину уже было под восемьдесят. Несмотря на это, он не прекращал своих пастырских забот . В особенности много сил ушло на подготовку и проведение любимого праздника — дня памяти святого мученика Феликса (14 января). Как всегда, прибыло многих паломников со всей Италии, и даже из-за ее пределов. Их всех надо было привечать и окормлять.
С весною силы будто бы воскресли, но острый приступ лихорадки сразил Владыку.
Его паства все чаще собиралась у гробницы святого Феликса, умоляя мученика о небесном заступничестве. Но Павлин уже не вставал со своего ложа. И тем не менее, он был приветлив со всеми, радостен. Божественную литургию ему приходилось, однако, служить лежа, и это его удручало.
Весть о тяжкой болезни епископа распространилась далеко за Нолой. К его одру прибыли и два епископа из соседних городов: их имена – Симмах и Акиндин – нам сообщил все тот же пресвитер Ураний.
Земной жизни остается три дня, каждый из них начинается со святительской литургии – двое епископов стоят, один лежит… Иногда святой Павлин как будто впадает в забытье, но присутствующим ясно, что уже начинается его общение с иным миром. Раз, как бы очнувшись, Павлин спрашивает:
«А где же мои братья?»
«Они здесь – ему отвечают – вот Владыка Симмах, вот Владыка Акиндин».
«Нет – вздыхает старец – я спрашивал об Ианнуарии и о Мартине».
Всем становится ясно, о ком идет речь: это священномученик Ианнурий, епископ Путеоланский, замученный во время гонений Диоклетиана, и святитель Мартин, епископ Турский, который оставил неизгладимый след в молодости святого Павлина. Оба они уже стяжали Небесные венцы…
В последние минуты приходится решать и практические проблемы. Священник Постумиан почтительно напоминает епископу, что тот оставляет епархию в долгах – паломникам, пришедшим на последний праздник святого Феликса, щедро раздавали пищу и одежду. Теперь за это надо платить ноланским торговцам, и платить немало – сорок золотых динариев. Умирающий Владыка, улыбнувшись, просит вверить эту заботу Промыслу Божиему. Как только он кончает фразу, в келью входит один священник, из далекой Лукании. Ее епископ, прослышав о болезни старца, выслал дар от своей богатой епархии – пятьдесят динариев, чуть более, чем сумма долга торговцам.
В самый последний момент Павлин благословил своих друзей, учеников, прихожан и попросил оставить его одного. Люди вышли. Через несколько минут, как пишет Ураний, раздался легкий толчок – как будто от дальнего землетрясения. Все поняли, что святитель преставился.
«Это был святой человек – читаем мы в письме Урания – он жил не для себя, а для всех. И за это он сейчас ублажаем Господом Богом: он и сейчас живет, и опять-таки живет не для себя, а для всех, молясь каждодневно за нас».
Скончался святитель 22 июня 431 года в возрасте 78 лет.
В похоронах святителя, как сообщают современники, участвовала вся Нола – и не только христиане — даже язычники и иудеи, пусть и на некотором отдалении, но все-таки тоже пришли отдать последнюю честь милостивому подвижнику.
Владыка не раз выражал желание быть погребенным рядом с могилой святого Феликса, с тем сокровищем, у которого он провел б;льшую часть своей пастырской жизни, там, где он окормлял тысячи паломников.
Мощи мученика почивали за городскими пределами Нолы (по строгим древнеримским санитарным нормам внутри городской черты погребения запрещались), на христианском кладбище, в местечке, что теперь называется Чимитиле.
Трудами Павлина здесь, вблизи старой базилики, появилась новая просторная базилика (Basilica Novum), способная вместить толпы паломников. Дабы показать преемственность храмов, Павлин поместил в Старой базилике изречения из Нового Завета, а в Новой базилике– изречения из Ветхого Завета. Саму гробницу святого Феликса, «сокровище», украсили мозаиками и мрамором.
У алтаря Старой базилики тогда же, как полагают, появилась и колокольня – самая первая в истории христианства.
Здесь, у мощей святого Феликса, с великим почестями (возможно, под колокольный звон) и погребли святителя Павлина Ноланского.
Мощам Угодника, однако, не было суждено почивать спокойно. В начале XI века император Священной Римской империи Оттон III, исполняя епитимью, паломничество в Свято-Михайловский пещерный монастырь в Гаргано, на обратном пути в Рим остановился в Беневенте. Потрясенный увиденными тут великими святынями, он распорядился отдать ему мощи Апостола Варфоломея, Небесного покровителя Беневента. Противиться воле императора беневентанцы не могли, и, как рассказывают летописи, пустились на хитрость: вместо мощей Варфоломея передали государю мощи Павлина…
Хотя в Риме подлог раскрыли, перенесенные мощи все-таки торжественно поместили в старинную базилику на Тибрском острове, рядом с мощами святителя Войцеха Пражского.
Таким образом, и в Вечном Городе горожане и паломники стали поклоняться мощам святого Павлина.
Однако ноланцы не переставали мечтать о том, чтобы их епископ вернулся домой. В течении столетий преемники Павлина по Ноланской кафедре ходатайствовали об этом перед папами Римскими.
Их просьбы в итоге были услышаны. Энергичный ноланский монсеньор Аньелло Ренцулло добился этого в начале ХХ века: 18 сентября 1908 папа Пий Х подписал указ о перенесении мощей святителя из Рима в Нолу. 15 мая 1909 года мощи торжественно поместили во вновь устроенный придел ноланского кафедрального собора.
Именно к этому приделу, к бронзовой раке, над которой водрузили ценнейший серебряный бюст, и устремляются современные паломники, молитвенно обращающиеся к святому Павлину. 26 июня, в престольный праздник, когда в базилике идет торжественное богослужение, вся рака засыпана цветами. В этот же день шумит городское гуляние. После службы ноланские молодцы выносят на соборную площадь в честь св. Павлина гигантские и тяжеленные деревянные «лилии» — в память о том эпизоде, когда город цветами встречал своего епископа, спасшего из африканского плена юношу”.
Частица мощей святителя Павлина, которого считают покровителем звонарей, находится в России в московской Школе Звонарей Ильи Дроздихина. Также частица мощей святителя Павлина есть в Московском храме Покрова Пресвятой Богородицы на Городне.
Использованная литература:
1. И.В. Романова, М.Г. Талалай
«Святитель Павлин Милостивый и первые христианские колокола». М.: Колокольный центр, 2006. С. 16-26.
2. Святитель Павлин Ноланский…. С. 27-30 (Корсунский Н.Н. Благовест. Ярославль,1887. С. 5-7).
3. Святитель Димитрий Ростовский “Жития святых”, январь