Светлана вильгельм плащевская

Звезда мюзикла «Пола Негри»: «Все мои успехи — благодаря плечу мужа»

Три чуда

Светлана: Главную роль в мюзикле «Пола Негри» я получила в 2013 г., спустя полтора года после рождения младшей дочки Серафимы. Когда мы с Никитой собрались рожать третьего ребёнка, многие крутили пальцем у виска.

Семья наша в тот момент жила в коммуналке. Комната принадлежала моей подруге. Она разрешила нам там жить бесплатно, потому что у нас совсем не было денег. При всём при этом Серафима была желанным ребёнком. Её радостно приняли старшие дети. Все сплотились вокруг неё. Словно Сима стала тем пазлом, которого не хватало для полноты нашей семьи.

Никита: К тому моменту мы уже начали воцерковляться. Однажды я поймал себя на мысли — вот я каждый день молюсь: «Да будет воля Твоя», — а сам своевольничаю, контролируя рождаемость в отдельно взятой семье. И мы решили довериться Богу: если Он даст нам ещё одного ребёнка, то даст для него необходимые силы и возможности. И уже на последних месяцах беременности Светланы мы смогли переехать из коммуналки в съёмную квартиру, через полгода после рождения Серафимы у нас чудесным образом появилась машина, а ещё через полгода удалось заработать на первый (и пока единственный) отдых всей семьёй на море.

Светлана: С тех пор у нас дома три чуда: Ульяна, Добрыня и Серафима. Старшая, Ульяна, — дважды рождённая. Когда она была младенцем, ей поставили диагноз лейкоз, мы с ней полгода из больниц не вылезали. Гормоны, химиотерапия, потом годы поддерживающей терапии и реабилитации. Слава Богу, сегодня Ульяна — здоровый ребёнок. Она отличница, артистка (мы с ней участвовали в телевизионном шоу «Два голоса»).

А богатырь Добрыня родился семимесячным, полтора килограмма весом. Когда неожиданно начались роды, я находилась в деревне у родителей. Ближайшая больница была в Тихвине, туда меня и повезли. И оказалось, что именно в этот день в Тихвине было специальное лекарство, которое необходимо недоношенным детям, чтобы у них раскрылись лёгкие, а в Петербурге его не было. Если бы я в тот день рожала в Петербурге, ребёнок бы не выжил.

Никита: Тихвин и тамошний монастырь с чудотворной Тихвинской иконой Божией Матери сыграли в нашей жизни большую роль. Когда болела Ульяна, мы всегда заезжали в обитель по пути в Пикалёво, на родину Светы, и молились о выздоровлении дочери. Там я купил нательный крест, который ношу уже 9 лет. А Добрыня родился в Тихвине на следующее утро после праздника явления Тихвинской иконы Божией Матери.

Через полгода после рождения сына в Феодоровском соборе Царского Села я впервые причастился, и, что удивительно, сегодня я — алтарник именно Феодоровского собора на Миргородской.

До первого Причастия я уже не один год осознавал, что у меня серьёзные проблемы с алкоголем, и пытался эти проблемы решать. Я занимался спортом, посещал психологов, лежал на кушетке психоаналитика, но становилось только хуже. Серьёзно пить я начал на последних курсах театрального института. Я тогда работал диджеем на самой крутой радиостанции, был популярным клубным ведущим, потом стал арт-директором в одном из самых модных ночных клубов Петербурга.

Это была бесконечная вечеринка, шоу, которое, как казалось, будет продолжаться вечно.

Потом я стал учредителем одного из самых первых в Северной столице агентств, которое занималось организацией мероприятий, — тогда это было ново и модно, здесь крутились огромные деньги. Мы работали для серьёзных компаний и со многими знаменитыми артистами. Помню, своё тридцатилетие я отмечал шоу-программой в ночном клубе, где сам себе подарил золотую гирю, которую повесил себе на шею на массивную золотую цепочку.

Я тогда занимался пауэрлифтингом и даже выполнил норматив КМС, а между тренировками успевал бухать. Это было не очень удобно даже для меня, и тогда я нашёл «выход» — стал употреблять наркотики.

На дне

Светлана: Мы с Никитой вместе со студенческой скамьи. Я, конечно, видела, что с ним происходит. И моя главная помощь заключалась в терпении. Обычно бывает, что терпение кончается у тех, кто рядом с зависимым человеком. У нас произошло наоборот, терпение лопнуло у Никиты. Он по жизни человек категоричный.

И вот так разом, категорично он перестал употреблять наркотики, пить, курить, ругаться матом и пришёл в храм.

Никита: Я пришёл в храм, когда больше мне было уже некуда идти. К 2006 году я был постоянно нетрезв и не смог вывести на орбиту проект, под который занял много денег. Я потерял бизнес, влез в огромные долги. Пришлось продать квартиру, которая осталась от бабушки, а затем ещё и квартиру матери. Но и этого было недостаточно. С одной стороны наседали бандиты, с другой — служба безопасности банка, бывшие друзья, которым я был должен. Фоном шла инвалидность дочери и реабилитация недоношенного сына.

Добрыне было полгода, когда я чётко осознал: если в моей жизни всё останется по-прежнему — я погиб. Всё. Я проиграл. Мне нужна помощь. Среди людей я её найти не смог. Мне требовалась сила покруче — мне был нужен Бог.

Я, как сумел, подготовился к Причастию и на Рождество 2007 года впервые причастился. И произошло чудо. Я стал ходить в храм. Батюшка меня заметил, дал диски с лекциями по богословию. И вот тут меня проняло. Я был готов — и услышал обо всём том, что похоронил вместе с дет­ством. О правде и прощении, о любви и дружбе, бескорыстии и честности, силе Бога и своём сыновстве. В душе всё перевернулось, сердце начало оттаивать. Я каждый день плакал.

Я был на самом дне. Раздавлен, разорён, в бессилии и тупике. И это оказалось самым лучшим временем и местом для встречи с Богом. Пришло осо­знание, что все события моей жизни, включая болезни детей, неслучайны. Что это «дорожные знаки» и указатели, чтобы я остановился, посмотрел, куда иду и на что трачу свою жизнь. Инвалидность дочки, а в дальнейшем и работа с детьми-инвалидами помогли мне понять, что я сам — духовный инвалид.

А ещё именно благодаря пенсии Ульяны по инвалидности в 11 тыс. руб. наша семья выживала несколько лет. Плюс ещё моя зарплата в 6 тыс. руб. в детском лагере для детей-инвалидов, где я стал работать. В этом же лагере и ещё в одном профильном санатории наша семья жила почти два года. Порой бывало так невыносимо, что я уходил в лес и кричал там от бессилия и боли.

Светлана: Могла ли я тогда подумать, что вернусь на сцену? И я не просто вернулась. Мне есть что сказать зрителю. Внутри меня словно шкафчик воспоминаний. И я знаю, где в нём лежит радость, а где надежда, где боль и отчаяние, где — любовь.

Светлана Вильгельм-Плащевская в мюзикле «Пола Негри». Фото: Из личного архива/ Дарья Савельева

Кроме мюзикла, появилось несколько спектаклей в театре «Буфф». И последняя моя авантюра — звание «миссис Санкт-Петербург-2015». К участию в конкурсе меня подтолкнул Никита. Мне особенно приятно, что к этому званию прибавился титул «народная миссис Санкт-Петербург», полученный по итогам народного голосования. Все мои успехи — благодаря плечу Никиты. Наши отношения стали принципиально иными, когда мы обвенчались.

Это произошло семь лет назад. Если раньше было искушение сказать: «Ах так?! Всё, ухожу!», то после этого серьёзного шага мы научились искать компромиссы друг с другом.

Никита: Я в шутку говорю, что после венчания мы теперь как на подлодке с задраенными люками. Уходить некуда, нужно решать все вопросы здесь. Наш опыт показывает, что счастливая семья — это не та семья, у которой всё хорошо, а та, которая достойно преодолевает кризисы.

Светлана: До рождения Серафимы, когда у нас было двое детей, Никита не мог с ними надолго оставаться один. А сейчас он прекрасно управляется с ними тремя. И накормит, и напоит. Успевает меня отвезти на спектакль, а потом забрать, уже после того как уложит всех спать. На репетиции даёт мне с собой здоровую пищу, заботится, чтобы я была в форме. Как-то я столкнулась с тем, что мне необходим массаж. И Никита окончил курсы массажистов. Я купаюсь в заботе мужа. И очень ему благодарна. Уверена, что Господь приготовил для него дело, которое будет ему по душе. Никита прекрасно пишет. Я верю в гениальность мужа. Не сомневаюсь, что в какой-то момент о ней узнают и другие люди.

«Венчание изменило нашу жизнь: все противоречия мы стали сглаживать взаимными уступками». Фото: Фото из семейного архива

Рождественский подарок

Никита: Что делать и как жить дальше? Для меня всё просто. Моя жизнь — уже не моя. Я свою уже прожил и чуть не умер. Сегодня, просыпаясь утром, я спрашиваю себя и Бога — чем и кому я могу быть полезен? А дальше всё просто. Обычно в рамках одного дня ответ очевиден. Сегодня в моей заботе и любви, прежде всего, нуждается семья, а также те, кто, как я, столкнулся с проблемой зависимости от алкоголя и наркотиков.

Я веду тематическое сообщество «Трезвая страна онлайн» в соцсети, а также авторский 30-дневный онлайн-курс «Вне зависимости» для родных и близких алкоголиков и наркоманов.

Вместе: Мы призываем вас никогда не отчаиваться, какой бы тяжёлой, страшной и безвыходной ни казалась вам ситуация. Она действительно может быть самой серьёзной, однако Богу под силу эти обстоятельства превратить в тот самый рожде­ственский подарок, который изменит вашу жизнь к лучшему.

У Бога свои представления о подарках и о пути к счастью, и в нашем случае мы Ему очень благодарны. Оглядываясь назад, мы понимаем, что для нашей семьи Он выбрал самый лучший путь. Пусть всегда Вифлеемская звезда дарит вам луч надежды!

Берегите тех, кто рядом. Учитесь любить и доверять — всё остальное сделает Бог.

Мир вам и вашему дому!

Алкоголь, аплодисменты, акафисты

«Норд-Ост» – больница – корпоратив

Никита: Сатана нас очень крупно развел: что я – это и есть мои мысли, мои чувства. Но это вранье. Есть я, а есть мои чувства, и они на самом деле не властны надо мной. Осознать это – спасение. А по-другому – просто смерть: для алкоголика, для наркомана, для грешника.

С детства я всё время чувствовал какую-то внутреннюю боль, пустоту и всё время пытался подравняться, настроиться «в позитив»: на сцене через аплодисменты, потом через алкоголь, потом – через акафисты. А сейчас я понимаю – не надо искусственно себя перелопачивать. Если мне сейчас плохо – значит, так надо. Хлеб жизни для меня – принимать каждое мгновение таким, какое оно есть, принимать себя в нем, жить здесь и сейчас. Когда я чувствую воздух, которым дышу, когда вижу людей, которые рядом, когда ощущаю боль или радость – это и есть реальность. Тогда я с Богом обнимаюсь.

В школе, в институте меня считали психом, потому что я со всеми спорил и орал. Мне казалось, что я корабль; в меня выстрелили, во мне пробоина, и я палю в ответ. Праздником для меня был алкоголь. Не украшением стола, не средством для веселья, а праздником самим по себе. Я учился в театральной академии, и наши бурные отмечания сессий, пьянки были важной веселой частью жизни.

Проблемы началась на старших курсах, когда я работал ди-джеем на «Европе плюс». Это была ответственность, было страшно. Я каждый день выходил в эфир и каждый день напивался. Это мешало, но я не думал, что проблема в алкоголе. «Плохое начальство, трудная работа», – думал я…

Я ушел с радио, работал в клубах, открыл успешный бизнес – одну из первых фирм в нашей стране по организации праздников. Мы поженились с любимой девушкой, всё было успешно, но я всё равно чувствовал себя как-то не так. Не так счастливо, не так успешно, не так хорошо. Я очень много пил, но мне казалось, это совершенно не мешает работе; а сейчас понимаю, что я всю жизнь подстраивал под алкоголь.

Света: Я всегда была очень покладистой, уживчивой, всё принимающей. Меня это даже радовало. В шоу-бизнес я шла за Никитой. Я до последнего не верила, что у него проблемы с алкоголем, не хотела их видеть, закрывалась, как могла. Когда он вызывал нарколога, я плакала и говорила: не надо, ты справишься сам! Хотя были последствия, но я их старалась не видеть.

Светлана Вильгельм-Плащевская – актриса театра и кино. Еще в школе работала на местном телевидении в качестве телеведущей. Училась в СПГАТИ на актерском, с 1995 года – актриса Санкт-Петербургского государственного музыкально-драматического театра «БУФФ». В 2003 году прошла кастинг на главную роль в восстановленную гастрольную версию мюзикла «Норд-Ост» (Москва). В 2013-м Светлана получила главную роль Полы в первом 3D мюзикле «Пола Негри». В 2014 году Светлана принимает приглашение на участие в кастинге на главную роль в мюзикле «Джульетта и Ромео» (режиссер-постановщик – Януш Юзефович) и получает ее. В 2015 году Светлана получила главную роль в мюзикле «Безымянная звезда» режиссера-постановщика Сергея Сметанина. Лауреат и победитель международных конкурсов, финалистка конкурса «Миссис Санкт-Петербург 2015».

Никита: Новая история началась с рождения детей. Когда Ульяне было 8 месяцев, моя жена прошла кастинг в «Норд-Ост» и уехала в Москву, я взял ребенка на себя, но не справился. Не справилась и моя мама, и мы отдали дочку в деревню к родителям Светы. Неожиданно «Норд-Ост» закрылся, и Света вернулась. А через три дня дочери поставили диагноз – рак крови. Света в больнице с ней, а у нас – серия новогодних корпоративов. Света из больницы – за микрофон: песни, веселье, Happy new year. Не знаю, как она справлялась.

Света: Не знаю, как Никита всё это выдерживал. У меня-то песня – 5 минут, а ему приходилось со всеми общаться, улыбаться, постоянно быть на подъеме. Когда я решилась уехать и оставить Ульяну, все меня поддержали: делают же так, это нормально. А она заболела. И тогда мы в первый раз оказались в изоляции. Люди вообще боятся, когда с кем-то происходит несчастье: неловко спросить, страшно не то сказать, а мне было так нужно услышать хоть кого-нибудь! За полгода, пока мы там лежали, к нам пришло всего несколько человек. У Никиты были силы, и он поддерживал меня, как мог.

Никита: Диагноз дочери не заставил меня бросить пить, наоборот, добавились наркотики. Правда, легкие. Дочка выздоровела, бизнес был успешным, а я – несчастным и постоянно употреблял. Мне казалось, что можно сделать бизнес лучше, и я попытался открыть еще одну фирму, но так как редко бывал трезв, ошибся с друзьями-партнерами, влетел в огромные долги. Продал сначала одну квартиру, бабушкину, потом – вторую. Казалось, сейчас-сейчас, всё кончится, верну. Долг всё равно остался, у меня кругом были проблемы. Жена была беременна вторым ребенком, и я злился, что она меня не поддерживает.

Света: Это был самый сложный период. Никита кричал: ты что, не понимаешь, мы разойдемся! У нас отношения были на грани. Наверное, мне тогда было очень плохо: я почему-то плохо помню тот период. Помню, как шла к психологу и плакала. Вот этот путь – помню, а себя – нет. Я лежала на сохранении с Добрынькой, у Никиты совсем уже не было сил. Он просто приходил, давал деньги и говорил: купи, что тебе нужно, больше я дать тебе ничего не могу.

Никита: Добрыня стал рождаться семимесячным, когда мы были в деревне. Ближе всего было доехать до Тихвина. Врачи потом сказали, что лекарство, необходимое для запуска легких в ту ночь, было именно там, а в Питере не было. После этого я стал в монастырь заезжать. Крестик купил, потом даже икону за 5 тысяч. Интересное у меня тогда православие было: я клал сумку в камеру хранения и шел молиться. А в сумке пистолет и наркотики. Но я верил настолько, насколько мог вместить. Это был мой самый большой и искренний порыв к Богу.

Дно – это радость и решимость

Никита: Если ты очень-очень заблудился в лесу и совсем промок, проголодался, устал, но вдруг сквозь тьму видишь огонек деревни – то, несмотря на то, что он очень далеко, да и шел ты всё время в другую сторону, – ты обрадуешься, и появятся силы.

Я очень хорошо помню тот день: 28 декабря 2006 года. У меня было огромное мероприятие на самой шикарной площадке города и встреча с преступниками, – по поводу моих проблем с бизнесом. Я очень боялся и знал, что пить нельзя. Но всё равно напился, куда-то поехал, потом был в каком-то подъезде… А утром – снова стыд, вина и ужас.

Тогда я осознал, что если я не остановлюсь с алкоголем, то это всё. Точка, после которой – уже никуда. Знаете, дно – это не страх. Страшно – это раньше. А дно – это радость и решимость. От него можно оттолкнуться.

Моим огоньком стало православие, я вдруг понял, что надо делать – решил причаститься на Рождество. Я бросил пить, курить, три дня постился. Потом стал ходить каждую неделю, батюшка меня заметил и дал диск с лекциями Осипова. Я услышал то, что меня перевернуло! Я вообще тогда очень много плакал… Я же всю жизнь ждал чего-то такого! Все эти ценности… дружба, любовь, честность… Я в детстве хотел быть пионером, быть хорошим, собирать металлолом. А потом, вместе с Советским Союзом, разрушились и мои идеалы. Какое тут добро, честность, справедливость, когда вокруг – кока-кола, бизнес, стриптизы! А тут в этих лекциях я вдруг узнал то, что совсем забыл. И от этого невозможно было не заплакать.

Света: Нам негде было жить, и нас выручала инвалидность дочери. Сначала мы не хотели, чтобы ей ее ставили, а потом не хотели, чтобы снимали. Это и пенсия, и проезд, и социальное такси. Мы второй раз оказались в изоляции. Засунув свою гордость подальше, я звонила всем нашим знакомым из шоу-бизнеса и спрашивала: «А работы у вас нет?» Тишина! Нас все избегали.

Никита устроился культорганизатором в детский лагерь для инвалидов «Зеленый огонек», там мы и жили. Это было очень далеко от города, я не могла ездить на репетиции в театр. Мне сказали: или увольняйся, или работай. Я упросила режиссера… дать мне время. Он сказал: полтора месяца, чтобы ты разобралась со всеми проблемами. Какие там полтора? Сколько нужно, чтобы с этим всем разобраться? Полтора года? Два? Пять лет?

Никита: Я очень хотел жить по-другому, и всё перевернулось. Я никогда не видел жизнь такой. После всех клубов, гулянок – к детям-инвалидам. Света отказалась от своей карьеры и ушла со мной – в эту нищету, скитания. Я ездил в храм и на катехизацию, старался, как мог, но с каждым месяцем становилось всё тяжелее. Я пытался бороться с плохими мыслями, «промаливать» их. А вместо этого наделял их энергией. Мне было страшно чего-то недоделать, недомолиться, недопоститься.

Я очень устал от постоянной борьбы и лег на реабилитацию в «Дом надежды на Горе». Там познакомился со священником Александром Гавриловым (ныне настоятель храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» при Санкт-Петербургской городской наркологической больнице. – Прим.ред.).

«Дом надежды на Горе»

Первый в России благотворительный центр реабилитации алкоголезависимых. Реабилитация основана на сотрудничестве специалистов и людей, имеющих собственный опыт выздоровления. Работа ведется по программе «12 Шагов». Каждый обратившийся получает помощь бесплатно. Реабилитанты «Дома» получают возможность общаться со священнослужителями любых религий.

Сайт центра

Света: Когда Никита потянулся к Богу, я тоже за ним стала ходить в церковь. Но настоящая моя Встреча состоялась, когда Никита позвал меня на литургию к отцу Александру, вот там я всё поняла, каждое слово. Я всю службу проплакала! Тогда начался новый период, снова поверилось в счастье. Я решилась на третьего ребенка. Мне все говорили: сумасшедшая! А я вдруг поняла, что мой талант актрисы, театр – это здорово, хорошо, но всё время улетать из дома – неправильно. В общем, у нас появилась Серафима. Мы жили у моей подруги в одной комнате в коммуналке, у нас не было ни пеленок, ни рубашечек. Всё начиналось с нуля.

Никита: А я тогда подумал, что если Бог всем рулит, почему я не полностью ему доверяю, зачем я предохраняюсь от рождения ребенка? Да, нам негде жить, у нас абсолютно нет денег, но Бог, Он же должен позаботиться! И сейчас я вижу, что вместе с ребенком Бог нам дал и полный социальный пакет. Появилась машина, стало возможным снимать жилье.

Света: Я никогда не рвала с театром. Я получала там радость и могла дарить ее семье. Я всё время участвовала в кастингах, пробовалась на роли. Когда Никита ушел из шоу-бизнеса, его все наши друзья считали сумасшедшим, а когда я решилась на третьего ребенка, сумасшедшей стали считать и меня. «Зря учили, квалификацию теряешь, только с детьми и сидишь…»

И вдруг меня пригласили попробоваться на главную роль в мюзикле Пола Негри. Я смогла оставить детей с няней только на один день, поэтому недоученные партии учила прямо там, танцы показывала тоже сразу же. Но меня взяли! И когда я снова вышла в большую игру, после рождения детей и всех этих ужасов, я почувствовала такую внутреннюю мощь! У меня изменилось само существование на сцене. Я перестала бояться! У меня появились силы отдавать.

Группа крови души

Никита: Может быть, я выжил благодаря страху. Если бы пофигина в крови побольше было, а страха поменьше – я… не знаю, что было бы. Пока нет возможности у человека выезжать на любви, Господь использует слабости: эгоизм, тщеславие, созависимость, страх. Когда был совсем край, я бы, может, и ушел из семьи – и пропал. Не смог бы без семьи! Света – она вынянчила мою трезвость. У себя на коленях, на груди! Я понимаю, что позиция любить – она неуязвима. Сейчас мне сложно, я учусь любви-отпусканию. Это очень больно – принимать выбор детей или жены, который мне не нравится. Зато такая любовь никогда не кончится, право любить у меня никто отнять не сможет!

Света: У нас с Никитой разная душевная организация. Я оптимист по натуре; Бог мне вложил счастье изначально, мне легче, какие-то вещи просто соскальзывают, я их не замечаю. А у Никиты нет вот этого базового уровня счастья. У него… другая группа крови души. Душа у него страдающая. Я в какой-то момент очень от этого уставала. Ему тяжело, и с ним тяжело. И я к этому подключалась: я же тоже умею круто страдать! Ему плохо, а мне еще хуже! И только совсем недавно научилась какие-то его состояния пропускать, а самой оставаться легкой и радостной. Кто-то должен быть в адеквате всё время. Это очень трудно. Мне пришлось в себе воспитывать долю безразличия. Но стало срабатывать. Никита говорит: спасибо, что ты оставалась спокойной. Но это такой трудный процесс… И это не моя заслуга, это Бог во мне поработал.

Никита: У нас теперь всё так божественно перевернулось, что каждый кризис, каждая сложность дает еще больше любви. Та ситуация, где, кажется, уже можно разводиться, в нашем случае становится источником для более глубоких отношений. Я никогда не думал, что так смогу реагировать. Я смотрю на жену и вижу ее совершенно новой! Я и не знал, что она такая.

Света: Меня иногда раздражает, что нельзя привести себя в порядок раз и навсегда, разобраться со всем – и дальше такой законсервироваться. В театре я готова бесконечно над собой работать, это моя радость, мое счастье, а внутренняя душевная работа – тут сложнее: ее никому не покажешь, аплодисментов не получишь, только я и Бог. Хочется же быть хорошей, а я не всегда хорошая. С этим неприятно соглашаться, это принимать. Работать постоянно приходится, всегда быть как бы вполоборота к Богу.

Никита: Я сейчас думаю, что не у меня есть жизнь, а я есть у жизни. Что я лишь какой-то портал, через который Бог осуществляет свое Бытие. И единственный выбор моей свободы: либо принимать то, что происходит, либо не принимать. Всё! И самое интересное, что по мере моего принятия я действительно меняю свою жизнь. Получается, как серфер на волне. Жизнь живет через меня!

У меня богатый Папа

Никита: Иногда ночью я просыпаюсь от страха. Сердцебиение и ужас такой, что жить дальше невозможно. Кто не бывал там, тот не поймет. Очень больно и очень страшно. Единственное, чему я научился теперь, – разделять себя и свой страх. Тот, кому страшно, – это как бы герой в кино. А я сижу в зале и смотрю про него фильм. Да, у него сегодня серия плохая, ему страшно, он бездельник. Но я – не он. Когда я разделяюсь со страхом, не прячусь, не борюсь, не бегу – он уходит, и я чувствую Бога.

Очень важно, чтобы было время это понять. Страх – это ощущения, что от тебя кусочек отломали, что отняли что-то. И что я теперь без этого кусочка буду делать? А вдруг я теперь недостоин любви, я никогда не буду счастливым и мне всегда будет плохо? Когда так происходит, я повторяю фразу: «У меня богатый Папа». Это образ такой: мальчик вышел во двор и взял с собой сто рублей, а на улице мальчишки забрали. Очень важно вспомнить, что у меня богатый папа, там дома тумбочка целиком забита деньгами. Бери еще – сколько хочешь. У меня богатый Папа! Богатый на любовь. Нельзя допускать мышление нищего и думать, что отняли последнюю конфетку…

***

Узнавать в своей жизни руку Главного Режиссера – искусство очень сложное, без зрителей и аплодисментов, требующее полной отдачи. И пока жив человек – разворачивается сценарий, меняются амплуа и сцены. Сегодня за спиной у Никиты семь лет трезвости, КМС по пауэрлифтингу, занятия боксом, проекты, посвященные людям с ограниченными возможностями. Никита надеется, что новым служением, работой и смыслом для него станет проект «Вне зависимости», который будет дистанционно помогать людям справляться с зависимостями. Светлана продолжает играть в театре; после карьерного взлета, главных ролей и постоянных выступлений она чувствует потребность быть поближе к дому и к детям. Старшая Ульяна – здоровая и красивая девочка, хочет быть актрисой. В октябре они вместе с мамой поедут на конкурс в Москву. Добрыня – школьник и футболист, Серафима ходит в садик.

«Вне зависимости» – интернет-проект, призванный помочь людям, страдающим зависимостью или созависимостью, которые в силу географических, финансовых, временных или других ограничений не могут посещать группы или пользоваться помощью профессионалов в клиниках. В проекте участвуют как «люди с опытом», так и специалисты по химической зависимости. «Вне зависимости» – это конвертация терапевтических и реабилитационных процессов в онлайн-формат; здесь работает не информация, не инструкции, а сообщество, определенный поток, благодаря которому зависимый может получить опыт трезвления, моральную и духовную поддержку.

Подробнее о проекте можно узнать в группе «ВКонтакте» и на сайте.

Фото: Сергей Петров