Страстотерпцы

СВЯТЫЕ ЦАРСТВЕННЫЕ МУЧЕНИКИ, МОЛИТЕ БОГА О НАС!

Чтим память святых страстотерпцев Царя Николая, Царицы Александры, Царевича Алексия, Царевен Ольги, Татианы, Марии, Анастасии, принявших мученическую кончину в Екатеринбурге в подвале Ипатьевского дома от рук изуверов, ритуальных убийц, ровно 100 лет назад.
В этот день мы вспоминаем и слуг, убитых вместе с Царской Семьей: прославленного недавно Церковью мученика Евгения — доктора Евгения Алексеевича Боткина (1865-1918); а также прославленных Зарубежной Церковью повара Ивана Михайловича Харитонова (1870-1918), слугу Алоизия Егоровича Труппа (1858-1918), горничную Анну Степановну Демидову (1878-1918).

О, святая седмерице, царственнии страстотерпцы, Николае, Александро, Алексие, Марие, Ольго, Татиано и Анастасие!
Вы, союзом любве Христовы связуеми, дом ваш, яко малую церковь, благочестно устроили есте и смирением себе посреде земнаго величия украсили есте. В годину же братоубийственныя брани и гонений безбожных во отечестве нашем, все упование на Бога возложивше, образ терпения и страдания всей земли Российстей явили есте и, молящеся о мучителех, клевету, узы и изгнание, глумление, насмеяние и оболгание, убиение и телес поругание мужественне претерпели есте. Сего ради от земнаго царствия к Небесному прешли есте и теплии ходатаи о нас явилися есте.
О, святии угодницы Божии! Молитеся о нас Богу, да Церковь в единомыслии и твердей вере соблюдет, страну нашу миром и благоденствием оградит и от междоусобныя брани и разделения избавит, власть предержащую умудрит, воинство мужеством украсит, народ от разорения сохранит, супруги христианския в верности и любви укрепит, чада в благочестии и послушании возрастит, и вся ны купно с вами сподобит воспевати Пречестное и Великолепое имя Живоначальныя Троицы Отца и Сына и Святаго Духа ныне и присно и во веки веков.
Аминь.

СТО ЛЕТ СПУСТЯ
Протоиерей Андрей Ткачев
Сегодня у Государя Императора больше власти, чем 100 лет назад. Сто лет назад усилиями пропаганды он был превращен в монстра, олицетворяющего государственный строй, предназначенный к беспощадному уничтожению. Строю приписывались жестокость, равнодушие, роскошь и разврат. Все это автоматически переносилось на образ царствующего дома и так успешно, что вчерашние «верноподданные» молча съели убийство главы государства и всего семейства.
А сегодня? А сегодня мы отрезвлены событиями прошедшего столетия. Уж мы-то знаем, что роскошь олигархов превосходит роскошь царскую в разы, хотя полностью лишена какого-либо нравственного оправдания. А разврат современного глобального Содома заставляет смотреть на многих грешников прежних времен как на воспитанников детского сада. И равнодушие людей друг к другу в мире, где деньги – главная ценность, не имеет себе равных. Что же до жестокости, то ХХ век всех переплюнул. Тут вообще язык немеет и пальцы отказываются печатать.
Царь поднимается над вековой ложью, и перед нашими современниками он предстает в своем человеческом величии и с мученическим венцом. Вопрос не в реставрации монархии, а для начала в осознании прошлого и оздоровлении настоящего. Теперь любовь к последнему царю и легче, и объяснимее, нежели в начале прошлого века при предательстве одних, равнодушии других и бесовской ненависти третьих. Если тогда его окружало «предательство, трусость и обман», то сегодня, в том мире, в который он вошел со всей семьей, его окружает содружество святых. Точнее – торжествующий собор и церковь первенцев, написанных на небесах; и Судия всех Бог, и духи праведников, достигших совершенства (См. Евр. 12:23). Сегодня у него действительно больше реальной власти и личной свободы.
Смерть проясняет многое. Такова одна из ее функций. Так, за кажущейся робостью Бориса и Глеба была сокрыта добровольная жертва и отказ от братоубийства. Не слабость, а силу особого рода увидели вскоре в их смерти. Что же до умения воевать, то его Борис и Глеб проявили вполне уже из иного мира – и на врагах, а не на братьях.
Нечто подобное уже частично произошло и продолжает происходить с личностью убиенного Николая Александровича и ее оценкой в историческом русском сознании. Но вопрос касается не одной личности императора. Целый круг обжигающих понятий вовлекается в обсуждение. Вина народа, мировая закулиса, предательство элит… Неизбежность или случайность? Голова кругом.
Царь был одинок. Между ним и народом располагался плотный, непробиваемый слой бюрократии, чиновничества, разнообразных местных властей, действовавших от имени царя, но, очевидно, не всегда на общую пользу. «Царь-то хорош, но бояре – волки». Эту фразу можно и без монархии осмысленно произнести.
При отсутствии массовых коммуникаций, подобных сегодняшним, государя простые люди видели только на портрете в присутственном месте да на богомолье (издалека). Официальные обращения, начинавшиеся с местоимения множественного числа «Мы», только подчеркивали пропасть между простой людской массой и государем. А жажда свободного действия, личного участия в общественной жизни уже разыгралась в людях. Жажда новостей, дебатов, обсуждений.
Лихорадочная дрожь в предчувствии чего-то нового. Слово «Мы» стали применять к себе. О царе стали говорить «он». И в это самое время среди густой и пестрой массы вполне демократично и неутомимо шныряли и действовали по всей стране пропагандисты, агитаторы, террористы и провокаторы. Долго так продолжаться не могло.
Непосредственное общение у царя, кроме семьи, было лишь с министрами и двором. И этот последний и самый плотный круг совсем уж не блистал верой, бескорыстием и служением короне. Слова царя о предательстве, трусости и обмане именно к этому последнему кругу и относятся. Революция, как змей, всегда ползает в правительственных коридорах, а только потом – на улице.
Имиджевые потери, системные ошибки или прямое предательство удобнее всего рождаются в ближайшем окружении. И при добром монархе успешнее, чем при подозрительном и коварном. При богомольном семьянине – легче, чем при мрачном аскете или веселом гуляке. Вот о чем стоит думать, и не просто думать, но доводить мысль до практических выводов.
Прежде чем стать кровавой реальностью, хитрое низложение царя и последующее убийство были информационно подготовлены. Извилистый ум интеллигента и практичный ум простолюдина вспахивались разными плугами и на разную глубину. Но и тот и другой были основательно приготовлены для специфического засева. Этого можно было до конца не понимать тогда. Но сегодня сама эпоха гордо именуется информационной. Сегодня нельзя не понимать, что информационные войны – такая же реальность, как и Сталинградская битва, и потери в таких, казалось бы, разных битвах сопоставимы. Лондонская типография, где печаталась «Искра», вполне конкурирует с военными заводами Круппа по производству смерти. И ничего, что там снаряды, а тут «всего лишь» бумага. Прежде чем заговорят пушки, враг воюет именно бумагой.
Многое нужно усвоить. Пронырливый газетчик опаснее боевого вражеского генерала. Незаметный банкир в сером костюме бывает и важнее, и страшнее придворного павлина в расшитом золотом мундире. Банкиры, оказывается, могут начинать и заканчивать войны, не советуясь с царями. И сытый народ при добром царе легче околпачить и вывести на улицы, нежели голодных бедняков при деспотичном монархе. Все это узнается на расстоянии.
Сложный церемониал, глубокие приседания и расшаркивания на паркете только заслоняют реальный ужас, творящийся в головах людей, и конкретные проблемы в их жизнях. Управление государством – это тяжелый и повседневный труд, где ничего не делается само собой, но все требует внимания и понимания.
Царь сегодня с Борисом и Глебом, с преподобным Сергием, с блаженной Ксенией, с Серафимом. Вокруг него нет предательства и лести. У него реально больше сил и власти. Информация о жизни русского народа не подается ему в намеренно или случайно искаженном виде. Царь все видит. Мы вправе ждать от него того благого вмешательства в земную жизнь, на которое способны святые. Не его одного, ибо русский полк в небесном воинстве многочислен. Но непременно и его тоже, ибо то, что он не сумел, не смог сделать на земле, он вполне может совершить сегодня, находясь в настоящем и непоколебимом Царстве.

За что канонизирован император Николай II?

История жизни царственных страстотерпцев и их канонизации знакома всем в нашей стране, и именно поэтому вокруг их прославления Церковью возникают вопросы, которые могли бы быть заданы и в отношении многих других святых, если бы истории их жизни были известны более широко.

Мы постарались собрать наиболее распространенные вопросы и дать на них ответы. В этом нам помог протоиерей Георгий Митрофанов, член Синодальной комиссии по канонизации святых Русской Православной Церкви.

За что канонизировали царскую семью?

Исторические факты не позволяют говорить о членах царской семьи как о христианских мучениках. Мученическая смерть предполагает для человека возможность спасти свою жизнь, пусть и через прямое отречение от Христа. У царской семьи такого выбора не было. Их убивали именно как государеву семью. Люди, которые это делали, были достаточно секуляризованы по своему мировоззрению и воспринимали их прежде всего как символ ненавистной им императорской России.

Поэтому семья Николая II прославлена в чине страстотерпчества, характерном именно для Русской Церкви. В этом чине традиционно канонизуют русских князей и государей, которые имея твердую веру в Бога, подражая Христу, с терпением переносили физические, нравственные страдания или смерть от рук политических противников.

В Синодальную Комиссию по канонизации святых были предоставлены пять докладов, посвященных изучению государственной и церковной деятельности последнего российского государя. Комиссия постановила, что сама по себе деятельность Императора Николая II не дают достаточных оснований как для его канонизации, так и для канонизации членов его семьи. Однако докладами, определившими окончательное — положительное — решение Комиссии, стали шестой и седьмой: «Последние дни Царской семьи» и «Отношение Церкви к страстотерпчеству».
«Большинство свидетелей говорит об узниках тобольского губернаторского и Ипатьевского екатеринбургского домов, — подчеркивалось в докладе «Последние дни царской семьи», — как о людях страдающих, но покорных воле Божией. Несмотря на все издевательства и оскорбления, перенесенные ими в заточении, они вели благочестивую жизнь, искренне стремились воплотить в ней заповеди Евангелия. За многими страданиями последних дней царской семьи мы видим всепобеждающий зло свет Христовой истины».

Именно последний период жизни членов царской семьи, проведенный в заточении, и обстоятельства их гибели содержат серьезные основания для прославления их в лике страстотерпцев. Они все более и более осознавали, что смерть неизбежна, но сумели сохранить в сердце духовный мир и в момент мученической кончины обрели способность простить своих палачей. Перед отречением государь говорил генералу Д. Н. Дубенскому: «Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе ее общественные силы просят оставить трон и передать его сыну и брату своему, то я готов это сделать, готов даже не только царство, но и жизнь свою отдать за Родину».

Несколько месяцев спустя императрица Александра писала в заточении в Царском Селе: «Как я счастлива, что мы не за границей, а с ней всё переживаем. Как хочется с любимым больным человеком все разделить, все пережить и с любовью и волнением за ним следить, так и с Родиной».

Означает ли канонизация государя то, что Церковь официально поддерживает монархическую идею и политическую линию последнего императора?

И в исторических записках о Николае II, и в его житии дается достаточно сдержанная, а порой и критическая оценка его государственной деятельности. Что касается отречения, то это было политически безусловно ошибочным актом. Тем не менее, вину государя в какой-то мере искупают мотивы, которые им руководили. Желание императора с помощью отречения не допустить гражданской междоусобицы оправданно с точки зрения нравственности, но не с позиции политики…

Если бы Николай II силой подавил революционное восстание, то он вошел бы в историю как выдающийся государственный деятель, но вряд ли при этом стал бы святым. Подавая документы на прославление, Синодальная комиссия по канонизации не обходила вниманием спорные эпизоды его правления, в которых проявлялись не лучшие стороны его личности. Но канонизован последний российский император не за свой характер, а за мученическую и смиренную кончину.

Кстати, в истории Русской Церкви не так много канонизированных государей. А из Романовых прославлен в лике святых только Николай II — за 300 лет правления династии это единственный случай. Так что никакой «традиции канонизации монархов» не существует.

А как же Кровавое воскресенье, увлечения спиритизмом и Распутин?

В материалах Синодальной комиссии по канонизации семьи Николая II есть исторические записки, разбирающие отдельно все эти проблемы. Кровавое воскресенье 9 января 1905 года, проблема отношения государя и государыни к Распутину, проблема отречения императора — все это оценивается с точки зрения того, препятствует ли это канонизации или нет.

Если рассматривать события 9 января, то, во-первых, надо учитывать, что мы имеем дело с массовыми беспорядками, происходившими в городе. Они были непрофессионально подавлены, но это было действительно массовое противозаконное выступление. Во-вторых, никаких преступных приказов в тот день государь не отдавал — он находился в Царском Селе и был во многом дезинформирован министром внутренних дел и градоначальником Санкт-Петербурга. Николай II считал себя ответственным за то, что произошло, отсюда и трагическая запись в дневнике, которую он, узнав о произошедшем, оставил вечером того дня: «Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!»

Все это позволяет несколько иначе взглянуть на фигуру последнего царя. Впрочем, Церковь не спешит во всем оправдать Николая II. Канонизованный святой — не безгрешный. Драма страстотерпчества, «непротивления смерти» заключается как раз в том, что именно немощные люди, часто немало грешившие, находят в себе силы превозмочь слабую человеческую природу и умереть с именем Христа на устах.

Почему не были канонизированы слуги царской семьи, расстрелянные вместе с ней? И вообще, чем подвиг семьи Николая II отличается от подвига сотен тысяч, принявших такую же смерть, но не прославленных Церковью?

Слуги царской семьи погибли как люди, которые исполняли свой профессиональный долг перед государем. Они достойны канонизации, но проблема заключается в том, что у Русской Православной Церкви еще не выработан чин прославления мирян, которые принимают мученическую смерть, оставаясь верными своему служебному или нравственному долгу. Вопрос прославления людей, безвинно погибших в годы смут и политических репрессий, обязательно будет решен в будущем: XX век создал прецедент — миллионы мирян стали мучениками. И Церковь помнит о них.

Император отрекся от престола, перестал быть помазанником Божиим, почему же тогда Церковь говорит о том, что он стал искупителем грехов всего народа?

А вот здесь как раз уже не церковное понимание проблемы. Церковь никогда не называла императора Николая II искупителем грехов русского народа, ибо для христианина существует лишь один Искупитель — Сам Христос. Подобные же представления, равно как и идея о необходимости принесения всенародного покаяния за убийство царской семьи, не раз осуждались Церковью, поскольку это представляет собой весьма характерный пример дополнения христианского понимания святости какими-то новыми смыслами философско-политического происхождения.

Реабилитация

В июне 2009 года Генпрокуратурой РФ были реабилитированы члены семьи Романовых. В соответствии со ст. 1 и пп. «в», «е» ст. 3 Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий», Генеральной прокуратурой принято решение реабилитировать Романова Михаила Александровича, Романову Елизавету Федоровну, Романова Сергея Михайловича, Романова Иоанна Константиновича, Романова Константина Константиновича, Романова Игоря Константиновича, Романову Елену Петровну, Палея Владимира Павловича, Яковлеву Варвару, Янышеву Екатерину Петровну, Ремеза Федора Семеновича (Михайловича), Калина Ивана, Круковского, доктора Гельмерсона и Джонсона Николая Николаевича (Брайана).

«Анализ архивных материалов позволяет сделать вывод о том, что все вышеперечисленные лица подверглись репрессии в виде ареста, высылки и нахождения под надзором органов ЧК без предъявления обвинения в совершении конкретного преступления по классовым и социальным признакам», — так сообщила агентству «Интерфакс» официальный представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева. Ранее в Генпрокуратуру с просьбой о реабилитации членов царской семьи обратилась глава дома Романовых великая княгиня Мария Владимировна.

Страстотерпец

Смотреть что такое «Страстотерпец» в других словарях:

  • страстотерпец — страстотерпец … Орфографический словарь-справочник

  • страстотерпец — См … Словарь синонимов

  • СТРАСТОТЕРПЕЦ — святой из числа мучеников, принявший смерть от единоверцев и прославляемый за непротивление. В Русской церкви особенно почитаются как страстотерпцы Борис и Глеб … Большой Энциклопедический словарь

  • СТРАСТОТЕРПЕЦ — СТРАСТОТЕРПЕЦ, страстотерпца, муж. (церк. книжн. устар.). Страдалец, мученик. (см. страсть1 в 3 знач.). Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 … Толковый словарь Ушакова

  • СТРАСТОТЕРПЕЦ — пца; м. 1. В христианстве: святой, принявший мученическую смерть от единоверцев из за их злобы и коварства. 2. обычно чего или какой. Высок. Тот, кто перенёс много страданий, мучений. Русский народ с. / Ирон. Хватит прикидываться страстотерпцем!… … Энциклопедический словарь

  • Страстотерпец — человек, претерпевший мучения за Иисуса Христа и веру Христову. Это возможно от противников христианского учения, а также от своих же единоверцев, но охваченных страстями зла, зависти, коварства. Таких людей Церковь именовала мучениками, святыми … Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)

  • Страстотерпец — м. устар. Страдалец, мученик. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • страстотерпец — страстотерпец, страстотерпцы, страстотерпца, страстотерпцев, страстотерпцу, страстотерпцам, страстотерпца, страстотерпцев, страстотерпцем, страстотерпцами, страстотерпце, страстотерпцах (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А.… … Формы слов

  • страстотерпец — @font face {font family: ChurchArial ; src: url( /fonts/ARIAL Church 02.ttf );} span {font size:17px;font weight:normal !important; font family: ChurchArial ,Arial,Serif;}  сущ. (ἀθλοφόρος) мученик; претерпевший страдания во имя… … Словарь церковнославянского языка

  • Страстотерпец — претерпевший страдания, мучения … Краткий церковнославянский словарь

Царственные страстотерпцы

17 июля — день памяти Страстотерпцев Императора Николая II, Императрицы Александры, царевича Алексия, великих княжон Ольги, Татианы, Марии, Анастасии.

В 2000 году последний российский император Николай II и его семья были канонизированы Русской Церковью в лике святых страстотерпцев. Их канонизация на Западе — в Русской Православной Церкви Заграницей — произошла еще раньше, в 1981 году. И хотя святые князья в православной традиции не редкость, эта канонизация до сих пор у некоторых вызывает сомнения. Почему в лике святых прославлен последний российский монарх? Говорит ли его жизнь и жизнь его семьи в пользу канонизации, и какие существовали доводы против нее? Почитание Николая II как царя-искупителя — крайность или закономерность?

Об этом говорим с секретарем Синодальной комиссии по канонизации святых, ректором Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиереем Владимиром Воробьевым.

Семья Николая II: Александра Федоровна и дети — Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия и Алексей. 1913 г.

Смерть как аргумент

— Отец Владимир, откуда такой термин — царственные страстотерпцы? Почему не просто мученики?

— Когда в 2000 году Синодальная комиссия по канонизации святых обсуждала вопрос о прославлении царской семьи, она пришла к выводу: хотя семья государя Николая II была глубоко верующей, церковной и благочестивой, все ее члены ежедневно совершали свое молитвенное правило, регулярно причащались Святых Христовых Тайн и жили высоконравственной жизнью, во всем соблюдая евангельские заповеди, постоянно совершали дела милосердия, во время войны усердно трудились в госпитале, ухаживая за ранеными солдатами, к лику святых они могут быть причислены прежде всего за свое по-христиански воспринятое страдание и насильственную смерть, причиненную гонителями православной веры с неимоверной жестокостью. Но все же нужно было ясно понять и четко сформулировать, за что именно была убита царская семья. Может быть, это было просто политическое убийство? Тогда их мучениками назвать нельзя. Однако и в народе, и в комиссии было сознание и ощущение святости их подвига. Поскольку в качестве первых святых на Руси были прославлены благоверные князья Борис и Глеб, названные страстотерпцами, и их убийство также не было прямо связано с их верой, то явилась мысль обсуждать прославление семьи государя Николая II в этом же лике.

— Когда мы говорим «царственные страстотерпцы», имеется в виду только семья царя? Пострадавшие от рук революционеров родственники Романовых, Алапаевские мученики, к этому лику святых не относятся?

— Нет, не относятся. Само слово «царственные» по своему смыслу может быть отнесено только к семье царя в узком смысле. Родственники ведь не царствовали, даже титуловались они иначе, чем члены семьи государя. Кроме того, великая княгиня Елизавета Федоровна Романова — сестра императрицы Александры — и ее келейница Варвара могут быть названы именно мучениками за веру. Елизавета Федоровна была супругой генерал-губернатора Москвы, великого князя Сергея Александровича Романова, но после его убийства не была причастна к государственной власти. Она посвятила свою жизнь делу православного милосердия и молитве, основала и построила Марфо-Мариинскую обитель, возглавила общину ее сестер. Разделила с нею ее страдание и смерть келейница Варвара, сестра обители. Связь их страдания с верой совершенно очевидна, и они обе были причислены к лику новомучеников — за рубежом в 1981 году, а в России в 1992 году. Впрочем, это теперь подобные нюансы стали важны для нас. В древности не делали различия между мучениками и страстотерпцами.

— Но почему именно семья последнего государя была прославлена, хотя насильственной смертью окончили свою жизнь многие представители дома Романовых?

— Канонизация вообще совершается в наиболее очевидных и назидательных случаях. Не все убитые представители царского рода являют нам образ святости, и большая часть этих убийств совершена была с политической целью или в борьбе за власть. Их жертвы не могут считаться пострадавшими за веру. Что касается семьи государя Николая II, то она была так невероятно оболгана и современниками, и советской властью, что необходимо было восстановить истину. Их убийство было эпохальным, оно поражает своей сатанинской ненавистью и жестокостью, оставляет чувство мистического события — расправы зла с богоустановленным порядком жизни православного народа.

Николай Александрович и Александра Федоровна в Крыму. 1910-е гг.

— А каковы были критерии канонизации? Какие были доводы «за» и «против»?

— Комиссия по канонизации очень долго работала над этим вопросом, очень педантично проверяла все доводы «за» и «против». В то время было много противников канонизации царя. Кто-то говорил, что этого нельзя делать потому, что государь Николай II был «кровавым», ему в вину вменяли события 9 января 1905 года — расстрел мирной демонстрации рабочих. В комиссии была проведена специальная работа по выяснению обстоятельств Кровавого воскресенья. И в результате исследования архивных материалов оказалось, что государя в это время вообще не было в Петербурге, он никак не был причастен к этому расстрелу и не мог отдать такого приказа — он даже не был в курсе происходящего. Таким образом, этот довод отпал. Подобным образом рассматривались и все остальные аргументы «против», пока не стало очевидно, что весомых контрдоводов нет. Царскую семью канонизировали не просто за то, что они были убиты, но потому, что они приняли муку со смирением, по-христиански, без противления. Они могли бы воспользоваться теми предложениями о бегстве за границу, которые были сделаны им заблаговременно. Но сознательно не захотели этого.

— Почему нельзя назвать их убийство чисто политическим?

— Царская семья олицетворяла идею православного царства, и большевики не просто хотели уничтожить возможных претендентов на царский престол, им был ненавистен этот символ — православный царь. Убивая царскую семью, они уничтожали саму идею, знамя православного государства, которое было главным защитником всего мирового православия. Это становится понятным в контексте византийской интерпретации царской власти как служения «внешнего епископа церкви». А в синодальный период, в изданных в 1832 году «Основных законах Империи» (статьи 43 и 44) говорилось: «Император, яко христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния. И в сем смысле император в акте о престолонаследии (от 5 апреля 1797 года) именуется Главой Церкви».

Государь и его семья были готовы пострадать за православную Россию, за веру, они так и понимали свое страдание. Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский писал еще в 1905 году: «Царь у нас праведной и благочестивой жизни, Богом послан Ему тяжелый крест страданий, как Своему избраннику и любимому чаду».

Отречение: слабость или надежда?

— Как понимать тогда отречение государя от престола?

— Хотя государь и подписал отречение от престола как от обязанностей по управлению государством, но это не означает еще его отречения от царского достоинства. Пока не был поставлен на царство его преемник, в сознании всего народа он по-прежнему оставался царем, и его семья оставалась царской семьей. Они сами так себя осознавали, так же их воспринимали и большевики. Если бы государь в результате отречения потерял бы царское достоинство и стал бы обычным человеком, то зачем и кому нужно было бы его преследовать и убивать? Когда кончается, например, президентский срок, кто будет преследовать бывшего президента? Царь не добивался престола, не проводил предвыборных кампаний, а был предназначен к этому от рождения. Вся страна молилась о своем царе, и над ним был совершен богослужебный чин помазания святым миром на царство. От этого помазания, которое являло благословение Божие на труднейшее служение православному народу и православию вообще, благочестивый государь Николай II не мог отказаться, не имея преемника, и это прекрасно понимали все.

Государь, передавая власть своему брату, отошел от исполнения своих управленческих обязанностей не из страха, а по требованию своих подчиненных (практически все командующие фронтами генералы и адмиралы) и потому что был человеком смиренным, и сама идея борьбы за власть была ему абсолютно чужда. Он надеялся, что передача престола в пользу брата Михаила (при условии его помазания на царство) успокоит волнение и тем самым пойдет на пользу России. Этот пример отказа от борьбы за власть во имя благополучия своей страны, своего народа является очень назидательным для современного мира.

Царский поезд, в котором Николай II подписал отречение от престола

— Он как-то упоминал об этих своих взглядах в дневниках, письмах?

— Да, но это видно и из самих его поступков. Он мог бы стремиться эмигрировать, уехать в безопасное место, организовать надежную охрану, обезопасить семью. Но он не предпринимал никаких мер, хотел поступать не по своей воле, не по своему разумению, боялся настаивать на своем. В 1906 году, во время Кронштадтского мятежа государь после доклада министра иностранных дел сказал следующее: «Если вы видите меня столь спокойным, то это потому, что я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи — в руках Господа. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей». Уже незадолго до своего страдания государь говорил: «Я не хотел бы уезжать из России. Слишком я ее люблю, я лучше поеду в самый дальний конец Сибири». В конце апреля 1918 года, уже в Екатеринбурге, Государь записал: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой — да свершится воля Божия!»

— Многие усматривают в отречении обыкновенную слабость…

— Да, некоторые видят в этом проявление слабости: человек властный, сильный в обычном понимании слова не отрекся бы от престола. Но для императора Николая II сила была в другом: в вере, в смирении, в поиске благодатного пути по воле Божьей. Поэтому он не боролся за власть — да и вряд ли ее можно было удержать. Зато святое смирение, с которым он отрекся от престола и потом принял мученическую кончину, способствует и сейчас обращению всего народа с покаянием к Богу. Все-таки в значительном большинстве наш народ — после семидесяти лет безбожия — считает себя православным. К сожалению, большинство — не воцерковленные люди, но все-таки и не воинствующие безбожники. Великая княжна Ольга писала из заточения в Ипатьевском доме в Екатеринбурге: «Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него — он всех простил и за всех молится, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь». И, может быть, образ смиренного царя-мученика в большей степени подвигнул наш народ к покаянию и к вере, чем мог бы это сделать сильный и властный политик.

Комната великих княжон в Ипатьевском доме

Революция: неизбежность катастрофы?

— То, как жили, как верили последние Романовы, повлияло на их канонизацию?

— Безусловно. О царской семье написано очень много книг, сохранилось множество материалов, которые указывают на очень высокое духовное устроение самого государя и его семьи, — дневники, письма, воспоминания. Их вера засвидетельствована всеми, кто их знал, и многими их поступками. Известно, что государь Николай II построил множество храмов и монастырей, он, государыня и их дети были глубоко верующими людьми, регулярно причащались Святых Христовых Таин. В заключении они постоянно молились и по-христиански готовились к своей мученической участи, а за три дня до смерти охрана разрешила священнику совершить литургию в Ипатьевском доме, за которой все члены царской семьи причастились. Там же великая княжна Татьяна в одной из своих книг подчеркнула строки: «Верующие в Господа Иисуса Христа шли на смерть, как на праздник, становясь перед неизбежной смертью, сохраняли то же самое дивное спокойствие духа, которое не оставляло их ни на минуту. Они шли спокойно навстречу смерти потому, что надеялись вступить в иную, духовную жизнь, открывающуюся для человека за гробом». А Государь записал: «Я твердо верю, что Господь умилосердится над Россиею и умирит страсти в конце концов. Да будет Его Святая Воля». Также хорошо известно, какое место в их жизни занимали дела милосердия, которые совершались в евангельском духе: сами царские дочери вместе с императрицей ухаживали за ранеными в госпитале во время Первой мировой войны.

— Очень разное отношение к императору Николаю II сегодня: от обвинений в безволии и политической несостоятельности до почитания как царя-искупителя. Можно ли найти золотую середину?

— Я думаю, что самым опасным признаком тяжелого состояния многих наших современников является отсутствие всякого отношения к мученикам, к царской семье, вообще ко всему. К сожалению, многие сейчас пребывают в какой-то духовной спячке и не способны в свое сердце вместить какие-либо серьезные вопросы, искать на них ответы. Крайности, которые Вы назвали, мне кажется, встречаются не во всей массе нашего народа, а только в той, которая еще о чем-то думает, еще чего-то ищет, к чему-то внутренне стремится.

— Что можно ответить на такое заявление: жертва царя была совершенно необходима, и благодаря ей была искуплена Россия?

— Подобные крайности звучат из уст людей, богословски неосведомленных. Поэтому они начинают переформулировать некоторые пункты учения о спасении применительно к царю. Это, конечно, совершенно неправильно, в этом нет логики, последовательности и необходимости.

— Но говорят, что подвиг новомучеников много значил для России…

—Только подвиг новомучеников один и смог противостоять тому разгулу зла, которому подверглась Россия. Во главе этого мученического воинства стояли великие люди: патриарх Тихон, величайшие святители, такие, как митрополит Петр, митрополит Кирилл и, конечно, государь Николай II и его семья. Это такие великие образы! И чем больше будет проходить времени, тем будет понятнее их величие и их значение.

Я думаю, что сейчас, в наше время, мы можем более адекватно оценить то, что произошло в начале ХХ столетия. Знаете, когда бываешь в горах, открывается совершенно удивительная панорама — множество гор, хребтов, вершин. А когда удаляешься от этих гор, то все хребты поменьше уходят за горизонт, но над этим горизонтом остается одна огромная снежная шапка. И понимаешь: вот доминанта!

Так и здесь: проходит время, и мы убеждаемся в том, что эти наши новые святые были действительно исполины, богатыри духа. Я думаю, что и значение подвига царской семьи со временем будет открываться все больше, и будет понятно, какую великую веру и любовь они явили своим страданием.

Кроме того, спустя столетие видно, что никакой самый мощный вождь, никакой Петр I не смог бы своей человеческой волей сдержать то, что происходило тогда в России.

— Почему?

— Потому что причиной революции было состояние всего народа, состояние Церкви — я имею в виду человеческую ее сторону. Мы зачастую склонны идеализировать то время, но на самом деле все было далеко не безоблачно. Народ наш причащался раз в год, и это было массовое явление. На всю Россию было несколько десятков епископов, патриаршество было отменено, самостоятельности Церковь не имела. Система церковноприходских школ по всей России — огромная заслуга обер-прокурора Святейшего Синода К. Ф. Победоносцева — была создана только к концу XIX века. Это, безусловно, великое дело, народ стал учиться грамоте именно при Церкви, но произошло это слишком поздно.

Многое можно перечислять. Ясно одно: вера стала во многом обрядовой. О тяжелом состоянии души народной, если можно так сказать, свидетельствовали многие святые того времени — прежде всего, святитель Игнатий (Брянчанинов), святой праведный Иоанн Кронштадтский. Они предвидели, что это приведет к катастрофе.

— Сам царь Николай II и его семья эту катастрофу предчувствовали?

— Конечно, и мы находим об этом свидетельства в их дневниковых записях. Как мог не чувствовать государь Николай II, что происходит в стране, когда прямо у Кремля бомбой, брошенной террористом Каляевым, был убит его дядя, Сергей Александрович Романов? А революция 1905 года, когда бунтом были охвачены даже все семинарии и духовные академии, так что пришлось их временно закрыть? Это ведь говорит о состоянии Церкви и страны. На протяжении нескольких десятков лет перед революцией в обществе происходила систематическая травля: травили в печати веру, царскую семью, совершались покушения террористов на жизнь правителей…

— Вы хотите сказать, что невозможно обвинять исключительно Николая II в свалившихся на страну бедах?

— Да, именно так — ему суждено было родиться и царствовать в это время, он уже не мог просто напряжением воли изменить ситуацию, потому что она шла из глубины народной жизни. И в этих условиях он избрал путь, который был ему наиболее свойственен, — путь страдания. Царь глубоко страдал, душевно страдал еще задолго до революции. Он старался добром и любовью отстоять Россию, делал это последовательно, и эта позиция подвела его к мученичеству.

Подвал дома Ипатьева, Екатеринбург. В ночь с 16 на 17 июля 1918 г. здесь был расстрелян вместе с семьей и домочадцами император Николай II

Какие же это святые?..

— Отец Владимир, в советское время, очевидно, канонизация была невозможна по политическим причинам. Но и в наше время для этого потребовалось восемь лет… Почему так долго?

— Вы знаете, после перестройки прошло больше двадцати лет, а пережитки советской эпохи еще очень сильно сказываются. Говорят, что Моисей потому сорок лет со своим народом бродил по пустыне, что нужно было умереть тому поколению, которое жило в Египте и было воспитано в рабстве. Чтоб народ стал свободным, нужно было тому поколению уйти. И тому поколению, которое жило при советской власти, не очень-то легко изменить свой менталитет.

— Из-за определенного страха?

— Не только из-за страха, скорее, из-за штампов, которые насаждались с самого детства, которые владели людьми. Я знал многих представителей старшего поколения — среди них священники и даже один епископ, — которые еще застали государя Николая II при жизни. И я был свидетелем того, что они не понимали: зачем его канонизировать? какой же он святой? Им трудно было примирить образ, который они с детства восприняли, с критериями святости. Этот кошмар, который мы сейчас себе и не можем представить по-настоящему, когда немцами были оккупированы огромные части Российской империи, хотя Первая мировая война обещала закончиться победоносно для России; когда начались страшные гонения, анархия, Гражданская война; когда наступил голод в Поволжье, развернулись репрессии и т. д. — видимо, как-то оказался увязан в молодом восприятии людей того времени со слабостью власти, с тем, что не было настоящего вождя у народа, который мог бы противостать всему этому разгулу зла. И некоторые люди до конца жизни оставались под влиянием этого представления…

И потом, конечно, очень трудно сопоставить в своем сознании, например, святителя Николая Мирликийского, великих подвижников и мучеников первых веков со святыми нашего времени. Я знаю одну старушку, у которой дядю-священника канонизировали как новомученика — он был расстрелян за веру. Когда ей об этом сказали, она удивилась: «Как?! Нет, он, конечно, был очень хороший человек, но какой же он святой?» То есть людей, с которыми мы живем, принять как святых нам не так-то легко, потому что для нас святые — «небожители», люди из другого измерения. А те, кто с нами вместе ест, пьет, разговаривает и переживает — какие они святые? Трудно образ святости приложить к близкому тебе в быту человеку, и это тоже имеет очень большое значение.

— В 1991 году останки царской семьи были найдены и захоронены в Петропавловской крепости. Но Церковь сомневается в их подлинности. Почему?

— Да, была очень долгая полемика о подлинности этих останков, было проведено множество экспертиз за границей. Одни из них подтверждали подлинность этих останков, а другие подтверждали не очень очевидную достоверность самих экспертиз, то есть была зафиксирована недостаточно четкая научная организация процесса. Поэтому наша Церковь уклонилась от решения этого вопроса и оставила его открытым: она не рискует согласиться с тем, что недостаточно проверено. Есть опасения, что, заняв ту или иную позицию, Церковь станет уязвима, потому что нет достаточного основания для однозначного решения.

Крест на месте строительства храма Державной иконы Божией Матери, монастырь Царственных страстотерпцев на Ганиной Яме. Фото предоставлено пресс-службой Патриарха Московского и всея Руси

Конец венчает дело

— Отец Владимир, я вижу, у Вас на столе среди прочих лежит книга о Николае II. Каково Ваше личное отношение к нему?

— Я вырос в православной семье и с самого раннего детства знал об этой трагедии. Конечно, всегда относился к царской семье с почитанием. Неоднократно бывал в Екатеринбурге…

Думаю, если отнестись со вниманием, серьезно, то нельзя не почувствовать, не увидеть величие этого подвига и не быть очарованным этими чудными образами — государя, государыни и их детей. Их жизнь была полна трудностей, скорбей, но была прекрасна! В какой строгости воспитывались дети, как они все умели трудиться! Как не любоваться поразительной духовной чистотой великих княжон! Современным молодым людям нужно увидеть жизнь этих царевен, столь они были просты, величественны и прекрасны. За одно только целомудрие можно было их уже канонизировать, за их кротость, скромность, готовность служить, за их любвеобильные сердца и милосердие. Они ведь были очень скромными людьми, непритязательными, никогда не стремились к славе, жили так, как их Бог поставил, в тех условиях, в которые они были поставлены. И во всем отличались удивительной скромностью, послушанием. Никто никогда не слышал, чтобы они проявляли какие-либо страстные черты характера. Наоборот, в них было взращено христианское устроение сердца — мирное, целомудренное. Достаточно даже просто посмотреть фотографии царской семьи, они сами по себе уже являют удивительный внутренний облик — и государя, и государыни, и великих княжон, и царевича Алексея. Дело не только в воспитании, но и в самой их жизни, которая соответствовала их вере, молитве. Они были настоящими православными людьми: как верили, так и жили, как думали, так и поступали. Но есть поговорка: «Конец венчает дело». «В чем застану, в том и сужу» — говорит Священное Писание от лица Бога.

Поэтому царская семья канонизирована не за свою жизнь, очень высокую и прекрасную, но прежде всего — за свою еще более прекрасную смерть. За предсмертные страдания, за то, с какой верой, кротостью и послушанием воле Божией они пошли на эти страдания, — в этом их неповторимое величие.