Софья куломзина

Наша Церковь и наши Дети

Здравствуй уважаемый читатель. Книга «Наша Церковь и наши Дети» Куломзина Софья относится к разряду тех, которые стоит прочитать. Произведение пронизано тонким юмором, и этот юмор, будучи одной из форм, способствует лучшему пониманию и восприятию происходящего. Захватывающая тайна, хитросплетенность событий, неоднозначность фактов и парадоксальность ощущений были гениально вплетены в эту историю. Несмотря на изумительную и своеобразную композицию, развязка потрясающе проста и гениальна, с проблесками исключительной поэтической силы. Яркие пейзажи, необъятные горизонты и насыщенные цвета — все это усиливает глубину восприятия и будоражит воображение. В ходе истории наблюдается заметное внутреннее изменение главного героя, от импульсивности и эмоциональности в сторону взвешенности и рассудительности. Благодаря живому и динамичному языку повествования все зрительные образы у читателя наполняются всей гаммой красок и звуков. Чувствуется определенная особенность, попытка выйти за рамки основной идеи и внести ту неповторимость, благодаря которой появляется желание вернуться к прочитанному. Диалоги героев интересны и содержательны благодаря их разным взглядам на мир и отличием характеров. Приятно окунуться в «золотое время», где обитают счастливые люди со своими мелочными и пустяковыми, но кажущимися им огромными неурядицами. Создатель не спешит преждевременно раскрыть идею произведения, но через действия при помощи намеков в диалогах постепенно подводит к ней читателя. «Наша Церковь и наши Дети» Куломзина Софья читать бесплатно онлайн можно с восхищением, можно с негодованием, но невозможно с равнодушием.

Цель и задачи православной педагогики

Постановка цели и задач воспитания в православной педагогике

Светская педагогика определяет воспитание как «процесс целенаправленного формирования личности», имея под этим в виду «специально организованное, управляемое и контролируемое взаимодействие воспитателей и воспитанников, конечной своей целью имеющее формирование личности, нужной и полезной обществу» . Для православного педагога подобная постановка цели порождает, прежде всего, следующий вопрос: является ли основная цель секуляризованной педагогики категорически противоречащей цели воспитания в православной педагогике или их все-таки связывают какие-либо отношения?

Для ответа на этот вопрос необходимо знать, что в христианстве, как отмечал прот. Василий Зеньковский всегда действуют два мотива о том, что христианство есть учение: а) об этой жизни и б) о вечной жизни. Самой важной проблемой в христианстве является проблема спасения, возникающая еще в этой жизни. Христианство есть откровение, которое дано человеку свыше не для того, чтобы «как-нибудь» перебиться в этой жизни, но для того, чтобы с любовью нести свой жизненный крест. Христианство есть благословение этой жизни, но не уход от нее. Оно явилось как изменение жизни, хотя это и стоит нам неимоверного труда. Сочетание этих двух моментов христианства в принципе не трудно, однако и ранее, и особенно сейчас они либо вступают в соревнование друг с другом, либо развиваются обособленно друг от друга .

В соответствии с таким пониманием христианства целью воспитания в православной педагогике является, прежде всего, подготовка ребенка к вечной жизни, «к жизни в вечности, в Боге и с Богом, чтобы земные дни не пропали даром и чтобы смерть не была духовной катастрофой» . В этом одна сторона воспитания. Не менее важной является и вторая сторона — это подготовка к этой жизни, так как эта жизнь дает не только возможность приобрести жизнь вечную, но даёт возможность и потерять ее. «Как будет пройдена эта жизнь — так она отзовется в вечной жизни, мы живем так, что эта жизнь является только ступенью в вечность» . Таким образом, обе цели (воспитание для вечной жизни и воспитание для земной жизни) должны правильно сочетаться и образовывать единую, целостную цель воспитания. Следовательно, принципиальная разница православной и светской педагогики не в противоположности целей, а в целевой недостаточности последней, в отсутствии у нее цели «высшего уровня», которая, являясь иерархически главной, «снимает» цель «первого уровня» — воспитание для земной жизни. При этом философское понятие «снятие» не означает уничтожение низшего высшим, но переподчинение низшего, образование иерархической целостности.

Для христианина реальность жизни вне земного существования не позволяет легкомысленно ограничивать задачи воспитания развитием лишь того, чего требует жизнь только здесь. Лишь при существовании загробной жизни оправдывается та работа, которая развивает духовный мир ребенка. Воспитание без духа благочестия никогда не будет способствовать и земному благосостоянию человека, потому что без истинно благочестивого чувства нет истинной любви к себе и ближним, нет верности к властям и отечеству, нет стремления к общей пользе. В то же время, если при воспитании обращается внимание только на подготовку к вечной жизни, то, возможно, что многое индивидуальное (например, талант) в ребенке останется не раскрытым.

Чтобы воспитание соответствовало своей двуединой цели и приводило детей к их главному назначению, оно должно совершаться в духе христианского благочестия, быть проникнуто его «животворящим дыханием». Цель воспитания православная педагогика видит в том, чтобы развить и укрепить находящиеся в душе ребенка силы: душу освободить от страстей, помочь ребенку в раскрытии образа Божия в нем и устранить все то, что замедляет это раскрытие .

Цель воспитания личности в свете православного педагогического мышления неотделима от цели жизни православного человека, а также пути ее достижения. Цель жизни православного человека состоит в его духовном единении с Богом через воцерковление своей жизни, то есть ее одухотворение. Теснейшего единения с Богом можно достигнуть только посредством совершенной любви к Господу Богу и ближним. В непрестанном возрастании в этой любви и состоит назначение земной жизни.

Светская педагогика понимает жизнь человека как временный период, ограниченный рамками земной жизни, законченный и самоценный. Для христианина земная жизнь есть время испытания, приготовления к вечности. Потому и назначение человека христианство рассматривает в единении с Богом в вечности, а главную задачу земной жизни видит в том, чтобы более и более сближаться с Богом через исполнение Его святейшей воли. Здесь время сеяния, а там мы будем пожинать. Поэтому православная педагогика рассматривает бытие человека в категориях «вечности» и «бессмертия» и направляет воспитание на личность как связанную ответственностью перед Богом. В.В. Зеньковский писал: «Нельзя так жить, как если бы не было смерти, но нельзя так и воспитывать, как если бы не было смерти» . Посему, какая польза человеку, ежели он и целый мир приобретет, бессмертной же души своей повредит? (Сл. Матф. 16,26. Кор. гл. 5. Гал. 6,8. Евр.13, 14. 1 Петр.2, 11) .

Таким образом, с точки зрения православной педагогической мысли воспитание может быть правильно поставлено только в том случае, когда оно понимается как спасение.

Процесс воспитания, c точки зрения православного педагогического мышления, немыслим без процесса воцерковления личности, причем последнее не следует понимать лишь как процесс получения религиозного образования. Воцерковить — это значит научить жить и мыслить по-христиански, не исправлять и формировать личность, а освящать и преображать ее. Поэтому главным началом, правилом воспитания в православной педагогике является следующее: «старайся образовать воспитанника так, чтобы он как живой член Христовой Церкви, любил Бога всем сердцем, и ближних, как самого себя; или: старайся, чтобы твой воспитанник был свят и совершенен так, как свят и совершенен Отец наш Небесный» .

Следовательно, воспитание с точки зрения православной педагогики можно определить как «специально организованное, управляемое и контролируемое взаимодействие воспитателей и воспитанников, конечной своей целью имеющее освящение и преобразование личности воспитанника, ее обожение, освобождение от пороков». Это не вырабатывание определенных норм поведения и стереотипов отношений, а живая духовная реакция на происходящее.

Исходя из цели, в православном педагогическом процессе Протоиерей Евгений Шестун выделяет следующие задачи воспитания:

· усовершенствование духа;

· помощь в становлении добродетелей;

· предохранение, «врачевство» и освобождение от греховных болезней и пороков;

· направление внутренних сил, формирование мировоззрения;

· пробуждение, развитие способностей, укрепление их упражнением;

· передача душеполезного опыта;

· сохранение церковных традиций в семье, на приходе и в школе .

В следовании этой цели и задачам и состоит значение науки о воспитании, без помощи которой «самые отличные способности человека часто остаются в бездействии, … а силы низшие примут превратное направление», следуя наклонностям испорченной природы . Как правило, упущение в обучении наукам восполнить возможно, а упущение в благовременном воспитании почти всегда бывает невозвратимо.

Православная община
электронная версия журнала BETA

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!

† Софья КУЛОМЗИНА

29 сентября в Америке на 97 году жизни скончалась Софья Сергеевна Куломзина.

Софья Куломзина родилась в Санкт-Петербурге, в семье последнего вице-председателя царской Думы Сергея Шидловского и вместе с семьей покинула Россию вскоре после революции. Изучала философию в Берлинском университете, где испытала влияние крупнейших деятелей русского религиозно-философского возрождения — Н. Бердяева, о. Сергия Булгакова, С. Франка. В 1930–1940 годы жила во Франции, где была одим из ведущих деятелей РСХД, занимаясь религиозным образованием молодежи. Сотрудничала с матерью Марией (Скобцовой). В 1948 г. переехала в США, где преподавала педагогику в Свято-Владимирской семинарии. После выхода на пенсию в 1974 г. продолжала активно заниматься образовательной деятельностью.

Когда после потепления политической ситуации Софья Сергеевна смогла приезжать в Россию, то, как немногие деятели русской эмиграции, она, несмотря на возраст, оказалась здесь не только очень востребованной, но и способной успешно работать в непростых условиях постсоветской жизни.

Понимая, что возрождение церковной жизни невозможно начинать без возрождения духовного просвещения, в том числе — детского, она самой своей жизнью и своими трудами оказалась живым мостом в церковном предании.

Удивительна была ее отзвычивость на нужды времени. «Религиозные книги для России» (Religious Books for Russia), американская православная организация, душой которой она была, за небольшое время (90-е годы) сделала очень много. Так, были собраны деньги, изданы и распространены основные книги о. Александра Шмемана, оказавшие заметное влияние на возрождение литургической жизни в Русской церкви. Были изданы и основные книги самой Софьи Сергеевны. Ее духовно-педагогический опыт и безукоризненный вкус позволили задать тон в зарождающейся русской православной педагогике.

Сотрудничала она и с нашим издательством. Мы совместно издали ее замечательный сборник «Детские лагеря».

В нашем журнале была опубликована не теряющая доселе своей актуальности беседа Софьи Сергеевны «Что и как преподавать в воскресной школе» (см. ПО, № 46. С. 50—74).