Скорая помощь Борис

БОРИС ДМИТРИЕВИЧ КОМАРОВ

20 февраля 2013 г. исполнилось 85 лет со дня рождения и 60 лет практической работы в здравоохранении Москвы главного научного сотрудника клинико-диагностического отделения ЦНИИ гастроэнтерологии Комитета здравоохранения Москвы, члена-корреспондента Российской академии медицинских наук, доктора медицинских наук, профессора Бориса Дмитриевича Комарова.

Б.Д.Комаров родился в Тамбовской области, затем семья переехала в г. Сталинград. В 1953 г. окончил 2-й Московский медицинский институт им. Н.И. Пирогова. С 1953 г. он ординатор, затем — ассистент и доцент на кафедре факультетской хирургии, заведующий кафедрой — академик А.Н.Бакулев. В 1957 г. защитил кандидатскую, в 1967 г. – докторскую диссертацию. В 1968 г. ему присвоено звание профессора, в том же году Б.Д. Комаров был назначен директором НИИ скорой помощи им. Н.В.Склифосовского. С 1970 г. он главный хирург медицинской службы ГОМО СССР. В 1976 г. назначен генеральным директором Московского научно-практического объединения «Скорая медицинская помощь», оставаясь директором НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского. С 1976 г. он директор семинара ВОЗ СМП и координатор англо-советского сотрудничества. В 1982 г. избран членом-корреспондентом АМН СССР.

Большой вклад Борис Дмитриевич внес в систему планирования и расчетной потребности сети специализированных учреждений скорой медицинской помощи страны, что было обобщено в специальном руководстве по организации и практике скорой помощи в 3 томах.

На основании этих исследований были созданы специализированные центры в Москве и других регионах страны; президиумом АМН СССР и Ученым советом Минздрава СССР была учреждена самостоятельная проблема «Неотложные состояния», создано научное направление «Медицина катастроф», введена профессия врач скорой помощи. В 1995 г. он избран действительным членом Российской Академии Медико-технических наук.

Б.Д. Комаров проявил себя как крупный организатор здравоохранения на базе НИИ скорой помощи, он создал сеть новых специализированных клинических отделений, научных лабораторных отделов и специализированных центров, работающих в режиме экстремальной медицины. Был выстроен комплекс новых клинических зданий с прекрасным их оснащением, что способствовало решению крупных многофакторных научных проблем народнохозяйственного и заказного значения.

Научные труды юбиляра представляют значительный вклад в медицинскую науку и имеют большое значение для практического здравоохранения. Им опубликовано более 400 научных работ, в том числе 25 монографий, руководств, учебник по скорой медицинской помощи, главы тематических сборников. Его работы, учебник и справочник хирургической сестры неоднократно переиздавались на французском и английском языках. Под его руководством подготовлено 39 докторов и кандидатов медицинских наук; под редакцией Бориса Дмитриевича организовано издание и выпущено более 60 томов трудов НИИ скорой помощи, посвященных актуальным проблемам экстремальной медицины; он является автором 22 авторских свидетельств, рационализаторских предложений и опытно-конструкторских разработок.

Многогранна общественная деятельность Б.Д.Комарова. Он был членом Ученого совета Минздрава РСФСР и СССР, членом президиума и членом правления Всероссийского общества хирургов и кардиологов, Общества хирургов и врачей скорой помощи Москвы и Московской области, входит в состав ряда редколлегий научных журналов.

Избирался депутатом и членом Исполкома Моссовета, председателем комиссии здравоохранения Моссовета, членом коллегии ГМУЗ Моссовета.

Труды Бориса Дмитриевича получили высокую оценку – он награжден орденом Трудового Красного Знамени, юбилейными медалями в ознаменование победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., золотыми и серебряными медалями ВДНХ, удостоен звания «Ветеран Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.», награжден почетными грамотами различных ведомств. Он член Правления Общества «Знание» РФ.

Б.Д. Комаров активно участвует в мероприятиях «ЗОВа», в составе делегации землячества волгоградцев по приглашению губернатора Волгоградской области С.А. Боженова посетил Волгоград в дни празднования 70-летия разгрома Красной Армией немецко-фашистских войск в Сталинградской битве 2 февраля 2013 года.

В Российской Империи «скорая помощь» появилась еще в позапрошлом веке: в 1897 году первая станция открылась в… Варшаве, которая на тот момент входила в состав государства.

Годом позже, 28 апреля 1898-го, в соответствии с приказом московского обер-полицмейстера была создана служба скорой медицинской помощи и перевозки больных. Затем станции Скорой помощи заработали в Санкт-Петербурге и Одессе.

Разумеется, кареты новообразованной службы имели «гужевой привод» — то есть, приводились в движение с помощью конной тяги. Однако сам состав каждой кареты принципиально ничем не отличался от любой современной «неотложки» — врач, фельдшер и санитар, а также «водитель», то есть кучер.

Активная автомобилизация в начале ХХ века сказалась и на службе Скорой помощи: в 1907 году на Международном автосалоне в Петербурге фабрика П.А. Фрезе показала собственный санитарный автомобиль на шасси Renault.

Санитарные автомобили на VI Международной автомобильной выставке 1913 года осматривал император Николай II

Чуть позже в Москве появился первый санитарный автомобиль, созданный по проекту доктора Поморцева на Московской экипажно-автомобильной фабрике П.П. Ильина. Автомобиль базировался на шасси La Buire 25/35 и подходил как для перевозки больных, так и для оказания хирургической помощи. Такой же автомобиль был приобретен Военным ведомством и, скорее всего, именно он стал первым санитарным автомобилем русской армии.

Дальнейшие коррективы в развитие санитарных автомобилей в России внесла Первая мировая война. Для эвакуации раненых в сжатые сроки было сформировано больше полусотни автомобильно-санитарных отрядов со специализированными машинами, которые чаще всего являлись брезентовыми фургонами с четырьмя носилками на специальных амортизирующих подвесах.

Во время Первой мировой войны санитарные автомобили сыграли важнейшую роль в эвакуации раненных и доставке их в госпитали

Не остались в стороне и общественные автомобильные организации — в частности, Первый русский автомобильный клуб в Москве и Императорское Российское автомобильное общество. Они сформировали из добровольцев на переоборудованных собственных автомобилях санитарные колонны, которые оперативно доставляли раненых солдат русской армии в госпитали, буквально спасая их жизни.

Фото: Автомобильные энтузиасты дореволюционной эпохи на добровольных началах формировали из собственной техники санитарные колонны

В первые годы после революции 1917 года использовалась старая либо трофейная техника, причем больным приходилось отправляться в больницу самостоятельно, поскольку служба Скорой помощи выезжала лишь на несчастные случаи. Однако с 1926 года врачи вновь стали выезжать на вызов к больным — сначала на велосипедах и мотоциклах, а затем и на легковушках.

<< КАК ПРАВИЛО, В КАЧЕСТВЕ «САНИТАРОК» ЗА РЕДКИМ ИСКЛЮЧЕНИЕМ ИСПОЛЬЗОВАЛИСЬ ПЕРЕДЕЛАННЫЕ В КУСТАРНЫХ УСЛОВИЯХ ЗАРУБЕЖНЫЕ АВТОМОБИЛИ ПРЕЖНИХ ЛЕТ.>>

Даже сотрудники относительно обеспеченной средствами московской скорой помощи столкнулись с проблемой нехватки медицинских бригад и изношенностью автомобилей, из-за чего работа службы была сопряжена с постоянными трудностями.

В то время стало очевидно, что на одних лишь «трофейно-убитых» санитарных автомобилях на импортных шасси далеко не заедешь. Первым собственным медицинским автомобилем молодого советского государства стала модификация АМО-Ф-15, выпущенная в 1925 году.

Фото: АМО Ф15 – фактически первая советская, но не самая удачная «санитарка». Впрочем, этот грузовик и для перевозки грузов был не слишком удобным и долговечным

Грузовой автомобиль по комфорту и надежности плохо годился на ту роль, которую ему отводили, поэтому вскоре для нужд скорой помощи были приобретены… автомобили Mercedes 15/70/100 PS.
Конечно же, закупленные Мерседесы работали в Москве, причем явно «до полного износа», то есть до конца тридцатых годов.

На фото: Mercedes 15/70/100PS

Поскольку в начале тридцатых в Горьком заработал новый автомобильный завод, который должен был выпускать массовые легковушки и грузовики, будущим советским «санитаркам» было суждено базироваться на шасси автомобилей ГАЗ.

В первую очередь переделке подвергались «полуторки» ГАЗ-АА, ставшие практически основным медицинским транспортом предвоенного периода. Интересно, что на базе ГАЗ-АА и её дальнейшего развития ГАЗ-ММ выпускались как санитарные автомобили кустарного производства, так и машины под индексом ГАЗ-55 с так называемым стандартным кузовом.

На фото: ГАЗ-55 — первый массовый автомобиль для перевозки больных

Именно незаводская модификация ГАЗ-ММ, в сердцах названная водителем «пылесосом», мелькает в кадрах фильма «Кавказская пленница».

Судя по очертаниям кабины, «пылесос» Эдика из «Кавказской пленницы» был кустарной переделкой

Работавшие в московской и ленинградской службах автомобили отличались от обычных грузовиков не только кузовом со спецоборудованием, но и более мягкими рессорами, одинарными колесами заднего моста и дополнительными гидравлическими амортизаторами.

С 1936 по 1954 год перевозкой больных в Москве занималась специальная служба — Горэвакопункт, который заведовал «койкоместами» в городских больницах. Именно поэтому всех больных, кроме пациентов с «острой хирургией», перевозили автомобили, принадлежавшие именно этому учреждению, а не службе Скорой помощи.

Еще в предвоенные годы была предпринята попытка к созданию совсем другой «неотложки» — куда более комфортабельной и динамичной. На основе лимузина ЗиС-101 в этот период производили специальную медицинскую модификацию, но куда более интересной была другая машина, которую спроектировали и построили в гараже московской скорой. Она заметно отличалась конструкцией кузова, но сведений об агрегатной базе и о количестве произведенных автомобилей под условным обозначением СП-36 практически не сохранилось.

СП-32 – один из немногих проектов «специальной санитарки»

После начала Великой Отечественной войны возникла острая необходимость в большом количестве «санитарок». Обычно их строили на базе грузовиков ГАЗ-АА и ЗИС-5, а их нехитрое устройство отличалось от исходника разве что дополнительным «балластом» в виде песка и мягкой отделкой закрытого кузова, в том числе и… соломой.

В годы войны выпускалась и заводская модификация ЗИС-44 на базе ЗИС-5В.

Кроме того, для перевозки больных и раненых задействовали и обычные автобусы, выпущенные еще в предвоенное время. По сути, для перевозки пострадавших приспосабливали все транспортные средства, которые только могли перевозить пассажиров, включая трамваи, ведь грузовики и автобусы уже были мобилизованы на фронт. Именно трамваи стали основным городским транспортом, на котором круглые сутки перевозили бойцов Красной армии, больных и раненых, грузы — словом, все, что необходимо.

После окончания Второй мировой войны новым автомобилем советской Скорой помощи стала санитарная модификация ЗИС-110А. В отличие от предшественника на базе «сто первого», эта «неотложка» получила новую крышку багажника, которая поднималась вверх вместе со стеклом, что значительно облегчало погрузку-выгрузку больного.

Из-за исполинских размеров и мягкого хода ЗИС-110 хорошо подходил для перевозки больных

Медики получили в своё распоряжение и новую машину на базе… Москвича-400. Конечно, с учетом его микроскопических размеров для перевозки больных этот автомобиль не годился, но для использования в других медицинских целях (скажем, посещения больных на дому) скромный Москвич подходил неплохо. Именно поэтому в пятидесятые годы горбатый силуэт «четырехсотого» можно было увидеть у многих медучреждений.

Как и его немецкие предки, четырехсотый Москвич стал «докторвагеном»

Впрочем, практически каждая новая легковая модель советского производства получала соответствующую медицинскую специальность. В пятидесятые годы «белый халат» примерил на себя ГАЗ-12 ЗИМ, причем кроме автомобилей заводского производства нередко встречались «санитарки», изготовленные путем переделки из обычного седана в кустарных условиях.

Существовала и обратная конверсия, когда списанную «скорую» продавали условно-обычным гражданам для эксплуатации в качестве легкового автомобиля.

Лимузин-санитарка? Да, ГАЗ-12 сохранил форму кузова, невзирая на специфику работы «на скорой»

<< ГОРЬКОВСКУЮ ПОБЕДУ ГАЗ М-20 ТАКЖЕ ИСПОЛЬЗОВАЛИ В МЕДИЦИНСКИХ ЦЕЛЯХ, ПРИЧЕМ НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРЕВОЗКИ ВРАЧЕЙ, НО И ДЛЯ ТРАНСПОРТИРОВКИ БОЛЬНЫХ! >>

Складные носилки влезали в относительно короткий кузов только наискосок, а погрузка-выгрузка больного была увлекательным, но не слишком приятным занятием как для него, так и для персонала. Впрочем, лучше плохо ехать, чем хорошо идти…

Под перевозку больных пытались приспособить даже Победу, но из-за покатого кузова затея оказалась не слишком успешной

Санитарная модификация автобуса ЗиЛ-158 в серию так и не пошла

В пятидесятые годы основной «санитаркой» стал ГЗА-653 – автомобиль медпомощи на базе ГАЗ-51. Впоследствии машину выпускали на Павловском автобусном заводе под индексом ПАЗ-653.
Вооруженные силы широко использовали другую «санитарку» АС-1 — почти такой же автомобиль, но на полноприводном шасси ГАЗ-63.

ГЗА-653, чуть позже ставший ПАЗ-653 – самая массовая «скорая помощь» пятидесятых годов. Однако, затем от идеи строить «неотложку» на базе грузовика в Союзе отказались

В середине пятидесятых на УАЗе занимались будущей «буханкой», изготовив и опытные образцы «санитарки» УАЗ-450А. Прототипы были предназначены для испытаний и госприёмки, ведь два важнейших министерства (Минздрав СССР и Минобороны СССР) планировали использовать этот автомобиль в качестве служебного транспорта.

Ульяновскому микроавтобусу сразу суждено было стать «санитаркой». Обратите внимание на формы крыши и затейливую пластику передка

Сразу после проверки на заводе занялись разработкой микроавтобуса с кузовом более простой конструкции, который впоследствии и утвердили в серию.

Опытный образец УАЗ-450А и полвека спустя внешне не сильно отличается от современной модели УАЗ-3962!

При модернизации базового микроавтобуса до УАЗ-452, а затем и до УАЗ-3962 аналогичным изменениям подверглась и «санитарка», получившая в это время прозвище «таблетка». Такая машина стала основным медицинским транспортом в сельской местности, а также активно использовалась в Советской армии.

«Таблетка» -возможно, не самый комфортабельный медицинский автомобиль. Но зачастую только она способна проехать туда, где нуждаются в помощи врачей

На рубеже 50-х-60-х потребность в медицинских автомобилях пытались покрыть и за счет импорта! Благо, в социалистической Чехии выпускали санитарную версию Skoda-1201 Sanitka. Правда, поставки «шкодовок» были совсем небольшими, но некоторые «Санитки» трудились в советских медучреждениях вплоть до восьмидесятых годов.

На фото: Skoda 1201 Sanitka

<< В 1962 ГОДУ НАЧАЛСЯ ВЫПУСК ОДНОЙ ИЗ САМЫХ МАССОВЫХ СОВЕТСКИХ «НЕОТЛОЖЕК» — МЕДИЦИНСКОЙ МОДИФИКАЦИИ МИКРОАВТОБУСА РАФ-977И >>

Еще в качестве опытного образца рижский микроавтобус стал «неотложкой»

Довольно компактная, но достаточно просторная и комфортабельная «Латвия» хорошо подходила на роль транспорта для перевозки больных.

РАФ первого поколения был основной машиной скорой помощи в шестидесятые годы

Однако относительно небольшие объемы выпуска «рафиков» вынудили Минавтопром СССР покрывать потребность Минздрава за счет карет скорой помощи на базе универсала ГАЗ-22. Конечно, Волга не могла похвастать простором микроавтобуса, но благодаря конструкции двухобъемного кузова загрузка-выгрузка больного была гораздо удобнее, чем в прежних автомобилях Горьковского автозавода.

Волга-универсал так же «примерила белый халат»

Несмотря на относительно небольшую длину автомобиля, больной на носилках спокойно помещался в задней части кузова

Поскольку партийное руководство к тому времени уже регулярно нуждалось в неотложной медицинской помощи, по заказу Четвертого управления Минздрава ЗиЛ в сотрудничестве с медиками создал «скорую» на базе своего микроавтобуса ЗИЛ-118 «Юность», который по ряду причин все никак не мог стать серийным. «Юность» с выступающей крышей-гармошкой во второй половине шестидесятых годов была обязательным атрибутом правительственных кортежей. После модернизации «вторая Юность» ЗИЛ-119/ЗИЛ-118К также получила медицинскую версию.

«Юность» — эксклюзивная скорая помощь для партийной элиты

Устаревший РАФ-977ИМ должна была сменить новая модель. Еще во время разработки РАФ-2203 конструкторы Рижской Автобусной Фабрики совместно с работниками Рижского Мединститута занялись проработкой компоновки и оснащения медицинской модификации РАФ-22031. Уже к выставке «Здравоохранение-74» был собран опытный образец, полностью соответствующий требованиям медиков и техническому заданию. Впоследствии именно этот автомобиль стал самой массовой «неотложкой» двух последних десятилетий существования СССР.

Во втором поколении «Рафик», разумеется сохранил свою медицинскую профессию. Автомобиль хорошо подходил для работы в службе скорой помощи

Милиция не только карает: существовала даже специальная «гаишно-медицинская» версия РАФ-22036 для оказания оперативной помощи пострадавшим в ДТП

Не скорая, а стоматологическая помощь: на шасси ГАЗ-66 выпускался передвижной стоматологический кабинет КСП-2001

ТПК — «санитарка» луцкого производства для эвакуации раненых с поля боя

Кроме новой скорой помощи «для простых больных», в 1973 году на территории старого завода РАФ с 1973 года начался выпуск знаменитого «Черного доктора» — санитарного автомобиля ГАЗ-13С. Ведь особые потребности Четвертого управления Минздрава одной только «Юностью» в силу её крайне ограниченного выпуска удовлетворить было трудно.

На фото: ГАЗ-13С

Существовали и единичные экземпляры «Черного доктора» на базе зиловских лимузинов

В Риге бывший седан ГАЗ-13 становился универсалом, для чего ему приваривали более длинную крышу и пятую дверь. При этом, в отличие от обычных «санитарок», автомобиль сохранял характерную номенклатурную окраску в радикально черный цвет, за что и получил своё прозвище. Когда вместо первой Чайки начали выпускать ГАЗ-14, на базе лимузина в Риге было изготовлено пять экземпляров нового «черного доктора», два из которых были отправлены кубинскому лидеру Фиделю Кастро, а остальные остались в стране для обслуживания престарелых членов Политбюро ЦК КПСС.

РАФ-3920- «черный доктор» рижского производства на основе ГАЗ-14 Чайка

В это же время «двадцать первую» на конвейере сменил ГАЗ-24, который обзавелся и версией с кузовом универсал. Как и в случае с рижским микроавтобусом, не откладывая в долгий ящик, в Горьком создали «санитарку», которая по массовости даже могла поспорить с «рафиком».

Новая Волга-универсал была массовой каретой скорой помощи в СССР

В этот период большинство советских «неотложек» получило специальную картографическую схему окраски, которая предусматривала белый или светло-бежевый цвет кузова с красной полосой. Интересно, что привычный для нас красный крест в других странах используется только на автомобилях, принадлежащих к Международному Комитету Красного Креста.

Советские медики нуждались в специализированных кардио- и реанимобилях. На базе «рафиков» финская фирма Tamro выпускала такую технику, которую внешне было легко отличить от советских машин по высокой крыше и яркой окраске согласно стандартам, принятым в Финляндии.
По качеству «Тамары», как их ласково называли медики, заметно превосходили отечественные автомобили. Однако РАФ и сам занялся выпуском подобных машин, получивших индекс РАФ-2914. Внешне от настоящих автомобилей Tamro рижские реанимобили можно было отличить по необычным «мигалкам-кубикам» в передней части крыши.

РАФ-Tamro-33021 отличался от советских «рафиков» яркой окраской

РАФ-2914- определённый «закос» самого РАФа под финский автомобиль

Финское предприятие также переделало в реанимобили и несколько Волг, заметно удлинив базу и подняв крышу.

На фото: Волга-Tamro

Массовое обследование населения в СССР планировали проводить с использованием передвижного медико-диагностического центра ЛиАЗ-5919

Уже на закате советской эпохи в Скорой помощи появилась зарубежная техника, которую закупали в небольших количествах. Немногочисленные санитарные автомобили Mercedes были не только просторнее, но и надежнее обычных «рафиков».

После развала СССР таким же образом в Москве попытались таким же образом решить непростую ситуацию, которая на тот момент сложилась в медицине. Ведь парк «рафиков» к тому времени изрядно износился, а подходящих автомобилей в РФ не выпускали.

Ереванский «призрак» ЕрАЗ-37309 не выпускался массово, но существовал и в медицинской версии

Ситуацию не спас и мертворожденный проект по выпуску грузовиков и фургонов на Брянском Автомобильном Заводе, поэтому в возможное решение проблемы по обеспечению медиков новыми автомобилями видели даже в выпуске «санитарки» на базе… АЗЛК-2141! Увы, АЗЛК-2901 стал еще большим неудачником, чем обычный «сорок первый», а вскоре «скорая» тихо умерла вместе с остальной продукцией обанкротившегося предприятия.

Скорая помощь на базе «сорок первого» — еще одна попытка найти решение для омоложения российского парка

В качестве «палочек-выручалочек» в Минздраве пытались использовать любую подходящую технику – универсалы на базе новых моделей Волг и даже… длиннобазную Ниву! Увы, все эти автомобили не могли выступить полноценной заменой «рафика».

Новые модификации Волги «не забывали» о прежней специализации универсалов

Длинная Нива также «пробовала себя» в качестве медицинского автомобиля

Экзотический вариант от Бронто – скорая помощь на очень больших колёсах

Газель-главная российская «неотложка»

Олег Полажинец

03 Тамбовская Областная Станция Скорой Медицинской Помощи и Медицины Катастроф

28 АПРЕЛЯ – день образования Скорой помощи в России

Служба скорой медицинской помощи в нашей стране создавалась очень долго, это был длительный процесс, который занял много лет. А так как работа по совершенствованию оказания скорой помощи не прекращается и в настоящее время, то можно смело сказать, что процесс этот не завершен и поныне.

До конца 18 века ни один государственный институт не занимался оказанием медицинской помощи населению (бесплатной). Всей этой деятельностью занимались церкви, при которой существовали богадельни, для больных и инвалидов, где они кроме присмотра (призрения) получали медицинскую помощь. Эти дома оказывали помощь странникам, в том числе паломникам, чтобы поклониться святым местам. Государство вопросами оказания бесплатной медицинской помощи не занималось, ограничиваясь мерами не сколько медицинского, сколько полицейского характера при возникновении в городах какого-либо рода эпидемий (чумы, холеры и т.п.). При этом перекрывались зараженные районы города, организовывалась уборка и захоронение останков умерших людей. Занимались этим полицейские и воинские части.

Первая общедоступная больница созданная государством для страждущих была открыта в Петербурге в 1779 году на набережной реки Фонтанки. Она получила название «Обуховская», так как она располагалась рядом с проспектом Обуховский мост. Эта больница была маленькая, как в прочем и все больницы того времени, в ней было всего 160 коек.

В Москве в конце 18 века начинают открываться общедоступные больницы. Было сказано, что приниматься туда будут на бесплатное лечение представители всех слоев населения, и русские и иностранцы всякого пола, звания и вероисповедания, кроме крепостных крестьян, так как считалось, что крестьянами должен заниматься их помещик. Первой больницей гражданского ведомства стала Екатерининская больница, затем появилась Павловская больница и Голицынская больница. Эти три больницы долгое время составляли главный корпус бесплатной медицинской помощи в Москве.

Родоначальником развития скорой медицинской помощи стал боярин Федор Михайлович Ртищев. Сопровождая царя во время польской войны, Федор Михайлович объезжал поля сражения и, собирая в свой экипаж раненых, доставлял их в ближайшие города, где обустраивал для них дома. Это было прообразом военных госпиталей. В мирное время им же было создано несколько домов, где оказывалась медицинская помощь немощным и калекам подобранными на улице его людьми. В народе эти дома назывались «больницы Федора Ртищева». Это был первый этап развития скорой помощи — госпитальный. В последующие годы организация скорой помощи, а особенно, доставка пострадавших, была тесно связана с работой пожарной и полицейской службы.

Первый Проект создания скорой медицинской помощи был представлен городским властям штаб-доктором Г.Л. Аттенгофером в 1818 году и носил название «Проект заведения в Санкт-Петербурге для спасения обмирающих скоропостижно или подвергнувших жизнь опасности». Проект содержал основные положения об организации службы и инструкции по оказанию первой доврачебной помощи пострадавшим. Одобрения властей не последовало.

4 декабря 1828 года царь Николай I утвердил Положение Комитета министров «Об учреждении в Санкт-Петербурге заведений для подания скорой помощи внезапно обмирающим и поврежденным людям».

До середины 19 века развитие организации скорой помощи в России приостановилось. В это время медицинская помощь была в крайне плачевном состоянии, умереть в то время было гораздо проще, чем вылечиться.

Бурный рост промышленности оказал немалое влияние на приток населения в города. Росло число предприятий, жилых домов, на улицах увеличилось движение транс¬порта. В связи с этим появились многочисленные несчастные случаи на улицах, заводах и фабриках. Они уносили человеческие жизни или делали людей инвалидами. Жизнь в самой резкой форме указывала на необходимость службы, способной немедленно оказывать медицинскую помощь пострадавшим от несчастных случаев. Поначалу эта функция легла на плечи добровольных пожарных обществ и общества Красного Креста. Но возможности их были недостаточны. Нужна была самостоятельная служба, способная решить задачи оказания первой медицинской помощи.

Импульсом к созданию скорой помощи в России послужила страшная Ходынская катастрофа 18 мая 1896 года, произошедшая во время коронации Николая II и унесшая жизни почти 2000 человек.

В этом же году профессор Н.А.Вельяминов разработал проект учреждения для оказания скорой медицинской помощи.

Первая станция в России была открыта в 1897 в Варшаве, которая в те времена входила в состав Российской Империи. 28 апреля 1898 году в Москве были организованны первые 3 станции скорой медицинской помощи. На каждой станции были конные кареты, носилки, лекарственные средства и перевязочный материал. Станциями заведовали местные полицейские врачи. В карете находились фельдшер и санитар, а в некоторых случаях и врач. Больного после оказания помощи отправляли в больницу или на квартиру. Дежурили как штатные врачи, так и сверхштатные, в том числе и студенты-медики. Радиус обслуживания ограничивался пределами своей полицейской части. Каждый вызов регистрировался в специальном журнале. Указывались фамилия пациента, объем помощи, куда и в какое время был доставлен. Вызов принимался только на улицы. А 13 июня 1898 года в истории Москвы произошла первая катастрофа, куда была вызвана скорая помощь. На Иерусалимском проезде упала строящаяся каменная стена. Пострадало 9 человек, выезжали обе кареты скорой помощи, пять человек были госпитализированы.

В Киеве станция общества скорой помощи была открыта 30 июня 1902 г. В таком крупном городе, как Харьков, первая серьезная попытка открыть станцию скорой помощи была предпринята лишь в 1908 г., но потерпела неудачу.

Необходимо отметить, что во многом станции существовали за счет благотворительности, и для этого были созданы специальные общества. Первым из них было Киевское.

Первая мировая война, начавшаяся в 1914 году, многое изменила в судьбе развития скорой медицинской помощи. Материальные ресурсы были переориентированы на фронт. Из полицейских участков исчезли кареты скорой помощи.

В первые годы после революции центрами оказания скорой помощи были так называемые пункты «ночной квартирной помощи», существовавшие при амбулаториях и поликлиниках. Пункты первой скорой помощи создавались также на промышленных предприятиях. Первые станции скорой медицинской помощи появились в 1919 г. в таких крупнейших городах как Москва, Ленинград, Киев, Одесса. В 1923 г. был организован Научно-исследовательский Институт Скорой помощи (в Москве).

Первое официальное «Положение о станциях скорой медицинской помощи» было утверждено Наркомздравом в 1927 г., оно регламентировало организацию скорой помощи в городах с населением свыше 50 тыс. человек.

Необходимо отметить, что особую роль в становлении службы скорой помощи сыграли Московская и Ленинградская станции.

Преодолев большие трудности становления и организационных поисков, эти станции не только превратились в крупнейшие медицинские учреждения, но и стали методическими центрами, разработавшими основные принципы деятельности службы скорой помощи. Очень много сделали в этом направлении М.А.Мессель и А.С.Пучков, руководившие Ленинградской и Московской станциями скорой помощи с 1922 г. на протяжении 30 лет.

Ленинградская станция первой в нашей стране осуществила важнейший принцип централизованного приема вызовов скорой помощи с децентрализованным их выполнением на подстанциях; это сократило радиус выездов и время, затраченное в пути. Осуществление этого принципа потребовало установления прямой телефонной связи между центральной станцией и подстанциями. М.Д.Мессель придавал серьезнейшее значение стандартизации и унификации содержимого сумок и оснащения санитарных автомашин.

Велика заслуга Московской станции, впервые применившей в 1923 г. сопроводительный лист-направление, по которому больной принимался в стационар. Этот документ позволил установить преемственность в деятельности скорой помощи и стационаров, выявить дефекты в оказании помощи на догоспитальном этапе.

Московская станция скорой помощи первой учредила должность главного организатора текущей работы – старшего врача смены, решавшего вопросы очередности исполнения вызовов, оперативной деятельности выездных бригад. Прием вызовов и отправка дежурного персонала была поручена двум разным группам диспетчеров, что ускорило время выезда бригад. Кроме того, в Москве был создан специальный диспетчерский пункт, который среди прочего позволил объективно контролировать работу персонала

Качественное изменение в работе службы скорой помощи в послевоенные годы произошло после того, как в 1957 г. в Ленинграде начала работать первая в СССР специализированная санитарная автомашина по оказанию скорой помощи при шоке и терминальных состояниях, положившая начало широкому развитию специализированных служб экстренной помощи в крупных городах. (Следует отметить, что еще в 1931 г. в Ленинграде появились первые специализированные психиатрические бригады).

В 1958 г. при Ленинградской станции скорой помощи была организована бригада по борьбе с тромбоэмболическими заболеваниями, основной задачей которых стала ранняя диагностика и терапия острого инфаркта миокарда.

Деятельность специализированных бригад, оснащенных значительно лучше, по сравнению с линейными, и обеспеченных более квалифицированными кадрами, доказала свою эффективность.

В 1930-1970 годы экстренная внебольничная помощь оказывалась как амбулаторно-поликлиническими учреждениями, так и станциями скорой медицинской помощи.

В 1970-1978 гг. в стране была проведена реорганизация скорой медицинской помощи -объединены в единую две параллельно существовавшие скорые помощи: скорая помощь обслуживающая вызова на улице и скорая помощь при поликлиниках, выполняющие вызова на дом в основном в ночное время.

В 1991 г. скорая и неотложная помощь вновь были разъединены. Оказание скорой помощи было возложено на станции скорой помощи, неотложной – на амбулаторно-поликлинические учреждения. Это способствовало ускорению оказания скорой помощи, улучшению преемственности в ведении больных с хронической патологией.

Современный этап развития скорой медицинской помощи характеризуется дальнейшим совершенствованием службы скорой медицинской помощи. Реализация с 2006 года национального проекта «Здоровье» позволила в достаточно короткие сроки улучшить оснащенность выездных бригад и обновить автопарк скорой помощи. Скорая помощь превратилась в мобильную и достаточно оснащенную службу.

Борис Комаров: «Секрет успеха в бизнесе — авантюризм»

Человек-легенда, стоявший у истоков создания одной из первых независимых телекомпаний Новосибирска, а ныне — председатель совета директоров группы компаний «Юнитон Медиа» Борис Комаров отметил свой юбилейный день рождения. Пунктуальный, без грамма пафоса и высокомерия, но с чувством юмора — таков в реалии бизнесмен, преуспевший в сфере массмедиа и не только

За плечами Бориса Леонидовича много самых разных успешных проектов. Телекомпания НТН и радио ЮНИТОН только одни из них. Он был организатором эпохальных для своего времени первых концертов независимых рок-музыкантов в Новосибирске — Бориса Гребенщикова и Виктора Цоя. Одним из первых Борис Комаров поддержал своего приятеля из томской телекомпании ТВ-2 — создателя «Бессмертного полка», впервые проведя подобную акцию в Новосибирске.
В жизни Бориса Комарова были и такие проекты, как запуск нескольких телеканалов, радиостанций и газет, съемки телесериалов и фильмов, один из самых популярных в городе ночной клуб и даже строительство первой телевизионной кабельной сети в Улан-Баторе. Не все они, конечно, были очень успешны. Однако, как считает сам Борис Леонидович, — это тоже опыт, и очень важный. В таких ситуациях главное — сделать выводы.
А началось все с юношеской мечты.
— В последних классах школы я читал книжки, связанные с кибернетикой, — рассказывает гость рубрики «Персона». — Поступил в НЭТИ на специальность «Электронно-вычислительные машины», но, проучившись год-полтора, понял, что это не совсем то, чем я хотел заниматься. И у меня выстроился новый план жизни: завершить учебу в вузе и поступить на Высшие режиссерские курсы в категории «научно-популярное кино». Я не думал, что настолько талантлив, чтобы меня взяли в художественное кино… Как выяснилось чуть позже, чтобы поступить на курсы, нужно было предварительно отработать три года по полученной специальности. В итоге после вуза я чуть больше года проработал на заводе, а затем устроился на новосибирское государственное телевидение.
— Если изучить Вашу профессиональную деятельность, Вы всегда на первых ролях, всегда стремитесь создать то, чего до Вас не было. Это желание стать заметным или жизненное кредо — не следовать за толпой?
— С каждым годом я все больше и больше убеждаюсь в том, что работа — это мое хобби. Как говорил мой школьный учитель физики, «человек должен быть специалистом в своей области и дилетантом во всех остальных». Я искренне интересуюсь абсолютно всем, что происходит вокруг. Наверное, из-за этого есть желание постоянно придумывать какие-то новые проекты, принимать не самые очевидные решения. Я всегда ищу то, чего вокруг не существует. Мне просто не интересно повторяться. И пусть какие-то идеи совершенно лишены реальной основы, большая часть все-таки выстреливает.
Так было и с НТН. Зная о существовании друг друга много лет, учась в одном вузе, но занимаясь разными вещами, Борис Комаров и Яков Лондон встретились случайно на побережье Азовского моря… Совместный проект по созданию телекомпании удался, хотя потребовал больших, в том числе финансовых, вложений от компаньонов.
— Яков на заводе «Точмаш», вместе со своими партнерами наладил схему хозрасчетной работы, используя тот факт, что новосибирские видеомагнитофоны были единственными на профессиональном рынке. А я с компаньонами производил учебные видеофильмы для студентов биологических факультетов педагогических вузов в ту пору, когда появился запрет на содержание и препарирование лабораторных животных в этих институтах. Мы предлагали фильмы в комплекте с телевизорами и видеомагнитофоном, и закупала их вся страна. Одновременно мы развивали первую за Уралом более-менее профессиональную сеть кабельного телевидения со своими программами. Благодаря этой деятельности и появилась материальная база НТН.
— Вы всегда идете своим путем?
— Наверное. Помню, как мы создавали первый рекламный отдел. На самом деле, в те годы никто толком не понимал, что такое реклама, как ее делать и тем более — как на ней зарабатывать. Мы решили пойти опытным путем. Объявили конкурс на должность «секретарь-референт руководителя». Выстроилась огромная очередь из девушек, отличающихся умом, сообразительностью, а также внешними данными. Из них мы и выбрали умниц-красавиц в рекламный отдел. Кстати, у меня до сих пор работает одна из них! Методом проб и ошибок мы все-таки познали законы рекламы, в том числе российские, и вместе с моими компаньонами и братом Леонидом Комаровым занялись ею на федеральном уровне, собирая региональную рекламу для трансляции на Первом канале, тогда — «Останкино»…
— А как создавали тематические программы?
— Помимо того, что мы находили людей, которые были в центре разных творческих направлений, внутри коллектива были сотрудники, которым предоставлялась возможность попробовать свои силы в новом качестве…
— В определенный момент Вы перешли от телевидения к радио. Насколько тяжело было работать в новом направлении, ведь Вы начали с нуля?
— НТН имела радиочастоту, которая не использовалась. На ней и начало вещание «Радио НТН». Спустя некоторое время наши взгляды относительно того, что звучало в эфире, разошлись с Яковом Лондоном, и тогда появилось радио ЮНИТОН, содержащее в своем названии аббревиатуру НТН. Радио тогда заметно отличалось от того, что мы слышим сейчас… Чуть ли не половина новой музыки воспроизводилась с компакт-кассет, которые я покупал в Москве на легендарной «Горбушке». Наш эфир отличало то, что никаких плей-листов у нас не было. Музыку ведущие ставили на свой вкус. С тех пор было много радиопроектов — и сетевых, и с собственным программированием. Многие радиостанции, которые сегодня вещают, пришли в город с моей подачи и выигрыша на федеральном конкурсе, среди них «Русское радио», «Дорожное радио»…
— Сегодня телевидение и радио постепенно перемещаются в интернет-пространство. Планируется ли такой переход у Вас?
— В ближайшее время мы запустим музыкальный интернет-проект, построенный на не имеющих аналогов принципах и предполагающий федеральное распространение. Его пилотный запуск мы делали совместно с НГС, после чего учли все недоработки и сейчас готовимся к выходу на постоянной основе.
— А в FM-диапазоне Вы уже ничего не будете запускать?
— Нет, почему?! По всему видно, что эфирным радиостанциям предстоит еще долгая жизнь… В начале следующего года мы запускаем в Новосибирске радиостанцию «Серебряный дождь», на которой когда-то начинали свою деятельность еще юные и совсем другие Гордон и Соловьев. Это московская станция, которая позиционирует себя как «умное радио». У нас будет достаточно много собственного времени ежедневно. В рамках этого проекта будут звучать голоса авторитетных и уважаемых в городе людей и произведения молодых музыкантов.
Это будет как раз тот вариант вещания, которого ждет сегодня определенная аудитория слушателей.
— Борис Леонидович, Вы — руководитель с большим стажем. Скажите, что Вы цените в своих сотрудниках и в людях в целом?
— Наверное, то, что обычно ценят — оптимизм, чувство юмора и энергичность. Хотя, думаю, что в каждом коллективе обязательно должен присутствовать для разнообразия и пессимист, который будет говорить, что все плохо. У нас при принятии решения преобладает обсуждение, хотя мое мнение, конечно, иногда является конечным.
— Спустя годы, не хотели бы вновь заняться телевидением?
— Такого желания нет, поскольку сейчас никакого нормального регионального телевидения быть в принципе не может. А вот ютуб-канал мы запускаем. Выбранная ниша практически не занята, думаю, он будет достаточно популярным, как минимум, в нашем регионе.
— Вы — успешный бизнесмен. Поделитесь, в чем секрет Вашего успеха?
— Секрет успеха? Наверное, в авантюризме во всех смыслах этого слова. В подавляющем большинстве проектов, которые получились, была своя авантюрная история. Когда создавали телекомпанию, все очень сомневались, что из этого что-то получится. Оптимистами в данном случае выступали только я и Яков Лондон. Остальные компаньоны на это смотрели с большим пессимизмом.
Мир изменился за это время. Технико-экономическое обоснование, бизнес-план являются какими-то краеугольными для экономической модели, но при этом, мы знаем, что они никогда точно не сбываются. В бизнесе должно быть какое-то внутреннее чутье. Ты должен быть готов пожертвовать ради проекта и временем, и финансами, должен быть готов ко всему. Если ты начинаешь какие-то проекты, которые к государству никакого отношения не имеют, тебя ждет полная неизвестность…
— Верите ли Вы в случайность?
— Безусловно! Случайностей очень много в жизни, и без них вообще ничего не происходит. Собственно, никто не отменял и такое понятие, как удача. При стечении многих обстоятельств и первое, и второе зачастую являются решающими.
— Несмотря на то, что день рождения позади, мы от души желаем Вам, Борис Леонидович, успешной реализации творческих идей!

Юлия ЦЫГАНКОВА