Схиархимандрит Виталий

Схиархимандрит Виталий, батюшка Серафим и Боржоми

Отец Виталий в Сергиевом Посаде. 1979 г. 1 декабря – день кончины схиархимандрита Виталия (Сидоренко), удивительного подвижника, прозорливого старца, молитвенника и утешителя страждущих. Наследник духовной традиции Глинских старцев, батюшка Виталий учил духовных чад покаянию и любви: «Надо себя хулить, винить, пороть, наказывать, а всех любить, считать Ангелами». Сам отец Виталий был бездонным кладезем любви и сострадания. С 1960-х годов старец подвизался в Грузии, здесь и окончил свои земные дни в 1992 году. За советом, утешением, помощью к старцу приходят, приезжают, как и прежде, – у его могилы всегда люди: молятся, плачут, ведут безмолвную беседу с подвижником… А те, кто сподобился лично знать батюшку, хранят в сердце его наставления и уроки и делятся ими с другими.

***

Приехав первый раз в Тбилиси, я весь день бродила по улицам старого города, поклоняясь его святыням. Гора Мтацминда – храм и пещерка преподобного Давида Гареджийского, Сионский собор – крест святой равноапостольной Нины, храм Анчисхати VI века, храм Креста, храм Иоанна Богослова, Синий монастырь… Жарко. Но всё-таки надо дойти до русского храма во имя святого благоверного князя Александра Невского и поклониться могилкам известных и любимых мною глинских старцев – схиархимандрита Виталия (Сидоренко) и митрополита Зиновия (Мажуги), недавно канонизированного Украинской Церковью. Последний совершал постриг в монашество нынешнего Грузинского Патриарха Илии II. С 1950 до 1982 года он был настоятелем этого храма, который называли «филиалом Глинской пустыни».

Храм св. Александра Невского, Тбилиси

Храм святого Александра Невского находится недалеко от станции метро «Марджанишвили». Русский храм стоит на углу деловой улочки, и уже издалека голубые луковки с крестами радуют глаз. В церкви хранятся частицы мощей Марии Магдалины, святой Нины, святителя Николая, преподобного Шио Мгвимского, одного из сирийских отцов, другие святыни.

Митрополит Зиновий (Мажуга) Честные останки митрополита Зиновия покоятся в левом, Никольском приделе. На высокой темно-серой гробнице сделаны две надписи:

«Архиерейство твое да помянет Господь Бог во Царствии Своем» и «Высокопреосвященнейший Зиновий, митрополит Тетрицкаройский, в схиме Серафим». Над надгробием в нише стены вставлена под стеклянную дверцу его келейная икона – копия Глинской чудотворной иконы Рождества Богородицы.

Задерживаюсь перед привлекшим внимание образом Александра Невского. Властный, мужественный, очень выразительный лик, чеканка. Не удержавшись, интересуюсь, кто написал икону. То, что слышу в ответ, потрясает: «Грузинский Патриарх».

Схиархимандрит Виталий

Святые, как солнце, светят на правых и неправых, а уж тем более – на несчастных.
Наталья Трауберг. Из интервью

Много лет работает здесь душевная доброжелательная женщина по имени Вера. Сухощавая и высокая, очень собранная, порой строгая, но вся горящая ревностной любовью к своему храму. Она поведала, что у них служат семь священников, здесь же живет схиигумения Елисавета, которая отдает храму много времени и сил. Она приехала из России в Грузию еще в 1975 году. В монашество постригал ее сам отец Виталий. На игуменство матушку благословил в свое время Святейший Патриарх. Она в постоянных хлопотах. Вера как-то особенно радостно сообщила, что два года назад в церкви провели отопление – нашелся благотворитель.

– А как же вы тут были зимой без отопления? Холодно ведь.

– Да, мерзли немножко. А что поделаешь? Но зато теперь – благодать.

Верно: всё познается в сравнении.

Подарив Вере иконки нашего храма, я пошла на могилку к отцу Виталию. Сидя на лавочке, наблюдала за непрерывным потоком подходящих людей. В основном это были женщины. Все сосредоточенно молились, ставили свечи. Подолгу стояли на коленях. Некоторые ставили пакеты с фруктами, конфетами, продуктами.

У могилы отца Виталия

Одну пожилую женщину, присевшую рядом со мной, я спросила:

– Вы знали батюшку при жизни?

– Нет, не знала. Но я часто прихожу к нему, он нам реально помогает, я уже много лет обращаюсь к нему. Вот и сейчас у нас есть сложности. Пришла и всё ему рассказала. Он – покровитель моей семьи.

Интересно. Я вспомнила, как, прочитав книгу «Житие схиархимандрита Виталия», выпущенную Новоспасским монастырем в 2004 году, сразу же стала молиться батюшке, записала его имя в помянник, и у меня было явственное ощущение, что он слышит и помогает. Читая книгу, непрестанно поражалась смирению, послушанию, самоотвержению, высокой духовности этого необыкновенного подвижника.

Воспитанник великих старцев Глинской пустыни, он прошел трудный путь. Он жил в тяжелое время – при гонении на христиан. Он был преследуем, неоднократно избиваем милицией из-за отсутствия паспорта, подвизался в одиночестве в горах Кавказа. С 1969 года он жил в маленьком домике на Дидубе. Его келейницей была монахиня Мария (Дьяченко, впоследствии схиигумения Серафима). Он молился за грузинских и русских царей, патриархов, святителей и за весь мир. Он полюбил Грузию всем сердцем. Зная, что эта страна – избранный удел Божией Матери, он переживал каждое событие, происходившее в ней. Отец Виталий всегда и во всём полагался на Бога и старался привить это своим многочисленным чадам. Он говорил, что Богу надо доверять, тогда и скорбей не будет.

Храм во имя святого благоверного князя Александра Невского.

Последние свои годы, когда усилились гонения на верующих, старец провел в Тбилиси, который он называл святым. В возрасте 64 лет схиархимандрит Виталий отошел ко Господу. Чин отпевания при большом стечении верующего народа совершил Святейший Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II в сослужении духовенства России, Грузии, Украины. На отпевании Святейший сказал: «Тот, кто знал отца Виталия, кто имел радость общения с ним, – знает, насколько святой жизни был этот великий и дивный старец. Удивительная и святая вера, необъятная любовь, удивительное и примерное смирение и послушание – всё это создавало ту духовную атмосферу, которая несла любовь всем, кто хотел получить духовное утешение от него. Действительно, братья и сестры, это был святой старец. И я, общаясь с ним, беседуя с ним, неоднократно видел эту святость, которую он источал вокруг себя».

Много чудес совершил при своей жизни дивный старец. И по смерти его не ушли безутешными собравшиеся люди. Когда священник вкладывал в руку старца разрешительную молитву, большой палец руки отца Виталия отогнулся, и его рука сама взяла молитву. От неожиданности священник вскрикнул; это увидели и другие люди.

Отец Виталий неоднократно говорил своим чадам, чтобы они приходили к нему на могилку, обещая им помощь и заступничество. Теперь вот и я здесь сижу.

Через некоторое время подошла неслышными шагами Вера и стала прибираться на могилке. Неожиданно она обратилась ко мне:

Отец Виталий (Сидоренко) – Я вам расскажу такой случай. У одной женщины случилось огромное несчастье. Умерли один за другим пять членов семьи. Представляете, какое горе? Стоят в доме пять гробов. Надо хоронить, а она не работает, денег нет. Бедная женщина в таком горе и отчаянии, просто чуть не помешалась. Плакала, плакала. Заложила дом, чтобы выручить денег на похороны. И вот ночью является ей высокий монах и так спокойно и ласково говорит, что всё будет хорошо, успокаивает ее. И представляете, очень скоро ей предложили хорошую работу, и она смогла отдать долги. Спустя какое-то время она оказалась в храме Александра Невского и рассказала об этом. Когда ей показали фотографию отца Виталия, то она узнала его и очень обрадовалась. С тех пор часто приходит сюда. Еще вам расскажу. Одна монахиня из Таганрога однажды легла спать с сильной обидой на родственников, и вот снится ей отец Виталий. Батюшка, стоя на амвоне, ласково и как бы уговаривая, произнес: «Надо прощать. Прощайте, прощайте всех». Потом быстро пошел к подсвечникам и стал возжигать свечи. Откуда-то появились дети, и отец Виталий стал давать им продукты, посылая отнести их нуждающимся и больным. Он учил прощать всех, обидчикам старался сделать подарок и усердно молился за них.

Вера ловко и привычно собирала сгоревшие свечки, протирала мраморный цветник и продолжала:

– Ведь мы земельку постоянно подсыпаем. Люди уносят с собой память о старце. А вот в том домике – его келья. Там иконы, узкая кровать, личные вещи старца – его четки, крест ручной работы с камушками. У него подрясник был латанный-перелатанный, весь истертый. В келье висит. Вы знаете, отец Виталий особенно почитал батюшку Серафима Саровского, очень любил его! Там есть большая икона преподобного. И еще необыкновенная святыня – плат, который покрывал лик батюшки Серафима. Представляете? И его помянник сохранился – толстая такая тетрадь. В ней много-много имен. За скольких же он людей молился, свечи за них ставил… А вы, кстати, откуда знаете про отца Виталия?

Отец Виталий у Святого Престола в алтаре. – Книжку о нем читала. Давно мечтала побывать на могилке подвижника. Только мне казалось это почти невероятным.

– Ну, здесь всё просто: если вы хотели, то по его молитвам и оказались здесь. Нам тут чего только не рассказывают. Батюшка помогает и знакомым, и незнакомым – всем, кто обращается к нему.

Вера задумалась ненадолго, а потом решительно протянула мне несколько пакетов с фруктами:

– Возьмите. Это вам.

– Нет-нет, спасибо, мне ничего не надо.

Но Вера настойчиво и уверенно положила передо мной кульки. Я растерялась. Потом, поразмыслив, поняла, что ничего просто так не бывает. Раз дают – надо брать. В голове прозвучал голос моего духовника: «Всё принимай, как из руки Божией, и за всё благодари».

– Спасибо вам.

– Не мне, отцу Виталию спасибо.

– Спасибо, отец Виталий.

Я вернулась на лавочку. Две грузинки с любопытством разглядывали меня.

– Хотите фрукты? Берите, пожалуйста.

– Нет-нет, это же вам дали.

– Я с радостью поделюсь.

– Нет-нет, это вам. Не надо.

На могиле у старца схиархимандрита Виталия. 1992 г.

У этих женщин нет такого духовника, как у меня. Не хотят они принимать дары из руки Божией. Снова появилась Вера и протянула мне батон белого хлеба:

– Это тоже вам. От отца Виталия.

Тут уж я воспротивилась изо всех сил.

– Нет, спасибо, хлеб я не возьму. Я не ем белый хлеб.

Вера твердо смотрела на меня, не собираясь отступать.

– Вы не можете отказаться, это вам батюшка дает.

– Пожалуйста, отдайте нищим у ворот!

– Нищим мы и так даем. А это вам. Берите за послушание.

Отпираться было бесполезно, в глазах у Веры была такая уверенность, что пришлось сдаться и взять батон «от отца Виталия». Две мои соседки исчезли, и я обреченно принялась жевать белый хлеб, откусывая прямо от батона.

***

Прошел год. Я приехала в Грузию на два месяца. Жила в разных частях страны. И наконец прибыла в Боржоми, чтобы посетить пустыньку батюшки Серафима Саровского, которую называют здесь «Новый Саров». Она с любовью воссоздана по фотографии 1903 года по инициативе владыки Серафима. Я постоянно обращалась за помощью к преподобному Серафиму, и он всё устроил чудесным образом. Мне удалось посетить много святых мест и пожить в женском монастыре Рождества Богородицы, где я познакомилась с духовными чадами схиархимандрита Виталия – архимандритом Андреем (Тариадиси) и его мамой – схимонахиней Евгенией.

Архимандрит Андрей (Тариадиси) и его мама схимонахиня Евгения

О монастыре я узнала «случайно». Хотя у Бога нет случайностей. Услышав в разговоре грузинских женщин имя старца Гавриила, я вмешалась, и мне сказали, что в местном монастыре сейчас находится пиджак святого. Так я попала в монастырь, где провела несколько дней, буквально купаясь в любви, исходящей от окружающих. Это было удивительное чувство. Попав на молебен, я внимательно наблюдала за батюшкой. Что-то очень необычное было в его манерах: неторопливость, плавность, мирность.

Само собой разумеется, я расспрашивала отца Андрея о старце.

– Какое его было главное качество? Удивительное смирение. У него глаза всегда были опущены вниз. Улыбка не сходила с его лица, и абсолютно все ощущали любовь, исходящую от него. Я другого такого никогда не встречал. Он отбросы ел, хотя был очень болен – у него ведь была операция, 2/3 желудка удалили. Отец Виталий смирял плоть. Он же носил на себе железную цепь. Она со временем вросла ему в тело. Тело начало гнить, запах пошел неприятный. А ему всё нипочем. Ему запретили ходить так, он за послушание снял эту цепь.

В День Ангела митрополита Зиновия. Отец Виталий следует за владыкой. 12 ноября 1983 г.

В первый же день матушка Евгения пригласила меня к себе в келью. Не любоваться ею было невозможно. Мягкие, спокойные манеры, доброжелательность, предупредительность. Чувство любви обволакивало. Вроде бы и обыкновенный человек – но во всём чувствуется какая-то неотмирность. Что же странного? Пожалуй, это – внимание к тебе. Сейчас есть ты – и ты интересен. Я с любопытством осматривала маленькую келью и расспрашивала матушку о ее духовнике. Она отвечала просто, с какой-то детской открытостью и искренностью. Видимо, ее уже много раз спрашивали. Да, вот даже недавно приезжала съемочная группа снимать фильм.

– Матушка, расскажите, как вы стали монахиней.

– Как стала? Очень всё просто. Так получилось. Мы с мужем всегда жили в любви и согласии. Он был очень хороший и порядочный человек. Когда я родила трех сыновей, то стала думать, как это всё хлопотно – рожать детей, терпеть такие боли. У меня появилась мысль, что хорошо бы нам жить с мужем, как брату с сестрой. Но я боялась его огорчить или ранить, долго не решалась сказать. Потом выбрала подходящий момент. Каково же было мое удивление, когда он обрадовался и сказал, что сам об этом мечтал, но не хотел обидеть меня. Так мы и стали с ним жить. Молились, ходили в церковь. Потом муж стал священником, отец Виталий постриг нас. Два сына позднее стали архимандритами. Я в Грузии живу в этом монастыре у отца Андрея, а на зиму уезжаю к отцу Абибосу в Грецию. Там теплее.

– А где отец Виталий вас постригал?

– На Дидубе. К нему туда все приходили на исповедь. И мы тоже всей семьей приходили исповедоваться. Люди отовсюду приезжали к нему.

– А какой он был, отец Виталий?

Владыка Зиновий с отцом Виталием. Начало 1980-х.

– Он был очень смиренный. Каждого человека встречал земным поклоном. Падал в ноги и руку целовал. Вы знаете, как он ел? Невозможно было смотреть. Берет со стола всё подряд, кладет себе в тарелку, перемешает и ест. Ест и улыбается. И всем говорил: «Никогда не гнушайтесь никакой пищей. Ее нам Бог дает. Что это за разговоры: то соленое, то невкусное? Забудьте слово “невкусное”. За всё благодарите». Ну, и сам пример показывал. А вообще он был как не от мира сего. Всё, что ему привозили, тут же раздавал. Я однажды связала для него теплую жилетку – он же в таком подряснике ходил, что без слез не взглянешь. Мать Мария, его келейница, увидев жилетку, усмехнулась: «Завтра же эта жилетка найдет себе другого хозяина, не сомневаюсь». И когда я ее потом спросила о жилетке, она сказала: «Да он ее уже в тот же день кому-то отдал». Да. В отце Виталии была такая любовь к людям, что он порой на улице бросался к незнакомому человеку, обнимал и целовал его! Ему все были дороги. Эта жертвенная любовь была главным богатством, которым наградил его Господь Бог. Она светилась во всём – во взгляде, в движениях, во всех поступках. Можно было сидеть рядом с ним и ни о чем не думать – душа наполнялась покоем, блаженной радостью. Все чувствовали исходящую от него благодать.

Митрополит Боржомский и Бакурианский Серафим и архимандрит Андрей (Тариадиси). 1 августа 2013 года

Матушка Евгения подарила мне буклет о старце, несколько икон и духовное завещание схиархимандрита Виталия. Оно теперь стоит у меня дома в красном углу.

«Полюбите ближнего! И вы полюбите Христа. Полюбите обидчика и врага! И двери радости распахнутся для вас, и Воскресший Христос сретит вашу воскресшую в любви душу. Вот и всё! Так мало ждет от нас Господь! В этом – наш рай! Это – наше воскресение! Полюбите Любовь и живы будете Воскресшим в страдании Любви Спасителем!»

«Мне говорили, чтобы я себя укорял, винил, старался, чтобы из-за меня никто не огорчался, чтобы не принести или не нанести кому обиды, чтобы никого не укорял, всем в Боге угождал, Иисусову молитву творил и за всё Господа благодарил, во всём смирялся, ни на кого не обижался, за мир молился и ко Господу стремился, чтобы никому не докучал и никого не поучал, а до конца познай себя и будет с тебя».

«Терпи, смиряйся и кайся»

Схиархимандрит Виталий (Сидоренко) В последующие дни у нас были долгие разговоры с отцом Андреем. Он собирается написать книгу об отце Виталии, о старце Гаврииле (Ургебадзе). По милости Божией ему довелось общаться с этими святыми людьми. А мне повезло познакомиться и несколько дней тесно общаться с воспитанниками великого глинского подвижника – в монастыре, где царит необыкновенная любовь, где каждого принимают, как самого Христа, – на праздновании дня памяти преподобного Серафима Саровского в пустыньке «Новый Саров». А затем по дороге в Тбилиси, когда мы ехали на машине батюшки на день ангела Святейшего Патриарха Грузии в Тбилиси, меня всё время озадачивала неизменная простота в общении, терпение и необычайная мирность матери и сына Тариадиси. Когда я просила их попозировать, они сразу соглашались и вставали так, как я им показывала. Матушка потом сказала мне: «Я хочу, чтобы у вас остались наши фотографии на память».

В монастыре я познакомилась с удивительной женщиной – Нино Гергедава, мы с ней подружились и сейчас часто общаемся по интернету. Она живет в Тбилиси, но часто приезжает в монастырь в Боржоми к отцу Андрею. Он – ее духовник. Нино рассказала мне недавно, что несколько лет назад у нее были очень большие скорби, и она была просто в отчаянии, не зная, что предпринять. В то время она работала в Национальном банке Грузии, где происходила большая реорганизация – тяжелая для людей; по словам Нино: «всех с автоматом выгоняли». Она стала часто и усердно молиться отцу Виталию, чтобы он не оставлял ее, дал ей сил перенести всё происходящее, помог утвердиться в жизни, в вере. В 2008 году, незадолго до войны, ее младшая дочка заболела тяжелой формой астмы (у Нино четверо детей). В это время подруга пригласила ее погостить к себе в Боржоми.

Как-то она пошла в монастырь помолиться, долго плакала в храме. А когда собралась уходить, то начался сильный дождь. В это время в церковь зашла благочинная монастыря, мать Нина. Так они познакомились и потом стали родными, как сестры. Нино рассказала матушке всю свою жизнь, и та на следующий день познакомила ее с настоятелем монастыря архимандритом Андреем.

Один раз исповедавшись отцу Андрею, молодая женщина обрела себе духовника и молитвенника. Нино твердо уверена, что всё это произошло только по молитвам отца Виталия. Она говорит, что отец Андрей предчувствует ее трудности, знает все ее мысли. Когда она забывает о чем-то на исповеди, он просит ее вспомнить, что еще не сказано, что волнует, часто сам подсказывает. Ничто и никогда не нарушает мирное утроение его души – он всегда ровный, внимательный и спокойный. Нельзя представить, что батюшка может повысить голос. Да и постриг его происходил не совсем обычно. Их постригали в 1994 году одновременно пять человек в Светицховели. Патриарх назвал этих молодых людей «царское братство». Все пятеро были особенные. Двое из них в очень скором времени стали епископами. Отец Андрей – архимандрит и настоятель двух монастырей.

– Нино, а ведь нас с тобой познакомил отец Виталий. Как мы встретились в Боржоми, так до сих пор общаемся. Всё не просто так.

– Да, я тоже думала об этом. Мне кажется, что не оставляет отец Виталий ни одного человека, который обращается к нему за помощью. И его чадам передалась эта светлая любовь к людям. Вы не могли ее не почувствовать. И знаете, какое мое любимое изречение старца?

«Будете любить – ни тоски, ни уныния не будет.

Смиряйтесь, терпите, любите.

Любовь будет – и стены разойдутся!»

Схиархимандрит Виталий (Сидоренко) (1928–1992)

«Если ты хочешь одолеть врагов своих без брани,

победить без оружия, укротить без труда и покорить себе,

будь кроток, терпелив, тих, незлобив, как агнец, и ты одолеешь,

победишь, укротишь и покоришь».

Святитель Димитрий Ростовский

Схиархимандрит Виталий (в миру Виталий Николаевич Сидоренко) родился в 1928 году, в селе Екатериновка Краснодарского края. (По одним сведениям это произошло 5 мая, по другим 3 июня.)

Его отец был добрым, умным, трудолюбивым человеком, много помогал бедным и сиротам. Он погиб во время Великой Отечественной войны.

В пятилетнем возрасте Виталий начал поститься: мяса не вкушал совсем, а в среду и пятницу отказывался от молочной пищи. Когда ему исполнилось восемь лет, он пошел в школу. Как только он научился читать, Евангелие стало его настольной книгой.

Виталий часто убегал молиться в кукурузное поле или прятался в камышах у реки. Когда ему было лет восемь, он вырыл в огороде яму и подолгу молился там.

Впоследствии отец Виталий так вспоминал об этом времени в письме к духовной дочери: «В юности работал в колхозе, но не давали мне зарплаты… А не давали за то, что ежели среди седмицы праздник, то я бросал работу – и в Божий храм. Вот и не давали».

Однажды Виталия послали пасти колхозное стадо. Он выгнал коров на пастбище, а сам стал читать Евангелие и не заметил того, что коровы забрели в пшеницу, объелись жита и слегли. Юный подвижник не растерялся, стал с молитвой крестить со всех сторон каждую корову. С Божией помощью поднял все стадо и пригнал в село.

С 14 лет он взял на себя подвиг странничества. Часто ночевал в стогах сена в поле или заброшенном сарае. В 16 лет отправился в Таганрог, там получил благословение на монашеский подвиг от слепого прозорливого старца Алексия. В 1948 году Виталий поехал в Свято-Троице-Сергиеву Лавру, только что открывшуюся после войны, помогал некоторое время восстанавливать монастырь. Так как у юного подвижника не было документов, его не смогли принять в число насельников обители, а посоветовали поехать в Глинскую пустынь.

В эти годы продолжателями традиций глинских старцев были настоятель монастыря схиархимандрит Серафим (Амелин) (1874–1958), схиигумен Андроник (Лукаш) (1889–1974) и иеросхимонах Серафим (Романцов) (1885–1976). Он был братским духовником, строгим и требовательным. Старец Серафим (Романцов) стал духовным отцом Виталия.

Схиархимандрит Иоанн (Маслов) в истории Глинской пустыни писал о старце Серафиме следущее: «Это был духовник опытнейший, знаток всех сокровенных движений человеческого сердца, обладатель духовных сокровищ, которые он приобрел долгим многотрудным подвигом… Его беседы, преисполненные истинного смирения, согревали охладевшие сердца людей, открывали им душевные очи, просвещали разум, приводили к раскаянию, душевному миру и душевному возрождению».

Схиархимандрит Серафим (Романцов) говорил: «Единственный подвиг для юных – это послушание. Подвижничество без послушания – ходьба на ходулях».

«Человек должен непременно испытать горечь греха и сладость благодати. Для этого очень хорошо и даже необходимо иметь руководителя в этом многотрудном пути».

Старец Серафим (Романцов) стал духовным руководителем послушника Виталия. Первое время послушник был сторожем, позже работал в трапезной. Когда он нес послушание за свечным ящиком, приходилось задерживаться после службы (он считал выручку). Чтобы не будить братию, он ложился спать у дверей братского корпуса прямо на улице.

В монастыре в те годы подвизался прозорливый блаженный иеродиакон Ефрем, который нес послушание ночного сторожа. После закрытия монастыря его насильно определили на лечение в психиатрическую больницу, находившуюся на территории Вышенской пустыни под Рязанью. Там он продолжал юродствовать и принимать людей, приезжавших к нему по духовным нуждам. Отца Виталия с отцом Ефремом связывала духовная близость, он рассказывал о нем, как о старце высокой духовной жизни. Иеродиакон Ефрем часто повторял: «Весь секрет спасения – в смирении».

Из воспоминаний иеромонаха Мардария (Данилова): «Глинскую пустынь в то время – это рассадник духовности был. Какие там старцы были… А Виталий – он хотя просто послушником был у отца Серафима (Романцова), но принимал всех странников – как отец милосердия был, и вел очень духовную жизнь…

Отец Виталий – удивительный был человек! Когда они в Глинской жили, батюшке отцу Серафиму (Романцову) письма шли – из Москвы, из Питера, из Киева: Просто не успевает батюшка отвечать – лежат и лежат. И вот вызовет Виталия:

– Виталий, видишь письма?

– Вижу, батюшка.

– Вот благословляю: распечатывай их и давай ответы как от меня. И ко мне не обращайся: – ну, батюшка знал, что он умный: да и молился, конечно, за него. – Пиши. А ко мне не подходи и не спрашивай, что писать…

Ну, Виталий как начнет отвечать: Ответ даст, а внизу подпишет: «Схиигумен Серафим». И отправляет.

Они получают: «Ну, все! Мы теперь ожили, мы воскресли! Мы теперь отчаиваться не будем!» Пишут батюшке благодарность: «Ой, батюшка, благодарим Вас!» «Спасли Вы нас! Мы в отчаянии были»… Батюшка Серафим – он благодать видел у Виталия, что Виталий сможет. И это действительно так».

Так как послушник Виталий, не имел документов, ему часто приходилось скрыться, когда в монастырь приезжали представители власти. В конце 1950-х годов власти ужесточили контроль, в Глинскую пустынь стали все чаще приезжать проверяющие. Послушнику Виталию стало опасно находиться в монастыре, и он уехал в Таганрог. В Таганроге он любил посещать городское кладбище, там молился у могилы блаженного старца Павла (Стожкова) (1792–1879). Он часто повторял слова старца Павла: «Все мое желание от юности было – молиться Богу, а намерение – идти по святым местам». Видя подвижническую жизнь брата Виталия, вокруг него стали собираться верующие люди. Останавливался он в тех домах, куда приглашали. Как когда-то таганрогский старец Павел, подвижник ходил по святым местам, его сопровождали верующие женщины, сестры во Христе, будущие духовные чада.

«Идите! Я посылаю вас, как агнцев среди волков.

Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви…» (Лк.10,3–4)

Из воспоминаний келейницы отца Виталия схиигумении Серафимы (Дьяченко)): «Странствуя с ним, мы не имели ни денег, ни двух одежд. Бывало, ночевали в поле, утром молились, клали поклоны и дальше шли…»

Однажды мотоцикл с вооруженными милиционерами остановился прямо перед подвижником, когда он шел с людьми. «Кто такие? Откуда? Документы!» Но он так ласково к ним обратился, что они были крайне изумлены. Поклонился, поцеловал их в плечи со словами: «Вы наши ангелы-хранители, наши защитники». Он победил их своим смирением и любовью – они, попросив его помолиться, уехали. Только спустя некоторое время он сказал: «А ведь они специально за мной ехали».

Духовные чада рассказывали, что, странствуя по России, брат Виталий ходил всегда в подряснике и с дорожным посохом – его невозможно было не заметить. И почти в каждом селении его поджидала милиция. Он рассказывал своим чадам об этом времени: «Я иду – на пути речка, перешел через нее – стоит постовой. Я ему в ножки поклонился, он повернулся спиной, как будто не заметил – я и прошел. А в другом месте меня как барина встречали на машине. Возили меня в дом, очень красивый. Там меня гладили». (Избивали). Он говорил: «И в милиции есть добрые люди. Однажды, когда я странствовал, меня схватила милиция и била, а начальник заступился за меня и сказал: «Не бейте его сильно, а то он умрет, и тогда хлопот не оберешься». Тогда меня перестали бить ногами, а только таскали за волосы и бороду».

При этом к своим обидчикам он не испытывал никаких враждебных чувств, помня слова Господа «благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас» (Лк.6,28) – таким образом стяжал великое смирение.

Приведем рассказ одной духовной дочери отца Виталия: «Шли мы как-то раз с батюшкой… как овцы за пастырем. А на встречу идет пьяный мужчина и громко выкрикивает всякие ругательства. Когда он к нам приблизился, мы все с перепугу разбежались, а батюшка не уклонился и пошел прямо ему навстречу, подошел, обнял и стал целовать. Как этот человек сразу переменился! Куда делся его грозный вид? А когда батюшка его благословил, радости того человека не было предела. Он стал благодарить батюшку и сказал, что еще никто так с ним не обращался…»

Сам за свою жизнь никого не осудив, отец Виталий сразу пресекал недовольство другими, если оно у кого-то возникало. «Надо себя хулить, винить, пороть, наказывать, а всех любить, считать Ангелами», – писал старец Виталий в одном письме.

Многое пришлось пережить праведнику, скрываясь от преследователей, он ночевал, зарывшись в сугроб, чтобы не заметили черного подрясника. В 1954 году в Таганроге тяжелобольного подвижника положили в больницу. Врачи констатировали – туберкулез в последней стадии, остались считанные дни. Но подвижник выжил. Господь хранил своего избранника, ради страждущих, которым предстояло по его молитвам встать на Путь истинный.

Где бы ни странствовал брат Виталий, он всегда возвращался в Глинскую пустынь к духовному отцу старцу Серафиму. В 1958 году духовник решает направить его на Кавказ. Ночью старец Серафим и старец Андроник постригли его в рясофорного инока. Инок Виталий отправился в Сухуми, а оттуда в горную местность – Барганы.

В книге «Тайна спасения. Беседы о духовной жизни» архимандрит Рафаил (Карелин) пишет: «Монахи уходили в горы не только для того, чтобы скрыться в их дебрях от мира подобно тому, как во время бури спасаются у пустынных берегов корабли. Горы словно открывают перед человеком полог, простертый над вечностью, здесь он чувствует, как скоротечна и ничтожна вся муравьиная земная суета; камни, выжженные солнцем, напоминают ему о смерти, сама тишина гор кажется песней о вечности, которая без слов и без звуков отзывается в его сердце. Тишина гор кажется эхом вечности…

Спросили у схиархимандрита Виталия, что он нашел лучшего для спасения. Он ответил: «Молитву с покаянием»… Схиархимандрит Виталий рассказывал: «Бесы искушают людей, живущих в миру, через помыслы, а пустынникам они являются в чувственных образах. Мы слышали по ночам рев зверей, крики людей, которые хотят напасть на наши хижины, стук шагов на чердаке, как будто кто-то ходит там; иногда мы видели, что к нам пришли посетить нас знакомые люди, но это оказывалось призраком. Я испытал тяжелое искушение от бесов… Это продолжалось долго. Наконец, собравшись с силами, делаю мысленно крест, затем начинаю говорить: «Да воскреснет Бог» – и чувствую, что каменная плита сваливается с моей груди. Я написал своему духовному отцу об этом с просьбой, чтобы весь монастырь помолился обо мне…

Однажды зимой я вышел ночью из келии и увидел большую собаку. Я стал звать ее, но она в ответ завыла. Я понял, что это волк, который готовится броситься на меня, и закричал: «Господи, молитвами отца моего духовного, схиигумена Серафима, помилуй меня!» – и волк, как будто гонимый невидимой силой, убежал в лес. Это был уже не призрак: наутро мы увидели на снегу волчьи следы»».

Однажды инок Виталий, переправляясь через горную реку, упал в ледяную воду и простудился. Из-за обострения туберкулеза – кровь шла горлом. Инок Виталий, чувствуя всю серьезность своего положения, стал умолять пустынника иеромонаха Мардария (Данилова), чтобы он тайно постриг его в монахи, ссылаясь на то, что желает умереть монахом, а благословение старца Серафима испросить в то время было не возможно – реки в горах разлились, перекрыв дорогу в город. Иеромонах согласился. При постриге отцу Виталию дали имя Венедикт.

Когда его духовник узнал о тайном постриге, долго сердился, но потом простил. Из воспоминаний иеромонаха Мардария: «Ну, а отец Серафим смирял его довольно жестко, чтобы не дать повода к возношению и самомнению. Хотя уже сам постриг был отцу Виталию поводом к величайшему смирению – что он якобы принял его своевольно. Это было для него сильным смиряющим обстоятельством на многие годы, пока он не принял великую схиму – память того, что он все-таки «своевольник». Господь все устроил вот таким образом: с одной стороны устрашил его смертью, а с другой – старцем». (Глинская пустынь была закрыта в 1961 году.)

В середине шестидесятых годов монах Венедикт тайно принял схиму с именем Виталий.

В 1969 году по благословению старца Серафима отец Виталий отправился в Тбилисти к владыке Зиновию (Мажуга)**.

В Тбилиси в 1976 году владыка Зиновий рукоположил его в иеродиакона, а через несколько месяцев во иеромонаха. За день до этого знаменательного события 1 января 1976 отошёл ко Господу его духовный отец схиархимандрит Серафим (Романцов).

По свидетельству духовных чад отца Виталия, старец отличался крайней нестяжательностью: никогда не носил хорошей одежды, всегда ходил в стареньком подряснике. У него никогда не было денег – все что ему присылали, он в кратчайший срок раздавал нуждающимся, следуя слову одного пустынника: «Не дай полученным тобою деньгам переночевать в твоей келье». (Свидетельства духовных чад отца Виталия опубликованы в книге «О жизни схиархимандрита Виталия».)

Подвижник обладал особым свойством видеть души других людей, часто, чтобы не смутить человека, имеющего нераскаянный грех, старец Виталий поступал как блаженный старец Павел Таганрогский: обличал прикровенно, приписывая чужие грехи себе или же ругал за них находящуюся рядом келейницу.

Глинские старцы учили каяться сразу, как только согрешил. Если есть кому сказать – хорошо, а если нет – проси прощения у Бога: «Господи, помилуй мя, падшего». И отец Виталий советовал своим духовным чадам: «Если согрешила, подумала что-нибудь недоброе – сразу исповедуйся перед сестрами. Главное, чтобы восстановить мир». Еще отец Виталий отмечал: «Каждый поступок тянет за собой несколько грехов. Например, осуждение: тут и гордость, из-за которой осудила, и самовозвышение – раз ты осудила человека, ты возвысилась над ним, себя лучше посчитала… Мы должны как можно больше слез проливать о своих грехах. Когда нас кто-нибудь сильно обидит – мы плачем. А надо повернуть эти слезы на свои грехи. И эти же слезы проливать, вспоминая свои грехи. Каждая такая наша слезинка очень дорого стоит».

Духовные чада старца верили, что молитва старца из ада вырвет, он умолял Всевышнего даровать прощение или облегчить участь несчастного.

Из рассказа игумена Н.: «»Меня хранила его молитва. Если бы не отец Виталий, – не знаю, что было бы со мной. Меня «полюбили» в КГБ с самых первых шагов – сначала в семинарии, потом на приходе. Мое-ли посадить в любое время, угрожали. Но приедешь к Батюшке, расскажешь только, и уезжаешь с надеждой, что не даст Бог в обиду по его святым молитвам. И действительно, смотришь – и отстали от меня на время. Другая скорбь придет -опять едешъ. Он меня спасал от всех бед. И только теперь я понял, кем он был для нас. Я готов целовать ту землю, где он ходил…»

Как ни пытался старец Виталий по своему смирению скрыть от людей дар прозорливости, утаить его было невозможно. Сам он не любил, когда говорили о его прозорливости, и если слышал, то отвечал так: «Вот раб Божий Виталий: разве ой прозорливый? Он – прожорливый». И тут же начинал себя и ругать и обличать. Однажды признался: «Думаете, легко быть прозорливым, когда видишь, что человек погибает? И знаешь, как ему помочь, и знаешь, что он эту помощь отвергнет… Тогда сердце такою скорбью исполняется».

Трагические события в Сухуми отец Виталий предсказал за 30 лет. Однажды, проходя по городу, он сказал: «Хочется, чтобы этот дом уцелел, и вот этот. Слышу, как на улицах стреляют, убивают, кровь течет ручьями».

И то, что было в его силах, отец Виталий делал, чтобы спасти людей от смерти духовной и физической. Старец обладал способностью исцелять телесные болезни, многим людям он продлил жизнь своими молитвами.

Из воспоминаний игумена Никиты (Третьякова): «»От отца Виталия все уезжали утешенными и исцеленными. Скажешь ему: Батюшка, вот здесь болит. Уезжаешь – не болит..».

Одна женщина побывав у старца со своей семьей сказала: «Выше той любви, какая есть у него, человек уже не может достигнуть. Если у человека такая любовь, а ведь ему дал ее Бог, то какой же тогда Сам Господь!» Сам схиархимандрит Виталий говорил о любви следующее: «Любовь будет – и стены разойдутся».

Из воспоминаний схиигумении Серафимы: «Зная час своего отшествия, отец Виталий… закончил свои дела, а затем сказал: «Едем на Московский, я приму ванну и потом отслужу Литургию» (по благословению Владыки он мог келейно служить дома). Со всеми простился, но сестры почувствовали, что он уже не вернется домой. Завезли отца Виталия в храм, он обошел его весь, но класть поклоны, по обыкновению, перед иконами уже не мог. Прощался со всеми, очень плакал. В машине сказал: «Я теперь буду всегда с отцами в храме». Никто не уразумел тогда этих слов…

Врачи старались помочь ему, чем могли, но воля Божия была иной. За день до смерти он вдруг рукой подал мне знак, чтобы я раскрыла штору на окне. Я спросила: «Кого видишь?» Он смотрел молча, потом поцеловал свою руку и показал на икону Божией Матери. Я подала образ и он всех им благословил.

Я спросила: «Приходила Матерь Божия?» Он кивнул головой и заплакал».

Вспоминает схимонахиня Елизавета: «Батюшка никого не отпускал от себя без своего благословения. К вечеру я почувствовала, что очень устала и попросила благословить пойти на кухню, поесть. Он благословил одними глазами. Я чувствовала, что оставались считанные часы его жизни, и поэтому попросила: «Отец Виталий, дождись меня». Наскоро перекусив, мы с матушкой Евгенией быстро вернулись. Я снова взяла у него благословение, как мы обычно делали после трапезы. Поцеловала его руку, затем протерла его святой водой. После этого он тихо вздохнул и скончался, исполнив свое последнее «послушание» – дождался меня». Это случилось 1 декабря 1992 года.

Вечером простится с подвижником приехал Святейший Патриарх Илия, он сказал: «Вы не знаете, кого мы потеряли». Поблагодарил всех, кто ухаживал за подвижником и, указав на комнату, где жил схиархимандрит Виталий, молился и умер этот великий старец, сказал: «Идите туда, поклонитесь месту».

Гроб с телом схиархимандрита Виталия поставили в храме Святого благоверного князя Александра Невского.

Народ шел прощаться со своим пастырем в течение нескольких дней. Несмотря на сложившуюся в то время тяжелую военно-политическую обстановку в Грузии, приехали его духовные чада из России, Украины…

Погребения схиархимандрита Виталия состоялось 5 декабря. Чин отпевания при большом стечении верующего народа совершал Патриарх всея Грузии, в сослужении причта Александро-Невского храма, тбилисского клира и священнослужителей, приехавших из России и Украины.

Вспоминает отец Павел Косач: «Патриарх прочел разрешительную молитву и передал ее мне, чтобы вложить в руку отца Виталия. В это время большой палец на его руке отгибается, я вкладываю в ладонь лист с молитвой – и рука закрывается. Сама. Я был так потрясен, что от неожиданности вскрикнул: «Сам взял!» – и лишь позже осознал это как должное – ведь человек этот был не от мира сего».

«Сам взял!» – подтвердил стоявший рядом протоиерей Михаил Диденко. Святейший Патриарх молча утвердительно кивнул головой и продолжал службу. Следует отметить, что за несколько лет до кончины отец Виталий сказал как-то своей духовной дочери схимонахине Ларисе (Вороновой): «За слезы сестер я из гроба протяну руку».

По сей день подвижник помогает всем, кто верит в силу его молитвенного предстательства перед Богом.

Живя в Тбилиси, схиархимандрит Виталий я ежедневно отвечал на письма своих духовных чад. Приведем лишь несколько отрывков из писем старца:

«Что же делать? Как поступать? Всем одно прибежище и отрада: Господь и Матерь Божия… Молись, душа моя, особенно Иисусовою молитвою, которая все приведет в надлежащий порядок. Проси у Господа и Матери Божией умудрить во спасение и научить всему священному… Во грехах будем каяться, исповедываться, сокрушаться, в молитвах пребывать, и себя каждый должен во всем окаявать, что сами виновны, а не кто другой, тогда скоро услышит нас Господь. Авва Макарий говорил: если мы будем помнить о зле, какое сделали нам люди – в нас ослабеет памятование о Боге, если же будем помнить о зле, наносимом демонами – будем безопасны от стрел их. Авва Ор говорил: в каком бы искушении ты ни был, не жалуйся ни на кого, кроме себя, и говори: это случилось со мною по грехам моим. Авва Пимен говорил: если будешь молчалив, то найдешь покой везде, где бы ты ни жил. Все свои просьбы возложим на волю Божию, и чего не исполнит Господь по нашему желанию и просьбе – будем довольны. Он лучше знает, что нам для спасения полезно…

Итак, возрадуемся и возвеселимся о делах Божиих, превосходяй всяк ум человеческий. Все у Бога и от Бога, Ему слава с Сыном и Святым Духом во веки, аминь.

Пишет старец ученику своему: «За обидчиков молись, они твои друзья, через них тебе Господь дает венцы, а если ропщешь, да еще и сам обижаешь, то лишаешься венцов». Следовательно, избегай любопытства, пересудов и всего лишнего, не относящагося к тебе. Каждый день готовь себя к искушениям, скорбям и всякого рода обидам, клеветам и тому подобному, знай, это к тебе милость Божия идет. За претерпение всего станешь в ряды мучеников и без других подвигов сподобишься Царствия Небеснаго.

Помни главное:

1. Считай каждый день последним твоей жизни и проводи его в страхе Божием и сокрушении сердечном. Сокращай суету, избегай празднословия. Памятуй о Боге и взывай к Нему с покаянием.

2. Не суди и не осуждай никого, иначе себя осудишь. Не разбирай чужих мыслей, дел, кляуз и сплетен, проходи мимо: это враг старается разсеять тебя и отвлечь от молитвы.

3. Знай Бога, храни Его Заповеди, слушай духовнаго отца; от ближних в свою душу принимай только доброе, что согласно с Заповедями Божиими. Старайся себе внимать и никого не осуждать, и не замечать чужих недостатков, – у нас своих много…»

«Если хочешь помолиться о многих предметах… Молись так: «Владыко Господи, Иисусе Христе, настави мя по воле Твоей!» Если же о страстях, то говори: «Исцели меня по воле Твоей». А когда об искушениях, говори: «Ты знаешь полезное мне, помоги моей немощи и даруй мне по воле Твоей избавление от искушений». Или: «Господи! Я в руках Твоих, Ты знаешь полезное мне, наставь меня по воле Твоей, не попусти мне впасть в заблуждение и злоупотребить даром Твоим. Устрой же, Владыко, чтобы сие совершилось в страхе Твоем, ибо Твоя есть слава во веки, аминь»…»

«Бог наш на небеси и на земли, вся елика восхоте, сотвори, Ему слава. Аминь. Надо себя считать неоплатным виновником, принося покаяние. Видишь, Святой Серафим Саровский, чудотворец, стоя на камне, 1000 дней и ночей молился молитвой: «Боже, милостив буди ми, грешному». Святой Ефрем Сирин называл себя мерзостью, а в молитве произносил: «даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего». Святой Царь и Пророк говорил: «Я червь Израиля». Апостол Павел называл себя извергом. И каждый из святых себя хулил и плакал о гресех. Есть икона Святителя Николая, где изображены на лице полосы-рытвины, которые образовались, когда по щекам его струились слезы.

Святой Великий Антоний молил Бога указать, кому он подобен. И Господь сказал, что он не пришел еще в меру сапожника, живущего в городе. Святой пришел к сему человеку и узнал, что тот так мыслит: «Все люди спасутся, а я один погибну», – и всегда плакал. Старайся всегда читать: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Всех считай святыми, никого не осуждай, терпи находящие испытания, за скорби и радости благодари Бога, понуждай себя на делание добра, не унывай, исповедуй грехи Богу, смиряйся, помни Страдания Христовы, имей память смертную, трудись, неся послушания, и тако с Господем будеши. Он да благословит тя, Ему слава. Аминь…»

«Писано есть: Многи скорби праведным и от всех их избавит Господь (Пс. 33, 20). Господь рек: возьми крест и вслед Мене гряди, а без креста и не ходи, Ему слава. Аминь».

«Не смущайся бывающими испытаниями. Господь рек: «Терпением вашим спасайте души ваша» (Лк. 21, 19) и «Претерпевый же до конца, спасется» (Мф. 10, 22). Старайся аккуратно молиться утром, вечером и при всяком деле, хотя бы так: «Благослови, Господи». И вместо других мыслей говори: «Господи, помози ми. Господи, защити мя. Господи, научи мя творити волю Твою». – Тако творя, ты будешь беседовать с Богом, что и есть молитва. Другие мысли не принимай, они не Божий…»

Схиархимандрит Виталий – русский старец Грузии

01.12.2017 Сегодня исполняется 25 лет со дня земной кончины схиархимандрита Виталия (Сидоренко), удивительного подвижника, прозорливого старца и молитвенника. Наследник духовной традиции Глинских старцев, отец Виталий учил духовных чад смирению и любви: «Надо себя хулить, винить, пороть, наказывать, а всех любить, считать Ангелами». Сам отец Виталий был образцом скромности, любви и сострадания.
С 1960-х годов отец Виталий подвизался в Грузии, здесь и окончил свои земные дни в 1992 году. Его мощи покоятся в тбилисском Храме Александра Невского (в народе называют Русский храм), где он служил в последние годы жизни. У могилы отца Виталия происходят исцеления и другие божественные чудеса. Паломники с разных концов света съезжаются к его месту упокоения, чтобы попросить молитвенного заступничества старца. Они молятся, плачут, ведут безмолвную беседу с подвижником. Рядом похоронен другой сильный молитвенник Божий, архимандрит Георгий (Бубличенко). Это последний на сегодняшний день русский настоятель Храма Александра Невского.
На отпевании отца Виталия Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II сказал: ”Тот, кто знал отца Виталия, кто имел радость общения с ним, – знает, насколько святой жизни был этот великий и дивный старец. Удивительная и святая вера, необъятная любовь, удивительное и примерное смирение и послушание – всё это создавало ту духовную атмосферу, которая несла любовь всем, кто хотел получить духовное утешение от него. Действительно, братья и сестры, это был святой старец. И я, общаясь с ним, беседуя с ним, неоднократно видел эту святость, которую он источал вокруг себя”.
Текст подготовил Андро Иванов

Все события

Выдержки из поучений схиархимандрита Виталия (Сидоренко)

О терпении

Лучше потерпеть боли и очиститься от греха, нежели быть здравым и быть обреченным на муки огня.

Если благодати нет, то человек не может сам по себе терпеть.

Об Иисусовой молитве

Надо не помыслы принимать, а молитву совершать.

Молитву творите во всякое время и положении — вот будет Вам моление, бдение, чтение и благодарение.

Творите молитву — она все восполнит.

Всегда надо читать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных». Сидишь, кушаешь, беседуешь, идешь, стираешь, стряпаешь, моешь, копаешь, носишь — всегда надо читать Иисусову молитву. Тогда не будет тоски. Говоря так, и Господа радуем, живых и почивших, и свою душу обогащаем, и в рай вселяемся о Христе Бозе.

Как дышишь, не спрашивая, как это делается, так и молитву читай да читай — и получишь спасение.

Читайте Иисусову молитву во всякой нужде и печали, тогда приидет по времени искомое.

Когда будешь безпрестанно творить молитву, будет благо, а ежели не радостно, так потому, что не творим молитву.

Во время тоски и других изменений надо безпрестанно творить: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, Богородицей помилуй нас грешных». Отец Андроник говорил: «Кто молитву не читает, тот тоской заболевает, с нею и уныние приходит — и тако себя отягощает».

Хотя бы ты находился в смятении ума, когда он бывает увлечен чем-нибудь, и тогда не оставляй молитвы Иисусовой.

Эта молитва избавит от печати антихриста, простит грехи, украсит добродетелями и с Богом соединит.

Люби Иисусову молитву, а она тебя оденет, яко ризою, добродетелями, поведет путем спасения, ободрит, обвеселит и жребий спасения со избранными дарует.

С людьми, когда они прекословят или порицают, надо молчать да молитву Иисусову творить. Это чудное средство.

Отец Виталий говорил, что к молитве надо относиться с большим рассуждением, дабы не впасть в прелесть. В письме к одному архимандриту он так отвечал на его вопрос: «Почему Отцы не велят заниматься Иисусовой молитвой? Это в области сердца. Кто прежде времени берется за сей подвиг, а не стяжал молчания, терпения, отсечения своеволия, и берется за великий подвиг, оттого бывает прелесть. Поэтому Отцы, остерегая от сего дела, строго говорят не входить в сие делание прежде времени»* (здесь отец Виталий говорит о третьей степени Иисусовой молитвы — об умно-сердечной, к которой Святые Отцы не рекомендовали приступать без опытного духовного руководства).

Мы горды, потому и молитвы Иисусовой нет. За гордость молитва не дается. Молитва с гордостью не принимается Богом.

О молитвенном правиле

Батюшка учил не скорбеть и не унывать, если не успеваешь вычитать утреннее правило, а неустанно читать в течение дня Иисусову молитву, 150 раз «Богородице Дево, радуйся» и Пяточисленные молитвы. Он говорил, что Иисусовой молитвой можно заменить все правило, а кто каждый день читает 150 раз «Богородице Дево, радуйся», того Матерь Божия спасет.

Если после молитвы попьешь чаю или покушаешь, заново надо читать молитву на сон грядущим.

Всегда читайте «Богородице Дево, радуйся» по 150 раз с поклонами — и Матерь Божия совершит спасение.

Батюшка советовал утром, выходя из дома, прочитать 26, 50 и 90 псалмы, а между ними, в начале и в конце по одной молитве «Богородице Дево, радуйся». После этого, он говорил, если рядом разорвется снаряд или пуля, или случится пожар — никакая беда тебя не коснется.

Читайте 26, 50, 90 псалмы, и Господь и Матерь Божия подадут Свои милости.

Раз есть тщеславие исполнением правила, много не бери, а тяни четки с Иисусовой молитвой, не считая, но только смиренно и со вниманием.

Старайся аккуратно молиться утром, вечером и при всяком деле, хотя бы так: «Благослови, Господи. Слава Тебе, Господи». И вместо других мыслей говори: «Господи, помози ми. Господи, защити мя. Господи, буди врач души и телу. Господи, научи мя творити волю Твою». Тако творя, ты будешь беседовать с Богом, что и есть молитва. Другие мысли не принимай — они не Божии.

При крайнем затруднении к прочтению правила ко Причащению позволял прочитать 5 четок Иисусовых молитв.

Требовал молиться за всех, но при крайней занятости позволял даже так: «Благослови, Господи, всех здравием и помяни всех усопших во Царствии Твоем. — Вот и помолились, тогда не будете унывать».

О церковной молитве

Отвечая духовным чадам о важности частого посещения Церкви, отец Виталий говорил: «Домашняя молитва за несколько дней не заменит одного «Господи помилуй» и поклона, сделанного в Церкви».

Внимайте, как вы креститесь: махаете, как мух гоняете», — предупреждал он своих чад, обращая внимание на то, что перенося руку с плеча на плечо нужно делать прямую линию, а не гнутую дугу.

Батюшка считал важным совершать крестное знамение и поклоны не самочинно, а в согласии с церковным уставом, который должен знать каждый православный христианин.

О христианских добродетелях

Терпение, благодарение, молитвенный труд — все недоумения, препятствия и скорби сотрут, и в тихое пристанище приведут…

Будете любить — ни тоски, ни уныния не будет.

Господь учить нас быть подобно детям, не осуждать, не обижаться, всех любить, терпеть, благодарить, на промысел Божий возлагаться.

Никогда не должно падать духом, а всегда уповать на помощь Божию и на милость Его.

Знайте, что за послушание Господь подаст терпение, великую милость и спасение.

Смиряйтесь, терпите, любите. Любовь будет — и стены разойдутся.

Любовь — единственное, что надо стяжать.

Учил со всеми жить в мире, говорил: «Лучше пусть дело разорится, чем нарушать мир».

О неосуждении

В письмах Батюшка постоянно повторял, чтобы никого не осуждали, ибо от сего греха «благодать уходит, а тогда — тоска, уныние, леность, ожирение, похоти, алчность, жадность, шутки, многословие находят, а также нетерпение, неделание ничего доброго».

Чтобы научиться любить, надо молиться так: «Господи, благослови всех, кого я осудил (имена), и их святыми молитвами и мя, окаянного, помилуй». — С этой молитвой 12 поясных поклонов. Так учил нас отец Серафим* (духовник Глинской пустыни схиархимандрит Серафим Романцов), и мы все ежедневно сие совершаем.

Когда не можешь отстать от осуждения, тогда надо совершать 150 раз «Богородице Дево, радуйся», — и Матерь Божия поможет никого не осуждать.

Одна духовная дочь отца Виталия вспоминает: «Как-то Батюшка на ходу, как бы между делом, сказал: «Лучше бы вы объелись, чем осудили человека»».

Одна из его духовных чад поехала в Сочи. В храме она соблазнилась тем, что на престоле не горели свечи и сокращают службу, и не стала причащаться. На это Батюшка ответил: «Причащаться надо, и надо самому гореть свечой. За то, что привыкли осуждать, покоя нигде не находят люди.

Осуждай себя каждый человек… Все грехи нас борют потому, что мы горды».

При злопамятности, когда зло внутри гнездится, тогда скажи себе: «Бог — Любовь, а я не люблю, значит меня Бог отринет!» — И сим помыслом выгонишь злопамятство.

Не осуждай, люби, себя вини, всех за Ангелов считай — и будут слезы.

Батюшка приучал в общении с людьми постоянно думать: «Все как Ангелы, а я хуже всех».

Об отношении к обидчикам

Если кто на тебя обижен или недоволен, ты за него поклончики положи, а то и гостинчик пошли.

О нестяжании и милостыне

Нищим всегда помогай. Хоть копеечку подай, если больше нет — и она возносится на Небо.

Старайтесь все раздавать, оставьте только самое необходимое — тогда отрада будет на душе.

Говорю: все надо раздавать, но не слушают. Всего имею аки склад — вот мне и ад.

Для души…( То, что помогает Вам жить)

Первого декабря 2014 года исполнилось двадцать два года со дня кончины схиархимандрита Виталия

Как святой блаженный Старец Павел Таганрогский был для таганрогской паствы любвеобильным отцом и опытным духовным наставником в XIX веке, так в тяжелые безбожные годы XX века Господь послал Таганрогу достойного преемника этого праведного старца. Схиархимандрит Виталий родился в России XX века, в трагическое время гонений на Православную веру, подобное первым векам христианства. Но никогда и ни перед чем он не отступал, не предавал заложенного в нем с детства Божественного дара веры и любви.

Виталий Николаевич Сидоренко родился в 1928 году, в селе Екатериновка Краснодарского края в бедной крестьянской семье Николая и Александры Сидоренко. Когда мать носила его под сердцем, она молилась: «Господи, дай мне такое дитя, чтобы оно было угодно Тебе и людям». И увидела во сне два ярких солнца. Она удивилась: «Откуда два солнца?» Ей ответил голос: «Одно солнце в — твоем чреве».
Младенца крестили, когда ему было восемь дней от роду. Во время таинства он все время улыбался, а в купели встал на ножки.

На сороковой день, по благочестивому обычаю, Александра понесла своего сына в церковь. Священник занес младенца в алтарь и, почувствовав особую благодать, исходившую от него, положил новокрещенного у Престола Божия на горнем месте. Из алтаря он вынес младенца со словами: «Это дитя будет великим человеком!»

Дома мать неоднократно слышала чудное ангельское пение над колыбелью мальчика. По многим признакам видно было, что этот необыкновенный ребенок родился в святости и избран Богом еще от чрева матери. За это и восстал на него враг рода человеческого с самого раннего детства, действуя через самых близких людей. Родные отца — сестры и бабушка — ненавидели ребенка и желали его смерти. Они не отпускали мать с поля покормить младенца — в течение целого дня мальчик мог пролежать голодным, мокрым. При этом он никогда не плакал, вызывая еще пущую злобу свекрови и невесток.
В пятилетием возрасте Виталий начал поститься: мяса не вкушал совсем, а в среду и пятницу отказывался от молочной пищи. При этом рос здоровым и резвым ребенком. В дальнейшем он также проявлял относительно поста большую ревность..

В восемь лет Виталий пошел в школу. Учеба давалась легко. Как только он освоил грамоту и стал хорошо читать, его любимым чтением стало Евангелие. Божественное слово оказало на его чистую душу такое сильное воздействие, что он просто не мог не поделиться этим знанием с другими. Он постоянно носил Евангелие с собой и читал его всем — ребятам в школе, деревенским старушкам. Домой возвращался поздно, и мать наказывала его за эти «проповеди», ведь в то безбожное время всякая «пропаганда религии» была далеко небезопасна и преследовалась. Мать пыталась прятать от него Евангелие, но где бы она его ни спрятала, Виталий все равно находил.

Позже он стал просить людей давать ему читать жития святых, а также другие духовные книги. Днем читать было некогда — читал по ночам, и мать стала его ругать, что много фитилей и керосина сжигает. Тогда он стал украдкой читать на чердаке.

В те юные годы Виталий уже начал свой молитвенный подвиг. У него были свои уединенные места, где он любил молиться. Летом — кукурузное поле или заросли камыша на реке, где заедали комары, а бывало, спрячется в лодке и забудет, что надо идти домой, и матери приходилось его искать.
Виталий всегда тянулся душой к верующим людям, туда, где можно было услышать о Боге. Особенно же любил он церковные Богослужения и не пропускал ни одной службы в сельском храме. Впоследствии Батюшка рассказывал своей духовой дочери, как он работал в колхозе и возил зерно от комбайна на ток, но едва заслышав церковный звон, выпрягал лошадей и бежал в храм. Однажды кто-то перевернул фурманку — и зерно рассыпалось, когда же он вернулся после службы, то зерно чудесным образом оказалось на месте собранным, будто его никто не трогал.

Односельчане любили Виталия. С детства он отличался рассудительностью, особой отзывчивостью и всем всегда стремился помогать, чем мог. Стали замечать за ним некоторые необыкновенные свойства. Однажды, в Великую Пятницу, собрались колхозники засеять поле. Виталий стал их останавливать: «Сегодня нельзя работать, у вас все поломается». И действительно, только один раз объехали поле, как сеялка и бороны вышли из строя. «Что за хлопец такой?» — удивлялись люди.

Как-то в селе Екатериновка произошел случай, о котором рассказывали многие. Тракторист решил напрямки проехать через заброшенную усадьбу и, не заметив в высокой траве колодца, угодил прямо в него. Машина крепко увязла. Послали было за краном, но верующие женщины посоветовали позвать Витальку. Все недоумевали, чем может помочь хрупкий мальчуган. Виталий же трижды обошел вокруг трактора, перекрестил и, улыбаясь, сказал трактористу: «Тяни, сейчас вылезет!» Тракторист с недоверием, нехотя пошел к машине. Завел, чуть тронул, и трактор легко, как по маслу, вышел из ямы.

Разговаривая как-то с одной женщиной — баптисткой, которая не признавала икон и называла их обыкновенными досками, Виталий уверял, что Господь может явить Свою любовь и к ней, заблуждающейся, если она будет иметь веру. Тогда она сказала, что уверует, если только увидит чудо. Виталий стал молиться вместе с ней перед образом Божией Матери — и икона вдруг засияла необыкновенным светом. Так по его детским молитвам баптистка уверовала в истину Православия.
Среди учеников и учителей своей школы Виталий без боязни продолжал свидетельствовать о Боге, искренне желая, чтобы все были просвещены светом Христовой веры. Молчать или тем более лукавить, скрывая свои убеждения, он не мог. Терпение учителей лопнуло, и в 7-м классе его выгнали из школы. Так для Виталия Сидоренко закончилось детство.

С 14 лет он взял на себя подвиг странничества. И уже тогда испытал на себе, что значит встреча с блюстителями порядка. Его положение странника сильно осложнялось тем, что Виталий сознательно отказался иметь какие-либо документы, в 16 лет порвав свой паспорт, что означало сознательное принятие скорбей.

В 16 лет он подвизался в Таганроге, где в то время жил слепой старец отец Алексий, пострадавший от немцев во время войны. Не видя очами телесными, он получил от Бога дар видения духовного, и многое для него было открыто. Виталию старец сказал: «Выбирай — или служить в армии, но потом уже таким не будешь, или странничать». Он благословил Виталия на монашеский подвиг и впоследствии говорил: «Я щенок против отца Виталия».

В 1948 году Виталий Сидоренко стал послушником Глинской пустыни, расположенной в глухих лесах Курской епархии, известной своими старцами. Его духовным отцом стал отец Серафим Романцов. (1885-1976 гг.)

Желание молодого послушника пребывать с Господом всегда, ежечасно, побуждало его на особые подвиги. Стремясь к уединенной молитве, однажды зимой он пошел на речку, встал на колени и стал молиться. При сильном морозе ноги его примерзли ко льду. В это время схиигумену Андронику, наставнику отца Виталия, было откровение. Он увидел Матерь Божию, которая произнесла: «Спасай чадо мое!» Стали искать брата Виталия, побежали на реку и увидели, что он не может встать. Пришлось вырубать лед.

Там, в монастыре, отец Виталий выбрал путь смирения, часто граничащий с юродством. И в эти же годы, за усердное служение братии, Господь вознаградил его, даровав отцу Виталию благодать сердечной, непрестанной Иисусовой молитвы, которую многие ищут годами подвигов.

Уже те годы люди стали тянуться к молодому монаху, приходя к нему со своими вопросами, сомнениями, делились бедами. Власти, проводившие антицерковную политику, особенно следили за теми священниками и монахами, к которым тянулся народ за словом утешения и духовной поддержкой. Брат Виталий, не имевший даже прописки и живший в монастыре нелегально, был объектом особого интереса со стороны местных властей, и за ним охотились. В конце 50-х годов контроль со стороны властей ужесточился. В Глинскую пустынь стали все чаще наведываться проверяющие. Братии было запрещено кормить паломников и оставлять их на ночлег. Брату Виталию стало опасно находиться в монастыре, и он уезжает в Таганрог.

Таганрог был знаком отцу Виталию еще с юности. В 16-летнем возрасте он впервые прибыл сюда и с тех пор неоднократно приезжал в этот город и бывал тут подолгу.

Здесь он особенно любил посещать городское кладбище, где покоился старец Павел, в то время еще не прославленный в лике святых. Виталий проводил в молитве на могиле старца Павла многие дни и ночи. Молился он у могил и других неведомых миру праведников. Но особенное духовное родство соединяло Виталия именно с этим блаженным старцем. Юный Виталий мог повторить слова таганрогского святого: «Все мое желание от юности было — молиться Богу, а намерение — идти по святым местам».
В Таганроге на него сразу обратили внимание прихожане храма, в который любил ходить отец Виталий. Как говорила о нем одна из таких прихожанок: «Была я и в Киеве, Почаеве, видела и монахов, и подвижников, и старцев, но такого, как сейчас появился в нашей церкви, не видела. Какой-то он особенный, становится в укромное местечко в храме, чтобы его меньше видели, и благоговейно молится с земными поклонами».

Со временем к Виталию, смиренному и убогому с виду монастырскому послушнику потянулось множество таганрожцев, изголодавшихся по духовной пище. Постоянного жилья в городе он не имел, останавливался в самых разных домах — куда приглашали. И везде собирались люди. Обычно ночь проходила в молитве: спать ложились в часа три. А утром, кто работал, уходили на службу, оставшиеся же дома выполняли разные послушания. Без дела никто не сидел, даже во время отдыха сестры занимались плетением четок. Когда все собирались на трапезу, читали вслух жития святых, как это принято в монастырях. Так вокруг брата Виталия стали собираться его будущие духовные чада.

Особенно сплотили паству паломничества по святым местам. Как когда-то таганрогский старец Павел, брат Виталий исходил многие версты российских дорог, чтобы потрудиться во славу Божию для украшения православных храмов. В этих паломничествах его сопровождали в большинстве своем простые верующие женщины, сестры во Христе, о которых отец Виталий говорил, что их даровала ему Сама Матерь Божия.

В те годы отец Виталий вместе с сестрами стал ездить в село Петровка, под Ростовом. Нам хорошо известен этот живоносный источник Пресвятой Богородицы. Множество людей приезжает сюда и получает исцеление, омывшись в водах этого чудесного источника. А в конце 50-х годов это место было заброшено и замусорено.

Попросили разрешения у местного начальства расчистить криничку, отслужили молебен и приступили к работе. Приходилось выгребать большие камни, сучья, доски. Отец Виталий сам спускался на канате в глубину колодца и чистил его.

И вот заблестела вода. Оказалось, что по подземному руслу святой источник брал начало под алтарем расположенного неподалеку храма. После очистки источник оградили срубом, посадили цветы. Но наутро криничка высохла. Все решили, что это произошло из-за того, что многие потщеславились, возгордились понесенными трудами. И лишь после сугубой молитвы брата Виталия вода пошла снова.
И с того времени опять стали приезжать люди к живоносному источнику Божией Матери и получать помощь и исцеления от этого чудесного источника.

Особую благодатную силу этих мест по молитвам брата Виталия чувствовали духовно больные, одержимые нечистым духом. Вот что рассказывала одна духовная дочь отца Виталия, которая тоже ездила с отцом Виталием на святой источник: «С нами была духовно болящая Анна. В алтарь храма, который стоит рядом с источником, во время войны попал снаряд и разбил мраморный престол. Осколки престола были вынесены во двор храма. И вот эта Анна случайно прикоснулась к ним, да как закричит: “Ой, огонь!” — и сделалась как мертвая. Позже, по молитвам отца Виталия, она получила исцеление».
Во время странствий отцу Виталию со спутниками часто приходилось встречаться с милицией. В те времена на группу из нескольких странников смотрели как на шайку преступников. Но батюшка как мог оберегал своих спутников от блюстителей «порядка».

Однажды мотоцикл с вооруженными милиционерами остановился прямо перед отцом Виталием, когда он шел с людьми. Стали требовать документы. Но он так ласково к ним обратился, что милиционеры были крайне изумлены. Отец Виталий поклонился, поцеловал их в плечи со словами: «Вы наши ангелы-хранители, наши защитники». Вся их злоба растаяла, и они, попросив его помолиться, уехали. Только спустя некоторое время он сказал: «А ведь они специально за мной ехали».

Однажды в Таганроге, в милиции, отец Виталий был избит так, что его отвезли в морг. Врач осмотрел привезенного — пульс не прослушивался. Нянечка, верующая женщина, узнала его и стала плакать. В 12 часов ночи она вдруг услышала, как брат Виталий запел: «Христос воскресе из мертвых». Она побежала к врачу: «Он живой!» Врач сказал, что этого не может быть. Пришли в морг. А Виталий сидит среди мертвецов и поет пасхальный канон. Тогда его на неделю оставили в больнице, чтобы подлечить.
Но эти побои не прошли бесследно для здоровья отца Виталия. У него была раздроблена вверху кость бедра, и ее осколки потом выходили долгие годы, в этом месте образовалась страшная рана, которая доставляла ему мучительные боли до конца жизни. Но никогда не подавал он виду и выполнял любые послушания.

В Таганроге в 1954 году его устроили в больницу. Врачи поставили диагноз — туберкулез в последней стадии. Начался распад легких. В больнице брат Виталий служил каждому, кому чем мог. Свою пищу отдавал одиноким больным, перед тяжело больными по ночам вставал на колени и молился. Нескольким людям, которые попали в больницу после попытки самоубийства из-за бедственного материального положения, дал деньги, и они вышли утешенными. Отец Виталий явил собой пример евангельского служения ближним. И Господь сотворил чудо — брат Виталий выжил.

Где бы ни странствовал отец Виталий, он всегда возвращался в Глинскую пустынь к отцу Серафиму, руководства которого строго держался. Когда усилились слухи о закрытии Глинской пустыни, отец Серафим поехал на Кавказ. Но монастыри были разорены и здесь. Однако часть монахов тайно проживала в труднодоступных местах Кавказских гор, хотя это было далеко не безопасно.
Но в период хрущевских гонений на Церковь, когда было закрыто большинство монастырей, путь уединенного пустынножительства стал единственным способом сохранить иноческий строй жизни. Вернувшись в Глинскую пустынь, отец Серафим решает направить на Кавказ брата Виталия. Ночью два старца — отец Серафим и отец Андроник — постригли его в рясофорного инока, и Виталий отправился в Сухуми, а оттуда в горную местность — Барганы. Это было в 1958 году.

Как вспоминает митрополит Никон (Васин): «Батюшка много рассказывал о том периоде, когда он подвизался в Кавказских горах. Он очень сильно болел легкими, поэтому через горные ручьи его всегда на себе переносили отцы. Спал он на скамеечке, а она была такая узенькая, что, говорит, ночью чуть пошевелишься, — и сразу летишь на пол. Вместо подушечки под голову он клал полено».
Однажды заболел один из пустынников, отец Исаакий. «Но никто не осмелился предложить парализованному старцу свою помощь, понимая, что этот крест превышает силы любого жителя пустыни. И только один отец Виталий решил взять этот крест на себя. Он с терпением и любовью ухаживал за старцем в течение многих месяцев. Удивительно, что отец Исаакий не испытывал к своему благодетелю особой благодарности. Он даже не знал, как его зовут, и за глаза называл по-своему: «блаженненький».
А больной туберкулезом отец Виталий впоследствии без всякого лечения исцелился в почти невыносимых условиях пустыни от своей долголетней болезни: обе каверны в легких зарубцевались. Над ним сбылось изречение святых Отцов: «Кто себя не жалеет — того Бог жалеет…».

Таганрогская паства ездила к отцу Виталию и на Кавказ. Встречаться они могли с ним на Амткельском озере, в ближайшей к селениям пустыньке, где жили «приозерные» монахини. Они приезжали специально, чтобы побеседовать с отцом Виталием.

Чтобы встретиться с приехавшими, отцу Виталию приходилось спускаться с крутых гор, пересеченных быстрыми потоками вод, что было непросто. Господь настолько укрепил его телесные силы, что он мог уже без посторонней помощи ходить по реке и горам через дебри, причем с тяжелой ношей, к великому удивлению всех знавших его прежде.

Во время проживания в пустыни отец Виталий был пострижен в мантию с наречением ему имени Венедикт. Лишь в момент пострига братии открылось, что он был рясофорным иноком. Все думали, что он еще послушник. А в середине 60-х годов он тайно принял схиму с именем Виталий.
В 1969 году брат Виталий прибыл в Тбилиси. Он пришел как был, в старых обносках, прямо в русский храм Святого благоверного князя Александра Невского, при котором жил тогда владыка Зиновий. Все тряпье Владыка Зиновий благословил сжечь и одеть в чистое. Когда с него снимали залатанный подрясник, то обнаружили вросшие в тело вериги. Снять их с себя отец Виталий долго не соглашался и сделал это лишь под страхом отлучения от Святого Причастия. Позднее взамен железных вериг он понес тяжкий крест пастырского служения, с любовью и состраданием помогая людям переносить жизненные скорби и испытания.

2 января 1976 года его рукоположили в иеродьякона, а через несколько дней в иеромонаха.
В Тбилиси отцу Виталию, не имевшему никаких документов и хотя бы временной прописки, пришлось нелегко. Пять лет он прожил тайно в грузинских семьях, в «закрытии» от людей и властей, появляясь только иногда в храме Александра Невского на богослужении. В 70-е годы в России и Грузии число действующих монастырей исчислялось единицами, а в домике, где жил отец Виталий, совершались тайные постриги и восполнялось число монашествующих. Надо сказать, что в период советских гонений на церковь существовала практика тайного пострига. Причем внешне эти люди ничем не отличались от остальных, а об их подвиге никто не знал кроме духовника и самых близких.
Много тайных монахинь было из Таганрога, некоторые из них и сейчас живут в нашем городе. Таганрогские духовные чада часто приезжали к своему пастырю в Грузию. Вот что рассказывала одна из них, раба Божья Таисия:

— Я много работала и к ночи уставала. И вот стану Богу молиться, и нападет на меня сон, и усну на секунду во время молитвы. Вздрогну, ухвачусь за молитву и думаю, как поеду к отцу Виталию, расскажу, что это за моление. Приехала к батюшке. А у него всегда много людей и все хотят спросить свое, перебивают. Я решила подождать, когда другие поговорят, но вот уже поздняя ночь, отцу Виталию пора уходить. «Ну, думаю, и не спросила». А он поворачивается до меня и говорит: «Вы знаете, мать Таисия, я вот как устану (он все на себя брал, когда обличал вас), и стану Богу молиться, а уже 12 ночи, я молюсь, молюсь, а меня сон одолеет, я и упущу молитву на мгновение, и тут и ухвачусь, а молитвы нет, и сгорела. Надо молиться заново. И я начинаю бодрствовать и заново молиться. И тогда только Господь услышит мою молитву». А я говорю: «Отец Виталий, это я так, это вы меня так обличили!»

Вот что рассказала нам об отце Виталии еще одна его духовная дочь из Таганрога:
— Мы с моей мамой приезжали к батюшке в Грузию. Когда мы ехали к нему, то везли гостинцы. А он все раздаривал, людей кормил обедами. Он был моим духовным отцом, всегда мне помогал своими молитвами. Я поступила в медицинский институт только по его молитвам, и когда училась в институте, перед каждой сессией писала ему письма, он молился, и я сдавала успешно экзамены, училась без троек на повышенную стипендию.

В 78 году, когда мне было 25 лет, необходимо было ложиться на операцию. Я поехала к отцу Виталию, и он сказал: «Сходи, возьми благословение у епископа Зиновия». Я поехала к отцу Зиновию, и он подарил мне золотой крестик, просфоры и пояс «живый в помощи Вышняго». Опять вернулась к отцу Виталию. Он благословил ехать домой. Когда приехала домой в Таганрог, мне не нужна была уже никакая операция.
Нашла себе мужа тоже по молитвам батюшки. Долгое время у нас не было детей, и опять поехали к отцу Виталию. Помоги, отец Виталий. И родился у нас сын.

Один раз мы приехали к нему, когда батюшка жил в Тбилиси на коммунальной квартире. Все поужинали, надо было помыть посуду. Я принесла всю посуду на кухню, сложила в раковину, а соседка и говорит, что в доме ремонтируют водопровод, и воды нет, так как трубы отрезаны. Пришел на кухню отец Виталий. Я говорю: «Ну что, отец Виталий, наверно, надо греть воду на плитке». А он и отвечает: «А ты краник-то покрути». Я открыла кран, и оттуда полилась вода. Вымыла всю посуду, и вода перестала течь. Мне никто не поверил, что я помыла посуду из крана, потому что воды не могло быть, трубы были отрезаны.
Один таганрогский иерей вспоминал об отце Виталии:
— Когда мне надо было поступать в Ставропольскую семинарию, я написал отцу Виталию письмо, с просьбой о благословении. Отец Виталий указал в своем письме то, что надо учить, хотя программа была намного обширнее. И на экзамене меня спросили именно то, что указал отец Виталий. И как дополнительный вопрос спросили меня именно ту молитву, которую очень хорошо знал. Меня даже не дослушали и поставили пятерку. Хотя в этом году было трудно поступить, это был первый год, когда в семинарии ввели платное отделения, а мне денег взять было неоткуда, я благополучно поступил по молитвам батюшки».

Другая духовная дочь отца Виталия рассказывала, что когда она была у отца Виталия, он обратился к ней: «Валя, завтра разбудишь меня как всегда, в пять утра».
На что она ответила: «Как же я Вас разбужу, батюшка, когда вы спите в другом доме, да и раньше я Вас никогда не будила».
— А ты когда утром встаешь на молитву, ты же ко мне обращаешься: «Благослови, отец Виталий».
Монахиня В. из Таганрога поделилась такими воспоминаниями:
— Перед смертью отец Виталий всем своим духовным чадам прислал иконки и письма. А я до этого видела у одной его духовной дочери иконку, которую ей когда-то подарил батюшка, и мечтала, чтобы и мне отец Виталий когда-нибудь подарил такую же. И вот в своем прощальном письме батюшка прислал мне такую иконку, о которой я мечтала.

Отец Виталий умер на 65-м году жизни 1 декабря 1992 года. Как сказала одна из духовных дочерей старца, «отец Виталий очень много пережил за всех нас и потому так рано умер».
Гроб с телом схиархимандрита Виталия поставили в тбилисском храме Святого благоверного князя Александра Невского, в котором батюшка служил двадцать лет. Народ шел прощаться со своим пастырем в течение нескольких дней. Несмотря на сложившуюся в то время тяжелую военно-политическую обстановку в Грузии, приехали его духовные чада из России и Украины. Приехали попрощаться со своим духовным отцом и из Таганрога.

В день погребения схиархимандрита Виталия, которое состоялось 5 декабря, совершилось еще одно чудо. Чин отпевания при большом стечении народа совершал Святейший и Блаженнейший Католикос — Патриарх всея Грузии Илия II, в сослужении причта Александро-Невского храма, тбилисского клира и священнослужителей, приехавших из России и Украины.
Вспоминает монахиня А. из Таганрога:

— Когда отца Виталия хоронили, мы стояли недалеко от гроба. Святейший Илия прочитал разрешительную молитву и говорит: «Отец Павел, идите, вручите проходную. Отец Павел подошел, и в это время большой палец на руке отца Виталия отгибается, и отец Павел вкладывает ему в ладонь лист с молитвой. Отец Павел громко закричал: «Он сам взял!» Это видели все, кто стоял рядом. И даже сохранилась видеозапись этого чуда.
За несколько лет до кончины отец Виталий сказал как-то своей духовной дочери схимонахине Ларисе (Вороновой): «За слезы сестер я из гроба протяну руку». Матушка Лариса эти слова запомнила и передала их сестрам, но тогда никто не предал им значения. Это чудесное событие и стало тем утешением, которое Господь ниспослал всем оплакивающим старца. Не случайно и то, что произошло это в храме благоверного князя Александра Невского, в канун празднования преставления этого русского святого, которого особенно почитал отец Виталий. Ведь и кончина великого князя была ознаменована подобным чудесным явлением.

При жизни Батюшка нередко говорил: «Когда я умру, приходите ко мне на могилку, и рассказывайте все, как живете, и я помогу». И после своей смерти его не иссякают чудеса благодатной помощи нуждающимся.

Так, один священник попал в весьма бедственное положение. «В таком состоянии он пришел однажды в храм, где в пономарке на стене висела фотография батюшки. Взирая на нее, священник в отчаянии воззвал: «Батюшка Виталий, помоги!» К своему величайшему удивлению и радости, страдалец вдруг увидел, что лик на бумажной фотографии ожил. Батюшка кивнул головой и сказал: «Помогу!» Обещание это исполнилось: дела священника резко начали поправляться».
Другой таганрогский священник рассказывал, что когда он еще учился в семинарии, в алтаре была частица ткани, на которой скончался отец Виталий. И духовно болящие чувствовали это. Они боялись подойти к алтарю и кричали, что там Виталий.

В Таганроге осталось много духовных чад отца Виталия. Однажды, проезжая на поезде через Таганрог, отец Виталий показал монахине Марии множество горящих свечей над городом: «Сестра, смотри, горит город и столбы к небу!» Так, незримо для очей плотских, «горел» Таганрог молитвами духовных чад отца Виталия. Свет этих молитв не гаснет и сейчас.