С а Иванов

С этим путеводителем в руках вы сможете увидеть такие достопримечательности, которые не упоминаются в обычных гайдах по Стамбулу: найдете церковь IV века в автомеханической мастерской, коридор древнего монастыря в нынешней дворницкой и дворцовые подземелья в магазине ковров. Эта книга приведет вас к романтичным византийским руинам на необитаемых островах Принцева архипелага и к прекрасно сохранившимся храмам на Мраморном море, где нет толп туристов. Но даже в Святой Софии вам покажут что-то, чего не видит большинство зевак. В этой книге каждый памятник увиден глазами самих византийцев, которые здесь жили, молились, скандалили, убивали и любили друг друга. Константинополь — это не только чинность, застылость и благочестие. Это еще карнавалы, рынки, ворожба, адюльтеры, дружеские попойки, воровские шайки, людская низость, человеческое благородство и вообще — жизнь. Вы не только окажетесь на месте византийской школы, но и узнаете, чему здесь учили и как списывали; вас не только приведут к константинопольской больнице, но и в подробностях живописуют, как и от чего здесь лечили. Занимательность рассказа сочетается в этой книге с изложением новейших научных гипотез.

профессор Александр Васильевич Иванов

Алекса́ндр Васи́льевич Ивано́в (1837—1911) — русский духовный писатель, археограф.

Родился в 1837 году. Окончил Киевскую духовную академию. Впоследствии был инспектором Владимирской духовной семинарии. Преподавал классические языки.

Последние 30 лет жил в Крыму, состоял в должности епархиального наблюдателя церковноприходских школ Таврической епархии. Многие годы преподавал богословские дисциплины и Священное Писание Одесской, Таврической и Владимирской Духовных Семинариях.

Основным трудом А. В. Иванова стали руководства по изучению Нового Завета в нескольких томах, неоднократно переиздававшиеся на протяжении десятков лет (в том числе и под разными названиями). Кроме того, писателю принадлежат популярные очерки по церковной истории, исследования о положении раскольников в Крыму, этнографические очерки, мемуары о церковных иерархах.

Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета впервые увидевшее свет в 1886-м году и выдержавшее несколько изданий, явилось самым важным плодом его многолетней научной и преподавательской деятельности и было введено для обучения юношества во многих семинариях России, став наиболее полным учебным пособием для Православных Духовных Школ. Особенная ценность этого труда состоит в тщательном исследовании последовательности событий до и после Тайной Вечери, которые автору удалось связать в единую цельную картину, собранную из изложений всех Евангелистов.

Особое место занимают археографические работы А. В. Иванова. В частности, ему принадлежит первое описание и введение в научный оборот Балаклавского 1-го Евангелия XI века.

Печатался в «Записках Императорского Русского Археологического общества», «Таврических Губернских Ведомостях», «Записках Одесского Общества Истории и Древностей» и др., а также в церковной периодике (как под собственной фамилией, так и под псевдонимом А. И.). Состоял членом Таврической учёной архивной комиссии и публиковался в выпускавшихся ею изданиях.

Дискуссионным остаётся вопрос о принадлежности ему «Песни на присоединение Крыма к России», опубликованной в 1883 году.

Некоторые книги А. В. Иванова репринтно переизданы в постсоветский период.

Книги:

• Руководство к истолковательному чтению Нового Завета: Соборные послания. — Киев, 1872. 143 с.

• Руководство к истолковательному чтению Нового Завета: Послания св. ап. Павла (Римлянам, 1 и 2 коринфянам и галатам). — Киев, 1873. 334 с.

• Руководство к истолковательному чтению Нового Завета: Послания ап. Павла (к ефесянам, филиппийцам, колоссянам, 1 и 2 солунянам, 1 и 2 Тимофею, Титу, Филимону и евреям) и Апокалипсис. — Киев, 1873. 343 с.

• Греческий рукописный Апостол, принадлежащий Предтеченской церкви в г. Керчи. — СПб.: Тип. Акад. наук, 1886.

• Греческое рукописное Евангелие, находящееся в библиотеке Таврической духовной семинарии. — СПб.: Тип. Имп. Акад. наук, 1886.

• Молоканство. — Симферополь, 1886.

• Женские типы из истории Тавриды. — Симферополь: Таврич. губ. тип., 1887.

• О гефсиманских страданиях господа нашего Иисуса Христа. — Б.м., 1899.

• Воспоминания о высокопреосвященном Иннокентии, архиепископе Херсонском и Таврическом. — Б.м., 1901.

• Святой равноапостольный великий князь Киевский Владимир: Сказание о житии его и крещении им русского народа. — Симферополь: Херсонский монастырь, 1911.

Сергей Иванов — об авторе

Попытка ответить на вопрос «Что есть юродство как социальный и культурный феномен на протяжении всей истории своего существования?».

Автор охватывает в своём анализе обширный материал, начиная с ветхозаветных пророков, заканчивая последними русскими юродивыми, которые встречались вплоть до 30-х годов 20 века. Географический охват также довольно обширен, хотя в основном речь идёт про раннюю патристику (Сирия, Египет, Греция, Византия) и Россию.

Книга на самом деле не «про историю с географией» :)), а про сам феномен юродства. Это попытка «взломать код» юродства, раскрыть его исторические, социальный, психологические, духовные корни. Попытка достаточно сильная и убедительная, но…

К «минусам» книги я бы отнёс:

1) Это НЕ популярная книга. Читается она довольно тяжело, её стиль ближе всего к научной монографии. Например, в книге очень много цитат (в т.ч. из греческих источников на греческом, из древнерусских — на старославянском :)).

2) Широта эрудиции автора с одной стороны восхищает, но с другой стороны вызывает много вопросов к самому проделанному анализу. Например, в одной из глав автор сравнивает юродство и суфийскую традицию. Сравнивает на очень выборочном материале (а суфийская традиция сама по себе очень обширная и неоднородная), и не очень корректно (на мой взгляд).

3) Автор даёт довольно чёткий ответ на вопрос «Что есть юродство?», выделяя ключевые особенности этого феномена, и отслеживая, как менялось содержание и смысл этого понятия на разных исторических этапах в обществе и в Церкви. Но… Эти самые критерии юродства размазаны по книге в виде кратких тезисов, упоминаются вскользь. Если читать невнимательно, то легко можно их не заметить :). Какой-либо обобщающей главы, где основные критерии юродства были бы чётко перечислены в книге нет :(.

Из «плюсов»:

1) Читать было крайне интересно :). Знаю, что агиография — не только душеполезное, но и увлекательное чтение — но вот читать жизнеописания юродивых было особенно увлекательно! Некоторые жития (например, Андрея Царьградского) так и просятся в экранизацию 🙂 Думаю, это получился бы крутейший сериал-боевик даже для современных избалованных зрителей :)).

2) Очень интересно было прослеживать вместе с автором культурную эволюцию юродства. По большому счёту, это довольно грустная история…

Юродство изначально — это способ, которым живая духовность пытается выйти за рамки социально-нормативной Матрицы. Сначала юродство было способом духовных людей спрятаться от мира; или было просто формой психологического воздействия, способом донести свои взгляды для особо сомневающихся :).

Но по сути дела (и автор это убедительно показывает) история юродства — это история про то, как Матрица проглотила, переварила и утилизировала юродство. Юродство превратилось в «стильный формат», но утратило своё духовное содержание.

Автор намеренно пытается ограничить феномен только рамками религии, и намеренно отбрасывает «стилевое/психологическое юродство», лишённое религиозного содержания. В книге отличное «Заключение», где перечислено десятка полтора фамилий деятелей искусства, науки и политики, которых в разные времена и по разному поводу считали «юродивыми». Но на этом автор останавливается, указывая, что на самом деле это уже «не настоящее» юродство…

А жаль! Я лично считаю, что информационное поле культуры ничего не утрачивает, и что на преемственность традиций можно и нужно смотреть шире. Например, шаманизм никуда не делся — он трансформировался в экстрасенсов 🙂 или даже в рок-музыку :)). Та же история и с юродством: оно не исчезло, оно просто трансформируется в иные формы.

У автора есть очень хорошее определение: юродство начинается тогда, когда мистик начинает активную жизнь в миру. Что-то подобное Гурджиев называл «четвёртый путь» (он же «путь хитрого человека»). В современном циничном мире, где любые ценности девальвированы, на самом деле у нас остаётся очень мало способов, чтобы прокричать другим о том, что для нас действительно ценно, о «священном».

Юродство — это путь провокации. Если я начну говорить искренне и благоговейно о том, во что верю, надо мной посмеются (в лучшем случае), обольют грязью, или сломают психологически (в худшем случае). Но если я устрою провокацию «о высоком», то я буду защищён.

Вам это ничего не напоминает? Мне лично это напоминает троллинг (в узком смысле), или даже общение в сети в целом (в широком смысле). Т.е. «юродство» — очень эвристичное понятие для понимания многих современных отношений, коммуникаций и т.п. Понимаю, что автор такой задачи не ставил, но культурологический анализ юродства в более широком (за пределами религиозного) социальном контексте — ох, было бы круто! 🙂

Корреспонденты «Газеты.Ru» на практике исследовали книгу «В поисках Константинополя» — кандидата на премию «Просветитель» 2012 года

Самый известный современный отечественный византинист, Сергей Аркадьевич Иванов, два года назад уже стал лауреатом премии «Просветитель» за свою книгу «Тысяча лет озарений». Та книга представляла собой сборник статей, посвященных открытиям и изобретениям, изменившим жизнь человечества с тысячного по двухтысячный год. Пожалуй, только премия двухлетней давности не позволит автору стать лауреатом премии этого года за книгу «В поисках Константинополя», самую объемную из всех представителей «гуманитарной» части шорт-листа премии «Просветитель» 2012 года.

Реклама

«Путеводитель по византийскому Стамбулу» является результатом семинаров и рабочих поездок в Стамбул, которые Сергей Иванов проводил для студентов и аспирантов СПбГУ и МГУ.

«Эта книга родилась из моих попыток ответить на их вопросы, — пишет автор, амбициозно отмечая. — Путеводителя, подобного моему, в мире пока не существует».

Впрочем, две подобные книги Иванов с некоторыми оговорками тут же называет: одна из них на английском, другая — на испанском.
Книгу «В поисках Константинополя» можно назвать научным путеводителем. Как и всякий достойный научный труд, книга пестрит огромным количеством ссылок — для каждой главы их несколько десятков. В этом путеводителе нет указаний, в какой отель лучше всего заселяться и в какие кафе и рестораны стоит зайти. Не всегда четко прописано, как лучше добраться до той или иной достопримечательности. Но если уж вы добрались, имея данную книгу с собой, то у вас будет возможность многое посмотреть и узнать массу интересного, причем совсем не о жизни современного, до глубины души турецкого Стамбула.

Поясним это на примере «Айя-София» — константинопольского собора святой Софии – Премудрости Божией. Это самый известный православный храм Византии (он был таковым почти 1000 лет, и по его примеру были построены Софийские соборы в Новгороде и Киеве). После падения Константинополя Святая София стала мечетью на 500 лет, пока в 1932 году Ататюрк по весьма настойчивому совету американского археолога не сделал ее музеем.

Несколько десятков страниц книги Иванова, которые за час-полтора вполне можно прочитать, находясь прямо в храме, заменят любую экскурсию.

Чтобы обратить внимание на мозаики IX—X веков, нужно просто зайти внутрь. Чтобы узнать, кто и в каком году был изображен на этих мозаиках, достаточно взять с собой распечатанную «Википедию» или даже продвинутый туристический путеводитель. Но вот вряд ли хоть в каком-то совете из этих пособий будет совет обратить внимание на множество граффити, выдолбленных на стенах и парапетах Святой Софии паломниками почти тысячу лет назад. Иванов отмечает, что для паломников начала второго тысячелетия сделанные в храме надписи были формой обращения к божеству, своего рода постоянной молитвой, а не формой самоутверждения, как современное: «Здесь был Вася». С помощью книги можно найти, например, такую надпись, сделанную пятью русскими паломниками XII века (а это домонгольский период!): «омъзи рбомъ своимо Иванови, Гюргеви, Костянтинови, Олисееви и Олекосе, постоявоши на сихо местьхо. Амино». «Господи, помози рабу Божию Евстафию Москвитину», — гласит надпись, сделанная в XVI веке неким Ефстафием Москвитиным. «Господи, помоги», — эта надпись сделана уже на греческом языке. Правда, чтобы ее найти, нужно воспользоваться описанием: «Если войти через правые двери, то справа от них, на северной грани первого пилястра, чуть ниже карниза, проходящего на уровне глаз…». На третий час пребывания в храме разобраться, где северная грань, а где первый пилястр, не так просто.

Одним из редких недостатков данной книги как раз можно назвать подобное указание на расположение объектов – «на том же столбе, но южнее, то есть дальше от входа», или же «в развалинах приморской стены имеется каминообразное углубление, в нем — расколотая плита с надписью».

Подавляющее большинство интересных объектов найти совсем просто, но обнаружить некоторые из них – очень сложно, и в процессе поиска первоначальный азарт легко сходит на нет. Зато в книге есть масса полезных советов, которые мало кто сможет дать из обычных экскурсоводов. Например, зайти во Второй двор старого султанского дворца Топкапы и «смело шагнуть в проем, на котором висит табличка No visitors», где можно посмотреть на коринфскую капитель, которая служила постаментом для гигантской (более пяти метров) статуи императора Льва. Данная статуя была найдена близ итальянского города Барлетта (рядом с Бари, в провинции Апулия): по всей видимости, это потерпел кораблекрушение корабль венецианских купцов, везший добычу из разграбленного Константинополя. Или же автор советует зайти в частную металлоремонтную мастерскую, находящуюся по адресу Orgeneral Abdurrahman Nafiz Gürman Cad., 116, где находится частная механическая мастерская.

Помещение, где она расположена, представляет собой самую старую церковь Константинополя — вырубленный в IV веке (!) в скале мартирий (так в раннехристианском искусстве II—IV вв. называлось здание-памятник в честь первых христианских мучеников) Карпа и Папила.

Византийской церкви Спасителя и Богородицы Хора, построенной, правда, в XIV веке, повезло больше: будучи пятьсот лет мечетью, сейчас это музей, подобно Святой Софии, под названием «Кахрие Джами». В нем сохранилось более ста византийских фресок и мозаик, об истории и содержании каждой из которых можно узнать из книги Иванова. Также в этом соборе находится несколько захоронений, и вместе с автором можно провести «расследование» — и если не точно узнать, кто покоится в данной могиле, то хотя бы сузить «круг подозреваемых».

С помощью книги Иванова можно понять, как располагался ипподром (гладиаторские бои в те времена уже были запрещены, их сменили лошадиные бега) и посмотреть на остатки его южной части (где лошади должны были совершать поворот и двигаться в обратном направлении) — искусственно достроенный кусок скалы, называемый Сфендона. Можно попробовать представить себе, как выглядел Большой императорский дворец, от которого, по сути, сейчас осталась буквально одна стена и множество развалин, и территорию которого, как пишет автор, «по-живодерски перерубила железная дорога». Можно узнать, в какое время удастся зайти в действующую мечеть «Малая Айя-София», которая была сооружена еще в VI веке и 900 лет являлась православным храмом Сергия и Вакха.

Можно узнать, где находятся Золотые ворота, к которым Вещий Олег прибивал свой щит, и подобные которым были сооружены в Киеве и Владимире.

В 1985 году, посетив Стамбул, Иосиф Бродский написал: «Русь получила — приняла — из рук Византии все: не только христианскую литургию, но, и это главное, христианско-турецкую (и постепенно все более турецкую, ибо более неуязвимую, более военно-идеологическую) систему государственности… Чем покойный Суслов или кто там теперь занимает его место — не Великий муфтий? Чем генсек не падишах или, лучше того, император? И кто, в конце концов, назначает Патриарха, как, впрочем, и Великого визиря, и муфтия, и халифа? И чем политбюро — не Великий Диван?».

Сам Сергей Иванов рассказывал, что сильно не любил советскую власть, так как ему казалось, что «коммунизм как-то напоминает устройство Византии».

С тех пор он понял, что «это неправда», но то ощущение дало ему толчок к изучению Византии. В своей книге «В поисках Константинополя» Иванов не говорит про место России в современном мире как преемницы Византии, но зато дает много нужной и полезной информации для того, чтобы читатель смог самостоятельно сформировать свою точку зрения на этот счет.