Рождественское перемирие

Рождественские перемирия Первой мировой: нейтральная полоса, ставшая «землёй для всех»

Ярослав Голубинов

В определённый момент мысль о бессмысленности и бесполезности войны приходит в голову всем воюющим сторонам. Первая мировая война поразила участников из стран Антанты и Тройственного союза необычайным для людей начала XX века масштабом, а также накалом жестокости и тотальностью. То тут, то там солдаты переставали сражаться, чтобы установить краткое подобие мира на ограниченной территории. На Западном и на Восточном фронтах известен феномен братаний и перемирий в связи с какими-то значимыми праздниками — в первую очередь Рождества и Пасхи. Подобные перемирия вписывались в окопное правило Live and let Live — «Живи и дай жить «, которое широко распространилось на Западном фронте.

Английские и немецкие солдаты в Бельгии, рождество 1914 года. © IWM (Q 11718) (iwm.org.uk).

«Живи сам и дай выжить другим»

Мобилизованные сотни тысяч, а затем миллионы мужчин, брошенные на передовую и принужденные принимать участие в бойне, которую они даже не могли себе до этого вообразить, очень скоро начали испытывать усталость от войны. Непрерывные боевые действия, столь не похожие на быстрые марши и битвы XIX в., навязавшие сторонам определённую логику вооружённого противостояния на огромной территории, быстро истощили запас психических и физических сил комбатантов. Солдаты по обе стороны фронта (в реальность формирования которого сложно было поверить до войны) стремились хотя бы отчасти вернуться в привычные для себя условия жизни.

Британские, бельгийские и французские солдаты, братающиеся во французской деревне, 15 октября 1914 года

Не только желание обеспечить элементарные условия жизни, но и требования психологического комфорта подтолкнули к обустройству окопной жизни. Одновременно с этим постоянный контакт с противником (на Западном фронте всего несколько метров грязи отделяли немцев от французов, британцев или бельгийцев), а значит, постоянная опасность быть убитым или раненым, вынуждал искать оптимальную стратегию взаимодействия с ним.

По словам историка Тони Эшворта, решением этой проблемы стало установление небольших перемирий. Исследователь пишет, что «продолжительность перемирия варьировалась от нескольких минут для небольших братающихся групп в окопах до целых дней, недель или даже месяцев в тех редких случаях, когда в перемириях участвовало большое количество войск на больших территориях. Более того, хотя абстрактный принцип «живи сам и дай жить другим» (т.е. обмен) применялся много раз и во многих местах во время окопной войны, перемирие принимало множество конкретных форм».

Британские и немецкие солдаты и офицеры в ходе рождественского перемирия

Действительно, «несколько солдат, открыто столкнувшихся лицом к лицу в кратере, находились в иной ситуации, нежели большое количество солдат, тайно участвовавших в перемирии и общавшихся друг с другом, но не прямо лицом к лицу, а косвенно и на значительном расстоянии друг от друга. Первая ситуация была чётким, явным соглашением между противниками, тогда как вторая была подразумеваемым соглашением, состоящим из взаимного предположения опытных окопных вояк с обеих сторон, что противник тоже не прочь установить перемирие, и этот шанс надо использовать. Несмотря на свою относительно неопределённую форму, влияние широкомасштабных молчаливых перемирий было достаточно реальным в окопной войне».

Противники могли переговариваться через «ничейную землю», обмениваться продуктами, сигаретами или табаком и выпивкой. Нередко перемирия заключались, чтобы подобрать раненых или собрать трупы погибших с «ничейной земли». Фронт был разбит на большие и малые секторы с разной степенью активности войск с каждой стороны.

Немецкие и русские солдаты танцуют друг с другом на одном из участков Восточного фронта во время мирных переговоров в Бресте-Литовске в феврале 1918 года

Инициатива в нарушении «тишины», «перемирия» или системы «живи сам и дай жить другим» (названия могли различаться как у самих солдат в разных армиях, так и у позднейших исследователей этого феномена) могла принадлежать как самим солдатам, так и особо ретивым офицерам, и, конечно, всё рушилось во время полномасштабных наступлений. Тони Эшворт упоминает, говоря о британской армии, валлийские фузилёрные полки, кентских стрелков, батальоны других полков, которые не поддерживали идею «перемирия» и продолжали наносить урон противнику даже во время затишья между наступлениями.

Случай рождественского перемирия 1914 года

Одним из самых известных случаев братания и неофициальных «перемирий», получившим известность уже во время войны в странах Антанты и в Тройственном союзе, а также широко использованным после войны в популярной культуре, стало так называемое «Рождественское перемирие» 1914 года. Это Рождество было важной вехой для всех армий, поскольку население воюющих держав было уверено, из-за пропаганды или неспособности представить себе войну подобного рода, продолжавшуюся больше полугода, что победа одной из сторон достанется именно в это время. Однако этого не произошло.

Русско-немецкий оркестр, играющий на одном из участков Восточного фронта во время мирных переговоров в Бресте-Литовске в феврале 1918 года

В Рождество 1914 года было объявлено несколько «перемирий» между армиями, которые уже несколько месяцев сражались на разных участках фронта. Историк Александр Лафон подчёркивает, что «солдаты — по большей части призывники и добровольцы — были (в этот важный момент) очень далеко от своих близких» и в течение невероятного долгого для них периода подвергались суровым условиям окопной жизни. Для солдат Рождество было праздником, который отмечался обеими сторонами, и воспоминанием как о домашнем комфорте, так и о давно желанном мире.

Из окопа в окоп, отмечает Лафон, люди перекрикивались и обменивались друг с другом газетами, табаком и пищей. «Они бросали вызов друг другу, исполняя песни, и поочередно обменивались традиционными рождественскими колядками». В отчётах немецких, французских и британских солдат упоминаются встречи на «ничейной земле», в том числе некоторые пишут об импровизированных футбольных матчах. Эти рождественские перемирия были особенно широко освещены в британской и немецкой прессе.

Случай второго рождественского перемирия в 1915 году

Успех перемирий 1914 года растаял как дым в следующем году. Тяжёлые поражения русской армии (на Восточном фронте братания также имели место, и чем дольше длилась война, тем с большей интенсивностью они проходили), кровавые сражения на Западном фронте, поражение союзников в Галлиполи — всё это не располагало к «перемириям», хотя система «живи сам» поддерживалась там, где это было возможно. Ветераны, продержавшиеся на фронте с 1914 года, уже не испытывали такой симпатии к врагу, потому идея «перемирий» не находила такого отклика. Командование с обеих сторон издавало приказы, утверждавшие строгие наказания за любые несанкционированные переговоры с противником.

Братание войск в Бельгии в Рождество 1914 года: группа немецких солдат с двумя англичанами

Случай с одним из батальонов Королевского валлийского фузилёрного полка показывает при каких обстоятельствах могло иметь место возрождение «Рождественского перемирия» 1914 года. 15-й батальон валлийцев прибыл во Францию в ноябре 1915 года и ещё не имел опыта окопной войны. Лишь некоторые из солдат могли лично ненавидеть противника, потеряв кого-то из родственников на войне. Однако большинство солдат ещё не видело в немцах ничего ужасного или страшного. Историк Джонатон Рили подробно разобрал случай 15-го батальона.

Валлийцы были протестантами пацифистского толка. Они настолько строго следовали этой доктрине, что уроженцу Уэльса и одному из членов правительства премьера Асквита, необычайно популярному политику Ллойд Джорджу, достало много труда убедить валлийских пасторов призвать земляков записываться в армию. Как бы то ни было, в день накануне Рождества 1915 года валлийцы склонны были видеть в противнике (им противостояли резервисты-католики из Баварии) не врагов, а собратьев-христиан. Один из британцев впоследствии вспоминал:

«Немецкие брустверы были достаточно близко, чтобы обменяться репликами… Я помню, как кто-то кричал: «Что у тебя на обед сегодня, Фриц?» Ответ последовал: «Жирный гусь» (у немцев больше людей говорило по-английски, чем у нас по-немецки). Фрицу было предложено прийти, но пока никакого движения не было».

Ещё одним свидетелем разговоров между британцами и немцами в рождественский сочельник был рядовой 15-го батальона Берти Фелстед, который был дальше по окопу. Рили упоминает, что Фелстед умер в возрасте 106 лет в 2001 году и был старейшим мужчиной, живущим тогда в Великобритании и последним свидетелем этих событий. Фелстед был в роте «D», прикомандированной ко 2-му батальону ирландских гвардейцев. Уже в старости Фелстед вспоминал, пишет Рили, как немецкие солдаты в окопах на противоположной стороне «ничьей земли» пели по-немецки рождественский гимн, мелодия которого совпадала с валлийским гимном «Ar Hyd y Nos».

Британские и немецкие офицеры на нейтральной полосе во время неофициального перемирия

Вероятно, это была немецкая версия гимна «Go, my Children, with my Blessing» («gehen meine Kinder mit meinem Segen»). Их выбор — вероятно, удачное стечение обстоятельств — был воспринят как знак признания национальности британской роты, и Королевские валлийские фузилёры ответили пением гимна «Добрый король Венцеслав» — деталь, которая была использована впоследствии известным писателем и ветераном Великой войны Робертом Грейвсом в его автобиографическом романе о Первой мировой войне.

Другой фузилёр-валлиец описывал дальнейшие события:

«Мы увидели, как руки и бутылки махали нам с обнадёживающими криками, которые мы не могли разобрать никоим образом. Пьяный немец перевалился через свой бруствер и прошёл через колючую проволоку, а затем показалось несколько других, и через несколько мгновений с обеих сторон появились люди с мешками, наполненными мясом, печеньем и другими продуктами для обмена… Впервые я видел «ничейную землю», и это была теперь «земля для всех», ну или почти так. Некоторые из наших людей не пошли, и лишь кратко и едко объяснили свой отказ. Офицеры отозвали наших людей обратно в линию окопов, и через несколько минут «ничья земля» снова выглядела пустой и заброшенной. Были и лихорадочный обмен сувенирами, и предложение о перемирии на весь день и о футбольном матче во второй половине дня, а также обещание не стрелять из винтовок ночью. Всё это сошло на нет».

Подобного рода свидетельства остались в дневниках и воспоминаниях военнослужащих 15-го батальона. Дневники позволяют уточнить некоторые детали, поскольку воспоминания, особенно через десятилетия, рисуют искаженную картину. Один из офицеров оставил запись, что немцы просили о перемирии на один день, но, получив отказ, удовлетворились 45 минутами и за полчаса убрали с «ничейной земли» своих мертвецов. В оставшиеся 15 минут британцы и немцы успели выкурить по сигарете и переброситься несколькими репликами, а затем свисток офицеров загнал всех обратно в окопы. В Рождественскую ночь через «ничейную землю» долетали до обеих сторон звуки рождественских гимнов.

Уже на следующий день офицеры, которые были замешаны даже в вышеописанных контактах с немцами, были вынуждены давать объяснения и двое даже предстали перед трибуналом, но одного оправдали, а другой получил выговор, не утверждённый, правда, командующим. Так закончилась последняя попытка «рождественского перемирия» на Западном фронте.

Оригинал статьи на Warspot.ru

Другие материалы о Рождестве военного времени:

Warspot про кино: преступление и наказание по Кристиану Кариону

Рождественское чудо

«В первый день Рождества ходил в атаку на немцев…»

Литература:

Рождественское перемирие 1914 года. Как враги отметили Рождество вместе

Начало Первой Мировой войны было удачным для Германии. На востоке русская армия, несмотря на героическое сопротивление, вынуждена была отступать под ударами «тевтонов». На западе успешный удар через Бельгию позволил кайзеровским войскам подойти к столице Франции Парижу. Во время битвы при Эне войска Антанты были не в силах прорвать немецкий фронт, и война постепенно перетекала в стадию позиционной.

Британцы так вообще направлялись на войну, как на пикник. Но к ноябрю стало ясно, что «пикник» затягивается: возникла непрерывная линия фронта, проходящая от Северного моря к швейцарской границе, занятая с обеих сторон армиями в подготовленных оборонительных позициях…

Фронт между фландрийским городом Ипр и французским Ришбуром в предрождественские недели 1914-го года был адом на земле. Под градом пулемётных пуль в первые месяцы войны здесь погибло более полумиллиона человек. Пулемёт к этому моменту уже доказал свою практическую ценность в военных действиях, слово «бойня» обретало новый, доселе неведомый смысл. Хотя к моменту Рождества 1914 года мировая война бушевала всего четыре месяца, она уже была одной из самых кровавых войн в истории. При этом вряд ли кто-то из сидевших в это время в окопах и блиндажах по обе стороны фронта предполагал, что то, что казалось пикником и легкой прогулкой, растянется еще на долгих 4 года, забрав с собой 12 миллионов жизней убитых и оставив за собой 55 миллионов раненых.

Пушки молчат, когда поют ангелы

В месте, где кровопролитие было почти обыденным явлением, в Рождество 1914 года случилось нечто совершенно удивительное, не в духе времени и места, но в духе Рождества. 7 декабря 1914 года папа римский Бенедикт XV выступил с призывом об официальном временном перемирии. Он сказал, что «орудия могут замолчать хотя бы в ночь, когда поют ангелы».
Несмотря на то, что официального перемирия не было объявлено, родные и близкие солдат хотели порадовать их на Рождество, потому что это – особенный праздник. Солдаты с той и другой стороны получили из дому множество посылок, в которых кроме теплой одежды, лекарств и писем, были рождественские подарки, и даже гирлянды из еловых ветвей. А праздник на западном фронте был один на всех: и для немцев, и для англичан, и для французов. Один праздник на все воюющие стороны.

Уже за неделю до Рождества 1914 года часть английских и германских солдат начали обмениваться рождественскими поздравлениями и песнями через окопы. Немецкие солдаты кричали на ломаном английском: «A happy Christmas to you, Englishmen!» («Счастливого Рождества вам, англичане!»). А в ответ раздавалось: «И вам того же, Фрицы, только не объешьтесь колбасой!»

24 декабря над линией фронта установилась непривычная тишина. Немецкие солдаты начали украшать свои окопы. Они начали с того, что поставили свечи на своих окопах и на украшенных новогодних ёлках, и продолжили празднование пением рождественских гимнов, несмотря на артобстрел. Когда солдаты начали петь рождественские гимны, британская пехота из своих окопов ответила пением английских колядок.

Репортаж из первых уст

Вспоминает Грэхэм Вильямс, стрелок пехотного полка: «Я стоял на стрелковой ступени окопа, глядя на немецкую линию обороны, и думал о том, как разительно отличается этот Святой вечер от тех, что были у меня прежде. Вдруг вдоль бруствера немецких окопов то там, то здесь стали появляться огни, которые, по всей видимости, давали свечи, зажженные на рождественских елках; свечи горели ровно и ярко в тихом и морозном вечернем воздухе. Другие часовые, которые, конечно же, увидели то же самое, бросились будить тех, кто спал, с воплем: «Глянь только, что творится!». И в этом момент противник начал петь «Тихая ночь, дивная ночь…»
Это был фактически первый раз, когда я услышал этот гимн, который не был тогда так популярен у нас. Они закончили петь свой гимн, и мы думали, что мы должны как-то ответствовать что ли. И мы пели псалом «First Nowell», и когда мы, в свою очередь, окончили петь, с немецкой стороны раздались дружные аплодисменты, за которыми грянул еще один любимый ими рождественский мотив — «O Tannenbaum».

Война нехотя взяла небольшую паузу. В Святую ночь перед Рождеством даже заклятым врагам показалось неуместным плодить новые бессмысленные жертвы, и над полем битвы зажегся робкий огонь человеческого чувства. Дух Рождества уже овладел окопами.

Празднование рождества в немецком окопе

Немецкие солдаты показались из окопов, были видны их световые сигналы. Через пулемётный прицел их можно было разглядеть и за километр. Британский командир обратился к своим солдатам: «Враг готовит наступление. Будьте бдительны!» Шотландские горцы из Сифорда уныло побрели на свои огневые позиции и дали несколько очередей в направлении огней и иллюминации. Ничего не произошло. Немцы не стали стрелять в ответ. По мере приближения огней стали слышны голоса – люди разговаривали между собой, многие пели. Стороны принялись обмениваться сигаретами, прикуривали от огня друг у друга. Оказалось, что во всём окружающем крысином раю многие скучали без простого человеческого тепла и чувства товарищества. Незнание языка вполне компенсировали энергичные и красочные жесты, и вскоре это был уже вполне добрососедский диалог.
Увидев безоружных немцев, из своих окопов стали выходить и «Томми» (так называют британских солдат). Один из офицеров британской армии те события описывал так: «Я выглянул из окопа и увидел четырех немецких солдат, которые вышли из своих траншей и шли в нашу сторону. Я приказал, двоим из моих людей пойти и встретить «гостей», но без оружия, так как немцы были не вооружены.

Но мои ребята побоялись идти, поэтому я пошел один. Когда немцы подошли к колючей проволоке, я увидел, что это были трое рядовых и санитар. Один из них на английском сказал, что он только хотел поздравить нас с Рождеством. Я спросил, какой приказ немцы получили от офицеров, раз пошли в нашу сторону, а они ответили, что никакого приказа не было, и они пошли самовольно.

Мы обменялись сигаретами и разошлись. Когда я вернулся на позиции, то увидел, что в наших траншеях никого нет. Оглядевшись, я с удивлением увидел толпу из 100 – 150 британских и немецких солдат. Они смеялись и праздновали».

Рождество захватило офицеров и авиацию

Средний командный состав взял на вооружение принцип: «Если не можешь предотвратить, возглавь!» В отсутствии генералитета офицеры разрешили своим солдатам покидать посты небольшими группами по 3-4 человека, да и сами были не прочь пообщаться с «коллегами по цеху» по ту сторону фронта. К восьми утра на поле образовались уже немаленькие группы с обеих сторон. Окопы осиротели без солдат. Немцы прихватили с собой пивную бочку, шотландцы реабилитировались за счёт рождественского пудинга.

Офицер британской армии Брюс Барнсфатер также был свидетелем «рождественского перемирия». Вот как он вспоминал те события: «Я бы не пропустил это уникальное и странное Рождество ради чего бы то ни было. Я заметил германского офицера – лейтенанта, и, будучи немного коллекционером, я намекнул ему, что облюбовал некоторые из его пуговиц… Я достал свои кусачки для проводов и несколькими ловкими движениями снял пару его пуговиц и положил в карман. Затем я дал ему две своих в обмен. Наконец, я увидел, что один из моих пулемётчиков, который был немного парикмахером-любителем в гражданской жизни, стрижёт неестественно длинные волосы послушного «Боша», который терпеливо стоит на коленях на земле, пока автоматические ножницы стригут его затылок».

Чуть позже недавние враги даже сыграли в футбол на нейтральной полосе. Интересно, что футбольные матчи между британцами и немцами во время перемирия случались довольно часто. Чаще всего «швабы» обыгрывали родоначальников футбола. О тех матчах на поле боя потом писали многие британские газеты.
В перемирии участвовала и авиация. Так, в рождественскую ночь британский пилот пролетел над французским городом Лиллем, оккупированным немцами, и сбросил в самый центр неприятельских позиций большой, хорошо упакованный сливовый пудинг.

«Рождественское перемирие» использовали и для того, чтобы собрать трупы погибших солдат, которые пролежали уже несколько месяцев на нейтральной полосе. Были даже проведены совместные церковные службы.

Русско-немецкий фронт празднует Рождество!

Такие же события происходили и на Восточном фронте. В конце декабря 1914 года немецко-российский фронт проходил по территории Королевства Польского, на линии рек Бзура и Равка. И в немецкой и в российской армии было много католиков. Историки вспоминают, что во время битвы под Сохачевом «мазуры» в немецких касках «пикельхаубах» насмерть бились со своими соотечественниками в русских папахах. Но в рождественскую ночь бои стихли, и над полем сражения разнеслась польская песня «Cicha noc». Ее пели и «немцы» и «русские». Ведь праздник был один для всех.

В декабре 1914 г. на Северо-Западном фронте были отмечены случаи так называемого рождественского «братания» между солдатами 249-го Дунайского пехотного и 235-го Белебевского пехотных полков русской армии и солдат кайзеровской армии. В телеграмме командующего 1-й русской армии генерала А. Литвинова отмечалось, что немцы все чаще «приглашают русских в гости». Так, 20 солдат, 4 унтер-офицера и один ефрейтор 301-го Бобруйского пехотного полка 76-й пехотной дивизии русской императорской армии приняли приглашение немцев посетить их и, оставив свои позиции, пошли к «фрицам». Во время одного из братаний русских и немцев состоялось состязания по песнопению. Солдаты менялись хлебом, папиросами, алкогольными напитками, шоколадом.

Начало нового века. Понимание того, что по ту сторону окопов – не враг, а противник. Больше общего с теми, кто по ту сторону окопов, чем с теми, кто командует и заправляет. И рождественское перемирие – яркий символический момент мира и человечности на фоне одной из самых кровопролитных войн современной истории.

Рождественское перемирие

Потрясающий фильм о любви, мужских поступках и верности долгу. В канун Рождества 1944 года группа американских солдат под руководством капитана Джона Майерса и двоих специалистов взрывотехников вылетает в район Арденн. Им приказано взорвать мост у небольшого городка Эриц. Отряду удалось покинуть сбитый самолет, но рядовой Джонсон во время приземления сломал ногу.
Парни выходят к ферме, где живут Хелена Хэммонд и ее дочь. Женщины помогают военным разместиться, а когда раненый уснул, Алина и Джон разговорились. Ее папа профессор, девушка обожает литературу. Он пишет роман, защитил диплом бакалавра по литературе в Техасском университете. Они читают стихи классиков и свои, и не могут наговориться. Между противоборствующими сторонами в честь Рождества объявлено 24-часовое перемирие. Раненой жене немецкого офицера Джозефа Брауна оказывает помощь американский врач Берковец, и это не следование клятве Гиппократа, а обычный человеческий поступок.
Минули сутки, Браун предупреждает группу о подходе подкрепления и выводит их в безопасное место. Перед расставанием Алина и Джон дают обещание встретиться здесь, когда окончатся бои, если останутся живы.