Роман медведь

Протоиерей Роман Медведь, исповедник

Дни памяти: 22 января (Новомуч.), 21 июля (обретение мощей), 26 августа

Протоиерей Роман Иванович Медведь, исповедник родился в Холмской губерний 1 октября 1874 года. Получив духовное образование, он посвятил себя пастырскому служению, во всём стараясь следовать примеру своего духовного отца — святого праведного Иоанна Кронштадтского. В 1900 году отец Иоанн повенчал Романа Ивановича с А.Н. Невзоровой, которая также стала духовной дочерью Кронштадтского светильника. В том же году он был рукоположен во иерея. Первым местом служения для него стал храм Воздвижения Креста Господня в Черниговской губернии, где он окормлял паству в течении 1902–1903 годов.

С 1907 года батюшка самоотверженно служил настоятелем Адмиралтейского Свято-Владимирского собора в городе Севастополь. Как протопресвитер Черноморского флота, он пользовался огромным авторитетом среди моряков. В его подчинении находились 50 священников на кораблях флота. Чтобы развеять революционную «романтику» на флоте, батюшка выпустил брошюру о соблазнах революции и основах Православия. С помощью проповеди батюшке удалось прекратить волнения 1912 года на линкоре «Святитель Иоанн Златоустый»; там же он исповедывал приговоренных к расстрелу матросов. Однако, накануне Рождества 1918 года, один из матросов, уличенный батюшкой в краже церковных денег и ставший во время Февральской революции председателем революционного комитета, настоял на приговоре батюшки к расстрелу.

Преданные своему духовнику чада предупредили батюшку о готовящейся расправе и он успел перебраться в Москву. Некоторое время он окормлял осиротевших после расстрела священномученика протоиерея Иоанна Восторгова приход храма Василия Блаженного, но вскоре храм закрыли и батюшка был переведён в храм Святителя Алексия в Глинищевском переулке. И там батюшка в эти тяжелые годы сумел наладить глубокую духовную жизнь общины. Появилось «Братство ревнителей Православия в честь Святителя Алексия, митрополита Московского», которое организовало «Народные лекции». Братство это имело не менее 200 постоянных членов. На этих лекциях выступал и отец Роман, обличая ложные идеалы, навязываемые народу новой властью. В мае 1921 года батюшка был арестован и обвинен в том, что руководил организацией «преследовавшей политические, антисоветского характера цели, в издательстве антисоветской литературы и распространении листков под заглавием «Кто наше правительство» антисемитского характера». Однако, по амнистии В.Ц.И.К. дело руководителей Братства было прекращено и батюшка был освобожден ещё до суда.

Несмотря на непрестанно ухудшавшееся здоровье, батюшка оставался спокойным, доступным и ангельски кротким. Сравнивая его общину со своей, известный московский духовник отец Алексий Мечёв говорил: «У тебя стационар, а у меня — только амбулатория».

В 1930 годы батюшка был арестован, а храм разрушен. В 1931 году отца Романа приговорили к 10 годам лагерей на Соловках. Но и оттуда он не оставлял духовных чад, писал им письма. На Соловках отец Роман работал сторожем, потом счетоводом. Из-за полученной инвалидности срок заключения батюшки был сокращен. В 1936 году он вернулся из ссылки и поселился в городе Малоярославец, где, несмотря на тяжелую болезнь (костный туберкулез и перелом шейки бедра), продолжал пастырское служение. Незадолго до кончины батюшка принял постриг в рясофор с именем Иосиф.

26 августа (8 сентября н. ст.) 1937 года отец Роман скончался. Погребен он был на кладбище города Малоярославец.

3 августа 1999 года состоялось обретение мощей священноисповедника протоиерея Романа. Святые мощи были перенесены в Москву и положены в храме Покрова Пресвятой Богородицы, что на Лыщиковой горе.

Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

Иеромонах Роман

Имя иеромонаха Романа хорошо знакомо миллионам русских людей. Автор духовных стихов и песен, член союза писателей России, простой русский инок, он давно стал родным и близким для многих ревнителей чистого святоотеческого православия. Кассеты с записями его песен продаются в церквях по всей России. Их поют профессиональные певцы, хорошо известны они и за рубежом.
Иеромонах Роман (Александр Матюшин) родился 16 ноября 1954 в семье сельской учительницы. Закончил филологический факультет в университете в Элисте, преподавал в школе.
Стихи Александр начал писать в юности, уже ранние его стихи отличаются поэтической грамотностью. Призвание к монашеству (и об этом есть свидетельство в стихах) он ощутил уже в ранней юности. В 1983 году принял монашеский постриг в Псково-Печерском монастыре, потом служил на приходах Псковщины, в Киево-Печёрской лавре после её открытия. В 1985 рукоположен во иеромонахи. (Мать его, Зоя Николаевна, также приняла монашеский постриг под именем Зосимы.)
В 1993 году митрополит Петербургский Иоанн подарил иеромонаху Роману свою книгу «Битва за Россию» с напутствием: «Всечестному о. Роману, церковному певцу — на добрую память».
С 1994 года отец Роман по благословению правящего архиерея Псковского Евсевия живёт и служит в скиту Ветрово (Псковский клир) близ Псково-Печерской лавры.
9 октября 2003 года иеромонах Роман затворился от мира.
Иеромонах Роман создал свои произведения первой половины 1990-х годов по благословению Митрополита Иоанна Ленинградского/Санкт-Петербургского и Ладожского). Книга его стихов «Русский куколь» издана по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.
Песни на стихи иеромонаха Романа исполняются Жанной Бичевской, Олегом Погудиным, Сергеем Безруковым, Максимом Трошиным.

Священноисповедник протоиерей Роман Медведь

Поделиться

Протоиерей Роман Медведь

Революционный октябрьский переворот 1917 года обернулся волной красного террора в городах Крыма. В начале зимы матросы в Севастополе учинили расправу над морскими офицерами. 28 декабря на Малаховом кургане был расстрелян весь командный состав эсминцев «Фидониси» и «Гаджибей». К вечеру того же дня резня офицеров шла уже по всему Севастополю. В городе царили страх и паника. Поводом для преследования стали события пятилетней давности. Революционеры припомнили, что в 1912 году, после подавления восстания на линкоре «Святитель Иоанн Златоуст», многие его зачинщики были приговорены к расстрелу.

Накануне Рождества 1917 года настоятель Адмиралтейского Свято-Владимирского собора протоиерей Роман Медведь возвращался с вечерней службы домой. Улицы не освещались, вечер был безлунный. Темнота стояла такая, что собственной вытянутой руки разглядеть было невозможно. В памяти всплывали картины того самого бунта, из-за которого сейчас в Севастополе начались бесчинства. Известие о беспорядках на линкоре «Иоанн Златоуст» застало тогда отца Романа на даче, и он сразу же приехал к месту происшествия. Предложил арестованным бунтовщикам исповедоваться — и большинство из них откликнулись. Всю ночь священник выслушивал горькие рассказы смутьянов, которых ждали расстрел или каторга. Покаяться пожелали и многие из тех матросов, кто остался на свободе… Размышления священника прервал хриплый голос, неожиданно раздавшийся из беспросветной мглы.

Матрос:

Постой, отец Роман. Поговорить надо.

Священник остановился, напряженно вглядываясь во тьму.

Отец Роман Медведь:

Кто ты, мил человек?

Матрос:

Да не важно это. А вот то, что я скажу сейчас — очень важно. Уезжай из Севастополя. Вот прямо сейчас ступай на вокзал и уезжай. Постановление о твоем расстреле уже принято, я его видел своими глазами.

Отец Роман Медведь:

Это связано с бунтом на «Иоанне Златоусте»?

Матрос:

Формально — да. Но, на самом-то деле, причина проще. Помнишь, отец, ты матроса Докукина уличил в краже денег из церковной кружки? Вот он больше всех и горячился, чтоб тебя покарать, как контрреволюционера. Уезжай, Христом-Богом прошу. А то не прощу я себе твоей смерти.

Отец Роман Медведь:

Чем же я такую милость заслужил?

Матрос:

А вот когда ты нас в двенадцатом году исповедовал, я тебе сознался, что бунтовщикам сочувствовал, а ты не выдал меня. Сохранил тайну исповеди. Ты и не помнишь, поди? А я вот не забыл. Уезжай, отец. И жену с младенцем увози.

Отец Роман не смог покинуть Севастополь, не отслужив праздничной Рождественской службы. Это едва не стоило ему жизни. В тот момент, когда поезд тронулся, увозя священника в Москву, в дверь его севастопольского дома ворвались матросы.

Смутное время позволило протоиерею Роману провести в столице несколько трудных, но плодотворных лет. Местом служения священника стала церковь святителя АлексИя в ГлинИщевском переулке. Здесь он организовал православное братство в честь московского митрополита, имя которого носил храм. В противовес неустроенности, которая заправляла повсюду, члены этого братства жили глубокой, интенсивной духовной жизнью.

В конце двадцатых годов оживленная деятельность братства была замечена советской властью. За священникоми прихожанами был установлен надзор. В 1931-ом отца Романа приговорили к десяти годам заключения на Соловках. Из-за инвалидности, нажитой в лагере, срок заключения батюшки был сокращён. В 1936 году он вернулся из ссылки и поселился в городе МалоярослАвец, где, несмотря на костный туберкулёз и перелом шейки бедра, продолжал пастырское служение. 8 сентября 1937 года, причастившись Святых Тайн, он скончался.

На девятый день после похорон дочь протоиерея Романа, Ирина,заснула на его кровати, укрывшись его лагерным одеялом, и увидела, как отец стоит на коленях перед иконами в новом золотом облачении, подаренном ему ещё в Крыму, и читает Отче наш. «Как живой», — грустно добавила Ирина Романовна, рассказывая этот сон другу семьи, священнику Александру Ветелеву. «А он и есть живой. У Бога все живы», — ответил отец Александр.