Расстрелы священников

ГУЛАГ был, это бесспорный исторический факт, и его надо изучать, как и каждое историческое явление, и понимать его причины, механизмы, следствия. Для начала надо хотя бы правдиво диагностировать его масштабы, наметить более-менее точные цифры. Этим исследованием занимается историк Александр Николаевич Дугин (не «геополитик»!), автор книг «Неизвестный ГУЛАГ», «Сталинизм: легенды и факты». Своими результатами он делится в статье «Если не по лжи: Cоответствуют ли истине расхожие ныне представления о ГУЛАГе?» (Литературная газета, Москва, 11-17 мая 2011 года, № 19 /6321/, стр. 3: Настоящее прошлое):

Откуда пошла «земля гулаговская»?
Одной из первых публикаций, вышедших на Западе на эту тему, стала книга бывшего сотрудника газеты «Известия» И. Солоневича, сидевшего в лагерях и бежавшего в 1934 году за границу. Солоневич писал: «Я не думаю, чтобы общее число всех заключённых в этих лагерях было меньше пяти миллионов человек. Вероятно, несколько больше. Но, конечно, ни о какой точности подсчёта не может быть и речи».
Изобилует цифрами и книга эмигрировавших из Советского Союза видных деятелей партии меньшевиков Д. Далина и Б. Николаевского, которые утверждали, что в 1930 году общее число заключённых составляло 622257 человек, в 1931 году – около 2 миллионов, в 1933–1935 годах – около 5 миллионов. В 1942 году в местах лишения свободы, по их утверждениям, находилось от 8 до 16 миллионов человек.
Аналогичные многомиллионные цифры приводят и другие авторы. С. Коэн, например, в своей работе, посвящённой Н. Бухарину, ссылаясь на труды Р. Конквеста, отмечает, что к концу 1939 года число заключённых в тюрьмах и лагерях выросло до 9 миллионов человек по сравнению с 5 миллионами в 1933–1935 годах.
А. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» оперирует цифрами в десятки миллионов заключённых. Такой же позиции придерживается и Р. Медведев. Ещё больший размах в своих подсчётах проявила В.А. Чаликова, утверждавшая, что с 1937 до 1950 года в лагерях побывало более 100 миллионов человек, из которых каждый десятый погиб. А. Антонов-Овсеенко считает, что с января 1935-го по июнь 1941 года было репрессировано 19 миллионов 840 тысяч человек, из которых 7 миллионов расстреляно.
Завершая беглый обзор литературы по этой проблематике, необходимо назвать ещё одного автора – О.А. Платонова, который убеждён, что в результате репрессий 1918–1955 годов в местах заключения погибло 48 миллионов человек.
Ещё раз отметим, что мы привели здесь далеко не полный список публикаций по истории уголовно-правовой политики в СССР, но вместе с тем содержание подавляющего большинства публикаций других авторов почти полностью совпадает со взглядами многих нынешних публицистов.
Попытаемся ответить на простой и естественный вопрос: на чём, собственно, основаны подсчёты этих авторов?
О достоверности исторической публицистики
Нет историков старорежимных и нет историков либеральных. Есть профессиональные историки, стремящиеся познакомиться с максимальным количеством доступных источников, выявить степень их надёжности (внутренняя и внешняя критика источников, как говорят профессиональные историки) и поделиться полученными выводами с читателями, зрителями и слушателями. А есть историки, которые в угоду политической, экономической или ещё какой-либо конъюнктуре выдают на-гора свои собственные догадки и предположения как реальные факты реальной истории. И если этот пунктир домыслов долбит нас постоянно и не ослабевая, то уже кажется, что именно так и было и иначе быть просто не могло.
Так были ли в действительности многие десятки миллионов репрессированных, о которых говорят и пишут многие современные авторы?
В данной статье используются лишь подлинные архивные документы, которые хранятся в ведущих российских архивах, прежде всего – в Государственном архиве Российской Федерации (бывший ЦГАОР СССР) и Российском государственном архиве социально-политической истории (бывший ЦПА ИМЛ).
Попробуем, опираясь на документы, определить реальную картину уголовно-правовой политики СССР в 30–50-е годы ХХ века. Для начала две таблицы, составленные по архивным материалам.
Сравним архивные данные с теми публикациями, которые появлялись в России и за рубежом. Например, Р.А. Медведев писал, что «в 1937–1938 гг., по моим подсчётам, было репрессировано от 5 до 7 миллионов человек: около миллиона членов партии и около миллиона бывших членов партии в результате партийных чисток конца 20-х и первой половины 30-х годов; остальные 3–5 миллионов человек – беспартийные, принадлежавшие ко всем слоям населения. Большинство арестованных в 1937–1938 гг. оказались в исправительно-трудовых лагерях, густая сеть которых покрыла всю страну».
Предположив, что Р.А. Медведеву известно о существовании в системе ГУЛАГа не только исправительно-трудовых лагерей, но и исправительно-трудовых колоний, остановимся сначала более подробно именно на исправительно-трудовых лагерях, о которых он пишет.
Из таблицы № 1 следует, что на 1 января 1937 года в исправительно-трудовых лагерях находился 820881 человек, на 1 января 1938 года – 996367 человек, на 1 января 1939 года – 1317195 человек. Но нельзя, автоматически складывая эти цифры, получить общее количество арестованных в 1937–1938 годы.
Одна из причин состоит в том, что ежегодно определённое число заключённых после отбытия срока заключения или по другим причинам освобождалось из лагерей. Приведём и эти данные: в 1937 году из лагерей было освобождено 364437 человек, в 1938 году – 279966 человек. Путём несложных подсчётов получим, что в 1937 году в исправительно-трудовые лагеря поступило 539923 человека, а в 1938 году – 600724 человека.
Таким образом, по архивным данным, в 1937–1938 годах общее количество заключённых, вновь поступивших в исправительно-трудовые лагеря ГУЛАГа, составило 1140647 человек, а не 5–7 миллионов.
Но и эта цифра мало что говорит о мотивах репрессий, то есть о том, кем были репрессированные.
Следует отметить очевидный факт, что среди заключённых были арестованные как по политическим, так и по уголовным делам. В числе арестованных в 1937–1938 годах были, разумеется, и «обычные» уголовники, и арестованные по печально известной статье 58 УК РСФСР. Думается, что прежде всего именно этих людей, арестованных по 58-й статье, и следует считать жертвами политических репрессий 1937–1938 годов. Сколько же их было?
В архивных документах имеется ответ и на этот вопрос (см. таблицу № 2). В 1937 году по статье 58 – за контрреволюционные преступления – в лагерях ГУЛАГа находилось 104826 человек, или 12,8% от общего числа заключённых, в 1938 году – 185324 человека (18,6%), в 1939 году – 454432 человека (34,5%).
Таким образом, общее число репрессированных в 1937–1938 годах по политическим мотивам и находящихся в исправительно-трудовых лагерях, как видно из приведённых выше документов, следует уменьшить с 5–7 миллионов по крайней мере в десять раз.
Обратимся к ещё одной публикации уже упомянутой В. Чаликовой, которая приводит такие цифры: «Основанные на различных данных подсчёты показывают, что в 1937–1950 годы в лагерях, занимавших огромные пространства, находилось 8–12 миллионов человек. Если мы из осторожности примем меньшую цифру, то при норме лагерной смертности 10 процентов… это будет означать двенадцать миллионов погибших за четырнадцать лет. С миллионом расстрелянных «кулаков», с жертвами коллективизации, голода и послевоенных репрессий это составит не менее двадцати миллионов».
Вновь обратимся к архивной таблице № 1 и посмотрим, насколько правдоподобна данная версия. Вычитая из общего количества заключённых число освобождавшихся ежегодно по окончании срока наказания или по другим причинам, можно сделать вывод: в 1937–1950 годах в исправительно-трудовых лагерях побывало около 8 миллионов человек.
Представляется целесообразным ещё раз напомнить, что далеко не все заключённые были репрессированы по политическим мотивам. Если мы вычтем из их общего числа убийц, грабителей, насильников и других представителей уголовного мира, станет ясно, что через исправительно-трудовые лагеря за 1937–1950 годы по «политическим» статьям прошло около двух миллионов человек.
О раскулачивании
Перейдём теперь к рассмотрению второй крупной части ГУЛАГа – к исправительно-трудовым колониям. Во второй половине 20-х годов в нашей стране сложилась система отбывания наказаний, предусматривающая несколько видов лишения свободы: исправительно-трудовые лагеря (о которых было сказано выше) и общие места заключения – колонии. В основу такого деления был положен срок наказания, к которому приговаривался тот или иной заключённый. При осуждении на малые сроки – до 3 лет – наказание отбывалось в общих местах лишения свободы – колониях. А при осуждении на срок свыше 3 лет – в исправительно-трудовых лагерях, к которым в 1948 году добавилось несколько особых лагерей.
Вернувшись к таблице № 1 и имея в виду, что в среднем в исправительно-трудовых колониях находилось 10,1% осуждённых по политическим мотивам, можно получить предварительную цифру по колониям за весь период 30-х – начала 50-х годов.
За 1930–1953 годы в исправительно-трудовых колониях побывало 6,5 миллиона человек, из них по «политическим» статьям – около 1,3 миллиона человек.
Скажем несколько слов о раскулачивании. Когда называют цифру 16 миллионов раскулаченных, судя по всему, пользуются «Архипелагом ГУЛАГ»: «Был поток 29–30-х годов, в добрую Обь, протолкнувший в тундру и тайгу миллионов пятнадцать мужиков, а как-то и не поболе».
Обратимся вновь к архивным документам. История спецпереселения начинается в 1929–1930 годах. 18 января 1930 года Г. Ягода направил постоянным представителям ОГПУ на Украине, в Белоруссии, на Северном Кавказе, в Центрально-Чернозёмной области, Нижне-Волжском крае директиву, в которой предписывал «точно учесть и телеграфно донести, из каких районов и какое количество кулацко-белогвардейского элемента полагается к выселению».
По результатам этой «работы» была составлена справка Отдела спецпоселений ГУЛАГа ОГПУ, в которой указывалось количество выселенных в 1930–1931 годах: 381026 семей, или 1803392 человека.
Таким образом, опираясь на приведённые архивные данные ОГПУ–НКВД–МВД СССР, можно сделать промежуточный, но, как представляется, весьма достоверный вывод: в 30–50-е годы по «политическим» статьям было направлено в лагеря и колонии 3,4–3,7 миллиона человек.
Причём эти цифры вовсе не означают, что среди этих людей не было реальных террористов, диверсантов, изменников Родины и т.д. Однако для решения такой проблемы необходимо изучать другие архивные документы.
Подводя итоги изучения архивных документов, приходишь к неожиданному выводу: масштабы уголовно-правовой политики, связанной со сталинским периодом нашей истории, не слишком отличаются от аналогичных показателей современной России. В начале 90-х годов в системе Главного управления исправительных дел СССР находилось 765 тысяч заключённых, в СИЗО – 200 тысяч. Почти такие же показатели существуют и в наши дни».

СПРАВКА: Дугин, Александр Николаевич. 1944 г.р. Окончил Московский историко-архивный госинститут. Преподавал в Высшей юридической заочной школе. Кандидат исторических наук (1988), тема диссертации «Органы Московской городской милиции в 1917-1930 гг».

ДОПОЛНЕНИЕ 1.

О.В.Лавинская «Внесудебная реабилитация жертв политических репрессий в СССР в 1953-1956 гг». Кандидат исторических наук (2007).

Ряд работ содержат цифровые выкладки о количестве реабилитированных, при этом наблюдается серьезный разброс в данных: от 258 322 человек в 1952-1962 (1) до 737 182 (2) и даже 800 тысяч человек (3). По подсчетам Главной военной прокуратуры в 1954-1960 гг. реабилитированы 530 тыс. осужденных в 30-е годы, в том числе более 25 тыс. репрессированных внесудебными органами (4). Не опираясь на документальные данные, исследователи порой завышают их число. Так, в «Черной книге коммунизма» читаем, что «в 1956-1957 ГУЛАГ покинули уже около 310 000 «контрреволюционеров» (5). По подсчетам В.П.Наумова, в результате работы комиссий 1956 г. «сотни тысяч заключенных в лагерях как политические преступники были освобождены и вернулись к родным очагам» (6) В другом месте он говорил о миллионе заключенных и ссыльных, получивших свободу после XX съезда (7). Хотя согласно архивным источникам, число политических заключенных в лагерях на 1 января 1956 г. составляло «всего» 113 735 человек (8), а в течение марта-октября 1956 г. из лагерей было выпущено 51 тысяча человек (9)

1. Из интервью с начальником Отдела реабилитации Главной военной прокуратуры Купцом. //Московские новости. 1996. 24-31 марта. С.14.

2. XX съезд КПСС и его исторические реальности. М. 1991. С.63

3. Книга памяти жертв политических репрессий. Казань. 2000.

4. Расправа. Прокурорские судьбы. М., 1990. С. 317.

5. Черная книга коммунизма. М. 1999. С.248.

6. Наумов В.П. Н.С.Хрущев и реабилитация жертв политических репрессий. // Вопросы истории. 1997. № 4. С.31.

7. Наумов В.П. К истории секретного доклада Н.С.Хрущева. // Новая и новейшая история. 1996. №4.

8. Данные взяты из доклада МВД СССР в ЦК КПСС от 5 апреля 1956 г. В кн.: ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960. М. 2000. С.165.

Сколько репрессированных в России пострадали за Христа?

30 октября — День памяти жертв политических репрессий. Сегодня не праздник, не торжество, а день, когда мы должны сосредоточенно вглядеться в себя. Потому что за свои убеждения и веру миряне и священники гибли в XX веке не где-то, а в нашей родной стране. Мы должны не просто сострадать жертвам политического произвола, но понимать, что зло, которое пришло через их палачей, может вернуться в мир — если наши сердца не будут чисты. Если мы не хотим повторения трагедии новомучеников, давайте обратим взгляды на самих себя. И вспомним историю.

Статья Николая Евгеньевича Емельянова, д.т.н., проф. (Москва, ИСА РАН, ПСТГУ)

К вопросу о числе новомучеников и исповедников Русской Православной Церкви в XX веке

Каждый, кто занимается историей гонений на церковь и веру в XX в. или подсчетом общего количества репрессированных по религиозным вопросам, должен прежде всего ответить на вопросы:

1. Что считать репрессией, т. е. какие репрессии учитывать при подсчете?

2. Кого считать пострадавшими именно за Христа?

Ответ на первый вопрос содержится в Законе РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.11.1991 г.2: «Статья 1. Политическими репрессиями признаются различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни или свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические лечебные учреждения, выдворение из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществлявшееся по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами».

фото rian.ru. Соловецкий лагерь особого назначения — крупнейший исправительно-трудовой лагерь 1920-х годов, находившийся на территории Соловецких островов (Архангельская область).

В Дополнениях к Закону от 1993 и 1995 гг. содержится расширение понятия репрессий. В конце процитированной статьи № 1 добавлено: «…и общественными организациями и их органами, наделявшимися административными полномочиями».

Введены новые статьи: «(Статья 1–1) Подвергшимися политическим репрессиям и подлежащими реабилитации признаются дети, находившиеся вместе с родителями в местах лишения свободы, в ссылке, высылке. (Статья 2–1). Подвергшимися политическим репрессиям и подлежащими реабилитации признаются дети, супруг (супруга) на спецпоселении».

Мы еще добавили одну категорию лиц. Это — явившие милосердие в те тяжелые времена (чаще всего женщины), добровольно поехавшие в изгнание за своими духовными отцами, мужьями, женихами. Они не попадают под определение Закона о репрессиях и реабилитации. Но не будь репрессий, не было бы и добровольных изгнанниц.

В Законе достаточно полно перечислены виды репрессий. Мы при формировании в ПСТГУ базы данных «Новомученики и исповедники Русской Православной Церкви ХХ века» (ниже БД новомучеников, см. www.pstbi.ru) придерживались именно такого широкого взгляда на репрессии.

В настоящем докладе «новомучениками и исповедниками» называются все те, кто пострадал за Христа и Его Церковь в XX в.– как причисленные в лику святых, так и не канонизированные.

фото rian.ru. БУР — барак усиленного режима — одного из исправительно-трудовых лагерей на Колыме.

По поводу второго вопроса заметим, что в процитированной статье Закона перечислены категории репрессированных: «лица, признававшиеся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным3 или иным признакам».

Таким образом, пострадавшими за Христа, в соответствии с Законом, можно считать тех, кто принадлежал Русской Православной Церкви и кого государство признало социально опасными из-за этого. Мы при сборе сведений и наполнении базы данных трактуем данную позицию так: если в обвинении написано «церковно-монархическая» или «церковная контрреволюционная организация» и т. п., то репрессии правомерно отнести к религиозным.

После уточнения понятия «репрессии по отношению к Русской Православной Церкви» можно сформулировать вопрос – сколько пострадало (согласно Закону 1991 г.) за Христа в 1917–1957 годы?

Игумен Дамаскин (Орловский) пишет: «К сожалению, точных цифр пострадавших в этот период времени нет, не приводит их и правительственная Комиссия при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий, ограничившись всего лишь обобщенными подсчетами, подготовленными Православным Свято-Тихоновским богословским институтом».

Надо сказать, что игумен Дамаскин выразил и мое и, наверное многих, «сожаление». Действительно, жаль, что нет точных цифр хотя бы за один год. Уже 15 лет открыты архивы и ведется большая работа по изучению хранящихся в них материалов, но никаких точных цифр пострадавших за веру не найдено. Теперь видно, что их нет, видимо, и не было, пострадавших просто никто никогда не подсчитывал.

Были надежды, что кто-нибудь из верхов ЧК, ОГПУ, НКВД, КГБ в каком-нибудь году издал приказ по всем областным организациям – собрать сведения о всех расстрелянных и арестованных попах, монахах, мирянах, но – нет, видимо, такие приказы не издавались или подчиненные ленились их исполнять.

Представляется, что единственный путь числовой оценки гонений, это прогноз на основе уже собранных данных. Если количество репрессий по годам, фиксированные в БД новомучеников, умножить на коэффициент, равный отношению общего числа пострадавших к числу пострадавших, введенному в БД, то получим оценки общего числа репрессий по годам.Мы считаем (это обосновывается ниже), что общее число людей, репрессированных за веру, не менее 500 000. Следовательно, коэффициент, на который нужно умножать, равен (500 000 : 25000) = 20.

Если бы у нас были сведения обо всех пострадавших, мы смогли бы точно нарисовать по годам график репрессий. Мы имеем сведения только об ~1/20 части репрессий.

Вопрос правомерности изучения процесса по этой выборке сводится к вопросу представительности (репрезентативности) этой выборки. В виду разнообразия источников информации, эта выборка представляется достаточно представительной. (Есть математические методы проверки представительности выборки. Один из главных методов проверки — расчет статистики по разным эшелонам выборки.

Такие расчеты производились в 1995 г. по 3 000 имен, в конце 1996 г. по 5 000 имен, в 1998 г. по 10 000, они давали качественно близкие результаты (соответственно выбирались коэффициенты — 170, 100, 50).

Одним из результатов работы в начале 1990-х гг. Комиссии, в которую входили первые лица ФСБ, МВД, Минюста, Прокуратуры и др., явилась книга председателя Комиссии акад. А. Н. Яковлева «По мощам и елей». Многие исследователи ссылаются на эту книгу и тем самым опосредованно на БД новомучеников. К сожалению, те материалы, которые мы передали в Комиссию, в книге А. Н. Яковлева цитируются неточно, например, число всех пострадавших за христианские убеждения отнесено только к православному духовенству, что в 2,4 раза меньше общего количества репрессированных за Христа. Эта ошибка перекочевала во многие статьи, исследования и учебники, причем появились дополнительные неточности цитирования уже и книги А. Н. Яковлева.

Надо сказать, что написать историю гонений без числовых оценок волн репрессий практически невозможно (хотя есть и такие попытки), многочисленные умозрительные прогнозы привели к бездне грубых ошибок (можно привести много примеров, но это может быть темой отдельного доклада о типовых ошибках).

Каждому, пишущему о репрессиях за веру необходимо сравнивать свои оценки с данными БД новомучеников, иначе порой указываются цифры, в три-пять раз преуменьшающие реальные. Кроме того, БД включает биографические материалы и фотографии пострадавших.

Оценка общего количества новомучеников и исповедников Русской Православной Церкви в ХХ веке

фото rian.ru. Исправительно-трудовой лагерь 1930-40-х годов. Барак для строителей Панышевской ГЭС.

В дореволюционной России было около 100 000 монашествующих и более 110 000 человек белого духовенства. С учетом их семей к сословию духовенства относилось на рубеже веков 630 000 человек. Гонениям подверглось подавляющее большинство священников и монахов, как служивших в церквах и монастырях России в канун революции, так посвященных в дальнейшем, вплоть до 1950-х годов.

Общее число пострадавших можно оценить, исследуя

1) церковные архивы,

2) партийные и правительственные архивы,

3) архивы ФСБ.

В первом случае оценка отражает восприятие числа пострадавших Русской Православной Церковью. Это число пострадавших определяется следующим образом.

•Число священнослужителей в 1917 г. – 110 000 чел.

•Число монахов и послушников в 1917 г. – 100 000 чел.

•Число священнослужителей и монахов, рукоположенных после 1917 г. по БД новомучеников – 105 000 чел. (каждый 3-й).

•Из общего числа уклонились в расколы (это соотношение вычисляется по БД епископов, построенной на основе картотеки М.Е. Губонина) – 80 000 чел.

•Число мирян (по БД новомучеников в 1,4 раза больше, чем священнослужителей и монахов) – 330 000 чел.

•Всего: 110 + 100 + 105 – 80 + 329 = 564 000 пострадавших.

Всех священников и монахов, не уклонившихся в расколы, мы считаем пострадавшими за Христа. Правомерно ли это?

Нам представляется это правомерным. В качестве обоснования этого расскажу о своих многочисленных поездках по России. В начале 1960-х годов, во время хрущевского гонения на Церковь, в Москве каким-то чудом удалось создать молодежный клуб «Родина», я в нем был ответственным секретарем и возглавлял архитектурную секцию.

От Управления культуры Московской области у меня была бумага с печатями, по которой мне показывали все памятники архитектуры (а в России это, в основном, церкви). Управление культуры было заинтересовано в молодых людях, которые были готовы почти бесплатно на месте узнать, что происходит с недавно закрытыми церквами, и помочь найти им новых хозяев, а главное, заставить новых хозяев подписать договора на охрану и поддержание памятников хотя бы в относительном порядке. Везде находились местные жители, которые просили помочь отстоять храм, вернуть его верующим, и почти всегда разговор заходил о судьбах местных священников.

Тогда было много людей, которые помнили все, что обрушилось на них с 1917 года. Сначала нас поражала жестокость по отношению к священникам и их семьям, потом мы поставили задачу — найти хотя бы одного нерепрессированного священника, расспрашивали о судьбах родственников (в избах часто на стенах висели фотографии родных). Ни разу нам не удалось найти священнослужителя, которого миновали бы аресты, тюрьмы, ссылки, концлагеря.

Во втором случае данные являются отражением представлений большевиков о числе врагов народа среди верующих, которые подлежат репрессированию. В 1937 г. секретарь ЦК ВКП(б) Г. М. Маленков писал Сталину о существовавших религиозных объединениях как о «широко разветвленной враждебной советской власти легальной организации в 600 000 человек по всему СССР». В письме ставилась цель «покончить с органами управления церковников, с церковной иерархией»10. И это после 20 лет террора против Церкви! Самый приблизительный подсчет свидетельствует о сотнях тысяч пострадавших.

В третьем случае целесообразно использовать огромный материал о репрессиях, собранных Обществом «Мемориал» и опубликованных в Книгах памяти. Выпущен Обществом «Мемориал» и компакт-диск, содержащий 1 300 000 имен11. Как узнать, сколько из них пострадали за Христа?

Изучение, проведенное с участием сотрудников ПСТГУ, следственных дел всех 20765 человек, расстрелянных в Бутово, показало, что примерно каждый двадцатый из репрессиованных пострадал за веру. То же соотношение наблюдается и среди пострадавших в месте расстрелов — поселке Левашово под Санкт-Петербургом – ~5.6%12.

Эти исследования дают основание считать, что в списках всех репрессированных, которые составляются Обществом «Мемориал» и Центром «Возвращенные имена», также примерно 5% составляют пострадавшие за веру. Можно предположить, что такое соотношение характерно для всех периодов истории репрессий в СССР в 1917–1953 годах. Следовательно, если бы мы знали общее число пострадавших от репрессий, то могли бы оценить число пострадавших за Христа.

Оценка общего числа репрессий приобрела у нас в стране политический характер. В. Земсков, который стремится опровергнуть т. н. миф сталинского террора (МСТ), пишет: «…никакое религиозное, национальное, государственное, даже экономическое возрождение России невозможно без нашего освобождения от оков МСТ. Поэтому, люди, пропагандирующие МСТ (включая многих православных людей), объективно выступают могильщиками своего народа, нeзависимо от их субъективных побуждений. Отнюдь не Богу служат православные люди, подрядившиеся жрецами МСТ». МСТ свойственно «громадное преувеличение числа жертв сталинского периода. Называются совершенно безумные цифры — 66 млн., 70 млн., даже 110 млн.

Этот миф был создан не на пустом месте. Действительно, в мясорубке сталинских репрессий погибло много самых рaзных людей, но реальное число жертв во много раз меньше». Оценки В. Земскова, пожалуй, самые низкие, но и по ним число репрессированных (в соответствии с цитированным Законом 1991 г.) никак не менее 10 млн (с учетом жертв революции).

Полковник, к. ю. н., проф. О. Б. Мозохин пишет: «Общее количество лиц, привлеченных к уголовной ответственности за 1918–1953 гг. равно 4 308 487 человек. Всего за упомянутый период к высшей мере наказания были приговорены 835 194 человека»14. 4 300 000 уголовных репрессий, а сколько еще административных? Сотрудники ФСБ и Прокуратуры говорят, что число административных репрессий очень трудно подсчитать, и, скорее всего, их в полтора раза больше. То есть ~6 400 000. Суммарное число репрессий ~ 10 700 000. Если каждый двадцатый пострадал за Христа, то это также больше 500 000 человек.

А.Я. Разумов на основе самой полной коллекции «Книг памяти» (Российская Национальная Библиотека (СПб.)) издал библиографический указатель 15. По его данным, суммарное число пострадавших оказалось ~ 1 500 000. Но так как пока в большинстве областей страны еще не изданы все запланированные тома, то это число может в ближайшие годы увеличиться до ~3 000 000 16. По сообщению А.Я. Разумова, сотрудники общества «Мемориал» в г. Новом Тагиле (центре издания книг памяти и создания БД Общества «Мемориал») предполагают собрать 10 000 000 биографий репрессированных.

Другой вопрос, тесно связанный с определением общего числа пострадавших за Христа: сколько имен можно узнать из этих пятисот тысяч? По нашим оценкам, можно рассчитывать узнать до 100 000 имен пострадавших, так как из поступающих к нам новых списков имен обычно 1/4 уже имеется в БД, следовательно, БД можно увеличить в четыре раза. Это представляется возможным только в том случае, если удастся организовать работу по сбору сведений в областных епархиальных архивах, крупных монастырях, краеведческих музеях и других организациях по единой программе.

В качестве заключения рассмотрим несколько вопиющих ошибок, которые встречаются в православных изданиях.

В одной из публикаций Интернета мы читаем: «…следует сказать и о порой появляющихся в православных или околоправославных изданиях утверждениях о «20 миллионах христианских мучениках», «500 тысячах казненных священниках» и т. п.

Это просто неправда. Этот период нашей истории дал тысячи христианских мучеников. Тысячи! И это очень много. Но миллионов не было и в помине». Если мучениками считать только причисленных к лику святых и пострадавших до смерти (не исповедников), то утверждение, безусловно, правильное. Так как за 10 лет работы Комиссии по канонизации к лику святых причислены 1200 мучеников (из 1596 новомучеников и исповедников), то, если Комиссия проработает еще 20 лет, число канонизированных мучеников достигнет 3 600.

Если же вести расчет в соответствии с Законом 1991 г., то репрессированных сотни тысяч. Не миллионы (это правильно), но в пределах от полумиллиона до миллиона человек.

Меня однажды пригласили на телевидение, ведущий – православный человек — говорит: «…в Бутово расстреляны сотни тысяч священников». Я вскочил: «Как вы так можете говорить? Сотен тысяч священников в России одновременно никогда не было. В Бутово расстреляно всего ~ 20 800 человек, из них за веру ~900, священников ~ 300. И это действительно очень много.

На одну мою статью я получил отзыв, оппонент пишет о «сотнях и тысячах пострадавших». По-моему, писать так недобросовестно, а православным и грешно, так как это говорит о лени изучать историю Церкви и о непочитании мучеников.

Сколько же человек пострадало за Христа? Этот вопрос, по-моему, нужно не лениться обсуждать и придти к общему заключению. Писать историю без чисел невозможно.

Действительно, в семи томах труда игумена Дамаскина (Орловского)18 помещено около 900 биографий, следовательно, можно сказать о сотнях пострадавших. Если же обратиться к спискам причисленных к лику святых (1 596 имен) или к первому тому спрвочника «За Христа пострадавшие», опубликованному в 1997 г., то мы найдем там более 4 000 имен.

Если же посмотреть нашу БД новомучеников, содержащую более 25 000 имен (а к ней уже обращались со всего мира около 150 000 раз), то элементарная добросовестность требует говорить уже о десятках тысяч пострадавших.

Интересно, что в ту же неделю, когда я услышал упомянутый выше отзыв оппонента, мне положили в почтовый ящик газету «Москва Центр» (декабрь 2004 г.). Там я прочел: «…в борьбе за обезбоживание 20 пострадали от 500 000 до миллиона православных людей. Более 300 архиереев подверглись репрессиям. Из них более 250 архипастырей были казнены или скончались в заключении». Здесь все соответствует БД, только число пострадавших архиереев, о которых мы имеем сведения, достигло числа 440. Ссылки на БД новомучеников в статье нет, но числа приводятся правильные.

Мой оппонент, как мне про него рассказали, – преподаватель православного вуза и служит алтарником в одном из Московских храмов. Если бы он хотя бы месяц почитал в алтаре поминальные записки новомучеников и исповедников, думаю, уже никогда больше не сделал бы такой ошибки. Потому что увидел бы дни, когда в течение суток замучены, расстреляны более 100 человек. 17 февраля расстреляны 151 человек, 28 декабря арестованы 399 человек. Каждый день есть пострадавшие, замученные или расстрелянные в этот день (и так все 365 дней в году). Каждый день более 30 человек, о которым мы знаем, были арестованы или погибли, а мы знаем пока примерно одного из двадцати пострадавших.

Оценка оппонента — «сотни и тысячи пострадавших» — занижена в тысячу раз. Сотни расстрелянных и замученных епископов и сотни тысяч пострадавших за Христа! Вот правильные оценки.

На состязании лжецов

В обличительном раже сочинители антисталинских страшилок словно соревнуются, кто соврёт сильней, наперебой называя астрономические цифры погибших от рук «кровавого тирана». На их фоне диссидент Рой Медведев, ограничившийся «скромной» цифрой в 40 миллионов, смотрится какой-то белой вороной, образцом умеренности и добросовестности:

«Таким образом, общее число жертв сталинизма достигает, по моим подсчётам, цифры примерно в 40 млн человек».

И в самом деле, несолидно. Другой диссидент, сын репрессированного революционера-троцкиста А. В. Антонов-Овсеенко, без тени смущения называет вдвое большую цифру:

«Подсчёты эти весьма и весьма приблизительны, но в одном я уверен: сталинский режим обескровил народ, уничтожив более 80 миллионов лучших его сыновей».

Профессиональные «реабилитаторы» во главе с бывшим членом Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлевым ведут речь уже про 100 миллионов:

«По самым скромным подсчётам специалистов комиссии по реабилитации, наша страна за годы сталинского правления потеряла около 100 миллионов человек. В это число включены не только сами репрессированные, но и обречённые на гибель члены их семей и даже дети, которые могли быть рождены, но так и не появились на свет».

Впрочем, по версии Яковлева пресловутые 100 миллионов включают в себя не только прямые «жертвы режима», но и неродившихся детей. Зато писатель Игорь Бунич без стеснения утверждает, будто все эти «100 миллионов человек были безжалостно истреблены».

Однако и это ещё не предел. Абсолютный рекорд поставил Борис Немцов, возвестивший 7 ноября 2003 года в программе «Свобода слова» на телеканале НТВ про 150 миллионов человек, якобы потерянных российским государством после 1917 года.

На кого рассчитаны эти фантастически-нелепые цифры, охотно тиражируемые российскими и зарубежными средствами массовой информации? На тех, кто разучился думать самостоятельно, кто привык некритически принимать на веру любую чушь, несущуюся с экранов телевизоров.

В абсурдности многомиллионных цифр «жертв репрессий» легко убедиться. Достаточно открыть любой демографический справочник и, взяв в руки калькулятор, произвести несложные расчёты. Для тех же, кому лень это сделать, приведу небольшой наглядный пример.

По данным переписи населения, проведённой в январе 1959 года, численность населения СССР составила 208 827 тысяч человек. К концу 1913 года в тех же границах проживало 159 153 тысячи человек. Нетрудно подсчитать, что средний ежегодный прирост населения нашей страны в период с 1914 по 1959 год составлял 0,60 %.

Теперь посмотрим, как росло в те же годы население Англии, Франции и Германии — стран, также принявших активное участие в обеих мировых войнах.

Итак, темпы прироста населения в сталинском СССР оказались почти в полтора раза выше, чем в западных «демократиях», хотя для этих государств мы исключили крайне неблагоприятные в демографическом отношении годы 1-й мировой войны. Могло ли быть такое, если бы «кровавый сталинский режим» уничтожил 150 миллионов или хотя бы 40 миллионов жителей нашей страны? Разумеется, нет!

Говорят архивные документы

Чтобы узнать истинное число казнённых при Сталине, совершенно не обязательно заниматься гаданиями на кофейной гуще. Достаточно ознакомиться с рассекреченными документами. Наиболее известным из них является докладная записка на имя Н. С. Хрущёва от 1 февраля 1954 года:

Текст:

«Секретарю ЦК КПСС

товарищу Хрущёву Н. С.

В связи с поступающими в ЦК КПСС сигналами от ряда лиц о незаконном осуждении за контрреволюционные преступления в прошлые годы Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием. Военной Коллегией, судами и военными трибуналами и в соответствии с Вашим указанием о необходимости пересмотреть дела на лиц, осуждённых за контрреволюционные преступления и ныне содержащихся в лагерях и тюрьмах, докладываем:

По имеющимся в МВД СССР данным, за период с 1921 года по настоящее время за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек, в том числе:

к ВМН — 642 980 человек,

к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже — 2 369 220 человек,

в ссылку и высылку? — 765 180 человек.

Из общего количества арестованных, ориентировочно, осуждено: 2 900 000 человек — Коллегией ОГПУ, тройками НКВД и Особым совещанием и 877 000 человек — судами, военными трибуналами, Спецколлегией и Военной Коллегией.

Генеральный прокурор Р. Руденко

Министр внутренних дел С. Круглов

Министр юстиции К. Горшенин»

Как явствует из документа, всего с 1921 по начало 1954 года по политическим обвинениям было приговорено к смертной казни 642 980 человек, к лишению свободы — 2 369 220, к ссылке — 765 180.

Однако существуют и более подробные данные о числе осуждённых к высшей мере за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления

Таким образом, за 1921–1953 годы были приговорены к смертной казни 815 639 человек. Всего же в 1918–1953 годы по делам органов госбезопасности были привлечены к уголовной ответственности 4 308 487 человек, из которых 835 194 осуждены к высшей мере.

Итак, «репрессированных» оказалось несколько больше, чем указано в докладной от 1 февраля 1954 года. Впрочем, разница не слишком велика — цифры одного порядка.

Кроме того, вполне возможно, что среди получивших приговоры по политическим статьям затесалось изрядное количество уголовников. На одной из хранящихся в архиве справок, на основании которых составлена приведённая выше таблица, имеется карандашная помета:

«Всего осуждённых за 1921–1938 гг. — 2 944 879 чел., из них 30 % (1062 тыс.) — уголовники»

В таком случае общее количество «жертв репрессий» не превышает трёх миллионов. Однако чтобы окончательно прояснить этот вопрос, необходима дополнительная работа с источниками.

Также следует иметь в виду, что не все приговоры приводились в исполнение. Например, из 76 смертных приговоров, вынесенных Тюменским окружным судом в первой половине 1929 года, к январю 1930 года 46 были изменены или отменены вышестоящими инстанциями, а из оставшихся приведено в исполнение только девять.

С 15 июля 1939-го по 20 апреля 1940 года за дезорганизацию лагерной жизни и производства был приговорён к высшей мере наказания 201 заключённый. Однако затем части из них смертная казнь была заменена заключением на сроки от 10 до 15 лет.

В 1934 году в лагерях НКВД содержалось 3849 заключённых, осуждённых к высшей мере с заменой лишением свободы. В 1935 году таких заключённых было 5671, в 1936-м — 7303, в 1937-м — 6239, в 1938-м — 5926, в 1939-м — 3425, в 1940-м — 4037 человек.

Численность заключенных

Поначалу численность заключённых в исправительно-трудовых лагерях (ИТЛ) была относительно невелика. Так, на 1 января 1930 года она составила 179 000 человек, на 1 января 1931 года — 212 000, на 1 января 1932-го — 268 700, на 1 января 1933-го — 334 300, на 1 января 1934-го — 510 307 человек.

Помимо ИТЛ существовали исправительно-трудовые колонии (НТК), куда направлялись осуждённые на небольшие сроки. До осени 1938 года ИТК вместе с тюрьмами находились в подчинении Отдела мест заключений (ОМЗ) НКВД СССР. Поэтому за 1935–1938 годы пока что удалось найти лишь совместную статистику. С 1939 года ИТК находились в ведении ГУЛАГа, а тюрьмы в ведении Главного тюремного управления (ГТУ) НКВД СССР.

Насколько можно доверять этим цифрам? Все они взяты из внутренней отчётности НКВД — секретных документов, не предназначенных к публикации. Кроме того, эти сводные цифры вполне согласуются с первичными донесениями, их можно разложить помесячно, а также по отдельным лагерям:

Подсчитаем теперь количество заключённых на душу населения. На 1 января 1941 года, как видно из приведённой выше таблицы, общее число заключённых в СССР составило 2 400 422 человека. Точная численность населения СССР на этот момент неизвестна, но обычно оценивается в пределах 190–195 миллионов.

Таким образом, получаем от 1230 до 1260 заключённых на каждые 100 тысяч населения. На 1 января 1950 года численность заключённых в СССР составляла 2 760 095 человек — максимальный показатель за всё время правления Сталина. Население СССР на этот момент насчитывало 178 миллионов 547 тысяч Получаем 1546 заключенных на 100 тысяч населения, 1,54%. Это, наибольший показатель за всё время.

Рассчитаем аналогичный показатель для современных США. В настоящее время там существуют два вида мест лишения свободы: jail — приблизительный аналог наших изоляторов временного содержания, в jail содержатся подследственные, а также отбывают наказание осужденные на небольшие сроки, и prison — собственно тюрьма. На конец 1999 года в prisons содержалось 1 366 721 человек, в jails — 687 973 (см. интернет-сайт Бюро юридической статистики Департамента юстиции США), что в сумме даёт 2 054 694. Население Соединённых Штатов на конец 1999 года — примерно 275 млн, следовательно, получаем 747 заключённых на 100 тысяч населения.

Да, вдвое меньше, чем у Сталина, но ведь не вдесятеро. Как-то несолидно для державы, взявшей на себя защиту «прав человека» в мировом масштабе.

Более того, это сравнение пикового количества заключенных в сталинском СССР, которое к тому же обусловлено сначала гражданской а потом Великой Отечественной войной. И среди так называемых «жертв политических репрессией» окажется изрядная доля сторонников белого движения, коллабрационистов, гитлеровских пособников, членов РОА, полицаев не говоря уже об обычных уголовниках.

Есть подсчёты которые сравнивают среднее количество заключенных за период в несколько лет.

Данные по количеству заключенных в Сталинском СССР точно совпадают с выше приведёнными. В соответствии с этими данными получается что в среднем за период с 1930 по 1940 годы, на 100 000 человек приходилось 583 заключенных, или 0,58%. Что значительно меньше чем аналогичный показатель в России и США 90ых.

Каково общее количество побывавших при Сталине в местах заключения? Разумеется, если взять таблицу с ежегодной численностью заключённых и просуммировать строки, как это делают многие антисоветчики, результат получится неверным, так как большинство из них было осуждено на срок больше года. По этому, оценивать это надо по сумме не сидящих а по сумме осужденных, которая была приведена выше.

Сколько из заключённых были «политическими»?

Как мы видим, вплоть до 1942 года, «репрессированные» составляли не более трети заключённых, содержащихся в лагерях ГУЛАГа. И лишь затем их доля возросла, получив достойное «пополнение» в лице власовцев, полицаев, старост и других «борцов с коммунистической тиранией». Ещё меньшим был процент «политических» в исправительно-трудовых колониях.

Смертность заключённых

Имеющиеся архивные документы позволяют осветить и этот вопрос.

За 1953 год приведены данные за первые три месяца.

Как мы видим, смертность в местах заключения (особенно в тюрьмах) вовсе не достигала тех фантастических величин, о которых любят говорить обличители. Но всё-таки её уровень довольно высок. Особенно сильно он возрастает в первые годы войны. Как было сказано в справке о смертности по ОИТК НКВД за 1941 год, составленной и.о. начальника Санотдела ГУЛАГ’а НКВД И. К. Зицерманом:

В основном смертность начала резко увеличиваться с сентября месяца 41 года главным образом за счёт этапирования з/к из подразделений, расположенных в прифронтовых районах: из ББК и Вытегорлага в ОИТК Вологодской и Омской областей, из ОИТК Молдавской ССР, Украинской ССР и Ленинградской обл. в ОИТК Кировской, Молотовской и Свердловской областей. Как правило, этапы значительную часть пути по несколько сот км до погрузки в вагоны проходили пешим порядком. В пути следования совершенно не обеспечивались минимально необходимыми продуктами питания (получали не полностью хлеб и даже воду), в результате такого этапирования з/к давали резкое истощение, весьма большой %% авитаминозных заболеваний, в частности пеллагра, давших значительную смертность в пути следования и по прибытии в соответствующие ОИТК, которые не были подготовлены к приёму значительного количества пополнений. Одновременно введение сниженных норм довольствия на 25–30 % (приказ № 648 и 0437) при увеличенном рабочем дне до 12 час, зачастую отсутствии основных продуктов питания даже по сниженным нормам не могли не сказаться на увеличении заболеваемости и смертности

Однако начиная с 1944 года смертность существенно снижается. К началу же 1950-х в лагерях и колониях она упала ниже 1 %, а в тюрьмах — ниже 0,5 % в год.

Особые лагеря

Скажем пару слов и о пресловутых Особых лагерях (особлагах), созданных согласно постановлению Совета Министров СССР № 416–159сс от 21 февраля 1948 года. Эти лагеря (так же, как и уже существовавшие к тому времени Особые тюрьмы) должны были сконцентрировать всех осуждённых к лишению свободы за шпионаж, диверсии, террор, а также троцкистов, правых, меньшевиков, эсеров, анархистов, националистов, белоэмигрантов, участников антисоветских организаций и групп и «лиц, представляющих опасность по своим антисоветским связям». Заключённых особлагов следовало использовать на тяжёлых физических работах .

Примечания:

1. Медведев Р. А. Трагическая статистика // Аргументы и факты. 1989, 4–10 февраля. № 5(434). С. 6. Известный исследователь статистики репрессий В. Н. Земсков утверждает, будто Рой Медведев тут же отрёкся от своей статьи: «Сам же Рой Медведев ещё до публикации моих статей (имеются в виду статьи Земскова в „Аргументах и фактах“ начиная с № 38 за 1989 год. — И.П.) поместил в одном из номеров „Аргументов и фактов“ за 1989 г. пояснение, что его статья в № 5 за тот же год является недействительной. Г-н Максудов, вероятно, не совсем в курсе этой истории, иначе вряд ли взялся бы защищать далёкие от истины расчёты, от которых сам их автор, осознав свою ошибку, публично отрёкся» (Земсков В. Н. К вопросу о масштабах репрессий в СССР // Социологические исследования. 1995. № 9. С. 121). Однако в действительности Рой Медведев и не думал дезавуировать свою публикацию. В № 11(440) за 18–24 марта 1989 года были опубликованы его ответы на вопросы корреспондента «Аргументов и фактов», в которых, подтверждая изложенные в предыдущей статье «факты», Медведев всего-навсего уточнил, что ответственность за репрессии несёт не вся коммунистическая партия в целом, а лишь её руководство.

2. Антонов-Овсеенко А. В. Сталин без маски. М., 1990. С. 506.

3. Михайлова Н. Кальсоны контрреволюции // Премьер. Вологда, 2002, 24–30 июля. № 28(254). С. 10.

4. Бунич И. Меч президента. М., 2004. С. 235.

5. Народонаселение стран мира / Под ред. Б. Ц. Урланиса. М., 1974. С. 23.

6. Там же. С. 26.

7. ГАРФ. Ф.Р-9401. Оп.2. Д.450. Л.30–65. Цит. по: Дугин А. Н. Сталинизм: легенды и факты // Слово. 1990. № 7. С. 26.

8. Мозохин О. Б. ВЧК-ОГПУ Карающий меч диктатуры пролетариата. М., 2004. С. 167.

9. Там же. С. 169

11. О работе Тюменского окрсуда. Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР от 18 января 1930 г. // Судебная практика РСФСР. 1930, 28 февраля. № 3. С. 4.

12. Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. № 6. С. 15.

13. ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д. 1155. Л.7.

14. ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д. 1155. Л.1.

В ИТК и тюрьмах (среднее за январь месяц):. 1935 — ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д.2740. Л. 17; 1936 — Там же. Л. ЗО; 1937 — Там же. Л.41; 1938 —Тамже. Л.47.

16. ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д.1155. Л.20–22.

17. Народонаселение стран мира / Под ред. Б. Ц. Урлаииса. М., 1974. С. 23.

19. ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д. 1155. Л.3.

20. ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д.1155. Л.26–27.

21. Дугин А. Сталинизм: легенды и факты // Слово. 1990. № 7. С. 5.

22. Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. № 7. С. 10–11.

23. ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д.2740. Л.1.

24. Там же. Л.53.

25. Там же.

26. Там же. Д. 1155. Л.2.

ИТК и тюрьмы: 1935–1036 — ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д.2740. Л.52; 1937 — Там же. Л.44; 1938 — Там же. Л.50.

28. ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1.Д.1181.Л.1.

29. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР, 1923–1960: Справочник. М., 1998. С. 52.

30. Дугин А. Н. Неизвестный ГУЛАГ: Документы и факты. М.: Наука, 1999. С. 47.

31. 1952-й год — ГАРФ.Ф.Р-9414. Оп.1.Д.1319. Л.11, 11 об. 13, 13об.; 1953-й — Там же. Л. 18.

Игорь Пыхалов