Работа заключенных в тюрьмах

Как найти работу бывшему заключенному? С какими трудностями они сталкиваются?

Фильмы и сериалы сформировали у обывателей мнение о тюрьме как об ужасном месте, где царит насилие и жестокость. Но психиатр Александр Бухановский, в свое время вычисливший серийного маньяка Андрея Чикатило, считал, что наибольшую опасность для страны представляет поколение, родившееся в 90-е годы прошлого века. Именно эти люди, чье детство пришлось на самые трудные для России времена, по мнению эксперта, могут стать причиной всплеска насилия в стране. Если профессор был прав, то бывших осужденных можно брать на работу с гораздо меньшей опаской, чем поколение 90-х.

Почему осужденных боятся принимать на работу?

Любой работодатель мечтает найти на минимальный оклад 30-летнего специалиста в самом расцвете сил с двумя высшими образованиями и 20-летним стажем. Но когда дело касается бывших арестантов, то при принятии окончательного решения учитываются и другие факторы:

  1. Многие твердо убеждены, что люди не меняются. Это воззрение касается не только законопослушности, но и таких черт характера, как упрямство, общительность, лень и прочее;
  2. Немало людей считают, что даже порядочных людей «места не столь отдалённые» меняют лишь в худшую сторону;
  3. Часто руководители боятся нанести вред имиджу, ведь наличием в штате предприятия экс-заключённых могут воспользоваться конкуренты для нечестной борьбы и очернения репутации;

!!—Согласно нормам действующего законодательства, ответившие перед обществом за свои проступки и отбывшие наказание люди при трудоустройстве имеют такие же права, как все остальные. Но на деле все обстоит не так просто.

Только ли предвзятость и стигматизация всему виной?

У исправительной системы нашей страны много недостатков. Часто эксперты высказывают сомнения в том, что она способна выполнять возложенные функции. Причин таких суждений несколько:

  • Правозащитники регулярно публикуют материалы о вопиющих нарушениях прав человека в российских тюрьмах. Такие условия не только не способствует исправлению заключённых, но и превращает их в озлобленных и агрессивных людей;
  • Финансовая неэффективность. Бюджет Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) на 2015 год составил 266 млрд рублей, что больше чем у Минсельхоза, Минтрудсоцзащиты, МЧС и Минздрава. Однако результаты деятельности ведомства оставляют желать лучшего;
  • Коррупция. Директор ФСИН Александр Реймер был признан виновным в хищении почти 3 млрд рублей. Когда начальник всех тюрем занят столь безбожным воровством, то откуда же взяться порядку в его ведомстве?

После освобождения из тюрем вчерашние заключенные становятся узниками негативного отношения к самой исправительной системе. Разорвать этот порочный круг удается не всем. Более трети возвращаются в учреждения ФСИН.

Как найти работу бывшему заключенному?

Задача это весьма непростая. Придется разослать не один десяток резюме и пройти не мало собеседований, прежде чем попадется работодатель, которого не смутит неприятный факт из биографии.

Также стоит попробовать следующее:

  1. Обратиться в центр занятости по месту жительства. Существует всего несколько сфер деятельности, в которые по закону запрещено брать судимых (образование, обеспечение безопасности и правоохранительные органы). В остальном экс-заключенным помогут в поиске работы на общих основаниях с обычными безработными;
  2. Самостоятельно искать работу на соответствующих сайтах. Новое время даёт новые возможности, поэтому всегда можно найти что-то подходящее. На сайах job.ru, hotjob.ru, avito.ru и подобных найдется немало вакансий;
  3. Обратиться в общественные организации, которые занимаются оказанием помощи бывшим заключённым – Центр социальной адаптации, фонды «В защиту прав заключённых» и «Аврора».

Многие эксперты сходятся во мнении о том, что утаивание судимости при устройстве на работу является ошибкой. При этом нужно помнить о том, что любая дискриминация и отказ являются незаконными. Не отстаивая свои интересы и не борясь за свои права вплоть до обращения в суд, невозможно победить неприятие в обществе.

Хорошо оплачиваемая работа для осужденных

Большинство бывших арестантов испытывают трудности в обычной жизни. Однако есть и те, кто не только нашёл себя, но и добился больших успехов:

  • Депутат государственной думы. В нынешнем созыве нижней палаты парламента целых 10 человек имели судимости. Налогоплательщики не жалеют денег для своих избранников – зарплата 400 тысяч рублей, 1 миллион рублей на транспортные расходы, служебный автомобиль иностранного производства, льготное санаторно-курортное лечение и многое другое;
  • Миллиардер. Один из богатейших людей России Алишер Усманов 6 лет жизни провел в колонии, а сейчас не сходит со списков журнала «Форбс». Достигнувший небывалых высот Алишер Бурханович не перестает искать что-то новое. В 2017 году он блестяще начал карьеру видео блогера, записал два великолепных ролика, но на этом пока решил остановиться;
  • Голливудский актер. Снявшийся во многих боевиках Дэнни Трехо 12 лет провел в тюрьме. По воле случая режиссер Андрей Кончаловский предложил ему роль в фильме и Трехо сполна воспользовался своим шансом, сделав блистательную карьеру в Голливуде.
  • Президент страны. Нельсон Мандела 27 лет был в заключении, но впоследствии сумел занять высший должностной пост государства. Оглядываясь на пройденный жизненный путь, Мандела жалел лишь о том, что не стал абсолютным чемпионом мира по боксу в супертяжёлом весе.

Ни один из этих людей отбывая наказание не представлял, как сложится его дальнейшая жизнь. Но упорство и целеустремленность позволили им добиться того, о чём мечтают и те, кто никогда не был за решёткой.

Для недавно освободившегося из мест лишения свободы человека работа является в первую очередь способом реинтеграции в общество и только потом – средством заработка. Поэтому важно использовать любые возможности для доказательства профпригодности и порядочности.

Работа в исправительном учреждении — обязанность заключенного, что напрямую следует из ст 103 УИК, согласно которой каждый осужденный обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией. Обязанность администрации, в свою очередь — привлекать осужденных к труду “с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест”.

Отказ от работы однозначно расценивается начальством как злостное нарушение что приводит к помещению осужденного в ШИЗО и тем самым делает практически невозможным для него выход по УДО. Впрочем, существуют колонии, в которых трудовая занятость является привилегией, поскольку там нет достаточного количества вакансий для осужденных и у администрации имеется возможность выбирать, кого и на какие должности назначать.

Руководство учреждения, как правило, сильно заинтересовано, чтобы как можно больше заключенных работало. Прежде всего, каждый занятый на производстве приносит колонии хорошую прибыль, а кроме того считается, что чем меньше свободного времени остается у спецконтингента, тем легче его контролировать.

Есть интерес в работе и у осужденных, поскольку вероятность выйти условно-досрочно выше при наличии трудового лагерного стажа. За хорошую добросовестную работу можно регулярно получать поощрения, которые зачастую приводят к смягчению режима и целому ряду послаблений (увеличение количества положенных передач и посылок, увеличение размера суммы, которую можно потратить с лицевого счета в магазине и т.д.). Кроме того, трудоустроенность — важный элемент в подготавливаемой начальником отряда справке-характеристике, которую готовят на комиссии по УДО и потом передают в суд. (тут ссылка на карточку про УДО). Ну и наконец, время в заключении для неработающего тянется гораздо медленнее.

Теоретически, хорошим подспорьем для осужденного должна была быть заработная плата, особенно если родственники не богаты, а на воле остались иждивенцы, и тем более, если есть признанный судом материальный ущерб от преступления, который надо возместить. Однако очень редко зарплаты хватает на что-либо, помимо покупки продуктов и вещей первой необходимости в магазине при колонии (подробнее про магазин в карточке РС)

Существует довольно распространенная практика, когда осужденных трудоустраивают в порядке ст. 106 УИК т.е. фактически на общественных началах: по общему правилу, каждый заключенный обязан трудиться бесплатно на работах по благоустройству колонии и прилегающей территории не больше двух часов в неделю, но “по письменному заявлению осужденного” или “по постановлению начальства о необходимости срочных работ” продолжительность может быть увеличена.

Наряду с этой распространена и другая практика: деление одной ставки на части. Осужденный, оформленный на 0,1 ставки, например, дневального отряда, получает 10 % от положенной зарплаты. За минусом вычетов на одежду, питание, коммунальные расходы в итоге может получиться в месяц и 40 рублей.
Осужденные, трудоустроенные на должностях, связанных с физическим трудом на производстве, каких-либо послаблений со стороны администрации учреждения не имеют. Ну разве что получают возможность использовать оборудование и приобретенные навыки работы на нем в своих личных интересах (например можно сшить себе или другим удобную и внешне более привлекательную робу), и могут ежедневно посещать банный комплекс (остальным осужденным баня полагается раз в неделю).

Более вольготно себя чувствуют заключенные, занимающие должности, связанные с организаторской работой (завхозы, дневальные, старшие объектов – клуба, бани, храма, столовой и т.д.). Они систематически контактируют с представителями администрации колонии, их обычно знают по именам, фамилиям, и в лицо. В их отношении допускается ряд послаблений со стороны сотрудников (разрешаются элементы гражданской одежды, более неформальное общение с работниками ФСИН, свободное перемещение по территории колонии и т.д.).
Многим еще во время нахождения в карантине сразу после прибытия в колонию (про прием в колонии- в карточке РС). предлагают за денежное вознаграждение обеспечить назначение на хорошую должность. Нельзя сразу соглашаться, поскольку это может оказаться мошенничеством. Практика назначения на хорошую работу за деньги в некоторых колониях действительно существует, однако вступать с незнакомыми заключенными сразу в такие договорные отношения опасно: могут и обмануть, и тогда деньги будет вернуть уже невозможно.

Разумно сразу после прибытия в колонию и потом каждому сотруднику администрации учреждения говорить, что готов трудиться, потому что заинтересован выйти по УДО. При распределении на работу — соглашаться с тем, что предложили и работать, одновременно налаживая контакты среди осужденных и узнавая, какие есть возможности для более комфортного и интересного трудоустройства и кто мог бы в этом посодействовать.

Наш корреспондент провела сутки на «химии». Кто и за что отбывает здесь наказание?

Корреспондент «СГ» провела сутки в исправительном учреждении открытого типа в Березе
1. 15 лет не видел маму
На этот раз моя командировка в Брестскую область была особенной, а собеседники — каждый со своими грехами, тяжким камнем и грузом на сердце. Еще не знала, с кем точно предстоит встретиться, какие истории услышу. В дороге придумывала примерные вопросы, представляла окружающую обстановку… На самом деле все оказалось иначе, свой блокнот даже не пришлось доставать. Впрочем, по порядку.
Начальник отряда ГОИП майор милиции Дмитрий МОРОЗ На железнодорожном вокзале в Березе меня встретил начальник отряда ГОИП Дмитрий Мороз, с которым и направляемся в исправительное учреждение открытого типа № 3, так обычно называют «химию». По дороге Дмитрий Сергеевич вкратце вводит в курс дела: отбывает наказание 141 заключенный. Ограничение свободы им назначено за совершение разных преступлений. Самые «популярные» — кража, незаконный оборот наркотиков и преступления, направленные против жизни и здоровья человека. Осужденных переводят сюда из исправительных колоний, если суд заменяет наказание на более мягкое. Это своего рода постепенное вливание в общество человека, длительное время пребывавшего в местах лишения свободы. В спецобщежитии 9 комнат, наполняемость от 4 до 75 человек в одной. Есть столовая, библиотека, актовый зал, спортивная и молитвенные комнаты. Готовят и стирают сами, условия для этого созданы. То же самое с уборкой помещений и территории учреждения. Просто так не гуляют, все передвижения контролируются сотрудниками исправительного учреждения. В основном из общежития на работу и с работы в общежитие. Если разрешено сходить в магазин или город, то только по заявлению и в определенное время. Правилами внутреннего распорядка предусмотрены встречи с близкими родственниками.
Конечно, разница между колонией огромная: нет высоченных глухих заборов с колючей проволокой, лающих собак, вышек, металлических дверей без ручек, маленьких окошек, одинаковой спецодежды…
И если бы мне не сказали, где конкретно нахожусь, сама бы не догадалась. Со стороны здание и территория вокруг него выглядят как обычная организация или фирма, имеющая технику, двор… Рядом — беседки, хвойные деревья, аккуратные дорожки, даже баскетбольная площадка со стадионом. На первом этаже возле дежурной части — дневальный. Почти как в армии, только одежда на нем гражданская — джинсы и спортивная мастерка.
Пока поднимались с майором на второй этаж в кабинет к начальнику ИУОТ № 3 Андрею Велесевичу, в коридоре и на лестнице встретили несколько осужденных. Все приветливо здороваются. Их внешний вид обычный и, можно сказать, домашний. Ни за что бы не подумала, встретив такого на улице, что с ним есть определенные проблемы. И Андрей Алексеевич подтверждает: они такие, как все, пока не узнаешь, что натворили, всю историю, от которой иногда голова кругом идет.
Да, за благородные поступки сюда не попадают. Для того чтобы осужденные исправились, в учреждении делают все возможное, стараются помочь и направить на верную дорогу. А поймут эти старания или нет, сделают для себя нужные выводы или нет – дело каждого, тут уж никто не сможет заставить.
Мимолетом увидела в коридоре почти мальчишку. Оказывается, в учреждении таких двое, в возрасте от 18 до 20 лет. Остальной спецконтингент повзрослее: 42 человека — от 20 до 30 лет, 50 – от 30 до 40, 33 – от 40 до 50, остальные старше. Большинство осужденных имеют за плечами две и более судимости. За особо тяжкие преступления, при которых срок превышает 12 лет, отбывает наказание 51 человек. За тяжкие – 21.
– Контингент сложный, все разные, — объясняет Дмитрий Сергеевич. — Приходят и такие, кто по нескольку раз отбывал наказание в местах лишения свободы. Они зоны уже не боятся, к сожалению. Могут вновь пойти на преступление, даже не отбыв старое. Кого-то отправляют к нам прямо из зала суда. У отдельных по 20 лет лишения свободы, большой отрезок жизни. И хорошо, если человек на этом остановится.
Обязательным для всех является трудоустройство. Сорок предприятий и организаций приняли к себе на работу «химиков» исправительного учреждения. Одни работают на производстве, другие – в сельском хозяйстве.
Например, филиал «Луч» ОАО «Березовский сыродельный комбинат» трудоустроил около 30 человек. А как иначе! Из своих зарплат осужденные платят примерно 25 рублей за «коммунальные». Государство тратит на их содержание огромные деньги, все справедливо. Остальные средства личные, распоряжаются ими на свое усмотрение. Что касается наличия желания работать, то есть, конечно, и противники. Не привык на воле, видимо, и считает, что и сейчас ему это не нужно. Правда, с этим делом шутки плохи, как и с употреблением спиртных напитков или «самоволкой». Самое легкое, чем можно отделаться уклонисту и нарушителю, — внеочередное дежурство по уборке и благоустройству ИУОТ. Получают выговоры, отправляются в дисциплинарный изолятор.
Самые злостные могут схлопотать новый срок. Кто-то, наоборот, старается заработать условно-досрочное освобождение. Конечно, не каждый работодатель возьмет к себе уголовника, да еще не отбывшего наказание. Но, по словам Андрея Алексеевича, взяв «на пробу» сначала одного, руководители со временем берут и других осужденных. Ежедневно в учреждении их проверяют алкотестером. Бывает же, что и обычный работник, особенно в сельской местности, может позволить себе расслабиться, прийти в похмелье или выпившим, особенно после зарплаты. А в исправительном учреждении это не «прокатит», средь бела дня постоянно приезжают без предупреждения с проверкой прямо на предприятие или в хозяйство. Если осужденный неглуп, не станет наживать лишние проблемы и зарабатывать на новый срок.
ПОСЛЕ общего ознакомления с учреждением, предстояла личная встреча с его насельниками. Возможно, как женщина я более эмоциональная. Несколько растерялась, когда узнала, за что они наказаны, не могла определиться, как с ними строить беседу.
Чуть позже мысли и эмоции пришли в норму. На личную встречу согласились несколько человек. Я предупредила: могу не называть их настоящего имени и места жительства. Но все осужденные ответили одинаково: «Мне все равно, говорите, как есть. Чего уже бояться. Что сделано, то сделано. Авось кому-то это поможет, кто его знает».
Илью Короленко, у которого срок 18 лет, по фотографии представляла почти серийным убийцей. Но зашел симпатичный мужчина, внешне очень отличающийся от изображения на фото. Об этом и ему сказала. Тот заулыбался: «Снимок сделан по прибытии с зоны, поэтому, возможно, вид у меня такой пугающий». Свою историю рассказал сам:
— Я из сельской местности, потом семья переехала в Копыль. Первый срок получил за воровство еще по малолетке. Подвыпили с ребятами, полезли куда не нужно. Освободили по амнистии в 19 лет. Приехал в Минск, устроился на работу. Все шло хорошо, а через год по глупости, будучи абсолютно трезвым, убил в ссоре ножом своего знакомого. Обидели слова, которые он сказал. А могло же быть иначе, встречался с девушкой, жениться собирался, планы строил. Сам все и разрушил. Уже 15 лет отбываю наказание. Сначала отправили в колонию строгого режима в Ивацевичи. Через три года перевели на усиленный режим в Шклов и снова через три года вернули обратно в Ивацевичи. Теперь здесь. Осталось год и 5 месяцев до освобождения. Что касается близких… В нашей семье было 5 детей, я средний. Пока сижу, умер отец, убили родную сестру. Люди сказали матери, что это Божья кара за то, что я лишил жизни человека. Не знаю, может, и так. Немного общаюсь с братом, но отношения натянутые. Стараюсь к родным не лезть, у каждого давно своя жизнь. За все годы не общался и не созванивался с мамой, никого из родственников вообще не видел, они не приезжали. Может быть, после выхода съезжу к матери, чтобы посмотреть глаза в глаза. Но жить там не хочу. Кому я нужен? Одни будут коситься и шарахаться, другие станут искать во мне собутыльника. А зачем? Останусь в Березовском районе, начну новую жизнь. Крыша над головой есть, есть женщина, с ней хочу создать семью.
Осужденный Илья КОРОЛЕНКО на МТФ агрофирмы «Малеч»
Очень хочется верить, новая жизнь будет для него действительно новой. Через интернет познакомился с Мариной. Два года назад женщина бросила все, переехала в Малеч. Илья устроился на ферму подменным рабочим, зарплата триста с копейками. Руководство агрофирмы «Малеч» выделило дом, сейчас там ремонт. А пока снимают квартиру, обрабатывают участок, купили кур. Сложно, конечно, сказать, что снимают. Марина тоже работает, живет в квартире одна, Илья ночует в спецобщежитии. По возможности видятся, помогают друг другу.
Чтобы убедить в правоте своих слов, приглашает меня и Дмитрия Сергеевича в гости, показывает жилье, двор и кур. Гордится закатками на зиму, вместе заготовили. Кто его знает, возможно, и наладится, все будет хорошо. Конечно, прошлое не забудется, с ним Илья научился жить. Говорит, что все пересмотрел за 15 лет, все передумал, понял свои ошибки.
С ДМИТРИЕМ Сергеевичем едем в другое хозяйство на МТФ «Светоч». Во дворе возле молоковоза трудятся женщины. Интересуюсь, как относятся к осужденным, сторонятся, побаиваются ли? Нет, принимают, как всех. Заведующая фермой Ольга Кондаревич даже похвалила как работников, таких в ее подчинении четверо. Говорит, если не видеть индивидуальные табели, то и не поймешь кто и откуда. Может быть, когда-то и была настороженность, но при ней осужденные работают на ферме уже 8 лет, все тихо и спокойно. Получают и заслуженные премии, и подарки ко Дню работников сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности АПК.
Подменный животновод МТФ «Светоч» осужденный Игорь САДОВСКИЙ
44-летний Игорь Садовский — сельчанин, родом из Воложинского района. Мать учитель, отец газовщик. Имеет строительную специальность. Но всему виной спиртное, грешил этим делом. К 35 годам нажил троих детей с гражданской женой Натальей, жили в Ошмянском районе. Один день все перечеркнул. Отмечал в гостях день рождения друга, начались пьяные разговоры. Именинник резанул Игорю ножом по шее, правда, серьезного вреда не причинил. А вот гость не остался в долгу, вырвал нож и нанес ответный удар в грудь.
Получил 10 лет за убийство, из них 7,5 отбывал наказание в Оршанской колонии. До конца срока 11 месяцев. Наталья не оставила его, прямо «декабристка» какая-то. Два раза в месяц приезжала на свидания, а как только Игоря перевели в исправительное учреждение, вместе с младшим сыном приехала к нему. Официально оформили отношения, и теперь уже законная жена трудится с ним на одной молочно-товарной ферме. Оба подменные животноводы. Зарплата в хозяйстве хорошая, более 700 рублей. Жилье у Садовских тоже съемное, но большая проблема с пропиской. Это и мешает осужденному выйти по УДО, ведь и он сам, и руководство учреждения говорят, что за все время не было ни одного замечания и наказания.
— Пока сидел на зоне, старался каждую копейку Наташе и детям отправить, — признается Игорь. – Друг друга поддерживали. Благодарен ей, не бросила. Времени очень жалко, бестолково ушло по моей же дурости. И человека убил, а это забыть невозможно, и себе жизнь сломал, да и родным тоже. Отец умер, мать еще жива, общаемся, только болеть стала, перенесла две операции. В прошлом году приезжала ко мне с братом. Виноват я перед ней очень, понимаю это.
КОНЕЧНО, оба осужденных виноваты. Кто, как не мать, будет переживать за свое дитя больше всех. И даже если к Илье мама не приезжала, осуждать ее никто не вправе. Не дай Бог пережить кому-нибудь такое горе. Почти потерять вот так сына, потом похоронить дочь… Возможно, и встретятся, поговорят…
У Ильи и Игоря одна одинаково страшная статья – убийство, но это два абсолютно разных человека. Разговор давался непросто, с паузами, часто отводили и опускали глаза, а я боялась лезть в душу. Спросите, а есть ли у таких душа? Конечно, она есть у каждого. И что там, никому не известно. Да и нужно ли это знать?
Может, поэтому третий осужденный, лишивший жизни свою мать, с которым изначально была запланирована встреча, так и не пришел.
Десять лет, пятнадцать, двадцать… Эти сроки заключения похожи на длинные вехи в их биографии, а линия жизни становится точкой. Солидная часть спецконтингента учреждения, как я поняла, прошли огонь, воду и медные трубы. Из колонии в колонию, с одного срока на другой… Как у моего следующего собеседника, о котором расскажу в следующем материале.

Фото автора

Сотрудник режимной службы следственного изолятора рассказывает о том, как проходят будни за колючей проволокой, легко ли сбежать из тюрьмы и как заключенному заработать $40 000 на правах человека.

Почему выбрали себе такую работу?

Семейное. Отец в СИЗО работал. Я уже знал, чего ждать. Если честно – пошел из-за пенсии. У нас тут выслуга идет год за полтора. Не то, что все остальные будут работать до 65 лет!

Но это же очень специфическая работа. Морально тяжело?

Да нет, просто график дикий и платят поначалу мало. Пока нет выслуги, званий – зарплата не растет. А работать сверхурочно надо прямо сразу. По факту «просят» то в выходной выйти, то рабочий день не с 8:00 до 17:00, а до семи, до девяти вечера.

Работаем «с восьми до темнадцати», зато на пенсию выходим раньше всех.

Сколько за это платят?

Новичкам тысяч 18. Потом за выслугу добавляют со временем. Я вот недавно до пенсии дослужился, мне платят уже 50 000 рублей, по нашему региону – неплохо. Плюс премии бывают.

Чем в течение дня занимаются ваши «подопечные»? Какой распорядок?

В 6 утра подъем. Встают, заправляют кровати и занимаются каждый своим делом. Смотрят телевизор, читают. Гуляют не менее часа в день. Ждут приговора суда, короче. Те, кто дождались и отбывает срок – делают свою работу: уборка, раздача пищи.

Заключенные едят то же, что и надзиратели?

Нет. У заключенных и подследственных свой отдельный пищеблок. Рацион – рыба, каши, супы. Котлеты вот недавно начали делать. Как в школе почти. Кто давно сидит, говорят, сейчас стали лучше кормить. Меня в армии хуже кормили, чем сейчас заключенных.

Пространство как-то делится: кто с кем сидит, или все вперемешку?

Отдельно ранее судимые, тяжкие, легкие. Женщины от мужчин отделяются, малолетние от взрослых, курящие от некурящих. Отдельно бывшие сотрудники (БС-ники). Среди них те, кто взятки брал или наркоту носил заключенным.

А «почетные гости» у вас бывали? Для них есть VIP-условия?

Недавно очень высокого чиновника за взятки повязали. Сидел в общей камере.

Какие правила гигиены в СИЗО? Умывальники стоят в камерах?

Конечно, сейчас в каждой камере унитазы стоят и умывальники, зона приватности огорожена, а не как раньше. Горячей воды нет, но кипятильники есть, можно подогреть воду, чай сделать. Раз в неделю санобработка – душ. У мужчин. У женщин и малолетних – 2 раза в неделю.

Сколько они по времени моются?

Не менее 15 минут. Но и час никто не даст плескаться.

14 душей на 150 человек. Моются по графику. Женщины минут за 30 умудряются и помыться, и волосы покрасить. Маленький бокс на 6 леек, большой на 8. Каждый день водят на санобработку 120-150 человек. Отрядами, так же, как сидят – нельзя, чтобы из разных камер люди пересекались.

А как же на прогулках не пересечься?

Так у них отдельные прогулочные дворики. Дворик – четыре стены, сверху сетка, и ходит сотрудник, наблюдает, чтобы они не переговаривались между собой. За нарушения – в карцер.

Правда ли, что в СИЗО и тюрьмах все общаются на фене?

Не скажу за какую-нибудь колонию в тайге. У нас процентов 10-15 проскакивает жаргона, а в остальном говорят нормальным обычным языком.

Насколько это страшно – попасть в карцер?

Это просто одиночная камера, около 4-х квадратных метров. Раньше меньше были, сейчас права человека соблюдают. Матрас, подушка, одеяло выдается только на время сна, и нары открываются тоже – с десяти вечера до шести утра, остальное время лежать не на чем.

Как часто проверяют камеры на наличие чего-то запрещенного?

Обыски не реже 2 раз в месяц. Если обнаруживаем запрещенное – изымаем. Нарушителям могут выговор объявить, либо в карцер.

А как что-то запрещенное попадает к заключенным? Бывают киношные истории, когда пронесли в заднице, в презерватив завернутое?

И такое не исключено. Сейчас, говорят, запрещенные предметы через периметр перебрасывают квадрокоптерами. Новые технологии! Часто подследственные с выездов на суды что-то привозят. Ну и в передачах. Мобильные телефоны проносят. Реже – наркотические средства. Иногда адвокаты подопечным приносят, за взятку. Иногда никто ничего не приносит, сами изготавливают. Заточки находим при обысках регулярно – из ложек, из проволоки, из гвоздей. Они их делают – мы изымаем. И опять заново. Еще веревки часто находим, которые они там плетут из своих свитеров. А, кстати, бражку они делают.

Как же они умудряются при строгом надзоре?

Уносят из столовой хлеб втихую, собирают, он плесневеет, они его заворачивают в простынь, раскатывают, кладут в матрас, и по очереди лежат, греют. Весь этот мякиш нагревается, начинает бродить. А вода и сахар у них есть, вот из всего этого и выходят бражные напитки. Ну а дальше инспектор по специфическому запаху обнаруживает. Приходит группа и изымает. А через какое-то время опять все повторяется. И заточки, и бражку они больше от безделья делают. Кстати. Такая брага получается только из тюремного хлеба. Сотрудник рассказывал – пробовал сам делать брагу зековским способом. Покупал хлеб, ждал, пока заплесневеет, в простыню заворачивал, ставил в теплое место… Не выходит.

Бывают ли у вас побеги?

Очень редко. Но теоретически это возможно. Это планируется заранее. Пути побега, подготовка – на все это нужно время. У нас была попытка побега в 2008 году – пресекли. Тогда основные решетки ограждения были приличных размеров. Заключенный был щупленький. Протиснулся между прутьями и побежал вдоль забора. Сотрудники охраны и режимной службы по радиосвязи скоординировались. Задержали его. А потом ограждение заменили. Кошка теперь пролезет, может быть. Заключенный – нет.

А бывают ли суициды у вас?

Бывают. Но чаще только попытки. Повеситься, вены вскрыть. Я лично двоих спасал. Из камеры стучат в дверь. Приходит группа, открываем камеру, там человек с перерезанными венами, без сознания. Вытаскиваем, первую медпомощь оказываем и тащим на санчасть, к фельдшеру.

А на чем же можно повеситься в камере?

На простыне вешались, на штанах. Как правило, те, кто захотел совершить суицид, они никого не предупреждают, а совершают его. А все остальное – это показуха. Чтобы в больницу перевели или в другую камеру. Какие-то условия свои ставят.

Бывают совсем тупые причины для суицида, типа «дай курить, а то я себе вены вскрою!»

Кто-то в виде протеста не вешается, а голодовку объявляет.

Вы таким все равно предлагаете еду?

Да, им предлагается еда, на санчасть они выводятся, у них берут анализы, взвешивают. Если состояние критическое – разрешено насильственное кормление. Через зонд.

Часто ли бывает между заключенными какие-то стычки, драки, насилие? Или между заключенными и сотрудниками?

Как правило, содержатся все адекватные, которые понимают нормальный человеческий язык, и можно все объяснить, без драк. Не то что стволы – дубинки не достаем почти. Но был у нас начальник, который постоянно доводил зеков нелепыми придирками. Один зек не выдержал, лбом ему в переносицу заехал. Ну, добавили страниц в дело, накинули срок. Иногда бывает, что адекватные требования со стороны сотрудников зек воспринимает, как нарушение своих прав. И начинает писать в ЕСПЧ. Европейский суд по правам человека.

Часто они туда обращаются?

Да. Удачный опыт: кто-то написал про несоответствие условий содержания. Температура воздуха в камере ниже нормы, народу больше положенного, ненормированный сон. Представители ЕСПЧ приезжали, проверяли. Нам – указания «сверху», а жалобщику – немалые компенсации. Кому-то Европейский суд по правам человека однажды присудил выплатить $35 000, и реально выплатили, кому-то даже $40 000. Сейчас у нас все по нормам.

А были случаи физического насилия?

Сотрудник может ударить, только если на него нападают. И то, только по рукам-ногам, не в голову и не в корпус. Никто тут признания из подследственных не выбивает. Сейчас уже и слово плохое не скажешь – сразу на тебя жалоба. Хотя сами зеки ведут себя непотребно.

Например?

Был один заключенный, постоянно онанировал. Выходил на утреннюю поверку в одеяле, а в нем дырка как раз для… органа. Ну и он при всех давай наяривать. Довольный, что публика собралась. Но самые страшные – это невменяшки. У которых психические расстройства. Могут голыми выходить на утреннюю проверку, засовывать себе в разные места неожиданные предметы – ложки, вилки. Картины фекалиями рисовать.

А какие самые страшные персонажи попадали к вам?

Были убийцы целых семей – детей и взрослых. Серийные маньяки выглядят, как обычные люди

Часто они при этом пытаются добиться, чтобы их признали невменяемыми. Их везут в институт Сербского, там они проходят экспертизу. Симулянты не прокатывают. Одного из ста только после такой медкомиссии в психушку увозят.

Много ли у вас работает женщин?

Есть те, кто в бухгалтерии сидят. А есть те, кто в режимной службе работают, наравне с мужиками. Так же за всем смотрят, открывают двери, заводы-выводы. Если внештатная ситуация – сообщают в дежурную часть и ждут прибытия группы.

То есть, не надо быть бабой-терминатором, чтобы в СИЗО работать?

Нет, конечно. Плюс есть и заключенные, и подследственные – женщины. А их в баню водить, обыскивать, передачи передавать – может только сотрудник одного с ними пола. С документацией тоже дамы работают: канцелярия, бухгалтерия, кадры. Но молодых женщин на работу больше не берем – влюбляются в зеков часто.

Корпоративы у вас бывают? И как это проходит?

Скромно. Собираемся отделом, выезжаем на шашлыки. Иногда, на День работника СИЗО, бывает с официальной церемонией. Тогда заключенных берем в свою самодеятельность.

Однажды зек выступал на сцене, хорошо пел. Мы его переодели в чей-то светлый костюм. Пришли его жена с детьми. Мы их пропустили. Дети не знали, что отец сидит, мать говорила, он на гастролях. И вот привела их повидаться и послушать папу на концерте. Весь срок ходила к нему на свиданки.

А «свиданки» – это когда разговаривают через стекло?

Для тех, кто под следствием находится – да. А те, которые у нас отбывают наказание – имеют право на длительные свидания, сутки-двое. Для этого есть отдельная комната, они там с родственниками находятся. Там кровати стоят, холодильник, телевизор.

То есть они двое суток живут семейной жизнью? Не стесняются надзора?

Они столько времени проводят среди мужиков, что когда с женой остаются – им не до рефлексии. Некоторые и без специальной комнаты не стесняются. Были случаи, когда вступали в интимную связь подследственные с адвокатами. Прямо в следственном отделении.

Там комната, где адвокат со своим подзащитным может наедине беседовать. Дежурный по следственному отделению проводит визуальный контроль происходящего в этой комнате. Пришла женщина-адвокат, к ней привели подследственного, оставили их. Через 5 минут контроль. Дежурный смотрит через прозрачную дверь, а там… адвокат стоит на коленях и занимается оральным сексом с подследственным. Пришлось пресечь

шапка сотрудника сизо картинка

Какие главные несколько плюсов работы в системе исполнения наказаний и какие минусы?

Ну, какие плюсы… Ранний выход на пенсию. Зарплата без задержек. Премии. С жильем помогают, кому положено улучшение жилищных условий. Мне вот нормально добавили денег на квартиру. За выслугу лет отпуск прибавляется: 10 лет отработал – плюс 5 суток отпуска в год.

Раньше было еще такое, что билеты на самолет оплачивали. Даже на Кубу у нас народ с семьями летал, и им возмещали. Сейчас прикрыли лавочку. Но все, кто хотел, слетали.

А минусы какие? Душевный дискомфорт?

Нет, я уже привык. Я знал, куда шел. Но по правилам для сотрудников, которые с оружием несут службу, мы все ходим к психологу. У нас с зеками один и тот же психолог. Главный минус – очень много писанины, отчеты казенным языком. Вечно заводят какие-то журналы учета журналов. Переписываются должностные инструкции: было 18 пунктов, стало 68. А еще проверки. Надо за неделю сделать то, что не делалось 20 лет. И вот все, независимо от звания, на ушах стоят. Майоры красят кисточками ворота какие-нибудь. И очень неудобно – напиться нельзя. Могут вызвать с выходного, если вдруг тревога какая-нибудь. Ты всегда должен быть на телефоне и прибыть в течение нескольких часов на службу.

А новичкам тяжело?

Ну, приходят мальчики молоденькие, с хорошими машинами, их родители устроили. А дедовщину никто не отменял! Их ставят на самые плохие места и на самые неудобные смены. Плюс, естественно, старички их подкалывают. То вещи спрячут, то еще что. Но до суицида не доводим 🙂

А нет у вас таких сотрудников, которые пришли бороться со злом – идейные, с лозунгами?

Начальники иногда бывают идейные. Может, это и не плохо. При одном вот бухать перестали, за место держатся. Раньше даже на работе пили, теперь ни-ни. Но безыдейных все же большинство. Один майор совершил ДТП пьяным. ДПС к нему в машину стучатся, он открывает дверь: «Давайте я вам 300 рублей дам и поеду?». Наверное, так мало им еще никто не предлагал 🙂 Естественно, на работе сразу узнали, уволили. Однажды взяточника-начальника арестовали прямо во время опроса на полиграфе. Слился на вопросах про коррупцию, его сразу и взяли. Оказалось – принял 300 000 рублей – первую часть от оговоренных 1 300 000. Посадили на 6,5 лет. Званий нет, наград нет, все, ради чего столько лет работал – коту под хвост.

Последний вопрос. Вам самому нравится ваша работа?

Сложно первые пять лет. Потом привыкаешь. Голову отключаешь и работаешь. Срок до пенсии идет, главное. Тут и у сотрудников, и у подследственных и зеков одинаковые мысли: «Срок идет – и ладно».