Пюхтицкий монастырь

«К сожалению, очень немногие сейчас идут в монастырь»

Пюхтицкий монастырь в Эстонии – это особое место паломничества не только православных из России и Прибалтики, но и из многих других стран. Сюда едут из самых разных уголков мира, невзирая на визовый режим и пограничные формальности. Едут в одиночку и группами, надолго и на один – два дня. Кто-то приезжает на экскурсию, чтобы познакомиться с жизнью монастыря, кто-то едет для труда и молитвы, а иные направляют свои стопы в эти края для того, чтобы понести нелёгкий, но благословенный иноческий подвиг.

Настоятельница Пюхтицкого монастыря матушка Филарета (Калачева). Фото: Пеэтер Лиллевяли / sp.pohjarannik.ee

Сам монастырь расположен в небольшом селении Куремяэ, что означает «Журавлиная гора», на северо-востоке Эстонии, примерно в 30 километрах от границы с Россией. Два раза в неделю (по понедельникам и пятницам) из Таллина до Куремяэ ходит прямой автобус (дорога обычно занимает около трёх часов). В остальные дни добраться сюда тоже несложно: на междугородном автобусе можно доехать до города Йыхви, а из Йыхви на пригородном автобусе до Куремяэ (в будни 7 – 8 рейсов в день, в выходные автобусы ходят реже).

Указатель на Святой источник. Фото: С.Мудров / Православие.Ru

Поездка от Йыхви до Куремяэ заняла у меня около часа. Вышел я на последней остановке, около продуктового магазина. К монастырским воротам вверх вела широкая дорога, с симпатичными берёзками, окаймляющими её с обеих сторон. Подойдя к воротам, я перекрестился и с благоговением вошёл внутрь. «Какое счастье, что наконец-то удалось приехать в Пюхтицу», – порадовался я, ступив на землю обители.

Центральный вход в монастырь. Фото: С.Мудров / Православие.Ru

Дороги к игуменскому дому я не знал, никаких указателей у входа не было, и дежурных я тоже найти не смог. Следуя указаниям встретившейся мне монахини, я вышел к трём одинаковым домикам, расположенным напротив входа в самый большой храм – Успенский собор. После дополнительных расспросов удалось узнать, что дом игумении – это тот, что посредине.

Пюхтицкий монастырь. Фото: С.Мудров / Православие.Ru

Оказалось, я попал в монастырь через хозяйственные ворота. Святые врата расположены вблизи Успенского собора, и там, конечно, есть дежурный, готовый помочь приезжему богомольцу.

Монастырь приятно поразил меня своей аккуратностью и чистотой. Также аккуратно и чисто было в паломнической гостинице, где меня разместили на два дня. Трапеза для паломников была необыкновенно вкусной и питательной; особенно мне понравился яблочный конфитюр и монастырские творог и сметана. Конечно, за всей этой красотой, благолепием и аккуратностью кроется кропотливый ежедневный труд сестёр и тех паломников, которые приезжают в обитель разделить с насельницами часть их забот.

Пюхтицкие поленницы. Фото: С.Мудров / Православие.Ru

Пюхтицкий Успенский женский монастырь был основан в 1891 году. По преданию, у горы в селении Куремяэ в XVI веке было явление Божией Матери. Вблизи того места, где явилась Божия Матерь, в ветвях дуба была обретена икона Успения Пресвятой Богородицы. С того времени местные жители стали называть гору Пюхтицкой, в переводе с эстонского – Святой. Большую роль в становлении обители сыграл святой праведный Иоанн Кронштадский, покровитель и духовный наставник первых сестер. С 1891 года Пюхтицкий монастырь не закрывался ни на один день; значительное попечение о нём ещё со времени управления Таллинской епархией проявлял Патриарх Алексий II. С июня 1990 года монастырь является ставропигиальным, то есть находится в прямом подчинении Святейшему Патриарху.

Матушка Филарета о себе и о монастырской жизни

Дуб, в дупле которого была обретена икона Успения.

С момента основания монастыря в нём сменилось семь настоятельниц. С 1968 до февраля 2011 года обителью управляла игумения Варвара (Трофимова). Восьмой настоятельницей в ноябре 2011 года стала игумения Филарета (в миру – Ксения Викторовна Калачёва). Родом она из Самары, в монастырь поступила в 1992 году.

Матушка Филарета рассказывает:

– Я родилась в православной семье, биография у меня самая обычная: школа, затем биологическое отделение химико-биологического факультета Куйбышевского государственного университета. Я очень люблю город, где родилась, Волгу, среднюю полосу России. Это моя родина, и к ней всегда относишься трепетно – ведь невозможно забыть то место, где прошло твоё детство, тех людей, с которыми ты вырос. Родители каждое лето старались вывезти нас, детей, на Чёрное море. Я занималась серьёзно плаванием, и эти поездки к морю не только приносили радость, но и положительно сказывались на здоровье. И вот как-то я вернулась после очередной такой поездки домой, вся загорелая. Может, на третьем курсе тогда училась или на четвёртом, точно не помню. После воскресной Литургии решила подойти побыстрее ко кресту, чтобы приложиться и бежать по своим делам. А в это время наш самарский владыка Иоанн (Снычёв) говорил проповедь.

– Будущий митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский?

– Да, он с 1969 до июля 1990 года управлял Куйбышевской епархией. Мама была его духовной дочерью, очень его любила и обращалась к нему за советом. Так вот, в то воскресенье владыка говорил о том, что люди бессмысленно проводят дни, беспечно тратят своё время. Говорил, что они лежат на пляже, подобно свиньям, сгорая под солнцем. Я почувствовала, что это сказано для меня. Ко кресту решила не подходить, тихонечко отошла и со стыдом покинула храм. Дома посоветовалась с мамой: может быть, нам съездить в монастырь, потрудиться, помолиться? И монастырю поможем, и для своей души польза будет. Мама ответила: «Давай у владыки спросим, куда он посоветует, туда и съездим». Владыку как раз перевели в Петербург, и он нас благословил поехать в Пюхтицу. Так произошло моё знакомство с Пюхтицким монастырём.

Купола Успенского собора монастыря.

– Летом 1991 года, после сдачи экзаменов я поехала с мамой в Эстонию, – продолжает матушка игумения. – Мама потом вернулась в Самару на работу, а я на всё лето осталась, не хотелось уезжать. Стала проситься в монастырь. Мама, конечно, всё поняла, но попросила, чтобы я окончила университет, получила диплом. У меня же было другое настроение: ну кому в обители пригодится моя профессия – эмбриолог и генетик? Что я буду делать с этим дипломом? Однако владыка Иоанн тоже сказал, что учёбу нужно завершить. Я спросила у игумении Варвары, но и её ответ был таким же: «Заканчивать учебу!» Мне тогда показалось, что двери монастыря для меня закрыты.

– Вероятно, для вас это стало большим огорчением?

– Да, для меня настал год горького ожидания и испытания. Мне ведь очень понравилось в монастыре, хотя я сразу заметила, какой колоссальный труд несут сёстры. Трудились все. Я помогала в гостинице, с утра до ночи и с ночи до утра. Свободного времени совсем не было. Порой даже на службу не успевали: надо за гостями убрать, помыть, протереть пыль… Некоторые говорят, что всё это суета. Конечно, во всех делах человеческих от суеты никуда не денешься, но, несмотря на постоянную занятость, сёстры никогда не забывали о молитве. И труд был созидающий, во славу Божию и на благо святой обители. Как говорила матушка Варвара, труд можно приравнять к молитве, если он выполняется с чувством благодарности Богу и воспринимается как служение Господу.

– Что, наверное, непросто, особенно если труд изматывающий и тяжёлый…

– Я вспоминаю, как мы ездили на покос. Сёстры постарше ехали, чтобы косить, а мы выезжали попозже – сушить сено. Начинаешь ворошить это сено (а места здесь влажные, жара тяжело переносится), с непривычки утомляешься не столько от работы, сколько из-за жары. К тому же в поле летали огромные оводы и наводили ужас. И вот среди этой жары и пугающих насекомых звучит голос: «Сёстры, идите чай пить!». Это сестра-самоварница растопила самовар и зовёт. Все приходят уставшие, садятся пить чай, друг над другом подшучивают, но по-доброму, без всякой злости, без сарказма. Сразу легко и хорошо становилось, и даже усталость проходила. Это меня покорило, а потому уже хотелось с ними трудиться, хотелось остаться с ними навсегда. Меня покорила эта сестринская любовь, хотя, конечно, могли ненадолго и повздорить, все же люди. Но это было так непохоже на то, что происходит в миру, всё было по-другому, с иным отношением друг к другу. Я не видела раньше такой жизни… Но увы, пришлось вернуться в Самару, на учёбу. После Пюхтицы всё вдруг стало дома для меня чужим, даже моя комната. Мама, конечно, расстроилась, понимая, что я уйду.

– Матерям тяжелее всего, – говорит игумения Филарета. – Они первые возлагают на себя этот крест: ведь непросто благословить своё дитя на монашеский путь, отдать Господу и не жалеть об этом. Хотя, думаю, материнское сердце всегда будет скорбеть. Каждому родителю хочется, чтобы ребёнок был с ним, поддерживал в старости, утешал, укреплял. Родители идут на подвиг, отпуская своё чадо в монастырь и лишая себя утешения, но Господь воздаст им за это сторицей.

Дорога к хозяйственным воротам монастыря. Фото: С.Мудров / Православие.Ru

В Самаре Ксения Калачёва успешно закончила последний курс университета и получила диплом, как и велели ей владыка Иоанн и игумения Варвара. Распрощавшись с родными краями, она купила билет на поезд и уехала в Эстонию, в столь полюбившуюся Пюхтицу, мечты о которой переполняли её весь прошедший год. Здесь Ксения снова окунулась в монастырскую жизнь, но уже не в качестве паломницы, а как полноправная насельница обители, несущая вместе со всеми сёстрами подвиг труда и молитвы, избранный ею на всю оставшуюся жизнь. Вначале она помогала в монастырской гостинице, трудилась на скотном дворе, потом снова были труды в гостинице и, наконец – послушание в игуменской. В рясофор Ксения была пострижена в ноябре 1993 года, а в мантию – в марте 2002 года. В ноябре 2011 года монахиня Филарета стала игуменией Пюхтицкого монастыря.

Кто поступает в монастырь

Сейчас игумения Филарета несёт нелёгкий труд по управлению обителью, в которой живёт около 120 сестёр (из них примерно 90 – монахини и инокини, а остальные – послушницы). До распада СССР монастырь, в основном, пополнялся сёстрами из России. А в наши дни, при закрытой восточной границе и визовом режиме со странами СНГ, это, вероятно, стало затруднительным. Я спросил об этом у матушки настоятельницы.

– Конечно, стало труднее в связи с закрытием границ. Людям приходится оформлять загранпаспорта, получать визы, но, как и прежде, желающие имеют возможность приехать в монастырь, а также поступить в обитель. Принятые в число сестёр со временем получают вид на жительство в Эстонии. Так что и в наши дни монастырь пополняется, в основном, сёстрами из России и стран СНГ.

– В самой России в последние годы открылось много монастырей, так что имеется большая конкуренция, – с улыбкой замечает матушка Филарета. – А прежде наш Пюхтицкий монастырь был единственной женской обителью на территории СССР, куда можно было поступить молодой девушке, не считая единичных маленьких монастырей, сохранившихся на территории Украины, Латвии, Литвы и Молдавии. Но в наше время есть и другие проблемы. К сожалению, очень немногие сейчас идут в монастырь. И в России такое положение, и в других местах. Не знаю даже, с чем это конкретно связано, но предполагаю, что причин много… Наше время очень непростое. Распалась огромная страна, низложены привычные идеалы – всё это, конечно, отразилось на новом поколении. Не представляю, какими стали бы мы, если бы росли в таких же условиях. А сколько неправды, цинизма обрушивается на молодёжь через средства массовой информации! Стираются такие понятия, как верность, постоянство, преданность… Люди становятся все более непостоянными. Если такие и приходят в монастырь, то не остаются, а переходят из одного места в другое. И это тоже проблема. Правда, у нас такой текучки меньше, – в связи с визовым режимом. Среди причин, почему в наши дни немногие идут в монастыри, можно еще упомянуть и тот факт, что сегодня мало молодежи проживает в сельской местности, и по окончании школы многие из них стараются перебраться в город. А ведь всегда в монастырях было больше всего насельников именно из крестьянского сословия, которые умели и любили работать на земле.

Слушая матушку Филарету и во многом разделяя её мнение, я всё же говорю и о положительных сторонах падения коммунистического режима. Ведь именно благодаря развалу тоталитарной советской системы Церковь наконец-то обрела свободу. Не стало препятствий для открытия новых приходов, совершения богослужений в тюрьмах и больницах, миссионерства и церковной проповеди.

– Да, свобода Церкви существует, – соглашается со мной матушка. – Но вы посмотрите, сколько всплыло сект, сколько людей вообще ушло на сторону. Не знаю, как это объяснить, но, несмотря на период церковного возрождения, не так уж и много молодежи стало ходить в храм, и малая доля из них выбирает иноческую жизнь.

В день водосвятного молебна. Коровы с бантиками. Фото: С.Мудров / Православие.Ru

Я вспоминаю, как раньше игумения Варвара выбирала насельниц. Перед ней стояли тридцать молодых девушек, а она говорила: «Нет, девочка, у тебя не монашеский путь, нет, тебе в монастырь нельзя…» В результате из тридцати выбирала троих или четверых. Много тогда было желающих жить в монастыре. А что сейчас? К примеру, в 2011 году к нам обратилось всего четыре девушки, трое из России, а одна из Прибалтики. Двоим пришлось отказать – одна была тяжело больная, не смогла бы нести монастырские послушания, а вторая с маленькими детьми (разведённая). Я ей объяснила, что нужно вначале детей воспитать и поставить на ноги, и что в обители не спрячешься от своих обязанностей и скорбей. Конечно, многие люди, приезжающие в монастырь, видят внешнее благолепие, окунаются в благодать, но порой не совсем понимают, какой титанический труд за этим стоит.

«Действительно, труд немалый, – подумал я. – Ведь это не только ежедневные богослужения, уборка, приготовление еды и заботы по приёму паломников». У монастыря имеется крупное подсобное хозяйство: 75 гектаров земли, на которых выращивают зерновые культуры, различные овощи и фрукты (включая яблоки, из которых затем делают столь понравившийся мне конфитюр). Есть скотный двор, где обитают коровы, козы и куры. В мае, в день памяти св. Георгия Победоносца, перед тем, как выпустить скот на пастбище, на скотном дворе служат водосвятный молебен (по монастырской традиции к рогам коров в этот день привязывают цветные бантики). Также в монастыре есть пошивочная, художественная и переплётная мастерские. Словом, всё в обители направлено на то, чтобы жить за счёт труда своих рук, без излишней помощи извне.

– Слава Богу, всё в монастыре действует хорошо и отлажено, – подчёркивает матушка. – Хотя не скрою, всё-таки нужен приток новых насельниц, нужны молодые силы. Тем более, мы же единственный ставропигиальный монастырь Московского Патриархата в Евросоюзе.

В Пюхтице почти всегда немало паломников и экскурсантов. Едут сюда и эстонцы, никак не связанные с православием. Интересно, что же движет коренными жителями Эстонии, направляющими свои стопы в стены обители: сугубо культурологический интерес, желание познакомиться с одной из достопримечательностей своей страны, или всё-таки стремление узнать о той вере, которую исповедуют насельницы обители?

– Я думаю, эстонцы любят монастырь как памятник архитектуры, как одно из красивейших мест своей страны, гордятся им, любят сюда приезжать и привозить гостей; они любят монастырь, – подчёркивает матушка Филарета. – Уважают тот образ жизни, которого мы придерживаемся. Не раз мне говорили, что всё это очень высоко и прекрасно, и можно всем этим восхищаться. И звучало это очень искренно.

Монастырские службы

Водосвятный молебен на скотном дворе. Фото: С.Мудров / Православие.Ru

Жизнь в Пюхтице, как и в любом другом монастыре, немыслима без ежедневных богослужений. Главный храм, в котором совершаются службы – это Успенский собор. Именно в нём находятся икона Успения Пресвятой Богородицы, чудесно обретенная более 400 лет назад, а также чудотворный образ святителя Николая, Пюхтицкая икона Божией Матери и другие святыни монастыря.

Иногда службы совершаются и в других храмах – в церкви преп. Сергия Радонежского, что на вершине Пюхтицкой горы, Трапезном храме во имя святого Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы, в домовой церкви в честь святителя Алексия и великомученицы Варвары, а также в кладбищенской Церкви во имя святителя Николая и преподобного Арсения Великого. Богослужения совершаются по традиции на церковнославянском, но в некоторых случаях, при соборных богослужениях, отдельные ектении и возгласы могут произноситься по-эстонски. Сейчас в монастыре служат три штатных священника: протоиерей Димитрий Ходов, игумен Самуил (Караск), иерей Вячеслав Карягин.

– Протоиерей Димитрий является старшим священником нашего монастыря, он служит у нас более тридцати лет, – рассказывает игумения Филарета. – Второй наш священник, отец Самуил – эстонец, принявший православие. Есть ещё отец Вячеслав, клирик Эстонской епархии, но он имеет светскую работу (трудится инженером-автодорожником), поэтому имеет возможность служить в монастыре только в субботу и воскресенье.

Что ж, через духовников и Таинство исповеди Господь исцеляет души насельниц монастыря, а также души тех, кто едет в обитель за духовным окормлением. И хотя местечко Куремяэ для граждан СНГ находится за завесой визового режима, люди находят возможность приезжать на «Журавлиную гору» (как правило, работники консульских служб доброжелательно относятся к паломникам). Кроме того, у Эстонии нет границ со странами Евросоюза (входящими в Шенген), а ведь в ЕС живёт несколько миллионов православных русских, а также православные других национальностей. И для всех открыты двери Пюхтицкой обители, где под Покровом Богородицы и по ходатайству св. праведного Иоанна Кронштадского совершается великая молитва за весь мир и, конечно, за эстонскую землю, на которой, волею Божией, выпало оказаться этому удивительному и прекрасному монастырю.

Родная душа: послушница Елена (Юдина) (вторая часть)

Что может заставить красивую и успешную девушку в самом, как говорится, расцвете сил и на пике карьеры одномоментно оставить все и уйти в монастырь? Эта история для всех, кто вдруг по каким-то причинам приуныл и забыл, как любит и лелеет своих шаловливых детей наш Небесный Отец. Слышать голос Божий, Его призыв с самого детства, а после смерти мамы обидеться на Бога и на десять лет закрыть для Него двери своего сердца… Быть на грани смерти и не испугаться… Подать заявление в ЗАГС, а затем внезапно разорвать все отношения… Об удивительном пути в Свято-Елисаветинский монастырь читайте вторую часть рассказа послушницы Елены (Юдиной).

Первая исповедь

Читала книжку праведного Иоанна Крестьянкина «Опыт построения исповеди» и месяца три ревела каждый день. На канале «Союз» вечером включала вечерние молитвы и молилась перед единственной иконой Богородицы «Нерушимая Стена», которую на Крещение подарила крестная. Потом откуда-то дома обнаружился молитвослов. Так я начала навыкать к вечернему правилу.

Груз накопленных грехов давил, терзал. В день прочитывала по полстранички, ревела, понимала, насколько виновата перед Богом за все десять лет ужаса, который творился в моей жизни без Него. Так я готовилась к первой исповеди

На исповедь пошла к тому настоятелю, который благословил меня на вождение: «Отец Анатолий, у меня генеральная исповедь». Он со всей серьезностью отнесся. Было около 9 часов вечера, уже поздно, за мной стояла довольно длинная очередь, а храм скоро закрывался. Я долго не могла вымолвить первое слово. Стояла и плакала. А батюшка терпеливо ждал. Жал руку, не торопил. Чувствовал ответственность и важность момента. Действительно, каждое слово в греховном талмуде было прожито мной с болью. Я просто куски мяса вырывала из своей горемычной души.

Так началось мое воцерковление. Вскоре переехала в Москву. Устроилась работать в банк в самом центре города. В первый же день после работы помчалась на службу в ближайшую церковь — храм Святителя Николая в Звонарях на московском подворье Пюхтицкого монастыря. Открываю дверь — прямо на меня идет монах с кадилом. Наши взгляды встретились. «Господи, вот бы мне такого духовника!» — пронеслось в голове.

Этим монахом оказался архимандрит Платон, который впоследствии действительно стал моим духовным отцом. Но самое интересное ожидало впереди…

Служить Богу и петь Матери Божией

У святой Матронушки я просила себе жениха. Только самого лучшего. Вскоре познакомилась с верующим молодым человеком. Однажды он предложил мне найти применение в храме: «Ты же поешь красиво — вот и пой». «Ты что, там же святые люди поют!» — возражала я. Но мне очень нравилось, как пели в храме Святителя Николая в Звонарях. И я решилась спросить: «Здрасьте, вы гражданских в хор берете?» Позвали регента. Вышла молодая инокиня Феофания (сейчас она приняла монашеский постриг с именем Досифея) и скептически начала допрашивать: «Вы в хоре когда-нибудь пели?» — «Нет». — «А с чего взяли, что можете петь?» — «Я училась в музыкальной школе на скрипке». И матушка Феофания сдалась. Она как раз закончила регентские курсы, и ей нужны были певчие. А у меня низкий голос — довольно большая редкость. К тому же и отец Платон настоял: «Бери. Тебе надо с ней дружить».

Обязательным условием для поступления в хор была исповедь. В назначенный день я опоздала. Все отцы уже разошлись, и вдруг к аналою вышел отец Платон. Отец Платон — архимандрит, духовное чадо отца Кирилла Павлова и, конечно, настоящий монах. От него исходит такая любовь невероятная, любовь Духа!..

Вновь пришлось рассказывать свою историю с самого начала — нужно же человека ввести в курс дела. И, о ужас, он наложил на меня епитимью!

Прогремел приговор: отлучение от Причастия на неопределенный срок, исполнение каждодневного правила с 40 земными поклонами…

На аналое у батюшки лежала иконка праведного Иоанна Кронштадтского. Каждый раз на исповеди слезно умоляла святого: «Батюшка Иоанн, пожалуйста, помоги». Молилась ему, чтобы Бог простил, и мне разрешили причащаться. Просто адская мука практически каждый день петь на службе и видеть, как люди причащаются, а тебе нельзя. Поешь: «Тело Христово примите…» — и слезы льются… Десять невыносимо долгих месяцев длилось мое наказание. Наконец, батюшка снял епитимью, и весь клирос плакал от радости, когда я подходила к Чаше.

А что же мой молодой человек? Роман закончился после нашей поездки к его духовнику — отцу Иллариону, настоятелю Ключевой пустыни в Мордовии. Отправились мы за благословением на брак. Он очень тепло ко мне отнесся, хотя меня пугали его строгостью, говорили, что иногда отец Илларион юродствует, обличая человека прилюдно.

Но к тому времени у меня была неподдельная вера Богу. А еще девиз: лучше сгореть от стыда здесь и сейчас, чем гореть в аду вечно

И отец Илларион нас не благословил: «Мне сказали, что нельзя». Я недоумевала: «И что же теперь делать?» Он тепло произнес: «Служить Богу. Служи Матери Божией и пой Ей». А затем добавил: «Пой Ей. Она все для тебя сделает. Сама все для тебя сделает».

К слову, по приезде в Свято-Елисаветинский монастырь на клиросе поджидали серьезные искушения: просто не попадала в ноты. С моим абсолютным слухом не могла попасть, и все тут! Как будто голос жил отдельно. Но каждый раз, когда хотелось бросить клирос, вспоминала фразу отца Иллариона: «Служи Матери Божией» — и останавливалась. Значит, так нужно, для смирения. Не гонят — стой, пой, служи.

Я еще не совсем понимала, что происходит, куда Господь меня ведет. Но искала волю Божию. Постоянно вопрошала: «Скажи мне Свою волю. Пусть будет воля Твоя, не моя. Только скажи, как мне быть»

Теперь понимаю, что отец Платон все время подталкивал меня к мысли о монастыре. Видимо, просто ждал, когда плод созреет. Я ему: «Батюшка, мы с молодым человеком дружим, что-то как-то не вяжется, надо взять благословение у его духовника, а он далеко, и мы никак не можем собраться». А батюшка в ответ: «Я вот тоже не собирался в монастырь. В армии служил, а потом пришел — раз, и все». Думаю: «Зачем он мне это говорит?» Или, бывало, прихожу на исповедь (он уже давно вел меня, часто видел), а он мне: «А ты из какого монастыря?» И смеется. Сейчас, конечно, все пазлы сложились в одно целое.

«Господи, может, Ты что-то путаешь?»

Неисповедимы пути Твои, Господи… Все началось с необычного случая по дороге в Эстонию.

Моя подруга и духовная сестра Татьяна, учительница из глухой деревни в Костромской области, посмотрела фильм «Инокиня» о монахине Иулиании (Денисовой). И у Тани появилась навязчивая мысль: «Лена, тебе обязательно нужно с ней познакомиться!» Я тогда ей сказала: «Слушай, зачем мне с ней знакомиться? У меня свой регент есть».

Мы с Татьяной отправились в паломническую поездку в Пюхтицкий монастырь в Эстонии. По дороге заехали в Новодевичью обитель в Питере. Было поздно, прихожан потихоньку выпроваживали из храма. «Давай быстренько приложимся к иконам!» — скомандовала я. Пробежались, приложились. Вышли из храма. И я в ужасе замерла.

По моему лицу стекало что-то теплое, как будто кровь (мне делали множество операций на голове, мне хорошо знакомы эти ощущения). Меня охватил невообразимый страх: я сейчас умру… Трогаю голову — шерстяной платок весь мокрый. Смотрю на ладонь — масло от лампады пролилось. Выдыхаю. Но ужас не прошел. Сразу же мелькнула мысль: маслом женщина омыла ноги Христа, подготовив таким образом к погребению, значит, точно умру. Впрочем, на смену ужасу пришло спокойствие: умру так умру

Сели мы в ночной автобус до Эстонии. Комфортабельный, в креслах мониторы, можно кино посмотреть. И тут Таня опять напомнила про встречу с монахиней Иулианией. Ладно, говорю, давай посмотрим, где подвизается мать Иулиания, заедем на обратном пути. Вбиваю в поисковике запрос. Интернет плохонький, грузится долго.

Пока грузится, поворачиваюсь к Тане, спрашиваю: «А от какой хоть иконы масло пролилось?» «От святой Елисаветы», — блаженно улыбнулась Татьяна. В это время Интернет выдал-таки результаты: «Свято-Елисаветинский монастырь». Я замерла…

Игнорировать такой откровенный знак было непозволительно. И на рождественские каникулы мы с Татьяной отправились в Минск. Ехать совершенно не хотелось… У брата родилась доченька Катерина и сразу попала в реанимацию. На второй день ее жизни, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, я еле уговорила священника съездить со мной в реанимацию, покрестить племянницу. Я пела «Во Христа крестистеся», а Катюша лежала такая маленькая, беззащитная… Я стала ее крестной. Брат обижался на мой отъезд, на работе тендеры важные проходили. В общем, как-то все не складывалось, но мы взяли благословение у батюшки Платона и поехали.

Минск оказался очень уютным. Ощущение, как будто в родной город вернулась. В этот же день попали на вечернее богослужение в Никольский храм Свято-Елисаветинского монастыря. Монахов множество. Пост. Красиво. Служба долгая.

А затем 31 декабря, на ночной новогодней службе, во время проповеди отца Андрея, со мной произошло что-то необъяснимое. Он говорит, а я как будто в вакууме: вообще ничего не слышу, словно оглушили.

И вдруг отчетливый голос: «Вот твой дом, и ты здесь должна остаться». У меня слезы. Абсолютно не хотелось связывать свою жизнь с монастырем. «Господи, может, Ты что-то путаешь?»

Однако за всё предыдущее время во мне уже воспитался страх жить не по воле Божией. Устойчивый такой страх. «Господи, это точно Ты говоришь? — заливалась я слезами. — А правильно ли я все поняла?» Всю службу проплакала.

Через несколько дней начала потихоньку привыкать. Познакомились с мать Иулианией. Часто бывали с Татьяной на службах. В Москву вернулась с новым чувством: внутри меня, где-то глубоко в сердце, как будто родился младенчик.

И как мама бережет своего новорожденного, берет его на руки, прижимает к себе, хочет оградить ото всех всем своим существом, так и я пыталась оградить своего младенчика. Мне хотелось быть одной, молиться, бесконечно читать Псалтирь, Евангелие

Конечно, не терпелось обо всем сообщить отцу Платону. Но удалось только в общих чертах рассказать о поездке по телефону. Неожиданно желание уехать в Свято-Елисаветинский монастырь начало нарастать. Причем с каждым днем становилось все более и более непреодолимым. Вся прежняя жизнь, работа (на которой, кстати, предложили повышение и еще большую зарплату) стали чуждыми, инородными, бессмысленными.

Наконец, удалось обо всем рассказать батюшке Платону, в мельчайших подробностях. Он посмотрел на меня радостно: «Благодать… Господь призвал, да?» — «Наверное… Это Вы мне скажите. Я откуда знаю, призвал, не призвал…» А батюшка увиливает, не говорит мне ни «да», ни «нет». В итоге вообще начал меня избегать: изворачивался, сторонился, делал все, чтобы нам не пересечься. На исповеди натуральным образом засыпал. Я была в недоумении: в миру жить не могу, но и благословения уйти в монастырь не получила.

Наступил праздник новомучеников Церкви Русской. Мы украшали икону, я пела на клиросе. А на иконе внизу изображены святая преподобномученица Елисавета с инокиней Варварой. Прикладываюсь и плачу: «Елисаветушка, видишь, нет воли Божией мне в твой монастырь идти». Стою на службе, смотрю на икону, и слезы льются…

Решила на исповеди как грех рассказать батюшке, что не могу смириться с невозможностью уйти в монастырь. Батюшка, говорю, не могу принять, что не даете мне благословение в монастырь. «Я не даю? Я даю!» — парировал отец Платон. И тут до меня дошло: «Батюшка, я не поняла, Вы даете благословение?» — «Конечно!»

Я как начала его трясти, а он хохочет, аж заливается. «Так Вы что, прямо сейчас мне даете благословение?» — «Да!» Я поклон земной, пол целую… Конечно, словами радость мою не описать

Поехала в Сибирь за благословением отца. Брат совершенно не мог принять мой уход в монастырь. Мы были с ним очень близки, и ему трудно было меня отпустить. Он плакал, позвонил папе, просил отговорить.

К отцу пришла со словами: «Папа, благослови меня в монастырь». У него потекли слезы. Сказал, что ничего не знает об этом, но, видимо, если я так решила, значит, так нужно. И благословил.

Моя мать Досифея тоже плакала. «Я все это время тебя не обнимала, а сейчас так хочу обнять! — и плачет. — Батюшка, Вы не понимаете, какая потеря…» Но вот уже два раза она приезжала сюда в монастырь. И очень вдохновилась обителью святой преподобномученицы Елисаветы.

Новая жизнь

Все настолько промыслительно! Господь так о нас печется!.. Удивительно. Даже грехи, которые попускает Господь, тоже не зря. Ведь от каких-то грехов приходит покаяние, и ты начинаешь жалеть других людей, не осуждать их

С первого дня в монастыре послушалась в издательстве. Через полтора года перевели в вышивальную мастерскую — заниматься промышленным дизайном. Господь вложил ум, и я как-то очень быстро освоила программу. Мне очень нравится.

С самого начала своего пребывания в обители много болею. За первый год перенесла две серьезные операции под наркозом; и ногу ломала — месяц в гипсе была, и почки болели, и даже кость рыбная в горле застревала (смеется). Слава Богу за все! Мать Иулиания говорит, что это нормально. В начале пути нужно всем переболеть — как ребенок, когда в детсад приходит, часто болеет, — адаптация такая. До сих пор всё адаптируюсь. Духовник монастыря отец Андрей Лемешонок сказал, что это мой крест — болезнь. Так что болею, тружусь, как могу, и все слава Богу. Я очень благодарна Господу, что пришла именно сюда, в наш любимый и родной Свято-Елисаветинский монастырь.

Блиц-опрос

Ваша самая характерная черта?

— Упрямство и целеустремленность.

О чем Вы мечтаете?

— Попасть в Царствие Небесное.

Качество, которое хотелось бы приобрести в монашеской жизни?

— Смирение. Нет, не так… На первом месте — любовь всеобъемлющая. И смирение.

Монастырь — это?

— Это жизнь. Моя жизнь.

Родная душа: послушница Елена (Юдина) первая часть >>
12.04.2018

Построим вместе!

Дорогие братья и сестры!
В эти печальные дни Великого Поста, когда постигшие нас испытания возрастают, призываем вас быть благоразумными, осторожными и рассудительными и временно воздержаться от посещения Пюхтицкого монастыря в это нелегкое для всех нас время.
Обитель всегда с любовью принимала и будет принимать всех приходящих на святую Пюхтицую гору, но в дни наступивших испытаний будем с любовью заботиться друг о друге, выполняя введенные государством экстренные меры и предписания санитарных служб, дабы уберечь друг друга от болезни, которая может быть спровоцирована человеческим легкомыслием.
Усердно молимся в святой Обители Всемилостивому Господу и Пресвятой Богородице, да укрепит всех нас Господь в терпении и подаст мудрости и смирения. По слову Псалмопевца «сердце сокрушенное и смиренное Господь не уничижит». Благодарим за понимание и просим ваших святых молитв. Храни всех Господь!
С любовью о Господе – настоятельница Пюхтицкого Успенского ставропигиального женского монастыря Игумения Филарета с сестрами

Русская Православная Церковь

Успенский Пюхтицкий ставропигиальный женский монастырь

Дата создания: 1891 г. Описание:

История

Основан в 1891 г. на месте явления Божией Матери. Здесь эстонские крестьяне в XVI в. нашли в ветвях дуба икону Успения Пресвятой Богородицы. Православные построили небольшую деревянную часовню, и все место стало называться Пюхтица, по-эстонски «святое место». На праздник Успения в дореволюционные годы сюда стекалось до десяти тысяч паломников. Вскоре рядом с деревянной часовней была возведена новая, более обширная, перестроенная в 1885 г. в Успенскую церковь, где учрежден первый Пюхтицкий православный приход.

При участии Отделения Православного прибалтийского братства из местечка Иевве (ныне Йыхви) и губернатора князя Сергея Шаховского здесь была основана Пюхтицкая Успенская женская община, преобразованная вскоре в монастырь. Покровительство и духовную поддержку обители оказывал святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Усилиями митрополита Таллинского и Эстонского Алексия (Ридигера) в послевоенные годы обитель не была закрыта. По его инициативе в монастыре в 1986 г. построен дом для «представительских целей» с домовой церковью святителя Алексия и великомученицы Варвары.

В 1990 г. монастырский комплекс был расширен за счет крестильного храма Иоанна Предтечи.

В 2010 г. в монастыре прошли торжества по случаю 100-летия Успенского храма.

В 1968-2011 гг. настоятельницей обители была схиигумения Варвара (Трофимова). Матушка Варвара скончалась 8 февраля 2011 г.

Решением Священного Синода от 5 октября 2011 г. (журнал № 128) игуменией обители назначена монахиня Филарета (Калачева), бывшая после кончины матушки Варвары и.о. настоятельницы монастыря.

В монастыре в настоящее время насчитывается 122 сестры. Пюхтицкие монахини несут послушание в Горненской обители Иерусалима, на подворьях в Москве и в Когалыме, в Илиинском скиту Васкнарвы, четырнадцать бывших насельниц обители возглавили вновь открывшиеся монастыри Русской Православной Церкви.

Храмы

Монастырский скит в с. Васкнарва: в честь пророка Илии (1873 г., восстановлен в нач. 70-х гг. XX в., открыт в сентябре 2002 г.).

Подворье монастыря в Москве: храм святителя Николая Чудотворца в Звонарях (ул. Рождественка, д. 15/8, тел. (495) 628-32-28).

Подворье монастыря в Когалыме (Ханты-Мансийский автономный округ — Югра). Основано в 1998 г.

Святыни

Явленная икона Успения Божией Матери, Пюхтицкая икона Божией Матери «У источника», икона свт. Николая, икона вмц. Варвары с частицей мощей, походный образ императора Петра I — икона Спасителя, Владимирская и Черниговская иконы Божией Матери, икона вмч. Пантелеимона и др.

***

Краткий исторический очерк

Страна: Эстония Город: Куремяэ Адрес: 41200, Kuremäe küla, Illuka vald, Ida-Virumaa Телефон: (372) 339-21-24 Web-сайт: www.puhtitsa.ee Настоятельница: Филарета, игумения (Калачева Оксана Викторовна)

Богородицкий Житенный женский монастырь
Епархиальный женский монастырь

Поводом к устроению монастыря послужило соперничество между прихожанами Троицкой и Воскресенской церквей Осташковской слободы из-за обладания чудотворной иконой Смоленской Божией Матери Одигитрии. В древности икона стояла на воротах городской стены и после пожара, бывшего в 1711 году и все истребившего, была найдена в пепле совершенно невредимой. В рукописи об Осташкове икона называется Чудотворною, приписывается ей благодатное покровительство городу, особенно в бедственные времена. Для устранения соперничества церквей и построена была на Житном острове деревянно-брусяная церковь, в которой и поставлена была как храмовая икона Божией Матери Одигитрии.
Церковь была о пяти главах, покрытых деревянною чешуёю, на средней главе железный вызолоченный крест, на прочих – деревянные, обитые жестью. Заведовал церковью вдовый священник Воскресенской церкви Леонтий Иванов, к которому начали приходить монахи из разных монастырей, стали строить себе келии и отправлять богослужения. И в скором времени здесь образовался небольшой заштатный мужской монастырь.
В 1734 году 13 июня по благословению Священного Синода началось строение каменной церкви во имя Пресвятой Богородицы Одигитрии Смоленской с теплым пределом во имя Трех Святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста на правой стороне от западного входа. Нижняя часть храма квадратная, с откосным четырехугольным выступом для алтаря, верхняя восьмиугольная. Пять глав с железными позолоченными крестами. Освящена церковь 16 декабря 1743 года.
В 1751 году над западным входом в церковь сооружена каменная колокольня в три яруса и поставлен на ней железный позолоченный крест.
В 1761 году по благословению Преосвященного Афанасия, епископа Тверского и Кашинского, установлен левый теплый придел во имя святителя Димитрия, Митрополита Ростовского чудотворца, и освящен 21 сентября 1762 года.
В 1878 году 13 декабря освящен придел во имя Преподобного Нила Столобенского Чудотворца, устроенный впереди правого придела по благословению Высокопреосвященного Филофея, архиепископа Тверского и Кашинского.
Вокруг монастыря в 1760-61 годах построена каменная ограда, крытая тесом, с 4-мя башнями, крытыми железом. Другая каменная церковь — над святыми вратами, во имя апостолов Иоанна Богослова и Андрея Первозванного. Построена по благословению Преосвященного Гавриила, Епископа Тверского и Кашинского, и освящена в 1768 году. Возобновлена в 1890 году при архиепископе Савве.
В XX век монастырь вошел во всем своем благолепии, но в 1929 году монастырь был закрыт и разграблен, на территории построен маслозавод.
Согласно прошению архиепископа Тверского и Кашинского Виктора от 17 июля 2002 г. решением Священного Синода было определено открытие Богородицкого Житенного женского монастыря с назначением настоятельницы обители монахини Елисаветы (Евдокимовой).
В настоящее время благоустроена территория монастыря, восстановлены надвратный комплекс, архиерейский корпус, два братских корпуса, хозяйственные постройки: столярная мастерская, пасека, скотный двор, огород, пекарня, швейная мастерская; цветочное хозяйство обеспечивает горожан семенами и саженцами. На выделенном острове Фомине благоустраивается территория, планируется разбить сад.