Псалом 137

ВАВИЛОНСКИЕ МЛАДЕНЦЫ

Дочь Вавилона, опустошительница! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!

Пророк (Царь) Давид

Вавилон духовно значит мир греховный, грехом пленяющий и порабощающий.

Дщерь Вавилона есть плоть, воспитанная суетою и прелестью миpa.

Младенцы ее суть нечистые помыслы и греховные желания.

Камень есть Христос.

Святитель Филарет Московский

Иисус Христос (Спаситель)

В малом ты был верен, над многим тебя поставлю

И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: «господин! пять талантов ты дал мне, вот, другие пять талантов я приобрел на них». Господин его сказал ему: «хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю, войди в радость господина твоего» (Мф.25:20,21).

Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом (Лк.16:10).

Пророк (Царь) Давид

Блажен, кто разобьет младенцев твоих о камень

Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: разрушайте, разрушайте до основания его». Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень! (Пс. 136:7-9).

Преподобный Исаак Сирин

Пока проступок еще мал и не созрел, истреби его…

Кто боится грехов, тот беспреткновенно совершит страшное шествие и во время сумрака пред собою и внутри себя обретет свет. Стопы боящегося грехов охраняет Господь, и во время поползновения предваряет его милость Божия. Кто прегрешения свои почитает малыми, тот впадает в худшее прежнего и несет семикратное наказание. В смирении посевай милостыню, и пожнешь милость на Суде. Чем погубил ты доброе, тем снова приобретай оное. Оволом задолжал ты Богу, за овол не возьмет с тебя жемчужины. Например, погубил ты целомудрие, Бог не приимет от тебя милостыни, если пребываешь в блуде, потому что хочет от тебя святыни тела. Так как преступил ты заповедь, то ужели, думая оставить стяжание мира, будешь вести брань за что-либо иное? Оставил ты насажденное, и с другими ли пришел ратовать?

Святой Ефрем сказал, что во время жатвы не будешь противоборствовать зною зимними одеждами. Так каждый, что сеет, то и пожнет. И всякий недуг врачуется свойственными ему лекарствами. Ты, может быть, побежден завистию, для чего же усиливаешься бороться со сном? Пока проступок еще мал и не созрел, истреби его, прежде, нежели пустил ветви в широту и стал созревать. Не предавайся нерадению, когда недостаток кажется тебе малым, потому что впоследствии найдешь в нем бесчеловечного властелина и побежишь перед ним, как раб-узник. А кто вначале противоборствует страсти, тот вскоре возгосподствует над нею.

Святитель Иоанн Златоуст

(Беседы на псалмы)

1 Давида. Иеремиею. На реках Вавилонских, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе.

2 На вербах среди него мы повесили органы наши.

3 Ибо там спрашивали нас пленившие нас о словах песней и уведшие нас о пении: «воспойте нам (что-либо) из песней сионских!»

4 Как запоем песнь Господню на земле чужой?

5 Если забуду тебя, Иерусалим, да будет забыта десница моя!

6 Прилипни язык мой к гортани моей, если я не буду помнить Тебя, если не поставлю Иерусалима, как верх веселия моего!

7 Припомни, Господи, сынам Едомским, в день Иерусалима говорившим: «опустошайте, опустошайте его до основания!»

8 Дочь Вавилона окаянная! Блажен, кто сделает тебе воздаяние за то, что сделала ты нам.

9 Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень.

Велика любовь у этих людей к городу (Иерусалиму), великое желание – возвратиться туда. Пока они обладали благами, то постоянно были недовольны и дерзки, а когда лишились их, тогда стали желать их; для того Бог и лишил их, чтобы возбудить в них большее желание. Так и часто поступает Бог. Когда мы, наслаждаясь Его благами, не чувствуем этого, Он лишает нас их, чтобы мы вразумились лишением и опять старались приобрести их. Но почему они сидели при реках? Они были пленниками и находились в неприятельской стране, потому и жили вне стен и городов.

«На вербах среди него мы повесили органы наши» (ст. 2). Для чего они, отправляясь в плен, взяли с собою органы, которыми не могли пользоваться? Это устроено было Богом для того, чтобы и в чужой стране они имели памятники своего прежнего общественного устройства и тем более сокрушались, видя знаки тогдашнего богослужения.

«Ибо там спрашивали нас пленившие нас о словах песней и уведшие нас о пении: «воспойте нам (что-либо) из песней сионских!» (ст. 3). Немало пользы получили они и от того, что иноплеменники приставали к ним и желали слышать их песни. Посмотри и здесь, какое получали они исправление от плена. Те, которые вышли из надлежащих пределов, отступили от своего богопочтения и всеми способами попирали закон, на чужой земле вели себя так строго, что даже тогда, когда иноплеменники приставали к ним, угрожали, со всех сторон окружали их и желали послушать, даже и тогда они не склонились на их желание, но предпочли закон и строго сохранили его. Вместо: «уведшие», другой переводчик (неизвестный, см. Ориг. Экз.) сказал: надменно поступавшие с нами, выражая как бы следующее: те, которые прежде нападали на нас и восставали, со временем сделались столь кроткими, тихими и смиренными, что даже желали послушать наших песней. Однако иудеи не согласились петь. Видишь ли, как скорбь делает людей сильными, как делает сокрушенными, как смиряет душу? Они и плакали и сохраняли закон; те самые, которые смеялись над плакавшими пророками, забавлялись и издевались, теперь, когда им никто не напоминал об них, обращались к слезам и плакали. От этого и враги получали великую пользу; они видели, что иудеи тяготились не пленом, оплакивали не рабство и не пребывание в чужой земле, а лишение собственного богослужения. Поэтому псалмопевец и прибавляет: «вспоминали о Сионе». И не просто плакали они, но делали из этого постоянное занятие. Поэтому и вначале он сказал: «сидели мы и плакали», т.е. для того и садились, чтобы плакать и рыдать. Почему же не позволялось им петь в чужой земле? Потому, что нечистым ушам не следовало слышать этих таинственных песнопений.

«Как запоем песнь Господню на земле чужой?» (ст. 4)? Т.е. нам не позволительно петь, хотя мы и лишились отечества, однако продолжаем хранить закон и соблюдать его в точности; хотя вы и владеете нашими телами, но не преодолеете души. Видишь ли душу, которая от скорби сделалась любомудрою и стала выше бедствий?

«Если забуду тебя, Иерусалим, да будет забыта десница моя! Прилипни язык мой к гортани моей, если я не буду помнить Тебя, если не поставлю Иерусалима, как верх веселия моего!» (ст. 5:6). Заметь и здесь великую перемену. Те, которые каждый день слышали, что они будут лишены города, и не обращали на это внимания, теперь сами на себя призывают проклятия, если забудут о нем. Что значит: «да будет забыта десница моя»? Пусть, говорит, крепость моя, сила моя забудет меня, и пусть я буду безгласен от множества бедствий, «если я не буду помнить Тебя, если не поставлю Иерусалима, как верх веселия моего». Что значит: «если не поставлю Иерусалима»? Не только, говорит, буду воспоминать о тебе при других делах, но и при пении, и в песнях. Слово: «поставлю» значит: поставлю в начале песни; оно выражает сильное желание или лучше любовь и пламенное стремление к городу. Выслушаем это все мы, и будем поучаться. Как они, когда лишены были города, тогда и стали искать его, так многие и из нас испытают тоже, когда в тот день лишатся горнего Иерусалима. Но они после лишения имели надежду возвращения, а нам, когда мы лишимся, уже невозможно будет возвратиться. «Червь их», говорить Господь, «не умирает и огонь не угасает» (Мк.9:46). Поэтому нам нужно с особенною тщательностью наблюдать за самими собою и так устроять настоящую жизнь, чтобы не сделаться пленниками, чуждыми и отлученными от того отечественного города.

«Припомни, Господи, сынам Едомским, в день Иерусалима говорившим: «опустошайте, опустошайте его до основания!» (ст. 7). И это выражение свойственно людям, пламенно стремящимся к городу. Смысл слов их следующий: накажи тех, которые не хотели довольствоваться взятием города, не насытились его разрушением, но настаивают и говорят: разрушайте, пока есть у него основание. Они хотели бы, чтобы не осталось и самих оснований города, но чтобы и основания его были исторгнуты. Вместе с вавилонянами тогда напали на иудеев и аравитяне, о которых пророк часто упоминает и которых сильно укоряет за то, что они, несмотря на свое родство с иудеями, поступали хуже врагов.

«Дочь Вавилона окаянная! Блажен, кто сделает тебе воздаяние за то, что сделала ты нам» (ст. 8). Здесь он показывает силу Божию не в избавлении от бедствий, но и в ниспослании бедствий на самих победителей, предсказывает несчастья, которые постигнут Вавилон, и, по причине имеющих постигнуть его бедствий, называет его несчастным. Этим он также научает иудеев, внушая, что сила Божия распростерта по всей земле. «Блажен, кто сделает тебе воздаяние за то, что сделала ты нам».

«Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень» (ст. 9).

Эти слова, исполненные великого гнева и угрожающие великим наказанием и мучением, суть слова страсти пленных, которые требуют великого наказания, некоторой изумительной и необыкновенной казни. Пророки многое говорят не от себя, но изображая и выставляя на вид страсти других. Если же хочешь знать собственную мысль пророка, то послушай, что он говорит: «если я отомстил воздающим мне зло» (Пс.7:5); он стоял выше даже той меры возмездия, которая была дозволена ему законом. А когда он изображает страсти других, то описывает гнев, негодование, как сделал и теперь, выставляя на вид страстное желание иудеев, которые простирали свой гнев даже на младенческий возраст. Но не так в новом завете, напротив, нам заповедано напаять и питать врагов и молиться за обижающих нас. Это мы делаем по установленному для нас закону. Какому? «Если праведность ваша», сказал Господь, «не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф.5:20). Покажем же великое усердие и будем в превосходстве хранить всю правду, живя еще на земле, как на небе, и ликуя вместе с ангелами. Таким образом, мы достигнем и будущих благ, которых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

Святитель Филарет Московский

Блажен ты, если не медлишь, силою веры разбивать сих младенцев

Иже Христовы суть, плоть распяша со cтpacтьми и похотьми. (Гал. 5:24). Сие изречение Апостола Церковь имеет обычай провозглашать, когда творит память преподобных мужей, которых земная жизнь, как жизнь прославляемого ныне преподобнаго Отца нашего Сергия, особенно явственно была ознаменована действиями распинания плоти со страстьми и похотьми. Премудро и полезно сие соединение учения с примером. Если вам необычайными кажутся действия умерщвления плоти в жизни Святого: слово Апостольское показывает вам, что они, тем не менее, правильны. Если в слове Апостольском устрашает вас мысль об умерщвлении плоти: жизнь Святого может вас успокоить, представляя сию мысль счастливо приведенною в действие.

Нелегко сказать себе решительно: распну плоть. Но нелегко решиться сказать и противное сему: не стану распинать плоти. От той или другой решимости зависит важное в судьбе нашей обстоятельство: быть или не быть Христовым. »Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми». Итак, если желаем быть Христовыми: то должны распять плоть. А если не хотим распять плоть: то не можем обещать себе, что будем Христовы. Если же не будем Христовы, то кому мы достанемся? В царствии небесном, конечно, не будет никого, кроме тех, «иже Христовы суть», и, следственно никого, кроме тех, которые «плоть распяша, со страстьми и похотьми». После сего размышления ни для кого из нас не должно казаться посторонним некоторое дознание, что значит распять плоть со страстьми и похотьми, и почему сие нужно, и как cиe может быть исполнено.   

Плоть не то, что тело. Тело, с его естественными свойствами и действиями, создал Бог, и создал не для смерти. От нарушения заповеди Божией, от вкушения запрещенного плода, начинает быть известною плоть, которой жребий есть смерть. Апостол представляет плоть «противящеюся» духу, и объясняет ее сущность посредством ее действий и явлений. Он говорит: «явлена суть дела плотская, яже суть прелюбодеяние, блуд, нечистота, студодеяние, идолослужение, чародеяния, вражды, рвения, завиды, ярости, разжжения, распри, соблазны, ереси, зависти, убийства, пиянства, безчинны кличи, и подобныя сим» (Гал. 5:17,19-21). Посему под наименованием плоти надлежит разуметь возбужденные в человеке самолюбие и чувственность, оказывающие себя ложною жизнью в страстях и похотях, и в делах, страстями и похотями управляемых. При сем понятии о плоти, мысль о распятии плоти не только начинает быть удобовразумительною, но и перестает быть страшною. Умертвить чувство злобы, убить расположение к убийству, очевидно, есть действие не разрушительное, а охранительное. Распять склонность к разврату, конечно, не есть мучение, но предохранение от состояния, духовно и вещественно мучительного, к которому скорее или медленнее ведет путь разврата. В сих действиях даже не представляется трудного подвига, потому что и поврежденная природа человеческая вообще сохраняет столько доброты, чтобы отвращаться убийства и разврата, кроме исключительных случаев нисхождения в глубину зол.   

Следует обратить особенное внимание на то, что слово Апостольское, в числе дел плоти, отчуждающих от наследия царствия Божия, полагает не только тяжкие преступления и низкие пороки, но и довольно обыкновенные между людьми беспорядки, как-то «рвения, распри, бесчинны кличи и подобные сим»; — что оно осуждает на распятие не только страсти и похоти плоти, явные и грубые, но и самую плоть, то есть, более тонкое и сокровенное начало страстей и похотей, углубленный в сердце человеческом корень греха, с трудом иногда обнаруживаемый, и еще с большим трудом исторгаемый. Здесь требуется подвиг, иногда не легкий, не кратковременный, болезненный, точно распинательный.

Высоко уважаемый на Западе подвижник, блаженный Иepoним, желая освободиться от страстей и похотей, оставил богатства, блеск и удовольствия Рима, удалился на Восток в пустыню, жил там в молитве и духовно-ученых занятиях, в посте и лишениях всякого рода: и при всем том признавался, что еще представлялись ему нечистые образы плотской и страстной жизни, и нарушали чистоту ума и мир совести. «Сколько раз, — пишет он, — с тех пор, как я живу в пустыне, мне воображалось, будто я нахожусь еще среди увеселений Рима! — Мое тело, прежде общего разрушения человеческого состава, было уже мертво, а мои страсти все еще кипели. Не зная, где найти помощь, я повергался к стопам Ииcyca, омывал их слезами, и старался извести сию мятежную плоть, оставаясь по целым неделям без пищи. Помню, что нередко проводил я день и ночь, вопия непрестанно и бия себя в грудь, доколе, наконец, Бог, запрещающий буре, подавал тишину душе моей». Вот опыт, конечно, не единственный в роде человеческом, а в разных видах и степенях, вероятно, и не редкий, который показывает, что для полного благоустроения очищения и мира души, требуется не просто покорение плоти духу, на которое она добровольно не соглашается, но, по учению истинной жизни, умерщвление плоти, — умерщвление, по ее противоборству, и по ее ложной жизни, глубоко внедрившейся в природу человеческую, более или менее болезненное и распинательное. Впрочем, указанный теперь опыт и естественно за ним следующее заключение не ту имеют силу, чтобы призывать всякого в какую-нибудь древне-сирийскую или в древне-радонежскую пустыню, и обрекать неизбежно на тяжкие лишения. Оно есть особенное призвание, которое не требует всех, но между всеми тайно ищет некоторых словом Христовым: «могий вместити да вместит» (Матф. 19:12).

Всем же надлежит знать и всегда памятовать, что плоть, страсти и похоти суть часто ласковые, но всегда ненадежные и опасные друзья, или враги под личиною друзей; что, чем более удовлетворяете вы сих мнимых друзей, тем более усиливаете сих действительных врагов; что, чем более живет в вас плоть, тем менее в вас начатка той высшей жизни, с которою вы должны перейти в небо, и напротив, если надобно, чтобы высшая, духовная, приготовительная для неба жизнь в вас возникала, возрастала, созревала, то для сего жизнь плоти должна уступать, умаляться, умирать. Ибо на всех изречен сей приговор Божественного Слова: «аще по плоти живете, имате умрети, аще ли духом деяния плотская умерщвляете, живи будете» (Рим. 8:13). Слова Апостола: »аще ли духом деяния плотская умерщвляете», — дают причину полагать, что, может быть, не один способ умерщвления плоти, но что истинный способ есть умерщвлять ее — «духом». Странное дело, которое не излишне здесь заметить не к похвале язычества, но к постыждению плотоугодия между христианами! Мысль о потребности умерщвления плоти проникла даже в чувственное верование языческое. И жрецы Вааловы думали умерщвлять плоть, только не умели умерщвлять ее духом, но «крояхуся по обычаю своему ножами, и мнози бишася бичми, до пролития крове своея» (3 Цар. 18:28).

Нам, xpиcтиaнe, повелевается умерщвлять плоть не карательными орудиями, не мучением или уродованием создания Божия, не повреждением орудия души, но «духом», то есть, духовным законом, духовными разсуждениями, духовными правилами, духовным воззрением на образ жития и распятия Христова, и силою, почерпаемою из сих живых источников. Плоть хочет веселиться, рассыпаться в смехе, даже, может быть, скакать и произносить или с удовольствием слушать «безчинны кличи, и подобная сим»: порази ее ударами не ножа или бича, но духовного слова: — «горе смеющимся: — блажени плачущии ныне» (Лук. 6:21), — и yмерь веселие невинное, и убей веселие греховное. Плоть раздражается на оскорбившего, и порывается на взаимное оскорбление: свяжи ее не узами вервяными или железными, но узами духовного рассуждения, и страха Божия: — «гнев мужа правды Божия не соделовает» (Иак. 1: 20); — «всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть» (1 Ин. 3:15); — «иже речет: уроде, повинен есть геенне огненней» (Мф. 5:22).

Плоть, не довольствуясь необходимым, жаждет приятного, ищет наслаждения, и готова поставить оное целью жизни: укажи ей иной предмет и цель, — крест, водруженный на Голгофе для того, чтобы лишениями и страданиями очистить землю от нечистых наслаждений; жажду приятного угаси жаждою голгофскою, в сладости земные положи оцет и желчь, поднесенные распятому Господу, и с помощью орудий Его страдания, не вещественно употребляемых, но духовно созерцаемых, распни любосластие, роскошь и негу простотою, умеренностью, воздержанием, постом, трудами. Плоть, благовидно удерживаемая от дел, и плотскими людьми осуждаемых, не перестает иногда при сем тайно рождать и питать нечистые помыслы и желания. Не пренебрегай злых исчадий злой матери потому, что они малы и наружно неприметны. Поспешай обратить против них и в разуме духовном самым делом исполнить пророческое заклинание: »дщи Вавилоня окаянная, блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень» (Пс. 136:9). Вавилон духовно значит мир греховный, грехом пленяющий и порабощающий. Дщерь Вавилона есть плоть, воспитанная суетою и прелестью миpa. Младенцы ее суть нечистые помыслы и греховные желания. Камень есть Христос. Блажен ты, если не медлишь, силою веры, молитвы и самоотвержения, повергать пред сим Камнем, и разбивать сих младенцев, как скоро найдешь их. Ибо, если умедлишь: то нельзя не опасаться, что они вырастут, обратятся в исполинов, и удержат тебя, или вновь сделают пленником Вавилона. Так, и подобным сему образом, да умерщвляем, братия, дела плотские духом, и да распинаем плоть со страстьми и похотьми, да будем Христовы, да живет в нас Христос, и мы, наконец, будем жить в Нем и в Его вечной со Отцем и Святым Духом славе. Аминь.

(Слово в день обретения мощей преподобнаго Cepгия, говорено в Сергиевой Лaвре 5 июля 1847 г.) 

Преподобный Филарет Глинский (Данилевский)

Не пренебрегай малым

Знай, что от пренебрежения малым и в сущности ничтожным переходим к пренебрежению великим. Кто начнет говорить: «Что за важность, если скажу это слово? Что за важность, если съем эту безделицу? Что за важность, если я посмотрю на ту или другую вещь?» — тот впадает в худой навык и мало-помалу, попирая совесть, начинает пренебрегать великим и важным. Таким образом, закосневает во зле и находится в опасности прийти в совершенное нечувствие. Поэтому берегись пренебрегать малым, оно не малое, ибо через него образуется худой навык. Будем же внимать себе и заботиться о легком, пока оно легко, чтобы не стало тяжелым. Добродетели и грехи начинаются от малого и приходят к великому добру и злу.

Святитель Феофан Затворник

И младенцев вавилонских отбрасываем, разбивая о камень

Усумнится и поколеблется всякий монах взяться за духовное делание, если прежде не установил трезвения ума, потому ли, что не познал еще красоты его, или потому, что познавши, немощен в нем по нерадению. Но это колебание несомненно рассеется, коль скоро он вступит в делание хранения ума, — которое есть и именуется мысленным любомудрием, или деятельным любомудрием ума. Чрез это он обретет путь, о коем сказал Господь: «Аз есмь путь, истина и живот» (Ин.14:6).

Опять восколеблется он, видя бездну помыслов и толпу младенцев вавилонских: но и это колебание рассеивает Христос, если основанием ума непрестанно на Нем утверждаемся, и младенцев вавилонских отбрасываем, разбивая о камень сей (Пс.136:9). «Без Мене бо, говорит Господь, не можете творити нечесоже» (Ин. 15:5). Тот подлинно есть истинный монах, кто держит трезвение, и тот есть истинный трезвенник, кто в сердце монах (у кого в сердце только и есть, что он да Бог).   

Псалом 136/137

При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;

2. на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.

3. Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притес-
нители наши — веселья: “пропойте нам из песней Сион-
ских”.

4. Как нам петь песнь Господню на земле чужой?

5. Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя;

6. прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить
тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.

7. Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима,
когда они говорили: “разрушайте, разрушайте до основания
его”.

8. Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе
за то, что ты сделала нам!

9. Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!

Подражание псалму СХХХVI

В дни плена, полные печали,

На Вавилонских берегах,

Среди врагов мы восседали

В молчанье горьком и слезах;

Там вопрошали нас тираны,

Почто мы плачем и грустим.

“Возьмите гусли и тимпаны

И пойте ваш Ерусалим”.

Нет! Свято нам воспоминанье

О славной родине своей;

Мы не дадим на посмеянье

Высоких песен прошлых дней!

Твои, Сион, они прекрасны!

В них ум и звук любимых стран!

Порвитесь, струны сладкогласны,

Разбейся, звонкий мой тимпан!

Окаменей, язык лукавый,

Когда забуду грусть мою

И песнь отечественной славы

Ее губителям спою.

А Ты, среди огней и грома

Нам даровавший Свой закон,

напомяни сынам Эдома

День, опозоривший Сион,

Когда они в веселье диком

Убийства, шумные вином,

Нас оглушали диким криком:

“Все истребим, всех поженем!”

Блажен, кто смелою десницей

Оковы плена сокрушит,

Кто плач Израиля сторицей

На притеснителях отмстит!

Кто в дом тирана меч и пламень

И смерть ужасную внесет!

И с ярким хохотом о камень

Его младенцев разобьет!

Н. Языков

Из “Опытов священной поэзии”

Плач плененных иудеев

На реках вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона. Пс 136

Когда, влекомы в плен, мы стали

От стен сионских далеки,

Мы слез ручьи не раз мешали

С волнами чуждыя реки.

В печали, молча, мы грустили

Все по тебе, святой Сион;

Надежды редко нам светили,

И те надежды были — сон!

Замолкли вещие органы,

Затих веселый наш тимпан.

Напрасно нам гласят тираны:

“Воспойте песнь сионских стран!”

Сиона песни — глас свободы!

Те песни слава нам дала!

В них тайны мы поем природы

И Бога дивного дела!

Немей, орган наш голосистый,

Как занемел наш в рабстве дух!

Не опозорим песни чистой:

Не ей ласкать злодеев слух!

Увы, неволи дни суровы

Органам жизни не дают:

Рабы, влачащие оковы,

Высоких песней не поют.

Ф. Глинка

(1822?)

* * *

В стране изгнанья — в Вавилоне,

При дальних, неродных реках,

Мы по родном своем Сионе

Грустили молча и в слезах.

На серебристых ветвях ивы

Повесил каждый свой орган,

И с струн их отзывы плаксивы

Срывала буря чуждых стран.

“Зачем для песен Иеговы

Вы жизнь не взбудите в струне?

Играйте!” — говорят нам. — “Что вы?

Как нам играть в чужой стране?…

Забудь меня, моя десница,

Когда тебя забуду я,

Иерусалим — царей столица, —

Святая родина моя!

Припомни, Бог, как сын Эдома

Наш град неистово громил:

И меч и пламень в дом из дома,

Как лютый вихорь разносил!…

О, в ком дух мести Бог возбудит

На злую Вавилона дщерь,

И от кого терпеть ей будет

За то, что терпим мы теперь?

Блажен, кто, стоны преселенцев

Послышав, на тебя пойдет

И плачущих твоих младенцев,

Взмахнув, о камень расшибет!…”

Ф. Глинка

Между 1826–1830

Псалом Давиду Иеремием

На реках Вавилонских

Мы сидели и плакали, бедные,

Вспоминая в тоске и слезах

О вершинах Сионских:

Там мы лютни повесили медные

На зеленых ветвях.

И сказали враги нам:

“Спойте, пленники, песни Сионские”.

Нет, в земле нечестивой, чужой,

По враждебным долинам

Не раздаться, сыны Вавилонские,

Нашей песне святой!

Город Господа брани,

Мой Шалим светозарный, в забвении

Будет вечно десница моя,

И присохнет к гортани

Мой язык, если я на мгновенье

Позабуду тебя!

Помяни, Адонаи,

В день суда — как эдомляне пламени

Предавали Твой город и в плен

Нас вели, восклицая:

“Не оставим и камня на камени!”

О, блажен и блажен,

Злая дочь Вавилона,

Кто воздаст твоей злобе сторицею,

Кто младенцев твоих оторвет

От нечистого лона

И о камень их мощной десницею

Пред тобой разобьет!

Л. Мей

(1854?)

* * *

Возле рек Вавилонских

мы сидели и плакали,

вспоминая Сион.

Мы повесили арфы

на ветви ив,

а властители наши

желали пенья,

притеснители наши

желали веселья:

— Пойте нам песни

из песен Сионских! —

Песнь ли Господню

петь на чужбине?

Если забуду тебя,

Иерусалим,

да забудет меня

десница моя;

если тебя не поставлю

главою веселья,

да прилипнет язык мой

к моей гортани!

Припомни, о Господи,

чадам Едома,

как взывали они:

— Крушите, крушите

до основанья

Иерусалим! —

Дщерь Вавилона,

губительница,

блажен, кто поступит с тобою,

как ты с нами;

блажен, кто младенцев твоих

разобьет о камень!

Поэтическое переложение А. Сергеева

Это песня плененных, гонимых врагом,

Преисполнена горя и стона

На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом,

Внегда помянути нам Сиона.

И рыдают сидящие у чужих берегов,

Путь, которым ведут, как ты страшен!

И в молчаньи на вербиих посреде его

Обесихом органы наша.

Но отчаянье пленных не радует глаз,

И чтоб путь этот был интересней,

Вопросиша ны тамо пленшии нас

О словесех песней.

О, ведущие в плен, о, служители тьмы,

Что глумитесь над болью людей?

Како воспоем песнь Господню мы,

Находясь на земли чуждей?

Мы молитвою к Богу боль утолим

И в чужих необжитых краях.

Аще забуду тебе, Иерусалим,

Забвена буди десница моя!

О, ведущие в плен, притупите мечи,

Бога нашему мы и без вас воспоем.

Окаянная дочь, вавилонская дщи,

Да воздастся тебе воздаянье твое.

Так возьми же органы, плененный народ,

Зазвучи серебро под руками.

Вавилонская дочь, наш Господь разобьет

Младенцы твоя о камень.

Иеромонах Роман (Матюшин) 24 декабря 1987 г.

Перепечатано из: Иеромонах Роман. Камни святых алтарей. Псков, б. г., с. 118.

Псалом 136

В еврейской Библии псалом не имеет надписания имени автора, в латинской же и греческой стоит имя Давида. Последнее указание нельзя считать правильным: содержание псалма (Пс.136_1–3) – представляет воспоминание о плене вавилонском уже по его окончании и возвращении евреев на родину, свидетелем каковых событий Давид не мог быть. Самый характер изложения есть живой и трогательный рассказ автора о пережитом им, что тоже не могло быть испытано Давидом. Более точное определение времени написания псалма можно найти в указании Пс.136_8 и Пс.136_9 ст., где Вавилон представляется грозным и еще не опустошенным. Из сопоставления содержания первых трех стихов псалма и последних двух можно заключить, что псалом написан вскоре по возвращении евреев из плена при Кире Персидском до опустошения Вавилона в 517 г. в 6 год Дария Гистаспа, значит прежде окончания и освящения второго храма.

В плену вавилонском замолкли наши песни и арфы висели на деревьях (1–2). Притеснители наши просили нас пропеть из Сионских песней. Да иссохнет мой язык и рука, если буду петь и играть в чужой стране и если я забуду тебя, Иерусалим (3–6)! Господи, отмсти Едому за его злобу к Иерусалиму. Блажен тот, кто разобьет о камень и твоих детей, дочь Вавилона, опустошительница (7–9).

Пс.136:1. При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;

«При реках Вавилона» – разумеются реки Тигр и Евфрат, с их притоками и искусственными каналами, проведенными вавилонянами для орошения своих полей.

Пс.136:2. на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.

«На вербах». По берегам многочисленных рек и притоков вавилонской низменности росло множество ив, или верб. Берега рек были любимым местом посещения пленников.

Пс.136:3. Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши – веселья: «пропойте нам из песней Сионских».

Еврейский народ был одним из самых музыкальных народов древнего Востока. Евреи славились как обилием поэтических произведений, так и развитием инструментальной музыки. Но музыка и поэзия еврейского народа носила религиозный характер: она касалась воспевания Бога и Сиона и имела молитвенное содержание. Она тесно была привязана к Палестине, храму и разнообразным проявлениям водительства Богом еврейского народа. Пение этих песней имело, поэтому, священное значение и национальное. Просьба вавилонян, чтобы евреи пропели им из священных Сионских песен, была лишь простым любопытством, развлечением, и исполнение этой просьбы плененными евреями являлось в глазах последних профанацией, оскорблением святости содержания своей поэзии и своего религиозного чувства, почему она с негодованием отвергалась.

Пс.136:5. Если я забуду тебя, Иерусалим, – забудь меня десница моя;

Пс.136:6. прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.

«Забудь меня десница» – перестань действовать, т. е. высохни. – «Прилипни язык» – тоже высохни. «Поставить Иерусалим… во главе веселия» – радоваться только тому, что является радостью для всего Иерусалима. Во время же плена евреев Иерусалим был опустошен и находился в развалинах. Его заселение и восстановление прежнего значения для еврейского народа и было для пленников единственной мечтой и заглавной радостью.

Пс.136:7. Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».

Едом или идумеяне, родственный народ евреям, всегда был враждебно настроен к своему собрату, и во всех печальных событиях его жизни принимал деятельное и злое участие. Так было и при разрушении Иерусалима вавилонянами, когда идумеи радовались этому национальному бедствию (Ам. 1:11; Авд. 1:10–15).

Пс.136:8. Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!

Пс.136:9. Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!

У пророка Исаии (Ис. 13:16–18) предсказана тяжелая судьба Вавилона именно теми чертами, которые указаны в этом псалме. Тяжесть этого приговора – непреложная воля Господа, которая непреложно же осуществится и найдет своего исполнителя. Последний называется писателем псалма блаженным, так как им осуществляется одно из предначертаний Божественных, а потому справедливых и благодетельных, хотя бы они казались в глазах человека жестокими и тяжкими.

Весь псалом прекрасно передает то грустно-покаянное настроение, каким жили евреи в плену, их тоску по родине и мечту о своем национальном возрождении.

LiveInternetLiveInternet

Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!
(Пс.136:8,9)
Тут не дети людей! К слову… Насчёт Псалма 136… Тут иносказание! Кстати, эти «младенцы» — это обычные персо-вавилонские идолы и кумиры! В Вавилоне было идолопоклонство, как помните. И стояла статуя-кумир верховного «бога» в центральном Вавилонском капище. А божки, копии того идола, считались его детьми. Вот такими младенцами и были заполнены дома вавилонян. В каждом доме была своя маленькая кумирня, как бы место божьих младенцев. Мы понимем, конечно, что лжебожьих. Так вот, когда евреи были в плену вавилонском, то многие стали держать у себя дома таких идолов и предали веру своих отцов. Известно, что дочерьми называли и народ аллегорически, так как именно в дочерях жизнь народа, как в будущих матерях. И дочь Сиона за свои грехи была уведена в плен дочерью Вавилона. И дочь Вавилона ассимилировала евреев и сделала их такими же идолослужителями. Многие евреи стали поклонятся стихиям, звёздам, Мордуку, у себя по домам держали кумиров-божков, в знак лояльности. И ещё… Между тем, дочь Вавилона ограбила Иерусалим и место Святого поклонения. Воздать дочери Вавилона тут можно только изменив её веру, речь идёт о Благой Вести, между прочим, и о том, чтобы разбить идолопоклонство. И пусть и сейчас разбиваются о краеугольный камень всякие лжебоги. И воистину блажен тот, кто разобьёт всех божков и идолов, кумиров и ваалов в своей душе. Бог и есть тот Камень, Который разобьёт в конце концов любое идолопоклонство!

Давиду Иеремием.655. «Евреи, отведенные в плен и потом возвратившиеся, рассказывают в сем псалме, что было в Вавилоне» (Бл. Феод.).

1. На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом. Св. Афанасий принимает сии слова, как предсказание о плене и скорбях его, а св. Злат. и бл. Феод., – как воспоминание о прошедшем. На реках. Вавилон лежал на обоих берегах реки Евфрата, который разветвлялся на множество каналов, как и другая река Вавилонии – Тигр. По св. Златоусту, «Евреи, как пленники, жили вне стен и городов»; в скорби естественно удалялись в места уединенные и, сидя на берегах рек или каналов, горько, горько плакали, воспоминая о Сионе, о храме, о родине.

2. На вербиих посреде его обесихом органы нашя. С Евр.: «На вербах посреди его (Вавилона или Вавил. народа) повесили наши арфы». Музыкальные инструменты, коими не могли и не хотели пользоваться Евреи, взяты были с собою последними, по устроению Божию, «для того, – говорит св. Злат., – чтобы и в чужой стране они имели памятники своего прежнего общественного устройства и тем более сокрушались, видя знаки тогдашнего богослужения».

3. Яко тамо вопросиша ны пленшии нас о словесех песней, и ведшии нас о пении: воспойте нам от песней Сионских. С Евр.: «Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши – веселия: пропойте нам из песней Сионских». О словесех песней – о содержании песней; песни Сионския – те, которые пелись на Сионе, в храме, песни Господни (ст. 4), священные, которых не могли и недостойны были слышать нечестивые язычники. Притом Вавилоняне требовали петь Сионские песни «не для того, – говорит бл. Феод., – чтобы получить им от сего какую-либо пользу, но чтобы посмеяться над Евреями».

4. Како воспоем песнь Господню на земли чуждей? Т.е. нам не позволительно петь; хотя мы и лишились отечества, однако продолжаем хранить закон и соблюдать его в точности» (Злат.) А закон повелевал петь свящ. песни только во храме, в Иудее.

5. Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя. «Пусть, говорит пророк, крепость моя, сила моя забудет меня, и пусть я буду безгласен от множества бедствий» (Злат.). Пленные Иудеи дают знать Вавилонянам, что для них невозможно забыть Иерусалим и его священные уставы, как невозможно забыть правую руку, всегда нужную. Но св. Афанасий и бл. Феодорит под десницею разумеют помощь свыше. Т.е., а если я забуду Иерусалим, то да не улучу помощи свыше. «Сию то помощь, – говорит бл. Феод., – пророк называет десницею».

6. Прильпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе, аще не предложу Иерусалима, яко в начале веселия моего. С Евр.: «Прильпни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего». Прильпни язык; «ибо что пользы, – говорит св. Афан., – иметь такое орудие слова, которое, по-видимому, здорово, но не издает должных звуков. Аще не предложу, т.е. если память о тебе, Иерусалим, предпочту всякому веселию. Ибо в таком только случае может быть, что и всякое другое веселие обратится мне во благо». «Слово: предложу, – говорит св. Злат., – значит: поставлю в начале песни; оно выражает сильное желание или лучше любовь и пламенное стремление к городу (Иерусалиму)». Т.е. «верх веселия для меня – зрение на тебя, Иерусалим, обновление твое, торжество среди тебя; потому что в них нахожу истинное наслаждение» (Бл. Феодорит).

7. Помяни, Господи, сыны Едомския, в день Иерусалимль глаголющыя: истощайте656, истощайте, до оснований его. С Евр.: «Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: разрушайте, разрушайте до основания его». Сыны Едомские суть Исавовы потомки – Идумеяне. Этот родственный Евреям народ был их злейшим врагом. С Филистимлянами они вместе и не раз опустошали Палестинские пределы (2Пар. 28:17). Бог, чрез св. пророка Авдия, обличал Идумеев за то, что они в день разорения Иерусалима Вавилонянами были вместе с ними; радовались гибели Иудеев и разширяли уста свои в день их скорби, т.е. смеялись и поносили; простирали руки на пленение в день несчастия их; стояли на распутиях, чтобы рубить бегущих, и таким образом не давали Евреям спасаться бегством (Авд. 1:11–15). За такие злодеяния и дам отмщение Мое на Идумею, говорит Господь, рукою людей Моих Израиля (Иез. 25:13–14), что и исполнилось в последствии; ибо Иоанн Гиркан наказал и поработил Идумеев по свидетельству Иосифа Флавия657. А потому слово: помяни – нужно принимать не как зложелание, а как предсказание.

8. Дщи Вавилоня окаянная. С Евр.: «Дочь Вавилона, опустошительница»! Здесь слово Вавилон означает страну Вавилонию, а дочь – Вавилон город. Слово; окаянная658, т.е. злосчастная, или достойная жалости, – произнесенное во дни славы и могущества Вавилона, должно быть понимаемо, как предсказание о погибели Вавилона. Так и разумеют Отцы. «Это – пророческое слово, – говорит св. Афан., – и оно изображает падение Вавилона». «Здесь пророк, – говорит св. Злат., – предсказывает несчастия, которые постигнут Вавилон и, по причине имеющих постигнуть его бедствий, называет его несчастным». Так же и бл. Феод. Блажен, иже воздаст тебе воздаяние твое, еже воздала еси нам. С Евр.: «Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам», – «т.е. блажен, кто и тебя сделает пленником» (Св. Афанасий).

9. Блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень. «Поелику Вавилоняне, – говорит бл. Феод., – жестоко поступали с младенцами Иудейскими, то пророк предсказывает им равное наказание». Св. пророк Исаия предсказывал, что дети Вавилонян будут убиты пред глазами их, что враги не пощадят младенцев их (Ис. 13:16–18); следовательно слова псалмопевца выражают не зложелание, но предсказывают, что случится при раззорении Вавнлона Киром и Дарием, Мидянами и Персами, по определению Божию: в нюже меру мерите, возмерится и вам (Мф. 7:2). По мнению св. Златоуста, приведенные слова псалмопевца «суть слова страсти пленных, которые требуют великого наказания, простирали гнев свой даже на младенческий возраст. Пророки, – замечает сей святитель, – многое говорили не от себя, но изображая и выставляя на вид страсти других. Сам же пророк стоял выше даже той меры возмездия, которая была дозволена ему законом (Пс. 7:5».