Принципы врачебной этики

Краткий очерк развития медицинской этики в Европе и в России

Начиная с XV-XVI вв. в общественном сознании начинает господствовать идея о том, что человек может и должен активно преобразовывать жизнь, создавать новое, вмешиваться в созданное природой в соответствии со своими научными и практическими знаниями. Основные этические требования традиционной для западноевропейской медицины гиппократовой этики сохраняются, но в работах врачей и философов, политиков и общественных деятелей, размышляющих о проблемах медицины, появляется все больше идей о правах человека в области охраны здоровья и получения медицинской помощи, справедливости в распределении медицинских услуг, условиях соблюдения врачебной тайны как уважения прав и достоинства личности и ряде других. Само врачевание начинает пониматься как деятельность, в ходе которой творится благо отдельным людям и обществу в целом. В медицинскую этику входит новый моральный принцип, сформулированный великим Парацельсом, — активное творение добра в процессе врачевания.

Выдающийся немецкий врач, известный в истории под именем Парацельс (Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, 1493 — 1541 гг.) внес значительный вклад в развитие медицинской этики. Имя Парацельс является псевдонимом, который составлен из латинского слова «para» (подобный) и имени древнеримского врача Цельса. В историю медицинской этики он вошел как создатель нового морального принципа медицинской деятельности, дополняющего гиппократовский принцип «не навреди» — «делай добро, твори благо».
Идея необходимости активной деятельности, направленной на создание блага, явилась следствием всей его религиозно-философской концепции, главной составляющей которой были этические взгляды на сущность человека в их взаимосвязи с медицинскими проблемами здоровья и болезни. Его концепция стала синтезом религиозно-философских и этических размышлений, опыта ученого-естествоиспытателя и практического опыта врачевания.
В своих научно-философских взглядах Парацельс, как и античные философы, исходил из признания единства человека и космоса. Врачевание в понимании Парацельса — это организованное осуществление добра. Добро же по сути своей имеет Божественное происхождение . Парацельс учил: «Сила врача — в его сердце, работа его должна руководствоваться Богом и освещать¬ся естественным светом и опытностью; важней¬шая основа лекарства — любовь» .

Христианские идеи милосердия и любви к ближнему продолжают оставаться основополагающими моральными принципами для медицины. В 1617 г. во Франции священник Викентий Поль организовал первую общину сестер милосердия. Он написал устав общины, в котором было сказано: «Милосердие к ближнему есть вернейший признак христианина, и одним из главных дел милосердия является посещение бедных, больных и всякого рода помощь им» . В. Поль впервые предложил словосочетания «сестра милосердия» и «старшая сестра» для обозначения деятельности по уходу за больными и оказанию им душевной поддержки.
Члены этого общества оказывали не только помощь по уходу за больными, но и старались научить больных лучше жить и достойно умирать, поэтому они совмещали свои посещения с религиозными беседами, чтением и наставлениями. С 1633 г. общество возглавила высокообразованная Луиза де Мариллак. В своей деятельности она убедилась, что уход за больными требует основательной теоретической полготовки и организовала в 1641 г. специальную школу по обучению сестер милосердия.
Сострадание и милосердие к ближнему как нормы христианской морали и медицинской этики находят новые формы выражения в деятельном участии и помощи больным, инвалидам, немощным. Сестры милосердия оказывают помощь не только в мирное, но и в военное время. Наполеон I во время своих военных походов обратился к служителям церкви с просьбой о помощи по уходу за ранеными. В период сражений сестры милосердия оказывали помощь раненым. Особую известность получила сестра Марта, которую наполеоновские солдаты считали святой.

В Германии общины сестер милосердия были созданы в 1808 г., в Италии – в 1821 г., в Австрии – в 1834 г., в Чехии – в 1837. В 1884 г. в мире насчитывалось всего 56 общин сестер милосердия.
В XVIII-XIX веках появляется ряд этических и этико-философских концепций, оказавших значительное влияние на развитие медицинской этики, особенно в ее новых формах – биомедицинской этике и биоэтике.
Одной их таких этических концепций стал утилитаризм, основоположником которого является Иероним Бентам (1748-1832) – философ, правовед, общественный деятель. Главной моральной ценностью и основой нравственности в утилитаризме признается польза, а главным этическим принципом — принцип полезности, согласно которому любые действия следует поощрять или порицать в зависимости от их тенденции усиливать или ослаблять пользу для отдельного индивида или группы лиц. Бентам называл этот принцип «принципом наибольшего счастья», считая, что все законы и деятельность общественных институтов следует оценивать в соответствии с тем, в какой степени они способствуют наибольшему счастью наибольшего количества людей. Принцип полезности действует в четырех областях жизнедеятельности людей: физической, политической, моральной и религиозной.
И. Бентам определял мораль как искусство регулировать человеческие поступки таким образом, чтобы они приносили как можно больше счастья. По словам И. Бентама, смысл этических норм и принципов состоит в том, чтобы содействовать наибольшему счастью для наибольшего числа людей.
И. Бентам вводит в систему этического знания понятие «деонтология», обозначая им учение о долге, которое кардинальным образом изменяет систему этико-медицинского знания. В медицинскую этику входит понятие профессионального долга врача, в начале 20 века формируется область этического знания медицинская деонтология, которая приобретает в последующие десятилетия все большее значение.

Ко вторй половине XIX века относится деятельность Флоренс Найтингейл (1820 – 1910), которая считается основоположницей организации современной формы сестринского дела. Движимая состраданием, Ф. Найтингейл сама как медсестра оказывала помощь раненым английским солдатам во время военных действий Крымской войны, организовала систему сестринской помощи в английских госпиталях. В 1860 г. Флоренс Найтингейл организовала в Лондоне в госпитале Св. Томаса первую в мире школу медсестер, в которой преподавание сочетало в себе научный подход с идеей помощи больному. Она обобщила свой опыт и подготовила статистически обоснованную работу «Заметки по вопросам, касающимся охраны здоровья, эффективных мер и управления госпиталями в Английской армии», в которой показала эффективность улучшения санитарных условий при оказании медицинской помощи больным и раненым во время военных действий. Работа Ф. Найтингейл «Записки об уходе» (1859) получила мировую известность и на многие годы стала учебником по сестринскому делу.
Опыт оказания медицинской помощи английскими и российскими сестрами милосердия лег в основу организации Международного комитета Красного Креста. Он был создан в 1863 г. по инициативе Анри Дюнана (1828 – 1910), которому в 1901г. была присуждена Нобелевская премия.

На рубеже XIX-XX веков в области общегуманитарного, философского и этико-медицинского знания происходит значительное событие – появляется концепция «благоговения перед жизнью», создателем которой стал Альберт Швейцер (врач, теолог, музыкант, общественный деятель, философ, лауреат Нобелевской премии мира, 1875 – 1965).
В своей концепции А. Швейцер провозгласил жизнь высшей, абсолютной ценностью. Он понимал мораль как благоговение перед жизнью во всех ее формах.
«Этика благоговения перед жизнью – это этика Любви, расширенной до всемирных пределов» . Это этика Любви к Жизни в ее высшем проявлении – благоговении. А. Швейцер утверждал, что первичной, исходной мыслью человека является мысль о жизни, а воля к жизни является элементарным, непосредственным, постоянно пребывающим фактом. Он считал, что высшим проявлением воли к жизни на основе благоговения перед ней является посвящение собственной жизни облегчению чужих страданий. «Добро – то, что служит сохранению и развитию жизни, зло есть то, что уничтожает жизнь или препятствует ей» .
А. Швейцер писал: «Фундаментальный принцип морали – это уважение к жизни. Добро – это знать жалость, помогать другим сохранять свою жизнь и оберегать их от состраданий. Зло – это не проявлять сострадание, не сочувствовать всем тварям, причинять им боль и вызывать их смерть» .
Этика Швейцера не содержит системы норм, она предлагает и предписывает единственное правило — благоговейное отношение к жизни всюду и всегда, когда индивид встречается с другими проявлениями воли к жизни. .
Швейцер считал, что проявлением благоговения перед жизнью должно быть деятельное милосердие и сострадание. По его мнению, служение людям имеет деятельный характер и выражается в совершенно очевидных, однозначных в своей гуманности действиях. Он считал, что оказание медицинской помощи больному, спасение ему жизни – это однозначное, лишенное двусмысленности добро.
Швейцер рассматривает сострадание как подлинно человеческое качество. «В природе одно создание может причинить боль другому и даже инстинктивно вести себя самым безжалостным образом по отношению к другому…Тот, кто привыкает к этому и перестает всякий раз испытывать страдания, в действительности уже не является человеком» .
А. Швейцер обращал внимание на то, что человек, «начав однажды думать о тайне своей жизни и о связях, соединяющих его с жизнью, которая наполняет мир, человек уже не может относиться к своей собственной жизни и ко всей остальной жизни, которая находится в сфере его влияния, иначе, как в соответствии с принципом благоговения перед жизнью, и этот принцип не может не проявиться в этическом миро- и жизнеутверждении, которое выражается в его действиях. Его жизнь вследствие этого будет во всех отношениях труднее, чем была раньше, когда он жил для себя, но в то же время она станет более богатой, более прекрасной и более счастливой» .
Идеи А. Швейцера приобретают все большее значение в биоэтике при попытках выработать наиболее гуманные решения биоэтических проблем.

В начале ХХ века развитие медико-биологических наук, появление новых медицинских технологий, включающих методы анестезии, использование антибиотиков вакцинацию и другие методы борьбы с инфекционными и заразными заболеваниями, открыло большие перспективы для активного вмешательства и преобразования жизни человека. Это время, когда провозглашается и претворяется в жизнь идея о возможности целенаправленного вмешательства не только в патологические процессы, но и коррекции нормальной жизнедеятельности человека, причем на всех уровнях – биологическом, социальном, психическом. Все большее внимание уделяется идее совершенствования человеческого рода по различным параметрам и при помощи самых разных биомедицинских, психофизиологических, социально-медицинских и других технологий.
В это время в области медицинской этики сохраняются многовековые традиции, идущие от Гиппократа. В то же время исследования в области медицинской генетики приводят к возникновению и необходимости осмысления проблем возможной модификации человека не только на органо-тканном, но и генетическом уровне. Идеи модификации человека, отбора «наиболее ценных» представителей общества для создания нового типа общества, членами которого будут здоровые, талантливые, работоспособные люди, достигают своего наибольшего выражения в теориях евгеники и эвтаназии.

ХХ век стал временем в истории медицинской этики, как никакое другое наполненным идеями конструирования, видоизменения, модификации человека. Это время предельного обострения проблемы причинения вреда человеку, риска негативных последствий от применения биомедицинских технологий не только на уровне одного человека, но и на уровне больших человеческих общностей, человечества в целом. Примерами таких негативных последствий стала практика эвтаназии в нацистской Германии, исследования на людях с нарушением норм медицинской этики и ряд других.
К концу ХХ – началу XXI веков, в связи с бурными социальными потрясениями, появлением возможности самоуничтожения человечества на первый план вышли общечеловеческие проблемы, связанные с признанием абсолютной ценности самой жизни человека и необходимости сохранить среду его обитания. В 70-х годах 20 в. начинает формироваться новая форма медицинской этики – биоэтика (биомедицинская этика).

Медицинская этика в России развивалась, как и вся отечественная медицина, в неразрывной взаимосвязи с историей русской культуры, медицинской наукой и практикой западноевропейских стран. В связи с длительным периодом существования только народной, а затем монастырской медицины профессиональная этика отечественных врачей имеет в своей основе ведущие моральные ценности христианства – милосердие, сострадание, благотворительность, самопожертвование.
Монастырская медицина включала в себя не только оказание лечебной помощи нуждающимся, но и другие формы оказания помощи – предоставление жилья, пищи, духовной помощи. Она была не только одной из основных форм оказания медицинской помощи широким массам народа, но и утверждала идеалы христианской морали применительно к медицинской деятельности. «Монахи считали врачевание больных делом своего подвижнического долга и усердно направляли заботы на призрение заболевших» .

В «Киево-Печерском патерике» содержатся первые сведения о врачебной этике на Руси XI-XII веков. В нем говорилось о том, какими качествами личности должен обладать лечец, как вести себя в отношениях с больными, как относиться к своей работе. «Лечец должен был быть образцом человеколюбия вплоть до самопожертвования; ради больного выполнять самые черные работы, быть терпимым и сердечным по отношению к нему; делать все, что в его силах для излечения больного и не заботиться о личном обогащении и профессиональном тщеславии» . Монахи-врачеватели пользовались большим уважением и почтением.
Монастырская медицина как система помощи людям была ориентирована на всестороннее, целостное оздоровление человека – и его тела, и его души. В связи с нашествием монголо-татар на Руси развитие медицины и медицинской этики на несколько столетий затормозилось на уровне народного врачевания и монастырской медицины.

В первой половине XVI в. в Московском государстве появляются иноземные врачи, аптекари, хирурги, имевшие не только знания в определенной области медицины, но и обладавшие этическими представлениями, соответствующими сложившимся в европейской медицине традициями.
До конца XVIII в. отечественная медицина развивалась под влиянием западноевройпейской. Иностранные врачи и фармацевты были преподавателями в российских учебных заведениях, оказывали медицинскую помощь. Первые отечественные врачи получали образование в европейских университетах.
Выдающиеся отечественные врачи большое внимание уделяли этическим проблемам медицинской деятельности. Они рассматривали проблемы профессионального долга медицинских работников, «врачебной тайны», этических норм и принципов взаимоотношений с больными, проблему аборта, проблему профессиональных ошибок, социальной ответственности (врача), этические проблемы медицинской науки и образования и другие.

Матвей Яковлевич Мудров (1772 – 1831) – крупнейший терапевт, профессор патологии и терапии, декан медицинского факультета Московского университета, основатель терапевтической школы выдвинул принцип медицинской деятельности «лечить не болезнь, а больного», который до настоящего времени признается как принцип признания больного человека во всей полноте его душевных, психологических, социальных и телесных качеств. Его система клинического обследования и индивидуального подхода к больным изложена в работе «Слово о способе учить и учиться Медицине Практической, или деятельному Врачебному Искусству при постелях больных». М.Я. Мудров писал: «Я скажу вам кратко и ясно: врачевание состоит в лечении самого больного. Вот вам вся тайна моего искусства, каково оно ни есть! Вот весь плод двадцатипятилетних трудов моих при постелях больных! … должно лечить самого больного, его состав, его органы, его силы» .
М.Я. Мудров посвятил отдельную работу проблеме врачебного долга и анализу качеств личности врача, соответствующих нравственным требованиям Клятвы Гиппократа – «Слово о благочестии и нравственных качествах гиппократова врача». В начале XIX в. он перевел на русский язык «Клятву Гиппократа», которая в адаптированном для российской действительности виде («Факультетское обещание») стала даваться выпускниками медицинских факультетов российских университетов.

Григорий Антонович Захарьин (1829 – 1897) – основатель крупной клинической школы, профессор Московского университета, создатель метода анамнеза. Придавал большое значение проблеме общения врача с пациентом, в процессе которого собирается информация об особенностях возникновения и развития заболевания. Он утверждал, что доверительное общение с пациентами способствует не только получению наиболее полной информации о состоянии больного и его болезни, но и ходу всего лечебного процесса.

Николай Иванович Пирогов (1810 – 1881) – выдающийся хирург, основоположник военно-полевой хирургии и топографической анатомии, один из главных организаторов первой в мире системы государственной сестринской помощи раненым во время военных действий. В конце жизни Н.И. Пирогов изложил свои наблюдения и размышления о медицинской деятельности в работе «Вопросы жизни. Дневник старого врача», оставшейся незаконченной в связи с его смертью. В ней он писал, в частности, о проблеме врачебных ошибок. Н.И. Пирогов считал, что необходимо быть честным и самокритичным и мужественно признаваться в своих профессиональных ошибках. «Я положил себе за правило… ничего не скрывать от моих учеников, и если не сейчас же, то потом и немедля открывать перед ними сделанную мною ошибку, будет ли она в диагнозе или в лечении болезни!». Эти слова Н.И. Пирогова высечены на его памятнике, который стоит в Клиническом городке Московского университета.

Врач и писатель Викентий Викентьевич Вересаев (1867-1945) в своем произведении «Записки врача», впервые опубликованных в 1901 г. обратил внимание общества на очень острые этико-профессиональные проблемы, существующие в медицинской науке, практике и образовании.

Размышляя над этическими особенностями медицинской профессиональной деятельности, В.В.Вересаев писал, что «во многих реальных ситуациях просто не бывает такого выбора, который был бы безупречен в моральном отношении». В.В. Вересаев обратился к проблемам врачебной тайны, ответственности медработников, врачебных ошибок, соблюдения принципа «не навреди» и многим другим, не теряющим актуальности и в наши дни.

Известный российский врач Вячеслав Авксентьевич Манассеин (1841 – 1901) был создателем и первым главным редактором журнала «Врач». Его называли «врачебной совестью», «рыцарем врачебной этики». Он считал, что лучший способ повышения морального уровня врачей – это широкая гласность. В журнале публиковались статьи, затрагивающие такие этические проблемы, как непричинение вреда пациенту, проблемы профессионального долга врачей, профессиональных ошибок в медицине, «врачебной тайны» и другие. В.А. Манассеин, обращаясь к проблеме взаимоотношений врача и пациента, отстаивал право пациента на сохранение врачебной тайны.
Главный врач тюремных больниц Федор Петрович Гааз (1780 – 1853) выступал за права заключенных на медицинскую помощь и, следуя своему жизненному принципу «Спешите делать добро», организовал на свои средства первую арестантскую (тюремную) больницу.
Своеобразие медицинской этики в России определяется сочетанием всеобщих для мировой медицины моральных принципов и норм («не навреди», «все – для блага больного», «все – для спасения жизни больного» и т.д.) с максимальным выражением жертвенности, самопожертвования, благотворительности, служения народу и Отечеству.

В начале XIX в. в России появляется служба «Сердобольных вдов» (1803 г.). «Сердобольными вдовами» были жены и вдовы солдат, которые осуществляли уход за больными, престарелыми, увечными и т.д. Они дежурили в Мариинской больнице для бедных в С.-Петербурге, а с 1818 г. в Мариинской больнице в Москве. Дежурные вдовы должны были осуществлять надзор за порядком в палатах, при раздаче больным пищи, лекарств, следить за содержанием в чистоте и опрятности больных и их постелей. Врачи давали указания по уходу за больными. Русская православная Церковь оценивала деятельность сердобольных вдов как истинное христианское служение больным. Сердобольные вдовы после прохождения испытательного срока своего служения в торжественной обстановке давали в церкви присягу, получали свидетельство и золотой крест, на котором было написано с одной стороны «Всех скорбящих радость», а с другой – «Сердоболие». В присяге сердобольных вдов было сказано: «Желая… подражать сердоболию…Иисуса Христа, из любви к страждущему человечеству исцелявшему всякий недуг и всякую болезнь…клянусь…что доколе сил моих достанет, употреблять буду все мои попечения и труды на богоугодное служение болящим…что буду тщательно соблюдать все, что по настоянию врачей призвано будет полезным и нужным для восстановления здравия вверенных моему попечению болящих…что по долгу христианского милосердия не только буду заботиться о телесном, но и о душевном здоровье болящих … буду, по возможности, стараться моим примером и советом располагать и самих болящих к молитве веры, спасающей больных…» .

В 1818 г. в Москве был создан Институт сердобольных вдов, где началась систематизированная подготовка женского медицинского персонала по уходу за больными. Первый организатор службы сестринской помощи в России Х. фон Опель писал: «Без надлежащего хождения и смотрения за больными и самый искусный врач мало или никакого даже в восстановлении здоровья или отвращения к смерти сделать не может» . Институт сердобольных вдов просуществовал в России до 1892 года.
В 1844 г. в России была образована первая община сестер милосердия – «Свято-Троицкая». Впоследствии подобные общины были созданы в Петербурге, Одессе и других городах. В 1854 г. в Петербурге была организована Крестовоздвиженская община сестер милосердия для попечения о раненых и больных воинах. Сестры этой общины приняли активное участие в оказании медицинской помощи раненым в Севастополе в ходе русско-турецкой войны под руководством Н.И. Пирогова.
Большое значение для развития отечественной медицины и медицинской этики имели Пироговские съезды врачей, на которых кроме вопросов развития медицинской науки и практики обсуждались также этические, правовые, социальные проблемы деятельности медиков. Например, на XI (1910 г.) и XII (1913 г.) активно обсуждались этические и правовые проблемы искусственного прерывания беременности, которые в то время были запрещены.

В советский период развития российской медицины отношение к медицинской этике было очень неоднозначным. Оно колебалось от полного отрицания ее необходимости в связи с представлением о том, что все советские врачи (за редким исключением) являются носителями коммунистической морали, нацеленной только на благо человека, до признания ее необходимости и существования в настоящее время уже в форме современной биоэтики. В этот период профессиональная медицинская этика фактически отождествлялась с марксистской этикой, в соответствии с которой каждый советский человек (включая, разумеется, и медработников) нацелен на служение другим, исполнение своего долга перед народом, обществом, государством. Пациент рассматривался как представитель народа, которому служат медицинские работники, беззаветно отдавая все свои знания и силы.
Изменилось и положение в системе здравоохранения, и этические основания деятельности медицинских сестер. Общества сестер милосердия были упразднены, Российский комитет Красного Креста был реорганизован в Советский комитет Красного Креста и Красного Полумесяца, создана новая система подготовки медицинских сестер. С 1926 г. сестер милосердия стали называть медицинскими сестрами, что подчеркивало разрыв их деятельности с религией и ориентацию на нравственные идеалы коммунистической морали, которая пропагандировалась в Советском Союзе.

Рубежным событием в истории отечественной медицинской этики стала публикация книги «Вопросы хирургической деонтологии» (1944) известного отечественного онколога академика АМН Николая Николаевича Петрова (1876 – 1964). В своей книге он показал реально существующие этические проблемы медицины и обосновал право медицинской деонтологии на существование как самостоятельной науки и учебной дисциплины при подготовке медицинских кадров. По мнению Б.Г. Юдина, в его работе «был фактически сформулирован принцип информированного согласия», который является ведущим в современной биоэтике . Н.Н. Петров писал о том, что информация больного о его болезни должна быть приспособлена к его пониманию, ее можно и нужно изложить в доступной и понятной форме как для высокообразованного больного, как для больного, не знающего медицины, так и для больного-врача.
В 1968 г. вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему улучшению здравоохранения и развитию медицинской науки в стране», в котором было сказано о том, что «выполнение задач по охране здоровья нашего народа налагает большую ответственность на медицинских работников и предъявляет к ним высокие требования в последовательном проведении в жизнь принципов коммунистической морали, норм этики и беззаветного служения своему долгу».
Академик АМН Борис Васильевич Петровский (1908 – 2004) внес значительный вклад в развитие медицинской этики и деонтологии в нашей стране. По его инициативе были проведены в 70-е годы 20 века две всесоюзные конференции по медицинской деонтологии. В своем выступлении на Первой Всесоюзной конференции по проблемам медицинской деонтологии (Москва, 1969) Б.В. Петровский говорил: «Для отечественных врачей характерна деонтология, проявляющаяся не столько в высказываниях и декларациях, сколько в поступках, в поведении. Подвиг, самопожертвование рассматривались и раньше, и теперь как норма поведения врача». Он считал, что профессиональным долгом медиков является непрерывное повышение уровня своих знаний и навыков, развитие исследовательских способностей, а также работа по предупреждению заболеваний.
В то же время в своем выступлении Б.В. Петровский отметил, что результаты и материалы данной конференции «должны с большой осторожностью освещаться в общей прессе…Больной может превратно понимать наши врачебные, научные рассуждения. …Только очень хорошо отредактированные материалы могут быть опубликованы» . В этом отразилась общая этико-социальная концепция советской медицины, в которой сообщество медицинских работников представляло большую социальную группу, члены которой обладали «закрытой» для широких масс населения информацией (информация «для служебного пользования»), но обязанные в силу своего особо значимого для общества положения честно и беззаветно трудиться на благо народа.

Таким образом, медицинский работник наделялся огромными правами, но в то же время к нему и предъявлялись очень высокие в нравственном отношении требования. Б.В. Петровский сказал: «Мы всегда должны помнить о золотом правиле, которое рекомендовано нашими учителями, русскими врачами, о том, что мы можем предложить больному тот или другой метод, даже опасный, даже крупную новую операцию в том случае, если мы этот метод можем рекомендовать самому себе или своим близким» .
В 1971 году был разработан и принят текст «Присяги врача Советского Союза», которую в последующие годы давали все выпускники медицинских институтов страны. В 1994 г. на 4-й Конференции Ассоциации врачей России была принята «Клятва российского врача», Общественно-церковный Совет по биомедицинской этике при Московском Патриархате Русской Православной Церкви разработал текст «Присяги врача России», в 1999 году Государственная Дума РФ приняла текст «Клятвы врача», который составил статью 60 «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан». Эти документы созданы в соответствии с главными моральными принципами «Клятвы Гиппократа» и с учетом культурно-исторических особенностей современного этапа развития медицины.

В 90-е годы XX в. начались изменения в области сестринского дела, и лабораторной диагностики, фармации и многих других областях организации медицинской и фармацевтической помощи гражданам РФ. Наиболее значительные перемены произошли в области сестринского дела, начало которых связывают с 1993 годом, когда прошла I Всероссийской научно-практической конференции по теории сестринского дела и была представлена концепция философии сестринского дела. Этическая составляющая этой концепции в сочетании с этическими принципами и нормами традиционной медицинской этики, деонтологии и биоэтики стала основанием для разработки «Этического Кодекса медицинской сестры России». Он был принят на 3-й Всероссийской конференции медицинских сестер, проводившейся в рамках деятельности Ассоциации медицинских сестер России в 1996 году.
Б.Г. Юдин, размышляя о развитии отечественной медицины и медицинской этики, отмечает: «Современный период развития отечественной медицины – болезненный, смутный, но необходимый – связан с поисками совместимости с мировым здравоохранением при сохранении основных достижений здравоохранения отечественного» .

Последние десятилетия XX века стали для России временем значительных перемен во всех областях общественной жизни. В области медицины и здравоохранения эти перемены обострили ряд традиционных этических проблем медицинской деятельности и обозначили ряд новых, связанных с неуклонным развитием медицинской науки и практики. Многообразие форм организации медицинской помощи различным категориям граждан, внедрение новых биомедицинских технологий в условиях российской действительности конца XX – начала XXI веков, проблемы материально-технического обеспечения научно-медицинских исследований и практики обусловили чрезвычайную актуальность традиционных этических проблем медицины и современных биоэтических проблем.

Литература:

Материал опубликован на сайте relga.ru

  • Авторы
  • Файлы

Ленская Н.П. 1 1 Молодежный Вестник Кубани 2079 KB

Практикующий врач – это талант общения доктора с больным. Всю врачебную практику можно подразделить на несколько этапов развития: подготовительную, основную и специальную.

Подготовительная врачебная практика заключается в готовности доктора принимать своих больных вместе с их родственниками для профилактики всех болезней, которые существуют на Земле. Доктор обязан для своей деятельности подготовить помощников, которые будут ему помогать выявлять болезни до того, как болезни смогут распространятся и осложнятся. Это может быть определённые занятия с населением, типа сандружины, школьных детских кружков санитарной профилактики, выступление в СМИ, по радио, по телевидению, выпуск методических пособий, листовок, которые предупреждают или напоминают о необходимости беречь свое здоровье.

В основу практики врача входят обязательные действия: больные и их родственники должны вовремя приходить на лечение и не затягивать болезненные процессы. Больные должны доверять доктору. Только с помощью доверия доктор может вылечить даже неизлечимые болезни потому, что сам больной будет помогать доктору в выздоровлении. Нужно напомнить, что все болезни, приводящие к болезненным событиям, являются причинно-следственными связями больного с теми случаями, которые с ним происходят. Поэтому только с помощью больного врач может полностью исцелить болезнь без осложнений, увеличивая скорость выздоровления. В норме не должно быть хронических болезней потому, что время болезни берется за счет времени увеличения здоровья и роста здоровья. Все отклонения от здоровья приведут к болезни. Поскольку здоровье состоит из нравственных процессов, то любая безнравственность может существовать за счёт здоровья, как болезнь. Поэтому задача врача научить больных не отклоняться, не уходить от здоровья. В практике докторов существует интересные примеры, когда болезнь у ребёнка (бронхиальная астма) автоматически излечилась у матери, у брата и у самого больного без следа. Такие больные до сих пор считают, что болезнь «сама прошла» без помощи доктора. Так же лечатся неизлечимые болезни злокачественные, кисты и другие заболевания, которые считаются неизлечимые или частично излечимые. Весь эффект лечения, в основном, зависит от самого больного. Практикующий врач должен умело помочь исправить все безнравственные действия больного, нарушившие его здоровье.

Иммунная система человека увеличивается за счет того, что больной захочет жить, захочет быть полезным окружающим, родным в стране, в науке и прочее. Это примерно, как уходящий на войну, пообещал, что он вернется живой и невредимый для того, чтобы продлить свою жизнь в мирное время. Это обещание стимулирует какие-то жизненно важные силы, чтобы обещание было исполнено. Практикующий врач должен быть как бы родителем, отцом для своих пациентов. Он должен бережно с любовью лечить больных, которые считают себя безнадёжными. Эффект такого общения доктора с пациентом может быть мгновенным, когда пациент, имея какие-то неприятные моменты, которые привели его к болезни, может по пути к доктору или в его кабинете, мгновенно исправить все свои безнравственные дела в мыслях, пожелав выздороветь (простить врага, найти ошибки в своей жизни и прочее). В таких случаях пациент мгновенно выздоравливает, исчезают все симптомы, все признаки болезни и больной благодарит доктора только за его присутствие, радостно убегает потому, что те проблемы, которые были у пациента, исчезли и мгновенно очистились симптомы болезни. Древние доктора знали, что словом можно вылечить. Этим словом является нравственная победа над болезнью. Такому методу лечения нужно учиться, применяя нравственные отличия истинного здоровья от искусственного. Поэтому в практике врача должны присутствовать понимание о нравственности и ее строении. Затем необходимо знать, что практическое здоровье тоже эволюционирует от младшего к старшему. Недостаточное знание о здоровье приводит к хроническим заболеваниям, к осложнениям потому, что в современном мире, считается, что практически здоровых не существует и науки о здоровье еще нет. Здравоохранение охраняет медицину – науку о болезнях, а науку о здоровье будем ждать в перспективе.

Наука о здоровье не может относиться к религиям, к сектам, к оккультизму так же, как и современное настоящее здравоохранение. Вероисповедание докторов не должно негативно влиять на выздоровление больного. То есть, не зависимо от вероисповедания доктора, от его национальности, больной должен с помощью доктора полностью нравственно вылечиться. Оплата практикующего врача должна зависеть не от количества больных, а от количества выздоровленных, иначе доктор не будет заинтересован в выздоровлении. Особенно, это касается хирургов, которые стараются оперировать своих больных, иначе останутся без зарплаты, в тех странах, где существует зарплата по количеству операций.

Многие доктора могут сказать, что у них появляются болезни за период врачебной практики. На самом деле они берут часть болезней на себя (заражаются от больных) потому, что сочувствуют больным, а поэтому знания, которые необходимы для выздоровления уходят на второй план, а нервозность, которая появляется при появлении больного перекачивает часть болезни с больного на доктора. Если доктор специально неправильно ставит диагноз своему больному, не правильно лечит, то он искажает в своем сознании работоспособность своего здоровья и может закончить свою практику инвалидностью или смертью. Чистота помыслов доктора должна существовать на первом месте, чтобы доктор с чистыми помыслами смог полностью оказать помощь больному без вреда себе и окружающим.

Библиографическая ссылка

Ленская Н.П. ПРАКТИКУЮЩИЙ ВРАЧ // Международный журнал экспериментального образования. – 2014. – № 8-3. – С. 94-95;
URL: http://expeducation.ru/ru/article/view?id=5961 (дата обращения: 27.05.2020). Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания» (Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления) «Современные проблемы науки и образования» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.791 «Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074 «Современные наукоемкие технологии» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.909 «Успехи современного естествознания» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.736 «Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований» ИФ РИНЦ = 0.570 «Международный журнал экспериментального образования» ИФ РИНЦ = 0.431 «Научное Обозрение. Биологические Науки» ИФ РИНЦ = 0.303 «Научное Обозрение. Медицинские Науки» ИФ РИНЦ = 0.380 «Научное Обозрение. Экономические Науки» ИФ РИНЦ = 0.600 «Научное Обозрение. Педагогические Науки» ИФ РИНЦ = 0.308 «European journal of natural history» ИФ РИНЦ = 1.369 Издание научной и учебно-методической литературы ISBN РИНЦ DOI

Моральные принципы биомедицинской этики модели

Моральные принципы биомедицинской этики (исторические модели)
Более двадцати пяти веков в европейской культуре формировались, сменяли друг друга различные морально-этические принципы, правила, рекомендации. Они сопровождали многовековое существование мировой медицины. Можно ли в этом многообразии вычленить подходы, имеющие непреходящее значение для современного врача?
Если обозначить все многообразие нравственного врачебного опыта понятием «биомедицинская этика», то обнаружится, что сегодня она существует в четырех формах или моделях: модели Гиппократа, модели Парацельса, деонтологической модели и в виде биоэтики. Биоэтика, в свою очередь, представлена двумя формами — либеральной и консервативной. Исторические особенности и логические основания каждой из моделей определяли становление и выработку тех моральных принципов, которые составляют сегодня ценностно-нормативное содержание современной биомедицинской этики.
1. Принцип «не навреди» (модель Гиппократа)
Первой исторической формой врачебной этики были моральные принципы врачевания Гиппократа (460-377 гг. до н.э.). Они изложены им в «Клятве», а также в книгах «О законе», «О врачах». Гиппократа называют «отцом медицины». Эта характеристика не случайна. Она фиксирует рождение профессиональной врачебной этики.
В древних культурах (вавилонской, египетской, иудейской, персидской, индийской, греческой) способность человека врачевать свидетельствовала о его «божественной» избранности. Она определяла элитное, жреческое положение в обществе.
Например, первые вавилонские врачи были жрецами, и основными средствами лечения были обряды и магия. Первый египетский целитель Имхотеп (2830 г. до н.э.) — жрец, который впоследствии был обожествлен. Храм в Мемфисе, названный в его честь, был одновременно и госпиталем, и медицинской школой. Медицинская практика была исключительным правом магов Персии и брахманов Древней Индии. Исследователи предполагают, что отец Гиппократа был одним из жрецов Асклепия — бога медицины в древнегреческой цивилизации.
Становление греческой светской медицины было связано с влиянием рационального знания и накоплением опыта врачевания. Оно было основано на принципах демократической жизни государств Древней Греции. Освященные и необсуждаемые права врачующих жрецов постепенно, но неизбежно сменялись профессиональными моральными гарантиями и обязательствами лекарей перед пациентами. Так, в Клятве Гиппократа были впервые сформулированы и выписаны обязанности врача перед больными, перед своими коллегами по ремеслу.
Гиппократ писал: (Клятва Гиппократа)
«Клянусь Аполлоном врачом, Асклепием, Гигией и Панакеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с родителями, делиться с ним достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никакому другому. Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду проводить я свою жизнь и свое искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.
Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной».
Практическое отношение врача к больному и здоровому человеку, изначально ориентированное на заботу, помощь, поддержку, безусловно, является основной чертой профессиональной врачебной этики. То, что впоследствии, в христианской морали, станет идеальной нормой отношения человека к человеку — «люби ближнего своего как самого себя», «любите врагов ваших» (Мф, 5:44) — в профессиональной врачебной этике является реальным критерием и для выбора профессии, и для определения меры врачебного искусства.
Нормы и принципы поведения врача, определенные Гиппократом, являются не просто отражением специфических отношений в конкретно-исторической эпохе. Они наполнены содержанием, обусловленным целями и задачами врачевания, независимо от места и времени их реализации. В силу этого, несколько изменяясь, они работают и сегодня, приобретая в том или ином этическом документе, будь то «Декларация», «Присяга» и т.п., свой стиль, особую форму выражения.
Примером документа, созданного в режиме «модели Гиппократа», является «Клятва российского врача», принятая 4-й Конференцией Ассоциации врачей России в ноябре 1994 г.:
«Добровольно вступая в медицинское сообщество, я торжественно клянусь и даю письменное обязательство посвятить себя служению жизни других людей, всеми профессиональными средствами стремясь продлить ее и сделать лучше; здоровье моего пациента всегда будет для меня высшей наградой.
Клянусь постоянно совершенствовать мои медицинские познания и врачебное мастерство, отдать все знания и силы охране здоровья человека, и ни при каких обстоятельствах я не только не использую сам, но и никому не позволю использовать их в ущерб нормам гуманности.
Я клянусь, что никогда не позволю соображениям личного, религиозного, национального, расового, этнического, политического, экономического, социального и иного немедицинского характера встать между мною и моим пациентом.
Клянусь безотлагательно оказывать неотложную медицинскую помощь любому, кто в ней нуждается, внимательно, заботливо, уважительно и беспристрастно относиться к своим пациентам, хранить секреты доверившихся мне людей даже после их смерти, обращаться, если этого требуют интересы врачевания, за советом к коллегам и самому никогда не отказывать им ни в совете, ни в бескорыстной помощи, беречь и развивать благородные традиции медицинского сообщества, на всю жизнь сохранить благодарность и уважение к тем, кто научил меня врачебному искусству.
Я обязуюсь во всех своих действиях руководствоваться этическим кодексом российского врача, этическими требованиями моей ассоциации, а также международными нормами профессиональной этики, исключая не признаваемое Ассоциацией врачей России положение о допустимости пассивной эвтаназии. Я даю эту клятву свободно и искренне. Я исполню врачебный долг по совести и с достоинством».
Ту часть врачебной этики, которая рассматривает проблему взаимоотношения врача и пациента под углом зрения социальных гарантий и профессиональных обязательств медицинского сообщества, можно назвать «моделью Гиппократа». Совокупность же рекомендаций, которые принимает медицинское сообщество, осознавая свою особую включенность в общественную жизнь, является принципами, заданными этикой Гиппократа.
Речь идет об обязательствах перед учителями, коллегами и учениками, о гарантиях непричинения вреда, оказания помощи, проявления уважения, справедливости, об отрицательном отношении к эвтаназии, абортам, об отказе от интимных связей с пациентами, о заботе о пользе больного, о врачебной тайне.
Среди перечисленных принципов основополагающим для модели Гиппократа является принцип «не навреди».
В «Клятве» говорится: «Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости» В культурно-историческом контексте этики Гиппократа принцип «не навреди» фокусирует в себе гражданское кредо врачебного сословия. Это является профессиональной исходной гарантией, которая, в свою очередь, может рассматриваться как условие и основание его признания обществом в целом и каждым человеком. Ведь человек доверяет врачу ни много, ни мало — свою жизнь.
2. Принцип «делай добро» (модель Парацельса)
Второй исторической формой врачебной этики стало понимание взаимоотношения врача и пациента, сложившееся в средние века. Выразить ее особенно четко удалось Парацельсу (1493-1341 гг.).
Карл Юнг так писал о Парацельсе: «В Парацельсе мы видим родоначальника не только в области создания химических лекарств, но так же и в области эмпирического психического лечения».
«Модель Парацельса» — это форма врачебной этики, в рамках которой нравственное отношение с пациентом понимается как составляющая стратегии терапевтического поведения врача. Если в гиппократовской модели медицинской этики завоевывается социальное доверие личности пациента, то «модель Парацельса» — это учет эмоционально-психических особенностей личности, признание глубины ее душевно-духовных контактов с врачом и включенности этих контактов в лечебный процесс.
В границах «модели Парацельса» в полной мере развивается патернализм как тип взаимосвязи врача и пациента. Медицинская культура использует латинское понятие pater — «отец», распространяемое христианством не только на священника, но и на Бога. Смысл слова «отец» в патернализме фиксирует, что образцом связей между врачом и пациентом являются «целебность», «божественность» самого «контакта» врача и больного.
Эта «целебность» и «божественность» определена добрыми делами врача, направленностью его воли к благу больного. Основным моральным принципом, формирующимся в границах данной модели, является принцип «делай добро», благо, или «твори любовь», благодеяние, милосердие. Врачевание — это организованное осуществление добра. Добро же по сути своей имеет божественное происхождение.
Парацельс учил: «Сила врача — в его сердце, работа его должна руководствоваться Богом и освещаться естественным светом и опытностью; важнейшая основа лекарства — любовь».
В средние века патологические процессы в организме человека проявляли себя и фиксировались в опыте и медицинском знании только на уровне болевых ощущений. Средневековое понимание собственно болезни — это, прежде всего состояние переживания боли. Но боль так же, как и радость, благодарность — это человеческое чувство. «А чувство, — учил Августин Блаженный (354-430 гг.), — есть то, благодаря чему душа осведомлена о том, что испытывает тело». Чувство боли, например, от ножевой раны испытывает душа, «боль не содержится в ножевой ране, так как чисто механическое повреждение не заключает в себе боли». Душа же является для тела деятельным и управляющим принципом.
Несомненно, под влиянием христианской антропологии Парацельс рассматривал физическое тело человека «лишь как дом, в котором обитает истинный человек, строитель этого дома; поэтому, рассматривая и изучая этот дом, нельзя забывать главного строителя и истинного хозяина — духовного человека и его душу».
Считается, что христианское понимание души способствовало становлению суггестивной терапии (терапии внушения), которую активно применял выдающийся врач XVI столетия Джероламо Кардано, рассматривая ее как необходимую и эффективную составляющую любого терапевтического воздействия. Кардано понял роль фактора доверия и утверждал, что успешность лечения во многом определяется верой пациента во врача: «Тот, кто больше верит, излечивается лучше».
В терминологии современной психоаналитической медицины пациент, который верит, т.е. всецело расположен к своему терапевту, готов поделиться с ним своими секретами, находится в состоянии «позитивной трансференции».
В конце XIX века Зигмунд Фрейд десакрализирует патернализм, констатируя либидоносный характер взаимоотношения врача и пациента. Его понятия «трансфер» и «контртрансфер» являются средством теоретического осмысления межличностного отношения между врачом и пациентом в психотерапевтической практике. С одной стороны, Фрейд констатирует «целебный» характер личной включенности врача в лечебный процесс. С другой — говорит о необходимости ее максимальной деперсонализации (со стороны врача), в частности и как средстве психоэмоциональной защиты врача, работающего, как правило, одновременно с несколькими пациентами.
Условием и средством достижения деперсонализации является этичность поведения врача. Фрейд полагал, что всякий психотерапевт, а деятельность врача любой специальности включает в себя психотерапевтическую компоненту, «должен быть безупречным, особенно в нравственном отношении». Речь идет не только о «безупречности» как теоретически выверенной стратегии терапевтического поведения. Следует говорить о «безупречности» как почти механической точности соответствия поведения врача нормативам этических требований.
3. Принцип «соблюдения долга» (деонтологическая модель)
Нравственная безупречность — в смысле соответствия поведения врача определенным этическим нормативам — составляет существенную часть медицинской этики. Это ее деонтологический уровень, или «деонтологическая модель».
Термин «деонтология» (от греч. deontos — должное) был введен в советскую медицинскую науку в 40-х годах XX века профессором Николаем Петровым. Он использовал этот термин, чтобы обозначить реально существующую область медицинской практики — врачебную этику, которая в России была «отменена» после переворота 1917 года за ее связь с религиозной культурой. Но от этой связи никуда не уйти. Истоки представлений о «должном» находятся в религиозно-нравственном сознании. А для него характерно постоянное соизмерение, соблюдение себя с «должным» и осуществление оценки действия не только по результатам, но и по помыслам. Деонтологическая модель врачебной этики — это совокупность «должных» правил, соответствующих той или иной конкретной области медицинской практики.
Примером этой модели может служить хирургическая деонтология. Н.Н.Петров в работе «Вопросы хирургической деонтологии» выделял следующие правила:
— хирургия для больных, а не больные для хирургии;
— делай и советуй делать больному только такую операцию, на которую ты согласился бы при наличной обстановке для самого себя или для самого близкого тебе человека;
— для душевного покоя больных необходимы посещения хирурга накануне операции и несколько раз в самый день операции, как до нее, так и после;
— идеалом большой хирургии является работа с действительно полным устранением не только всякой физической боли, но и всякого душевного волнения больного;
— информирование больного, которое должно включать упоминание о риске, о возможности инфекции, побочных повреждений.
Симптоматично, что с точки зрения Петрова «информирование» должно включать не столько «адекватную информацию, сколько внушение о незначительности риска в сравнении с вероятной пользой операции.
Еще одним примером деонтологической модели являются правила относительно интимных связей между врачом и пациентом, разработанные Комитетом по этическим и правовым вопросам при Американской медицинской ассоциации.
Они таковы:
— интимные контакты между врачом и пациентом, возникающие в период лечения, аморальны;
— интимная связь с бывшим пациентом может в определенных ситуациях признаваться неэтичной;
— вопрос об интимных отношениях между доктором и пациентом следует включить в программу обучения всех медицинских работников;
— врачи должны непременно докладывать о нарушении врачебной этики своими коллегами.
Характер этих рекомендаций достаточно жесткий. Очевидно, что их нарушение может повлечь за собой определенные дисциплинарные и правовые последствия для врачей, которых объединяет Ассоциация.
Принцип «соблюдения долга» — основной для деонтологической модели. «Соблюдать долг» — это значит выполнять определенные требования. Недолжный поступок — тот, который противоречит требованиям, предъявляемым врачу со стороны медицинского сообщества, общества, собственной воли и разума.
Когда правила поведения открыты и точно сформулированы для каждой медицинской специальности, принцип «соблюдения долга» не признает оправданий при уклонении от его выполнения. Соответственно, в расчет не принимаются аргументы от «приятного и неприятного», «полезного и бесполезного» и т.п. Идея долга является определяющим, необходимым и достаточным, основанием действий врача. Если человек способен действовать по безусловному требованию «долга», то такой человек соответствует избранной им профессии, если нет, то он должен покинуть данное профессиональное сообщество.
Наборы «точно сформулированных правил поведения» разработаны практически для каждой медицинской специальности. Многочисленные советские издания по медицинской деонтологии периода 60-80-х годов представляют собой перечень и характеристику правил практически по всем медицинским областям.
4. Принцип «уважения прав и достоинства человека» (биоэтика)
В биоэтике основным становится конфликт прав, в данном случае, «права плода на жизнь» и «правом женщины на аборт». На уровне же деонтологической модели, например, в акушерстве и гинекологии, речь идет об «осторожности в высказываниях при пациентках», «о завоевании доверия», «о ровном, спокойном, разумном поведении врача, сочетаемым с заботливым и внимательным отношением к пациентке»,
Еще одним примером таких проблем является отношение к эвтаназии. Здесь правовое сознание пациента, восходящее до осознания «права на достойную смерть», вступает в противоречие с правом личности врача исполнить не только профессиональное правило «не навреди», но и заповедь — «не убий».
В современной медицине речь идет уже не только о «помощи больному», но и о возможностях управления процессами патологии, зачатия и умирания с весьма проблематичными «физическими» и «метафизическими» (нравственными) последствиями этого для человеческой популяции в целом.
Медицина, работающая сегодня на молекулярном уровне, все более становится «прогностической». Прогностическую медицину еще можно определить как бессубъектную, безличностную, т.е. способную к диагностированию без субъективных показателей, жалоб и т.п. пациента. И это действительно реальный и беспрецедентный рычаг контроля и власти, как над отдельным человеческим организмом, так и над человеческой популяцией в целом. Эти процессы высвечивают, почему в 60-70-х годах XX века формулируется такая форма медицинской этики как биоэтика, которая начинает рассматривать медицину в контексте прав человека.
Основным моральным принципом биоэтики становится принцип уважения прав и достоинства человека. Под влиянием этого принципа меняется решение «основного вопроса» медицинской этики — вопроса об отношении врача и пациента. Как известно, патернализм работал в режиме неоспоримого приоритета или «первичности» авторитета врача.
Сегодня остро стоит вопрос об участии больного в принятии врачебного решения. Это далеко не «вторичное» участие оформляется в ряд новых моделей взаимоотношения врача и пациента. Среди них — информационная, совещательная, интерпретационная, каждая из которых является своеобразной формой защиты прав и достоинства человека. Конфликт «прав», «принципов», «ценностей», а по сути — человеческих жизней и судеб культуры — реальность современного плюралистического общества.
Исторический и логический анализ развития этики врачевания приводит к следующему выводу. Современной формой медицинской этики является биомедицинская этика, работающая ныне в режиме всех четырех исторических моделей — модели Гиппократа и Парацельса, деонтологической модели и биоэтики. Биомедицинское знание и практика сегодня, так же как и в предшествующие эпохи, неразрывно связано с этическим знанием. Оно в свою очередь неотделимо от религиозных традиций. Пренебречь или исказить, сознательно или бессознательно, связь медицины, этики и религии — это значит неизбежно исказить сущность и назначение каждого из этих жизненно важных способов человеческого существования.