Причащение перед смертью

КАК УТЕШАЮТ НАС СВЯТЫЕ ОТЦЫ

Смерть наших близких

Смерть, событие исключительное по своему воздействию, с давних пор вызывала в людях скорбь и страдание. Вера же Христова, которая окружает человека особой любовью, всегда чтила эти чувства. Еще со времен Ветхого Завета идет к нам обычай утешать скорбящих. В притчах советуется давать немного вина огорченному душею, чтобы таким образом смягчить и облегчить его страдания (Притч. 31, 6). Тот же Ветхий Завет призывает посещать скорбящих и утешать их, что необходимо по многим причинам и во всех случаях является большим благом, нежели ходить в дом пира (Еккл. 7, 2).

Божественный Павел учит нас, что следует плакать (т. е. сострадать и соболезновать) с плачущими и страждущими (Рим. 12, 15). Василий Великий подчеркивает: «Надобно трогаться происшествиями и молча печалиться со скорбящими, но неприлично вместе со скорбящими вдаваться в излишества, как–то: вопить или плакать вместе со страждущими или в чем другом подражать и соревновать омраченному страстью» ].

{стр. 295}

И если всякая смерть вызывает боль и страдание, то в гораздо большей степени мы страдаем от смерти близкого нам человека. Скорбь от утраты любимого супруга, родителя, сына часто выражается в плаче, надгробных рыданиях, слезах и душевных муках.

И опять же вера Христова не предлагает человеку оставаться бесчувственным или равнодушным к смерти близких. Сам Господь прослезился, узнав о смерти Своего друга Лазаря. И когда шел Он ко гробу, чтобы Лазаря воскресить, так сильно было Его волнение, что лишь большим внутренним усилием удалось Иисусу одолеть его (Ин. 11, 35, 38).

Потеря близких, разлука с ними «несносна» для нас, то есть непереносима из–за «навыка», как говорит светоч Кесарийский ]. Он замечает также, что такое случается и с бессловесными животными, заключая: «Видал я иногда, что вол плачет над яслями по смерти другого вола, с которым он пасся и ходил в одном ярме» ].

Разумный же, а в особенности верующий человек должен владеть собой и не поддаваться чрезмерно скорби, ибо от чрезмерного страдания нет пользы ни почившему, ни тому, кто скорбит по нем, последний же рискует нанести себе этим непоправимый вред (Сир. 38, 18–21): То же самое советует божественный Златоуст, когда говорит, что неестественно для человека не скорбеть о смерти родственников ].

Разумеется, люди, полностью посвятившие себя Богу, то есть монахи, «провожают отшедших с гимнами, называя это сопутствием, а не выносом. Как скоро становится известно, что кто–нибудь скончался, сейчас начнется великая радость, великое удовольствие» ]. Ибо, как пи{стр. 296}шет святитель Григорий Богослов в письме к монашеской братии, в которой скончался один из братьев, такое событие есть повод к радости и ликованию для всех, кто стремится жить по евангельской истине. Он убеждал собратьев усопшего помнить о примере его святой жизни, а не горевать и не печалиться ].

Иначе бывает, когда умирает не монах, а мирянин, у которого есть семья, дети, родственники. И если даже у бессловесных животных, как у того вола, о котором писал Василий Великий, можно увидеть слезы жалости и сострадания к своему напарнику, то гораздо более естественно для разумного творения Божия плакать по умершим родственникам, ибо они не просто свыклись, но оказались тесно связанными узами мужа или жены, родителей или детей. Однако именно в силу того, что человек — существо разумное, он может и должен преодолеть это горе, не дать ему овладеть собою, то есть поступить точно так, как поступил Богочеловек в случае с Лазарем. Вот что советуют «Златые уста», напоминая нам об этом случае: «Будем плакать так, как оплакивал Лазаря Христос, — Он и заплакал для того, чтобы показать тебе меру и предел. Зачем, в самом деле, было Ему плакать о том, кого Он спустя немного хотел воскресить? Он и сделал это для того, чтобы ты узнал, в какой мере нужно предаваться плачу, чтобы ты обнаружил и свойственное природе нашей сострадание и не позволил себе подражания неверным» ].

Люди далекие от Бога не упускают повода, чтобы погоревать и поплакать. Для христиан же не может быть никакого оправдания такому поведению. Ибо у них, кроме надежды на Вечную Жизнь, которая является огромным утешением, есть много других оснований ра{стр. 297}доваться. Вот что говорит об этом божественный Златоуст: «Мы плачем и скорбим потому, что уходящий от нас был дурным человеком? Но ведь именно за то следует возблагодарить Бога, что смерть оборвала продвижение этого человека по пути зла. Или потому, что он был добрым и терпеливым человеком? Но и об этом опять должно возрадоваться, ибо он скоро призван Господом, пока злоба не изменила разума его или коварство не прельстило души его (Прем. 4, 11). Теперь он перешел туда, где нет для него опасности измениться душою. «Может, ты плачешь, — спрашивает святой отец, — потому, что он был молод? И за это прославь Взявшего, что скоро призвал его к лучшей жизни. Или потому, что был стар? И за это опять благодари и прославь Взявшего» ].

Если бы мы навсегда оставались жить на земле, то у нас были бы все основания горевать и плакать по умершим. Но коль скоро всем нам предстоит отправиться туда, не будем же рыдать о тех, кто уходит раньше нас. «Или ты не видишь, — спрашивает Златоуст, — что совершаем мы по отношению к прежде отшедшим? Мы выносим их с пением псалмов и гимнов, знаменуя чрез то благодарность Господу, и надеваем на себя новые одежды, предзнаменуя новую одежду нашего нетления. Возливаем Миро и елей, веруя, что Миро крещения сопутствует им, оказывая помощь в пути, провожаем их с фимиамом и восковыми свечами, показывая тем, что они, освободившись от настоящей мрачной жизни, направились к истинному свету, обращаем гроб к востоку, предзнаменуя таковым положением его воскресение тому, кто находится в нем» ].

Отцы Церкви и святые — это души наиболее восприимчивые и сочувствующие горю, души, любящие чело{стр. 298}века и сострадающие ему как никто другой. Замечательно, что они отвечают на все, о чем спрашивают отец или мать, жена, муж или дети, скорбящие в трауре о своих близких. Последуем же дальше за нашими учителями, ибо здесь у нас есть возможность обрести великое утешение и душевный мир.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Человек умер. Что делать?

Геннадию Хазанову как-то задали в интервью непопулярный вопрос. «Вы не боитесь смерти?» – спросила артиста симпатичная журналистка. Хазанов улыбнулся и спокойно ответил, что бессмысленно бояться того, чего нельзя избежать. И добавил: «А вообще – это всегда проблема для того, кто остается».

Мы остались

Я – один из тех, кто остался. Остался один на один с горем, когда умер родной и любимый человек. Умер неожиданно, скоропостижно, внезапно. Я мог бы много и долго описывать свое горе, но, думаю, что каждый, кто терял близкого человека, знает всю палитру этих не передаваемых словами чувств… Поэтому расскажу о другом.

Я – самый обычный человек. С одной стороны, вроде и верящий в бессмертие души и жизнь вечную. С другой – в церковь заходящий от случая к случаю, не знающий наизусть ни одной молитвы, кроме «Отче наш», и привыкший считать, что зажженная перед иконой свеча – вполне достаточный вклад в собственную духовную жизнь.

Так было всегда, сколько себя помню. Ну, как минимум, последние лет сорок. Удобное «традиционное» объяснение своего равнодушия к вере всегда под рукой: мол, так нас воспитали – пионерами-комсомольцами, которым «Взвейтесь кострами синие ночи» с детства заменили «Верую во Единого Бога Отца»…

Утешая собственную совесть этим «убедительным» доводом, как-то забываешь, что со времен детства прошла уже целая жизнь. И, будучи взрослыми дяденькой или тетенькой, возлагать ответственность за собственное бездуховное существование на живших под прессом коммунистической идеологии родителей инфантильно и, как минимум, нечестно.

Но я отвлекся. Смерть давно стала чем-то привычным для нас, поколения обывателей и телезрителей. Убийства, теракты, катастрофы, уход кумиров исчезающей эпохи…

Главная наша беда – незнание того, что происходит с близкими после смерти

Все это воспринимается как очередная новость. И если что и способно пробить эту броню бесчувствия – так только смерть любимого и родного человека. Который был настолько неотъемлемой частью твоей жизни, что ты воспринимаешь его кончину как физическое страдание. Как будто тебе без наркоза руку отрезали. Или кусок сердца.

Боль отрезвляет и обостряет чувства. И где-то даже проясняет разум и духовное видение. Ты понимаешь, что человек умер. Но ты чувствуешь, что он продолжает существовать. Почти физически ощущаешь его присутствие в первые дни после смерти. И как никогда ясно понимаешь, что душа умершего продолжает жить какой-то своей невидимой жизнью.

Но только ты об этой жизни ничегошеньки не знаешь! Ничего, кроме каких-то случайных обрывочных сведений, где-то когда-то услышанных, прочитанных, пересказанных тебе такими же «знатоками», как ты.

И в этом главная проблема и беда того, кто остается. Подчеркну: главная беда – не в смерти родного человека, а в незнании того, что с ним происходит после смерти, и непонимании, как и чем ты можешь помочь.

Особенности национальных похорон

Специфика отечественной ритуальной индустрии такова, что подумать о вечном в самый важный для этого момент тебе категорически некогда. Если твой близкий умер дома, тебе сперва нужно вызвать «Скорую помощь», которая не спеша приедет после всех срочных вызовов, чтобы подтвердить страшный факт и дать соответствующую бумагу. С ней в руках ты будешь ждать полицию, которая выпишет справку о «ненасильственности» кончины. И только после этого ты сможешь передать тело в руки спецов из похоронного агентства.

Ритуальные услуги нынче довольно развитая сфера коммерции, о чем свидетельствует просто нечеловеческий уровень конкуренции. Встречая и провожая медиков и полицейских, я уже знал, какая контора займется похоронами, и ждал представителя, который сказал по телефону буквально следующее: «Дверь никому не открывайте! Спрашивайте имя и фирму! К вам выехала Вера! Пароль – название нашей фирмы».

Всего через 10 минут я понял, почему услуга сопровождалась паролями и опознавательными знаками. Дело было поздним вечером, однако домофон в квартире не умолкал. Один за другим в дверь ломились «соболезнующие» представители траурных агентств. Как выяснилось, в госслужбах, официально констатирующих смерть и выдающих соответствующие справки, полно «информаторов», которые извещают ритуальщиков о появлении нового «клиента».

Дальше бюрократическая история продолжается. Собрав все бумаги, бежишь к участковому врачу в поликлинику за справкой о смерти. И тут тоже случаются неприятные проволочки. Мне, например, «повезло» с девушкой в регистратуре, которая никак не могла заполнить форму справки через программу в компьютере. Выдача минутной бумаги затянулась на пару часов…

Много еще было чего. И все это время я и другие родственники нервничали, говорили о пустом и сиюминутном с посторонними людьми, хлопотали, бегали, собирали деньги из всех заначек, обзванивали знакомых и друзей, впадали в отчаяние и делали еще много всего бессмысленного. В то время как осиротевшая душа металась где-то совсем рядом, прося о помощи и молитвенной поддержке.

Сорок дней после жизни

Смерть святой Феодоры и видения мытарств души (Лубок, XIX век) Хорошо, что оказался рядом человек, который начал читать Псалтырь в первые часы после смерти. Хорошо, что батюшка, которого звали отпевать домой, пригласил в церковь, пояснив, что домашние отпевания не благословляются. Хорошо, что среди друзей и родных нашлось много искренне и глубоко верующих, которые подсказали, что необходимо сделать в первые дни, чтобы хоть как-то облегчить посмертную участь дорогого человека.

Все это было хорошо.

Но это были только первые шаги в сторону истины и укрощения своего эгоизма. Ведь что такое горе от потери близкого? На 99% – эгоизм. Это мне плохо от того, что человека больше нет рядом. Это мне тяжело! Это я страдаю!

Да, потеря тяжела. Да, эту боль ничем не унять. Да, это переживание из тех, что не пожелаешь и врагу. Но есть одно «но», которое пересиливает все это. Истинная любовь бескорыстна. И имеет целью счастье и благополучие того, кого любишь. И если взять это за аксиому, то смерть близкого – не повод упиваться своим горем, убиваясь день и ночь.

Пустые слезы – путь в никуда, ничем не помогающий душе усопшего. А помогать нужно. И возможно!

Да, это горе. Но прежде всего надо задать себе вопрос: «А каково сейчас ему?» Пустые слезы – путь в никуда, разрушающий душу горюющего и ничем не помогающий душе усопшего. А помогать нужно. И возможно! И прежде всего в первые сорок дней после того, как душа покинула тело.

Не возьмусь подробно пересказывать христианское толкование того, что происходит с душой в первые сорок дней после смерти. Эту информацию легко найти в православном интернете. Суть в том, что душа проходит целую череду испытаний, поднимаясь с грешной земли к небесной обители. Православие называет их «мытарствами». И насколько тяжело или легко будет душе пройти эти испытания – зависит отчасти и от нас, от тех, «кто остается».

Верим мы или не верим, не так важно. Важно – любим ли. Ведь настоящая любовь не заканчивается со смертью. И если по-настоящему любишь своего близкого – будешь и молиться о нем, и милостыню раздавать, и добрые дела делать во имя его… А если себя любишь больше – будешь плакать, горевать и убиваться. А то и беспробудно пить горькую, что уж там.

Пить или не пить за упокой

Поминки – неотъемлемая часть похоронного ритуала. «Хотел я выпить за здоровье, а пить пришлось за упокой», – крутилась и у меня в голове эта строчка после похорон. Традиционно на поминальном столе практически всегда стоят блины с медом, кутья и вино с водкой. Кто что любит, как говорится. Кое-кто еще ставит стакан с водкой «для покойника», накрывая его куском черного хлеба. Как сказал один батюшка: правильно по сути, но неверно по форме.

Поминать нужно. Поминальная трапеза – это символическая раздача милостыни и питание голодных, которые мы посвящаем памяти усопшего. И которые, по идее, должны бы зачитаться в добрые дела, делаемые живыми в его пользу.

Душа усопшего так ждет от нас искренней молитвы и добрых дел в память о нем

А теперь ответьте сами себе на простой вопрос: можно ли считать добрым делом застолье, на котором пьют без меры, пьянеют, говорят много лишнего и не относящегося к причине, собравшей всех за столом? Как и чем это помогает душе, проходящей в это время через мытарства?!

«Какие же поминки без вина?» – удивленно ответила мне одна дама, когда я предложил убрать бутылки со стола. Увы, мы до сих пор невежественны в этом вопросе. Пишу «мы», потому что и сам такой. Как и у многих, мой ум – копилка глупых и бессмысленных суеверий. Ведь обязательно «надо накрыть богатый стол на поминки»! И чтобы вино с водкой были. Но только «пить, не чокаясь»! И есть можно «только ложками». И «зеркала надо завесить, пока покойник в доме»! И «гроб нельзя родственникам нести»! И много еще всяких бессмысленных суеверных «нельзя» и «надо», которые полностью заслоняют собой важность главного, чего ждет от нас душа усопшего, – искренней молитвы.

У Бога все живы

Михаил Бурляш

Когда-то в юности я считал, что Церковь – для старушек. И когда узнавал, что такой-то и такой-то вдруг воцерковился и стал посещать храм Божий, соблюдать посты и молиться, делал простой и примитивный вывод: наверное, заболел или старость подкралась. Человек боится смерти и «на всякий случай» решил уверовать.

Нет, случалось, конечно, и мне заглядывать в храм. Бывало, свечки ставил перед экзаменами. Или когда удавалось выскользнуть невредимым из какой-нибудь передряги. И за упокой ставил, молился как мог. Но всё это было скорее данью традициям, без глубокого понимания сути.

Только сейчас начинаю осознавать свое невежество. Смерть родного человека открыла мне глаза.

Сегодня многие ходят в храм. А особенно много людей приходит на службу в дни поминовения усопших, в родительские субботы. Почему? Потому что чем больше близких тебе людей оказывается в мире ином, тем сильнее твоя душа тоскует по ним. И тем больше твое желание помочь, выхлопотать для них лучшую участь. Молитвой, постом, добрыми делами.

Нерукотворный памятник

«По плодам их узнаете их» (Мф. 7: 16), – сказал Христос о лжепророках. Однако это верно и в отношении любого из нас. Что толку быть хорошим на словах и при этом бесполезной эгоистичной пустышкой в делах? Как пел Константин Никольский: «Я добр, но добра не сделал никому». Увы, это о большинстве из нас.

Десять лет назад любимец миллионов, талантливый актер и человек, достойный уважения, потерял любимую жену. Можно представить, как было велико его горе. Что же он сделал? Он учредил благотворительный фонд, который вот уже десятый год помогает детям с опухолями головного мозга. И это лучшее, что он мог придумать в память ушедшей в мир иной любимой женщины. Придумать – и осуществить!

Не кусок мрамора, не гранитная плита, не дорогущий могильный крест. Благотворительность, добрые дела, бескорыстная помощь другим – вот памятник, который нужен душам наших родных. Константин Хабенский это понял. Поймем ли мы? Или в погоне за видимыми и по сути формальными проявлениями скорби и любви забудем о том, чего действительно ждут от нас души наших умерших близких?

Не мертвые – живые души.

Глава 12

ПРИЧАЩЕНИЕ УМИРАЮЩИХ

Один из духовных даров, который мы получаем в результате приобщения Телу и Крови Господним, полностью проявит себя только после нашей смерти. Какой именно из плодов Святого Причащения имеется в виду? Залог будущего воскресения и бессмертия. О том, что мы его непременно получаем во время причащения, Господь сказал ясно и определенно: «Идущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную; и И воскрешу его в последний день» (Ин. 6, 54).

Болезни и смерть — следствия грехопадения наших прародителей. Отпав от Бога, они, а в их лице и всё человечество, потеряли дар бессмертия. В таинстве Святого Причащения мы вновь соединяемся с Богом и обретаем свободу от власти смерти. Вкушая Тело и Кровь Христа, мы получаем как бы новую закваску для наших тела и души. И хотя по законам земной жизни нам предстоит вкусить смерть, она становится для нас неким формальным актом, уже не имеющим прежнего ужасающего значения. Недаром первые христиане день смерти называли рождением в вечную блаженную жизнь. Христовы Тайны являются Божественной пищей, которая таинственным и неприметным образом изменяет наше естество, подготавливая его для вечного бытия в Царстве Небесном.

Помня о значении причащения для будущей жизни, христиане перед смертью стремятся приобщиться Святых Тайн. Если внешние обстоятельства препятствуют этому, то людям, близким к смерти, часто приходит помощь свыше. Иногда она проявляется чудесным образом. Архиепископ Иннокентий (Ястребов; 1867–1928) в разгар большевистских гонений на Церковь лежал с тяжелым заболеванием в клинике Первого московского мединститута. На Страстной седмице он сказал своей сестре монахине Талиде, что ему очень хочется причаститься из чаши, как это обычно делают священнослужители. Мать Талида ответила, что это невозможно, ведь владыка находится в одной из центральных советских клиник. Кругом студенты-практиканты, которых воспитывают в духе воинствующего атеизма. Кто разрешит здесь причащаться?!

Неожиданно в Великий четверг, в день воспоминания Тайной вечери, в палату к архиепископу Иннокентию пришла седая сестра милосердия с красным крестом на груди фартука и сказала, что сейчас из соседнего храма со Святыми Дарами придет священник. И действительно, вскоре в больничную палату вошел иерей в полном облачении с чашей в руках. Владыка с великой радостью причастился, и батюшка ушел. Удивительным было то, что никто из служащих больницы ничего не заметил и ни о чем не спросил.

Сколько потом мать Талида ни искала в клинике седую сестру милосердия, так и не нашла. Она интересовалась о ней и у священника. Он сказал, что сестра милосердия пришла в храм и пригласила его к больному, но он ее видел впервые в жизни. Вскоре архиепископ Иннокентий мирно скончался и был погребен на Даниловском кладбище.

Церковь Христова проявляет неустанную заботу о напутствовании Святыми Дарами умирающих. Она заповедует всем православным христианам при угрозе их жизни безотлагательно приступать к Животворящим Тайнам. Родственников тяжелобольных Церковь обязывает приложить всевозможные усилия для того, чтобы их близкие не отошли в иной мир без причащения.

По воспоминаниям духовных чад преподобный Севастиан Карагандинский очень досадовал на тех людей, которые зовут священника причастить больных, когда у тех уже и язык не ворочается, и рассудок потерян. В таких случаях, говорил преподобный, иногда бывает виноват и сам больной, который откладывал причащение из-за суеверия, что якобы после приобщения Святых Тайн он тотчас умрет.

Часто людям, жаждущим причащения, Господь дает возможность причаститься перед смертью даже при очень тяжелом физическом состоянии. Архимандрит Антоний (Медведев) в своей книге «Монастырские письма» рассказал о подобном случае. Как-то священника пригласили причастить умирающую старушку. Войдя в дом, батюшка, не пускаясь в разговоры с родственниками, прямо подошел к умирающей, лежащей под образами, и спросил ее:

— Желаешь ли исповедаться и приобщиться Святых Тайн?

— Желаю, батюшка, исповедаться и причаститься Святых Христовых Тайн! — очень твердо ответила больная.

За своей спиной священник услышал испуганные и удивленные возгласы родственников старушки, но не стал выяснять, чем они изумлены, и выслал их на время исповеди из комнаты. Когда больная закончила каяться, он, пригласив родственников в комнату, стал готовиться к причащению.

Умирающая ясно и твердо прочитала молитву «Верую, Господи, и исповедую» и приняла Святые Тайны. Священник благословил ее и, выходя из дома, спросил родственников:

— Что вы давеча зашумели?

— Да, батюшка, мы тебе не успели сказать: ведь у нее задолго до твоего прихода отнялся язык. И то нас испугало и удивило, что, когда ты спросил, у нее ожил язык и она говорила с такой твердостью, как, по слабости, давно не говорила.

Изумившись сказанному, священник повернулся и взглянул на причастницу. Она лежала со скрещенными на груди руками, а ее дух уже отошел ко Господу.

Чтобы праведники смогли причаститься непосредственно перед своей смертью, Господь часто открывает им день кончины.

В 1949 году в Вырицах под Санкт-Петербургом духовник императора Николая II протоиерей Алексий Кибардин (1882–1964) беседовал с преподобным Серафимом Вырицким. Неожиданно преподобный прервал беседу и сказал:

— Явилась Жена.

Отец Алексий, не обратив внимания на слона старца, продолжал что-то рассказывать.

— Вот, Жена явилась, — повторил преподобный Серафим.

Однако его увлекшийся собеседник и на этот раз не остановился.

— Я тебе сказал «явилась», а не «пришла», — уже категорично прервал отца Алексия старец. — Божия Матерь явилась и сказала, чтобы ты меня две недели до самой кончины причащал ежедневно.

Каждую ночь в течение двух недель отец Алексий приобщал старца Святых Тайн. Однажды он проспал и с извинениями пришел к нему позже обычного.

— Батюшка, не беспокойтесь, — утешил его Божий угодник, — меня уже ангелы причастили.

Глядя на лицо старца, сиявшее необыкновенным светом, отец Алексий подумал: совершенно очевидно, что так оно и есть.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский часто использовал свой дар прозорливости для того, чтобы помогать людям, приблизившимся к концу своей жизни. В 1889 году к нему приехал Алексей Николаевич Юрьев, человек занимавший высокое положение в обществе. К знаменитому протоиерею его привело горе: тяжелая болезнь семилетнего сына. Однако отец Иоанн, словно не слыша просьбы об исцелении мальчика, стал расспрашивать Юрьева о его жизни. Узнав, что гость причащался четыре месяца назад, настоял, чтобы он завтра же исповедался и приобщился Христовых Тайн. Хотя Юрьев был очень занят и приехал в Кронштадт только на один день, он все же остался и исполнил совет праведника. По приезде домой Алексей Николаевич скоропостижно скончался.

Церковные правила разрешают как исключение причащать перед смертью даже тех, кто принял пищу. Один молодой человек, духовный сын отца Иоанна, отправляясь в дорогу, услышал от него настоятельный совет причаститься. Сославшись на то, что уже пил кофе, он сначала отказался. Тем не менее отец Иоанн, настояв на своем, причастил его. В тот же день молодой человек попал в железнодорожную катастрофу и погиб.

Причащение необходимо для умирающих. Необходимо потому, что соединяет человека со Христом, Который после конца мира воскресит всех нас, верных христиан, и уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его (Флп. 3, 21).

Чтобы причастить умирающих, святые иногда совершали даже чудеса. Так, в монастыре, где настоятельствовал преподобный Кирилл Белоезерский, умирал инок Далмат. Священник принес Святые Дары для причащения, но обнаружил его уже скончавшимся. Смущенный этим обстоятельством, иерей поспешил сообщить о случившемся настоятелю. Преподобный Кирилл, весьма огорчившись услышанным, затворился в своей келлии и встал на молитву. Спустя непродолжительное время в дверь постучали. Келейник принес весть о том, что Далмат еще жив и просит причащения. Святой срочно послал за священником, который хотя и выразил недоумение, но пошел в келлию Далмата. Каково же было его удивление, когда он увидел инока сидящим на постели! После причащения Далмат попрощался с братией и мирно отошел ко Господу.

Все эти примеры показывают нам значение причащения не только для духовной жизни христианина на земле, но и для благополучного перехода в блаженную вечность. Однако случается, что и глубоко верующие люди умирают без приобщения Христовых Тайн. Какова их участь в загробном мире? Ответ на этот вопрос можно найти в «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря», составленной священномучеником Серафимом (Чичаговым; 1937).

В 1829 году, повествуется в «Летописи», Анна Петровна Еропкина вышла замуж за достойного во всех отношениях молодого человека. Молодожены были представителями именитых дворянских семейств, и их, по общему мнению, ждало счастливое будущее. Однако через несколько недель молодой человек заболел и слег в постель. Несмотря на все усилия опытных врачей, он со дня на день всё более и более слабел. Не желая его огорчать словами о возможной смерти, Анна Петровна боялась предложить ему приготовиться к таинствам покаяния и Святого Причащения. В свою очередь супруг, хотя и был истинным христианином, вероятно, также боялся напугать молодую жену приглашением священника или думал, что болезнь не приведет его к смерти. Тем не менее он неожиданно скончался.

Глядя на мертвого мужа, Анна Петровна сначала не хотела верить собственным глазам. Когда же она осознала происшедшее — упала в обморок. Смерть без напутствования Святыми Тайнами Анна Петровна посчитала Божией карой за грехи ее и мужа. После похорон близкие и родственники не знали, как успокоить молодую вдову, которая от скорби и отчаяния была на грани сумасшествия. В это время дядя Анны Петровны узнал о подвижнической жизни и благодатных дарах старца Серафима Саровского. Надеясь на помощь старца, он отправил племянницу в Саров.

Преподобный Серафим увидел Анну Петровну в толпе паломников, стоящих перед его келлией. Он взял ее за руку, ввел внутрь и сказал:

— Что, сокровище мое, ты ко мне, убогому, приехала? Знаю, скорбь твоя очень велика, но Господь поможет перенести ее. Не сокрушайся, что муж твой перед смертью не приобщился Святых Христовых Тайн, не думай, радость моя, что из этого одного погибнет его душа. Бог может только судить, кого чем наградить или наказать. Бывает иногда и так: здесь на земле приобщается, а у Господа остается неприобщенным. Другой хочет приобщиться, но почему-нибудь не исполнится его желание, совершенно от него независимо. Такой невидимым образом сподобляется причастия чрез ангела Божия.

После общения с преподобным Серафимом в душе Анны Петровны водворились мир и покой.

Иногда умирающие сподобляются но милости Божией причаститься из рук ангелов видимым образом.

В горной местности Средней Азии была церковь, в которой служили два священника. Как-то раз в церковь пришел прихожанин с просьбой причастить умирающего в больнице родственника. Один из священников был болен, а другой отказался идти под каким-то предлогом.

Прихожанин возвращался к родственнику печальным. Он думал о том, как огорчится умирающий, узнав, что не сможет исповедаться и причаститься перед смертью. Однако когда он вернулся в больницу, нашел родственника в радостном и просветленном состоянии духа. Умирающий сказал ему:

— Я очень тебе благодарен, что ты потрудился позвать ко мне батюшку, и я имел счастье исповедаться и причаститься Святых Тайн.

Прихожанин изумился и хотел было возразить, но вдруг понял, что вместо нерадивого священника умирающего исповедал и причастил ангел Господень.

При всей необходимости Святого Причащения для спасения души умирающих некоторым из них таинство никакой пользы не приносит. Кто бывает в этом виновен? Послушаем рассказ одного священника.

«Меня пригласили исповедать и причастить Святых Тайн умирающего. Когда я пришел в квартиру, то, еще не входя в комнату умирающего, услышал, что там кто-то бранится и говорит непристойности. Я был смущен и спросил, кто это так себя ведет. К моему удивлению, мне сказали, что это и есть умирающий. Я смутился еще более и стал думать: могу ли я приступить со Святыми Тайнами к такому человеку?

Помолившись, я решил всё предоставить на волю Божию, а самому всё-таки выполнить свой долг перед умирающим. Я исповедал его и причастил. Когда же я, вернувшись домой, открыл Дароносицу, то, к своему изумлению, увидел, что частица Святых Даров осталась неприкосновенной…

Господь закрыл и мои глаза, и глаза больного, и причастие не совершилось. Очевидно, что умирающий не был достоин причастия Святых Тайн».

Священники должны неукоснительно откликаться на все просьбы прихожан о приобщении умирающих. И это естественно: ведь, приняв Святые Дары, христианин встречает смерть, имея в себе Источник Жизни. Он проходит воздушные мытарства, где его ожидают демоны, облеченным во Христа и, наконец, предстает на суд Божий, теснейшим образом соединенный со своим Спасителем. Однако священникам очень часто приходится при причащении умирающих сталкиваться с различными проблемами. Иногда они носят совершенно необычный характер.

Так, архимандрит Антоний (Медведев) в «Монастырских письмах» рассказывает об одном священнике, которого поздно вечером пригласили причастить больного. Войдя в указанный дом, священник спросил присутствующих:

— Кто из вас присылал за мной?

— Я, батюшка, — ответил мужчина, меланхолично мерящий комнату шагами. — Меня до смерти тоска одолела. Исповедай меня и приобщи Святых Тайн!

Священник удивился: причащать на дом вызывают только к тяжелобольным и умирающим, мужчина же по виду не был похож ни на того ни на другого. Тем не менее батюшка его исповедал и стал готовиться к приобщению. Открыл Дароносицу, прочел положенные молитвы. Больной всё это время твердо стоял на ногах. Когда священник поднес Святые Дары на лжице к его губам, он не смог открыть уста. Батюшка сказал ему:

— Открой рот!

Мужчина напрягся изо всех сил, но разжать зубы ему так и не удалось. Тогда он взял с полки кочадык и стал им раскрывать свои челюсти. Однако и эта попытка оказалась безуспешной. В недоумении священник поставил чашу со Святыми Дарами на стол и спросил:

— Что такое с тобой происходит?

— Господь запер уста мои! Не могу, батюшка, принять Святые Тайны, разве что вышибешь мне два передних зуба?

Когда больной говорил, его уста открывались совершенно нормально, но только стоило священнику поднести к ним Святые Дары, они вновь накрепко смыкались. Мужчина с плачем начал молиться. Погрузился в молитву и священник. Однако уста больного для приобщения так и не открылись. Священник удалился, пообещав прийти поутру. Когда же утром следующего дня он пришел, мужчина уже отходил в иной мир без причащения. Даже несмотря на горячее желание этого человека, Господь не счел возможным сделать его причастником Своих Пречистых Крови и Тела. Что послужило этому причиной, осталось тайной.

Да, Святое Причащение помогает умирающему при его переходе в вечную жизнь, однако, чтобы эта помощь была действенной, человек в свою очередь должен быть истинным христианином, имеющим веру в таинство и очистившим совесть искренним покаянием. Если умирающий не таков, недостойное причащение может вмениться ему в последний и немаловажный грех.

Часто люди, наслышанные о необходимости напутствования умирающих, зовут священников причастить своих неверующих родственников. Конечно, чувства этих людей понятны: они хотят всеми средствами облегчить участь умирающих. Священникам же приходится объяснять им, что Святое Причащение в данном случае не принесет пользы безбожнику.

В сложном положении оказывается священник, когда приходит к умирающему, которого, несмотря на его атеизм или тяжкие нераскаянные грехи, родственники всё же уговорили причаститься. Если такой человек говорит (часто такие люди уже и говорить-то не в состоянии), что является православным христианином и хочет причаститься, священник не может его не приобщить. Батюшка в подобной ситуации в основном полагается на свидетельство родственников о православии умирающего. Понятно, что в таком случае люди, вызвавшие священника к одру умирающего, берут на себя и соответствующую ответственность перед Богом.

Иеросхимонах Сампсон однажды оставил одну из своих духовных дочерей ночевать в храме. Он дал ей книги, указал, что читать, и сказал, чтобы она ничего не боялась. Сказал это отец Сампсон потому, что в храм на ночь принесли старика-покойника. Преподав наставления духовной дочери, старец Сампсон ушел.

Вначале в храме было тихо и спокойно. Женщина внимательно читала в книгах тексты, указанные старцем. Внезапно около полуночи послышались шорохи, а затем поднялся шум от какой-то возни. Духовную дочь старца Сампсона охватил страх. Вскоре она с ужасом увидела, как покойник привстал, выплюнул что-то на пол и снова лег на свое место. Женщина от увиденного трепетала и стояла в оцепенении, боясь пошевелиться.

Неожиданно шум смолк и наступила тишина. Алтарь засиял ярким светом, Царские врата открылись, и на солею вышла Пресвятая Богородица. Она позвала женщину по имени и велела ей подойти. Когда та подошла, Царица Небесная дала ей белый плат и сказала:

— Иди подними то, что выплюнул покойник.

На полу лежали Святые Дары. Женщина накрыла их платом, с благоговением подняла и отдала Пресвятой Богородице, поклонившись Ей. Пречистая Дева вошла в алтарь, и Царские врата закрылись за Ней.

Святитель Иоанн Златоуст пишет, что умирающих, «если они причастятся Тайн с чистой совестью, при последнем дыхании окружают ангелы и препровождают их отсюда (на небо) ради принятых ими Тайн». Всем нам, христианам, нужно делать всё необходимое, чтобы наши ближние перед смертью сподоблялись Святого Причащения. Однако при этом нам надо помнить слова Господа: не давайте святыни псам (Мер. 7, 6).

Заботясь о достойной христианской кончине наших близких, мы не должны забывать и о собственной смерти. Ведь она может наступить в любой момент нашей жизни. Чем чаще мы причащаемся, тем более наши души подготовлены к переходу в загробный мир. Если Господь сподобит нас умереть после приобщения Христовых Тайн, бесы убегут от нас, как молния, а ангелы откроют нам небесные врата и будут торжественно сопровождать нас до самого престола Пресвятой Троицы.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Смерть в день причастия

У человека нет воли, но есть намерение, цель. Он уже себе там никак помочь не может. Тут мы и помогаем ему своей молитвою. Он как бы сломал ногу, и идти не может. А мы берем его на руки, и несем. У него есть желание идти, а сил и возможности нет.
Даже не знаю, как конкретно объяснить. Не надо думать, что от Бога ничего не зависит. Мы же Богу молимся, не так ли? Скажем так, «отношение» Бога к человеку не меняется, Он есть Любовь. Что человек выбрал, то он и получил. Но когда мы молимся за человека, как писали Святые Отцы, мы приносим тем самым ему облегчение. Душа хочет избавиться от мук, а не может. А мы даем некое облегчение своей молитвой. Может, видя нашу любовь и жертвенности, ради умершего, Господь допускает ему измениться, переменить свое состояние, как если бы он сам молился, совершал добрые дела и постился. То есть, происходит как бы покаяние, то есть изменение. Как если бы, он ещё был жив и успел бы избавиться, или начать избавление от тех многих страстей, что его и погубили. Вообще, нам в полной мере это не открыто. Невозможно понять многие вещи.
Вот ещё подборка цитат Святых Отцов (и не только) на тему «молитва за усопших»:
«…Вообрази ,как необходим усопшему покой и как он нуждается в молитве за него живых, будучи членом единого тела Церкви; как бесы оспаривают у Ангелов душу его и как она трепещет , не зная , какая участь постигнет ее навеки . Много значит пред Владыкой молитва веры и любви за усопшего. Вообрази еще , как необходим для тебя покой , когда тебя свяжут пленницы грехопадений ,и кака ты тогда усердно , с какою искренностью , жаром , силою молишься Господу и Пречистой Богородице и как радуешься и торжествуешь , когда после усердной молитвы получишь избавление от грехов и покой душевный . Приложи это и к душе усопшего : и его душа также нуждается в молитве — теперь уже твоей ,потому что сама не может молиться плодотворно ,и его душа нуждается в покое,который ты можешь испросить для него теплою молитвою , с благотворением в пользу души его , и особенно приношением за него бескровной жертвы…»(c) Иоанн Кронштадтский
«Начиная с апостольских времен мы , христиане ,поминаем наших усопших . Слово Божие заповедует нам: » Молитесь друг за друга «(Иак. 15;16 ) и ,следуя руководству святой Церкви , мы молимся за наших ближних — живых и усопших ,- всегда помня слова Христовы :» Бог не есть Бог мертвых , но живых , ибо у него все живы «(Лк.20;38)Из вышесказанного видно , что главное на поминках — это молитва о усопшем…» (с) Иеромонах Нифонт ( Павлютин )
«Бог ,сотворивший человека для блаженной вечной жизни , по Своей благой воле желает всем получить ее в наследие, а потому и принимает до всеобщего воскресения и Суда молитвы живых за усопших ,когда приносятся они с искренней верой и любовью к почившим ближним нашим. Церковь , с первых времен приняв от апостолов наставление молиться за усопших ,следовало ему уже неизменно. Святой Иоанн Златоуст говорит :» Не напрасно узаконено апостолами поминать усопших при Страшных Таинах . Они знали , что великая бывает от того польза для усопших , великое благодеяние…» (с) Архимандрит Кирилл ( Павлов )
Старец Паисий всем советовал усердно молиться и раздавать щедрое подаяние за упокоение душ наших почивших близких, как он говорил — «будем приносить им прохладительные напитки». Сами они уже никак не могут изменить свою участь, поэтому мы из духовной ревности должны делать для них то, что в наших силах.
— Могут ли молиться те усопшие, которые находятся в аду?
— Там они приходят в себя и умоляют о помощи, но сами для себя уже ничего сделать не могут. Те, кто осуждены на адские мучения, просят Господа лишь об одном: чтобы Он на пять минут вернул их к земной жизни для покаяния. Мы в этой жизни еще имеем возможность покаяться, а несчастные умершие уже не могут изменить свою участь и зависят только от нашей помощи, поэтому это наш долг — молитвенно помогать им.
Многие пребывающие в преисподней — в ком есть хоть чуть-чуть благочестия, — чувствуют свою вину, раскаиваются в своих грехах и испытывают из-за них душевную боль. Они молят о помощи и получают значительное облегчение от молитв за них. До второго пришествия Бог милостиво дает таким душам возможность принимать помощь. В земной жизни приближенный царя может похлопотать о смягчении приговора какому-нибудь осужденному. Точно так же, если человек близок к Богу, он может вымолить у Него для осужденных на муки усопших перевод из одной «тюрьмы» в другую, получше, из одной «камеры» в другую, поудобнее. И даже он может выхлопотать для них вместо «камеры» какую-нибудь «квартиру» или «дом». Будем помнить, что своими молитвами и подаянием за упокоение души мы облегчаем страдания наших умерших близких. Наши молитвы и заупокойные службы — это последняя возможность для усопших получить помощь, которую оставил им Бог до второго пришествия. После страшного суда изменить их участь будет уже невозможно. Заупокойные богослужения — самый надежный «заступник» душ усопших. Совершаемые о упокоении службы обладают такой силой, что могут даже освободить душу из адского плена. Поэтому в первую очередь надо молиться о тех усопших, которые в своей земной жизни опечалили Бога, чтобы Он помиловал и их, особенно если кто-то был злым или жестоким человеком. А если к тому же его жизнь была греховной, то мы должны весьма много за него молиться, заказывать поминовение за литургией, сорокоусты и подавать бедным милостыню о упокоении его души, чтобы, услышав их молитву: «Упокой, Господи, душу его», — Бог смиловался над ним. Так мы сможем сделать за этого человека то, чего не сделал он сам. А человек добрый, даже если его жизнь была не особенно благочестивой, даже от незначительных молитв о его душе получает большое облегчение, потому что имел склонность к добру. (с) Старец Паисий Святогорец
«…Самая лучшая память об усопшем — это молитва. Святые отцы и учители Церкви признают возможность и для грешников освобождение от мучений и благотворное значение молитв и милостыни , и — преимущественно бескровной жертвы , то есть поминовение на литургии .По словам преподобной Афанасии :» Если грешны души усопших , то за благотворения живых в память их приемлют от Бога отпущение грехов ; если праведны , то благотворительность за них служит к спасению самим благотворителям.»Рассказывают , как однажды один мужчина захотел напугать свою жену , которая все время ходила молиться за усопших , когда кто -нибудь умирал в их деревне или соседних деревнях. Решил спрятаться и напугать , чтобы больше не было у нее желания » бегать по покойникам «. Выглянул и видит:идет жена , а за нею множество людей — это ее сопровождали те усопшие , за которых она молилась. Святитель Иоанн Златоуст также советует : » Почти усопшего благотворениями и милостынями : ибо милостыня служит к избавлению от вечных мук «. Каждая вещь близкого человека пусть послужит не только напоминаем о его земной жизни , но и жизни будущего века. Недаром во 2 веке в катакомбах под Римом христиане писали на могилах своих любимых : » До свидания , любовь моя , до утра «. (с) Протоиерей Владимир Иванов
«… И по нашим молитвам, по молитвам всей Церкви об усопших Господь посылает утешение и облегчение душам тех, которые отходили к Нему хотя бы с зачатками веры, хотя бы с началом и не доведенным до конца покаяния в своих делах.
Ещё большее значение имеет для душ усопших, для их посмертного утешения и для облегчения их участи Бескровная Жертва, приносимая за Божественной Литургией. Святитель Димитрий Ростовский говорит: «Если бы только мы могли себе представить, с каким волнением ожидает душа усопшего той минуты, когда ты войдёшь в храм Божий, когда подашь его имя для поминовения, когда вынется частица за упокой его души! Каким радостным трепетом наполнится его душа, когда эта частица, по уставу Церкви, опускается в Святую Чашу, омывается Святой Кровью Христовой при молитве совершителя богослужения: «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею честною!» Молитва – это не только средство общения нашей души с душой усопшего, но это – доброе дело, дело любви, какое каждый из нас во имя любви к Спасителю творит в отношении тех близких и дорогих, с которыми мы вместе жили, вместе молились, вместе воздыхали в дни поста вздохами покаяния в своих грехах и вместе предстояли пред Святой Чашей.
Если ты хочешь сделать еще другое доброе дело душе усопшего, подай в память его милостыню бедному, сделай еще что-нибудь доброе по велению твоего сердца во имя упокоения и спасения души дорогого тебе человека.
Через эти добрые дела, какие мы совершаем во имя умерших, Господь подает их душам Свое благословение, Свою Отеческую любовь. Он – Всеправедный Судия и Отец людей, Он ли не воздаст за наше малое дело Свою любовь тем, кого мы поминаем, во имя кого мы совершаем это доброе дело? Он – Сладчайший Утешитель всех скорбящих и унывающих и, принимая из наших рук, нашего сердца дела любви, совершаемые во имя усопших, Он ли не ответит Своими милостынями душе того, чье имя мы носим в своем сердце и во имя кого мы творим доброе дело? …» (с) митр. Н.Ярушевич
«Если всепроницательная Премудрость Божия не возбраняет молиться за умерших, не значит ли это, что еще позволено бросить веревку, хотя не всегда достаточно надежную, но иногда, а может быть и часто, спасительную для душ, отпавших от берега временной жизни, но не достигших вечного пристанища? Спасительную для тех душ, которые колеблются над бездной между телесной смертью и последним судом Христовым, то поднимаясь верой, то погружаясь делами, недостойными ее, то возвышаясь благодатью, то низводясь останками поврежденной природы, то возносясь Божественным желанием, то запутываясь в грубой, еще не совсем совлеченной одежде земных помышлений…» (с) Святитель Филарет, митрополит Московский
Извините, что длинно. Не знаю, даст ли это вам ответ, который вы хотите получить. То, что нам открыто Богом явно: молитва за умерших несет большую пользу для самих умерших. Как именно, и что происходит, почему — это всё нам до конца не открыто. Значит, нам для спасения, достаточно знать, что молиться за умерших надо, и что это не просто так. А вникать во все детали, я считаю, не совсем правильно. Занимать свой ум не душеспасительными мыслями.
Извините, если что.