Правдолюбов Анатолий

Воспоминания протоиерея Владимира Правдолюбова. Часть 1: Семья

Протоиерей Владимир Правдолюбов

Эта беседа с протоиереем Владимиром Правдолюбовым, сыном священноисповедника Сергия и внуком священномученика Анатолия Правдолюбовых, почетным настоятелем храма святителя Николая в г. Касимове Рязанской области, записывалась на сороковой день по кончине митрополита Симона (Новикова), в доме отца Владимира и в самом Никольском храме, где в 1950-е годы служил приходским священником почивший около года назад архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Уходят предстатели пред престолом Божиим, чье служение пришлось на ХХ век – самое скорбное и противоречивое время в истории Русской Церкви, по духовным плодам и последствиям своим сравнимое с целой эпохой. О подвижниках минувшего века, которые своей жизнью учат нас мужеству, терпению и любви, о современной жизни древнего города Рязанской Мещеры, давшего нашей многострадальной земле многих святых молитвенников пред Господом, повествуют воспоминания отца Владимира Правдолюбова.

Священнический род наш, Правдолюбовых, – древний: мы по линии отцовской не знаем мужчин-предков не-священников, за исключением одного псаломщика – это наш родоначальник чтец Симеон. Его сын Авдий – священник, закончил жизнь иеромонахом Антонием. Его сын, внук чтеца Симеона, Анатолий Авдеевич, – священномученик. Его старшие дети: Владимир Анатольевич – мученик, Сергей Анатольевич – исповедник, Николай Анатольевич – священномученик. Брат жены отца Анатолия – протоиерей Михаил Дмитрев – тоже расстрелян в 37-м, прославлен как священномученик. Эпоха репрессий и последующая канонизация дала нашему семейству много прославленных святых.

Сщмч. Анатолий Правдолюбов

А как много священников из других родов – тоже священномученики, тоже исповедники, – но не прославлены! Ведь канонизацией Церковь не возводит во святые, а свидетельствует о святости. И свидетельствует именно о тех, о ком есть воля Божия, чтобы они помогали живущим здесь, на земле. А остальные – они в той же радости, даже большей, может быть, но мы о них ничего не знаем.

Вот наш бывший настоятель архимандрит Иннокентий (Измер) то ли 13, то ли 17 лет провел в ссылке. Говорит: «Скольких архиереев я своими руками похоронил!» Сам он из Западной Белоруссии, окончил медицинский факультет Варшавского университета, и, видимо, это помогло ему пройти все ссылки, не умер он от истощения. В лагерях он был лекпомом – лекарским помощником, как и мой папа. Лекпомство очень помогало иногда.

Так что о многих только Бог ведает.

А священномученики и исповедники Правдолюбовы канонизованы благодаря нашей близости к блаженной Матроне Анемнясевской. Когда встал вопрос о ее прославлении и из ФСБ взяли архивные документы, то оказалось, что она проходила по одному делу с попами Правдолюбовыми, поэтому вся эта группа и канонизована вместе.

Как все это происходило? Дяде Володе сказали: «Христос воскресе», а он ответил: «Воистину воскресе». Но посадили его не за это. За это только из Москвы выслали. Его посадили, как я уже сказал, за Матрону Анемнясевскую.

Дело в том, что мой дядя, отец Николай, служил здесь в Казанском монастыре, потом разрушенном. А там могила была, часовня внука последнего касимовского хана Арслана – Иакова. У Арслана был сын Сеид-Бурхан Арсланович, который в крещении стал Василием. А внук, стало быть, Яков Васильевич. Он в детстве получил исцеление пред Казанской иконой Божией Матери в Казанском монастыре и благотворил обители.

Сщмч. иерей Николай Правдолюбов

От могилы царевича Иакова были чудеса, потрясающие чудеса – от рака исцелялись в таком состоянии, когда врачи уже оставили. В 1928 году исцелилась от рака одна женщина, а в 1933-м, выждав пять лет, она об этом заявила. Этот факт был записан, зафиксирован с подписями свидетельскими отцом Николаем. И он стал собирать чудеса Иакова-царевича. До революции священники их тоже фиксировали, но все было уничтожено. Потом матушка Акилина записывала, но она была малограмотная и писала недостаточно четко.

Отец Николай взял это дело на себя. А потом, когда Владимира из Москвы выслали и он приехал сюда, решили они всё воедино собрать и написать. И составили книжечку о царевиче Иакове, о старице Иустинии, которая привезла Казанскую икону к нам из Казани, об отшельнике Петре и блаженной Матроне, которая была тогда еще жива. Они к ней ездили, пытались узнать о ее жизни. Но она им и слова не дала промолвить: быстро-быстро стала говорить о том, что нужно быть твердым в испытаниях, не бояться идти за Христа на смерть… В общем, обоим им подготовку к мученической кончине дала. Предрекла.

сщисп. протоиерей Сергий Правдолюбов

Написали они эту книжечку, и добросердечный, доверчивый отец Николай дал почитать ее одному касимовскому интеллигенту. И эта книжечка оказалась в НКВД, а Владимира и Николая – «под замок». Кстати и Сергия со старшим сыном Анатолием замели туда же за компанию. А чуть позже, в 1936 году, Матрону арестовали, а в 37-м – отца Анатолия и отца Александра Туберовского.

Отец Александр прежде был профессором Московской духовной академии, светским человеком. Диссертация его вызвала полемику между Флоренским и Тареевым. После революции его приглашали в университет, а его старший брат, местный священник отец Сергий Туберовский, в то же время отказался служить: «При большевиках служить не буду». Профессор решил, что это неправильно. От места в университете отказался и поехал на место отца Сергия. Рукоположился. А в 1937 году его взяли и расстреляли.

Все они проходили по общему делу. Глава заговора против советской власти – Анатолий Правдолюбов. Его соучастники – Александр Туберовский, Николай Карасев, Константин Бажанов, Евгений Харьков – священники. С ними пострадали и некоторые миряне. Их в один день расстреляли. И прославили всех вместе. В святцах их имена вместе собраны.

Матрону же отдельно и осудили, и канонизовали.

Есть еще одна мученица – Вера. Она помогала отцу Николаю и Владимиру писать эту брошюру. Вера Николаевна Самсонова – учительница. Она учительствовала только до революции. Когда иконы вынесли из классов, Вера Самсонова отказалась быть учительницей и стала старостой церкви, в которой служил отец Николай, и во всем ему помогала. В 1935 году ее арестовали, а в 40-м, не доживши то ли нескольких дней, то ли нескольких часов до освобождения, она скончалась в тюрьме.

Святая блаженная Матрона Анемнясевская (Икона написана Лукиными)

Люди часто задаются вопросом: как возможно было перенести такие страдания человеку или целой семье? Ведь не всем с детства прививали такую «устойчивость». А если вдруг нам придется? Когда в 1935 году арестовали моего брата Анатолия, дедушка (протоиерей Анатолий Авдеевич – будущий священномученик) сказал ему вдогонку: «Помни, Анатолий: возрадуйтеся в той день и взыграйте». Конечно, вы помните этот текст: «Блажени будете, егда возненавидят вас человецы и егда разлучат вы и поносят и пронесут имя ваше яко зло Сына Человеческого ради; возрадуйтеся в той день и взыграйте, се бо мзда ваша многа на небеси» (Лк. 6: 22–23).

«А если вдруг…»

На это я вам скажу вот что: есть житие мученицы Перпетуи, у которой была рабыня Феликитата. Всех из их дома арестовали в дни гонений в Карфагене. Феликитата была беременной. Она рожала в тюрьме и кричала на всю тюрьму, потому что боль была страшная. И после этого тюремщик ей говорит: «Вот ты естественное дело – ребенка родила, и мучилась так страшно. А завтра тебя еще не так будут мучить. Что с тобой будет?» А она говорит: «Я отдала дань женскому естеству – то было наказание от Бога, которое нам, женщинам, дано. А завтра я буду мученицей Христовой, и верю, что Господь даст мне перенести мучения мужественно». Вот очень важный момент: сверх силы Бог не дает искушения. Если Бог позвал на подвиг, Он даст и силы, Он поддержит обязательно.

Надо сказать, что и наши арестованные очень чувствовали поддержку, Божию поддержку и людей тоже. Вот, например, очень тяжело было в Бутырках. Там и мучили их, страшные меры физического воздействия к ним применяли. И не только физического. Дело в том, что для отца Николая (это мой дядя и крестный) что-то организовали такое в соседней камере, что он слышал голоса своей жены и детей. И решил, что они тоже арестованы.

У него было повреждение: он участвовал в первой мировой войне и попал под газовую атаку, а в Бутырках получилось нечто вроде помрачения рассудка. И слава Богу, что они попали на Соловки вместе с папой. Папа как-то сумел его убедить, что его дети и жена на воле и живы.

Сщмч. Аркадий Остальский

Они приехали на Соловки. Пришли в камеру. Им показали места, они располагаются и вдруг слышат: «Кто здесь Правдолюбовы?» Они сказались, и к ним подошел владыка Аркадий (Остальский), благословил их, дал им большой огурец из теплицы, где он тогда работал, и сказал: «Приветствую вас на соловецкой земле». Священномученник Аркадий (Остальский) освободился примерно в 1936 году и приехал в Касимов рассказать нам о том, как наши родственники там пребывают. И несколько служб служил здесь в Касимове и в Селищах. В 37-м его снова арестовали и расстреляли в Бутове.

А наших, получается, ссылка уберегла от расстрела в 37-м. Папа говорил: «Если бы нас арестовали не в 35-м, а в 37-м, мы бы не вернулись».

Вот дедушку Анатолия сразу расстреляли. Пришли за ним, а он хотел взять с собой глазные капли… «Старик, тебе капли не потребуются». Тетушка мне рассказывала, что перед тем, как его арестовали, очень серьезно воспалением легких заболела бабушка Клавдия, его супруга. И он со слезами на глазах молился о том, чтобы она выздоровела. День и ночь стоял в кабинете и молился. И она во сне увидела: над Окой как бы радуга, и женщина в сиянии стоит и смотрит на нее, и плачет, и рукой так махнула. Она решила, что это Божия Матерь ее оставляет жить, и очень горевала об этом. Потому что тут же она выздоровела, а его-то арестовали. И конечно расстреляли. Она прожила довольно долгую жизнь, и эта жизнь была наполнена многими-многими скорбями. Вроде бы ее хотели забрать, а он отмолил. Бабушка Клавдия умерла в 1948 году, папа в 50-м, а в 56-м – отец Феодор Дмитрев, брат бабушки и священномученика Михаила Дмитрева.

Записано монахом Павлом (Щербачёвым)

Продолжение

Митрополит Симон (Новиков), бывший Рязанский и Касимовский, пребывавший на покое в Николо-Бабаевском монастыре, скончался 1 сентября 2006 г. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) скончался 5 февраля 2006 г.

Память священномученика Анатолия (Правдолюбов; 1937) совершается 10 декабря (здесь и далее дни памяти указаны по юлианскому календарю).

Память мученика Владимира (Правдолюбов; 1937) совершается 21 сентября.

Память исповедника Сергия (Правдолюбов; 1950) совершается 5 декабря.

Память священномученика Николая (Правдолюбов; 1941) совершается 31 июля.

Память священномученика Михаила (Дмитрев; 1937) совершается 19 ноября.

Память блаженной Матроны Анемнясевской ( 1936) совершается 16 июля.

Память священномучеников Анатолия, Александра, Николая, Константина и Евгения ( 1937) совершается 10 декабря.

Память мученицы Веры (Самсонова; 1940) совершается 1 июня.

Память священномученика Аркадия (Остальский; 1937) совершается 16 декабря.

ПРАВДОЛЮБОВ АНАТОЛИЙ АВДЕЕВИЧ

Сщмч. Анатолий Авдеевич Правдолюбов

Анатолий Авдеевич Правдолюбов (1862 — 1937), протоиерей, священномученик.

Память 10 декабря, в Соборе новомучеников и исповедников Российских и в Соборе Рязанских святых

Родился 6 апреля 1862 года в селе Давыдово Касимовского уезда Рязанской губернии в многодетной семье священника Авдия Семеновича Правдолюбова и супруги его Екатерины Ивановны (урожденной Пальмовой). Вскоре после рождения седьмого ребенка Екатерина Ивановна умерла, и воспитание детей легло на плечи отца. Когда все дети были устроены в жизни, и младшая дочь вышла замуж, Авдий Семенович принял монашеский постриг с именем Антоний в Рязанском Троицком монастыре.

15 июня 1882 года Анатолий окончил полный курс Рязанской духовной семинарии с аттестатом I разряда.

С 1 сентября 1882 года по 16 января 1886 года состоял учителем Давыдовского земского училища Касимовского уезда.

В 1886 году переехал в Касимов, где женился на дочери настоятеля Покровской церкви с. Маккавеево протоиерея А. Ф. Дмитриева Клавдии Андреевне. Впоследствии в этом счастливом браке родилось восемь сыновей (среди них: мч. Владимир Правдолюбов (+ 1937), сщмч. Николай Правдолюбов (+ 1941), сщисп. Сергий Правдолюбов (+ 1950)) и четыре дочери.

С 16 января 1886 года по апрель 1894 года был учителем приготовительного класса Касимовского духовного училища.

20 февраля 1892 года архиепископом Рязанским и Зарайским Феоктистом (Поповым) был рукоположен во священника к церкви села Змиевка Данковского уезда Рязанской губернии.

25 февраля 1892 года отчислен, согласно прошению, от церкви села Змиевки из-за преподавания в Касимовском духовном училище.

С 16 января 1894 года определен на священническое место к Успенской церкви города Касимова, где проявил себя не только как благоговейный служитель алтаря Господня, но и как замечательный проповедник.

С 10 сентября 1894 года состоял членом правления Касимовского Духовного Училища.

С 1 сентября 1896 года по 15 августа 1909 года состоял законоучителем в Касимовском двухклассном женском училище.

9 сентября 1896 года принимал участие в обретении и прославлении святых мощей святителя Феодосия Черниговского.

С 22 января 1909 года состоял в должности Касимовского уездного наблюдателя церковных школ.

27 мая 1915 года был уволен по прошению с должности настоятеля Успенской церкви за поступлением на должность уездного Наблюдателя церковно-приходских школ Касимовского уезда, согласно новому положению о уездных наблюдателях.

С 18 ноября 1918 года после закрытия всех духовных школ служил настоятелем в Иоанно-Предтеченской церкви села Данево Касимовского уезда.

С декабря 1921 года служил настоятелем Успенской церкви города Касимова до ее закрытия в 1933 году.

В 1924 году вместе с сыном священником Сергеем ездил в Москву к святителю Тихону, Патриарху Московскому и всея Руси, за благословением и подтверждением канонического общения с ним и получил от святителя памятную фотографию с дарственной надписью.

С 1933 года по ноябрь 1937 года служил настоятелем Благовещенской церкви города Касимова. Также в последние годы жизни был благочинным I Касимовского округа.

Был арестован утром 6 ноября 1937 года по обвинению по обвинению в участии в повстанческо-террористической организации и контрреволюционной деятельности. Когда о. Анатолия арестовывали, он просил разрешения взять с собой глазные капли: глаза сильно болели и почти уже не видели. Ему сказали: «Тебе не понадобятся, старик!»

Был заключен в тюрьму города Касимова. Проходил по групповому делу «дело к/р повстанческой организации церковников. Рязанская о., Бельковский (Касимовский) р., 1937 г.»

Весь допрос протоиерея Анатолия от 11 ноября 1937 года состоял из четырех вопросов и такого же количества ответов. Проводивший допрос начальник Бельковского РО УНКВД по Рязанской области настаивал, чтобы о. Анатолий дал утвердительный ответ на его заведомо вымышленные обвинения об участии революционной организации, на что престарелый протоиерей, не желая быть соучастником лжесвидетельства твердо отвечал: «Повторяю, что ни в какой контрреволюционной организации я не состоял и виновным себя не признаю».

Несмотря на давление следствия, о. Анатолий никого не оговорил и не подписал документов, компрометировавших невинных людей.

Примерно через месяц всех обвиняемых по делу (27 человек) отвезли в Рязань для вынесения приговора.

6 декабря 1937 года был приговорен к расстрелу.

23 декабря 1937 года был расстрелян в Рязани. Место захоронения неизвестно.

Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

Награды

  • одобрение за усердную и полезную службу (епархиальное начальство Рязанской епархии, 1896)
  • набедренник (1896)
  • скуфья (1897)
  • право ношения митры

Литература

  • Жизнеописание с Официального сайта Рязанской епархии
  • БД ПСТГУ «Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века»

В БД ПСТГУ — 6 февраля

священноисповедник Сергий Правдолюбов

День памяти: 5(18) декабря

Протоиерей Сергий Анатольевич Правдолюбов родился 13 июня (по старому стилю) 1890 года в селе Маккавеево Рязанской губернии Касимовского уезда. Его отец – протоиерей Анатолий Авдеевич Правдолюбов, мама – Клавдия Андреевна Правдолюбова (урожденная Дмитрева).

Детство его проходило в Рязанской губернии – в селе Маккавееве и городе Касимове, где вскоре после рождения Сергия отец Анатолий стал служить в храме Успения Божией Матери.

Протоиерей Анатолий Авдеевич не только служил в Успенском храме, но был также наблюдателем духовных школ Касимовского уезда, преподавателем Духовного училища и духовных школ города Касимова.

В шестилетнем возрасте, в 1896 году, с младенцем Сергием произошло чудо исцеления. Он перенес в этом году тяжелую болезнь, после которой почти совсем потерял слух. Врачи утверждали, что глухота останется на всю жизнь – она неизлечима. В этом же году, в сентябре, отец Анатолий Авдеевич был в Чернигове на прославлении святителя Феодосия Черниговского – на открытии его мощей. Он привез с собой небольшой плат и елей от мощей Святителя, который возложил на голову больного ребенка. Вот как писал потом в своих воспоминаниях об этом исцелении уже сын Сергия – протоиерей Анатолий Сергиевич Правдолюбов:

— Салфеточка, лежавшая на мощах святителя Божия Феодосия, привезена была дедушкой домой вместе с маслом от раки Святителя. Возложена она была им с верою на голову моего оглохшего отца, больного шестилетнего мальчика; масло дедушка ему лил в больные ушки, и он совершенно исцелился и всю жизнь потом прекрасно слышал.

Отец Сергий был от природы очень одаренным человеком, но вместе с тем получил и прекрасное образование. В отрочестве он окончил Касимовское Духовное училище, где преподавал его отец, затем Рязанскую Духовную семинарию и, наконец, Киевскую Императорскую Духовную академию с присуждением ему ученой степени кандидата богословия. Темой его кандидатского сочинения была апологетика – защита православной веры от иноверия.

В 1913 году, еще будучи студентом Духовной академии, Сергий Анатольевич женился на Лидии Дмитриевне Федотьевой, дочери касимовского протоиерея Димитрия Федотьева. Венчались они в небольшом селе Панино Рязанской губернии Спасского уезда, где служили родственники Лидии Дмитриевны Федотьевой.

В 1915 году, по окончании Духовной Академии, отец Сергий служил в Киеве псаломщиком, а затем был послан в Вятскую епархию, где 26 октября (ст. ст.) того же года был рукоположен епископом Вятским Никандром во священника к Спасской церкви Слободы Кукарка. В 1916 году он стал протоиереем и был переведен настоятелем в Троицкий собор Слободы Кукарка (ныне город Советск, Кировской области) и назначен благочинным первого округа Яранского уезда Вятской епархии, законоучителем девятиклассной женской гимназии, двух мужских средних училищ и председателем педагогического совета гимназии. Отцу Сергию в это время было всего двадцать шесть лет.

Протоиерей Анатолий, сын отца Сергия, в своих воспоминаниях так потом писал о том времени и об отце: «Протоиерей Сергий прекрасно возглавлял и соборный причт, и собор батюшек всего города и округа, когда тот собирался в большие праздники. Отец был знатоком архиерейского служения и всякого другого – и будничного, и праздничного. Он устроил такое благолепие в службе, что всем это тогда понравилось. Наиболее покоряюща была сила его проповеди, природное дарование, отшлифованное высшим образованием. “Благословен Бог, изливаяй благодать Свою на священники Своя…”, “И никтоже сам себе приемлет честь, но званный от Бога, якоже и Аарон” (Евр.5:4). Эти божественные слова на отце Сергии осуществились».

Но недолго протоиерей Сергий служил в Вятской епархии – в 1923 году он переехал в город Касимов Рязанской епархии, где был назначен настоятелем Троицкого храма.

Касимов – небольшой, но очень красивый древний город, известный с 1152 года. В нем было два монастыря и двенадцать церквей, в каждой из которых был прекрасный набор колоколов. Главный соборный колокол весил 16 тонн и отличался низким бархатным тембром, раздававшимся на многие километры в округе. Как вспоминают современники, звук этого колокола как будто плыл по улицам города, новых ударов было почти не слышно – только мягко возобновляющееся звучание, слышное километров до пятнадцати за городом. Ближайшие к Касимову сельские приходы начинали свой звон по соборному колоколу, а сам город просто звучал множеством колоколов, особенно в пасхальную седмицу, когда каждый прихожанин считал своим долгом подняться на колокольню своего приходского храма и хотя бы несколько раз ударить в колокола. Такое количество колоколов в небольшом городе и такое разнообразие различных звонов поражало всех, кто впервые приезжал в город. Один архиерей, посетивший Касимов, с удивлением вспоминал потом эти звоны и говорил: «Потрясеся весь град!»

Но не только своими колоколами славился город Касимов. В каждом из храмов было множество старинных облачений, икон, хоругвей, в каждом храме был свой хор певчих, которыми управляли опытные регенты, проходившие свое обучение в Москве и Петербурге.

Протоиерей Сергий любил свой родной город, и приехал он сюда для служения по просьбе своего отца, который писал ему в Вятскую епархию: «Возвратись в землю отцов; мы стары и горько нам умирать, не видя тебя и внуков, не насладившись общением с тобой и семьей твоей лицом к лицу». И действительно, Касимов был городом предков отца Сергия: в Успенской церкви служил протоиерей Анатолий – его отец, в Казанском монастыре – брат, иерей Николай, в кладбищенской церкви всех Святых – отец его жены, протоиерей Димитрий Федотьев; в окрестных селах служили дяди отца Сергия – протоиерей Михаил, протоиерей Феодор и иерей Александр Дмитревы. Каждую неделю в базарный день, по четвергам, эти многочисленные родственники собирались в город по хозяйственным нуждам, а потом считали своим долгом появиться в доме отца Анатолия Авдеевича Правдолюбова, где вместе пили чай, разговаривали, делились приходскими заботами.

Когда в Касимов приехал отец Сергий, он стал постоянным участником этих встреч. Всем был известен его незаурядный проповеднический дар, и все единодушно просили его каждый раз импровизационно произнести проповедь на тему предстоящего евангельского воскресного чтения. Его внимательно слушали, вносили поправки и дополнения, а потом во всех церквах говорили примерно одно и то же, конечно со своими личными особенностями, которые всегда отличают одного проповедника от другого. Тем более, что у каждого священника, кто слушал тогда отца Сергия, были свои привязанности к определенным источникам. Сам протоиерей Сергий очень любил проповедничество архиепископа Иннокентия Херсонского и святителя Феофана Затворника, протоиерей Анатолий Авдеевич – святителя Димитрия Ростовского, протоиерей Димитрий Федотьев пользовался прежде всего хрестоматиями протоиерея Григория Дьяченко, кто-то любил святителя Тихона Задонского, архиепископа Амвросия Харьковского, протоиерея Родиона Путятина и так далее. Тем не менее, именно отца Сергия ценили как необыкновенного проповедника, оратора, апологета не только собратья – священники, но и прихожане, собиравшиеся послушать его из других храмов города.

В эти годы протоиерей Сергий произнес весьма пространный цикл проповедей под названием «Объяснение Божественной литургии». Сохранились очень подробные записи этих проповедей, которые и сейчас поражают глубиной веры отца Сергия, красотой слова и вместе с тем доступностью для каждого слушающего тех высоких богословских истин, которые в них излагаются.

Протоиерею Сергию приходилось принимать участие и в публичных диспутах с атеистами, на которые собиралось множество народа. Сами власти обязывали священнослужителей выступать на таких диспутах, но очень скоро диспуты были запрещены, так как атеисты неизменно терпели сокрушительные поражения.

Немало бед принес также и обновленческий раскол, распространившийся тогда повсеместно. Но в Касимове обновленцы не имели успеха во многом благодаря сплоченности духовенства, постоянной проповеди с церковного амвона, в чем немалую роль сыграла твердость отца Сергия, его убежденность в том, что недопустимо вносить в церковную жизнь те новшества, какие провозглашали последователи обновленчества.

В 1924 году протоиерей Сергий вместе со своим отцом, протоиереем Анатолием Авдеевичем, и братом Владимиром был в Москве на приеме у Святейшего Патриарха Тихона. В знак общения с касимовскими протоиереями Святейший Патриарх Тихон подарил им свой портрет с собственноручной подписью: «Протоиереям Правдолюбовым».

Сложнее было отношение к митрополиту Сергию (Страгородскому), особенно после его Декларации 1927 года. Появились приходы, в которых не поминали имя митрополита Сергия и тем самым фактически отделились от церковного единства. Отец Сергий всегда сохранял верность митрополиту Сергию и убеждал других в том, что отношение к нему, как к главе Русской Церкви, является залогом ее единства, что верность ему сохранит Церковь от полного ее уничтожения.

28 февраля 1928 года протоиерей Сергий был награжден крестом с украшениями «за усердное проповедание Слова Божия», а 4 мая 1934 года указом архиепископа Рязанского и Шацкого Иувеналия (впоследствии канонизированного священномученика) – митрой.

В те годы уже повсеместно установилась атеистическая власть, и начинались годы репрессий. Но Господь хранил отца Сергия. Однажды в тот город Вятской епархии, где он служил, пришел карательный отряд красноармейцев. Многих они расстреляли на месте, а когда подошли к дому отца Сергия в поисках «главного попа», он сам вышел к ним и сказал: «Это я». Ему не поверили. Вид у отца Сергия был очень простой – лысина, маленькая бородка. Красноармейцы ответили ему: «Нет, ты не главный поп, ты – простой поп». Отец Сергий ответил: «Да, я простой священник». Каратели ушли, но отыскали престарелого заштатного протоиерея Алексия и расстреляли его. Отец Сергий всю жизнь молился за убиенного протоиерея Алексия.

Но в другой раз отца Сергия арестовали и продержали под стражей два с половиной месяца. Арестованных водили на работу и называли их «трудовым ополчением», хотя на самом деле это было тюремным заключением.

Однажды группу заключенных вывели в лес и приказали копать траншею. Когда траншея была готова, всех расстреляли и закопали в вырытый ими ров. Очень скоро вывели в лес другую группу людей, в которую входил и отец Сергий. Также приказали копать траншею, и все были уверены, что их расстреляют. Во время работы все молились, чтобы Господь принял их души с миром. Когда все было готово, неожиданно по железнодорожным путям, проходившим невдалеке, подошел состав с совершенно испорченной рыбой. Охранник приказал разгрузить четыре вагона тухлой рыбы и закопать в траншею, после чего все могли быть свободны. Люди, выполняя эту тяжелую работу, радовались и благодарили Бога за спасение.

В конце 1929 года, уже в Касимове, отца Сергия арестовали и заключили в тюрьму. Его приговорили к двум годам заключения, но, по многочисленным просьбам верующих, неожиданно к празднику Пасхи освободили.

Тем не менее, в 1935 году отец Сергий снова был арестован и отправлен на Соловки. Вместе с ним было арестовано более десяти человек, среди которых были его сын Анатолий, двадцатилетний юноша, и двое братьев: иерей Николай (канонизирован 27 декабря 2000 года как священномученик) и Владимир (канонизирован 20 августа 2000 года как мученик). Причиной ареста послужило составление иереем Николаем и Владимиром Анатольевичем жизнеописания всеми почитаемой Матроны Анемнясевской (канонизирована 22 апреля 1999 года как блаженная и исповедница) и двух местночтимых подвижников благочестия – царевича Иакова (XVII век) и Петра Отшельника (современника преподобного Серафима Саровского). Составление таких книг в то время считалось преступлением.

В Соловецком лагере протоиерей Сергий провел долгие пять лет в тяжелейших условиях. Вместе с ним в тюремном заключении томились его сын и брат, иерей Николай. Владимира Анатольевича отправили в Карагандинский лагерь и там расстреляли.

Большой поддержкой на Соловках для Правдолюбовых было знакомство с епископом Аркадием Остальским (канонизирован 20 августа 2000 года как священномученик), с которым у них завязалась глубокая духовная дружба.

Несмотря на условия тюрьмы, у заключенных в те годы были возможности для общения, молитвы и даже богослужения. Сохранился Соловецкий антиминс, а у внука отца Сергия, протоиерея Сергия Правдолюбова, как драгоценная реликвия хранится соловецкая епитрахиль в виде простого полотенца, которую отцу Сергию прислали «с воли».

Сын протоиерея Сергия, протоиерей Анатолий, оставил свои воспоминания о годах заключения на Соловках, среди которых есть рассказы о несомненно чудесных событиях. Так однажды, по молитвам протоиерея Сергия, его сын был спасен от неминуемой гибели.

Соловки, это – архипелаг: несколько островов расположены недалеко друг от друга. Заключенные жили на главном острове, а работали порой на отдаленных островах, добираясь туда на небольших лодках. На работах узников задерживали до глубокой ночи, и тогда им приходилось добираться до главного острова в полной темноте.

И вот, в один из таких дней, произошло следующее. Когда арестанты вышли в пролив, разделяющий острова, поднялся сильный морской ветер, очертания островов совершенно исчезли во мраке, и все люди, находившиеся в лодке, поняли, что погибают: куда грести – непонятно, а ветер быстро сносил лодку в открытое море. Неожиданно все увидели яркий свет, похожий на большой костер, разложенный на главном острове. Налегли на весла, и стоило всем немалых усилий преодолеть ветер, течение пролива и все-таки вывести лодку на этот огонь. Когда подошли к главному острову и вышли на берег, с удивлением обнаружили, что никакого огня на берегу не было. Только стоял у воды один отец Сергий и молился за людей, находившихся в море.

В другой раз протоиерей Сергий предупредил своего брата и сына об искушении от нечистого духа, охватившего всех, находящихся с ними рядом. Как-то в вечернее время, после работы, в тюремном общежитии множество заключенных находились вместе и мирно беседовали, расположившись группами по всему общежитию. Вели общую беседу и Правдолюбовы: отец Сергий, отец Николай и Анатолий. Вдруг отец Сергий сказал им: «Влетел!». «Кто влетел?», – спросил его сын. «Сатана влетел», – ответил отец Сергий. «А почему ты это знаешь?», – продолжал спрашивать Анатолий. «А вот посмотри, слышишь, как около входа люди ругаются?» «Ну и что из того, мало ли, какие у них между собой разногласия?», – продолжал возражать отцу Сергию Анатолий. «Нет, дело не в этом. Сейчас здесь все будут ругаться». И действительно, как бы по кругу страшная брань стала распространяться среди людей по всему помещению. Очень скоро все без исключения люди ругались, проявляя друг к другу непонятную злобу. «Вот видите? Мы сейчас с вами тоже ругались бы, если бы я вас не предупредил», – сказал отец Сергий.

Еще один случай с отцом Сергием говорит о том, что даже демоны иногда вынуждены свидетельствовать о силе Божией, действующей в людях, верных Ему. Был среди заключенных узбек, который любил гадать на небольших косточках, похожих на вишневые: он бросал эти косточки на какую-либо поверхность и смотрел, как они расположатся. По их расположению это узбек предсказывал многое из того, что предстоит пережить тому или иному заключенному. Такие гадания нравились многим, узбека всегда окружала толпа людей, возбужденно обсуждающих то или иное предсказание.

Как-то раз этот человек подошел к отцу Сергию и попросил у него разрешения погадать на него. Отец Сергий ответил: «Закон нашей веры гадать нам запрещает. Я не разрешаю гадание». Узбек отошел от отца Сергия и с лукавым видом сказал окружающим: «А мы все равно погадаем!» Бросил он косточки, посмотрел на них и вдруг побледнел и изменился в лице. С величайшим почтением подошел он к отцу Сергию, склонился перед ним, как-то особенно сложив руки, и сказал: «Разрешите продолжать гадание». «Нет, не разрешаю», – был ответ отца Сергия. Узбек подошел к своим косточкам, положил на них сверху какую-то небольшую палочку и сказал: «Все, не разрешает!» «Да что ты, продолжай: подумаешь, какой-то старик тебе запрещает!», – пытались ободрить его заключенные. «Нет, вы ничего не понимаете! Ему выпало счастье пророка! Это очень редкая вещь, и никто не имеет права гадать на него, если он не разрешает», – ответил узбек и в это вечер вообще прекратил гадания.

В 1940 году отца Сергия освободили, и он вернулся в Касимов. Но многие храмы к тому времени были уже закрыты. Не совершались службы и в Троицкой церкви, где до своего заключения отец Сергий был настоятелем. Священнического места для него не нашлось, и он был вынужден зарабатывать хлеб насущный исполнением треб и замещением штатных священников во время их болезни. А в августе 1942 года его снова отправили в тюрьму на шесть месяцев. Ему ставилось в вину «нарушение правил светомаскировки в военное время», которых он не нарушал, за что его арестовали и без суда и следствия заключили под стражу. Только через полгода отец Сергий был освобожден, а в марте 1943 года стал служить в Никольской церкви города Касимова.

Но недолго пришлось служить ему в Касимове – уже в декабре того же года отец Сергий был мобилизован на трудовой фронт и отправлен ночным сторожем на карьер по добыче белого камня в Малеево. Этот карьер располагался недалеко от Касимова, но, тем не менее, это было ссылкой. Как заметил один из внуков отца Сергия, «каменоломни были всегда местом работы рабов и заключенных». Целых три года отец Сергий провел на каменоломнях, но все это время усердно изучал Добротолюбие, творения Святых отцов, а иногда ему удавалось совершать всенощные бдения, на которых пели такие же ссыльные, как и он, среди которых нашелся даже регент церковного хора.

Здесь же, в каменоломнях, он написал свое Завещание, которое озаглавил: «Моим детям и внукам о том, как проводить посты и готовиться к исповеди и приобщению Святых Христовых Таин». По своему настроению это Завещание очень близко к святоотеческим творениям, а детьми и внуками праведника и исповедника может считать себя каждый христианин, если с любовью воспринимает его наставления. Завещание протоиерея Сергия было дважды опубликовано в Журнале Московской Патриархии: в 12-м номере за 1985 год и 2-м номере за 2003 год.

В 1946 году отец Сергий был освобожден, но в Касимове служить ему запретили. Он стал благочинным и настоятелем Вознесенской церкви города Спасск-Рязанский. Но и здесь он служил недолго: с весны по декабрь 1947 года. Затем его перевели в город Лебедянь, входивший в те годы в Рязанскую епархию, а на его место – благочинным Спасского округа и настоятелем – назначили его родного сына, протоиерея Анатолия, принявшего священнический сан 7 декабря 1947 года. Для отца Сергия было большой радостью увидеть своего старшего сына священником. Когда он уезжал из Спасска, то, обратившись к прихожанам, сказал: «Я уезжаю, но оставляю вам своего сына, который будет для вас лучше меня».

В Лебедяни прошли последние три года жизни протоиерея Сергия. Это были годы трудов и болезней. Его здоровье было подорвано в заключении. Здесь он перенес инфаркт. В шестьдесят лет он выглядел восьмидесятилетним старцем.

18 декабря 1950 года, в канун памяти чтимого им святителя и чудотворца Николая, протоиерей Сергий скончался. Погребен он был в Лебедяни, у южной части алтаря Преображенского храма, в котором служил.

Сын отца Сергия, протоиерей Анатолий Правдолюбов, свидетельствовал о том, что во время отпевания и погребения протоиерея Сергия он, к своему удивлению, не испытывал скорби, обычной в таких случаях, а напротив – тихую радость, похожую на ту, какая у верующих людей бывает на Пасху. Он поделился тем, какие чувства испытывает, со старыми священниками, на что те ему ответили: «Разве ты не знаешь? Так всегда бывает, когда хоронят праведника!»

Определением Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Священного Синода 27 декабря 2000 года протоиерей Сергий был прославлен как священноисповедник и причислен к Собору Новомучеников и Исповедников Российских.

Спасский храм. МаккавеевоСпасский храм. Маккавеево По благословению Святейшего Патриарха Алексия II, митрополита Рязанского и Касимовского Симона, митрополита Воронежского и Липецкого Мефодия 4 октября 2001 года было совершено обретение честных мощей священноисповедника Сергия. 5 октября 2001 года его мощи были перенесены из города Лебедяни, который входит теперь в Воронежскую епархию, в Спасскую церковь села Маккавеево Рязанской епархии. Здесь, в этом небольшом селе, где родился священноисповедник Сергий, его честные мощи готовились ко всеобщему почитанию, а 5 февраля 2002 года были торжественно перенесены в Никольскую церковь города Касимова.

Во время визита Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в Касимов по случаю 850-летнего юбилея города, мощи священноисповедника Сергия находились в главном Вознесенском соборе города, где 1 июля 2002 года Святейший совершил Божественную Литургию.

15 сентября 2002 года, после восстановления и освящения Троицкого храма города Касимова, честные мощи священноисповедника Сергия были перенесены в этот храм для постоянного пребывания. Каждую неделю перед ракой его честных мощей совершается богослужение с чтением акафиста новопрославленному святому.

Память священноисповедника Сергия совершается в день его кончины – 5/18 декабря, а также в Соборе всех Новомучеников и Исповедников Российских, Соборе Рязанских святых и Соборе Касимовских святых.

протоиерей Михаил Правдолюбов