Познер и Дмитрий Смирнов

Познер признался, что собирался покончить с собой

Телеведущий Владимир Познер дал интервью украинскому журналисту Дмитрию Гордону в рамках его Youtube-шоу «В гостях у Гордона». Во время беседы, в частности, он рассказал о своей борьбе с онкологией, которая началась еще в 1993 году. В те годы Познер жил и работал в Америке.

Реклама

«Такое впечатление, что я вошел в кирпичную стену. То есть удар такой силы, что даже трудно описать. И, конечно, мысли, что все — жизнь кончилась», — описал Познер первые эмоции от поставленного ему диагноза: рак простаты.

Болезнь удалось победить, поскольку она была выявлена на самой ранней стадии. Познер обратился к хирургу Патрику Уэлшу, который провел операцию. В течение 20 лет после этого болезнь не давала о себе знать.

Однако в 2014 году врачи поставили журналисту новый диагноз: «У меня нашли рак прямой кишки. Причем врач, который обнаружил, сказал, что близко к сфинктеру находится новообразование», — сообщил журналист.

Согласно неутешительному вердикту онколога, в случае операции нужно было удалять сфинктер. Последствием этого стало бы то, что до конца жизни телеведущий был бы вынужден носить на поясе специальный мешок.

«Я ему сказал, что я прожил замечательную жизнь, а так жить не буду, просто уйду», — сказал Познер.

После этого журналист решил проконсультироваться с другими врачами. Он прошел обследования в онкоклиниках пяти стран: США, Израиля, Франции, Великобритании и Германии. В конце концов он доверил жизнь немецкому хирургу.

«У меня был рак второй степени, и он мне оставил сфинктер. Это была локальная операция. Меня не разрезали вдоль. Второй раз — это был более тяжелый случай. Я уже был закален и настроен на борьбу. Если другого нет, то я не буду так жить», — подчеркнул Познер, добавив, что действительно был готов уйти из жизни в случае неудачи.

По словам телеведущего, первое время после операции он проходил обследования каждые три месяца, позже интервал увеличился до шести месяцев, потом — до года. В настоящее время врачи сообщили ему о возможностии увеличить этот интервал до трех лет.

Познер признался, что серьезно относится к текущей ситуации в мире в связи с пандемией коронавируса. Журналист строго соблюдает самоизоляцию, отлучаясь на работу только на один день в неделю и принимая все меры для того, чтобы обезопасить себя и окружающих.

Будучи биологом по образованию, Познер считает, что знает о вирусе больше, чем нужно для спокойной жизни, поэтому всерьез беспокоится за себя и своих близких.

Говоря о том, как он проводит время на карантине, телеведущий отметил, что существенных изменений в его жизни не произошло, поскольку он привык работать дома. Кроме того, Познер предположил, что в этой ситуации он больше испытывает психологический дискомфорт от того, что нельзя выходить, чем от того, что он не выходит из дома.

Журналист также подчеркнул, что, несмотря на привычную занятость, в настоящее время у него все же появилось время на чтение. «Как голодный человек, я читаю по три книги одновременно, что очень странно для меня. Обычно я этого не делаю и — более того — осуждаю людей, которые это делают, но, видимо, такой голод образовался по чтению», — заключил он.

Владимир Познер: “Все-таки один укол от господина священнослужителя я получил, причем неотразимый”

До сих пор не понимаю, почему он дал согласие на интервью. Насколько я знаю, ни один священник Русской православной церкви не может давать интервью без одобрения сверху. Насколько высоко этот «сверху» доходит, не знаю, вряд ли до Патриарха (который мне в интервью отказал), но до какого-то церковного иерарха доходит же? И я представил себе, как достопочтенный Дмитрий Николаевич говорит этому иерарху, что, мол, приглашают в программу «ПОЗНЕР» и уж дозвольте мне пойти, потому что я из этого безбожника сделаю такое, что родная мать не узнает. А иерарх-то совсем не глуп и спрашивает протоиерея, уверен ли он, что произойдет именно так, и Дмитрий Николаевич отвечает, что да, он уверен, можете на меня полагаться. Ну и тот дает ему добро.

Конечно, возможно, ничего такого не было, возможно, это плод моего богатого воображения. Но как бы то ни было, протоиерей Дмитрий Смирнов пришел. И сразу же, сам того не заметив, попал в не очень уж хитрую ловушку. Я спросил его, можно ли считать, что он говорит от имени РПЦ? Или же он говорит от себя? Можно ли считать, что его высказывания будут отличаться от мнения РПЦ? И отец Смирнов ответил, что у него нет взглядов, которые отличались бы от взглядов РПЦ. А что это значит? А это значит вот что:

Когда он говорит о Ленине (поклонником которого я не являюсь ни в малейшей степени), что «эта псина не должна вонять на нашей Земле», это он выражает взгляды РПЦ. Когда он говорит, что Россия не страна многонациональная и многоконфессиональная, а страна мононациональная и моноконфессиональная, он выражает взгляды РПЦ. Когда он говорит, что воспринимает приставку «много» в названных выше словах как нечто враждебное, он выражает взгляды РПЦ.? Когда он говорит, что число евреев, убитых в погромах в России, не было таким ужасающим, он выражает взгляды РПЦ. Когда же я возражаю и привожу некоторые цифры и факты, то он говорит:

– Может быть, вы (то есть еврей – В. П.) в этом вопросе более понимаете.?

Ну, просто красавец! ?Когда он говорит, что является противником демократии, противником того, чтобы все граждане имели одинаковое право голосовать, вне зависимости от своего образования, материального или иного положения, то он выражает взгляды РПЦ.

И апофеозом всего этого стал рассказ о том, как он «обрезал» Черчилля. Не подумал он о том, что я поймаю его с этим, и он явно растерялся. При этом смотрел на меня отец Дмитрий так, что если взгляды могли бы убивать, я был бы трупом.

Я никогда не скрывал того, что я атеист. Вместе с тем я неоднократно говорил, что религия – дело каждого, причем дело абсолютно интимное. Но я также никогда не скрывал своего сугубо отрицательного отношения к Церкви вообще и к Русской православной в частности. Уж если человек верует в бога, то ему не нужны посредники между ним и Всевышним. И особенно такие, как господин Смирнов. Он показался мне человеком бесчестным, высокомерным и лишенным христианской доброты, терпеливости и всепрощения.

Когда я решил начать программу, цитируя слова Смирнова о тех, кто не верует, я был уверен, что в ответ он скажет, что считает меня человеком религиозным, только еще не осознавшем этого, и поэтому его суждения о неверующих ко мне не относятся. Я даже хотел заранее написать это на бумажке, чтобы потом предъявить ее преподобному отцу в качестве доказательства его банальности. Но не сделал этого, о чем жалею до сих пор. Обязан признать, что все-таки один укол от господина священнослужителя я получил, причем неотразимый, поскольку выпад был сделан им в самом конце программы и был, конечно, предметом «домашней заготовки». Когда я задал ему последний вопрос «по Прусту», «Оказавшись перед богом, что вы ему скажете?», он ответил:

«Я скажу: «Как там наш Владимир Владимирович Познер?».

Познер встретился со священником на «Спасе»: коротко рассказываем, о чем они говорили

В программе «Не верю» на «Спасе» Владимир Познер, называющий себя атеистом, побеседовал со священником Максимом Козловым. Мы выбрали самые интересные моменты разговора. Кстати, через неделю выйдет вторая часть беседы.

Владимир Познер: Я не получал убедительные ответы на вопросы о Боге

Я крещен в католической вере, да не где-нибудь, а в Соборе Парижской Богоматери. В принципе, мои родители, которые были неверующими, не то что активными, но просто неверующими, никак на меня не влияли, не внушали мне ничего. (…) Может быть <в формировании моего мировоззрения сыграло роль> то, что я был склонен к науке, очень сильно увлекся биологией, был студентом биофака МГУ, стал довольно серьезно интересоваться, кто мы такие и как устроены. Постепенно пришел к выводу, что то учение, которое называется религией, лично меня не то, что не убеждает, а вызывает бесконечное количество вопросов. И каждый раз, когда я их задавал, и когда мне не могли объяснить, то говорили: ну, понимаете, неисповедимы пути Господни и т.д.

Протоиерей Максим Козлов: Я не соглашусь, что только жизнь избранных людей имеет смысл

Прот. М.К.: Как лично Вы отвечаете для себя на вопрос: если жизнь кончается земным существованием, какой в ней смысл?

В.П.: Я Вам скажу, какой смысл, как я его понимаю. Как это для меня. Я родил на свете – вместе со своей женой, конечно, – детей. Замечательных детей. Моя дочь – композитор и пианист, которая приносит радость очень многим людям. Сын мой – толковый журналист. Я считаю, что я за свою довольно длительную жизнь, многим помог, кое-что сделал важное. И вот в этом смысл жизни – чтобы воспитывать своих детей, чтобы найти себя и осуществить себя. Очень трудно понять, для чего ты родился. К сожалению, образование не только у нас, а вообще не очень помогает человеку понять: а где мой талант, в чем я могу выразить себя? Может быть, в том, что ты блестящий водитель троллейбуса, и это тоже совсем не плохо. Но просто очень многие не знают, для чего вообще они работают. Они не любят эту работу, мечтают, чтобы уйти на пенсию. Бессмысленная жизнь у многих.

Так что я очень хорошо понимаю смысл моей жизни. Я понимаю смысл жизни Александра Сергеевича Пушкина, который оставил нам то, что наши прадеды и деды читали, то, что мы читаем, и наши дети будут читать. Он стал бессмертным в том, что нам оставил. И Шекспир точно так же, и разные ученые, которые делали потрясающие открытия, которыми мы пользуемся сегодня, например, не болеем бешенством благодаря Пастеру и т.д. В этом смысл жизни.

Прот. М.К.: Благодарю Вас за этот ответ, потому что я бы для себя такого ответа дать не смог. Наверное, и поэтому тоже я православный христианин и верующий человек. (…) Если выйти за наше личное существование, помимо людей, выдающихся и много сделавших – помимо Пушкина, Пастера, Менделеева и далее – есть люди совершенно невыдающиеся, рядовые: водитель троллейбуса, простой рабочий. Он может быть прекрасным человеком, безусловно. В конце концов, есть люди, земная жизнь которых неудачна, несчастна и, как кажется, трагична и тупикова.

В.П.: Их немало.

Прот. М.К.: Их немало, может быть, их большинство. И для меня только вера в то, что и такого человека встречает Христос, что нет слезы здесь, которая была бы пролита и не была бы не отерта Христом в вечности, – если этого нет, то жизнь для меня смысла не обретает.

Владимир Познер: Зачем верующие так за меня переживают?

В.П.: Довольно часто я получаю письма от людей, которые пытаются наставить меня на путь истинный, чтобы я не горел в аду и т.д. Но они за меня переживают, что очень трогательно…

Прот. М. К.: Мое глубочайшее убеждение <состоит в том>, что всякая попытка насилия в области веры или религиозного мировоззрения обращается только в рост убежденности твоего оппонента в своем мировоззрении. Сколько бы мы ни приводили примеров, что когда-то это принесло результат, по крайней мере, в наше время любой не только общественно-политическое, но и мировоззренческое, психологическое давление в области религиозного мировоззрения приведет к обратному результату. (…) если я осознаю себя христианином, то я не могу не вспомнить эпизод из жизни (…) святого Григория Богослова – это известный христианский философ, епископ, иерарх IV столетия. Он жил в эпоху становления христианского вероучения, и одной из крупных опасностей для Церкви тогда было такое движение, как арианство. Его поддерживали императоры Восточной Римской империи, которую потом стали называть Византийской. И когда епископ Григорий был назначен епископом в Константинополь и приехал в свой город, то у православных не было ни одного храма и они совершали богослужения на дому. Потом все поменялось: императоры стали православными, ариане оказались гонимы, прошел Вселенский Собор, Поместные Соборы. И Григорию Богослову предлагали: давай выгоним всех ариан из Константинополя, ты же помнишь, как они с нами поступали. Ответ святителя был таков: «Мы добиваемся не победы, а возвращения братьев, разлука с которыми терзает нас».

Вот я тоже, Владимир Владимирович, прошу понять. Да, бывают люди как бы неадекватные: может быть, угрожающие, пишущие какие-то неправильные письма, а бывают и люди, у которых сердце действительно болит о тех, может быть, дорогих, уважаемых ими, как Вы, людях публичных, которые не разделяют христианское мировоззрение. Если Вам искренне пишут тетушка или молодой человек: «Владимир Владимирович, Вы знаете, Вы атеист, а я за Вас молюсь, потому что мне бы хотелось, чтобы Вы до конца земного пути от этого атеизма отошли», то я считаю, что это хорошо.

Протоиерей Максим Козлов: Бог христиан – это не «бог из машины»

В.П.: В Ветхом Завете рассказывается о том, как Моисей послал своего брата Аарона к фараону потребовать, чтобы тот освободил израильский народ. И фараон был склонен сказать «да», но Бог очерствляет его сердце, чтобы он отказал, а потом наказывает фараона за это. По первому разу. Потом по второму разу. Потом по третьему. И заканчивается все это кровавой баней, когда убивают всех перворожденных детей. Каждый раз фараон был готов отпустить, но Бог сделал так, чтобы он изменил свое мнение. Я задавал вопрос: ну, почему? Но мне никогда никто не объяснял…

Прот. М.К.: Христианский ответ состоит принципиально в том – я не могу сказать, что для меня это тоже легкий ответ и что я не хотел бы какого-то более гладкого ответа – в том, что другого способа сохранить в том единственном народе, который на протяжение ветхозаветной части человеческой истории хранил веру, которую Библия называет и мы христиане считаем богооткровенной, – веру в истинного Бога, не искажая эту историю, не было. Т.е. любой другой способ означал бы такое Deus ex machina, такое вмешательство, такую интервенцию Бога в человеческую историю, когда всякий смысл человеческой свободы был бы утрачен.

Давайте реалистически представим, что это были за времена и что за племена, что это были за египтяне, ассирийцы, филистимляне, ветхозаветные иудеи, какой уровень нравственного сознания и отношений между племенами в человеческом роде. Как бы жестко сейчас ни воспринимались эти страницы ветхозаветной истории, другого способа сохранить избранный народ, так, чтобы он не растворился в море язычества, не было.

Можно сказать: а хорошо бы им дать какой-то такой нравственный закон, чтобы они были белые, пушистые, чтобы Аарон убедил фараона какими-то нравственными убеждениями или высотой религиозного учения, но, значит, это было невозможно.

Владимир Познер: Имеет ли Бог отношение к катастрофам?

В.П.: …Я еще раз спрашиваю Вас: вот происходит страшная катастрофа, землетрясение, которое приводит к гибели огромного количества людей… И цунами, и такого рода вещи. К этому Господь имеет отношение, или это происходит вне Его участия, вне Его ведения?

Прот. М.К.: Бог не есть ни творец, ни причина зла…

В.П.: Нет?

Прот. М.К.: Нет. Бог в той или иной мере, которая не всегда для нас понятна, иногда вполне трагична в нашем земном восприятии, не останавливает существующее зло, имея в виду конечное благо человека.

В.П.: Т.е. Вы называете это злом? Землетрясение – это зло?

Прот. М.К.: Я называю злом всякую смерть и всякое умирание. Смерть вообще противоестественна по отношению к замыслу Бога о человеке.

В.П.: Тогда да. Тогда я понимаю.