Повесть о князе Владимире

«Сказание о выборе веры»

Наиболее обстоятельный рассказ о выборе веры читам в «Повести временных лет». Согласно летописи в 986г. в Киеве появились представители трех стран, предлагая Владимиру принять их веру. «Пришли болгары магометанской веры, говоря: «Ты, князь, мудр и смыслен, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету» Потом пришли иноземцы из Рима и обратились к Владимиру: «Земля твоя такая же, как и наша, а вера ваша не похожа на веру нашу, так как наша вера — свет; кланяемся мы Богу, сотворившему небо и землю, звезды и месяц и все, что дышит, а ваши боги — просто дерево» Затем пришли хазарские евреи и сказали: «Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого Бога Авраамова, Исаакова и Иаковля»

И далее читаем, что ислам был, отвергнут князем, поскольку ему показалось чересчур обременительным воздержание от вина, иудаизм — из-за того, что исповедовавшие его евреи лишились своего государства и были рассеяны по всей земле. Отверг князь и предложение перейти в веру, сделанное посланцами папы римского. Проповедь же представителя византийской церкви произвела на него самое благоприятное впечатление.

Как мы уже знаем последним, после проповедников из болгар, немцев и иудеев в 986 году в Киеве появился греческий философ. Разговором между князем и греком в Повесть временных лет вводится знаменитая «Речь Философа»»— краткое, но яркое изложение библейской истории, Ветхого и Нового заветов. Впоследствии идеи «Речи Философа» будут восприняты русскими книжниками для обоснования исторической миссии Руси — «последней» из «новых» народов, призванных Богом.

Но блестящая проповедь грека не привела к ощутимым результатам, и это кажется странным. Вместо ожидаемого согласия принять крещение (иначе зачем было вставлять «Речь Философа» в летопись?) из уст Владимира следует более чем осторожный ответ: «Пожду еще мало»

Как видим, Владимир с величайшей осторожностью отнесся к прямым попыткам склонить его к принятию христианства. «Испытание вер», согласно летописи продолжилось на следующий год. Под 987 годом летописец сообщает что созвал Владимир бояр своих и старцев градских и спросил их что ответить посланникам?

И сказали бояре и старцы: «Знай, княже, что своего никто не бранит, но всяк хвалит. Если хочешь разузнать лучше, то вот есть у тебя мужи, пошли их, пусть испытают, у кого какая служба и кто как служит Богу». Далее были избраны десять мужей, «добрых и смысленных», которые отправились сначала «в Болгары», а затем к немцам. Ни там, ни там церковная служба посланникам не понравилась. Из «Немец» мужи Владимира пришли в Царьград, где предстали перед «царем». Справедливости ради надо сказать, что с 976 года в Византии правили два императора. Неточное название «царь» обнаруживает фольклорный источник летописного сказания.

Посланцев Владимира изумила и восхитила красота и торжественность церковной службы, великолепие убранства храма, богатство святительских облачений. Люди своего времени, они неадекватно воспринимали окружающий их мир — прекрасное, несомненно, являлось для них в той же степени истинным.

Вернувшись в Киев, мужи предстали перед Владимиром и его дружиной. И сказали они: «Ходили к болгарам, смотрели, как они молятся в храме… Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в храмах их разные службы, а красоты никакой не видели. И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы, ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех странах. Не можем забыть красоты той, ибо каждый, если вкусит сладости, не возьмет потом горького. Так и мы — не можем уже оставаться прежними». Так согласно легенде свершился выбор веры.

Принятие христианства на Руси.

Однако это хоть и очень красивая, но все-таки легенда. Являясь вдумчивым политиком и удачливым полководцем, Владимир пришёл к заключению, что господство на Руси языческой идеологии отрицательно сказывается на росте народонаселения, на международной торговле; консервирует замкнутость общества, ограничивает его развитие. Оно не давало использовать возможности привлечения «знающих» иностранных людей, исключало династические браки с соседними европейскими государствами, что, в частности, мешало заключению международных договоров и союзов. И как мы уже выяснили, он сам нуждался в религии, которая могла бы объединить всё общество, укрепить его связи с Европой, быть помощницей и союзницей при руководстве государством. Опыт Болгарии подсказал Владимиру путь к реализации замыслов.

Чтобы стать вровень с византийскими василевсами (правителями), Владимиру было необходимо породниться с византийским домом. Сделать это было непросто. Тем не менее он сумел добиться согласия византийских василевсов — Константина и Василия на выдачу за него замуж их сестры — принцессы Анны, при условии, что он сам примет христианство. Также Владимиру предстояло довести до конца начатое им дело — крещение киевлян. Крещение киевлян происходило не в Днепре (как часто считают ), а в его притоке Почайне, которая протекала по территории ремесленно-торгового района Киева — Подола. Для крещения было избрано 1 августа 990 г. ( известная дата крещения Руси 988 г. относится к крещению самого князя Владимира, которое он тайно принял в Корсуни).

Князь Владимир сам крестил 12 своих сыновей, а также высших вельмож — язычников. В последующие дни августа оно продолжалось в близких к Киеву районах. Крещение жителей столицы Руси было отмечено постройкой храма — каменной церкви Богородицы. Но и это было еще не все. В планы Владимира входила христианизация всех русских земель. Но этот процесс затянулся на долгие годы (почти на столетие). Крещение шло не всегда гладко, часто вызывало сопротивление населения.

Вообще христианская вера в первое время распространялась преимущественно около Киева и по великому водному пути от Киева до овгорода. От Новгорода она распространилась по волжскому пути. Под влиянием Православной веры славянские племена стали объединяться в единое государство.

Успешному распространению веры Христовой среди русского народа содействовало в особенности то, что она распространялась большей частью мирными средствами — проповедью, убеждением (а не огнем и мечом, как это нередко делалось католиками) и, притом, благодаря трудам святых Кирилла и Мефодия, на родном славянском языке.

lsvsx


Великий князь Святослав, вошёл в историю как крупнейший государственный деятель эпохи, величайший полководец Средневековья, сравнимый по масштабам деятельности с Александром Македонским, Ганнибалом и Цезарем.Князь Святослав Игоревич расширил границы Руси до пределов Кавказа и Балканского полуострова. По самым минимальным расчётам исследователей, дружины Святослава прошли походами за несколько лет 8000-8500 км.
Некоторые историки считали походы Святослава авантюрами, которые ослабляли силы Руси. Но такие исследователи как Б. А. Рыбаков, А. Н Сахаров отмечали тот факт, что военная деятельность Святослава полностью соответствовала военно-стратегическим и экономическим интересам Руси. Великий князь уничтожил паразитарное государство хазар, жившее за счёт контроля за торговыми путями, которые шли из Европы на Восток, в Хорезм, земли Халифата, и за счёт сбора дани со славянских и иных союзов племен. Причём часто дань брали людьми, для продажи в рабство на Восток. Хазары регулярно предпринимали походы за «живым товаром» в пределы славянских племен. Сама Хазария в русских былинных была жестоким и кровавым «чудо-юдом». Уничтожение Хазарии освобождало часть славянских союзов племен, которые стали частью единой Русской державы и расчистило волжско-каспийский путь. Волжская Болгария, вассал Хазарии, перестала быть враждебным заслоном. Столица Хазарского каганата – Итиль, была стерта с лица земли. Саркел (Белая Вежа) и Тмутаракань стали опорными пунктами Руси на Дону и Тамани (Кавказе). В русскую пользу изменилось соотношение сил и в Крыму, где Керчь (Корчев) стал русским городом.
Византийская империя вела экспансию на Балканском полуострове, устанавливая свой контроль над балканским торговым путем. Святослав установил свой контроль над устьем Дуная и Болгарией. Русская армия, в которую входили и союзные болгарские, печенежские и венгерские отряды, потрясла всю Византийскую империю. Ромеям (грекам) пришлось пойти на мир, который оказался военной хитростью. Святослав распустил большую часть войск, и вторжение византийской армии стало для него неожиданностью (ромеи нарушили данное слово, которое свято соблюдали «варвары»). После тяжелых битв, был заключен новый мирный договор. Святослав ушёл из Болгарии, но было очевидно, что он вернется.

Святослав вошёл в русскую историю как истинный воин: «И легко ходил в походах, как пардус, и много воевал. В походах же не возил за собой ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так и ел. Не имел он шатра, но спал, подостлав потник, с седлом в головах. Такими же были и все прочие его воины. И посылал в иные страны со словами: «Иду на вы». Перед нами настоящий спартанец, привыкший к суровому бытию походов и битв, пренебрегающий жизненными удобствами ради быстроты движения. Одновременно Святослав благороден: он держит слово и предупреждает противника о своем походе.
Его победы прославили русское имя и русское оружие в веках. Святослав и его воины вошли в историю как пример мужества. Даже враги отмечали храбрость русских. Греческий хронист Лев Диакон донес дл нас одну из речей Святослава: «…Проникнемся мужеством, которое завещали нам предки, вспомним о том, что мощь россов до сих пор была несокрушимой, и будем храбро сражаться за свою жизнь! Не пристало нам возвращаться на родину, спасаясь бегством. Мы должны либо победить и остаться в живых, либо умереть со славой, совершив подвиги, достойные доблестных мужей». А печенеги, уничтожившие в жестоком бою малую дружину Святослава, сделали из его черепа драгоценную чашу и говорили: «Пусть наши дети будут такими, как он!» (скифская традиция).
Воспитание героя
Согласно русской летописи в 946 году дружина малолетнего Святослава вышла поле, где его ожидало войско древлян. По обычаю, сражение начал юный князь. Он метнул копье. И сказал воевода Свенельд: «Князь уже начал; ударим, дружина, за князем». Древляне были разгромлены. Этот эпизод совершенно верно характеризует русское воинское воспитание, которое было распространено у всех русов, славян. Это про те времена восточный исследователь-энциклопедист ибн Русте писал: «И когда у одного из русов рождается сын, он кладет ему на живот меч и говорит: «Я не оставляю тебе никакого имущества, кроме того, что ты завоюешь этим мечом». Все дети мужского пола были будущими воинами. Да и многие славянки владели воинским умением. Так, греческие хронисты отмечали наличие женщин в войске Святослава, которые бьются с не меньшей яростью, чем мужчины.
Воспитателем князя был Асмунд. Есть предположение, что он был сыном князя Олега Вещего. Чему он учил Святослава можно догадываться только по его деяниям. Законы воинского мира повсюду – от самураев Японии и спартанцев Греции до русского казачества, весьма схожи. Это равнодушие, часто презрение к богатству, материальному достатку. Уважение к оружию, идущее от скифов, которые поклонялись мечу (материальный образ бога войны). Рисковать жизнью, но не для добычи, а ради славы, чести, Отчизны. Святослав, по словам русского летописца и прямых врагов византийцев, равнодушно отказывался от богатых даров, но с радостью принял оружие.
Святослав, как и все «варвары», был честен, можно сказать благороден. В глазах руса клятва была одной из важнейших частей миропорядка. Не зря он клялся «доколе мир стоит, доколе солнце светит». Слово, клятва были также не рушимы, как мир и солнце. Тот, кто нарушал клятву, посягал на устои мира. А обязанностью воина, князя было вооруженной рукой поддерживать порядок. Прощения клятвопреступникам не было.

Помимо бескорыстия, верности слову, древний обычай, который мы видим и у спартанцев, и в индийских «Законах Ману», предписывал человеку воинского рода («кшатрию») всецело посвящать себя войне и власти, в мирное время, охоте, воздерживаясь от других занятий. Святослав скажет ромейскому послу: «Мы – мужи крови, оружием побеждающие врагов, а не ремесленники, в поте лица зарабатывающие на хлеб». В этих словах не было презрения к ремесленникам. Просто у индоевропейцев (ариев) традиционное общество было народно-аристократическим, где всё чётко знали своё место. Волхвы (брахманы) служили богам, блюли нравственные устои общества, без которых оно бы впало в скотство. Для примера, современное западное общество, распространяющее свой яд по всему миру, впало в скотство, отринув основы, заложенные ещё в родовой общине (вроде семьи). Воины защищали род, посвящали свою жизнь войне, власти и охоте. Весяне (весь – древнерусс. деревня), в древнеиндийском обществе – вайшьи, это земледельцы, ремесленники и торговцы. Причём на Руси не было четких границ между «кастами», в отличие от Индии, где варны стали замкнутыми социальными группами: «деревенщина» Илья Муромец благодаря своим качествам стал витязем, богатырем, а в конце жизни стал иноком-монахом, посвятив остаток жизни служению Богу.
Князь Олег, благодаря своим личностным качествам стал «Вещим», т. к. князем-волхвом, ведуном. Любой крестьянин мог подняться на более высокую социальную ступень, если имел определённые качества для этого. Юный кожемяка (Никита Кожемяка, Ян Усмошвец) победил печенежского богатыря и был пожалован князем в бояре.
Понятно, что нравственное воспитание дополнялось приемами вождения войск, владения оружием. Все детские игры русов столетиями будут направлены на воспитание воина. Их отголоски дойдут до 20-21 столетий. Да и праздники для взрослых столетиями будут включать элементы воинской подготовки: соревнования по поднятию тяжестей, взбирание на врытое под наклоном в землю бревно, кулачные бои, борьба, бои стенка на стенку и т. д. Святослав, конечно, тоже играл деревянными мечами и луками, в «ножички», «коняшки», «царя горы», брал приступом снежные городки. А повзрослев, сходился в кулачных и борцовских поединках, учился биться в «стене». Учился стрелять из сложного лука, владеть мечом и топором, бегать на дальние дистанции, ездить и сражаться на коне. Охотился, постигая тайны леса и маскировки, читая следы, становился выносливым и терпеливым, добывая зверя. Схватка со зверем воспитывала смелость, умение убивать. Юный князь постигал науку быть князем и воином.
Первая победа князя-воина
В 959 году послы княгини Ольги (в крещении Елена) прибыли во двор главы Священной Римской империи – Оттона I. Послы «Елены, королев ругов», ругами, по старой памяти, на Западе называли варягов-русь, попросили «епископа и священников» наставления в истинной вере. В те времена такая просьба означала признание себя вассалом.
Напомню, что в этот момент в центре Европы кипела жестокая битва между языческой западнославянской цивилизацией (её частью были варяги-русь) и христианским Римом, который поддерживали ростовщики, купцы-евреи, контролировавшие прибыльную работорговлю. Именно тогда был начат «натиск на Восток», который продолжается и в наши дни. Римский престол и работорговцы руками немецких рыцарей вели наступление на славянский, языческий мир.

В 961 году в Киев прибыла миссия Адальберта. Монах прибыл не один, а с воинами, клиром и прислугой. Адальберт развернул в русской столице бурную деятельность, которая не была бы возможной, если бы он не имел согласия княгини Ольги (на тот момент бывшей правительницей Руси). Адальберт практически не бывал в своём германском подворье, но часто бывал в усадьбах видных бояр, купцов, на великокняжеском дворе у княгини-христианки. Он склонял киевскую элиту к необходимости принятия христианства из рук «самого христианнейшего правителя» в Европе – германского короля Оттона. По его мнению, только Священная Римская империя, в противовес погрязшей в пороках греческой державе, может претендовать на великое наследие Рима, стать первой державой мира, так как только в ней жива вера христова.
Пытался Адальберт читать проповеди и простым жителям города. Но отклика не видел, те мрачно слушали, а потом шли славить своих богов. Надо сказать, что в Киеве уже не долгое время существовала христианская община, но она не имела большого значения, так как подавляющая часть населения была верна родным богам. При этом с каждым днем немцы становились всё увереннее и наглее. Епископ Адальберт уже вел себя как глава местной христианской общины, хотя эта община была больше связана с Константинополем, чем с Римом. Адальберт уже именовался «епископом Руси». Немецкие миссионеры вели себя как полноправные духовные хозяева и наставники Руси. Пошел ропот среди простых горожан против обнаглевших «крестоносцев».
Князь Святослав советовал матери изгнать немецкую миссию. В итоге он положил конец череде ошибок матери: темная история с древлянами, попытка сватовства к византийскому басилевсу Константину, уговоры сына принять христианство, авантюра с миссией Адальберта. Великий князь уже не был подростком, вскоре Европа почувствует тяжелую поступь этого могучего воителя. Христианство было отвергнуто Святославом, так как он и его ближние бояре отлично понимали, что за крещением последует вассалитет в отношении Византии или Рима, и очередной басилевс или кайзер охотно будет называть его «сыном» в феодальном смысле. Христианство тогда выступало в роли информационного оружия, порабощавшего сопредельные регионы.
У Святослава была мощная опора – языческая партия, мечи варягов-язычников верных Перуну и истово ненавидящих христиан, топивших их земли в крови, мощная народная традиция. Очевидно, переворот не был бескровным.
Сторонники Адальберта были перебиты, видимо, включая и представителей христианской партии в Киеве. Адальберт еле унес ноги. Он ещё долго жаловался на коварство русов. В «Хронике продолжателя Регинона» сообщается: В 962 году возвратился Адальберт, поставленный в епископы ругам, ибо не успел ни в чем том, за чем был послан, и видел свои старания напрасными. На обратном пути многие из его спутников были убиты, сам же он с великим трудом едва спасся». Святослав отстоял концептуальную и идеологическую независимость Руси. Из ненадежных рук Ольги бразды правления взял князь «вскормленный с меча».
За этот подвиг Святославу стоит поставить огромный памятник. К сожалению, история и борьба западных славян с Римом в России малоизвестна. А она могла бы стать поучительным примером тем, кто восхищается Западом. На обширных территориях Центральной Европы славян «зачистили» практически под корень. От них осталось только названия рек, озер, лесов, гор, городов, поселков. Это Эльба-Лаба, Одер-Одра, Любеч-Любек, Бранденбург – Бранибор, Рюген – Руян, Яромарсбург – Аркона, Штеттин – Щетинь, Старград – Ольденбург, Берлин – град Бера, Росток (сохранил название), Дрезден – Дроздяны, Австрия – Острия, Вена – от одного из названий славян «вены, венеты, венеды», Лейпциг – Липицы, Рацибург – Ратибор…
Продолжение …
Самсонов Александр Tags: История

Дружина князя Владимира


ЧВК Вагнера добралась до Кремля. В День Героев Отечества поздравления президента принимали командир подразделения Дмитрий Уткин и его заместитель. На груди — Золотые звезды за Пальмиру. Празднование Дня Героев Отечества восстанавливает дореволюционную традицию Дня георгиевских кавалеров, отмечавшегося 9 декабря. В 2016 году президентский прием состоялся в Георгиевском зале Кремля. Как сообщается на официальном сайте администрации, «на приём приглашены более 300 военных и гражданских лиц, проявивших особое мужество и героизм. Среди участников мероприятия Герои Советского Союза, Герои России, полные кавалеры ордена Славы и кавалеры ордена Святого Георгия».
О Вагнере и его подразделении еще с Донбасса ходят легенды. Но какой-то конкретной и однозначно достоверной информации нет. Хотя одно можно сказать точно: такие вот у нас специалисты в спецподразделениях имеются. Родина может спать спокойно.
Очень рад тому обстоятельству, что в последнее время силовики становятся одним из ключевых факторов во внутриполитическом раскладе. Как правило, у нас обсуждаются наиболее громкие имена и ситуации. Взять, например, Дюмина и Зиничева («охранники Путина идут во власть!»):

Или Сергея Королева, главу Службы экономической безопасности ФСБ, с именем которого связаны самые громкие антикоррупционные дела последних лет:

Но я сейчас имею в виду не какой-то узкополитический клан «силовиков» (который противостоит «либералам»/»медведевским»), а наши силовые структуры в целом. Ведь во всех этих конфликтах, войнах и контртеррористических операциях вырастают целые поколения офицеров с реальным боевым и иным специфическим опытом, с опытом настоящей службы Родине, когда своей жизнью рискуешь и боевые ордена не за просто так получаешь. Настоящие патриоты. Настоящие силовики. Попробуй сломить такую касту спецслужбистов, военных и всех прочих. Какой олигархический (оранжевый) переворот переселит эту силу?
В общем, подобные тенденции нашей внутренней жизни меня вполне устраивают. Наличие широкой прослойки служилых людей, пользующихся в обществе и государстве влиянием и авторитетом, — это одна из гарантий нашего суверенитета, скелет и опора России.
К тому же «силовая» аристократия — самый естественный вариант ее первичного формирования (в стране, когда-то утратившей свои элиты). Тысячу лет назад все начиналось с княжеских дружин. Сегодня вот телохранители, офицеры спецслужб.
«Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас» (Еккл. 1:10)