Пограничное личностное расстройство

Пограничное состояние психики человека

Понятие пограничного состояния неоднозначное. Этот термин обозначает промежуточное состояние психики. Оно не входит в рамки нормы, но и не является патологией в чистом ее проявлении.

Что такое пограничное состояние

Пограничное состояние в психиатрии рассматривается как нарушение адекватного восприятия действительности. Оно способно приводить к расстройствам личности, провоцировать развитие соматических заболеваний.

К числу пограничных состояний относят:

  • депрессию;
  • неврозы;
  • гипертрофированное чувство тревоги;
  • изменения в поведении;
  • отказ от взаимодействия с окружающими;
  • неправильное понимание существующей действительности;
  • безосновательные приступы страха и паники;
  • отсутствие в избирательности половых связей;
  • резкая и беспричинная потеря веса (анорексия) или его набор.

Симптомы пограничных состояний проявляются уже в школьном возрасте. Чтобы установить их причину необходимо обратиться за помощью к специалисту.

Причины возникновения пограничных состояний

Наиболее часто развитие пограничных состояний провоцируют:

  • физическое насилие, пережитое в раннем детском возрасте;
  • сильные потрясения (стрессы, волнение по поводу расставания с родителями);
  • смерть матери;
  • высокая тревожность;
  • злоупотребление спиртными напитками, употребление наркотиков.

Спровоцировать переход нормы в патологию способны стрессы, низкая самооценка, фобии, неуверенность в собственных силах.

Симптомы пограничных состояний

Для людей, находящихся в пограничных состояниях, характеры как психические, так и соматические проявления. К числу первых относятся:

  • обостренное чувство страха, одиночества и беспомощности;
  • подверженность депрессии;
  • неоднозначное восприятие собственной личности (необоснованное завышение или занижение самооценки);
  • неспособность выстраивать отношения с людьми (чрезмерная идеализация другого человека или полный отказ от всяческих контактов с ним, хоть для этого нет объективных причин);
  • повышенная эмоциональность;
  • склонность к экстремизму;
  • отсутствие самоконтроля.

На соматическом уровне аномалия сопровождается:

  • головокружениями;
  • тахикардией;
  • дрожанием конечностей (тремором);
  • затрудненным дыханием (обусловленным нехваткой кислорода);
  • повышенным потоотделением;
  • увеличением артериального давления;
  • потерями сознания, обмороками.

Люди, чья психика находится на границе патологии и нормы, очень восприимчивы и импульсивны. Они часто ввязываются в драки и провоцируют ссоры, скандалы, могут совершать попытки суицида.

Чтобы установить, находится ли человек в пограничном состоянии, оценивается его способность критически мыслить, правильно воспринимать и адаптироваться к условиям внешней среды.

Так как пограничные состояния по своей симптоматике очень схожи с различными соматическими заболеваниями, то устанавливать диагноз, давать рекомендации для устранения выявленных проблем или назначать лечение обнаруженной патологии должен исключительно квалифицированный специалист (психолог или врач).

Как избавиться от аномалии

Работает с пограничными психическими состояниями психолог. В случае необходимости подключается психиатр.

Чтобы вывести человека из пограничного состояния и подвести его к норме, специалист помогает:

  • восстановить утраченные социальные и эмоциональные контакты с социальным окружением;
  • правильно воспринимать, обрабатывать и транслировать поступающую к человеку информацию;
  • контролировать свои эмоции, адекватно реагировать на событие происходящие в настоящем времени, критично относиться к прошлому, без опасения смотреть в будущее;
  • владеть своими мышцами, контролировать их напряжение и расслабление;
  • конструктивно общаться с медицинскими работниками.

Лечением аномалии занимается психолог. Помощь клиенту заключается в оказании ему консультативной помощи, направленной на снижение тревоги, на проработку психологических травм. Популярностью пользуется бихевиоральный подход. Он заключается в том, чтобы помочь человеку справляться с негативными эмоциями, преодолеть чувство фрустрации, научить конструктивно общаться с окружающими.

При работе с людьми, находящимися в пограничных состояниях, применяют метод схемотерапии. Он заключается в том, чтобы на занятиях (индивидуальных или групповых) помочь человеку перестроить систему своего восприятия, сформировать адекватную самооценку.

Метод психоанализа применять при неустойчивости психики не рекомендуют. Связано это с тем, что личности, находящиеся на границе нормы и патологии, высокотревожны, мнительны, склонны к депрессии, могут совершать попытки суицида.

Профилактика

Профилактика пограничных состояний заключается в заботе о психическом здоровье, снижении воздействия стрессовых факторов, изменении отношения к происходящим событиям. Это поможет преодолеть дезодорацию психики, сделает личность более эмоционально устойчивой.

Пограничное состояние – это грань между нормой и патологией. Если вовремя выявить проблему и начать лечение, то можно вывести человека к норме с помощью бесед и консультирования, исключить необходимость использования медикаментов.

«Пограничники – это жертвенные войска»

Первыми пограничниками можно считать трех богатырей, защищавших Русь от визитов злостных «иностранных туристов». Но легенды легендами… Первое же документальное свидетельство датировано 1512 годом. Тогда, после очередного нападения крымского хана, великий князь Василий Третий утвердил свои земли заставами. А 16 февраля 1571 года Иваном Грозным определен пограничный устав станичной и сторожевой служб.

Черная дата для русских погранвойск – 22 июня 1941 года. Воюют они и сегодня. В апреле в Чечню отправилась группа минирования Северо-Западного Федерального пограничного управления. Есть у пограничников и разведка, и штурмовые отряды, которым тоже хватает работы. О них, а в целом о сути пограничной службы, рассказывает генерал-майор запаса Виктор Харичев:
– Некоторые люди считают, что наше Отечество, нужно защищать лишь на пороге своего дома. А о том, что вопросы защиты решаются далеко от линии государственной границы, многим неизвестно. Наших предков сейчас критикуют. Но это были умные люди. Они обеспечивали государственную безопасность в заграничных походах, например в Италию, Францию, Турцию, Персию…
– Почему?
– Наверное, легче и практичнее защищать государство не на своей территории. Мудрость полководцев прошлого мы забываем, вот поэтому и появляется резкая критика пребывания наших войск в Таджикистане и Чечне. Но ведь тысячи лет наши предки расширяли границы страны. Россия без выхода к Атлантическому океану, Северному и Тихому, то есть без геополитической структуры, просто не смогла бы существовать. Предки были умными еще и потому, что на морских рубежах можно меньшими силами обеспечивать пограничный заслон. Горные массивы: Кавказ, Тянь-Шань, Памир и другие служили для той же цели.
– Зачем же нам понадобился Таджикистан?
– Чтобы мы не ловили талибов здесь, на невских берегах или на подступах к Москве. С другой стороны, сколько там осталось наших русскоязычных жителей, сколько могил наших пращуров?.. Эволюция шла на протяжении веков. И что? Теперь всех бросить? Как хотите, так и живите. Мы забываем еще и о том, что 80% героина производится в Афганистане, это 45 миллиардов в год. Нескончаемый поток наркотиков, текущий через Россию на Запад и Восток, тоже надо перекрывать. Кстати, безопасность – не только стояние со штыком на границе, а комплекс политических, войсковых, режимных и дипломатических мероприятий. Таджикистан нам нужен как воздух! Талибы ставят перед собой задачу – бороться с неверными за счет распространения отравы. А кто они неверные? Те, кто не признает режима, то есть весь мир.
К сожалению, мы потеряли пограничное пространство как единое целое, создав массу дыр, через которые прокладываются кратчайшие маршруты. Согласитесь, раньше в Питере проблем с употреблением наркотиков почти не было, а сейчас город просто завален…
– Разве пограничники виноваты?
– Пограничники – только сколок политической системы. Но как раз они делают все возможное… Ежегодно изымается несколько тонн опия, сырца и героина. Помимо охраны границы, приходится вести борьбу с оборотом наркотиков или предотвращать массовый поток беженцев. А Север? Не секрет: мы его теряем. Дальний Восток заполонили корейцы, китайцы и японцы – идет захват территории России специфическими методами. Безвизовые туристы женятся ради получения гражданства на русских женщинах, создают свои колонии, а потом они потребуют себе представителей в правительстве. Во избежание оккупации следует объединить усилия эмиграционной службы, таможни, налоговой полиции и погранвойск…
– Теперь уже ФПС…
– Раньше мы входили в систему КГБ, после развала Союза появилась самостоятельная структура – Федеральная пограничная служба. Она и должна быть такой… Сейчас в нее входит центральный аппарат службы безопасности, который находится в Москве и региональные пограничные управления. Раньше вместо них существовала система пограничных округов. Скорее перемена в названиях связана с тем, что нужно продемонстрировать сокращение Вооруженных сил.
Далее… Округ включает в себя отряды – дивизии и соединения. Они делятся на комендатуры – отдельные батальоны, которые состоят из самостоятельных рот, то есть застав, охраняющих определенные участки границы.
– А спецназ?
– В пограничном отряде существовали резервные специальные подразделения – мотоманевренные группы. Для маскировки мы их называли отрядами повышенной боеспособности. В принципе это – глубинная разведка, которая необходима в период резкого обострения обстановки или ведения боевых действий. У ГРУ своя дальность, у армии другая, у нас разведчики должны работать на глубину до 100 км от границы. Причем, на этом участке могут действовать армейские подразделения, поэтому разведка передается в оперативное подчинение командующему армией.

В целом же вся пограничная служба – это спецвойска. Перед нами – реальный противник. Солдаты каждые сутки ходят с оружием, патрон в патроннике. Кроме пограничников, в постоянной боевой готовности находятся, пожалуй, сотрудники МВД, теперь Минюста – которые охраняют заключенных.

Я отдал погранвойскам 45 лет своей жизни. Организовывал ввод подразделений в Афганистан, руководил операциями и последний, после командарма Громова, ушел через мост. Тогда я командовал Оперативной группой на Термезском направлении.

В Афганистане зоной ответственности погранвойск была территория на глубину 100 -150 км от линии границы. Наши десантно-штурмовые и мотоманевренные группы работали в тесном взаимодействии со спецподразделениями КГБ, с ВВС, мотострелками, артиллерией. Занимались выявлением исламистских комитетов, склонением банд на государственную сторону, выполнением специальных задач, чтобы без боя и без крови стабилизировать обстановку. У каждого спецподразделения был свой сектор. В основном, прикрывая оперативную деятельность, мы делали упор на пропагандистскую работу, потому как, прежде чем применить оружие, лучше попытаться переубедить или создать агентурную базу. А уж когда в ответ моджахеды хотели повоевать, тогда, конечно, приходилось проводить специфические мероприятия. Вот если б в Афганистане также как и мы действовал ОКСВ, то порядок бы навели быстро. Но там были люди не готовые ни морально, ни психологически, поэтому основные танковые части пришлось выводить. Спецподготовка отсутствовала, командиров в 40-ю армию собирали со всего Союза. Даже отсюда с Северо-Запада кинули подразделения… Но здесь – болота, леса, а там – жара, пески, высокогорье. Нужны альпинистские умения, а их как раз не было, даже не все десантники выдерживали…

А кто тогда возглавлял оперативную группу? Маршал Соколов – танкист. Его главный помощник – маршал Ахрамеев, тоже танкист. От пограничников был генерал-полковник Вертелко, первый замкомандующего, тоже танкист. Но ведь задачи стояли другие, о танковых клиньях и теориях современного военного искусства речи не шло. Нужно было вернуться на несколько веков назад, изучить опыт борьбы с бандитизмом, басмачеством, зелеными братьями, контрабандистами, чем я и занимался, будучи в должности начальника штаба Среднеазиатского погранокруга. Ведь наша служба базируется на оперативной работе, иначе разведке. А разведка в свою очередь – основа войсковой охраны.
– На других границах глубинную разведку проводили?
– В 67 году китайцы пообещали, что 50-летие Советской власти мы будем встречать в окопах, тогда-то и начали формироваться отряды повышенной боеспособности. В качестве усиления к границе подвели танковые батальоны, поскольку пограничники должны удерживать оборонительную линию порядка 1-2 часов и даже больше, до тех пор, пока не подтянутся армейские силы.

Наши группы действовали и во время Даманских событий. Вообще китайцы – народ специфический. Течет река, ее берега подмывает, меняется и граница. По идее такие вопросы решаются дипломатическими методами. Но китайцам что-либо доказать очень тяжело. В итоге они вторглись на Даманский остров. Произошли крупные столкновения. В силу определенных обстоятельств армейские части вовремя не прибыли, и пограничники понесли большие потери. Погиб начальник пограничного отряда – полковник Леонов. Посмертно ему присвоили звание Героя Советского Союза. Сняли командующего военным округом Лосика. В общем, пограничники – это жертвенные войска. Так, во Второй Мировой войне погибли практически все из 279 застав от Баренцева до Черного моря.

История и современность должна, как нигде, отражаться на подготовке пограничных войск. Мы учим личный состав борьбе с диверсионными, разведывательными формированиями, учим бороться малым контингентом с крупными силами противника. Кстати, процесс обучения – дольше, чем в остальных войсках. В Афгане наши ребята показали хорошие боевые способности, потому что были в основном подготовлены. За одиннадцать с половиной лет погибло 518 парней. Все похоронены на Родине. Ни один не попал в плен, отсутствуют факты дезертирства. 9 Героев Советского Союза, всего же награждены 22 тысячи, в частности медалями «За отличие в охране государственной границы СССР». Ведь по документам нас с 1979 по 1982 год в Афгане не было. Мы носили форму Советской Армии, действовали по тактике спецподразделений. Потом пришлось легализоваться, поскольку почерк не замаскировать и любой дехканин понимал, что у нас психология иная, было умение работать с местным населением. Мы убеждали бандитов сложить оружие, демонстрировали силу: вертолеты полетают, БМП пушками покрутят. Глядишь, и противник стал смирным. Наши бойцы действовали также в составе других спецподразделений: охотились за главарями банд, охраняли Афганское правительство. Лучших брали в комитетовскую «Альфу»…
– В пресс-службе сказали, что Вы связаны с пограничной десантурой?
– Я и выступал инициатором создания десантно-штурмовых подразделений. Это аэромобильный вариант отрядов повышенной боеспособности. Ребята носили зеленые тельняшки и береты. Расчет делался на большую маневренность, потому что использовать технику – БТР или БМП – в горах Средней Азии почти невозможно. Квалифицированные вертолетчики цеплялись колесами своих машин за скалы, и на маленькую площадку высаживался десант, который действовал в отрыве от основных соединений. Так что надежа была только на себя. Накрывая караван или банду, помощи ждать не приходилось. В десантном варианте предусматривались только минометы 82 мм. Кое-где в горах использовали 120 мм для охраны базы. Ведь сначала после высадки создавался лагерь, и только потом уходили в рейды. Как правило, работали на основе данных разведки, иногда приходилось даже покупать информацию… И обидно, что опыт Афганской войны мало изучен. Ее ошибки одна к одной повторялись в Чечне. Тогда ведь войну тоже не закончили. Горбачев хотел стать мировым лидером, Лауреатом Нобелевской премии, и на хвосте выходящих колонн война проникла на нашу территорию. Все равно, после вывода пришлось провести несколько операций.
– Где?
– В Афганистане, в районах Ишкашима и Калай Хумба, на стыке Хорогского и Московского погранотрядов. Проводил операцию Тоцкий – начальник Хорогского отряда. Тогда бандиты вышли к границе и начали уничтожать население, которое поддерживало нас во время войны. Мы не могли их бросить на произвол судьбы и отшвырнули террористов. До середины 91 года в северные провинции летала авиация, шесть рот обеспечивали подвоз гуманитарной помощи. А после мы предали афганцев.

Сейчас на слуху талибы. Но они появились еще до апрельской революции. Уже в 1973 их насчитывалось 6-8 тысяч. Революция упредила другую войну. Кстати, организацией движения занимались спецслужбы США, поскольку Афганистан – это «орешек». Когда-то он был в составе Индии. При Петре через Термез и Шерхан налаживались торговые пути. Трижды туда шли англичане. Но проиграли. Просто Запад боялся проникновения России дальше – в Индию. И Афган стал буферным государством. Его политики поддерживали нейтралитет: не пускали англичан и против нас не выступали. Это было выгодно.
– Так почему же вошли в Афган?
– Мы были вынуждены. В целом оперативное построение войск СССР выглядело так: мощнейшая группировка на Западе (пограничники выполняли функции лишь 4-го эшелона охраны госграницы), вторая группировка сосредоточена на Дальнем Востоке против Китая. А Юг оказался открытым, кроме пограничников и небольших учебных частей там ничего не было. Не случайно американцы заинтересовались. Мы опередили их вторжение всего на несколько часов. Сегодня, рассуждая об Афгане, некоторые политики зациклились: зачем он нам сдался? Попробовали бы исследовать обстановку в мире… Только в ФРГ находилось 108 баллистических ракет, способных долететь до Урала. А если бы Штаты стали разворачивать свои базы на Юге, то смогли бы обстреливать средствами ядерного поражения весь Союз. Фактически мы пошли, чтобы не пустить продвижение американцев в Иран. После революции Мул, их выкинули из этой страны. Но вся ирано-советская граница была напичкана средствами радиоэлектронной разведки, следившей за нашей авиацией. Они снимали всю информацию на глубину до 1000 км.
– Спецподразделения пограничников там работали?
– В каждом пограничном отряде были небольшие группы, численностью 30-50 человек. Отбирали парней прошедших воздушно-десантную подготовку в аэроклубах. Тактику заимствовали у десантников и спецназа. Но вот на территории Ирана группы не действовали, так как установка была другая: не давать повода втянуть себя в провокации. Граница-то была разрушена, и мы ее охраняли в одностороннем порядке. В основном пресекали только массовые переходы гражданского населения. Я руководил операцией в Гасан-Кули, когда там сосредоточилось около 5 тысяч беженцев: сторонников шаха, бывших военнослужащих. Пришлось их выдворить и потом предупреждать новые попытки посредством демонстрации силы. Использовались служебные собаки на длинных поводках, но все равно беженцы прижимались к границе под наше прикрытие. Пропускали только работавших в Иране иностранцев.
– Работают ли ОПБС в Таджикистане и в Чечне?
– В основном в Таджикистане. В Чечне их немного. Главная задача не допустить подпитки боевиков извне – из Грузии и Азербайджана… Воюет ведь не чеченский народ, а отребье со всего мира. Кого там только нет, и все за деньги. В Афгане тоже самое, мол, развязали войну с народом. Нет. Простому дехканину до фени, лишь бы не мешали трудиться – пасти скот. Против нас воевали наемники. 175 лагерей существовало только в Пакистане, какое-то количество было в Китае, около 100 в Иране, а также в Йемене, Египте и Саудовской Аравии.

Сейчас Афганистан – это международный инкубатор по подготовке террористов. И охрана афгано-таджикской границы не дружеская услуга. Отряды повышенной боеспособности перекрывают тропы и перевалы, работают по заранее полученной информации – выполняют адресные задачи в отличие, например, от мотострелков. Уничтожают лидеров.

Изымали же в Афгане исламистские комитеты и главарей. И в Чечне – руководителей надо брать. Грубая, поспешная зачистка ни к чему не привела: боевики попрятали оружие и ждут подходящего момента. В таких условиях – разведке очень сложно. Если взять первые Кавказские кампании, то погибших, оказывается, меньше чем за первую Чеченскую войну.

Недавно создан Итумкалинский пограничный отряд, который состоит из 121-го гарнизона. С 10 апреля 2000 года он охраняет 80 км 400м границы с Грузией для того, чтобы исключить проникновение новых бандформирований, пресечь финансовую помощь, подвоз боеприпасов и агентурно-разведывательную деятельность. Сейчас боевики перешли к тактике диверсионной войны. 5 апреля произошел подрыв военной техники в Аргуне. На следующий день стало известно, что использовались взрывные устройства с тепловыми датчиками. Такого еще в Чечне не было. 10 апреля на перегоне «Аргун» взорвали целый эшелон. В общем, война продолжается. И нам, пограничникам, и остальным войскам нужно проделать адресную работу. И главное – контакт с местным населением.

Конечно, там – ноги, голова находится в другом месте. Если вдуматься: все завязано на нефти, на больших деньгах, сферах влияния. Эти предательские Хасавюртовские соглашения отбросили нас на несколько лет назад. Ведь были моменты, когда боевиков серьезно прижимали, но армия почему-то оказывалась под ударом. Если бы тогда войскам позволили довести дело до конца, сегодня в Чечне был порядок. Достаточно ликвидировать крупные фигуры вроде Хаттаба, и все рассыплется. Даже Запад начинает прозревать: чем быстрее кончится Чеченская война, тем спокойнее будет во всем мире. Почему же этот инкубатор терроризма еще не уничтожили? Почему спецподразделениям «связывают руки?»
Из архива «ОП»
Виктор Николаевич Харичев
Родился в 1934 году в городе Пржевальске в Киргизии. Окончил Алма-Атинское пограничное военное кавалерийское училище МВД СССР. С 1955 года проходил службу на Тянь-Шане в должности командира взвода, после занимал должность начальника пограничной заставы Фрунзенского пограничного отряда в Киргизии. Затем, в Казахстане, был начальником школы сержантского состава Панфиловского пограничного отряда. После окончания академии им. Фрунзе стал начальником штаба Ошского пограничного отряда. Ежегодно отряд пресекал около 60 военно-политических провокаций со стороны Китая. За отличие в службе направлен в Высшую Военную Академию Генштаба ВС СССР. После окончания в 1978 году направлен а Ашхабад. Начало афганских событий встретил в должности начальника штаба Краснознаменного Среднеазиатского пограничного округа. Женат. Сын – майор пограничных войск, дочь – капитан. Ныне Виктор Харичев – генерал-майор запаса.

Источник: ФОРМУЛА БЕЗОПАСНОСТИ — Виктор Харичев

Больничная тема – одна из самых распространенных в разговорах. Очень часто, порой даже навязчиво заводят разговор о своих болезнях, подробностях лечения в стационарах, расходах на лекарства, отношениях с врачами и народных средствах лечения всевозможных болезней, кроме той, которую в народе называют «дурной». «Дурным», венерическое заболевание сифилис считают, по общему мнению, за то, что заражаются им из-за легкомысленного отношения к половым связям, осуществляемых с кем попало, не задумываясь о последствиях. Заразившись сифилисом, буквально все это скрывают, поскольку в глазах окружающих это считается позором.

Само появление сифилиса до сих пор является загадкой. Есть предположение, что он проник из Африки в Европу с мутантной формой возбудителя фрамбезии – кожной болезни не относящейся к венерическим. Но другая версия утверждает, что сифилис завезли из Нового Света моряки Колумба, после того как в 1494г началось вторжение многонациональной армии французского короля Карла VIII на территорию Италии, имевшей в своих рядах бывших испанских моряков. Но бесспорным фактом является то, что в XVI в разразилась настоящая эпидемия сифилиса в Европе. Респектабельные врачи отказывались лечить дурную болезнь, «которая зарождается в одном из самых низменных и постыдных мест тела». Дурная слава сифилиса и других венерических заболеваний позволила заниматься лечением лишь цирюльников и сомнительных лекарей-мошенников. И основным средством лечения лжецелители выбрали ртуть, создав тем самым прецедент, который превратившись в традицию, продержался более 300 лет. На выбор этого средства повлияло то, что ртутью кожные заболевания, включая, проказу и чесотку лечили давно. При этом возникал спорный вопрос: был ли толк от неё или нет? Но несмотря на все это Меркурий ( по терминологии алхимиков) сохранял лидерство как лекарство от преподнесенного богиней любви Венерой подарка бесчисленному множеству своих почитателей пострадавших от тяжелейших побочных эффектов от такого лечения фактически являвшемся ртутным отравлением.

Обычно в чугунной ступке «кваками» и цирюльниками смешивалась ртуть с уксусом, сливочным маслом, свиным салом, серой, миррой и скипидаром. Полученное снадобье втирали в язвы, которое по свидетельству очевидцев, разъедало плоть до костей. С целью привлечения клиентуры своим особым стилем некоторые врачеватели толкли ртуть не только с живыми лягушками, куриной кровью, змеиным ядом, но даже и человечиной. Из всех ингредиентов этих адских смесей, очевидно, что самый заметный эффект давала только ртуть, токсичное воздействие которой вызывало слюноотделение у людей. После втирания мази в язвы лекарь заставлял пациента завернуться в простыни и, забравшись, к примеру, в котел или только что протопленную печь, хорошенько пропариться сухим паром. По мнению врачевателей, болезнь из тела должна уходить вместе со слюной. В результате такого метода, возможно, и убивается спирохет, но только вместе с пациентом, который страдает от ртутного отравления вместе с микробами. Находились «спецы», которые требовали от пациента выделять ежедневно два литра слюны. Выжимая огромное количество жидкости, у некоторых лечение растягивалось на месяц. После таких изнурительных процедур у больных вполне могла начаться вторичная и третичная стадии сифилиса, которые менее заметны, чем первичные, а то и вообще становились просто неизвестными. Но все же большинство пациентов просто не доживало до конца лечения и умирало от сердечной недостаточности, обезвоживания, удушья либо ртутного отравления. Некоторые находили выход в самоубийстве. У завершивших курс выпадали волосы и зубы. Кроме этого в их крови происходило резкое падение эритроцитов, что вызывало развитие тяжелой анемии (малокровие), окончание еды заканчивалось рвотами и, только быстрая смерть обычно избавляла несчастных от всех этих мучений. Современник тех событий писатель Франсуа Рабле (1494-1553) дал описание облика прошедших курс ртутного лечения сифилитиков: «Их лица сияют, как надгробные камни, зубы пляшут, как клавиши органа или спинета под пальцами маэстро, а в глотке клокочет пена, как у кабана, окруженного сворой гончих».

Находились врачи, которые заявляли что такое лечение наносит вред больший, чем сама болезнь, но это нисколько не влияло на твердое убеждение медицинского мира – единственным средством против сифилиса способна быть только ртуть. И не было недостатка в желающих лечиться ртутью. В то же время продолжались эксперименты и поиски лекарства от сифилиса. Например, рекомендовалось больным пить отвар из муравейника, из дождевых червей пластырями заклеивать язвы, и даже к гениталиям привязывать мертвых цыплят. Может показаться смешным такое изобилие «медикаментов», но здесь стоит обратить внимание на мнение современных специалистов о том, что сифилис в XVI в. был намного заразнее, чем в настоящее время, в которое мы сталкиваемся с той же разновидностью спирохеты, но менее агрессивной.

Альтернативное ртутному лечение одним из первых опробовал немецкий рыцарь и писатель Ульрих Гуттен (1488-1523). Рецепт средства состоит из так называемого росного ладана, или гваяковой смолы, получаемой из гваякового дерева, завозимого из испанских колоний Америки в Европу. Завернувшись в одеяла, в жарко натопленной комнате сидел пациент на строгой диете, обильно потея, пил гваяковый настой. Врачи констатировали выздоровление после месячного курса лечения. А «фокус» заключался в том, что характерные для первой стадии язвы сами собой исчезают после заражения в течение месяца-двух. И только спустя месяцы и годы дают о себе знать вторичная и третичная стадии, диагностировать которые становится гораздо сложнее. Тем не менее гваяковую терапию Гуттен активно пропагандировал, побочные эффекты от которой, разумеется, были минимальными по сравнению с варварским ртутным лечением. Но большинство, к сожалению, отдавало предпочтение ядовитому металлу, потому что считало мучения — обязательным условием излечения от сифилиса. Таким образом, начиная с XVI в., ртуть указывалась как главное средство от самым различных кожных заболеваний во всех медицинских учебниках.

Более мягкую и менее заразную форму сифилис приобрел к XVIII в., но миллионы европейцев продолжали им страдать. Ртуть оставалась традиционным средством лечения. Оригинальные способы её применения предлагались в Италии: больным прописывали специальные плавки, которые покрывались ртутной мазью изнутри. Только из моды вышли окуривание ядовитыми парами и потение. Ртуть стали использовать в виде «антивенерических клизм» и каломельных пилюль в конце XVIII в. Благодаря опытам ванн Стивена, лейб-медика австрийской императрицы Марии Терезии, наконец, появилось относительно безопасное средство – спиртовой раствор сулемы (хлорида ртути), который принимался внутрь, благодаря чему приобрел во всей Европе огромную популярность. Основным преимуществом этого лекарства было то, что больной мог после приобретения в аптеке «жидкость ванн Свитена» мог лечиться самостоятельно.

Но врачи еще долго не догадывались о токсичности ртути. Характерные признаки отравления ртутью – кожные высыпания, язвы, неврологические расстройства – приводили к заключению , что это сифилис. Опасность этого средства, как и его полную неспособность лечить запущенные формы болезни, особенно её третичную стадию, стала понятна медикам только к середине XIX в. Но, к сожалению, вместо ртути предложили мышьяк в качестве «безвредной» альтернативы. Помимо этого в более удобной форме для пациента «кваки» продолжали применять ртуть. Во Франции содержащий сулему «афродизический шоколад» приобрел большую популярность. Даже было утверждение одного из «кваков», что это средство дает возможность скрывать от своих близких эту постыдную болезнь. Как он уверял «муж сможет принимать целебный шоколад в присутствии жены, которая ничего не заподозрит; она сама может выпить чашечку, не сознавая, что глотает антивенерическое лекарство; таким невинным способом будут поддерживаться мир и согласие в семействе».

Тем не менее, не поддается даже приблизительному подсчету количество жертв трехвекового ртутного лечения сифилиса. Возможно, страданий и смертей могло быть и меньше, позволив болезни развиваться естественным образом, не лечив её совсем, со всеми язвами и высыпаниями, вплоть до летального исхода. При этом стоит упомянуть и другие антисифилитические «медикаменты», которые по утверждению их изобретателей, не содержали ртути, например «нектар Лаффектера», якобы изготовленный на основе меда, тростника, анисового семени и сарсапариля. Только вот репутация самого Лаффектера, к сожалению, представляла его как жуликоватого дельца. После подтверждения эффективности нектара, благодаря проведенных испытаний, Лаффектер почти добился выгоднейшего заказа на поставку французскому военно-морскому флоту этого средства. Но проверка испытательных образцов выявила в них все-таки содержание ртути, которую изобретатель добавил «на всякий случай». И все же, добившись таким способом получение контракта, он намеревался на самом деле снабжать дешевой медовухой ВМФ, которая имела отношение к совсем другой «дурной» болезни.

Информационный портал — Ресурсный центр «Пограничное расстройство личности»

клинический психолог, Екатерина Тарасова.

Пограничное расстройство личности (ПРЛ) приносит огромные проблемы как для самого страдающего, так и для семьи, общества в целом. Люди с ПРЛ, как правило, страдают таким «недугом» в молодом, трудоспособном возрасте. Психическое расстройство отбирает силы, ресурсы, способность быть продуктивным в профессиональной деятельности.

Проблемная природа ПРЛ характеризуется повторяющимися кризисами, госпитализациями, самоубийствами, попытками самоубийства, зависимостями и эпизодами депрессии, тревоги и агрессии. Распространенность ПРЛ среди населения в целом оценивается в пределах от 0,5 до 2,0% (Samuels, Eaton, Bienvenu, 2002). Риск самоубийства оценивается до 10% (Paris, 1993).

Пациенты с ПРЛ сталкиваются со многими трудностями в получении образования и в своей профессиональной жизни. В исследовании стоимости болезни, в котором изучалось экономическое бремя ПРЛ для общества, затраты на производительность, рассчитанные с помощью HCEXT, составили почти 42% от общих затрат (Van Asselt, Dirksen , Arntz , Severens, 2007), большая часть которых была связана с нетрудоспособностью .

Психиатрическая госпитализация в пять раз более вероятна для людей с пограничным расстройством личности, чем для людей с большой депрессией (Bender, Dolan , Skodol, 2001), и у многих пациентов, пользующихся стационарной психиатрической помощью, диагностируется пограничное расстройство личности (Swigar, Astrachan, Levine,1991) .

Люди с ПРЛ могут быть признаны инвалидами на рабочем месте, если участие в рискованном поведении или интенсивный гнев мешали человеку функционировать в своей профессии .

У людей с ПРЛ существуют ограничения в трудовой деятельности.
Как рассказывает девушка с ПРЛ: «У меня инвалидность по пограничному расстройству личности. Я никогда не смогу работать воспитателем, авиадиспетчером и там, где будет доступ к оружию. Но на тех работах, где не требуется справка от психиатра, никто ни о чём не узнает. Из плюсов — инвалидность даёт право бесплатного проезда на транспорте и обучения в университете. При желании можно выбить небольшое пособие и льготное съёмное жильё» ( в Греции) .

Проблема инвалидности и пограничной патологии является достаточно серьёзной.

Отметим, что был проведен ряд зарубежных исследований инвалидности при ПРЛ. Было проанализировано 45 медицинских амбулаторных пациентов, Sansone, Hruschka, Vasudevan и Miller (2003) отметили, что 72% участников с историей выплат по нетрудоспособности по сравнению с 26% недееспособных участников соответствовали «пограничным критериям» .

Люди с инвалидностью, страдающие ПРЛ, нуждаются в реабилитации. Им необходима социализация, профессиональное развитие и стабильность.

Преодолеть проблемное поведение и улучшить функционирование людей с пограничным расстройством личности, а также увеличить их удержание в процессе лечения и уменьшить случаи госпитализации в стационар помогает диалектическая поведенческая терапия ( DBT). Это метод психотерапии с доказательной эффективностью способствует улучшению качества жизни пациентов с ПРЛ и минимизирует риск инвалидизации.
Еще одним звеном в реабилитации является психообразование. Понимание особенностей поведения, причин психического расстройства позволяет во время обращаться за помощью.

В настоящее время существуют благотворительные организации, занимающиеся трудоустройством инвалидов, социальной реабилитацией людей с психическими расстройствами.

Посмотреть информация о благотворительных фондах, работающих с инвалидами можно здесь:

В целом, проблема инвалидности при ПРЛ пока еще очень мало затронута в нашей стране. Но, уже очевидно одно, что «пограничные пациенты» остро нуждаются в комплексных мероприятиях по психологической реабилитации и реадаптации для улучшения качества жизни и профессионального функционирования. Профессиональная жизнедеятельность способствует самореализации, ощущение своей значимости и полезности для общества, что необходимо для восстановления людей с ментальными расстройствами.

Литература