Павел адельгейм

russiaforall

Неоконченное интерьвью с жестоко убитым в собственном доме 75-летним священником Павлом Адельгеймом. О положении в Русской православной церкви и его духовном пути.
Мы познакомились с отцом Павлом в сентябре прошлого года на конференции «Реформация: судьба Русской Церкви в XXI веке». Она была организована общественным движением «Россия для всех». Выступить приглашали разных священнослужителей. Не побоялся прийти только отец Павел Адельгейм. Я слышала о нем как о замечательном, мудром, деятельном батюшке, но главным образом — страстном критике «вертикали власти», выстроенной патриархом Кириллом в Церкви. Говорили, что отец Павел уже много лет борется против церковной реформы, которая сделала абсолютно бесправными рядовых священников, сократила до минимума роль мирян в приходской жизни и сосредоточила всю власть над приходами в руках иерархов.
В перерыве между докладами на конференции я старалась поговорить с отцом Павлом о самом главном, о том, что год назад волновало многих: что происходит с РПЦ. Мы, как мне тогда казалось, разговор только начали и договорились, что обязательно его продолжим. Отец Павел приглашал в Псков. Я обещала приехать. Как это часто бывает — не успела…

Антисоветчик
— Вы, наверное, единственный священник в современной РПЦ, который сидел в тюрьме как антисоветчик. За что вас арестовали?
— Меня рукоположили в 1959 году. А посадили через десять лет, в 1969-м. Я, правда, не получил даже начального зэковского образования, просидел всего три года по обычной статье для того времени: брежневская статья 190-прим («хранение и распространение клеветнических материалов, порочащих советский конституционный строй»).
— Что у вас нашли?
— У меня нашли довольно много стихов поэтов Серебряного века: Ахматовой, Цветаевой, Мандельштама, Волошина. Самое смешное, что суд решил, что все эти произведения писал я сам, а приписывал их известным поэтам.
— Где вы отбывали срок?
— Я служил в Бухаре, а когда меня арестовали, следствие вел ташкентский КГБ, и в течение года я сидел во внутренней тюрьме. Потом меня отправили в лагерь на территории моего же прихода — лагерь был расположен в пустыне Кызылкум.
— Как же вы потом оказались в Псковской епархии?
— В лагере после несчастного случая я потерял ногу и потом, выйдя на свободу, вернулся в свою Ташкентскую епархию. Мне дали приход в Средней Азии в Фергане. Потом у меня произошли некоторые столкновения с местным уполномоченным по делам религии и местным куратором от КГБ, и меня перевели в Красноводск. Там мне было трудно служить из-за очередных козней со стороны местного КГБ, и я решил уехать в Россию. Так получилось, что в силу инвалидности мне пришлось перебраться в Псков. Правда, и там сначала было много трудностей, меня гоняли с одного прихода в другой, все время «сажали» на голову настоятелю, но потом, наконец, дали приход в поселке рядом с Псковом. И там у меня началась бурная деятельность и жизнь интересная — по созиданию храма и параллельно по созиданию общины. В конце 80-х и социальная работа появилась, а потом и в городе мы получили храм, он лежал в руинах. Это был первый храм в Псковской области, отданный верующим. Наш храм Жен-Мироносиц.
Зависть
— Тот, где вы сейчас служите?
— Да. Я был там настоятелем с 1988 года, а в 2008-м правящий архиерей меня сместил с поста настоятеля. До этого архиерей выгнал меня из всех других храмов, где я служил. Еще я строил храм в областной психиатрической больнице за свой счет. Архиерей нам не помогал, но когда храм был закончен, он сказал мне: «Пошел вон отсюда!»
— Почему он вас прогнал? Забрал этот храм себе?
— Да нет, храм этот ему не нужен. Этот человек — он не злодей. Он живет только своими амбициями. С ним можно по-человечески иногда разговаривать. Но в то же время это человек, который в течение десяти лет со мной разговаривал ласково, но изгонял меня отовсюду.

— За что он вас так невзлюбил? Не потому ли, что завидовал вашей силе, вашему авторитету, который вы приобрели у верующих?
— Какая сила? Что священник может против архиерея?
— Почему вас изгоняют, как только вы отстроите храм, развернете социальную деятельность, обустроите приход?
— Я думаю, что у него ко мне есть какая-то странная зависть. Все, что я в последние годы делаю, даже тогда, когда мы уже совсем перестали общаться, он начинает повторять. Так как я отмечал свое 70-летие, например, он повторяет то же самое. Он на год меня моложе. И он повторяет, но у него получается пародия. У меня это получается непроизвольно благодаря тому, что меня окружают умные люди, которые знают, как и что правильно сделать. А его окружают необразованные и неумные люди, которые дают ему неудачные советы.
Раскол
— Если отвлечься от вашего конфликта с архиереем и вернуться к проблемам РПЦ: есть ли сегодня раскол в Церкви или это выдумки журналистов?
— Существует два совершенно разных взгляда на Церковь и церковную жизнь. Раскол в этом смысле существует: непримиримость позиций по пониманию церковной жизни, которая пока не оформлена в раскол. Но если появится лидер, который захочет за собой повести людей, то раскол станет реальностью.
— Что вы имеете в виду?
— Есть достаточно много священников, которые хотят духовного возрождения Церкви. Ведь весь вопрос в чем: у нас говорят о возрождении Церкви, а на самом деле речь идет о разложении Церкви. И очень много священников, священников молодых, которые тоже ищут возрождения Церкви, но не Кирилловского , а возрождения христианства, не возрождения того искаженного образа православия, которое сейчас создается, а возрождения христианского духа. То есть они хотят восстановить богослужение так, как оно должно быть, а кроме богослужения есть еще и духовная жизнь христианина, которая проходит и в общении, и в образовании, и в социальной работе. В нашей Церкви сейчас патриархия декларирует и катехизацию, и миссионерство, а на самом деле ничего не делается, лишь создается масса комиссий. И при патриархии, и при епархии. Я не знаю, что делается при патриархии, но я знаю, что делается в нашей епархии: у нас существует 15 комиссий — по связям с общественностью, по здравоохранению и прочее и прочее. Каждую из этих комиссий возглавляет какой-нибудь священник, который понятия не имеет о том, чем должна заниматься эта комиссия. Он просто ничего по этому поводу не делает. Но если требуются отчеты, то ему эти отчеты присылают, и в каждом отчете он ставит галочки. На самом деле это липа. Обыкновенная советская показуха.

Свечной ящик
— А чем занимаются те священники, которые думают не так, как вы и ваши единомышленники?
— Они занимаются тем же самым, что и в светском обществе: думают, где добыть деньги. Всех волнуют деньги, деньги, деньги. Сейчас свечной ящик является центральным местом в храме, вокруг которого кипят все страсти. А алтарь как-то на отшибе и, в принципе, никому не нужен.
— Деньги этим священникам нужны для себя или на восстановление церкви?
— Конечно, для себя. Они все эти деньги как-то пилят между собой, как за пределами церкви, так и в церкви. Что касается наших церковных властей, то создается впечатление, что они создают не Церковь Христову, а какую-то финансово-политическую империю, то есть на первом месте стоят вопросы не духовной жизни, не духовного просвещения народа, а имущества, капиталов, политики.
— Почему?
— Существуют три типа руководителей. Есть те, кто готов поступиться личными интересами ради той организации, которую они создают. Это редкие руководители, жертвенные люди. Есть такие, которые руководствуются одновременно и личными интересами, и государственными. Это опять-таки не так часто встречается, поскольку эти интересы не всегда совпадают. Есть, наконец, руководители, которые руководствуются личными интересами и которые используют структуру, которой они руководят, чтобы удовлетворить свои личные амбиции, свой карьерный рост.
Промысел Божий
— Как вы оцениваете роль патриарха Кирилла в жизни Церкви?
— Я думаю, что патриарх Кирилл — источник церковного зла. При патриархе Алексии Кирилл имел очень большой вес, но все-таки Алексий его сдерживал, придавливал немножко. Все документы, все новые уставы, изданные Церковью, все это — дело Кирилла.
— Он существует в союзе с властью или ведет свою собственную игру?
— Конечно, он пребывает в симфонии с властью, но у него есть и личная заинтересованность. Он сделал блестящую карьеру, получил огромные средства, и он, конечно, строит свое личное благополучие и личный престиж. Его амбиции очень велики. Но в гражданском обществе он — жупел. Конечно, он принадлежит к какому-то определенному клану в Кремле, который его поддерживает.
— А с точки зрения Церкви он полезен или вреден?
— Бог выбирал себе очень разных пророков, иногда требовал от них таких вещей, которые нам кажутся даже не нравственными. Вот, например, Pussy Riot — плохо они поступили или хорошо? В плане чисто человеческом, я думаю, что плясать в не очень приличной одежде на солее — нехорошо, но я боюсь их за это осудить, потому что иногда промысел Божий действует не совсем так, как мы привыкли это правильно понимать.

— А как вы оцениваете реакцию Церкви на саму акцию Pussy Riot?
— Ужасная, конечно, реакция, нехристианская реакция. Просто обыкновенная месть. Желание отомстить за то, что Церковь обидели.
— Сейчас некоторые прихожане РПЦ говорят о том, что готовы в знак протеста уйти из Церкви. Как вы на это смотрите?
— Я пришел в эту Церковь. Я пришел после того, как в нее уже вошли люди, достойные самого высокого уважения, которые, несомненно, являются вождями духовной жизни. Я был рукоположен владыкой Ермогеном , который был рукоположен патриархом Тихоном. Так что у меня такие прямые корни. Изменялся не я, мои взгляды, которые были от начала, такими и остались. Но вокруг меня вся эта среда начала очень сильно меняться. Появились люди с совсем другими взглядами, и мы с ними друг друга уже не понимаем. Патриарх Кирилл — представитель совершенно новой духовной позиции в Церкви.
— Вы один из немногих служащих священников, кто заступился за Pussy Riot. Вы не боитесь, что вас отправят за штат?
— Я могу этого ожидать, но я этого не боюсь. Отправят и отправят. И умереть когда-то надо будет. Что ж мне теперь — смерти бояться?..
Зоя Светова (The New Times)
17 сентября 2012 г.

Записывайтесь в наше сообщество: russiaforall
Подписывайтесь в Фэйсбук
Добавляйтесь ВКонтакте

Отец Павел Адельгейм. Православие и смерть

Скоро пять лет как не стало знаменитого псковского священника Павла Адельгейма. В этом году ему могло бы исполниться 80. И нельзя сказать, что дело его живёт.

Зимой 2003 года он сел за руль своей старенькой «Волги» и отправился на службу. Ехал медленно, потому что гололёд — и поэтому прожил ещё десять лет. Тогда в ГИБДД ему официально подтвердили, что рулевое управление машины развинчено человеческой рукой, но дело возбуждать отказались. Произошло это вскоре после публикации скандальной книги Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», в которой он пытался осмыслить гонения, обрушившихся на него в последние годы.

История эта деликатная и глубоко личная: в 1970 году отец Павел сел на три года за самиздат — Библия, Ахматова и т.д. Он не сомневался, что к его посадке имеет отношение молодой священник Троице-Сергиевой лавры о. Евсевий (Саввин). В ходе бунта на зоне Адельгейм потерял правую ногу. А в 1993-м Евсевия назначили архиепископом в Псковскую епархию, где Адельгейм служил с 1976 года.

Кто-то из верующих замашет руками: мол, не может православный священник сдать единоверца гонителям, да ещё и в связи с распространением Священного Писания. Для этого же надо быть полным атеистом. Может, сам Адельгейм наблатыкался на зоне возводить на честных людей поклёп? Тем более он сын репрессированных: отец Анатолий Адельгейм, поэт и артист, — расстрелян, мать Татьяна Пылаева сидела в лагере. Оба, правда, реабилитированы в 1962-м.

Однако вся жизнь отца Павла словно противостояла агрессии, мести и насилию. Он с одной ногой восстанавливал храм Жён-Мироносиц после переезда из него склада «Росбакалеи». В 1992-м открыл при храме православную школу регентов, на следующий год — приют для сирот-инвалидов в деревне Писковичи. А эти проекты мало похожи на церковную лавку, где влёт расходятся свечки, ладанки и журнал «Фома» — тут нужны постоянные вложения сил и средств. Адельгейм даже умудрился окружить словом Господним пациентов психиатрической больницы в Богданово, куда уж точно зажиточным паломникам вход заказан. Старик жил в небогатом деревянном доме, ездил на своей «Волге», бандитов на деньги не разводил.

Сказать, что он пользовался любовью и уважением людей — значит, ничего не сказать. Однажды я явился к нему в храм Жён-Мироносиц без приглашения, но он полагал, что любой человек достоин беседы — пригласил домой. В XXI веке я видел прохожих псковичей, в пояс кланяющихся «Волге» Адельгейма. И вспоминал задохнувшуюся в пробках Москву во время Архиерейского собора и что говорили по этому поводу добрые москвичи. Мы пили чай в доме отца Павла, а вокруг кухни мелькали трое-четверо детей странного вида. Священник объяснил: это воспитанники его недавно закрытой школы регентов. Они не совсем психически здоровы, их не в каждый приют возьмут. Кого смог, он пристроил, оставшихся забрал в свой дом.

Казалось бы, отец Павел должен быть гордостью РПЦ. Но школу регентов закрыли как раз по инициативе епархии. Также владыка Евсевий отобрал у него и приют Писковичи, и церковь в психиатрической больнице, а ещё — изгнал из настоятелей храма Жён-Мироносиц.

В храме у него появился начальник — годящийся ему во внуки священник Сергей Иванов, про которого в СМИ писали, будто он брат криминального авторитета. Спустя несколько дней после его назначения бесследно исчезло дорогостоящее булыжное мощение перед храмом. А Иванов при поддержке епархии изменил приходской устав и начал чистку совета прихода: на место обычных верующих пришли люди епархии. Вертикаль РПЦ в те годы выстраивалась по всей стране: епископам надоела полуфеодальная независимость настоятелей, и они стали наращивать власть по примеру светских властей.

Адельгейм рассказывал, что большинство священников не понимали, почему он не хочет публично повиниться перед Евсевием. Ведь всего-то и надо было подписать обращение, уже составленное к этому случаю: «Я, проклятая гадина и мразь, оскорбил Вашу святыню, Высокопреосвященнейший Владыка! За совершённую подлость мне не место в человеческом обществе. Мне место в выгребной яме…» Власть архиерея ничем не ограничена, он может выгнать любого священника каждую минуту: недавно батюшки не имели даже трудового договора, а пенсия, если и будет, — минимальная. Поэтому мероприятия с участием епископа пронизаны покорностью, словно обкомовские собрания.

Каждый год в Прощёное воскресенье Адельгейм сообщал в письме Евсевию, что прощает его по-христиански, но ответного жеста в ответ не получил. В интервью отец Павел с грустью констатировал:

— Самое страшное, что из церкви ушла любовь, а вместо любви вся эта бюрократическая начинка пришла. Патриарх — он по духу своему чиновник, и он этот бюрократизм в церкви насаждает. Выстраивает вертикаль власти. Он думает, что этим создаст мощную организацию, которая на него будет работать. Но мне кажется, что он глубоко заблуждается, и итогом всего этого будут похороны РПЦ.

Отец Павел Адельгейм оценивал процессы, происходящие в церкви, всё жёстче, а за месяц до смерти сказал:

— К сожалению, церковная жизнь в России гаснет. И сколько бы в Патриархии ни говорили про золотые купола, к сожалению, золотые купола выражают только силу церковной власти и рост церковного бюджета за счёт государственных доходов, не больше. А духовная жизнь разрушается и уничтожается… В этой церкви не остаётся места для Христа: имя Его всё реже и реже главами церкви упоминается. …Теперь православие и христианство совсем не одно и то же. Потому что под словом «православие» больше понимается национальная идеология, а вовсе не христианская вера.

Мы уже давно привыкли, что политики, призывающие нас покупать отечественное, предпочитают «лексусы», а детей учат в Швейцарии. Что за речами о многодетных семьях — бесплодие авторов, а ревнители усыновления не рвутся взять в собственный пентхауз сироту. Так и за проповедями любви и сострадания может жить готовность выселить больных детей на улицу, чтобы насолить критику.

К отцу Павлу приезжали целые автобусы паломников с Урала и Поволжья, и даже с Чукотки была группа. Хотя он даже священником формально не являлся — так, старичок при храме. В августе 2013 года он пустил в дом 27-летнего душевно больного москвича, который во время разговора о евангелисте Луке ударил священника ножом. Владыка Евсевий на похороны Адельгейма не приехал и не сделал ожидаемых от христианина заявлений: мол, ругались мы с покойным, конечно, но я его уважал, прощаю и т.д. Епархия вообще постаралась об отступнике забыть, но не позволили его преемники.

Прошло три года, и у нового настоятеля храма Жён-Мироносиц протоиерея Сергия (Иванова) изъяли крупную партию наркотиков и пистолет с глушителем. На суде батюшка получил 3,3 года условно, в приговоре отмечено, что священник является наркозависимым. На следствии Сергей Иванов утверждал, что сумку с 20 граммами метамфетамина он нашёл у подъезда. То ли ангел протрубил ему в ухо «возьми и положи в холодильник», то ли по какой другой причине, но батюшка не стал зарекаться от сумы. На этом щедроты 2016 года по отношению к Иванову не исчерпались: он нашёл у подъезда ещё один знак свыше – в сумке покоились пистолет Марголина, с глушителем и 65 патронами. Вместо полиции святой отец отнёс ствол в квартиру, где проживал с женой и несовершеннолетним ребёнком, и хранил в шкафу.

Процесс над Ивановым проходил в закрытом режиме, а подсудимый утверждал, что претерпевает за веру — дескать, возобновились гонения на церковь. Не оставил подчинённого и епископ Евсевий, призвав паству не верить, будто у «почтенного отца Сергия» изъяли наркотики и ствол, как написано в «грязных статьях», ибо «сатана действует через людей». Однако «в грязных статьях» есть свидетельства прихожан храма о том, что «почтенный отец» зело потел во время служб и вообще выглядел неважно, несмотря на молодой возраст. Даже при наличии судимости Иванов продолжал служить в храме святых Жён-Мироносиц и преподавать в воскресной школе, которую посещали полсотни детей. Правда, собравшийся перед Рождеством архиерейский совет запретил Иванову вставать на амвон в течение ближайших трёх лет, но «в случае достойного поведения» отлучение могут сократить на год — то есть по всем правилам УДО.

Многострадальный храм Жён-Мироносиц принял 31-летний отец Александр (Николаев), который был вторым священником при Сергии, а карьеру начинал иподьяконом у владыки Евсевия. И первым делом решил реформировать воскресную школу при храме, созданную Адельгеймом в 2010 году.

По субботам в ней занимались пением взрослые ребята, малыши, дети из приютов Пскова и Неёлово. Кроме того, учились готовить еду, занимались в творческой мастерской рисованием, расписывали стулья, делали витражи на стекла. Как сообщалось в псковских СМИ, формально школу содержала церковь: директор Юлия Ермолаева получала от её щедрот зарплату в 2 тысячи рублей (то есть бак бензина в месяц) и искала деньги на всё остальное. По словам вдовы о. Павла Веры Адельгейм, еду для детей готовили родители и бабушки воспитанников. Но новый настоятель сдал в аренду пищеблок коллеге для просфорни — это ж всё-таки деньги. И запретил посещать школу детям из приютов, а заодно и группе старших подростков.

…Со стороны может показаться, что вся это история — полный мрак. Что какие-то бесы и упыри отплясывают на костях нежного душой праведного старика, и без того настрадавшегося в жизни, что рушат своими рогами и копытами всё, им созданное. Но не нужно забывать — для верующего человека всё ценное создаётся в мире духа. А там отец Павел Адельгейм задал ориентиры, недосягаемые для любых гонителей.

Поделиться ссылкой:

Метки: : выбор редакции, отец Павел Адельгейм, паломники, храм святых Жён-Мироносиц

Биография Павла Адельгейма

В 1954 году Павел Адельгейм переехал в Киев, став послушником Киево-Печерской Лавры. Поскольку ему не исполнилось 18 лет, он жил в монастыре неофициально, в келье строгого монаха игумена Феодосия (Сердюка), регента правого хора. Павлу дали послушание чтеца. Вторым послушанием была обычная физическая работа. Третье послушание — водить по пещерам паломников и туристов и проповедовать им Евангелие. В монастыре Павел прожил до 1956 года.

Став совершеннолетним, Адельгейм поступил в Киевскую духовную семинарию. В 1959 году он был исключен из семинарии по «политическим мотивам», тогда же архиепископ Ташкентский Ермоген (Голубев) рукоположил Адельгейма во дьякона для Ташкентского кафедрального собора.

В 1964 году отец Павел закончил Московскую духовную семинарию и был назначен священником в город Каган Узбекской ССР, где ему удалось, несмотря на противодействие властей, построить новый храм.

В 1969 году отец Павел был арестован, осужден по 190-й статье (клевета на советскую власть) и приговорен к трем годам лишения свободы. В 1971 году в лагере на отца Павла наехала вагонетка: нога ниже колена была повреждена. Почти месяц больного продержали на грязном полу, пока не началась гангрена. Впоследствии ногу ампутировали.

Отец Павел освободился из заключения инвалидом в 1972 году. После освобождения служил в Ташкентской и Рижской епархиях. В Псковской епархии служил с 1976 года. В 1992 году при храме святых Жен Мироносиц открыл приходскую общеобразовательную православную школу регентов. В 1993 году при храме святого апостола Матфея в деревне Писковичи основал приют для сирот-инвалидов.

20 марта 2003 года на отца Павла было совершено покушение. В тот день его автомобиль внезапно потерял управление, съехал с дороги и врезался в забор жилого дома. Скорость была небольшой, и это спасло Адельгейма от гибели. По заключению экспертов авария произошла в результате преднамеренного повреждения рулевого управления автомобиля.

В 2008 году Адельгейм был снят с должности настоятеля храма Святых жен-мироносиц по указу митрополита Псковский и Великолукский Евсевия. Как рассказывал сам Адельгейм, его конфликт с митрополитом продолжался 20 лет, все время пребывания последнего в Псковской епархии. За это время, помимо прочего, священник лишился двух приходов.

После снятия с должности настоятеля храма отец Павел читал лекции в Свято-Филаретовском институте, был членом его Попечительского совета. В середине 2012 года Павел Адельгейм стал одним из немногих священников, подписавших письмо патриарху Кириллу с призывом обратиться к представителям государственной власти с просьбой о помиловании участниц группы Pussy Riot.

В конце 2012 года отец Павел судился с приходским собранием храма Святых жен-мироносиц вместе с 13 его бывшими членами, исключенными из собрания без объяснения причин.

5 августа 2013 года в Пскове рядом с храмом Константина и Елены было обнаружено тело Павла Адельгейма с ножевыми ранениями. По предварительным данным, отец Павел был убит психически нездоровым человеком, которого священник приютил у себя дома. Подозреваемый задержан. Было возбуждено дело об убийстве.

Павел Адельгейм — автор книги «Догмат о Церкви в канонах и практике».

Отец Павел был женат, у него остались трое детей и шесть внуков.

Убит священник Павел Адельгейм

5 августа. ПРАВМИР. В Пскове ударом ножа в своем доме убит известный священник Павел Адельгейм.

Фото Льва Шлосберга.

Подозреваемый в убийстве священника Павла Адейльгейма задержан. Об этом корреспонденту «Правмира» сообщили по телефону в пресс-службе УВД в Псковской области.

«Сегодня в Пскове, около 20.00 часов в Красногорском проезде у храма Константина и Елены был обнаружен труп православного священника с ножевыми ранениями. Сотрудники патрульно-постовой службы при отработке территории района задержали мужчину, который подозревается в совершении этого преступления. На месте работает следственно-оперативная группа полиции», — заявил сотрудник пресс-службы.

Персональные данные убитого священника, сославшись на должностную инструкцию, собеседник не назвал.

«По некоторым предварительным данным можно считать, что это он (о. Павел Адельгейм – Корр.). Но пока это еще уточняется», — сказал он.

О том, что Пскове ударом ножа в своем доме убит известный священник Павел Адельгейм сообщил в своем блоге депутат Псковского областного Собрания Лев Шлосберг.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл молится об упокоении убитого в Пскове священнослужителя Павла Адельгейма, сообщил агентству РИА Новости глава патриаршей пресс-службы диакон Александр Волков. По всей вероятности протоиерей Павел стал жертвой исполнения пастырского долга. Тело священника было обнаружено в понедельник в его доме в центре города.

«Святейший патриарх Кирилл скорбит о трагической смерти отца Павла Адельгейма и молится об упокоении его души», — сказал диакон Александр Волков.

По его словам, священнослужитель «стал, как можно судить по имеющейся сейчас информации, жертвой исполнения пастырского долга как готовности прийти на помощь любому человеку».

Лев Шлосберг сообщил корреспонденту «Правмира» по телефону подробности трагедии:

«Некий человек 1986 года рождения по фамилии Челинцев из Москвы, душевнобольной, жил у отца Павла в течение трех дней по просьбе некой женщины из Москвы, то ли родственницы, то ли знакомой. Наверное, они рассчитывали, что слово священника его излечит. Сегодня, когда они сидели на кухне и разговаривали, он набросился на отца Павла с ножом и убил его ударом ножа в живот. После чего дважды ударил ножом сам себя. Сейчас он находится в больнице, в реанимации, под охраной полиции, ему делают операцию».

В эфире телеканала «Дождь» Лев Шлосберг прокомментировал убийство священника Павла Адельгейма.

«Отец Павел — чрезвычайно высокодуховный человек. Невозможно говорить о нем сегодня в прошедшем времени. Это человек, на взгляды, позицию, веру которого ориентировались тысячи и тысячи людей во всем мире. Масштаб утраты сейчас не все могут осознать, но многие уже говорят о том, что это утрата того же масштаба, как и уход отца Александра Меня, убийство. С той лишь разницей, что здесь дом был полон людей, все свидетели, нет никаких неясностей, кроме одного: что именно произошло и в чем были мотивы этого помутнения рассудка. Не знаю, будет ли когда-либо известно, поскольку человек больной», — сказал депутат.

По словам Льва Шлосберга, весь православный Псков переживает сейчас глубокое горе.

«Люди созваниваются друг с другом, все в глубоком шоке, люди плачут. Для Пскова ушел пастырь, кому верили люди», — сказал депутат.

Протоиерей Павел Адельгейм: «Из семинарии меня выгонял лично Филарет Денисенко»

1 августа 2013 года отцу Павлу исполнилось 75 лет. Отец Павел Адельгейм 2 года (1970-72) отбыл в лагерях за «клевету на советский строй», потерял в лагере ногу.

СПРАВКА

Павел Адельгейм родился в 1938 году. Он происходил из семьи русских немцев. Его дед был расстрелян в Киеве в 1938 году, отец в 1942 г. После ареста матери жил в детдоме, затем на поселении в Казахстане.

Из интервью:

Сознательно я вошёл в церковную жизнь в Караганде. Когда отца арестовали, мать со мной на руках пошла в НКВД, добиваться правды. Её арестовали, а меня отправили в детский дом. Это был мой первый срок в детском доме. Когда мать освободили, мне было лет пять. Года через два ее опять посадили, а меня отправили в детский дом на второй срок. В детском доме я пошел в первый класс. Мать осудили и отправили по этапу в Казахстан. В казахстанской ссылке мы с ней прожили до смерти Сталина. Мать работала табельщицей огромного гаража в поселке Ак-тау Карагандинской обл. Я учился в школе. Однажды поехал в Караганду и «случайно» нашел православную общину отца Севастьяна в Большой Михаиловке. С тех пор я бывал там регулярно. После смерти Сталина мы переехали в Караганду, маму взяли в драмтеатр, в Михаиловку мы ездили вместе. Там был молитвенный дом, но служить в нем не разрешали власти. Поэтому приходилось служить по ночам в частных домах. Эти богослужения организовал о. Севастиан, келейник старца Нектария из Оптиной пустыни. Церковная община всегда имеет стержень, вокруг которого формируется её духовная жизнь. Таким стержнем в Б. Михаиловке был о. Севастьян.

Остались впечатления от ночных богослужений, чтения страстных Евангелий, общих трапез. Служили мы тайно в разных домах на переносном антиминсе. Богослужения продолжались всю ночь. В 21 час начинали Всенощную, потом Литургию. В пять часов утра все заканчивалось, и я шёл спать. Все расходились. Отец Севастьян пил чай, и шел в другой дом служить обедницу, а потом начинались требы. Их разрешали служить в молитвенном доме.

Приход был большой. Число прихожан совпадало с числом жителей. По составу это были раскулаченные переселенцы. По соседству располагались немецкие поселения со строгой планировкой улиц, чистотой, порядком, палисадниками возле каждого дома. Иногда вдвоём с батюшкой мы путешествовали на Мелькомбинат, где жили многие из прихожан. Мы выходили утром, пока было прохладно. Батюшка шел лёгкой походкой в сапогах и подряснике. Мелькомбинат находился километрах в трёх от Б. Михаиловки. Это был большой посёлок с крепкими крестьянскими хозяйствами. На бесплодном песчанике всё росло и цвело, как в Земле Обетованной. Крестьяне сами копали колодцы, придумывали технику. Семьи были многодетные, по восемь — десять человек. В семьях сохранялся патриархальный уклад.

Одной из первых серьёзных книг для меня было «Введение в философию» Челпанова. Мне понравился «Отечник», и я перечитал все патерики. Однажды власти разрешили послужить в молитвенном доме Великую Пятницу, Субботу и Пасху к радости всего прихода. В книге об отце Севастьяне есть фотография, где я запечатлён на общем снимке с ним. Отец Севастьян был невысокого роста, худенький, седые и редкие, но длинные волосы и седая борода. Собор 1988 г. его прославил одним из первых среди новомучеников. Батюшка пробудил мой интерес к церковной жизни. Моё решение служить Церкви созрело в тринадцать лет. Это действительно был замечательный Пастырь, и общение с ним привело меня в храм навсегда. С тех пор моё сознание нашло точку опоры в Промысле Божием. Тайна Промысла открывалась мне в жизненных обстоятельствах. С тех пор Промысел Божий строит мою судьбу, а я только принимаю её с благодарностью Богу.

В 1954 году он становится послушником Киево-Печерской Лавры, затем поступает в Киевскую духовную академию. В 1956 году был исключен из семинарии будущим лжепатриархом Филаретом (Денисенко) по политическим мотивам.

Из Лавры я поступил в Киевскую семинарию, когда мне исполнилось 18 лет. Семинарская жизнь была следующим светлым и радостным периодом моей жизни.

У нас были замечательные педагоги. Ректор протоиерей Николай Концевич и инспектор протоиерей Константин Карчевский. Незабываемые люди. Мне нравилось учиться, учился я отлично.

Много времени проводил за чтением. Изобилие книг, о которых можно было только мечтать в те годы. Нам давались темы по всем дисциплинам, и нужно было написать несколько сочинений в течение года. За каждую пятёрку по сочинению платили пять руб. Это были деньги, дополнявшие стипендию, тоже пять руб.

Потом сменили Ректора и инспектора, на третий год снова поменяли, и пришёл игумен Филарет (Михаил Денисенко). Ему тогда было тридцать лет. Инспектором назначили священника В. Муратова (позднее он снял с себя сан и работал на каком-то заводе). У меня был круг близких друзей. Нас было пятеро, и Муратов называл нас «благочестивыми негодяями». Было несколько эпизодов, которые приписывали мне, хотя я о них узнал спустя несколько лет после ухода из семинарии. Участвовал я в двух эпизодах.

Первый, с крестиками. Лёня Свистун предложил сделать всем семинаристам значки из бронзы, завинчивающиеся на чёрном семинарском френче. Ребятам понравились желтые полированные крестики на черном фоне. Нашли токаря, который вытачивал их по 5 руб., собрали деньги. Семинарское начальство с удивлением увидело значки на всех семинаристах и начало борьбу со значками, применяя физическую силу для их изъятия.

Второй эпизод связан с празднованием Первого мая. В 1959 году оно пришлось на Великую Пятницу, день сугубого поста. Филарет назначил торжественное собрание, во втором отделении хор с патриотическими песнями. Леня Свистун предложил мне пойти к ректору с протестом. Мы пошли, и Филарет произнёс воспитательную речь о любви к советской власти: «я сын шахтера, стал архимандритом и ректором. При какой другой власти это могло бы случиться? Под чьим небом вы живёте? Чей хлеб едите? По чьей земле ходите? Вы неблагодарные, вас советская власть учит…» и т.д. Это была последняя капля. Инициативу разговора, видимо, приписали мне. Леня был социально близким, сын рабочего, отец погиб на войне, а моего отца расстреляли как «врага народа».

Конечно, я был на торжественном собрании 1 мая, слушал речь Филарета о солидарности трудящихся, пел с хором «Коммунистической партии хвала», кстати, красивое музыкальное произведение и другие песни. Протест был последней каплей, и Филарет перед экзаменами заставил меня написать заявление об отчислении из Киевской семинарии «по собственному желанию».

Затем Павла рукополагают в диаконы, а в 1964 году во священники. В 1970 году был осуждён на 3 года лагерей по обвинению за «клевету на советский строй». В 1971 году, в связи с волнениями в ИТУ посёлка Кызыл-Тепа, потерял правую ногу.

С 1976 года — клирик Псковской епархии. До 22 февраля 2008 года был настоятелем храма святых Жен Мироносиц города Пскова. Освобождён от должности указом архиепископа Псковского и Великолукского Евсевия (Саввина), но с сохранением права службы.