О богатстве и бедности

Богатство. Отношение к самым богатым и богатству

«Если ты такой умный, почему ты такой бедный?» или русское отношение к богатству

Всеобщая эквивалентность денег — это иллюзия: на «кровавые деньги» покупают совсем не то, что на честно заработанные, а деньги, полученные в дар от короля, — это не то же самое, что выигрыш в лотерею. Вот почему богатство бывает разным и стать богатым можно тоже по-разному.

Т. Вайсман. «Деньги как мотив»

В сознании русского народа в течение многих веков (а может быть, и до сих пор?) богатство не связывалось с упорным трудом и накоплением. Такое становление русской культуры произошло в силу древнего представления о неисчерпаемости ресурсов — национальном богатстве России (кончились деньги — не беда, пойду в лес, еще настреляю). Русские долго не могли признать деньги как абстрактное понятие, не обеспеченное ни мехом, ни драгоценными металлами. Ведь богатство для русской нации с давних времен ассоциировалось с национальным богатством страны. Вспомните, ведь в Киевской Руси богатый человек – это когда у него много меха и драгоценностей, земель и крепостных.

Со временем (сначала при Петре, затем при Екатерине) государству все-таки удалось внедрить в оборот условные деньги, ничем не обеспеченные кредитные билеты. Но отношение к государственным ассигнациям в народе оставалось настороженным и даже пренебрежительным (видимо, с тех времен и принято вздыхать, что, мол, деньги — бумага). Люди продолжали ценить русское богатство, сокрытое в недрах страны и мало использовали деньги.

Когда купец поджигал кредитный билет, чтобы найти закатившуюся куда-то мелкую монету, в этом жесте проявлялась не только широта русской души, но и тоска по тем «настоящим» деньгам, когда они были в виде золота – богатства народов.

Богатство и деньги в те времена были понятиями совершенно не связанными.
У самого богатого человека — купца, поджигающего купюру, отношение к деньгам отнюдь не профанное (по Валлендорфу), а очень даже сакральное. Понятно, что с экономической точки зрения он поступает иррационально и, поступая таким образом, уже не может считаться самым богатым. Но в данном случае купцом руководили не экономические соображения, а, скорее, смутные ощущения, что деньги — это не только и не столько купюра (или монета), а реальная сила, способная дать власть, но и погубить человека. Кроме презрения к кредитным билетам как таковым купец демонстрировал некую степень внутренней свободы, независимость от них. Вот так вели себя самые богатые люди тех лет. Нередко и сегодня можно встретить богатого мужичину, сорящего деньгами.

Известны и другие чудачества русских купцов, которые могли спустить огромные суммы просто по какой-то прихоти или забавы ради. Множество таких «забав» описывает Михаил Пыляев в своей книге «Замечательные чудаки и оригиналы». Эта книга об удивительных самых богатых людях. Там есть, например, история про торговца, который, откушав в ресторации, вышел на улицу и обнаружил страшную грязь — только что прошедший дождь размыл дорогу. Тогда купец достал пачку ассигнаций и приказал устлать ими путь. По этому денежному ковру он и добрался до своих лошадей. Но тот же самый персонаж проявлял чудеса экономии, обедая на две копейки в день и выгадывая каждый рубль. Когда касалось дела, он ничуть не уступал в рациональности немцу или англичанину.

Богатый человек России и известный делец переодевался в нищенский наряд и в таком виде разгуливал по Петербургу. Находил забавным войти голодранцем в ювелирную лавку и требовать показать бриллианты. Ему, как правило, отказывали. И тут вдруг на глазах изумленных приказчиков он вынимал откуда-то из-под лохмотьев деньги и скупал драгоценности, стоившие целое состояние. Вот так развлекался самый богатый мира.

Душевное богатство отличало не каждого самого богатого человека в мире.
К началу ХХ века подобные чудачества почти совсем перевелись. По-европейски образованные отпрыски купеческих фамилий, будучи самым богатым человеком мира, боролись с мамоной более рационально — поддерживали науку и культуру: на их деньги издавались журналы, создавались научные лаборатории, общественные библиотеки и благотворительные фонды. Таким образом, они поддерживали богатство русской речи и сокращали неуважительное отношение к деньгам. Но, по сути, их деятельность также подходит под определение — сакрализация денег.

Интересно, как один и тот же постулат — «богатство дано Богом во временное пользование» — русских купцов подвигал на щедрость, а протестантских негоциантов — на скупость. В этом заключается сила богатства, с которым оно влияет на человека. И этим же определяется смысл выражения «бедный папа – богатый папа».

По размаху благотворительности российским меценатам не было равных. Богатство и бедность практически неразделимы. Именно поэтому 100 богатых людей жертвуют на бедность гораздо больше, чем 100 обеспеченных. Почти все купцы и практически каждый богатый мужчина в России жертвовали на нужды Церкви, строили богадельни и сиротские дома.

На Западе тоже, конечно, жертвовали, но умеренно, не в таких масштабах. И здесь наиболее отчетливо проявляется особенность протестантской этики — экономия превыше всего. Здесь самый богатый в мире мало жертвует и даже экономит на себе. Пуританские ценности предписывали экономить не только деньги, но и время, и эмоции, и вообще жизненные ресурсы. Грехом считалось не накопление, а легкомысленное расходование средств. По этой теме было написано немало книг, одной из самых известных является книга, написанная Адамом Смитом «Богатство народов».

Разница станет еще более очевидной, если сравнивать русские сказки и западные. У нас герой, как правило, отдает последнее, у них — сидя на сундуке с золотом (Пеппи Длинныйчулок) покупает бедным детям леденцы. Вот такие различия может иметь самый богатый человек мира, если родом он из разных культур. И здесь совершенно ни к чему сравнивать самого богатого армянина и самого богатого человека Вавилона.

Понятно, почему в России не прижилась западная экономическая теория меркантилизма. Богатство народов, именно духовное богатство у наших народов совершенно разное. Если богатство России всегда заключалось в наличии материального, то есть нас в советское время учили, что хлеб – наше богатство, то на западе национальное богатство и экологический фактор рассматривали совершенно иначе.
Есть существенные различия между нашими культурами и с точки зрения религии. У нас богатый Москвы, что раньше, да и в наше время не упускает шанс сделать привороты на богатство, особенно веря в их действие. Различные заговоры на богатство в последнее время получили в нашей стране особую популярность. Если рассматривать заговор богатство с научной точки зрения, то это всего лишь попытка воздействовать на подсознание человека и наделение его особой уверенностью в то, что он станет самым богатым человеком планеты. Пресса и телевидение современной России то и дело пестрят объявлениями о магии, богатстве и удаче. Хотя с другой точки зрения удача богатство – это две стороны одной медали и они практически никогда не разделимы. Если богатый папа имеет удачу, то в скором времени он станет и обладателем больших денег, превратившись в самого богатого человека.

Трудно представить, чтобы в Европе, где особенно пышно расцвел культ накопления, нашелся коммерсант, который в здравом рассудке и без особой необходимости позволил бы себе подпалить денежную бумажку. Эта история была в принципе невозможна нигде, кроме России. Ни в Англии, где в свое время вывоз денег из страны был строжайше запрещен (считалось, что чем больше денег в стране, тем она богаче). Ни в Европе, которая придерживалась главного постулата меркантилистов — деньги следует копить. У нас же все привыкли к неисчерпаемым резервам общественного богатства. Именно поэтому национальные богатства Казахстана, как и ряда других стран, были общими. В свое время многие ученые и студенты писали научные труды, в том числе и рефераты «Статистика национального богатства» или «Статистическое национальное богатство», где рассказывалось о Национальных богатствах РФ, в ее современном виде и их рассредоточении на территории страны. Реферат «Национальное богатство» мог содержать конкретные сведения о богатстве океанов и территорий суши на всей планете. А мог рассказывать о душевных богатствах нации и религиозных, или культурных предпочтениях.

Но вернемся к самым богатым планеты. Идеи меркантилизма появились в России во второй половине XVIII века, но настоящего развития так и не получили. Западные экономические теории вообще всегда плохо приживались в России. Возможно, виной тому своеобразие русского предпринимателя, для которого изобилие было важнее экономии.

Поскольку русские дельцы могли, рискуя, вложить огромные средства в заведомо неприбыльное дело, со стороны они порой выглядели также иррационально, как поджигатели кредитных билетов. А в результате, вопреки всем прогнозам, дело оказывалось настолько прибыльным, что его владелец очень быстро становился миллионером. Вот такая она русская логика. Ее не понимают многие, в том числе и самый богатый человек в Вавилоне. В России во все времена все было очень изменчиво: сегодня ты богат, а завтра беден. Поэтому и разницы между бедный папа и богатый папа практически не ощущалось. Все были патриотами страны и русского духа до глубины костей

Рябушинские, Морозовы, Мамонтовы были «наиболее ценной — творческой, активной, пассионарной составляющей «духа капитализма»» (по определению Вернера Зомбарта). Деньги в данном случае служили не объектом приумножения, а средством для развития дела, которое хотелось развернуть с еще большим размахом.

Хотелось бы назвать их предпринимательской элитой, но слово «элита», которое сейчас оказалось прочно связано с деньгами, в дореволюционной России имело совсем другой смысл. Элитарное сословие формировалось как некий «рыцарский этос», в котором на первое место ставились происхождение, древность рода, а также честь, репутация. Поэтому деньги в России были не главным. Богатый жених не всегда был завидной партией для тех, кто желал породниться с элитой. В те времена в России гордились своей принадлежностью к высшему сословию, но не размерами капитала. Что было абсолютно чуждо дворянскому сословию — мерить достоинство человека его достатком. На эту тему существуют определенные пословицы богатство в русском фольклоре.

Знатные фамилии, обеднев, не теряли своего статуса, тогда как нуворишам, которые не могли похвастаться происхождением, не часто удавалось примкнуть к элите. Тот, кто пытался роскошью завоевать место в сословной иерархии, попадал впросак. Открытая и нарочитая демонстрация своего богатства считалась крайне непристойной. Вот такое духовное богатство приветствовалось в России. В то время здесь было совершенно неважно богатый папа твой или бедный. Если ваш род принадлежал к известному и благородному сословию, несмотря на богатство или бедность, ты все равно имел шанс в жизни и найдя приличную партию, мог надеяться на годы богатства.

Скупость также не входила в понятие «хорошее воспитание». Морить гостей голодом было бы не менее дурным тоном, чем переборщить с пирожными. Требовалась золотая середина, найти которую удавалось лишь тем, кто с детских лет приобщался к этой умеренно-щедрой философии. Сегодня это умение сравнивают с наукой богатства фен шуй. Эта восточная философия очень похожа на российские каноны жизни.

Разговоры о деньгах в обществе были не приняты, тема признавалась вульгарной, низкой, недостойной обсуждения. Тем не менее, деньги для русского дворянина значили много. Далеко не все могли себе позволить не думать о них.

О жизни русского помещика у нас сложилось устойчивое представление — сибаритство, охота, безделье, чай с вареньем на веранде. Вот только смущает гоголевский помещик Костанжогло, выбивающийся из этого ряда: «Да я и рассказать вам не могу, какое это удовольствие. И не потому, что растут деньги — деньги деньгами, — но потому, что все это дело рук твоих; потому, что видишь, как ты всему причина и творец всего, и от тебя, как от какого-нибудь мага, сыплется изобилье и добро на все».

Может быть, Гоголь хотел показать, как несвойственно русскому человеку «мелочное» предпринимательство. Русский делец азартен, широк и размашист. Даже Плюшкин в своей экономии и тот — азартен.

Трудно объяснить, скажем, немцам, над чем иронизирует Гоголь, ведь Собакевичи и Коробочки бережливы, осторожны, умеют извлекать прибыль из любой мелочи. Почему же они ему так не приглянулись? Это можно понять только исходя из нашего традиционно сакрального отношения к деньгам. Гоголь из всех символов и метафор ведь выбрал самую древнюю: деньги — это орошающее все вокруг изобилие. Разве можно копить изобилие, откладывать его на «черный день»? С точки зрения русской традиции — решительно невозможно.

В последнее время появилось огромное количество книг, семинаров, учебных программ, которые призваны исправить наше «неправильное отношение к деньгам и предпринимательству». Множество иностранных «специалистов», как в свое время при Петре, ринулись в Россию, чтобы объяснить русским, почему они так бедны. Со своей точки зрения, конечно. Им кажется, что русские до сих пор не знают, что деньги — это ресурс, с которым ни в коем случае нельзя обходиться расточительно, что планирование, ведение бюджета и бережливость — неотъемлемые части процесса накопления богатства. То есть, по большому счету нам пытаются объяснить, что такое деньги и как ими пользоваться.

Но вот что интересно. По данным Т. Дж. Стэнли, автора книги «Ваш сосед — миллионер», русские составляют всего 1,1% американских семей, но при этом 6,4% из них — семьи миллионеров. «Непропорционально большой процент русских в Америке — владельцы, управляющие собственным делом, причем дух предпринимательства у них передается из поколения в поколение».

Оказывается, если русского предпринимателя поместить в благоприятные экономические условия, он быстро набирает обороты и ведет дело успешнее многих западных коллег. Значит, понимает, что такое деньги.

Хотелось бы рассказать об опыте самого богатого Вавилона, у которого было два отца: бедный и богатый. И каждый из них давал ему разные советы, над правильностью которых он раздумывал на протяжении всей своей жизни, что в конечном итоге привело его к богатству. Рассказ этот очень обширный, и часто размещается на многих ресурсах с предложениями скачать богатый папа или богатый папа бедный скачать. Мы не будем вам предлагать богатый папа скачать, а расскажем лишь о том, как самый богатый Вавилон стал тем, кто он есть. На страницах этого сайта вы найдете всю нужную вам информацию о том, как стать богатым.

Понятно, что чужой опыт нам не подходит. И никакой Форд или Джордж С. Крейсон – Вавилон богатый нам не указ. Так что же мешает нашему населению, обладающему такими способностями, разбогатеть?

Сограждане замучили философа Эпиктета традиционным «американским» вопросом: «Если ты такой умный, почему ты такой бедный?» И он решил ответить делом. Поразмыслил и арендовал на сезон все окрестные маслобойни. В следующем году случился невероятный урожай олив, и философ разбогател в одночасье. «Мудрому человеку стать богатым нетрудно, но неинтересно», — сделал вывод Эпиктет. И больше предпринимательством не занимался.

Возможно, последнее высказывание объясняет нежелание русского народа в массе своей жить по законам рынка. Неинтересно ему как-то.

О священниках и богатстве…

О священниках и богатстве…
Много реплик вызвала публикация о доме, который построил священник. С него начинается этот очерк.
Наша читательница Снежанка в комментарии пишет:
А все же если священник учит других нестяжательности, скромности, то сам не имеет морального права перед своими прихожанами так жить. Это вам любой адекватный человек скажет — вы на улице поспрашивайте. Я за то, чтобы священник имел машину скромную, имел все, что необходимо его семье, но не более того. Помните пророчества Лаврентия Черниговского, других святых? Они говорили, что духовенство последних времен будут очень сребролюбиво. Конечно, есть и настоящие батюшки, на них все и держится.
Похоже, остаться в стороне от этого вопроса мне не удастся, подумал я. Так родился этот очерк.
1
Итак, первое, с чего нужно начать наш разговор, что стяжательство и сребролюбие – грех. Грех абсолютно для всякого человека, хоть священника, хоть финансиста. Если слишком большую часть жизни занимает желание хорошо устроиться, иметь деньги и красиво жить – это грех.
Но если богатство приходит, в силу твоей работы (бизнеса), в силу твоего происхождения (аристократическое происхождение и хорошее наследство) и т.д., то ты не должен от него отказываться, а должен им правильно распорядиться. Раздать или отказаться – попросту глупо, правда, если ты не собираешься стать монахом.
А вот как ты им распорядишься, и показывает: сребролюбец ты, то есть, поражена твоя душа этим недугом, или нет.
Среди прихожан нашего храма есть люди состоятельные. Причем встречаются такие люди двух категорий.
Одни помогают своими деньгами храму, малоимущим людям, помогают воскресной школе, приюту, действующему при нашем храме, осуществляют какие-то социальные проекты.
Может быть, кто-то скажет, что лучше было бы им все свои заработанные деньги раздать бомжам или отдать в какую-нибудь больницу? Но бомжи (люди, зачастую не желающие трудиться) были и будут всегда, а деньги, отданные в больницу, школу и проч., до детей скорее всего не дойдут, а будут разворованы.
Эти люди, которые хорошо живут, но которые значительную часть своих средств, кстати, заработанных большим трудом, тратят на других – сребролюбцы они или нет?
И я знаю других состоятельных людей, которых можно назвать и богатыми, но которые все свои деньги оставляют для себя и своей семьи. Для них расстаться с деньгами – большое мучение. Они все время отговариваются, что помогать каким-то проектам готовы, но только не сейчас, что деньги вложены, что нужно что-то купить, что-то выплачивать и проч… Им тяжело расставаться с деньгами, и они мучаются от этого… Иногда даже каются в этом, но потом жадность и сребролюбие побеждают.
Итак, вопрос стяжательства лежит не в сфере обладания каким-то имуществом, а в сфере нравственной. Сребролюбие – это состояние души.
Сребролюбцу сложно начать помогать другим, даже если у него миллион долларов, а кто-то помогает и с сотней рублей в кармане.
Скажите, если сравнить роскошные дома первой категории состоятельных людей (спешащих помогать другим) и другой категории (жадных), то можно ли сделать какой-то объективный вывод о их сребролюбии, или стяжательности, глядя на их дома? Нет, потому что вопрос не в том, чем мы обладаем (да хоть дворцом и личным самолетом), а в том, как мы к своим средствам относимся. Считаем ли деньги идолом своей жизни, своим богом (как сребролюбцы) – или приятным дополнением к жизни, тем более, что при их помощи мы можем творить добрые дела.
2
И вот то же самое можно сказать теперь о священниках. Сребролюбие и стяжательство – грех для всех людей, в первую же очередь для священника, который должен быть примером для других людей.
Но мы сейчас установили важную вещь: сребролюбие – категория нравственная. Обладание чем-то или необладание не говорит о сребролюбии и стяжательности человека. Отец Иоанн Кронштадтский носил очень дорогие рясы (не только шубы, что еще можно было бы понять, а и рясы), кресты с драгоценными камнями. Это смущало некоторых лиц. Отец Иоанн отвечал: «Я долго сомневался, могу ли оставлять у себя такие дорогие подарки, а потом понял, что если я буду их отдавать, то обижу людей, которые мне эти подарки сделали».
Если мы смотрим на священника, у которого дорогая машина, загородный дом, то это никаким образом не говорит о греховном устроении его души. Так же, как если священник живет в покосившемся домишке, а его дети бегают в обносках, это тоже не говорит о том, какой он подвижник и аскет. Второй священник может быть и стяжателем в душе, но вот никто ничего не дает ему, и он сидит и злится, и вынужден довольствоваться тем, что есть. А первый священник может пользоваться любовью прихожан вполне заслуженно. За свои труды по восстановлению храма, по налаживанию приходской жизни, по работе, которую, не щадя сил и времени, отдавая самое ценное, что у него есть, – саму жизнь, осуществляет для людей.
Я хочу повторить еще и еще раз вот что: то, что мы видим, никоим образом не говорит о том, сребролюбец и стяжатель человек в душе или нет. Нам нужно смотреть в свою душу, а не в чужую. Думать о своих грехах, а не предполагать грехи в других. (Тем более, что опыт показывает, что чаще всего человек видит в других те грехи, какими сам болеет.)
3
Теперь о том, вообще может ли священник хорошо жить, или это не согласуется с его священническим званием.
Я считаю, что священник может жить хорошо. Не забывайте, что мирской священник – не монах. Он не давал обетов о нестяжании. Всякому человеку хочется хорошо жить, что же плохого в желании и священника иметь свою квартиру, свою дачу, иметь возможность дать то образование детям, которое он считает нужным, иметь возможно куда-то поехать и отдохнуть с любимыми людьми – семьей?
Что касается детей священника, так это вообще отдельная тема. Дети путь священства не выбирали – это наш выбор и наш путь. Поэтому дети не должны нести наши обеты и принципы бессребреничества, если для кого-то это принцип. Когда вырастут – пусть свой жизненный путь выбирают, а лишать их того, что имеют сверстники, навязывать им наш аскетизм – по крайней мере странно.
4
Еще одно хочется сказать: Даже если вы видите у священника что-то, что кажется вам излишеством, не дерзайте судить – вы не знаете, по какой причине у него это «излишество».
Вспоминаю, как в то время, когда мобильные телефоны только завоевывали рынок (по-моему в 2001 году), настоятель Казанского кафедрального собора в нашем городе купил мобильники для всех служителей храма. Он сказал: «Отныне чтобы телефон был всегда при вас. Я хочу иметь возможность связаться к каждым в любое время».
Ритм жизни кафедрального собора большого города предполагает очень большую четкость и слаженность всех трудящихся там, сам там служил и знаю.
Знаю и то, что кто-то сплетничал об этом: «Ничего себе там зарабатывают, если даже у чтецов мобильники…»
Вы не знаете, почему священнику подарили загородный дом. Я, например, знаю такую историю. У одного человека жена попала в тоталитарную секту и ее там превратили практически в зомби. Муж в отчаянии, от помощи все отказались. И вот этот человек прибежал в храм. И священник, не думая ни о каком вознаграждении, а просто исполняя свои обязанности (которые священнослужители, в общем, исполняют каждый день), начал процесс возвращения жены к нормальной человеческой жизни. Полгода продолжались эти труды, и жена вернулась в семью к мужу и детям. Счастливый муж, который мог себе это позволить, умолял батюшку принять в подарок небольшой загородный дом.
Вот и про этого священника, с которого началось наше обсуждение, который построил красивый дом и отгородил себе пляж, мы ничего не знаем. Может быть, это очень достойный человек, а может, и совсем недостойный. Но не знаем – не будем и судить, а лучше посмотрим на свою душу.
Снежана пишет: «Я за то что бы священник имел машину скромную, имел все, что необходимо его семье». А что необходимо семье? Иметь квартиру, дачу, иметь возможность отдыхать с семьей и давать образование детям… Вот что должно быть у каждого человека. И если любой нормальный человек (и священник в том числе) строит дом – если есть у него такая возможность и имеет возможность построить не маленький домик, а если ему нужно, дом большой и красивый – так и слава Богу.
Про машины тоже вопрос. Какую Вы считаете машину приемлемой для священника? Жигули? Опель-гольф?
Я писал про своего друга, психолога, которая разбилась на машине: https://azbyka.ru/forum/blog.php?b=431.
Разбилась она потому, что на ее новенькой корейской KIA не сработала подушка безопасности. У меня нет машины, но если она у меня когда-нибудь будет, это будет такая машина, в которую мне не страшно будет посадить своих близких (только, умоляю, не надо меня считать за идиота и объяснять, что и хорошие машины разбиваются и люди в них гибнут).
Понятно, что есть марки машин нескромно дорогие, так называемый класс люкс. Может быть, такую машину в самом деле иметь нескромно. Но даже и в этом случае я не знаю всей истории – почему священник ездит на такой машине, и никогда не осужу его.
И последнее. Про пророчества преп. Лаврентия Черниговского:
Наступает последнее время, когда и духовенство увлечется мирским суетным богатством. Они будут иметь машины и дачи, будут посещать курортные места, а молитва Иисусова отнимется! Они и забудут о ней! Потом они сами пойдут не той дорогой, которой нужно идти, а людей малодушных поведут за собой! Но вы будьте мудры и рассудительны. Красивые их слова слушайте, а делам их не следуйте!
И вам я говорю и очень сожалею об этом, что вы будете покупать дома, убивать время на уборку больших красивых монастырских помещений. А на молитву у вас не будет хватать времени, хотя давали обет нестяжательства!
Тут нужно отметить несколько моментов.
1
Это был достойный старец (он прославлен в лике святых как местночтимый Украинской Церкви), но не лишенный крайностей в своих пророчествах. Например, преп. Лаврентий всем предсказывал, что пришествие антихриста состоится на веку его учеников. Сам старец почил в 1950 году, и сегодня умерли практически все его ученики. Тем более, мы знаем, что Священное Писание и Предание запрещает нам высчитывать сроки наступления конца света.
2
Пророчество старца о духовенстве касалось монастырского духовенства. Отсюда и слова про молитву Иисусову. Монах получает при постриге послушание творить эту молитву, а, скажем, мирской священник совсем не обязан это делать.
3
При чем тут машины и дачи? Впрочем, для монахов про дачи актуально, а про машины смешно. Какая разница: лошадь, велосипед или машину имеет человек – это просто средство передвижения. Для священника в сельской местности машина просто жизненно необходима. Нас, городских священников, выручает метро.
4
Насчет курортов просто смешно. Любой врач скажет, что человек должен отдыхать и следить за здоровьем. Восстанавливаясь на отдыхе, тот же священник будет выполнять свое служение более активно и на протяжении большего времени. Тем более, что у мирского священника есть семья, перед которой у него тоже есть обязательства, и детей надо, если есть возможность, вывезти на море. Что ж, семья, которая практически не видит своего отца и мужа целый год, и во время отпуска не может с ним провести время?
Так что, признавая полезность подобных предупреждений – они помогают нам помнить о духовных приоритетах нашей жизни, – слепо принимать эти пророчества за истину в последней инстанции не следует. Это просто мнение уважаемого старца.

7—9. Хотя Агур и говорит, что он невежда перед Богом, его молитвы, по которым всегда можно оценить человека Божьего, показывают, что он обладает глубоким духовным познанием. Бог умудрил сердце Агура, потому что он просил Господа действительно о важном. Он хотел знать, что принесет его душе вред, а что — благо.

Двух вещей я прошу у Тебя, не откажи мне, прежде нежели я умру. Он молится кратко, но содержательно. Духовные благословения для мудреца важнее всего, а материальные нужды он подчиняет духовным.

Суету и ложь удали от меня. Мир живет в суете. Суета — это его суть, ложь — его обольщение. Мир обещает счастье, но обманывает своих жертв. Он умерщвляет сердце и затмевает славу Спасителя. Поэтому душа, которая понимает, какую опасность представляет для нее мир, будет молиться так же, как благочестивый Агур.

Нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом. «Если у Агура была семья, значит, он просил, чтобы его жене и детям хватило пропитания. Если он был государственным мужем, правителем, значит, он просил, чтобы Бог позаботился о пропитании всего народа» (Мид). Давайте все вместе прославим Бога, независимо от того, в каком социальном положении мы находимся. Если вы хотите стать богаче, не забывайте просить Бога, чтобы в вашей жизни свершалась не ваша воля, а Его только. Епископ Холл говорил: «Я благодарен Богу за все, что Он дает, но в то же время стараюсь не прилагать сердца своего к земным дарам. Если я буду богат имением, я могу быть бедным в духе; а обеднев в имении, могу наслаждаться изобильной благодатью».

10. Не злословь раба пред господином его, чтобы он не проклял тебя и ты не остался виноватым. Мудрец не призывает здесь к лицемерию. Ни перед господином, ни перед рабом нельзя смотреть на грех сквозь пальцы. Однако нельзя быть сплетником (Лев.19:16). Нельзя раздувать ссору по пустякам и злословить раба, потому что он не может постоять за себя, как свободный человек. Если совесть не побуждает высказаться, предлог промолчать всегда найдется. У евреев были рабы, а рабы обязаны подчиняться своему хозяину. Но притеснять ближнего, хоть и зависимого от тебя, жестоко. Даже Моисеев закон предписывал защищать и по-доброму относиться к нему (Втор.23:15).

11—14. Последовательность, в которой Агур излагает свои мысли в этом отрывке, скорее всего, обусловлена вопросами его учеников. Он описывает четыре вида людей. Такие люди всегда были, есть и будут.

Есть род, который проклинает отца своего и не благословляет матери своей. Такие люди позорят все человечество! Они проклинают своих родителей. Когда Солона спросили, почему он не написал закон об отцеубийстве или матереубийстве, он ответил, что таких жестоких людей не бывает. Но Бог-Законодатель знает, что сердце человека крайне испорчено (Иер.17:9). Ненависть к родителям проявляется во многих формах. Дети могут не подчиняться родительской власти, презрительно относиться к укорам родителей, порочить имя своих отца и матери, трубить всем об их грехах, алчно желать их имущество, не исполнять своих обязанностей по отношению к ним. Везде есть люди, совершающие этот страшный грех, который становится причиной безвременной смерти многих родителей.

В любой церкви есть люди, которые чисты в глазах своих, тогда как не омыты от нечистот своих. В каждой церкви есть люди, заблуждающиеся на свой счет. Они исповедуют Господа своим Богом, однако живут вдали от Него.

Следующая группа людей вызывает у нас удивление и сожаление. Есть род — о, как высокомерны глаза его, и как подняты ресницы его! Гордость и высокомерие грешника — самое дикое явление в этом мире. Как высокомерны глаза его — а ведь они должны быть опущены долу. Он самонадеян даже в присутствии Бога (Лк.18:11—12).

Последняя группа людей — страшнейшие нечестивцы. Есть род, у которого зубы — мечи, и челюсти — ножи, чтобы пожирать бедных на земле и нищих между людьми. Представьте зверя с железными зубами, дикое животное, которое открывает рот, а в нем вместо зубов сверкают заточенные мечи и ножи. Оно готово разорвать вас на куски. Но несмотря на свой грозный вид, эти притеснители — страшные трусы. Они резво изливают свою ярость, когда им ничего не грозит; пожирают бедных на земле, когда те не могут сопротивляться. Агур в этом отрывке изображает человека, который предоставлен самому себе. Нет меры нечестия человека, которым никто не управляет.

Итак, Агур преподает нам ценный, но болезненный урок. Человек настолько порочен, что даже не сознает этой порочности. Себя он совершенно не знает. Он думает о себе хорошо потому, что в его сердце тьма, а совесть — безмолвна.

Да будет благословен Бог за то, что мы не находимся в числе этих людей! Мы были такими, как они, прежде, но теперь омылись от своей нечистоты. Надо постоянно размышлять о том, от чего избавил нас Бог. Мы Ему обязаны всем, чем обладаем.

15—16. У ненасытимоети две дочери: «Давай, давай!» Вот три ненасытимых, и четыре, которые не скажут: «Довольно!» Преисподняя и утроба бесплодная, земля, которая не насыщается водою, и огонь, который не говорит: «Довольно!» Агур в этом отрывке очень ярко описывает человеческие похоти. Очевидно, что эти два стиха связаны с предыдущим. В них перед нами предстает безжалостный и алчный тиран во всей своей красе.

Чем больше потворствовать похоти, тем больше она будет хотеть. «У ненасытимости две дочери. А у нас намного больше, — говорит епископ Сандерсон. — Каждая из них назойливо галдит и время от времени вопит: „Давай, давай!“ Эти похоти кричат до тех пор, пока им не уступишь. Но стоит их хотя бы однажды удовлетворить, как они становятся еще более ненасытными, чем те две. Ибо те со временем насытятся и пройдут. Но наши похоти никак не утолить. Они похожи на коров фараона, которые, сожрав тучных коров, по-прежнему остались голодными и продолжали мычать».

Но Бог учит нас быть блаженными. Имея пропитание и одежду, мы довольны.

17. Глаз, насмехающийся над отцом и пренебрегающий покорностью к матери, выклюют вороны дольные, и сожрут птенцы орлиные. Этот отрывок связан с 11 -м стихом, где говорилось о людях, проклинающих родителей. Агур, прежде подробно описав их, теперь говорит о том, какое наказание их ждет. Заметьте, что человек, даже если он не произнес ни слова, уже виноват, если посмотрел презрительно или насмешливо. Если за исполнение пятой заповеди Бог обещает благословить (Еф.6:2), то естественно, что за ее неисполнение Он обещает наказать. Непослушные дети понесут самое суровое наказание. Это страшно.

18—20. Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к девице. Таков путь и жены прелюбодейной; поела и обтерла рот свой, и говорит: «Я ничего худого не сделала». Чудеса мироздания многому могут научить нас. Смиренный невежда найдет назидание там, где философ разведет руками. Как неизмеримо мироздание, так неизмерим и грех человека, и порочность его обольщенного сердца.

У искусителя есть тысяча способов, чтобы вкрасться в доверие к невинной жертве. Разобраться в его хитроумных ловушках так же сложно, как проследить путь орла на небе, путь змея на скале, путь корабля среди моря и путь мужчины к девице. Пусть это послужит предостережением для молодых и неопытных девушек. Они должны обходить стороной все опасности и не полагаться чрезмерно на свою решимость.

Столь же непостижимы уловки жены прелюбодейной. Поела и обтерла рот свой, и говорит: «Я ничего худого не сделала». Соломон уже изображал похожую картину (гл. 7; 5:3—6). Такую мерзость, нечестие и лицемерие даже трудно себе представить. Блудница не отказывает себе в удовольствии согрешить, ведь грех сладостен для нее. Она питается крадеными водой и хлебом, хотя и выглядит невинной и чистой. Она обтирает рот свой для того, чтобы никто не заподозрил ее в воровстве. Какой же падшей должна быть женщина, чтобы столь бесстыдно врать. Опасно сделать даже один шаг на пути лжи, ибо искушение сделать второй будет слишком велико. Если исчезает стыд, жертва наверняка погибнет. На пути разврата стоит множество маяков, они предупреждают о том, куда ведет эта дорога, поэтому у идущего по ней нет оправдания.

Как удивляют иногда граждане, которые восклицают «Мы бедные», «мы нищие», причём восклицают это, сидя за компьютером или за рулём автомобиля, неся в руках телефон за сто-двести долларов или дороже, имея всё нужное и многое ненужное из вещей. Но даже и такой человек, который в России или СНГ не имеет машины, компьютера и пусть даже и телефона, и он тоже пусть не называет себя нищим, ведь большая половина населения мира живёт очень просто, а сотни миллионов — вот реально бедно, из рук вон плохо.
И вот сей раз я нахожусь среди таких стран, где бедных людей очень много. Реально бедных и даже нищих, у которых нет ничего — ни крана в доме, ни электричества, ни даже своего туалета. Только одежда, в которой они ходят, включая шлёпанцы, и кое-какие мелкие домашние вещи. Несмотря на нищету, обувь всё-таки есть у каждого — при такой жаре босохождение не практикуется (шлёпанцы стоят полдоллара). Ну а так, много есть тут людей, стоимость вообще всех вещей которых — меньше 100 долларов США.
Не следует говорить про африканских нищих, что-дескать, они сами виноваты — нужно было больше работать / учиться / заниматься / читать книгу «Думай и богатей» и сто прочих новых / вкладывать в МММ / расширять инвестиционный портфель и проч. Чтобы всё это делать, нужно иметь некоторые стартовые условия, которые имеются не у всех.
Нигер — одна из неграмотных стран мира, 3/4 людей не умеют читать и писать, и для того, чтобы научиться хотя бы грамоте, нужно быть очень энергичным человеком — или должны совпасть благоприятные обстоятельства.
Да, у нас — россиян, или других жителей цивилизованного мира, читающих эти строки на компьютере — , — у нас совпали многочисленные, удобные для нас, обстоятельства. Мы родились в ХХ веке (кто-то даже и в ХХI-м), наши родители умели читать, и рассказали нам о том, что в буквах живёт информация… Мы выросли в домах, где электричество, а нередко даже и газ и вода появляются автоматически, почти ниоткуда, поворотом крантика. Большинство из нас не ходит за дровами и за водой, а если и ходит, то недалеко — нет в России (СНГ, Европе) места, чтоб ходили б за водой, скажем, за километр.
И нам вообще везёт в том, что даже если каждый из читателей ничего не будет делать для поисков пищи или заработка сегодня, завтра и через день-два, то он никак не проголодается — какой-то запас макарон в шкафу или денег в кармане есть у каждого, а у кого нет, может благополучно тысячу рублей у приятеля одолжить.
Здесь же всё несколько по-другому. Я имею ввиду эти страны средней Африки: Нигер, Буркина-Фасо, Мали… Если ты бедный, ты реально бедный, у тебя никаких денег нет. (Здесь должен быть пример некоего Джозефа, но мне его некогда описывать.) Тут даже в столице (Ниамей) и других городах страны тысячи, десятки тысяч людей живут в глиняных домах, слепленных из сырой, необожжённой глины. Готовят на огне нехитрую еду, когда её получается найти. Ходят целыми днями по улицам столицы при сорокоградусной жаре, нося на голове всевозможные товары, пытаясь их продать. Работа агентами по продаже товаров — единственная, доступная каждому, кто умеет хотя бы ходить и знает названия цифр. А у многих нет и глиняного дома — есть соломенная хижина на всю семью.
Каждый день в Африке я вижу сотни людей, продающих тысячи ненужных мне товаров. Это всё агенты других, удачливых продавцов, у кого есть капитал для приобретения товара. У этих нет ни денег, ни своего товара, ни сдачи. Каждый день, с утра, они выходят на улицы города. Современные московские МЛМщики называют это «Техника прямых продаж», кажется так? Вот они и ходят. Товар располагается обычно на голове — так его удобней нести и так его дальше видно, в руки и на плечи можно разложить дополнительные товары. Чем больше ассортимент, тем выше шанс, что удастся за день продать хоть что-нибудь.
У одного человека на голове блюдо диаметром метр, к которому прицеплены десятки платьев, он весь окружён платьями. Другой несёт конфорки от газовой плиты, звенит ими и пытается продать — это в стране, где 90% готовят на дровах, а у кого есть дома баллон с газом, он уже конфорку обычно имеет. Третий обвешался десятками моделей обуви, испробованной когда-то европейцами. Четвёртый несёт охапку штанов, у женщины на голове ведро с плюшками и печеньками (это она могла сама и испечь), пятый — ведро с пакетиками воды, шестой — зубные щётки, седьмой несёт целую аптеку высотой в метр, на голове она покачивается, а в руках табуретка: при появлении малейшего интереса покупателя он снимает с головы таз с пачками таблеток, ставит на табуретку и начинает расхваливать лекарства. Это аптечный агент.
Городские товары разнообразны, тут есть соки и газировки, средства от комаров и мух, посуда и чистящие порошки, ремни для штанов и расчёски для волос, замороженый каркаде (биссап) и замороженные йогурты (пока продаются, они возвращаются в жидкое состояние). Что не продают таким образом — это бананы и другие фрукты, они быстро портятся, мнутся и в общем теряют товарный вид, только морковку можно так носить, с ней ничего не станет.
В сёлах и на автостанциях ассортимент слабей — тут вода, газировки, иногда батоны, орешки, арахис, плюшки и то, что может быстро употребить пассажир остановившегося автобуса или такси.
Это всё агенты — как я понимаю, своих родственников, более удачливых «воротил» бизнеса. Каждый день, с утра после молитвы, взяв у этих родственников очередной неликвид, нагрузив на голову коробку или ведро с этими шлёпанцами и зубными щётками, газировками или стаканами, взяв в руки охапку тканей, полотенцев, связку ножей-ножниц или тройников-удлиннителей, они отправляются в долгий извилистый 20-километровый путь по песчаным улицам города в 40-градусную жару, выкрикивая названия товаров, приставая к прохожим, или возя тележку с этими товарами, кто сумел раздобыть ещё и тележку.
В возрасте 15 или 20 лет это ещё понятно, но когда видишь людей взрослых, 40-50-летних, всю большую часть жизни проходивших, например, с чайниками на голове, то грустно, конечно.
(Живёт такой агент в соломенной хижине или снимает угол в глинистом доме у своих родственников, жена готовит во дворе на дровах нехитрую рисовую еду, а дети хотят не в школу, а тоже продают или побираются. А в свободное время дети ищут дрова или ходят за водой к ближайшему колодцу.)
Так же ходят чинильщики одежды, нося на плече швейную машинку, парикмахеры, звеня ножницами, даже по трассе видишь их — идут пёхом с деревни в деревню, взяв на плечо швейную машинку времён бабушек или прабабушек. Всё это приводит, при удачном стечении обстоятельств, к тому, что к концу дня можно заработать до 700-1000 франков (70-100 рублей): 200 уйдёт в день на еду, 200 — на оплату угла в комнате или хижине, остальное тоже в кармане не залежится, поэтому сдачи с тысячи ни у кого из них нет, запасайтесь мелочью, где получится. Многие не имеют и 1000 франков в день — а всего пятьсот-щестьсот, примерно один доллар, даже меньше его.
Конторы «Микроденьги» или «Займ до зарплаты» тут не встречаются: африканцы возьмут, но не с чего будет отдавать. Фонды мечетей тоже копеечные. Собеса нет, пенсий для стариков или материнских капиталов нет, крутись, как хочешь.
Ещё более низший слой людей даже не могут взять у родственника запас цыплят, чтоб их продавать, ни горшков, ни углей, ни пустых бутылок у них нет — это просто нищие, всё имущество которых — миска пластмассовая или железная, или, в суровом варианте, пустая половина консервной банки. В них они просят еду, ну, а если получится, и монетку.
Нищие ходят группами, для надёжности, среди них много детей 5-13 лет, они собираются в стайки по 4-6 человек, шляются по базарам, где продают еду (собирают пожертвования натурой), стоят вдоль трасс в тех местах, где машина притормаживает («лежачий полицейский» или настоящий ментовской пост), подходят к машинам, или, в варианте Гвинеи, стоят на коленях вдоль трассы, упёршись почему-то палкой в землю. Такие палочники, причём не старые, в возрасте от 8 и далее лет, встречались мне часто вдоль дорогах Гвинеи, целыми группами стоящие, склонясь, в придорожной пыли.
Вечером и утром вокруг едальных столов можно встретить, да что встречать — они вас встретят сами, чуть оглянитесь — эти нищие, в совсем беспросветной и наследственной нищете. Грамота им неизвестна, считать они умеют два числа — сан франк (100 фр) и 50 фр., бумажку в миль франк (1000 фр = 100 руб) они видали издалека и в чужих руках, и что им делать дальше в жизни, им и вообще науке неизвестно. Даже подарить сан или даже миль франк, это решит их проблему лишь на несколько дней: на миль франк (100 руб) нищий проживёт четыре-пять дней, и потом вернётся в состояние, которое было прежде. На пятерых детей-нищих приходится один старик или пожилой человек или бабуля: пенсий тут нет, кормить тебя должны твои дети-внуки, но есть, у кого не сложилось, вот те и пожалуйста, сиди в пыли у дороги с миской. Миска часто на верёвочке крепится к шее, чтоб не потерять, или чтоб другие нищие не украли ещё и саму миску, когда в ней какая-то еда возникнет всё ж.
Даже и в такой ситуации человек, пока он молодой, взяв себя в руки, может вылезти из состояния финансового дна. Нередко, тоже каждый день, я вижу ребят за работой, причём за тяжёлым физическим трудом. То видишь парнишку, который, обливаясь потом, тащит куда-то две двадцатилитровые канистры с водой — пять шагов пронёс, остановка, ещё четыре шага и т.д.. То видишь, как на базаре ребята лет десяти на вид катят очень увесистые телеги с мешками, суммарным весом в пару сотен килограммов — катить не нести, но дороги кривые, и каждый метр требует для ребёнка огромных усилий, даже для нас нелегко, пробуйте. Или вот доставка мешков с базара до дома — купила тётка на базаре мешок с луком, не сама ж нести будет, когда парниша лет двенадцати отнесёт куда угодно за те же сан франк (10 руб).
То вот продавцы, тоже десять, двенадцать лет, несут на голове вёдра с тем, что заготовили их матери — бисап (каркаде) в пакетиках, молочные продукты, плюшки и др, мама сготовила, сын идёт обналичивает, работа неплохая, но на улице +40, и продавцов подобных пруд-пруди, немало конкурентов. Ну да, можно не торговать, не грузить, а устроиться в религиозную школу-медресе, таких тут кажется больше, чем государственных школ. Мне кажется, там и накормят простою пищей, но вопрос денег на другие нужды остаётся открытым.
Чего нет здесь — это моей профессии, развозной продажи книг. При таком ничтожном количестве грамотных, а ведь грамотный вообще и человек, способный одолеть целую книгу, это разные множества, а чтоб книгу ещё и захотеть купить, вообще нужно быть гением («а у него ведь одна уже есть»). Поэтому продажа книг — редкое дело, купеческое в лавочках, книг тут на порядок меньше, чем в том ж Тунисе или Марокко, не говоря уж о Индонезии, Европе, Индии, России.
При этом есть и удачливые примеры, тоже каждый день их вижу, вам тоже опишу. Вот типичный пример. Сидит такой старик на базаре, нетороплиый, чёрный, но с белой бородой, в чалме или тюбетейке — сидит в своей лавочке, обложившись товарами вечного хранения. То могут быть ткани, а могут быть, например, угольные утюги — главное, не портящиеся. С утра, совершив молитву и облачившись в длинный халат, он забирается с ногами в своё уютное гнездо, а кто-то может быть и живёт прямо в лавчонке. Не торопясь, он потягивает чай из маленьких стаканчиков по 30-40 граммов чая (чтобы в туалет не ходить, много пить нельзя); смотрит на нескончаемый поток людей, идущих мимо по базару. Старику всё равно, купят ли сегодня утюг или нет. Он не торопясь пьёт чай, перебирает чётки; из старого магнитофона может испускаться звук Корана; не важно, купят ли сегодня что-то или не купят: ведь его ризык (доход) уже предопределён Всемогущим Аллахом, а его дело — лишь создавать причины для этого.
Сидит такой старик, и рядом в сорока лавках ещё сорок похожих стариков; у кого-то и кожа посветлей — он гордится тем, что в его роду, среди предков, был какой-либо араб, пришедший с караваном из Аравии или Туниса семьсот лет назад; и как тот араб неспешно бредя по пустыне, такой его потомок тоже неспешно перебирает чётки, отгоняет мух, а послушный внук или внучатый племянник приносит новые стаканчики чая, сделанных тут же на угольной коптилке.
Сидят они, что-то обсуждают, смотрят на толпу — раз или полраза в день заглянет покупатель, потом в какой-то день случайно нагрянет оптовик и купит пять рулонов ткани или десять утюгов, и всё нормально, хвала Всевышнему Аллаху. Главное, что товар свой собственный и не портящийся годами.
Такого ж рода может быть продавец фиников (они вечные), тминового масла, чёток, молельных ковриков или других религиозных атрибутов. Именно среди религиозников есть редчайшая профессия продавца книг. Сидит он в книжной лавке, книгам некоторым десятки лет, как и хозяину лавки — он сам, нацепив очки, не прочь погрузится в чтение, удовольствие, недоступное 90% жителей страны (ведь для многих официально грамотных даже страничку прочесть — уже усилия нужны, а тут целая книга). В очках, он погружается в чтение, обычно на арабском языке, и только раз или полраза в день приходит удовольствие от другого знатока — поменяться книгами или поторговаться за какую-то из них. Торговаться — это тоже умение, купить или продать без торга даже немного неприлично, если мы имеем в виду такие ценные покупки, а не чай-печеньки.
Другой такой сидит не на базаре — на улице, и торговое место его похоже на сорный склад. Тут десятки пустых канистр жёлтого цвета, бывших в употреблении, пустые бутылки, банки, какой-то хлам железный, одному Творцу миров и продавцу известны цели и употребления этих вещей. Этот тоже никуда не спешит, даже не виден из-за гор этих использованных мешков, пластмассовых и железных мусорных вещей: кто-то всё равно придёт, канистры всем нужны, а новые покупать —тоже не нужно, кто-то всё равно придёт, принесёт свою старую канистру в связи с переездом.
И это уважаемый человек, продавец, и денег у него может быть больше, чем у человека в соседнем офисе, склонённого над компьютером, работающего на международную деньгоотмывочную организацию. Тот в офисе опасается, что раскроют то, что он ничего не смыслит, и уволят. А этот с канистрами ничего не опасается, и легко найдёт сдачу с десяти тысяч франков (= 1000 руб).
А другой, например, врач-общий-специалист, но не тот, что мы в поликлинике привыкли видеть. Он, например, в лавке, или с тележкой, гружёной непонятными пробирками, жидкостями, травами, с надписью DOCTOR INCHA’ALLAH — иншаАллах доктор, не смейтесь, если вы такого не видали, это ж не значит, что не бывает такого. Вылечится больной, отлично, не вылечился, так всё от Аллаха, а он, доктор, лишь создавал причины, а если что пошло не так, ну так извините.
Это тоже уважаемая профессия. Как все они становятся такими? чаще унаследовав от отцов и ремесло, и торговое место. Или пойдя в услужение купцу, продавцу, доктору и узнав тайны мастерства. Редко, чтоб с нуля просто так, хотя и такое бывает — но статистику пусть ставит тот, кто живёт тут долго и может расспросить многих.
Таких дельцов, как я описал, некоторый процент нигерского, малийского и вообще африканского общества. К ним и другие — меняла, мебельщик и т.д., всюду, где неспешность играет на руку, где товар не портится, где ходить и бегать не нужно и где ты сам себе начальник и никто тебя не уволит. Может быть, три процента населения взрослого нашли себя в таких типах.
Есть также из важных, состоятельных и уважаемых — имам крупной мечети (но не местечковый: имам квартальной мечети хоть и уважаемый человек, но доходность нуль, сборы в копилку копеечные, лишь бы электричество в мечети оплатить), водитель автобуса или маршрутки, владелец ресторана или столовой — не тот, что жарит на солнце картофель или мясо и пытается его сбыть, а тот, что всё организовал и сидит у себя дома с вентилятором или даже с кондиционером.
Ещё полпроцента или менее того — высший класс общества: оптовый продавец и поставщик товаров, идущих десятками фур; туда же высокий чиновник, туда же присосавшийся к распределению международных дотаций человек, возглавляющий отделение какого-то импортного фонда. Есть и такие, но их, как видно, меньшинство, и технологий, позволяющих пробиться из низшего класса в высший, нету. Советы им порыться в Интернете или прочесть книги типа «Транссерфинг реальности» — не помогут: в низшем классе африканского общества нет ни Интернета, ни книг, ни знаний о буквах, ни знаний о том, что эта грамотность может вообще как-либо в жизни пригодиться.
И ведь северо-африканское общество 700 лет назад было, кажется, процветающим! Ну, конечно, там не было Интернета или телефонов, но на уровне тогдашнего мира было всё неплохо. Король Мали Манса Муса был самым богатым человеком на Земле (в золотом исчислении) и, отправляясь в Мекку, взял с собой несколько десятков тысяч верблюдов, гружёных золотом — на дорожные расходы. И остальные жители Мали, и нынешнего Нигера жили примерно неплохо, если сравнить их с москвичами или парижанами той же эпохи (XIV век). Что ж так испортилось в этой Африке и кто виноват? И можно ли что-то сделать, кроме как выдавая «сан франк» некоторым желающим? Ибо ведь франков на всех не хватит, а люди, получив франки, не станут активнее или счастливее… Об этом я порассуждаю, иншаАллах, в одном из следующих текстов.
Пока же всем шлю привет из города Маради, 672 км к востоку от Ниамея. Путешествие продолжается. Всё отлично. Да и мне и вам повезло, что мы родились не в центральной Африке.