Мусульмане принявшие христианство

Мусульмане, принявшие православие — реальность?

Мусульмане, принявшие православие в Российской Федерации, по данным 2006 года составляют 7% от общего числа мусульман России. Это подтверждают и муфтии.

Мусульмане, принявшие православие — необычная тенденция РФ

Если Европа долгое время страдала от засилия мусульман, то сегодня в европейскую моду входит все восточное и исламское: в некоторых европейских странах подумывают об изменении конституции ради введения законов шариата. В ряде государств введены законодательные барьеры, позволяющие избежать дискриминации исламского населения, хотя, по сути, они ущемляют права представителей других конфессий.

В России же наблюдается обратная ситуация, вызывающая недоумение у многих европейцев: мусульмане переходят в православие. Данная тенденция устойчива, об этом чем говорят статистические данные и сами муфтии РФ.

Например, первый заместитель муфтия Нижегородской области Дамир Мухетдинов считает, что в России темпы роста количества переходов мусульман в православие сегодня превосходят аналогичные темпы принятия христианами ислама.

Сегодня большое количество представителей этнических групп, исповедующих ислам, вступают в смешанные браки, и уже дети второго поколения нередко переходят в православие. Количество пришедших в православие, как правило, не связано с социальными факторами, такими как брак или среда обитания. В основном те, кто приходит в православие, делает это осознанно и планомерно, изучив богословские аспекты религии.

Ислам же, в основном, принимают женщины, выходящие замуж за мусульман.

Сам муфтий Д. Мухетдинов признает, что верующих мусульман всего лишь 4-5%. Большинство — неверующие. «Нам бы хотелось видеть всех мусульманами, но это невозможно. Правда, большие цифры нужны многим нашим общественным и религиозным деятелям для предстоящих выборов. Когда мы говорим, что в Москве проживает чуть ли не три с лишним миллиона мусульман, ну хочется нам… Мне хочется, чтобы в Нижнем Новгороде было 500 тысяч татар и мусульман. Чтобы сказать: товарищ губернатор, дайте нам не 150 тысяч, а пять миллионов, чтобы мы потратили на общественные и религиозные нужды», — говорит Д. Мухетдинов.

Факт перехода из ислама в православие граждан РФ в эксклюзивном интервью KM.RU прокомментировал ответственный секретарь Всемирного русского народного собора Олег Ефимов.

— Как вы прокомментируете факт перехода из ислама в православие граждан РФ?

— Ну, во-первых, я очень рад этому событию. Я считаю, что подобная тенденция говорит о многом, как о политических факторах, так и, конечно, глубоко сакральных. Я знаю, о том, что многие приходят в православие именно из ислама. В православие приходит очень много татар. Даже появилась новая нация — крещеты или крещены, бывшие татары-мусульмане. Это говорит о массовом явлении, если появляется целая нация!

Затем этот бурный рост перемены религий сократился и принял настоящий вид. Сейчас человек осознанно приходит к пониманию православия, после длительного постижения глубин и духовных таинств православия, взвешивая и сравнивая то, что видел, ощущал, в чем жил, с тем, чем овладевает.

Кстати, замечу, в мусульманство, в основном, уходят девушки после или перед замужеством, а в православие приходят мужчины. Это очень показательный момент — если женщину можно склонить, заставить, то мужчина чаще принимает решение все-таки сам. Поэтому мы видим проявление религиозного рвения в высшей степени. Отмечу, что те, кто обращается в православие после исповедания другой религии или после воинствующего атеизма, становятся более верными Богу, более трепетно относятся к своей душе и вере.

Я могу констатировать, при всем моем уважении к исламу, что эта религия терпит поражение. Конечно, можно говорить, что сила не в многочисленности, а в истинности веры людей — их может быть 10 человек, но они искренне и сильно верят, но потеря мудрых мужей, сынов божьих — серьезный удар по авторитету религии. Тем более, в православие обращаются именно хорошо образованные люди, интеллигенция ислама.

Буду надеяться, что эта тенденция возрастет и Россия станет, как и раньше, православной державой.

Текст печатается с сокращениями.
КМ.ru

Принимая крест, бывший мусульманин теряет все

Набиль Куреши

Все знали Набиля Куреши как примерного сына из традиционной мусульманской семьи. С детства он наизусть знал Коран, соблюдал ритуалы ислама и всем сердцем любил родителей. Казалось, что его жизнь сложится вполне предсказуемо. Но случилось то, чего не ожидал никто: Набиль стал христианином. И написал об этом книгу. Прочтите отрывок из нее.

Цена принятия христианской Благой Вести для мусуль-манина поистине огромна.

Разумеется, если я последую за Иисусом, то буду немедленно исключен из общины. Для благочестивого мусульманина это означает потерю всех дружеских, приятельских, деловых связей, которые он строил с самого детства. С обратившимся мусульманином рвут связи его родители, братья и сестры, муж или жена, дети.

Трудность эта неизмеримо возрастает для мусульманина, которому не на кого опереться, у которого нет близких друзей-христиан. Мне известны немало мусульманских женщин, которые признают, что нуждаются в Христе, но обратиться не могут — из страха, что муж прогонит их или и того хуже. Зачастую у них нет собственных средств даже на выживание, не говоря уж о возможности бороться за детей в суде. Объявив себя христианками, они окажутся нищими, на улице, потеряют детей, а от всех родных и друзей будут встречать лишь гнев или холодное презрение.

Однако многие не понимают — да и сам я не понимал, когда принимал эти решения, — что мусульманин не взвешивает эту цену сознательно. Я никогда не говорил: «Нет, лучше останусь мусульманином — ведь, если последую за Иисусом, это будет стоить мне семьи». Нет: отвержение христианства было для меня автоматической реакцией, чем-то вроде рефлекса. Я подсознательно искал пути и способы отрицать Благовестие и дальше, чтобы не задумываться о том, чем мне придется за него заплатить.

Мое решение обрушит немыслимый позор на всю семью. Даже если я прав… как посмею я навлечь на своих родных такую беду?

Но я — не единственный, кому пришлось бы заплатить за мое решение. Мои родители известны и уважаемы в мусульманском сообществе, главным образом благодаря трем чертам нашей семьи: неизменная радость к жизни, теплые и нежные отношения — и твердое мусульманское благочестие. Стоит мне последовать за Иисусом — и все это рухнет.

Мое решение обрушит немыслимый позор на всю семью. Даже если я прав насчет Иисуса — как посмею я навлечь на своих родных такую беду? После всего, что они для меня сделали?

Именно ужас перед позором, непоправимо чернящим всю семью, толкает многих на Ближнем Востоке на так называемые убийства чести. Ни в Коране, ни в хадисах об убийствах чести ничего нет, однако в Коране есть приказ казнить делателей злого, а в хадисах много раз повторяется заповедь убивать отступников.

Такого рода убийства не ограничены Ближним Востоком. Через несколько месяцев после выпуска Майк позвонил мне и сообщил, что в Нью-Джерси была убита целая семья христиан с Ближнего Востока: их «казнили» за то, что они опозорили ислам. «Если ты примешь Иисуса, — спросил он, — как думаешь, не будет ли и тебе грозить опасность?» Я поблагодарил его за беспокойство, но ответил, что об этом тревожусь меньше всего. Мои родные никогда ничего подобного не сделают, и в целом такие убийства довольно редки — гораздо более распространен страх перед ними. И потом, разве не высшая честь для христианина — стать мучеником?

Более всего беспокоило меня то, что, приняв Иисуса как Господа, я могу ошибиться. Что, если Иисус — не Бог? Тогда я начну поклоняться человеку. Это навлечет на меня гнев Аллаха, и я гарантированно окажусь в аду.

Разумеется, именно этому учит Коран В исламе существует лишь один непростительный грех — ширк, вера в то, что Богом является кто-то, кроме Аллаха.

Ширк— непростительный грех в исламе. Это слово приблизительно можно перевести как «идолопоклонство»: смысл его в том, что кто-то или что-то ставится на место Аллаха.

Ширк применительно к Иисусу специально обсуждается в 5:72. Там сказано: для тех, кто признает Иисуса Богом, «пристанищем будет геенна».

Такова цена, которую должен взвесить мусульманин, размышляя о христианском Благовестии. Ему грозит потерять всех родных, близких и друзей, быть может, потерять и саму жизнь, а в случае, если он ошибается — и надежду на райское блаженство в посмертии. Не будет преувеличением сказать, что, принимая крест, мусульманин рискует всем.

Но ведь в этом суть креста. Поэтому Иисус сказал: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее» (Мк. 8:34–35).

Стоит ли мне взять крест и быть распятым подле Иисуса? Если он не Бог — конечно, нет! Потерять все, что я люблю, ради поклонения ложному Богу? Да не будет этого!

Но если он воистину Бог?

Тогда, разумеется, да! Пострадать вместе с Господом и этим навеки с ним соединиться? Да, тысячу раз да!

Теперь ставки были яснее, чем когда-либо, и оставалось лишь одно: узнать, кто же Он. От ответа на этот вопрос зависело все. И я начал молить Бога открыть мне Себя. На ходу, в дороге, молясь, лежа в постели, я умолял, чтобы Он показал мне истину. Прежде Он сверхъестественным образом указывал мне путь — и я непоколебимо верил, что это произойдет снова.

Но ожидание было мучительно. Я странствовал из мечети в мечеть, прося имамов и ученых помочь мне в моих терзаниях Но никто из них не сумел защитить в моих глазах ни Мухаммада, ни Коран: все лишь отрицали те предания, что приходились им не по вкусу, и выбирали из бездонного океана преданий то, что соответствовало их взглядам. А это мне давно уже не помогало.

В ожидании разговора с тем или иным ученым я читал одну за другой мусульманские книги о методологии хадисов и сир, об истории Корана — читал до рези в глазах. А потом, во время намаза, молил Бога смилостивиться надо мною, и глаза мои наполнялись слезами.

5:33; выражением «делатели злого» обычно переводится арабское Fasādāan, слово, имеющее оттенки значения «испорченные» или «беспорядочные».

См., например, «Сахих» аль-Бухари 9 84 57–58, 64, 72.

Из книги Набиля Куреши «Искал Аллаха — нашел Христа. История бывшего мусульманина», переведенной на 27 языков и вышедшей недавно на русском в издательстве ЭКСМО.

Из христианства в ислам и обратно: 4 истории людей, которые сменили религию

Некоторые вещи во всех религиях перекликаются. Главная идея любой веры — это любовь к Богу. В буддизме она воспринимается как любовь ко всему окружающему миру. Путь христианина означает принятие, терпение и смирение; любовь к Богу, любовь ко всему живому вокруг. Все тяготы нужно переносить смиренно. А в буддизме не обязательно подставлять вторую щеку, если тебя ударили. Но сам факт удара — это божественное проявление, которое тебя чему-то учит. Одинаково и отношение к сексу: не разрешается предохраняться, должны рождаться дети — как результат любви. На самом деле пути христианина и буддиста похожи — понятия плохого и хорошего в религиях схожи. Но модели жизни и смерти разные.

В христианстве земная жизнь дана единожды, далее душа отправляется навечно в рай или ад. А в буддизме тело — только рубашка для человеческой души, которая вечна. Каждое новое перерождение для буддиста — это способ приблизиться к Богу, если живешь по божественным законам; отработать грехи из прошлых жизней, очистить карму. Путь рождения не бесконечен. Монахи стремятся прожить текущую жизнь так, чтобы прекратить цепочку перерождений в этом мире и перейти в более тонкие миры.

Самым сложным вопросом оказалось воспитание детей. Я всегда думала, что если у родителей нет сомнений и они уверены в чем-то, то будет несложно передать ребенку свои знания. Но оказалось, что влияние общества очень сильно. Я думала, что разум ребенка как чистый лист и его можно заполнять чем угодно. Но меня ждало неприятное открытие — соседи, бабушка, знакомые, друзья уже что-то нарисовали на нем. Родственники иногда гнут свою линию. Например, объясняя, что дедушка на небесах. В итоге дети в смятении — мама с папой говорят одно, а бабушка другое. Или бабушка пытается накормить ребенка мясом, потому что это полезно, а наши дети не едят мяса. Приходится многое им объяснять.

Мои родители никогда не были против моего мировоззрения, так что как такового конфликта отцов и детей у нас не возникало. Их отношение к жизни с годами тоже стало меняться, и многие мои верования они теперь разделяют. У нас хорошие отношения, и я им благодарна за то, что они укрепили во мне веру в Бога. Детям я объясняю, почему в христианстве мы следуем таким-то обрядам, а что-то берем из буддизма. Крестили мы их рано, еще в саду. Это скорее дань уважения родителям, защита от лишних вопросов окружающих. Нам не хотелось идти на конфликт, родителей беспокоило, что внуки не крещеные. Мы дождались, пока дети были в состоянии понять, что такое крещение, и дети прошли обряд в полном понимании. Я думаю, они подрастут и сами выберут свой путь.

Конечно, многие христианские обряды мне и сейчас помогают в сложной ситуации. Некоторые молитвы я постоянно использую для разговора с Богом. Я часто читаю «Отче наш», хочу, чтобы дети его знали тоже. Невозможно полностью отказаться от того, к чему тебя приучали с детства. Некоторые ритуалы уже часть тебя, настолько они важны и сильны.

Я стараюсь медитировать, как только появляется такая необходимость и возможность, — для этого нужен настрой и уединение. Процесс чем-то похож на йогу. Некоторые ошибочно воспринимают ее как физкультуру. А йога неразрывно связана с медитацией. Важна не только точная поза, которая помогает медитировать, но и душевный настрой. Медитировать можно и в парке, например. Чаще всего мы медитируем для того, чтобы получить ответ на какой-то сложный, мучительный вопрос. Медитация — это не выбор решения из нескольких придуманных тобой. Во время сеанса открываются неожиданные варианты, о которых ты даже не думал. Человек отключается и общается с высшими силами, которые посылают знаки.

Однажды муж сидел на лавке в парке, занимался медитацией и получил ответ в таком виде: мимо проходила компания людей, один из них что-то рассказывал, и оказалось, что обрывок его фразы, долетевший до мужа, стал решением вопроса. Порой в суете дней мы не замечаем что-то важное. Медитация помогает отделить зерна от плевел. Медитацией можно вылечиться, например, от простуды или более серьезных болезней. Это искусство. Конечно, у мужа это получается лучше, а я постоянно совершенствуюсь. В будущем мне было бы интересно побывать в Тибете и лучше узнать о жизни монахов.

Я очень уважительно отношусь к любой религии. Само по себе то, что человек верит в Бога, уже достойно уважения. Мне не важно, как он это делает, как зовет он пророка и какие у него молитвы. Вера в существование Бога объединяет всех людей, делает всех добрее и терпимее.

Как мусульманин стал православным архимандритом

На фото: в этом здании располагается один из православных храмов; Архимандрит Даниил.

+
Ислам и Православие — тема без начала и конца.
Главное — Истина в последней инстанции.
Православие — правильно славить Бога. Жить, как Он велел.
Православные хотят и могут жить в мире: с евреями, мусульманами, буддистами, атеистами… Христианин занимается (по учению Христа о спасении) своим сердцем. Важно научиться в этой жизни: терпению, смирению, милосердию, любви. (Даже к врагам! — Что является высшем умением в любви, как учит Господь.)
Была «встреча» с игиловцами. Трое из них, подойдя к православной женщине, что в торговом центре представляла церковную лавку от храма, все делали, как роботы. (Тогда я поняла: ИГИЛ убивает в людях жизнь не только физическую, но и волю — духовную.)
«Зомбированный» подошел и как по накатанному стал задавать женщине вопросы: — — Это что?
— Икона…
— А чем эта отличается от этой?..- , И не слушая ее ответов, как волна в море, что доходит до шторма и смерча, подошедший начал «накатывать», закончив криками , истерикой, тыканьем в иконы и в нее саму, вообще не желая ничего слышать в ответ.
Он кричал, что «нельзя изображать», но при этом не хотел отвечать: почему люди имеют фотографии, картины с изображением любимых и близких. А ведь, Бога Отца — Духа — и нельзя изобразить!!! Как ты , например, изобразишь воздух? Он же — невидим! Так и Бога Духа Отца! Невиден!!! Но — слышим!
А Христос — Сын Божий — Слово Отца, Которое стало Плотью — воочеловечилось — можно изображать, так как Христос Сам нам оставил Свою изображение!!! И не одно!
Но игиловец всего это, и главное — мира между нами всеми — не хотел. Он кричал, он тыкал, он был во злобе, в гневе, а значит: с ним не было вообще никакого Бога. Потому, что Бог: терпение, мир, любовь, милосердие, взаимопомощь. Таковы люди, в сердце которых обитает Бог. Но не наоборот!
+ + +
Бомбанг Дви Бьяторо — индонезиец, воспитанный в мусульманской семье. Его дедушка был имамом и часто повторял, что с христианами общаться опасно. Внук очень любил дедушку и верил ему. Но случилось так, что Бомбанг стал христианином.
У него были для этого очень веские основания. Вот как сам о снователь православной миссии в Индонезии архимандрит ДАНИИЛ (Бомбанг Дви Бьяторо) рассказывает историю своего обращения.
Не бери у христиан ничего?
bombangВсе мои предки — с острова Ява, кроме одной бабушки — китаянки. Я вырос в мусульманской семье, мой дедушка был имамом в деревне. Он был очень аскетичен. Я помню, как он много постился, спал на полу, каждую ночь молился. Его пример на меня очень повлиял. И хотя он оставался мусульманином, в определенном смысле он был настоящим христианином.
В моей деревне все жители были мусульмане, но дед все равно считал необходимым предостеречь меня:
— Если тебе встретится христианин, никогда не бери от него ничего — ни еды, ни воды.
— Почему, дедушка?
— Ты ведь знаешь, что эти люди — неверные. Они пойдут в ад. Ты знаешь, что они ходят в храмы, где их священники дают им колдовскую воду, которую они пьют и добавляют в еду. И если выпьешь эту воду или съешь эту пищу, то будешь околдован. Тогда они легко заманят тебя к себе, и ты быстро примешь их религию. И потом пойдешь в ад вместе с ними.
Это не доктрина ислама, способ, которым мой дедушка пытался отпугнуть меня от христианства, — его личное суеверие.
Когда я учился в начальной школе, у меня был друг. Он был единственным христианином на всю школу, и все его дразнили. Каждое утро его одноклассники стаскивали с него штаны и кричали: «Смотрите! Необрезанный, неверный!» Это было ужасно. Конечно, он уходил в слезах.
Однажды возвращаясь из школы, я проходил мимо дома этого мальчика и увидел изображение распятого Иисуса Христа. Я пришел домой и спросил у дедушки:
— Деда, а ты знаешь эту бедную семью, что живет в том квартале?
— Да, знаю. Они неверные.
— Знаешь, я видел у них очень странную картину. Там был человек, почти обнаженный, и он висел на деревянном кресте.
— О, ты знаешь, что это такое? Это изображение их смерти! Земля не может принять их, когда они умирают. Поэтому для начала они должны быть задушены. А затем их вешают на такое вот дерево и только потом закапывают в землю.
Опять же, это не учение ислама, это просто попытка моего дедушки отпугнуть меня от христианства. Дедушка был очень хорошим человеком, очень любящим, добрым. Но когда дело касалось религии, все менялось.
Хочу увидеть Бога
========================================================
Для мусульман Бог — не Отец, а деспот, люди — не дети Божии, а всего лишь слуги. Называть Бога Отцом — грех, потому что у Бога нет детей, даже пророки — не дети Божии. В исламе запрещено изображать Бога и пророков. Я часто задумывался о том, какой же из себя Бог. Мне очень хотелось его себе представить. Я спрашивал своего деда:
— Как выглядит Бог?
Он смотрел на меня удивленно:
— Почему ты спрашиваешь?
— Ну мы же молимся Ему, но не видим Его. Я не понимаю языка, на котором молюсь, я не вижу, к кому обращаюсь, ничего не чувствую. Получается, я просто что-то бормочу.
— Ислам — истинная религия, ты это знаешь! Все остальное сам поймешь, когда вырастешь.
Однако когда я вырос — уже ходил в старшую школу, — ответа так и не узнал. Я заходил в китайский храм. Я заходил в буддийский храм. Куда я только не заходил! Мне хотелось узнать, что там внутри, чему или кому люди там поклоняются. Мне не нравилось там, я убегал из этих храмов и снова убеждался, что лучше ислама нет. Мне тогда казалось, что я знал и христианство. Однако я не пробовал заходить в церкви, потому что был уверен, что христиане — неверные.
Однажды в январе я зашел в гости к учителю, мистеру Катамси, и увидел украшение, какого никогда раньше нигде не встречал, — дерево, украшенное множеством декораций. Я спросил:
— Что это такое?
— Рождественское дерево, — ответил учитель.
Он стал христианином, но тогда я еще этого не понял.
И вот мы разговорились. Он спросил:
— Ты все так же часто молишься?
— Да, конечно, пять раз в день.
— Я горжусь тобой. Молодые люди обычно суетятся, развлекаются, а ты молишься.
— Да, мне нравится молиться, — ответил я.
Учитель сказал мне:
— Это хорошо, что ты молишься. Но осознаешь ли ты, кому молишься?
— Конечно! Аллаху, кому же еще?!
— А ты знаешь Его?
Я был потрясен.
— Вот это да!.. А вы Его знаете? Пожалуйста, расскажите мне! Я давно пытаюсь найти ответ на этот вопрос.
Он начал рассказывать мне о Троице, о Деве Марии, о Христе. Тогда наконец я догадался, что он христианин. Я был страшно напуган. Я же пообедал у них! Помните, что это значит? Та самая вода! Я пришел домой и сказал деду:
— Я встретил неверных! Мой учитель стал христианином.
Тогда он посмотрел мне прямо в глаза и спросил:
— Ты что-нибудь у них ел?
Я произнес:
— Да… ел…
— Проси Аллаха, чтобы их магическая вода не подействовала на тебя!
Всю ночь я проплакал, я молился: «Господи, не хочу умереть христианином, хочу умереть мусульманином. Пожалуйста, помоги мне, я не хочу, чтобы на меня подействовала эта волшебная вода».
«Нельзя навязать свою культуру Индонезии. Нам не нужно становиться греками или русскими. Мы должны оставаться индонезийцами, но при этом следовать учению Православной Церкви».
Следуй за Мной
=========================================================
Однажды вечером я молился как всегда. В помещении было довольно темно, но неожиданно мою комнату озарил свет. Это был не обычный свет, он был ослепительно ярким. Вся комната была заполнена им, и я находился внутри этого светового шара. Затем я увидел другой свет, который стал расти и принимать форму, образуя силуэт человека с длинными волосами. Это был человек из света…
Я был потрясен. Мусульмане верят в джинов-демонов, и я подумал, что это и есть демон. Я не мог произнести ни слова, не мог даже рта открыть от страха. Я мог говорить только про себя. Я спросил мысленно: «Кто ты?» И Он ответил на моем родном языке… Я не слышал слов, но я ощутил их: «Если хочешь спастись — следуй за Мной». Затем свет стал убывать, и комната снова погрузилась в потемки.
Это повторилось и на следующую ночь. И потом еще раз. Под конец второго дня я увидел то же самое, но в этот раз на вопрос «кто ты?» Он ответил: «Я Тот, Кого ты искал. Я Иисус Христос». И все исчезло.
Я был смущен, не знал что думать: ведь я молился как мусульманин, но вместо пророка Мухаммеда увидел Иисуса Христа — что ж это такое?
И когда Он пришел в третий раз, я спросил: «А как же Мухаммед?» Он не ответил, только сказал: «Если хочешь спастись, следуй за Мной».
Больше у меня такого опыта не повторялось. Никогда больше я не испытал ничего подобного.
Я стал поститься и спрашивать Бога: «Кем бы Ты ни был, пожалуйста, скажи мне, в ком истина — в Иисусе Христе или в Мухаммеде?» Я молился и постился несколько дней, но не услышал никакого голоса, не увидел никакого видения. Тогда я вернулся к Корану и вдруг открыл 3-ю суру, 45-й стих, где говорится: «Вспомни, Мухаммед, как ангелы сказали: “О Мариам! Воистину, Аллах словом Своим сообщает тебе радостную весть: ты родишь сына. Имя его — Масих Иса, сын Мариам (т. е. Иисус, сын Марии). Он будет почитаем в этом и будущем мире и приближен к Аллаху”».
Я пошел к мистеру Катамси и спросил, где найти церковь. Он оказался одним из лидеров Протестантской Церкви, и я отправился в эту церковь…
Вскоре мой дед узнал, что я хожу к христианам, и ужасно рассердился. А один из моих друзей, услышав об этом, даже пытался убить меня. Тогда дедушка известил всех, что я под его защитой, чтобы меня никто не смел трогать. По милости Божией мой дедушка познал истину и умер христианином. Знаете, сколько лет ему было? Сто четыре года. Конечно, крестился он в протестантизме — я тогда и предположить не мог, что есть другие конфессии. Моя бабушка тоже приняла крещение. А уже будучи священником, я крестил мою мать, отца, братьев, двоюродных братьев и сестер.
Большеголовая церковь
======================================================
Став христианином, я поехал в Южную Корею изучать протестантскую теологию в Сеуле. Но к тому времени я несколько разочаровался в протестантизме. Сказалось мое мусульманское прошлое, целиком пронизанное дисциплиной: молитва пять раз в день, посты. А в Протестантской Церкви, особенно в харизматической, к которой я относился в то время, была свобода: делай как тебе нравится, молись сколько захочешь и как захочешь — с Библией, под гитару или выкрикивая «Аллилуйя». Я стал задаваться вопросом, как было построено богослужение в древней Церкви, и отправился в Корею, надеясь найти ответ. Я молился: «Господи, если та, ранняя Церковь, все еще существует, пожалуйста, помоги мне отыскать ее. Я хочу знать, что это была за Церковь».
В конце концов Господь дал мне ответ на этот вопрос. Однажды я зашел в книжный магазин и увидел на полке книгу «Православная Церковь». Я никогда о такой Церкви не слышал и подумал, что это, возможно, очередная американская секта. Но так как я всегда очень любил читать и читал все подряд, то купил и эту книгу. Прочитав ее, я подумал: «Вот это да! Это же та самая Церковь, которую я искал! Где же она?!»
Я и не догадывался, что православный храм находится прямо напротив моего общежития, что это то самое здание с большим куполом, которое мои друзья называли «большеголовая церковь». Это была миссия Русской Православной Церкви в Корее. Там я и принял Православие. Восьмого сентября 1983 года я стал первым и единственным на тот момент православным индонезийцем.
Из Кореи я уехал учиться в Грецию, а оттуда — в Америку, в Бостон, чтобы продолжать учебу в семинарии Святого Креста. В 1988 году я был рукоположен во священника и вернулся в Индонезию. А там не было ровным счетом ничего: ни храма, ни прихода, ни книг. Все пришлось начинать с нуля. Я был сам себе и пастырь, и пасомый. Но по милости Божией ко мне постепенно стали приходить люди. Сегодня у нас в Индонезии две юрисдикции — Русская Православная Церковь за границей и Константинопольская. Конечно, я считаю верующих обеих Церквей своими духовными детьми, потому что они ничего не знали о Православии до моего приезда, все они обратились через порученное мне служение. В Константинопольской Церкви сейчас восемь священников, в РПЦЗ, к которой отношусь я, — одиннадцать. Православный священник в Индонезии не имеет возможности найти работу, но мы готовы переносить трудности во имя Церкви, и миссия продолжает свою деятельность. Я молюсь о том, чтобы обратить всю Индонезию в Православие. Да, это трудно. Но не труднее, чем во времена Римской империи. Если апостолы сумели обратить древний мир Духом Божиим, значит, и в Индонезии такое возможно.
Почему аборигены не сожгли Бомбанга
Меня постоянно спрашивают, где находится мой приход. У меня нет прихода, вся Индонезия — мой приход. Мне приходится совершать перелеты из одной деревни в другую, с одного острова на другой. Иногда со мной случаются невероятные истории. Например, вот такая. Однажды я отправился с проповедью на остров Тимор (Восточный Тимор — независимое государство, Западный является частью Индонезии). Со мной вместе летел мой духовный сын Арди, ставший впоследствии отцом Григорием. Итак, после долгого путешествия мы оказались в джунглях, в глухой деревне, которая называлась Хаумэнибук. Конечно, это название не имеет отношения к английскому языку! Я понятия не имею, что оно может значить.
Нас принял вождь деревни. Он был очень добр к нам, мы сидели в хижине, разговаривали о Боге. Потом мы с Арди отправились в джунгли поискать воды. Вскоре отыскали родник, попили, освежились. А вокруг были какие-то странные каменные глыбы. Я очень устал и потому уселся на самый большой из этих камней, чтобы передохнуть. Потом мы вернулись в деревню, в хижину, и я продолжил рассказывать вождю о Православии, о вере, о едином Боге, о том, что не следует поклоняться идолам и о подобных вещах. Он был очень впечатлен рассказом.
На следующее утро я снова пошел к вождю племени.
— Могу я спросить вас, куда вы ходили вчера? — неожидано спросил он меня.
— Я был на источнике.
— И что вы там делали?
— Да ничего особенного. Пили воду!
— Нет, вы что-то еще делали. Что вы делали? Просто вспомните.
— Я сидел на камне. На большом камне.
— Вот в этом и проблема! Этот камень — изображение нашего божества, духа, который защищает нашу деревню. И жители видели, как вы сидели на нем. Это их разгневало, так как вы оскорбили духа. Сейчас они направляются сюда. Они замышляют что-то недоброе. Пожалуйста, никуда не выходите, будьте здесь.
Я услышал шум, доносившийся с холма, крики и спросил вождя:
— И что они кричат?
— Убьем его! Сожжем его!
Арди запаниковал:
— Отче, отче, я не хочу, чтобы тебя убили!
— Арди, молись! С нами Бог. Мы ведь пришли сюда во имя Господа.
Конечно, внутренне я очень волновался — это ведь дикие люди. Вождь племени сказал:
— Я попробую с ними договориться.
Это был очень хороший, отзывчивый человек.
К хижине приблизилась сотня человек, вооруженных копьями. Они все были чернокожие, и в темноте я видел только зубы, когда они кричали. А кричали они не переставая. Конечно, напряжение было неимоверное. Мы все время молились.
— Арди, если со мной что-нибудь случится, возвращайся домой и расскажи о том, что тут произошло. Если Господь хочет, чтобы я погиб здесь, да будет так.
— Нет, отче, я тебя не оставлю.
Я был готов: «Господи, если твоя воля в том, чтоб я умер здесь, помоги мне, дай мне мужество умереть за Тебя».
Через некоторое время вождь племени вернулся и сказал:
— Отец, все в порядке. Они согласились не трогать вас. Но…
— Что «но»?
— Вам придется пройти обряд примирения.
Я сказал Арди:
— Если надо поклониться тому камню, я лучше умру. Я никогда не поклонюсь идолу.
Но все оказалось совсем не так страшно. Церемония заключалась в следующем: десять старейшин и я встали в круг и передавали листья орехового дерева друг другу изо рта в рот. Я подумал: «Господи, помоги мне, чтобы меня только не стошнило от такого обряда!» И вот я задержал дыхание, взял листья в рот и побыстрее выплюнул. Затем они велели мне выпить местного вина.
Вождь племени сказал:
— Отец, теперь вам осталось заплатить штраф.
— Сколько? — я подумал, что он просто оберет меня до нитки.
— Десять долларов.
Я заплатил десять долларов и, казалось, был свободен. Но на следующий день мне велели идти к королю. Я очень удивился, что в этой деревне есть король, но послушно пошел к той хижине, которую мне указали, самой большой в деревне. И вот я увидел его. Это был человек лет тридцати, наполовину обнаженный, а на голове у него была… ковбойская шляпа! Я едва сдержался, чтобы не засмеяться. Король сказал:
— Отец, я и еще четверо жителей деревни будем сопровождать вас. Ехать без нас опасно, так как некоторым людям вы очень не понравились.
Нас сопроводили до остановки, и мы уехали домой.
И знаете что было потом? Вскоре после нашего отъезда человек, развязавший демонстрацию против меня, умер. А согласно верованиям этого племени, если человек, нанесший ущерб кому-то, умер, значит, потерпевший ущерб — святой. И тогда все сочли меня святым. В результате люди с того острова пришли к православной вере.
Записано в Сан-Франциско в апреле 2008 года.
СПРАВКА
Индонезия — самое большое островное государство в мире. В ее состав входит 13 676 островов. Пересечь Индонезию с запада на восток можно за шесть часов полета. По численности населения страна занимает четвертое место в мире после Китая, Индии и США (230 миллионов человек). Большинство верующих — мусульмане (около 90 процентов), около 10 миллионов человек исповедуют буддизм. Встречаются и первобытные примитивные верования, особенно на острове Папуа.Православие пришло в Индонезию в 1988 году. Сейчас православное население архипелага составляет более двух тысяч человек и, несмотря на притеснения, продолжает расти.Ислам в Индонезии традиционно отличался терпимостью и миролюбием. Однако в восьмидесятых годах прошлого века сюда начали проникать радикальные настроения. За последние три года в Индонезии было разрушено или снесено фанатиками сто церквей, были случаи убийства христиан.