Мнительность православие

Преподобный Паисий о добрых помыслах

Воззрения святого старца Паисия Святогорца на добродетели.

Умом мы обычно понимаем намного больше, чем понимает наше сердце. И мы умом понимаем, что это плохо, но все равно творим. Или понимаем, что это хорошо, но все равно этого не делаем. Почему? Потому что у нас совершенно распущенное грехами и страстями сердце. Ум, воля и чувства – в расстройстве.

Преподобный Паисий Святогорец говорил, что без работы сердца, а лишь только ума, невозможно духовное изменение: «Всю духовную работу делает ум вместе с сердцем. Ум – передатчик, а сердце приемник. Если ум работает по-мирски, то посылает сердцу мирские сообщения. Если работает духовно, то сердце умиляется и духовно болезнует».

Что советует преподобный Паисий? Давать себе мысленные установки: «Думай об этом человеке хорошее, твори о нем добрые помыслы». И такие волевые мысли входят в сердце, и оно потихоньку начинает разворачиваться на добро, становится добрым. Тогда начнется другая жизнь.

Преподобный Паисий Святогорец

Преподобный Паисий говорит, что один добрый помысел, от сердца идущий, стоит целого всенощного бдения. Больше, чем много часов молитвы. Конечно, это вовсе не означает, что не нужно молиться. Но если нет доброго помысла, то сколько бы вы ни стояли на службе, сколько бы молитв ни произносили, сколько бы ни прибегали к Таинствам, сердце остается холодным, благодати от Бога не будет. И ничего не меняется без доброго сердца, без доброго помысла.

Добрый помысел позволяет выработать привычку терпеть, не оправдываться, не воздавать злом за зло. Если человек относится к несправедливости духовно, с добрым помыслом, не заботясь о том, чтобы доказать свою невиновность, то он ощущает иную радость – истинную, духовную: «Если человека в чем-то несправедливо обвиняют, то, доказав, что эти обвинения несостоятельны, он реабилитирует себя и получает удовлетворение. В этом случае он испытывает радость мирскую. Однако, относясь к несправедливости духовно, с добрым помыслом и не заботясь о том, чтобы доказать свою невиновность, он испытывает радость духовную. То есть в этом случае он имеет в себе божественное утешение, и славословие Бога становится его состоянием».

Добрый помысел обезоруживает человека. Любая сложная ситуация может разрешиться, если включать в работу добрые помыслы: «Независимо от того, какую цель преследует человек, включайте в работу добрые помыслы. Добрый помысел содержит в себе любовь. Он обезоруживает человека и подвигает его отнестись к тебе по-доброму». Добрые помыслы позволяют человеку не повредиться духовно. Даже если ему делают зло, он сможет незаметно для себя проявить терпение, кротость, смирение: «Тот, у кого есть добрые помыслы, духовно здрав и зло претворяет в добро».

Праведник, овладевший искусством творения добрых помыслов, меняет мир вокруг себя к лучшему. Более того, творение добрых привычек передается по наследству. По слову святого Паисия, «эту добрую привычку мы можем передать по наследству». От добрых людей происходит и поколение доброе. Хорошие, добрые традиции пропитывают все вокруг: землю, воздух, людей – и продолжают жить в потомках.

Добрый помысел и молитва, по учению преподобного Паисия, – это два чудодейственных средства, которые помогают преодолеть зло как в самом себе, так и в окружающих. Когда мы творим о ком-то добрые помыслы и молимся с болью, то это преображает и нас самих и помогает тому, за кого молимся.

Еще удивительнее, что, по преподобному Паисию, одни только добрые помыслы способны сделать человека святым, богоподобным: «Подвизаясь подобным образом, ты возделываешь свое внутреннее духовное расположение и делаешь его добрым. И тогда, взирая на твое доброе расположение, Бог умилосердится над тобой и поможет тебе, после чего худые помыслы уже не найдут в тебе места. Они будут уходить, а для тебя уже совершенно естественным будет иметь в себе помыслы добрые. Ты приобретешь привычку к доброму, в твое сердце войдет доброта, и тогда в своей внутренней храмине ты примешь Небесного Гостя – Христа.

Однако это дело не одного–двух дней. Необходимо время и непрестанная борьба для того, чтобы душа увенчалась победным венцом. Когда это произойдет, брань прекращается уже насовсем».

Нужно научиться управлять своим сердцем, творить добрые помыслы, жить радостно, по-доброму. Поначалу это тяжело будет получаться, но когда научимся, то станем людьми, от которых веет добром. К такому человеку все тянутся – он не только сам спасается, но и, как преподобный Серафим говорил, «тысячи людей вокруг спасутся».

Господь сказал: «Сыне, даждь мне твое сердце». Мы должны отвечать себе: «Где мое сердце? С Богом оно или нет?» Если честно будем отвечать на этот вопрос, то тогда станем истинно верующими, друзьями Богу. Это самое ценное – стать родственными Богу. Истинные же родственники Богу – подобные Ему своими добродетелями.

Святой старец Паисий Святогорекц

Как уже было замечено, преподобный Паисий Святогорец в практике духовного делания придает огромное значение творению добрых помыслов.

Старец говорил, что добрые помыслы позволяют не попадать в плен страстей: «Смотри: страсти глубоко укоренены у нас внутри, но благочестивый, добрый помысел помогает нам не попадать к ним в рабство. Когда человек, постоянно включая в работу добрые помыслы, делает свое доброе состояние твердым, устойчивым, его страсти прекращают действовать и их словно не существует. То есть благочестивый помысел не искореняет страсти, но борется с ними и может их одолеть».

Возрастание в добродетели согласно творению добрых помыслов.

1. Воздержание

Вот что преподобный Паисий говорил о воздержании: «Тот, кто самолюбиво подвизается в посте, бдении и других телесных подвигах, изводит себя без пользы, потому что бьет по воздуху, а не наносит удары диаволу. Он не отгоняет от себя бесовские искушения, а, наоборот, принимает их все больше и потому сталкивается со множеством трудностей и постоянно терзается душевным беспокойством. Тогда как у тех людей, которые подвизаются с глубоким смирением и упованием на Бога, душа ликует и воспаряет к небесам. Злые помыслы фактически сводят к нулю все подвиги воздержания: если человек вынашивает пусть даже немножко злой помысел о ком-либо, то какие бы подвиги воздержания – посты, бдения и пр. – он ни совершал, все пойдет прахом».

2. Целомудрие

Один чистый, добрый помысел обладает силой большей, чем любой аскетический подвиг. К примеру, диавол воздвиг против юноши брань нечистых помыслов. Чтобы избавиться от них, юноша совершает всенощные бдения, постится, воздерживается от пищи и воды по три дня подряд. Однако включенный им в работу чистый помысел обладает силой большей, чем все его бдения и пощения, и оказывает ему более существенную помощь.

3. Нестяжание

Ценно то, что мы уделяем другому от своей скудости, идет ли речь о духовной помощи или о материальной. Допустим, у меня есть три подушки. Если я отдам другому ту подушку, на которой сплю сам, вот тогда это ценно, потому что здесь присутствует жертва. Говоря о нестяжании, преподобный Паисий также многое внимание уделял тому, в каком духе, с каким помыслом относится монах к своей келье: «К сожалению, некоторые монахи переносят в пустыню весь свой мирской дух со всеми мирскими вещами. Они постоянно заняты изменениями и переделками, внешним благоустройством, кирпичами и кучей цветочных горшков и не знают, что такое четки, а знают только попечения, хорошую еду и кирпичи».

4. Кротость

Взять, к примеру, человека, имеющего добрые помыслы. Даже если кто-то его несправедливо ударит, он скажет: «Бог попустил это, чтобы я искупил свои прежние грехи. Слава Богу! Если бы мы размышляли о том, что величайшую несправедливость подъял на Себя Христос, то мы принимали бы поношения с радостью. Если с тобой обошлись несправедливо, ты получаешь прибыль. А та сестра, которая, желая себя оправдать, возвела на тебя напраслину, впоследствии почувствует угрызения совести, будет каяться и относиться к тебе с большей любовью. Таким образом, от того, что с тобой обошлись несправедливо, происходит не одно добро, а сразу два или три.

Когда с нами поступают несправедливо, то, принимая эту ситуацию, мы, в сущности, приобретаем благодеяние. Например, меня оклеветали и неправедно заключили в тюрьму. Ну так что же? Во-первых, поскольку никакого преступления я не совершал, моя совесть спокойна. А во-вторых, меня ждет небесная мзда. Разве можно оказать мне большее благодеяние? Я не ропщу, но славословлю Бога: «Как благодарить Тебя, Боже мой, за то, что я не совершал этого преступления? Ведь если бы я его действительно совершил, то не мог бы вынести угрызений совести». Для тех, кто думает так, тюрьма становится раем.

Или другой пример: кто-то меня несправедливо ударил. «Слава Тебе, Господи! – говорю я. – Может быть, таким образом я искуплю какой-то из моих грехов, ведь когда-то и я поднял руку на своего ближнего». Или же меня справедливо обругали, и я благодарю: «Слава Тебе, Господи! Я приемлю это ради Твоей любви, по которой Ты претерпел ради меня заушения и оскорбления».

Если люди будут признавать сделанное тобой добро уже сейчас, то потом, в жизни вечной, ты услышишь: «Восприял еси благая твоя» (Лк. 16:25). Нам следует радоваться тому, что другие не признают наших трудов и оставляют нас без человеческого воздаяния, так как Бог учтет эти, по-человечески неоплаченные, труды и воздаст нам за них вечной платой. Поскольку существует божественное воздаяние, будем стараться сделать какой-нибудь – пусть и малый – вклад в Божию «сберегательную кассу». Несправедливость по отношению к себе мы должны принимать как великое благословение, поскольку за счет несправедливости на наш (духовный «банковский») счет перечисляется определенная сумма – в небесное благословение.

5. Радостотворный плач

Преподобный Паисий о покаянии: «Если ты, дорогой, не простишь других, – сказал я ему, – тогда как же Бог тебя простит?»

К примеру, человек едет куда-то на машине. В дороге начинает барахлить двигатель, и он приезжает на место назначения с большой задержкой. Имея добрый помысел, опоздавший скажет так: «Видимо, Благий Бог притормозил меня неслучайно. Кто знает, может быть, если бы не возникло этой задержки, я попал бы в аварию! Боже мой, как мне благодарить Тебя за то, что Ты уберег меня от опасности!» И такой человек славит Бога.

Принимая нагоняй за совершенные оплошности без ропота, но с радостью и словами: «Слава Тебе, Боже, так мне и надо!» – ты будешь иметь половину радости. Но если тебя ругают незаслуженно, без вины с твоей стороны и ты принимаешь выговор с добрым помыслом, то твоя радость будет полной.
6. Трезвение
В добродетели трезвения особо внимательно следует относиться к помыслам. Именно невнимание, отсутствие безмолвия усложняет возделывание добрых помыслов. Одной монахине преподобный Паисий советовал избегать собраний, где ведутся пустые разговоры, именно во избежание лишних помыслов: «Для тебя лучше по возможности избегать этих собраний, равно как и любопытства, потому что мы собираем хлам помыслов, а потом теряем много сил, чтобы его вымести».

«Бодрствуя , ты ведешь себя осторожно и включаешь в работу добрые помыслы. Если же ты над собой не бодрствуешь, твой ум может уходить к различным недуховным, а то еще и к прямо греховным предметам. Произноси Иисусову молитву и будь внутренне собран. Если же твой ум куда-то уходит, снова возвращай его назад. Делай это постоянно. Не позволяй уму кружиться».

7. Смирение

К примеру, видя злобу преступника, такой человек думает, что этому преступнику никто не помог, и поэтому тот опустился до того, что стал совершать злодеяния. А еще он понимает, что и сам мог бы оказаться на месте этого несчастного, если бы Бог оставил его без Своей помощи. Относясь ко злу подобным образом, такой человек приемлет многую Благодать.

8. Любовь

Чтобы возлюбить другого человека, необходимо, чтобы работало сердце тоже, одного ума недостаточно. Максимально, что может сделать ум, это привести тебя в состояние, когда ты сможешь сказать: «Я должна потерпеть этого человека». Или: «Я должна держать себя в руках, чтобы не сказать или не сделать чего-то плохого» и т.д. «В лице нашего брата мы видим Христа. Потому что, делая что-то ради брата, делаем Самому Христу».

Таким образом, преподобный Паисий для каждой добродетели мог предложить соответствующие добрые помыслы. Более того, в самих советах святого ясно подчеркивалась необходимость верного помысла. Святой старец говорил, что в стяжании добродетели следует, в первую очередь, обращать внимание на помыслы. Дело, по первой видимости доброе, можно делать со злым помыслом: «Надо быть очень осмотрительным, здравомыслящим и рассудительным, чтобы делать добро с добрым расположением. Поступок, опережающий мысль, продиктован гордостью. Поэтому нужно не спешить сделать что-то, а прежде все взвесить и помолиться. Когда дело предваряется молитвой, то в работу вступает не интеллектуальная шелуха, не легкомыслие, а просвещенный духом разум».

Таким образом, по воззрению преподобного Паисия Святогорца, каждая христианская добродетель является духовно-нравственной доблестью, путь к достижению которой лежит через творение добрых помыслов.

(Из письма о.Серафима).

Оглавление:
О самомнении, мнительности и бесовском обольщении.
О мнительности.
Два правила для избавления от самомнения.
Причина нестабильности в церковных организациях.
О фанатизме и шизофрении.

О самомнении и мнительности, бесовском обольщении и душевном вИдении.

О.Серафим: В наше время, по причине всеобщего духа самости и гордыни, в людях очень сильно возросло самомнение. По этой причине, мой тебе совет, борись с самомнением и мнительностью, ибо ты очень часто приписываешь человеку то, чего у него нет в голове, и о чем он даже и не думает. Причина этому – самомнение, мнительность. Но ты как раз с этими главными страстями и не борешься, и по этой причине подпадаешь под чары бесовские, и начинаешь видеть то, чего в реальности нет; и потом с этим, нарисовавшимся в твоем уме, начинаешь воевать. Если ты не будешь бороться с этим, то все познания, которые ты будешь приобретать, будут употребляться тобою на то, чтобы двигаться в обратную сторону.

Мне приходилось и приходится наблюдать очень многих людей, которые приобретали обширные познания, или которые проходили путь борьбы со страстями, но так как они не освободились от самомнения и мнительности, то в дальнейшем впали в духовную прелесть. Они пришли к этому потому, что бес через самомнение накручивал им в уме то, чего в реальности нет, а они же с этим не боролись; и таким образом, они попали под чары бесовские. Доказать человеку что-то, когда он в таком состоянии, – невозможно. Я обычно, видя такое, и не навязываюсь со своими наставлениями или доказательствами, а устраняюсь и просто молюсь, ибо знаю, что это все бесполезно.

Я видел с самого начала это же самомнение, мнительность и властолюбие в тебе, но надеялся и надеюсь на то, что ты когда-то начнешь от них избавляться. Ибо от этого у тебя очень многие беды, в твоей личной жизни, страдания и несчастья. Если ты избавишься от этого, то тебе станет намного легче, процентов на 80-90, и жизнь станет счастливее. Вот и сейчас, они в очередной раз ввели тебя в страстное состояние, и ты от этого потеряла покой в духе, и начались внутренние муки и страдания. В этом страстном состоянии: духовное видение искажается, и человек смотрит уже через призму этого духа. Мне часто приходилось наблюдать, как у тебя в уме рисуется враг, вот с такими-то неправильностями, и ты с ним начинаешь воевать. Это и есть бесовские чары и обольщение, которые находят на человека по причине одержимости самомнением и мнительностью, которые в конечном итоге могут привести человека к духовной прелести.

Наше время такое, что бесы наводят на людей свои чары, и именно через самомнение и мнительность. И когда человек подпадает под это, то доказать ему невозможно то, на чем он зацикливается. И если человек будет оставаться одержимым этим самомнением и мнительностью, то, рано или поздно, бесы его на чем-либо поймают, что и происходит со всеми. Это и есть бесовское обольщение, в конце времен, под которое подпадают все люди, не искореняющие в себе самомнение и мнительность – этот корень греха. На этом основании и будут совершаться антихристовы чудеса, и люди будут видеть то, чего на самом деле в реальности нет.

“Многочисленные произведет он (антихрист) знамения, но ложно, а не действительно. И в присутствии многолюдной толпы, которая будет восхвалять его за мечтательные чудеса, издаст он крепкий глас, от которого поколеблется место, где собраны предстоящие ему толпы, и скажет: все народы, познайте мою силу и власть! В виду зрителей будет переставлять горы и вызывать острова из моря, но все это обманом и мечтательно, а не действительно; впрочем, прельстит мир, обманет взоры всех, многие поверят и прославят его, как крепкого Бога” (преп.Ефрем Сирин, т.2, «Слово на пришествие Господне…»). Причина этого обмана и самообольщения – самомнение и мнительность, одержимость духом самости и гордыни.

Для того чтобы произносить правильный суд, надо избавляться от самомнения и мнительности. О чем я выше написал. Для того чтобы избавиться от самомнения, то самое первое правило состоит в том, что надо научиться не верить своему видению и ощущению, а подвергать их сомнению. Ибо к нашему видению и ощущению примешана самость, которая искажает наше видение. И доколе человек не избавится от этого духа самости, в видении и ощущении, дотоле он не может произносить правильный суд. Хочешь, не хочешь, но от неправильного суда не избавишься дотоле, доколе не встанешь на путь избавления от самомнения и мнительности.
Человеку естественна способность суждения, и он все время проявляет ее, совершая тот или иной суд, в отношении чего-либо. Богом запрещен не сам по себе суд, который есть проявление способности суждения, а запрещен только лишь суд неправедный: “судите судом праведным” (Иоан.7:24). Об этом

Разница состоит в том, что видение и ощущение естественно человеку, но к ним примешана самость, первородный грех. Когда человек видит и ощущает с примесью этого духа самости, то это видение искаженное. Когда же человек, в личной жизни, через борьбу с этим духом самости, освобождается от него, тогда видение и ощущение у него становятся свободными от примеси этого духа. И тогда он может видеть правильно и делать верные выводы, т.е. произносить правильный суд.

Духовное видение объяснить словами невозможно. Это не видение каких-то видений или явлений. Это похоже в какой-то степени на ощущение, но не совсем так. Если понаблюдает за собой человек, то проявления этого сможет увидеть, в каких-то случаях. Но одно дело – это видение соединенное с духом самости; а другое дело – когда это видение свободно от него, тогда оно свободно от самомнения и мнительности. Отсюда и разница в видении. Собственно говоря, решение всех возникающих проблем и вопросов зависит от этого. И все споры вокруг этого и вращаются. В этом выражается природа человеческая, и уйти от этого невозможно. Весь вопрос только в направленности, в окраске, в этих проявлениях природы.

Логически это так, как я тебе сказал, а на деле это знает и ощущает только тот, кто это опытно проходил. И кому-либо “на пальцах” объяснить это – практически невозможно.

Я очень часто наблюдал и наблюдаю: приходившим людям, не имеющим никакого понятия о внутренней жизни, даешь наставления, вводишь их во внутреннее делание, на уровне умовом, рассудочном объясняешь им понятия о внутренней жизни, они всё это познают. А потом, по причине того, что в личной жизни они не искореняют из себя самомнения и мнительности, духа самоуверенности, то начинают всеми этими познаниями и борьбой со страстями действовать, по отношению к ближним, исходя из самомнения и мнительности, ища самоутверждения, по настрою своего духа. При этом, они этого не видят. И, таким образом, заходят в состояние духовной прелести.

Ты спрашиваешь: “Как же увидеть это самомнение и мнительность в себе? Если это как душевнобольной, – для всех окружающих он больной, а сам он этого не видит? И правильно ли внутреннее побуждение во всём сомневаться, испрашивая у Господа, так ли я поступаю, даже в мелочах, согласно ли это с волей Божией? Или это тоже мнительность?”

Это приходит только с опытом, при правильно-проходимом внутреннем делании. То есть, когда это делание, по настрою духа, не будет основываться на духе самости. Ошибки и падения здесь неизбежны, но все зависит от благоразумия и осторожности. Это все из опыта, и правильных выводов из своих ошибок и падений.

О мнительности

Мнительность – это самомнение цепляющееся за какие-либо вопросы от которых оно не может оторваться, по причине своей одержимости, зацикленности, так как через эту зацикленность, на чем-либо, ищется дух самоутверждения.
Самомнение – это мнение, которое не в согласии с волей Божией, в зависимости от ситуации и обстоятельств. То есть, в каждом конкретном случае необходимо учиться различать волю Божию и действовать в соответствии с Ней, – это и будет исполнение заповедей Божиих. Для вспомоществования они нам даются в письменном виде, т.е. это воля Божия выраженная, в общем, внешне. Но применение их к частностям, зависит от нашего духовного видения воли Божией, в той или иной ситуации, жизненных обстоятельствах.

Мнительность начинается с самомнения, которое ищет дух самоутверждения через посредство зацикления на чем-либо. А самомнение – это мнение, которое не в согласии с волей Бога, в конкретный момент времени.
Точно так же мнительность может проявляться и через сомнение. Сомнение естественно человеку по природе. Но когда человек проявляет его не к месту, не к времени или без меры, тогда оно переходит в грех. Это случается тогда, когда через сомнение ищется дух самоутверждения. – Когда происходит зацикление на чем-либо через сомнение, которое проявляется не к месту, не к времени, без меры, тогда и получается мнительность. А когда это переходит в привычку, тогда образуется страсть мнительности. Когда это случается иногда, то это не так страшно. Но когда это становится системой, привычкой, тогда это уже мучительная страсть мнительности, погибельная для души.

Два правила для избавления от самомнения

Первое с чего я начинал учить, когда мы еще жили общиной, то это то, чтобы научиться не совершать суда основанного на самомнении. Для этого я всегда повторял два правила, когда о чем-то или о ком-то пытается судить человек.

Надо задать себе вопросы:
1).”А надо ли это мне лично, для моего спасения, – судить вот об этом деле или об этом человеке”. И если не надо, то все помыслы на данную тему отсекать.

2). “А знаю ли я все обстоятельства и нюансы данного дела, чтобы произносить правильный суд. Может я чего-то не знаю, каких-либо обстоятельств, а потому могу совершить суд неправильный”.

Поэтому, если есть в этом нужда, то надо оставить это как предположение, а не как убеждение. Предположение говорит: “это вот так-то, но впрочем может быть я ошибаюсь, не зная каких-либо обстоятельств данного случая или дела”. Предположение, – это не окончательное решение, – это решение растворенное сомнением.

Те, которые находили своим судам и убеждениям самооправдания, или если их обличали, и они свой неправильный суд постоянно оправдывали тем, что я не знал, мол, обстоятельств, поэтому и неправильно рассудил. То они продолжали воспитывать в себе и возгревать самомнение, дух самости и гордыни, и таким образом заходить в состояние духовной прелести. Хотя иногда и приходили в раскаяние, но потом, по навыку, по привычке, опять впадали в то же. В конечном итоге, это все повылазило. Ибо ничто не проходит бесследно.

Те же, которые научились отсекать свое самомнение, по этим двум пунктам, обрели некое спокойствие в помыслах и душе. И таким образом избавились в личной жизни от многих проблем.

Причина нестабильности в церковных организациях

Все разбирательства между расколами в синодах не могут разрешиться именно по этим причинам, а так же по причине того, что привязанны к обрядам, буквам канонов и правил и организациям. И на этом самоутверждаются и полагают свое спасение. Христианство, православие – не ощущается как дух: «Православие есть поклонение Богу Духом и Истиною; Дух есть слава христиан (см.Ин.7:39). Где нет Духа, там нет православия» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.4, “Поучение в неделю Торжества Православия”). На сегодняшний момент времени, христианство, православие – потеряли, как дух. В этом и вся проблема.

При таком положении вещей, нормализации церковной жизни не будет никогда, никакой; а будет, дальше, еще большее расшатывание всего. Бог попускает это, чтобы выбить стоящий в основании дух самоутверждения, стабильности, основанной на духе самости. – Чтобы привести всех в состояние нестабильности, в ощущение своей немощи, беспомощности. Это попускается потому, что у современного человека, именно, отсутствует ощущение немощи, а вместо него присутствует, в ощущении, дух самоутверждения. А заменить христианство, – которое есть дух, – обрядами, канонами и правильными догматическими формулировками – не получится.

Преп.Исаак Сирин сказал: “Кто не знает своей немощи, тому недостает смирения” (сл.61), т.е. в нем неизбежно будет самомнение, дух самоуверенности и самонадеянности, дух самости и гордыни. И этим духом будет растворена вся его деятельность, в том числе и подвижничество. Такая деятельность и такое подвижничество, вычитывание молитв и служб, без опытного познания своей немощи, еще более возгревает в человеке самомнение и дух самости, и соединяет его, по настрою духа, не с Богом, а с демонами; приводит к вечной погибели. Вот она причина нестабильности в современном обществе и церковных организациях: самомнение, дух самости и гордыни.

О фанатизме и шизофрении

Ты спрашиваешь: Как объяснить явление фанатизма, с которым приходится сталкиваться, в наше время, в современной жизни?

Иногда приходится слышать, что мученники, которые шли на смерть за Христа, – это фанатики. Но в другие моменты, к примеру, во время войны, когда требуется народный патриотизм, чтобы кто-то умирал за родину, за какие-то идеи, за светлое будущее, то это, говорят, – не фанатизм, это – нормально, это – героизм. А если за Отечество Небесное, за Христа, то это, мол, фанатизм.

Но здесь необходимо определиться с терминами и значением данного понятия.

Мученики, на самом деле, не были фанатиками, ибо они поимели силу ревности, свободную от духа самости. То есть, они проявили силу ревности и задействовали ее в согласии с волей Божией: к месту, ко времени и в меру.

Фанатизм – это сила ревности, проявляемая не к месту, не ко времени, не имеющая меры, не в должном настрое духа. Фанатизм может сопровождаться кровяным разгорячением, а может быть и хладнокровным.

Сама по себе, сила ревности не есть грех, ибо она свойственна человеческому естеству, – это сила души, ее энергия. Да и разве может человек хотя бы один день прожить без задействования силы ревности? Чтобы решиться на какое-нибудь дело, необходимо поиметь силу ревности – эту энергию души, которая передается и телу. Она приобретает окраску в зависимости от того, с какой целью, с каким намерением человек употребляет ее.

Сила ревности – это свойство нашего естества, заложенное Богом, при сотворении человека. При помощи ее можно искоренять страсти, греховные навыки, привычки; или наоборот, – искать удовлетворения их.

Когда человек молится перед иконами, кладёт поклоны, то он тоже задействует силу ревности, кровяное разгорячение. Но это не грех. Грех будет тогда, когда человек начнёт искать услаждения в этом, или когда через это станет возгревать в себе самомнение, душевное и телесное сладострастие, дух самости и гордыни.

Если человек задействует силу ревности в смиренном и сокрушенном настрое духа, старается ничего себе этого не вменять, не поставляет целью искание душевного сладострастия, – то тогда его сила ревности будет правильно направляться и действовать, т.е. не страстно: проще говоря, будет иметь своё время, место и меру.

Когда люди не к месту, не ко времени употребляют силу ревности, совершают какие-то поступки, приносящие вред; не имея при этом благоразумия, духовной рассудительности, – то вот и получаются фанатики.

Благоразумие, духовное рассуждение и отсекают действие силы ревности, когда она действует не по разуму, т.е. когда она омрачает рассудок и ум.

И это не только в области религии, ибо то же самое и в политике, и в быту, и просто в общении между людьми. Сила ревности безумная и бестолковая, омрачившая сознание и ум, может привести к каким-либо абсолютно фанатичным действиям.

Можно быть фанатиком крайне правым, отсюда явление крайнего нацизма и фашизма. Но можно точно так же быть и фанатичным либералистом. А можно так же, фанатично начать преследовать фанатиков, стараясь уничтожить фанатизм. То есть, можно быть фанатиком, как крайне правым, так и крайне левым.

В основании фанатизма стоит одержимость самомнением. Фанатизм – это мнение не свободное от духа самости, приносящее дух самоутверждения. То есть, человек в своем произволении хранит сочувствие к самости в мнении, к духу самости и гордыни. А на чем зациклить это самомнение – это не имеет значение. Можно на чем угодно, хотя бы на том же либерализме.

Главная причина фанатизма – это одержимость самомнением. Если человек избавится от самомнения, то никакой фанатизм не пристанет к нему. Самомнение, так же, – есть начало шизофрении. Шизофрения – это и есть одержимость самомнением. В зависимости от степени этой одержимости бывает и разная степень шизофрении. Причина того, что в современном обществе, «сплошь и рядом», люди больные шизофренией – это и есть одержимость самомнением, а в настрое духа – дух само-утверждения, одержимость духом самости. Избавиться от фанатизма можно только через борьбу с самомнением, с духом самости и гордыни. Другого пути избавления и излечения от него – нет. То же самое относится и к окончательному избавлению и излечению от шизофрении.

А так же о самомнении есть .

Помоги тебе Господи, на твоем пути к спасению, в борьбе с самомнением и духом самости.

Как бороться с мнительностью?

Вопрос читателя:

Добрый день. Подскажите, пожалуйста, что мне делать и стоит ли переживать по этому поводу.

Я очень мнительный человек, и есть у меня определённые фобии связанные с болезнями, страх за здоровье свое и своей семьи. Ситуации складываются периодически довольно абсурдные: я собираюсь сделать какое-либо действие (не важно, какое — сообщение отправить, машину завести, остановиться в дороге, перекреститься, совершенно различные могут быть действия), и в голове возникает мысль: «Если сделаешь так, то ты или твой любимый человек заболеет». И тому подобное. Ситуации такие происходят не единожды.

Я в таких ситуациях руководствуюсь и руководствовался разумом, поступал так, как планировал, и на эти мысли мало обращал внимания, стараясь не придавать им значения, гнал от себя. Но потом мной овладевал и овладевает страх, что таким образом, своими такими мыслями я могу или мог причинить вред своим любимым и себе, что эти установки могут сбыться. Очень за это переживаю.

Искренне раскаиваюсь, что допускаю в свой разум такие мысли, что допускаю такие ситуации, так как желаю всем людям и себе только добра и всего самого хорошего. Помогите разобраться в моей проблеме. Благодарю.

Антон

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:

Добрый день! Уважаемый Антон, что касается мыслей, успокойтесь: не обладает мысль человека такой силой, чтобы без воли Божией сотворить что-то с другим человеком — и хорошее, и плохое. Это только в кино и в сказках силой мысли человек что-то с другим делает, а в жизни — нет. Так что знайте, что возможности Ваши реальные сильно далеки от того, чтобы что-то плохое из-за Ваших мыслей с другим человеком произошло.

Теперь вопрос о том, почему Вас преследуют эти мысли. Самый простой вариант — мысли нам могут, увы, подкидывать бесы, потому что им очень не нравится, чтобы человек был мирен, спокоен и радостен. Поэтому они атакуют человека и то и дело предлагают ему подумать о том-то и о том-то, чтобы сбить с толку, чтобы человек свернул с правильного пути. Если Вы почитаете аскетическую литературу — книги о том, как святые отцы боролись с мысленным искушениями, то увидите, что главное их оружие — молитва. Непрестанная молитва, когда человек постоянно обращается к Богу (например, говоря про себя «Господи, помилуй!») хранит разум человека и помогает не поддаться на такие вот лишние мысли, не принято в себя то, что изначально не твое. И тут Вы поступаете совершенно верно: гоните эти мысли и их не принимаете. Так впредь и поступайте, молясь Богу о помощи.

А когда задумаете сделать какое-то дело, то постарайтесь опередить мысли и приучить себя обращаться к Господу: «Боже, благослови это дело! Господи, помоги мне вот в этом».

И живите и поступайте с Богом!

Если вдруг окажется, что эти способы не работают, Вам надо обратиться к психологу или психиатру. Потому что именно эти специалисты умеют разбираться с разнообразными состояниями навязчивости, если они совершенно выходят из-под контроля.

Храни Вас Бог!

Архив всех вопросов можно найти . Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.

На заставке: фрагмент фото Danielle Henry

Борьба с помыслами

Часть 1

Мы живем во времена, когда ум человека всё больше запутывается всякими помыслами и мнениями, а его внутреннему миру уделяется всё меньше внимания. Однако с помысла начинается всё, и это лучше всего известно тем, кто воинствует оружиями духа.

О брани с помыслами рассказывает, по собственному опыту и разумению, один из самых известных и любимых в Румынии профессоров богословия священник Константин Коман.

Протоиерей Константин Коман

– Батюшка, мы живем во времена, когда Православие остается мало известным даже для православных, посещающих храм. Я имею в виду борьбу с помыслами, падения, бывающие у людей через помышление, и требования Евангелия, как, например, слово, сказанное Спасителем: «Очисти прежде внутренность чаши» (Мф. 23: 26). Как нам конкретно действовать, каким путем идти, чтобы очистить сердце от страстей, а не довольствоваться тем, чтобы на исповеди каждый раз перечислять одно и то же?

– Это действительно важная проблема. Проблема, проистекающая из того, что мы все в большей или меньшей степени являемся жертвами видения мира по преимуществу внешнего, я бы сказал – материалистического. Мы почти все пали – и верующие, и клир, и народ, и православные, и неправославные, – мы пали под этим давлением и уже не придаем значения тому, что у нас внутри, что невидимо, тому, что не обрастает жирком, не прикрывается жестом, действием, занятой нами позицией.

Между тем, если вернуться к Божественным Евангелиям и в особенности если проследить затем всю восточную Традицию, столь сконцентрированно выраженную в хорошо известных письменных памятниках (Патериках, Добротолюбиях, Житиях святых вплоть до новой, современной исповеднической литературы), то мы увидим, что брань эта ведется внутри – это «невидимая брань», как говорил святой Никодим Святогорец, да и отцы вообще. Борьба ведется на уровне помысла, на уровне внутреннего решения. Но для этого необходимо иметь развитое самосознание, глубокое знание своего внутреннего мира. А для этого людям надо остановиться на себе, остановиться в этом чрезвычайном водовороте, оказать сопротивление этому гигантскому пылесосу, постоянно и целиком засасывающему их вовне. Это непросто.

Мы сами, если немного посидеть и задуматься, поймем, что сердцевина вещей действительно духовна, она душевна, она мысль, она дыхание, она намерение. Мы знаем, что Божественные Евангелия отдают предпочтение тому, что можно назвать не моралью поступков, а моралью мотивации поступков, а значит, помысла, порождающего поступок, что крайне важно. И можем сами убедиться на собственном опыте, каким бы малым он у нас ни был, что и в самом деле помысл, порождающий поступок, определяет, будет ли этот поступок хорошим или плохим, созидающим или разрушающим.

Одно и то же действие в зависимости от помысла, его порождающего, может быть в равной мере и добродетелью, и грехом. И тогда мы понимаем, что главная игра идет там, на уровне помысла, – но только очень трудно вырваться из взрывоподобного напора материалистической культуры, охватившей почти всех нас.

За заботой «о картинке» стоит плохой помысл: мы хотим нравиться людям. При этом не хотим нравиться Богу И вот мы уже так много вкладываем во внешнее: в воображаемое, в видимость, в прессу, в телевидение: «Пусть увидят это, пусть увидят это!» Мы очевидно и чрезвычайно заботимся о том, что видно, и не заботимся о том, чего не видно. Однако внимательный человек, не обязательно погруженный в церковное и христианское, может «прочитать» нас, что за нашей заботой о картинке кроется в действительности внутренний плохой помысл и мы хотим нравиться людям, но не хотим нравиться Богу. Вот как мы сами себя выдаем.

Божественные Евангелия действительно отсылают нас к внутренней стороне чаши. Дискурс Христа Спасителя в своей совокупности касается той области, где рождаются помыслы, где рождаются намерения, где мотивируются наши дела и позиции. Там они мотивируются. Великая брань идет там – там вьют гнездо и наши страсти, там укореняются и наши добродетели: на уровне сердца, на уровне сокрытого помысла, – и там генерируются духи, владеющие нами, которые, в большинстве случаев, могут быть плохими. Например, к сожалению, дух лености, дух алчности, дух блуда, несметные и скверные духи. Там же вселяется и Дух Божий.

Наша культура, культура Евангелия и в особенности культура Восточной Церкви, – это культура внутреннего. И я рад, что вы ставите на обсуждение эту проблему, потому что действительно думаю, что это стало бы одним из важнейших и необходимейших ответов, которые мы сегодня должны дать миру, – а именно: для нас, тех, кто находится в Церкви, тех, кто составляет Церковь, тех, кто исповедует, что мы Церковь Божия, важно не то, что видно, а важно то, чего не видно. Важно то, что внутри человека.

Человеческим помыслом можно перевернуть мир сей. И это свидетельство мы, конечно, получили от Патериков, от отцов пустыни, от сегодняшних отшельников, обитающих в монастырях, в наших горах, на Святой Афонской Горе, – отцов, которые в своем внутреннем мире, после того как очистятся от этой бомбардировки помыслов, в своем духе охватывают весь мир.

Думаю, это одна из главных проблем. Мы должны показать миру – тем, как мы живем, тем, как существуем, тем, как мы движемся, – что для нас важно сердце, культура внутреннего, духа.

«Где нет борьбы с помыслом, человек уже побежден на деле»

Далее, еще один аспект: мы так охвачены помыслами, что даже не способны их рецензировать, обозначить. Мне вспоминается сейчас одна сцена из Патерика с неким отцом, который, впрочем, казался слегка юродивым (некоторые из них притворялись юродивыми Христа ради) и смеялся «как дурачок», как мы сказали бы сегодня. И отцы таким его и считали, хоть и сами были отшельниками, как и он. И вот приходят три брата, которым захотелось посетить братство, и просят у старца благословения позволить им посмотреть кельи отцов. Старец говорит монаху, отправившемуся их сопровождать:

– Только к этому безумцу с ними не ходи.

И они прошли повсюду, но не нашли того, что искали. И наконец ушли, не увидев отшельника. И старец спросил себя: «А почему эти отцы захотели пойти к брату?» Пошел к нему сам и застал его исполняющим свое духовное делание. Но, увидев, что заходит старец, он по-дурацки засмеялся, как делал это обычно. И говорит ему старец:

– Ты меня больше не обманешь! Каково твое делание? Что ты здесь делаешь, в келье?

И тогда тот ему сказал:

– Я с утра, когда встаю, ставлю перед собой две корзинки и несколько камушков. Когда приходит ко мне благой помысл, я кладу камушек в правую корзинку, а когда приходит плохой помысл – в левую. И если к вечеру соберется больше камушков в корзинке со злыми помыслами, то не ем в тот день.

Чтобы было понятно, на каком уровне ведется борьба! А попробуй кто-нибудь из мирских, таких как мы, так обозначить свои помыслы! Он не выдержал бы и пяти минут, не говоря уже о целом дне. Сколько помыслов проходит через наш ум? Целая лавина! Наш ум похож на вселенную, полную метеоритов, как говорят отцы; идет их постоянное разбрасывание, рассеяние. Впрочем, отцы так и характеризуют мир – как рассеяние:

– Что такое мир? Рассеяние, – говорит один авва.

Но это не значит, что мы не должны рефлексировать над вещами. Борьбу там надо вести, и борьбу там надо выигрывать. Ибо если враг победил тебя на уровне помысла, ты уже раб.

Христос спасает утопающего апостола Петра

Помысл хороший и помысл плохой

– Вы говорили о хорошем помысле и плохом помысле. Но как можно оценить помысл как хороший? Плохой более очевиден, ну а хороший?

– Не думаю, что это большая проблема, если быть честными с самим собой, особенно для живущих на очень низком уровне, то есть на грубом. Большая проблема начинается тогда, когда кто-нибудь поднимается до очень тонкой брани. Как говорят отцы, «до тонкости помыслов немногие доходят». Но в нашей жизни, думаю, больших проблем нет, ибо мы все чувствуем, что, если мне приходит помысл поесть, например, а я уже ел, тогда этот помысл нехорош. Если мне приходит помысл пойти, а у меня нет там никаких дел, тогда этот помысл нехорош.

Конечно, не очень трудно увидеть, что обычно помыслы, доминирующие в уме и сердце каждого, возбуждаются доминирующими страстями. Это очень важно. Таким образом, человека, уже побежденного страстью блуда, блудные помыслы будут посещать всегда: и когда видит женщину, и когда не видит, и когда видит женщину серьезную, и когда несерьезную, и когда ест, и когда пьет, и когда спит, и когда встает.

Помыслы, доминирующие в уме и сердце, возбуждаются доминирующими страстями Кто охвачен страстью сребролюбия, к примеру, над тем будут властвовать помыслы, проистекающие из этой страсти: как бы сэкономить, как бы заполучить деньги, как их приумножить, как их накопить, как обмануть кого-нибудь, – всё время. Над кем взял верх дух властолюбия, то есть любоначалия, тот всё время будет занят тем, как бы ему возвыситься в отношениях с другими, начиная с ближнего – мужа или жены – и кончая озабоченностью тем, как бы управлять массами людей.

Кто исследует себя и идентифицирует свои страсти, тому нетрудно идентифицировать и помыслы: какие из них хорошие, а какие плохие. Но существует и такой уровень, на котором очень трудно различать свои помыслы, поэтому наша Церковь постановила и Бог так просветил наших отцов, чтобы имелась практика встреч с духовником. Когда оказываемся перед дилеммой, мы идем к нему и спрашиваем:

– Отче, что мне делать?

А великие отцы пустыни делали так:

– Отче, у меня помысл навестить авву такого-то. Хорошо это или плохо?

Что само по себе может быть хорошим помыслом, в очень конкретном контексте конкретной личности может оказаться пагубным.

Один отец из Патерика пять лет исследовал свой помысл: пойти ли навестить другого отца. Пять лет! И спустя пять лет делает вывод, что хорошо будет пойти. Таким образом, помысл сам по себе может быть хорошим, «ведь я иду к авве», но может быть и лукавым: «Враг вытаскивает меня из кельи, – к примеру, – а по пути, пока буду идти к старцу, со мной произойдет искушение».

Но, я думаю, мы не на этом уровне: немногие из нас таковы, как те люди Божии, которые есть повсюду и которые так чувствительны и так чисты, что могут достигать брани в различении помыслов, который из них хорош, а который плох. Я думаю, нам тоже очень хорошо известны эти помыслы, только у нас нет такой чувствительности, чтобы их ощутить, и мы невнимательны, и, когда нас похищает плохой помысл, мы его осуществляем!

Блудная страсть – это своего рода одержимость

– В наши дни мы на каждом шагу видим гнусные вещи, развратные изображения, провоцирующие соответствующие действия. Что делать с умом в этом контексте? Как хранить себя от этой брани?

– Это действительно ядерная война. Потому что, как мы это констатируем как духовники, эту брань, которую враг задает нам в интимной сфере, очень тяжело вести – это уже фактически не брань помысла, поскольку этот мерзкий, блудный мир уже проник внутрь тебя. Это своего рода одержимость, если хотите. Профессор Мацукас. в одном из своих трактатов о демонологии очень интересно говорит об этой демонизации человека (вернее, его частичной демонизации, мы не говорим о полной одержимости), то есть об одержимости злом такого рода, что часть человека охвачена духом определенного типа. И тогда речь там идет уже не о помысле – было бы хорошо, если бы это была брань с помыслом! – он уже одержимый, у него уже нет шанса освободиться самому, если только по многой молитве о нем.

Из Патерика же мне приходит на память один случай (в последнее время я пребываю в атмосфере Патерика): борется один отец с помыслом блуда несколько лет и не может его победить, в пустыне. И говорит отцам:

– Братия, что делать?

И тогда все встали на молитву о нем, и так он победил помысл.

В подобных ситуациях, по моему мнению, остается только бежать к «врачу», как говорится, к священнику, на исповедь со многим покаянием, и чтобы окружающие, отцы, молились о тебе. Ибо такое состояние (оно случается сегодня с молодыми, но и с возрастными тоже: это факт, что они тоже становятся пленниками этого спектакля) – это уже болезнь. Я уподобляю ее одержимости, и не случайно…

– Вы имеете в виду увлечение порнографией?

– Да, увлечение порнографией и всякий спектакль подобного рода.

– Есть еще возможность случайно увидеть где-нибудь развратное изображение, например. Остановишься на нем на какое-то время, всего на несколько секунд. С какого момента можно говорить, что такое столкновение может составить грех для твоего ума?

– Среди отцов пустыни существует спор о том, является ли грехом плохой помысл сам по себе или не является. Если тебе пришел плохой помысл, вот как вы говорили: ты увидел изображение и у тебя остался помысл, или тебе только пришел помысл (ибо помысл приходит), то отцы говорят, что нет: плохой помысл, если пришел, не является грехом сам по себе. Только если сочетаешься с ним, если услаждаешься им и исполняешь его делом. Кто-то говорил, что лукавство на уровне помысла, только помышляемое, не является лукавством, как и правда только помышляемая не есть правда. Итак, только когда оно осуществляется определенным образом. Но помысл – это первая ступень.

– В этом трагизм культуры, в которой мы подвергаемся опасности через зрение вещей…

– Здесь ужасное извращение. Потому что враг так ловко всё подстроил, что повергает человека в виртуальную сферу, даже не в реальную. Таким образом, потребляется впустую, совершенно жалким и гротескным образом. Это, по моему мнению, огромная победа врага, это своего рода рукоблудие – а на самом деле это и есть рукоблудие, потому что происходит не на уровне естества.

Мнимости – ложные, необоснованные мнения

Сучок в глазе брата твоего…

Думаю, когда мы говорим для мирских людей в отдельности, не надо вести разговор на таком сложном уровне. В миру наши проблемы стоят на весьма низком, грубом уровне. Например, как духовник скажу вам: большой проблемой в области борьбы с помыслами здесь является то, что я называю мнимостями, – то, что человеку кажется, будто оно есть, а в реальности его нет.

Сегодня люди живут мнимостями: «мне кажется…» И больше всего жертв этих помыслов Эта мнимость превращается в упорный помысл, который мало-помалу овладевает нами. Например, кому-то кажется, что его супруг не ведет себя подобающим образом, или в определенной ситуации был невнимателен, или, в другой ситуации, не был, скажем так, великодушен. Им кажется. И эта мнимость в контексте отношений, о которых не заботятся, растет-растет-растет, пока не породит ложный мир. По моему опыту, больше всего жертв в этой области, в области людей, живущих здесь, в миру, приносят эти мнимости.

Я стараюсь на исповеди (с тех пор, как понял, что некоторые вещи, о которых мне говорили люди, могут быть мнимостями) показать верующим, что это помыслы, принятые ими и постоянно подпитываемые всевозможными совпадениями: «А-а-а, это так, значит, произошло это. Вот и подтверждается то, о чем я думал». И двое, если у них нет очень открытого и непосредственного общения, могут дойти до драматических ситуаций.

Я говорю им:

– Да это же мнимость!

– Нет…

– Ну подожди, давай хорошенько на всё посмотрим. Ты говорил с ним, да? Он тебе это как-нибудь подтвердил?

– Нет…

Кроме того, есть еще и очень зловредная готовность застукать другого с кем-нибудь в этой борьбе любящих: «кто кого».

Так что, по моему мнению, существует и эта область, которая должна нас волновать, когда мы говорим о помыслах: мнимости, мнения ложные, безосновательные. Патологическая ревность, к примеру, рождается из ложных помыслов, из мнимостей, которые взращиваются и растут, растут в нас, подобно бомбе, только из-за того, что ты позволил помыслу угнездиться в тебе и потом кормишь его, словно змею. Это так. Какой-то плохой помысл.

Поэтому отцы и говорят, чтобы мы ни за что не принимали в себя плохой помысл, равно как и злословие и осуждение. Помните отца Софиана, как мягок он был во всем, но как беспощаден к осуждению ближнего? Потому что осуждение ближнего зиждется на плохом помысле. А плохой помысл, если совьет себе гнездо, будет расти внутри тебя, как змея. На почве, конечно же, эгоизма и комплексов, имеющихся у нас. Мы хотим себя оценить путем сравнения с другими и умножаем плохие помыслы, глядя на других, и хорошие – о себе – тоже умножаем.

– Коль скоро вы упомянули отца Софиана. Помню, одному моему другу, который исповедовался ему в блудных помыслах, он сказал: «Очень прошу вас, не осуждайте». Тот повторил: «Но у меня блудные помыслы, отче, и я…» – он подумал, что батюшка не расслышал. Но батюшка снова: «Прошу вас, не осуждайте больше!» Так сказал батюшка.

Осуждение и блуд очень связаны, и самый частый грех, в который впадает осуждающий, – это блуд – У меня были беседы с отцом Софианом на эту тему, и он мне четко сказал, а потом я это нашел в нашей церковной литературе: того, кто осуждает, само осуждение делает очень уязвимым, и Бог перестает его покрывать, чтобы он пал. Причем самый частый грех, в который он впадает, это блуд. Поэтому они очень связаны, только человек не связывает их, потому что у него не хватает терпения ни проводить эту ассоциацию, ни слушать, к сожалению. Однако эта проблема крайне распространена.

Мнительность в сочетании с подозрительностью, с осуждением другого – это повальные болезни в настоящее время в Румынии: мы все всех подозреваем. Была эпоха, когда эта взаимная подозрительность нагнеталась, и мы так и остались с ней и всех подозреваем: супругов, супруг, соседей, коллег, начальников, подчиненных и т.д. И это не просто помысл внутри нас, а наше внутреннее доминирующее состояние, которое растет, потому что мы вместо того, чтобы бороться с ним, всё время его подпитываем неопровержимыми «аргументами». И не понимаем, что вскармливаем внутри себя змею.

(Окончание следует.)

Вопросы протоиерею Константину Коману
задавал Георгий Фечору
Перевела с румынского Зинаида Пейкова
Familia Ortodoxa (Православная семья)

«Когда спросили авву Кира Александрийского о блудном помысле, он отвечал так: если ты не имеешь помысла, то ты без надежды, – ибо, если не имеешь помыслов, то имеешь дело» (Древний патерик. Гл. 5, 5; Достопамятные сказания. Об авве Кире).

Часть упоминаемых в статье сюжетов отсутствует в русском переводе «Патерика».

Ср.: «Начало зол – рассеянность» (Древний патерик. Гл. 2, 27; Достопамятные сказания. Об авве Пимене, 43).

См.: Древний патерик. Гл. 20, 4; Достопамятные сказания. Об авве Макарии Египетском, 2.

Архимандрит Никос (Мацукас; 1934–2006) был профессором догматики богословского факультета Салоникского Аристотелевского университета.

Вопрос:

Для чего нужна исповедь? Как отличить покаяние от самоедства?

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Без покаяния невозможна духовная жизнь. Для спасения и наследия вечного блаженства необходимо постоянное покаяние и исправление своей жизни. Проповедь Господа нашего Иисуса Христа началась с призыва: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф.3:2).

Все люди грешны. Грех вошел в мир по вине прародителей (Рим.5:12), но и каждый человек, имея падшую природу, неизбежно согрешает. Первородный грех врачуется в таинстве крещения. Для освобождения же от ига личных грехов необходимо покаяние. К этому призывает Божественное откровение: Отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешали вы, и сотворите себе новое сердце и новый дух; и зачем вам умирать, дом Израилев? (Иез.18:31). В ветхозаветных библейских текстах используются еврейские глаголы: шув (обратиться, возвратиться) и нахам (сожалеть, раскаиваться в чем-либо). В новозаветных священных книгах понятие покаяние выражается греческим словом метаноэйн (изменять образ мыслей). При некоторых смысловых различиях все три слова выражают сущность покаяния – отказ человека от самооправдания и перемену прежней жизни. При этом святые пророки решительно выступали против внешнего покаяния. Пророк Иоиль призывает раздирать не одежды, а сердца (2:13), а великий Предтеча Господень Иоанн предостерегает от притворного и внешнего покаяния: сотворите же достойный плод покаяния (Мф.3:8).

Для покаяния нужна вера: покайтесь и веруйте в Евангелие (Мк.1:15). Глубина и полнота покаяния зависят от степени устремления человека к Богу. Человек не только хочет получить от Бога прощение греховных поступков, но ищет живого реального общения с Ним, как источником всего благого. Покаяние новообращенных отличается от духовно опытных тем, что у первых главным движущим мотивом является страх наказания, а у совершенных – любовь к Богу. Совершенному мучительно и тяжело, когда неверным своим поступком он оскорбил святость Божию. О значении любви к Богу для совершенного покаяния и полного прощения грехов говорит Сам Господь Спаситель: А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много (Лк.7:47). Сущность нравственного переворота, совершающегося через покаяние, заключается в том, что кающийся человек центр тяжести своего бытия переносит с себя на Бога и ближних, ибо в основе любых нравственных пороков (как чувственно грубых, так и утонченных) лежит эгоистическая воля, стремящаяся к самоугождению.

Искренняя исповедь возрождает душу Божественною благодатью, которая подается в этом таинстве. Истинное покаяние должно всегда соединяться с надеждой. Если после осознания своих грехов человек впадает в уныние, то значит страдает маловерием. Он имеет узкое и искаженное понятие о Боге. Он не познал Его безграничное милосердие и любовь. Враг нашего спасения, видя духовную неопытность такого человека, стремится парализовать начавшуюся духовную жизнь и довести человека до отчаяния. Об этом свидетельствует преп. Макарий Великий: «Случается же, что сатана ведет разговор с тобою в сердце: «смотри, сколько худого сделал ты; смотри какого неистовства исполнена душа твоя; сколько обременен ты грехами, что не можешь уже спастись». Сие же делает, чтобы ввергнуть тебя в отчаяние, потому что неприятно ему покаяние твое. Ибо как скоро чрез преступление вошел грех, – ежечасно беседует он с душею, как человек с человеком. Отвечай ему и ты: «имею в Писании Господни свидетельства: не смерти хочу грешника, но покаяния, чтобы обратился он от пути лукавого, и был жив (Иезек.33,11). Ибо для того снисшел Он, чтобы спасти грешных, воскресить мертвых, оживотворить умерщвленных, просветить находящихся во тьме». И действительно, пришедши, призвал Он нас в сыноположение, во град святый, умиротворенный, в жизнь никогда не умирающую, в славу нетленную» (преп. Макарий Великий. Духовные беседы. 11.1.15). Внушаемый сатаной страх, о котором пишет св. Макарий, часто мешает приступить к таинству покаяния. Такой человек иногда годами откладывает начало жизни в Церкви, не решаясь совершить подвиг покаяния ради своего духовного возрождения. Другие находят решимость принести покаяние за всю жизнь, однако не знают, что после получения прощения от Господа надо много потрудиться, чтобы уврачевать душу, ибо душа, травмированная долгой греховной жизнью, лечится постепенно. Так как они не исправляют себя твердо и решительно, а годами повторяют прежние грехи, то становятся очень мнительными. Тогда и начинается «самоедство», которое не только не приносит плодов, а ведет к отчаянию. Человек находится как бы в плену этой сосредоточенности на подробном и детальном описании своих реальных и мнимых грехов, а света надежды не видит. Против такого ложного покаяния предупреждает святитель Игнатий (Брянчанинов): «Не советовал бы я вам входить в подробное и тонкое разбирательство грехов и греховных качеств ваших. Соберите их все в один сосуд покаяния и ввергните в бездну милосердия Божия. Тонкое разбирательство грехов своих нейдет человеку, ведущему светскую жизнь: оно будет только ввергать его в уныние, недоумение, смущение. Бог знает наши грехи, и если мы будем постоянно прибегать к Нему в покаянии, то Он постепенно исцелит самую греховность нашу, то есть, греховные навыки, качества сердца. Грехи, соделанные словом, делом, сложением помышлений, должно сказать на исповеди отцу духовному; а в тонкое разбирательство духовных качеств, повторяю, не должно светскому человеку пускаться: это ловушка, ставимая ловителем душ наших. Познается же она по производимому в нас смущению и унынию, хотя по наружности и облечена в благовидность добра <… > Не должно смущаться бывающими переменами, как чем-то необыкновенным; не должно пускаться в тонкое разбирательство грехов, но проводить жизнь в постоянном покаянии, признавая себя грешным во всех отношениях и веруя, что милосердый Господь всякого, лишь признавшего греховность свою, приемлет в объятия Своего милосердия, в недро спасения. Это разумеется не о грехах смертных, покаяние в которых принимается Богом только тогда, когда человек оставит смертный грех» (Письма к мирянам). Слово Божие утешает нас примером покаявшегося разбойника. Он совершил подвиг надежды. Несмотря на мрачное прошлое, он не отчаялся в своем спасении, хотя, казалось, уже не было времени для исправления.

Отчаяние и мнительность рождается от доверия бесовским помыслам. «Напротив того, утешение от Бога уничтожает печаль сердечную, в ея корне – в мрачных помыслах безнадежия. Оно приносит человеку благие и смиренные помыслы покорности Богу, помыслы, полные живой веры и кроткой сладостной надежды» (святитель Игнатий (Брянчанинов). Письма к мирянам).