Михаил романов брат

Великий князь Михаил Александрович Романов

В мае 1901 года был назначен членом Государственного совета.

С 1905 года командовал эскадроном лейб-гвардии Кирасирского Е. И. В. полка. С 1908 года — командир 17-го гусарского Черниговского полка, в 1912 году — Кавалергардского полка.

На одном из полковых праздников великому князю в числе других жен офицеров была представлена Наталия Сергеевна Вульферт. Между ними разгорелся роман. Брака великого князя и Вульферт категорически не желали ни его брат император Николай II, ни его мать вдовствующая императрица.

6 августа (24 июля по старому стилю) 1910 года Наталия Сергеевна родила великому князю Михаилу сына Георгия. Согласно распоряжению императора, Георгий был возведен в «потомственное дворянское Российской Империи достоинство, с предоставлением ему фамилии Брасов и отчества Михайлович». Фамилия была дана по названию имения, принадлежавшего великому князю.

В октябре 1912 года великий князь Михаил тайно венчался с Наталией Вульферт в Вене в сербском православном храме.

Из-за морганатического брака, в который вступил Михаил Александрович, император Николай II в декабре 1912 года указом снял с него звание «правителя государства» и регента. Имения великого князя были переданы под государственную опеку. Николай II запретил «своевольному брату» въезжать в пределы России. Михаил был вынужден жить за границей как частное лицо.

Прожив некоторое время в Австро-Венгрии, Михаил Александрович вместе с семьей переехал в Великобританию, где поселился в приобретенном им замке Небворт близ Лондона.

С началом Первой мировой войны Михаил получил разрешение вернуться в Россию и поступить в действующую армию и в августе 1914 года в звании генерал-майора отбыл на фронт. В 1915 году он был назначен командующим Кавказской туземной конной дивизией (т.н. Дикой дивизией), которая комплектовалась выходцами с Северного Кавказа, затем командовал 2-м кавалерийским корпусом. За отличия в боях в марте 1915 года был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и Георгиевским оружием. В 1916 году был воспроизведен в чин генерал-лейтенанта, в том же году — в чин генерал-адъютанта.

В январе 1917 года Николай II отозвал великого князя Михаила с фронта и назначил его генерал-инспектором кавалерии.

Опеку с его имущества сняли, а Наталии Сергеевне пожаловали титул графини Брасовой.

Февральская революция 1917 года застала Михаила Александровича в загородной резиденции царской семьи в Гатчине. По просьбе председателя Государственной Думы Михаила Родзянко великий князь приехал в Петроград и связался по прямому проводу с императором Николаем II, находившимся в Ставке в Могилеве, и попросил императора уступить Думе, создав правительство народного доверия.

15 марта (2 марта по старому стилю) 1917 года Николай II отрекся от престола в пользу Михаила, однако тот в своем Манифесте от 16 марта (3 марта по старому стилю) отказался принять престол, поставив решение судьбы будущего государственного устройства России в зависимость от решения Учредительного собрания, избранного народом.

Некоторыми историками Михаил Александрович считается последним императором России, царствовавшим только один день. Его Манифест и фактически, и юридически прекратил монархическую форму правления в России.

В числе других членов императорской фамилии, великий князь Михаил Александрович был уволен со службы с правом ношения мундира и пенсией и поселился в Гатчине как частное лицо, в политической деятельности не участвовал.

После Октябрьской революции с ноября 1917 года, в соответствии с решением Петроградского военно-революционного комитета, он находился в Гатчине под домашним арестом.

7 марта 1918 года Гатчинским Советом рабочих и солдатских депутатов Михаил Александрович и его секретарь Николай (Брайан) Джонсон были арестованы и по решению Совета народных комиссаров были высланы в Пермскую губернию до особого распоряжения. В Перми они были помещены под арест в камеры одиночного заключения, а через пять дней освобождены под надзор Пермского ЧК.

Великий князь располагал возможностью свободного передвижения, мог встречаться со знакомыми, не было ограничено его право переписки. Был установлен порядок, по которому Михаил Александрович и Джонсон обязаны были ежедневно к 11 часам являться в ЧК.

В ночь с 12 на 13 июня 1918 года Михаил Александрович вместе с секретарем Джонсоном был похищен группой чекистов и милиционеров во главе с Гавриилом Мясниковым, вывезен за город и расстрелян вблизи заводского поселка Мотовилиха. Официально было объявлено, что он похищен неизвестными.

Тело князя не было обнаружено и официальные публикации о расстреле отсутствовали, что породило слухи о судьбе Михаила. Следы Романова искали по всему миру, существовали самозванцы, выдававшие себя за него. Некоторые авторы отстаивают версию, отождествляющую Михаила с епископом Истинно-православной катакомбной церкви на Соловках Серафимом (Поздеевым).

В 1981 году великий князь Михаил Романов был канонизирован Русской православной церковью за границей в числе новомучеников российских.

8 июня 2009 года реабилитирован решением Генеральной прокуратуры РФ на основании закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий».

Вдова великого князя Наталия Сергеевна Брасова жила в эмиграции, в последние годы жизни — в Париже. Умерла в 1952 году в приюте для бедных. Их сын Георгий погиб в автомобильной катастрофе в 1931 году.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

«Соколов не имел никаких твёрдых доказательств, что всех сожгли»

Петр Александрович Сарандинаки – русский американец, по профессии капитан дальнего плавания. Родился 14 июля 1950 года. Его прадедом по материнской линии был генерал-лейтенант, участник Белого движения Сергей Николаевич Розанов, который был близким другом следователя по особо важным делам Омского окружного суда Николая Алексеевича Соколова, расследовавшего убийство Царской Семьи. Женат на Марии Владимировне Толстой, племяннице епископа Василия Родзянко и правнучке последнего председателя Государственной Думы М.В. Родзянко. С 1994 года П.А. Сарандинаки занимается выяснением истины в вопросе об останках Царской Семьи. Организатор нескольких экспедиций, проводивших раскопки на Ганиной Яме и в Поросёнковом Логу. В последние годы организует поиски останков Великого князя Михаила Александровича в окрестностях Перми. Создатель и руководитель фонда «Поиск». Живёт в США.

Петр Александрович Сарандинаки

– Петр Александрович, расскажите, пожалуйста, о своих предках. Нам известно, что вашим прадедом по материнской линии был генерал-лейтенант Сергей Николаевич Розанов. Он участвовал в белом движении, служил в колчаковской армии, потом был военным главой во Владивостоке…

– А до Первой мировой войны он служил в Пензе, был шефом 178-го Венденского полка. Там же служил по судебной части Николай Алексеевич Соколов. Соколов и Розанов вместе охотились в имении тещи моего прадеда, баронессы фон Розен. Они стали очень хорошими друзьями. Во время Первой мировой войны мой прадед воевал на австрийском фронте. После революции он уцелел, потому что солдаты его очень любили. Даже когда он заболел тифом, его спас от смерти солдат. Сначала Розанов вынужден был служить в Красной армии, а потом перешёл к белым. Но еще когда он был у красных, он установил контакт с полковником А.П. Кутеповым, сотрудничал с его подпольной организацией, помогая переправлять офицеров к белым. Они придумали способ, как спасать офицеров. Мой прадед посылал свою дочь Анну под видом горничной на Лубянку, чтобы забирать у арестованных офицеров белье в стирку, а в этой одежде были бумажки с именами и адресами офицеров, которых нужно было спасать. Она много раз ходила на Лубянку и, я думаю, немалое число офицеров спасла. Она была храбрая.

– Это ваша бабушка?

– Да, это моя бабушка.

– Это вы помните из ее устных рассказов, или она написала воспоминания?

– Написаны воспоминания. Будет книга в следующем году, где будет подробно всё рассказано. Ее воспоминания начинаются с 1904 года, а она родилась в 1900-м. Она вспоминает, как однажды она проснулась от того, что свет играл на стене. Она посмотрела на двор и увидела, что всё горит – подожгли имение. А потом проснулись все. Когда мне было десять лет, она стала всё это мне рассказывать. Ей было тогда 60 лет, она была моложе, чем я сейчас (улыбается).

Генерал-лейтенант Сергей Николаевич Розанов (в центре)

Так вот, когда мой прадед ушел к белым в Сибирь, он вынужден был оставить на территории красных свою семью – дочь, жену Марию (она была из рода Скуратовых-Бельских) и её старую мать, баронессу фон Розен, поскольку баронесса была очень больна. Когда-то до революции у неё в имении работал мальчик, очень умный и способный… Она его послала учиться за свой счет в хорошую школу, а потом в университет. Конечно, в университете он стал революционером, но он-то и спас нашу семью. Накануне, когда должны были их арестовать, он пришел и сказал: «Сегодня вечером за вами придут». И они вынуждены были бежать. Но баронесса фон Розен была настолько больна, что не могла передвигаться, и она покончила с собой. Они её похоронили и ушли. Это была целая история…

– А куда они двинулись?

– В сторону Самары, там было много женских монастырей. Они не могли идти от одного города к другому, потому что не знали, где белые, а где красные. Фронт был уже около Волги, но его надо было перейти. Однажды моя прабабушка достала комнату в гостинице, своим девочкам постелила одеяло в углу, а сама пошла искать, как оттуда уехать. А там жили немцы. Одна женщина сказала ей: «Мой муж вас отведёт. Он знает все эти места (а там были болота), он вас проведёт, но с условием, что вы пришлёте моего мужа обратно». Они поехали на телеге. Мой прадед, расставаясь, дал своей жене наган и сказал ей: «Употребляй шесть пуль, а последнюю для себя». Когда они въехали в степь, то увидели, что к ним скачут конники. Они перекрестились и были готовы ко всему, но оказалось, что это были белые. Моя прабабушка сказала, что она жена генерала Розанова, они стали ее допрашивать. Мол, если вы жена генерала Розанова, то должны знать, в какой дивизии служил генерал во время Первой мировой. Она всё знала, потому что прошла с мужем всё, постоянно ему помогала. Так они оказались у белых…

– Ваш прадед был одним из первых, кто вступил в Екатеринбург в июле 1918 года…

– Да. Через семь дней после убийства Царской Семьи в Екатеринбург вошли белые. И именно мой прадед приказал сломать забор вокруг Ипатьевского дома. А мой дед, Кирилл Нарышкин, который был его адъютантом, одним из первых вошёл в подвал дома и всё увидел. Прадед не посмел спуститься. Началось расследование убийства Царской Семьи. Сначала его вели Намёткин и Сергеев, но руководство Белой армии им не доверяло. Когда мой прадед узнал, что его друг Николай Соколов перешёл линию фронта, он порекомендовал Соколова на эту работу.

– Соколова назначили руководителем следствия по рекомендации вашего прадеда?

– Да. Есть письмо моего прадеда на имя руководителя суда, где он рекомендует Соколова.

– В одном из интервью вы рассказывали, что ваш дедушка, Кирилл Михайлович Нарышкин, и ваша бабушка, Анна Сергеевна, урожденная Розанова, плыли вместе с Н.А. Соколовым и его супругой из Японии в Италию на одном пароходе. Как это случилось?

– 31 января 1920 года во Владивостоке произошёл переворот, направленный против моего прадеда (с 18 июля 1919 по 31 января 1920 года С.Н. Розанов был главным начальником Приамурского края – Ред.), но японцы спасли его семью, вывезли их в Японию. А Соколов уходил из России в Китай с французским генералом Жаненом. Он вез доказательства убийства Царской Семьи. Конечно, он не нашёл останки Царской Семьи, но имел доказательства убийства, найденные в Ипатьевском доме и на Ганиной Яме. Из Китая Соколов перебрался в Японию, где встретился с Нарышкиным и со своим другом генералом Розановым. На пароходе они доплыли сначала до Коломбо, где пересели на другой пароход, который шел в Италию. У Соколова был маленький сундучок, где хранились самые главные доказательства убийства Царской Семьи, которые он нашёл. На пароходе кто-то всегда сидел с этим сундучком в каюте. Во время плавания этот сундучок находился под кроватью моей бабушки. У меня есть фотографии этого сундучка, он сейчас хранится у внука Соколова, который живет во Франции.

Когда они добрались до Италии, Соколов и мой дед поехали к Великому князю Николаю Николаевичу, который был тогда тоже в Италии. Но он отказался принять эти доказательства, потому что не хотел, чтобы мать Государя узнала, что ее сын мёртв. После этого Соколов пытался передать сундучок английскому королю, но тот тоже отказался его принять. В результате Соколов какое-то время держал его у себя дома.

– А почему обратились именно к Николаю Николаевичу?

– Потому что он был дядей царя.

– Но ведь была жива мать Государя, императрица Мария Федоровна?

– Не хотели к ней обращаться, потому что оберегали её. Кроме того, Николай Николаевич был в Италии, и они поехали к нему. Потом Соколов поехал в Америку, и когда вернулся обратно, вскоре умер от разрыва сердца. Но говорили, что его отравили…

– А как вы относитесь к версии насильственной смерти Н.А. Соколова?

– Моя семья считала, что это так и есть. Моего деда Кирилла Нарышкина тоже нашли мертвым на юге Франции. К тому времени он уже оставил мою бабушку и женился на другой. Однажды он лёг спать одетым, кто-то завязал галстук за спинку кровати, и он задохнулся. Он тоже был очень активным антикоммунистом.

Следователь по особо важным делам Омского окружного суда Николай Алексеевич Соколов – А сейчас в эмиграции вопрос о том была ли смерть Н.А. Соколова насильственной или нет, как-то обсуждается?

– Нет, никто правды не знает.

– А вскрытие не производилось?

– Нет, никогда. Это надо было сделать, чтобы узнать правду, но его семья не позволила. Моя бабушка, правда, говорила, что у него было слабое сердце. Но он любил охоту, а значит, много ходил… Кстати, он тоже работал вместе с моим прадедом и Кутеповым, помогал проводить офицеров через лес, он очень хорошо знал местность.

– А в эмиграции ваша семья – прадедушка, дедушка, бабушка – поддерживали контакты с Соколовым?

– О, да, конечно. Соколовы были хорошие друзья моего прадеда. Моя мама мне рассказывала, что она играла под столом, когда Соколов приходил к ним в гости. Моя мама родилась во Франции в 1921 году, и хотя была маленькой, но кое-что помнила. И бабушка ей рассказывала много. Из этих рассказов и я кое-что узнал. В частности, что у шахты около Ганиной Ямы, когда Соколов туда пришел, была свежая глина. Через 70 с лишним лет я нашел на этом месте следы большого костра.

Еще интересный факт. Когда Соколов вернулся из Америки, он пришел к моему прадеду и показал книгу, которую написал. Он просил совета – стоит ли ее публиковать: «Ты думаешь, я могу это издать?» Мой прадед книгу прочитал и ответил: «Я не знаю, это дело твоей совести, я не могу ничего тебе советовать». И Соколов решил эту книгу не издавать. После того как он умер, его жена ушла в монастырь и держала эту книгу под своей кроватью. Это всё я узнал от моей бабушки, но я не знаю, о чём была книга.

Кстати, потом, когда я встретился с внуком Соколова, – я ездил к нему во Францию со своей женой, – у него я увидел и держал в руках тот самый сундучок Соколова. Это был очень волнующий момент…

– Но сундучок был уже пустой…

– Уже был пустой, да-да.

– А об этой книге Соколова, которую он написал и не решился издать, разговоров не было с его внуком? Что это была за книга?

– У них есть бумаги деда. Когда Соколов писал свою книгу, она была гораздо больше по объему, чем нужно, и он вынужден был сокращать. Я лично видел страницы, которые он перечеркнул.

– Это французский вариант книги?

– Нет, русский. Там всё на русском. Он сперва всё написал по-русски, а потом перевел на французский язык. И эти материалы хранятся у внука Соколова во Франции. Они, к сожалению, не говорят и не читают по-русски. Им кто-то помогает переводить, но дело движется очень медленно, поскольку они не хотят платить, а это большая работа.

Вдова Соколова держала книгу под своей кроватью в монастыре, что случилось, после того как она умерла, – я не знаю. Наверное, семья забрала. У Соколова есть два внука, они, кстати, приедут сюда в июне 2018 года…

– В июне 2018 года они собираются приехать в Россию?

– Да. В Екатеринбург и в Пермь. Надеюсь, всё получится.

Чемодан следователя Соколова

– По поводу содержимого сундучка Соколова, о котором вы рассказывали. Там, как известно, был палец…

– Да, был палец императрицы (правда, мой друг, московский судмедэксперт Сергей Никитин, считает, что это был палец Боткина), были еще кости… Там много было реликвий. Была земля, пропитанная жиром… После того как Соколов умер, князь Н.В. Орлов забрал всё, что было в этом сундучке. Его оставил, а содержимое положил в сейф. Как пишет моя бабушка, место этих реликвий должны были знать три человека – это генерал Розанов, князь Орлов и еще кто-то. Всё это хранилось в сейфе до Второй мировой войны. А потом, по словам моей бабушки, пришли немцы и всё забрали из сейфа, и всё потерялось. Но я думаю, что не пропало. Кто-то взял и держал у себя, потом передали Церкви. Многое сохранилось – зубной протез доктора Боткина, серьги императрицы, баночки с землей, пропитанной жиром – сейчас это в Джорданвилле и в Брюсселе в церкви Иова Многострадального…

– В Брюсселе, насколько мне известно, баночки, которые получил от Соколова на хранение князь А.А. Ширинский-Шихматов.

– Но это из того же сундучка.

– Этот ковчег с реликвиями, который находится в алтарной стене брюссельского храма, он вскрывался когда-нибудь? Что известно об этом?

– Да. Из России приезжали два митрополита – Викентий и Иларион. Они посмотрели содержимое и уехали. Подробности я могу узнать у нашего митрополита Илариона, который давал разрешение на открытие ковчега.

– Вы прихожанин Русской Зарубежной Церкви?

– Да, и прихожанин, и представитель Русской Зарубежной Церкви во всех вопросах, связанных с Романовыми.

Генерал-лейтенант Михаил Константинович Дитерихс – Как известно, следователь Н.А. Соколов и руководитель колчаковского следствия генерал-лейтенант М.К. Дитерихс пришли к выводу об уничтожении тел Царской Семьи и их верноподданных при помощи огня и кислоты. Но в 1991 году была вскрыта найденная ранее Г.Т. Рябовым и А.Н. Авдониным могила в Поросёнковом Логу, где находились, как утверждается, именно царские останки. Вы какой версии придерживаетесь?

– Соколов не имел никаких твёрдых доказательств, что всех сожгли. В 1994 году я впервые побывал в России, в Екатеринбурге, приезжал вместе с историком и писателем Робертом Мэсси. Я везде побывал, всё посмотрел. Раньше я не представлял, где находится шахта, где находится могила, хотя я беседовал с доктором Уильямом Мэйплзом, который приезжал в Россию в 1992 году, чтобы помочь русским…

– Вы были с ним знакомы?

– Да, конечно, и передал его архив сюда, в Россию, как он и хотел. К моменту нашего знакомства я еще был капитаном корабля. Я прочитал в газете, что американская группа едет в Россию, чтобы помогать русским в идентификации царских останков, позвонил в газету, поговорил с автором статьи, и он мне дал телефон Мэйплза. Я поговорил с его женой, рассказал историю моей семьи, и она отнеслась ко мне с доверием. Так началась наша дружба. Когда американские ученые приехали обратно, я пригласил доктора Майкла Бадена, который ездил в Екатеринбург вместе с доктором Мэйплзом, ко мне домой, и пригласил княжну Веру Константиновну. Он нам всё рассказал. Была также и моя теща Ольга Михайловна Родзянко-Толстая, мы жили недалеко от Веры Константиновны.

После этого я активно включился в эту работу, у меня был очень большой интерес к этому делу, поскольку к нему была причастна моя семья. В 1993 году я узнал от доктора Мэйплза, что в Америку приезжает А.Н. Авдонин, чтобы выступить с докладом в Академии наук о находке. Мы, русские эмигранты, были очень заинтересованы в том, чтобы послушать его. Я организовал собрание в Нью-Йорке, присутствовали 450 человек. Кстати, присутствовали и представители Зарубежной экспертной группы (Колтыпин, Магеровский, князь Щербатов), которые уже встречались с Авдониным в России. Они сказали: если вы хотите, чтобы мы поверили, что это Царская Семья, вы должны сделать ДНК за рубежом. Исследование ДНК было проведено в Великобритании английскими генетиками Питером Гиллом и Виктором Уидном, с участием русского генетика Павла Иванова, но результаты не были однозначными. В те времена, конечно, метод ДНК только начинал использоваться. Потом, в 1994‒1996 годах, изучали ДНК Георгия Александровича, брата царя. Сегодня этот метод усовершенствован.

На той встрече с Авдониным в городе Наук (штат Нью-Йорк) Колтыпин, Магеровский и князь Щербатов задавали много вопросов. Я считаю, что их позиция была основана только на каких-то предположениях, но доказательств у них никаких не было.

– А вы взаимодействовали с Зарубежной экспертной комиссией?

– Князь Щербатов хотел, чтобы я с ними работал. Но я, как капитан дальнего плавания, люблю работать самостоятельно, а история моей семьи открывала мне многие двери. И я не сдаюсь так просто, я продолжаю идти вперед. Вот уже семь лет я организую экспедиции, и мы ищем останки Великого князя Михаила Александровича. Это очень трудная работа, начатая еще в 2009 году.

Так вот, в 1998 году я встретился с доктором Мэйплзом, и он мне сказал: «Надо искать двоих детей». С этого момента ведёт начало история нашего Фонда Scientific Expedition to Account for the Romanov Children, сокращённо «S.E.A.R.C.H.» (по-русски «Поиск»). В могиле в Поросёнковом Логу ведь отсутствовали Алексей и Мария (или Анастасия, тогда на этот счет были разногласия). Для поисков нужны были соответствующие инструменты. Я обратился за помощью к американским военным, которые имеют большой опыт в подобного рода работе, поскольку занимаются поиском останков погибших солдат. Но тогда американской армии разрешили искать останки в Северной Корее, и все направились туда, чтобы искать погибших. Я всё это время тратил собственные деньги, и моя жена Маша уже начинала ворчать, хотя она знает мой характер, мы вместе уже 40 лет.

Но в феврале 1998 года я нашёл 10 тыс. долларов, и на эти деньги я привез в Екатеринбург двух американских антропологов и одного геолога, чтобы работать вместе с русскими. Это хорошие специалисты, они работали бесплатно, тратили своё время, только надо было оплатить им перелет, гостиницу и обеспечить питанием. Мы приехали, нас пустили посмотреть останки. Надо отметить, что доктор Мэйплз, когда осматривал останки, пришел к выводу, что там не было княжны Анастасии. А русские говорили, что отсутствует Мария. Сергей Никитин сделал реконструкцию по черепам, очень аккуратно и очень хорошо сделал, он – замечательный специалист, и пришел к выводу, что отсутствует Мария. Когда Авдонин заявил, что будем искать царевича Алексея и царевну Марию, а я возразил, что мы не можем точно сказать – Анастасию или Марию, тогда началась целая революция против нас. Нас бы точно побили там (улыбается). В результате американцев официально не пригласили на поиски, но я приехал сам.

Фото 1919 г. В левом нижнем углу видна куча грунта

– Это в каком году было?

– В 1998-м. Я тогда сказал американцам: это дело еще не кончено, вы не имеете права ничего говорить, когда будем знать правду, тогда скажем. Я приехал в Екатеринбург в сентябре, когда Александр Авдонин организовал поисковые работы около «открытой шахты». К этому времени Сергей Никитин в одном из заросших холмиков, находившихся за пределами проводившегося поиска, нашёл колечко-блочок от корсета и предложил этот холмик тщательно исследовать. Потом, когда его местоположение сравнили с фотографией 1919 года, оказалось, что это «куча Соколова» (так мы назвали холмик), то есть часть грунта «глиняной площадки», которую Соколов не успел исследовать до конца. В 1994 году я сидел на этой «куче», не подозревая о том, какие сокровища находятся подо мной.

Пуля от нагана, найденная Сарандинаки

Мы стали перебирать грунт, и я нашел пулю от нагана, потом нашел бусинку из топаза. Соколов нашел 14, я нашел 15-ю. Мы всё там осмотрели, даже нашли следы работы Соколова, нашли его инструменты. Это было в сентябре-октябре 1998 года. Мы работали под дождём, потом пошёл снег, и мы вынуждены были прекратить работу. Но мы перевезли оставшийся грунт в Екатеринбург и продолжили его перебирать, нашли еще четыре бусинки из топаза. Это были бусы, принадлежавшие одной из дочерей Николая II. Всё это лежит в музее в Екатеринбурге.

Слева топаз, найденный Сарандинаки. Справа топазы. найденные следователем Соколовым

В июне 1999 года я снова приехал на Ганину Яму. В книге генерала М.К. Дитерихса есть карта, на которой отмечено, где были костры. Я сказал Авдонину: мы должны найти эти костры, давайте начнем с этого. Вот фотография первого костра около шахты (показывает на планшете фотографии с сайта своего Фонда www.searchfoundationinc.org), вот костёр, найденный Соколовым, вот пуля и топазная бусинка, найденные мной.

– Это всё на Ганиной Яме?

Предположительные следы второго кострища – Это всё на Ганиной Яме. Видите, пули мы нашли, – это 1998-й год. А потом, в 1999-м, мы делали электромагнетический звук… Моя бабушка мне рассказывала, что Соколов обнаружил там свежую глину. Я нашел это место, мы стали копать и под этой глиной обнаружили следы костра, даже нашли там бутылку, которая лопнула от жары. Мы думаем, что начали сжигать там Государя, Алексея и Марию, но не всё успели и продолжили сжигать в Поросёнковом Логу.

– Вы считаете, что сжигать начали у Ганиной Ямы?

– Да. Жечь начали у Ганиной Ямы. Там было три костра для сжигания одежды и уничтожения тел. Но тот человек, – вы, наверное, знаете историю, – который должен был руководить уничтожением тел, упал с лошади и серьёзно повредил ногу. Тогда за это дело вынужден был взяться Петр Ермаков. Но он не сумел это сделать. У них, конечно, всё было приготовлено, чтобы сжигать. Но ведь они сначала бросили трупы в шахту, а там была ледяная вода. Когда приехал на шахту Голощекин, он приказал тела достать, чем занимался Ермаков. Вынутые из ледяной воды тела были очень холодные, а уже в Екатеринбурге пошли разговоры о том, куда увезли Царскую Семью, и они вынуждены были уехать оттуда. У Ганиной Ямы сожгли немножко тело Государя, думаю, также Боткина и царских детей Алексея и Марию.

– На Ганиной Яме вы занимались поисками в 1998 и 1999 годах?

– Да. Два раза я был там. Потом там началось строительство монастыря, и поисковые работы мы вынуждены были прекратить. И в 2004 году с Сергеем Никитиным и Владимиром Константиновым мы начали поиски в Поросёнковом Логу. Приезжали и другие люди, были, в частности, англичане. Но это было уже после 2004 года.

– В Поросёнковом Логу вы что-то нашли?

– Мы ничего не нашли в Поросёнковом Логу. Мы обыскали всё, кроме одного квадратика, который находился в лесу. И именно в этом квадратике екатеринбуржцы Леонид Вохмяков и Николай Неуймин в 2007 году нашли останки… Когда Никитин позвонил мне и сообщил о находке, я решил организовать изучение ДНК, обратился в Центр генетических экспертиз американской армии и попросил их о помощи. Они согласились, поскольку они уже исследовали ДНК членов Царской Семьи и Великого князя Георгия Александровича, для них это было продолжением работы.

Раскопки 2007 г.

– Речь о Майкле Кобле?

– Да. Но, сначала я договаривался с его руководителем, полковником Луисом Финелли, который мне сказал, что он обязательно окажет помощь в этой работе. Я сообщил следователю Владимиру Соловьеву о разговоре с Финелли, и Соловьёв согласился с проведением этого исследования в США. Соловьёв поговорил с доктором Николаем Неволиным из Екатеринбурга (в тот момент главный судмедэксперт Свердловской области – Ред.), и он был не против. Соловьёв также попросил меня тогда, чтобы американцы научили сотрудников Свердловского Бюро судмедэкспертизы работать с аппаратурой, которую они, благодаря его содействию, недавно купили для Екатеринбурга за миллион долларов.

И генетики американской армии начали заниматься исследованием ДНК найденных в 2007 году останков. Второй лабораторией для проведения анализов был избран университет Инсбрука. Там медицина очень высокого уровня, как и в американской армии. Третьей лабораторией исследования проводились под руководством ведущего российского генетика Евгения Рогаева. Лаборатории работали независимо друг от друга и все пришли в 2008 году к одинаковым результатам. Всё совпало.

– Вы участвовали в организации этих экспертиз?

– Да. Я организовал исследования в США.

– Некоторые сомневаются, что возможно извлечь генетический материал, ведь эти кости сильно обгорели…

– Не в такой степени. Русские привезли нам частицы, с которыми Кобл смог работать.

– Известно, что генетическое исследование «екатеринбургских останков» проводил японский ученый Тацуо Нагаи, но он пришел к другому выводу…

– Я – капитан дальнего плавания. Разговоры о ДНК вне моей компетенции. Но доктор Кобл написал статью об исследовании Тацуо Нагаи… Я могу вам её послать, и вы увидите, что он написал по этому поводу. Он изучал результаты всех генетических экспертиз, которые были опубликованы. Он также оценил работу исследователей из Калифорнии, там исследование ДНК делал Алек Найт. Насколько я понимаю, проблема в том, что этим исследователям не удалось взять чистый материал для экспертизы. Думаю, надо обратиться к тексту Кобла и почитать, что он написал. Если хотите с ним поговорить, я вас представлю, он мой хороший друг.

– Ну, если он приедет в Россию…

– Я думаю, если будет необходимость поговорить с ним обо всем этом, он в Россию приедет.

Великий Князь Михаил Александрович Романов – Хорошо. И после этого вы занялись поисками останков Великого князя Михаила Александровича?

– Да. Дело в том, что в декабре 2008 года, в день, когда мы сообщили миру результаты наших исследований, скончался Патриарх Алексий Второй. Новый Патриарх Кирилл, конечно, эти вопросы не знал так же хорошо, ему нужно было время, чтобы во всём разобраться. И я сказал себе: моё дело тут кончено.

В ходе поисковых работ в Поросёнковом Логу, которые в 2004 году, по моей просьбе, организовал Сергей Никитин, я познакомился с геофизиком Владимиром Филипповичем Константиновым, который обеспечивал работу с радарами и другими инструментами. Он сказал мне, что у него есть друзья в Перми, которые хотят найти останки Михаила, брата царя, и предложил заняться этим. Я согласился.

В 2009 году я ему позвонил и предложил поехать в Пермь, чтобы посмотреть место. Из Москвы нас повёз на автомобиле наш друг Георгий Свиридов. Мы остановились около той самой гостиницы «Королёвские номера», где жил Великий князь.

Нам рассказали историю, как мальчик, услышав выстрелы, побежал в лес и увидел два трупа под кустами. Он позвал своего отца, они взяли тела и закопали на кладбище. Нам даже показывали место, где закопали. Нам показали деревья, на которых на высоте четырех метров была буква М, а на другом – буква А. Позади деревьев была большая яма. Это нас заинтересовало. Но потом судебный ботаник, которую я привез на место, сказала мне, что деревья так не растут. Если вы напишете ваше имя на дереве в 1950 году и придёте туда через 50 лет, надпись будет на том же самом уровне.

В 2012 году мы с Константиновым и Никитиным опять были в Перми. В январе 2013 года Константинова не стало, но мы продолжили работу. В июне 2013 года я договорился со Следственным комитетом России и собрал очень интересную группу специалистов. Например, Мик Свиндел привёз из Англии специальную собаку, обученную для поиска останков людей. В работах участвовали доктор Сергей Никитин, археолог из Ростова Дмитрий Зинюк, американцы Брук Шауб и геофизик Кларк Давенпорт, NecroSearch International. Был ещё судебный археолог из Великобритании, там всего восемь судебных археологов, и он самый лучший. По показаниям убийц мы установили место, но это целый километр. Мы разрезали это место на куски и кусками изучали, пришлось даже копать экскаватором, чтобы дойти до уровня 1918 года. Мы смотрели радаром и другими инструментами, искали с собакой…

– И в этом году вы возвращаетесь домой после очередных поисков?

– Да, очень усталый, но довольный…

– Что в этом году удалось сделать?

– Наша задача в этом году состояла в том, чтобы изучить определённые места, на которые указывали убийцы как на место захоронения. Их показания очень разнятся. Мы изучали нашими приборами дорогу. Полагаю, теперь мы знаем то место, о котором говорили трое убийц. Я думаю, мы должны ещё раз пересмотреть это место.

Мы хотели осмотреть также дом Жужгова, одного из убийц, но нам не дали разрешения.

– Его дом сохранился? Это в Мотовилихе?

– В Мотовилихе. Дома нет, но есть земля, где стоял дом. Однако кто-то купил эту землю, и они не дают разрешения на поисковые работы.

Петр Сарандинаки и Анатолий Степанов

– Для истории вы проделали огромную работу, установив, как раньше проходила дорога.

– Да, теперь можно это представить. Чтобы продолжать работу, нам нужны документы из архивов. Мы сейчас знаем приблизительно, где, что и как. Правда, говорят, что в 1925 году сотрудники НКВД достали эти останки и сожгли их в печи в Мотовилихе, а пепел бросили в Каму.

– На чем основана эта версия?

– Есть такие слухи.

– Но есть ведь версия, что убийцы сразу сожгли тела Великого князя и Джонсона.

– Это тоже слухи, нет доказательств этого.

– Вы собираетесь продолжать работу в следующем году?

– Я постараюсь, если Бог даст мне сил и здоровья. У меня три внучки и внук, которых я почти не вижу, потому что каждое лето я приезжаю сюда, а не к ним. Но это очень важно для меня, это важно для истории моей семьи, это важно для нашей русской истории.

– Ну что ж, дай Бог вам сил, уважаемый Петр Александрович. Благодарю за беседу.

– Пользуясь случаем, я хочу ещё раз поблагодарить тех, кто помогал и помогает нам в нашей работе в Перми: Георгия Николаевича Сосновского, Андрея Безматерных, Любу Маркову, Любу Зырянову, Нелли Зенкову, Аллу Хуторянскую, Ларису Балетову.

МИХАИЛ ФЁДОРОВИЧ

Русский царь, первый из династии Романовых.

Родился, как считает большинство историков, исходя из возраста на момент кончины и празднования его именин в день память преподобного Михаила Малеина, 12 (22) июля 1596 года. Некоторые ученые предлагают другие даты не только числа и месяца, но и года рождения, например, 1598. Избран на царство 21 февраля (3 марта) 1613 года. Умер в ночь на с 12 на 13 (22-23) июля 1645 года в Москве.

Родословная

Принадлежал к знатной московской семье потомков Андрея Ивановича Кобылы, служившего в XIV веке великому князю Симеону Гордому. По прозвищам и именам своих известных представителей в разное время эта семья называлась Кошкиными, Захарьиными, Юрьевыми. В конце XVI века за ней утвердилось родовое прозвище Романовых по имени прадеда будущего царя — Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина (ум. 1543).

Отец – боярин Фёдор Никитич Романов, впоследствии патриарх Филарет (1554 или 1555 – 1633). Мать Ксения Ивановна, после пострижения – инокиня Марфа (1560 – 1631), происходила из богатого дворянского рода Шестовых, бывшего в родстве со знатными московскими семьями Морозовых, Салтыковых, Шеиных. Их четыре сына, кроме Михаила, умерли во младенчестве, а старшая дочь Татьяна (в замужестве княгиня Катырева-Ростовская), скончалась также молодой в 1611 году.

Детство, юность

Являлся двоюродным племянником царя Фёдора Иоанновича, мать которого — Анастасия Романова (1530 или 1532 – 1560) — была первой женой Ивана IV Грозного и приходилась родной или сводной сестрой деду Михаила — боярину Никите Романовичу Юрьеву (ок. 1522 – 1585 или 1586). Не совсем близкое родство, тем не менее, служило основанием для претензий Романовых на трон после царя Фёдора, умершего бездетным в 1598 году, что вызывало опасения у занявшего престол Бориса Годунова. Как и другие члены рода, родители Михаила были отправлены в ссылку (1601) и пострижены в монахи, что лишило их права на царский венец. Мальчик остался на попечении тетки Марфы Никитичны, княгини Черкасской, жил в стесненных условиях сначала на Белоозере, затем в своей вотчине Клины под г. Юрьевом-Польским. В 1605 году после прихода к власти Лжедимитрий I вернул своих «родственников» Романовых из ссылки, Филарет стал ростовским митрополитом. В царствование Василия Шуйского Михаил десяти лет от роду был записан в 1606/1607 году в службу в чине спальника, которую по малолетству нес, согласно обычаю, при отце. В октябре 1608 года Ростов был захвачен войсками Лжедмитрия II, а митрополит Филарет увезен «неволею» в ставку самозванца Тушино под Москвой, где был наречен патриархом в противовес Ермогену, поставленному на патриаршую должность при поддержке Василия Шуйского. После свержения этого царя в 1610 году Филарет был отправлен на переговоры по поводу приглашения на русский престол польского королевича Владислава. Не согласившись на условия польской стороны, Филарет был арестован по приказу короля Сигизмунда III и находился в плену до 1619 года. Его жена и сын Михаил пребывали в Москве все время польской оккупации столицы и смогли покинуть её только после освобождения войсками народного ополчения в октябре 1612 года.

Поездка в родовую Домнинскую вотчину под Костромой, доставшуюся в приданное матери, и дальнейшее пребывание в Костромском крае зимой 1612-1613 годов стали самой драматической и судьбоносной страницей в биографии Михаила Романова. Для женщины, оставшейся с сыном-подростком без защиты мужа, попытка укрыться в дальней волости среди заволжских лесов выглядела вполне естественной в условиях разрушенного правопорядка и повсеместных разбоев. Однако расчеты на безопасность не оправдались, и на Домнино с окрестностями было совершенно нападение польско-литовским отрядом, разыскивавшим Михаила Романова, который считался одним из претендентов на русский престол. Староста этой вотчины Иван Сусанин ценой собственной жизни помог своему юному хозяину скрыться, направив врагов по ложному пути и приняв от них мученическую смерть.

Избрание на царство

После нападения на романовскую вотчину Михаил Федорович с матерью обосновались то ли в своем «осадном дворе», который семья имела в Костроме, то ли в Ипатьевском монастыре под городом. Большинство историков и краеведов поддерживает вариант с пребыванием в монастыре, хотя выбор такого убежища кажется неожиданным, поскольку эта обитель поднялась и процвела под покровительством их старинного врага Бориса Годунова. В любом случае именно в монастыре Романовы получили известие о решении Земского собора 21 февраля 1613 года. На нём Михаил Фёдорович был избран новым русским царем. 2 марта делегация из Москвы отправилась в Кострому добиваться согласия Михаила на принятие монаршего венца, поскольку выборы происходили без личного присутствия претендента на престол, его родителей и представителей. Получение этого согласия было делом далеко не формальным. Юному Романову и его окружению, состоявшему в основном из женщин, следовало всё тщательно взвесить, в том числе решить, не приведет ли принятие царского венца к расправе над остававшимся в польском плену отцом. Было также не ясно, достаточно ли сил у новой власти обеспечить безопасность Михаилу и его близким, ведь четыре предыдущих правителя и претендента на престол (Фёдор Годунов, Василий Шуйский, Лжедмитрий I и Лжедмитрий II) оказались убитыми или умершими под арестом. После шести часов колебаний и переговоров 14 марта соборное посольство через увещевания духовных лиц получило согласие как матери, так и сына занять трон.

В историографии высказываются разные суждения о причинах выбора, сделанного Земским собором в 1613 году. Разные исследователи отводят ведущую роль в избрании то боярам, то дворянству, то казачеству. Однако надо иметь в виду достигнутый на Соборе полный консенсус собравшихся представителей всех сословий. С церковной точки зрения в этом видится божественное предопределение, с рациональной – сочетание нескольких причин. Это избрание довершало воссоздание государственности после изгнания интервентов из столицы, встретив поддержку не только участников Собора, но и основной массы населения страны, хотя внутреннее нестроение в России и иностранное вмешательство на этом еще не закончились. Легитимация верховной власти четко обозначила перевес сил, боровшихся за национальную независимость, правопорядок, нормальные условия существования и хозяйственной жизни. Михаил Федорович, совсем молодой человек, который совершенно не участвовал до того в государственной деятельности, в сложившихся условиях оказался единственно возможной кандидатурой, которая смогла объединить различные слои и группировки, вовлеченные в Смуту и представленные на Земском соборе. Молодость и отсутствие опыта административного и военного служения не рассматривались как препятствие к избранию на трон. Они давали даже определенные преимущества, поскольку никто не мог сказать, что он служил в одном чине с будущим царем, или тем паче, что тот был у кого-нибудь из подданных под началом. Михаил не был сторонником ни одного из неудавшихся и утерявших престиж претендентов на трон, но и не боролся против кого-либо из них, что испугало бы их прежних сторонников. Все противоборствующие группировки могли питать надежду на то, что они смогут влиять на юного и неискушенного правителя, это тоже способствовало достижению компромисса. Народ надеялся, что молодой царь станет фундаментом, на котором предстоит воссоздать государство. Для русских людей того времени без избрания царя не было державы, начатое дело национального освобождения и возрождения представлялось незавершенным, собранные с трудом силы нации были бы истрачены втуне. Незапятнанный кровью, не замешанный в интригах, не причастный к братоубийству Смуты юный и богобоязненный царь – таким представал облик Михаила Романова перед измученной, но возрождающейся страной. Выехав с крестным ходом из Костромы 19 марта, новый царь по последнему санному пути 21 марта прибыл в Ярославль, где ожидал конца весенней распутицы. С 16 апреля по 2 мая 1613 года царский поезд проехал через Ростов, Переславль-Залесский, Троице-Сергиев монастырь до Москвы. В ходе этого путешествия царь успел создать верный круг правительственных лиц, установить необходимые отношения с Собором, боярами, другими органами власти. Быстрому прибытию в столицу мешали также разорение государственной казны, плачевное состояние дворцовых построек и запасов, разбои на дорогах, неопределенность в деле борьбы с внешней угрозой. Однако, несмотря ни на что, 11 (21) июля состоялось венчание Михаила на царство в Успенском соборе Московского кремля. Переходный период передачи власти новому царю заканчивался.

Правление (1613-1645)

В исторической науке бытует предание, согласно которому власть царя Михаила изначально была ограничена особым соглашением между царем и боярством, а возможно и земством. Полагают, что за кулисами земского собора состоялась негласная сделка, направленная к обеспечению личной безопасности бояр от царского произвола. Никаких документальных материалов, отражающих наличие данного соглашения, не существует. Возможно, такая сделка была заключена в устной форме. Выдвигаются различные предположения о том, какие ограничения накладывались на власть царя. Есть мнение, что права нового монарха не распространялись на решение вопросов войны и мира, распоряжение вотчинами, введение новых налогов. Есть также предположение, что всё это были самоограничения, взятые Михаилом на себя добровольно из нравственных и религиозных побуждений. Однако даже если эти ограничения первоначально существовали, они не помешали первому царю из Романовых принять титул самодержца и постепенно привести свою власть в соответствие с ним. На правление первого Романова оказали влияние последствия Смуты и интервенции. С одной стороны, они тяжело отразились на состоянии экономики, войска и государственного управления. С другой стороны, преодоление негативных факторов способствовало консолидации общества, служило началом формирования политической нации в России. Вопреки иногда высказываемым представлениям о безвольном и зависимом правителе Михаил демонстрировал четкое понимание собственных прав и обязанностей. Обращаясь к боярам, требуя помощи в пополнении государственной казны или пытаясь прекратить беспорядки в стране, он напоминал Земскому собору о том, что сам не напрашивался в цари, но требует соответствующего отношения к своему званию. Управлять страной в годы после Смутного времени в одиночку было невозможно. В правление Михаила Романова многие решения принимались коллегиально. Большое влияние на сына оказывал Филарет, возведенный после возвращения из плена уже официально в сан патриарха с титулом «великого государя». Однако и сам царь заметно влиял на политику страны. Так, при его участии формировалось правительство, которое состояло из ближайших товарищей или родственников монарха: Ф.И. Шереметьева, Б.М. Лыкова-Оболенского, И.Ф. Троекурова, И.М. Катырева-Ростовского. В 1613 году был создан приказ Большого дворца, ставший важным государственным учреждением и укрепивший позиции царя. Важным мероприятием Михаила было введение воеводского правления, которое позволило снизить злоупотребления на местах и централизовать управление. Правительство Михаила проводило и другие реформы, нацеленные на укрепление порядка и дисциплины в стране. Был издан указ, вводивший в качестве наказания за «бесчестие» высокий денежный штраф. Запрещалось курение, часто становившееся причиной пожаров. Восстановление системы государственных финансов и налоговых сборов шло в основном по пути введения государственной монополии на целый ряд товаров, расширения системы откупов, взыскания таможенных и торговых пошлин. Хотя после Смутного времени в российском обществе снова оказались востребованными древний идеал «тишины» и стремление к устойчивому миропорядку, но на деле Михаил Романов и его правительство под знаменем верности «старине» запустили механизм модернизационных изменений, который станет характерным для всего правления Романовых. Как всегда, это было особенно заметно в военном деле. Так, при первом Романове в России стали набирать полки из иностранцев, появились новые войсковые части, выученные «иностранному строю», в частности, конные рейтары и драгуны. В 1632 году Андрей Виниус с разрешения царя основал первые чугуноплавильные, железоделательные и оружейные заводы близ Тулы. Главным результатом в области внешней политики стало прекращение войн со Швецией (1617 год – Столбовский мир) и Речью Посполитой (1618 год – Деулинское перемирие, 1634 год – Поляновский мир). Несмотря на территориальные потери Балтийского побережья, Смоленской и Черниговской земель, Россия добилась устранения династических проблем и поводов для иностранного вмешательства в свои дела. Она восстановила свой государственный престиж в отношениях со странами Европы. В отношениях с Турцией главной проблемой стал захват казаками крепости Азов в 1637 году и их предложение отдать её под власть русского царя. Несмотря на желание закрепиться у морских берегов, царь и Земский собор не смогли найти средств на ведение войны за Азов, и крепость была в 1642 году возвращена туркам. В 1614 году была предотвращена попытка втянуть в антироссийские действия Персию. Благодаря своевременному разгрому на Нижней Волге и Яике выступления Ивана Заруцкого и Марины Мнишек, жены обоих известных самозванцев Лжедмитриев, был устранен повод для вмешательства восточных держав в русскую Смуту и подавлен один из последних опасных её очагов. Заруцкий и малолетний сын Марины были казнены, а сама она умерла или была тайно убита в заключении. Защита южных рубежей от набегов крымских татар и других кочевников, охрана торговых путей привела к строительству городов-крепостей Пензы, Симбирска, Козлова, Верхнего и Нижнего Ломова, Тамбова и других, а также к восстановлению разрешенных в годы Смуты (Саратова, Царицына и проч.).

Личная жизнь

Семейная жизнь Михаила налаживалась непросто. В 1616 году, когда ему исполнилось двадцать лет, собрали, по обычаю, девиц из боярских и дворянских фамилий, чтобы царь мог выбрать себе невесту. Выбор царя пал на небогатую дворянку Марию Ивановну Хлопову. Однако мать и приближенные воспротивились браку и расстроили его, хотя Михаил очень привязался к невесте. Закончились неудачей сватовства к датской и шведской принцессам. Мать нашла сыну новую родовитую невесту – княжну Марию Владимировну Долгорукую. Свадьба состоялась 18 сентября 1624 году, но через несколько дней молодая царица заболела и через пять месяцев скончалась. Через год устроили новые смотрины. Никто из приехавших невест царю не понравился, но он обратил внимание на состоявшую наперсницей при дочери Григория Волконского племянницу того Евдокию Лукьяновну Стрешневу, происходившую из небогатой дворянской семьи. Попытки отговорить царя на этот раз оказались безуспешными, он настоял на своем выборе, родители дали благословение и 5 февраля 1626 года состоялась свадьба. В этом браке родились три сына и семь дочерей, из которых выжил один мальчик – будущий царь Алексей Михайлович и три его сестры Ирина, Анна и Татьяна. Из последних ни одна не вышла замуж, хотя Ирина Михайловна (1627-1679) была помолвлена с сыном датского короля Вольдемаром, но тот отказался принимать православие, а потому брак не состоялся.

Как и других русских царей, Михаила Федоровича после смерти погребли в Архангельском соборе Московского Кремля.

Неизвестные фотографии из личного архива наследника русского престола

Редкие фотографии из архива брата Николая II и его элегантной любовницы. На заднем плане замок в Англии и роскошные автомобили.

Чтобы понять, откуда этот архив взялся, надо вникнуть в историю семьи великого князя Михаила.
Рассказываю для тех, кто не знает.
Великий князь Михаил Александрович был 4-м сыном императора Александра III, но в какой-то момент он оказался наследником российского престола и некоторыми даже считается де-юре последним русским императором. Его старшие братья: Николай II, Александр (умер в годик), Георгий (умер туберкулезом).
Наследником Михаил считался с 1899 по 1904 годы, пока не родился несчастный царевич Алексей. В 1910 году возлюбленная Михаила, дважды разведенная красавица Наталья Шереметьевская, родила ему внебрачного сына Георгия.
В 1912 году, убедившись, что племянник Алексей вроде жилец, Михаил решил окончательно плюнуть на русский престол и заграницей обвенчался с любимой. Николай II был в ярости (случись что с Алексеем, наследование отходило к кузенам Кирилловичам, и еще дальше), изгнал молодоженов из России. Они жили в Англии, в Ницце, принимали гостей, веселились. Самые интересные фотографии относятся как раз к этому периоду.

С началом Первой мировой войны Михаил Александрович обратился к брату с просьбой разрешить ему вернуться на родину и служить в армии. Тот разрешил, и Михаил возглавил Кавказскую туземную конную дивизию, сформированную из добровольцев-мусульман, уроженцев Кавказа и Закавказья, которые по российскому законодательству не подлежали призыву.
Император простил брата.
В 1915 году Наталья Шереметьевская и сын Георгий получили от императора титулы графов Брасовых; Николай II признал Георгия племянником, но тот по-прежнему не имел прав на трон. С 26 марта 1915 года ему был присвоен титул графа Брасова. (А не простил бы — остались бы заграницей сидеть, все было бы с ними хорошо!)
Приглашаю специалистов по русской истории опознавать лица на фотографиях.

Февральская революция застала Михаила Александровича в Гатчине. Николай отрекся от престола за себя и за сына в пользу Михаила. Михаил тоже отрекся.
7 марта 1918 года великий князь и лица его окружения были арестованы по постановлению большевиков. Потом его перевезли в Пермь, подальше от границы, чтобы труднее было сбежать.
В ночь с 12 на 13 июня 1918 года Михаил Александрович был тайно «похищен» из гостиницы, где находился под стражей, вывезен в лес и убит группой местных чекистов и милиционеров.

Его жена, одна из красивейших женщин империи, еще оставалась жива — Наталья Сергеевна Шереметьевская, она же госпожа Мамонтова, она же госпожа Вульферт, графиня Брасова, княгиня Брасова и светлейшая княгиня Романовская-Брасова.
Когда Михаила по решению Совнаркома выслали в Пермь, Наталью Сергеевну он уговорил остаться в Гатчине. Она пыталась добиться возвращения мужа, ездила для этого в Москву, даже встречалась с Лениным, но безуспешно.
В марте 1918 года ей удалось отправить сына в Данию под видом сына своей гувернантки — когда маленького Георгия согласилась принять семья датского монарха, то датское посольство в Петрограде предоставило убежище ему и англичанке-гувернантке, служившей в доме Михаила Александровича. С помощью фальшивых документов гувернантка, уже как жена датского подданного, вместе с «сыном» была отправлена в Данию.

В апреле 1918 года Наталья отправилась к мужу в Пермь. Вернувшись в Петроград в июне 1918 года, она тут же стала собираться во вторую поездку к мужу, но, уже буквально перед отправкой, получила из Перми телеграмму о его «исчезновении».
При встрече с М. С. Урицким она обвинила его в убийстве «родного Миши», и её поместили в тюрьму. Через несколько месяцев она симулировала сильную простуду, благодаря чему её перевели в тюремную больницу, откуда она бежала с помощью дочери.
С фальшивым паспортом, переодевшись медсестрой Красного Креста, она достигла Киева, находящегося под германской оккупацией. Затем через Одессу выехала из России вместе с дочерью.
Она жила в Париже, продавая те драгоценности, которые смогла вывезти с собой из России; под конец жизни уже в большой бедности, без денег. Сын Георгий погиб в возрасте 20 лет в автомобильной аварии под Парижем.
Умерла в 1952 году, 70-летней, от рака, в бедности.

Теперь про то, откуда взялся архив.
Аукционный дом Литфонд 15 декабря 2016 года провел торги, где был выставлен этот лот.
Копирую описание.
Фотоархив последнего Императора Всероссийского — Великого князя Михаила Александровича и его супруги — Натальи Сергеевны Брасовой (урожденной Шереметьевской). Всего 200 снимков. 1912-1914.

  • 14 семейных фотографий Михаила Александровича и Натальи Сергеевны с детьми на пляже: Георгием и Натальей (Татой), рожденной от Сергея Ивановича Мамонтова (племянника Саввы Мамонтова). Разноформатные фотографии.

  • Великий князь Михаил Александрович на озере Лидо.18 октября 1912 года. 8 х 7,5 см.
  • 16 фотографий Михаила Александровича и Натальи Сергеевны в Гатчине. Разноформатные фотографии. На фотографиях дом Великого князя на Николаевской 24, хозяева и гости дома, прогулки на свежем воздухе, интерьеры.
  • 74 фотографии семьи Великого князя, сделанных во время пребывания в замке Небворт, в графстве Хартфордшир. Англия, 1913-1914 гг. Разноформатные фотографии.
  • 6 фотографий убийцы Григория Распутина — Великого князя Дмитрия Павловича (кузена Николая II). 9 х 9 см.
  • 10 фотографий Федора Ивановича Шаляпина в кругу Великокняжеской семьи во время пребывания в Англии.
  • 29 фотографий Великокняжеской семьи и ее окружения в Гатчинском дворце и его окрестностях. Разноформатные фотографии.
  • 7 фотографий Михаила Александровича, Натальи Сергеевны, Тамары Карсавиной и секретаря Джонсона в Ницце. Разноформатные фотографии.
  • 5 фотографий, сделанных во время поездки химика Николая Александровича Шилова в Англию. Разноформатные фотографии. Химик Николай Шилов был женат на кузине Татьяны Алексеевны Василенко (близкой подруги Натальи Брасовой) — Вере Николаевне Абрикосовой. С супругой ученый ездил в Небворт в июле-августе 1914 года.
  • Тайное венчание Михаила Александровича и Натальи Барсовой 16 октября 1916 года в Вене: Автографы Натальи Сергеевны на открытках, предназначенных для близкой подруги Татьяны Алексеевны Василенко. На лицевой стороне одной из открыток: «Церковь в Вене, где мы венчались». На оборотной стороне другой открытки: «Hotel (…), где жил Андрей Ал. / Hotel Carlton, где жили Муравьевы (плохо видно)».
  • 6 фотографий с неизвестными. Разноформатные фотографии.
  • 23 фотографии Великокняжеской семьи и ее окружения с разнообразными автомобилями. Разноформатные фотографии.
  • Наталья Сергеевна Брасова в мастерской скульптора Сергея Тимофеевича Коненкова. 17 х 11 см.
  • 2 фотографии Натальи Сергеевны Брасовой напротив знаменитого дома в Романовом переулке. Москва, 14 х 8 см.
  • 3 фотографии Сергея Лифаря в кругу Великокняжеской семьи. Разноформатные фотографии.
  • 2 фотографии Натальи Сергеевны Брасовой в военном госпитале. 1914. Разноформатные фотографии.


Фотографии частью опубликованы в книге воспоминаний Татьяны Павловны Каптеревой-Шамбинаго «Арбат. дом 4» (М., 2006):

Случилось так, что сестрам Шевалдышевым, Анне и Татьяне, из-за стечения разных непредвиденных обстоятельств довелось косвенно соприкоснуться с жизнью самых высоких сфер русского общества, познакомиться с некоторыми представителями царской фамилии.

На эту тему в нашей семье был, разумеется, наложен суровый запрет, на почему-то не уничтожена, а тайно сохранена деревянная коробочка из-под вафель с пачкой поразительных фотографий. Их появление на Арбате точно не объяснимо, по-видимому, они были присланы Анне Алексеевне Русиной, которая поспешила спрятать их на арбатской квартире, где о них попросту забыли.
На небольших, но четких, профессионально исполненных фотографиях запечатлена жизнь в изгнании в 1912 году великого князя Михаила Александровича, брата царя Николая II, с женой Натальей Брасовой и маленьким сыном Георгием в купленном у лорда Литтона замке Небворт недалеко от Лондона. (…) Среди окружающих брата царя — Федор Шаляпин, светила балета Сергей Лифарь и Тамара Карсавина, личный секретарь англичанин Джонсон, путешественники из России — известный физико-химик, профессор Н.А. Шилов с женой Верой Николаевной, урожденной Абрикосовой, и их юная дочь Ирина (в будущем замужем за советским авиаконструктором Б.С. Стечкиным), и другие особенно преданные лица. (…) Великий князь, обаятельный образ молодого элегантного европейца, играет на гитаре, прелестный белокурый мальчик катается на пони, смеется на руках Шаляпина. Удивительно хороша, изысканно одета всегда задумчивая Наталья Брасова.
Наталья Сергеевна Брасова, урожденная Шереметевская, и ее сестры Ольга и Вера — подруги юности Анны и Татьяны Шевалдышевых. (…) Наталья Сергеевна к тому времени (концу XIX века — прим.) была, возможно, уже замужем за дальним родственником Шевалдышевых — дирижером Сергеем Мамонтовым (…).
***
На сайте аукциона выложены не все 200 фотографий, к сожалению, а только 41.
Их дом. «Мещанский» какой-то интерьерчик

(Фотографии с неизвестными людьми и местами буду нумеровать для легкости комментирования,
вдруг найдутся желающие потестировать эрудицию визуальную).
04

06

07. А автомобиль какой марки, узнаваем?
08
09
10. А что за дворец?
11
13
14. Тут мальчик есть, или одни девочки?
С сыном на фоне замка Небуорт
Какая машинка классная
18 Очевидно — левая это Брасова
20. Мне кажется, это не Михаил, а Дмитрий Павлович
21. Михаил вроде черкесску предпочитал, вдобавок
22
23. Михаил — в профиль?
25 Девочка должна быть Тата Мамонтова, дочь Брасовой от первого брака с племянником Саввы Мамонтовой. (il_ducess, твои клиенты!)
Она выйдет замуж за брата великого актера Джона Гилгуда.
Шаляпин
Сынок, сфоткайся с Шаляпиным, потом будешь хвастаться и в инстаграмм постить
27. это тоже Шаляпин?
Молодой скульптор Коненков
30. Может, вот это химик Шилов в молодости?
31 Вот этот лысый с усами часто мелькает
Можно поискать среди тех, кто был арестован вместе с Михаилом — личный секретарь Джонсон? Википедия говорит: «Вместе с Михаилом Александровичем и уже упомянутым Н. Н. Джонсоном высылке подверглись бывший начальник Гатчинского железнодорожного управления полковник П. Л. Знамеровский и делопроизводитель Гатчинского дворца A. M. Власов. Вместе с Великим князем добровольно отправились в ссылку его камердинер В. Ф. Челышев и шофёр П. Я. Борунов».
Надпись на открытке трогательная
35 Может, Карсавина и Лифарь на этом снимке?
27 Сын и какой-то мужик
37. Это в госпитале, который она опекала