Меняйло Алексей

АЛЕКСЕЙ МИНЯЙЛО

Версия следствия: участвовал в массовых беспорядках, сопровождающихся насилием и уничтожением имущества при проведении протестной акции 27 июля 2019 года. В ходе следствия было установлено, что «не позднее 27 июля 2019 года неустановленные лица организовали несанкционированные протестные акции в центре Москвы, а в период с 12 часов до 21 часа организовали колонны участников, среди которых находился Алексей Миняйло, и направили их по маршруту движения: Столешников, Газетный, Брюсовский, Леонтьевский, Вознесенский переулки, улицы Арбат и Большая Никитинская, Театральный проезд и по другим улицам центрального административного округа Москвы. В ходе указанных протестных акций их участники применяли насилие и оказывали сопротивление представителям власти».

Позиция защиты: 27 июля 2019 года до 13:45 находился в Центре сбора подписей кандидата в Мосгордуму Любови Соболь, что подтверждают многочисленные свидетели и видео с камер наружного наблюдения. После 13:45 с журналистами на такси отправился к зданию Хамовнического суда, где ожидал решение по административному делу в отношении Соболь, после чего вернулся в Центр сбора подписей Соболь, где находился до 19:25. После этого вышел на улицу и в непосредственной близости к Центру сбора подписей Соболь был задержан сотрудниками полиции в 19:36, помещён в спецтранспорт и доставлен в отделение полиции для составления административного протокола. Действия Миняйло не образуют состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 212 УК РФ: он не принимал участие в акции 27 июля 2019 года, не применял к кому-либо насилие, в том числе с использованием предметов и веществ, представляющих опасность для окружающих, не уничтожал чужого имущества.

Обстоятельства ареста: Алексей был задержан на Трубной площади на акции 27 июля, провёл 48 часов в ОМВД Лужники. Ночью 1 августа к нему домой пришли с обыском. После обыска Алексея доставили в Следственный комитет, где допросили как подозреваемого.

Алексей вину не признаёт и настаивает, что участия в митинге не принимал: в тот день он находился в Хамовническом суде Москвы, где поддерживал Соболь, но данное обстоятельство не было рассмотрено как доказательство невиновности.

26 сентября 2019 года на заседании Басманного суда по продлению меры пресечения Алексею прокуратура заявила об отстутствии в деле состава преступления и ходатайствовала о прекращении уголовного преследования. Вечером того же дня Алексей был отпущен на свободу, а дело в отношении него прекращено.

Отец-настоятель вуза. Протоиерей Александр Миняйло

Здание Уральского института бизнеса имени Ивана Ильина встречает посетителя длинными коридорами, украшенными живописными полотнами. В небольшом холле устроен молитвенный уголок. На стенах в аудиториях – фотографии студентов и выпускников, преподавателей и гостей института.

«Подскажите, где кабинет ректора!» – прошу встретившуюся мне женщину с картинами в руках (про себя называю ее художницей). – «Идите за мной». Моя провожатая первой заходит к ректору. Слышно, как хозяин кабинета и его гостья обмениваются мнениями о полотнах. Через несколько минут художница выходит из кабинета уже без картин. Теперь их место будет где-то на стенах института, среди полотен, которые с увлечением собирает ректор.

Вхожу в кабинет, здороваюсь и… благословляюсь. Ректор Уральского института бизнеса – священник. Отец Александр Миняйло.

Что я о нем знаю? Знаю, что, занимаясь наукой, он открыл в Екатеринбурге Школу бизнеса, а затем Уральский институт бизнеса, где является ректором и преподавателем; что осуществил на территории вуза строительство храма в честь Казанской иконы Богородицы; что в процессе возведения церкви неожиданно для всех принял священный сан; что сын отца Александра – старший священник Храма-на-Крови, дочь – кандидат наук, а сам он – дедушка девятерых внуков и единожды прадедушка.

Поговорить с батюшкой в институте не удается, слишком много дел, встреч и забот у ректора-настоятеля, поэтому радостно принимаю приглашение приехать на интервью еще раз, теперь уже в гостеприимный дом отца Александра и матушки Лидии Миняйло – ведь вопросов у меня очень много… Из ответов на них складывается рассказ отца Александра.

Отец Александр Миняйло

Родился 15 июня 1941 года.
Окончил Свердловский горный институт имени В.В. Вахрушева (1964 год).
Защитил кандидатскую диссертацию на тему «Информационные системы в горном деле» (1972 год).
В институте кибернетики имени В.М. Глушкова защитил докторскую диссертацию по новому научному направлению – экономика информатики (1986 год).
Автор более 100 научных работ и 5 монографий.
В 1988 году открыл новую специальность на Урале – информационные системы в экономике. Работает по новому научному направлению – духовно-нравственная экономика.
В 1990 году совместно с Н.А. Каратеевой и Л.Ф. Миняйло основал школу бизнеса. В 1999 году на базе школы был основан Уральский институт бизнеса имени И.А. Ильина.
В 2006 году рукоположен во диакона, затем в иерея.

Родом из детства

…Белое одеяло черемухи обнимает небольшие дома и изгороди, обрамляет берега реки и края улиц. Родом я из красивейших мест: река Миасс, Ильменские горы, чистейшее озеро Тургояк. С детства запомнились весенние прилеты скворцов, вольная ребячья беготня по окрестностям.

Наверное, уже тогда Господь открывался мне через всю эту красоту, да только я еще не понимал этого. Как не понимал тогда Промысла Божиего обо мне: ведь родился я на первой станции Южно-Уральской железной дороги, строившейся когда-то по особому указу императора Николая II, – на станции «Миасс». И даже родильный дом располагался в больнице, построенной по указу святого страстотерпца, Царя Николая II. А рукоположили меня в июле, во время проведения Царских дней в Екатеринбурге, и сорокоуст я проходил в Храме-на-Крови.

Появился я на свет за неделю до начала Великой Отечественной войны. В августе отца забрали на фронт, и вернулся он только в 1946 году, пройдя еще и войну с Японией, и строительство на Чукотке. Конечно, первые годы войны я не помню, но, видимо, нужно было пережить в этом маленьком детском мире историю целой страны. Сохранилось в памяти, как со станции уходили на фронт составы, как потом возвращались солдаты, как мимо нашего дома по брусчатке мостовой длинной колонной шли под сопровождение оркестра пленные немцы. Все это я видел, впитывал, но только позже мне открылось, что я как-то приобщился к трагической и великой истории моей страны.

«Сдал!»

Мысли о поступлении в институт сначала не было, думал, что в институты поступает только «белая кость». Пошел в техникум и в вечернюю школу. Учиться, особенно после ночных смен, было трудновато. Но выбора не было: или я работаю ночью один в цеху в третью смену, или пропускаю школу. Вот так учился и потихоньку осваивал токарный станок, получил разряд.

Потом друг позвал поступать в Свердловский горный институт – поехал, разве что экзамена по русскому языку боялся, как огня. Ведь поступление, конкурс, билеты – это, с одной стороны, дело очень серьезное, а с другой стороны, это случайность. На своем опыте убедился, что узнать абитуриента за время экзаменов практически невозможно. Ведь один человек может не пройти по конкурсу, имея талант и призвание, а другой, более удачливый, пройдет, займет место и ничего на этом месте не сделает. Поэтому в нашем институте для меня было принципиально реализовать идею приема, когда конкурса нет: мы принимаем всех желающих, а там смотрим, кто на самом деле на что способен. Плохо, когда судьба человека зависит от какого-то случая.

После каждого сданного экзамена я давал домой телеграмму: «Сдал!» – чем очень радовал и удивлял родителей и соседей, которые не верили, что можно поступить без взятки. На это мама отвечала: «Да откуда нам денег-то взять?».

На первых курсах, в соответствии с хрущевским указом, студенты должны были сразу «понюхать пороху» на производстве. Так мы попали на шахту. И, вроде бы, все мы молодые, здоровые ребята, и смена небольшая – шесть часов. Но с работы приходили и просто падали на кровати, до того уставали. Но со временем втянулись настолько, что даже силы оставались на то, чтобы заниматься спортом, в частности, тяжелой атлетикой.

По окончании института, чтобы получить диплом, нужно было год отработать, да еще и с положительным отзывом. Я все никак не мог найти места для отработки, которое соответствовало бы моей специальности и сфере интересов. Предложили поступать в аспирантуру – пошел. Так что, можно сказать, в науку я попал случайно.

Один раз и на всю жизнь

Как люди знакомились раньше? Да так же! На концертах, в походах, во время учебы… С моей будущей женой Лидией Федоровной мы познакомились на катке, устроенном прямо на городском пруду. Она была еще школьницей, а я уже студент. Покатались вместе, пообщались и… расстались.

А спустя несколько лет она отправилась в турпоход с коллегами по работе на Таганай. Поехала, можно сказать, неожиданно для самой себя, так как никогда в походы не ходила и не склонна даже была. Да и маршрут они определили в последний момент. Видимо, Господь специально послал ее в этот поход, чтобы мы могли снова встретиться. Они с компанией сидели в электричке, куда и я подсел. Она, оказывается, заметила меня еще из окна поезда. «Парень знакомый по перрону идет». А потом подружки ее говорят: «Там парень сел, на гитаре играет. Позовем к нам в компанию, попоем?». И позвали. Я вошел и сразу узнал ее: «Лида!». Сидит такая, в фуфайке, а я смотрю на нее и думаю: «Женюсь!».

После свадьбы мы поселились в стареньком бараке «под снос». Родилась дочка Наташа. Всей семьей готовились к защите моей кандидатской. Я разложу чертежи, зубрю ответы на вопросы оппонента, а маленькая Наташа все слушает и запоминает. Бывает, возьмет указку и повторяет длинные заученные фразы из моей защитной речи.

После успешной защиты я попал на кафедру в СИНХ сначала старшим преподавателем, потом стал доцентом. Материальное положение, слава Богу, поправилось. Родился сын Максим. И тут появилась возможность съездить на годичную стажировку в Канаду! Представляете?! Ну, как такое упустить! Попал в группу, хотя это было почти невозможно. Языка практически не знал, учил слова каждый день и только на третий месяц, слушая радио, наконец-то осознал, что понимаю эту речь. Стажировка очень помогла мне продвинуться в профессиональном плане. Но вы не представляете, как сильно я тосковал по своим, по дому. Один в чужой стране… Но самое главное, что я понял, – без России я совершенно не могу жить, не нужна мне никакая заграница, все там чужое и все чужие.

А потом все пошло своим чередом: работа, преподавание, подготовка к защите докторской диссертации, защита и должность заведующего кафедрой, занимающейся информационными технологиями в СИНХе, открытие школы бизнеса в 1990 году, основание Уральского института бизнеса имени И. Ильина в 1999 году…

Благословение старца

Крещен я был в детстве, на втором году жизни, когда в Миассе вновь открылся храм. Про родителей не могу сказать определенно, но сам я в храм не ходил, а только встречал вместе с родными дома церковные праздники. Когда в 1992 году мои домашние решили принять крещение, я вместе с ними отправился в Вознесенский храм г. Екатеринбурга. Они крестились, их жизнь кардинально менялась, а я ничего этого не понимал и просто читал газетку – настолько был равнодушен…

Крестились и я, и жена с детьми безо всякой подготовки, не понимая и не осознавая всего происходящего с нами, и в храм мы с супругой пришли не сразу. А вот сын со своей подругой Ольгой, которая в 1997 году стала его женой, стал постоянно ходить на службы в Вознесенку. Именно с него наша духовная жизнь и начала меняться. Он первым открыл для себя храм Божий, первым стал поститься нам на удивление.

Перед венчанием Максима с Ольгой жена подошла и сказала мне: «Давай и мы с тобой перед венчанием сына поисповедуемся и причастимся», – Господь через Лиду вразумил… Исповедовались, причастились. И с тех пор чувствуем себя в храме так, как будто нас давно здесь ждали и встретили, как родных.

И как же промыслительно все у Господа! В день крещения у Максима были соревнования, он даже сомневался, успеет ли на таинство. «Успею – успею, а не успею – ну, что ж…». Успел! И благодать, сошедшая на душу, кардинально его изменила. Сына позвали помогать в алтаре, и два года он нес служение алтарника.

У нас, родителей, словно камень с плеч свалился: ведь возраст у сына был такой, что он мог свою жизнь по молодости и по глупости испортить, связаться с какой-нибудь дурной компанией. А тут он привязался всей душой к храму, слава Богу. Привязался настолько, что однажды собрался и поехал на остров Залит, к старцу Николаю Гурьянову, за советом – как дальше строить свою жизнь. Отец Николай его благословил, сказав: «Священником будешь».

Через год, по совету Максима, на Залит поехал уже я. К дому отца Николая мы с провожатым шли в рассветных сумерках. Подошли, постучали, отец Николай вышел навстречу: «Ну, что… сына женил, а сам почему не повенчался? Женушке привет передай от меня, и обязательно венчайтесь». Вернувшись домой, я выполнил благословение старца.

К отцу Николаю Гурьянову меня Господь трижды направлял за благословением. Мы с коллегами в Институте бизнеса задумали строить храм. Старец, услышав про это, говорит: «Каменным будет храм, каменным». А я в толк не возьму, из какого камня его нужно строить? Не понимал, что кирпич тоже камнем можно назвать. Разговариваю с отцом Николаем, а сам в сердце вопрос вынашиваю, в честь кого храм строить? А он словно слышит вопрос и отвечает, что храм будет в честь Богородицы.

Богородица и священник

14 ноября 2001 года архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский Викентий отслужил молебен и заложил на территории института камень в основание будущего храма. Через два года началось возведение стен дома Божия. Специально был заказан список с чудотворного образа Пресвятой Богородицы, находящегося в Казанском соборе Санкт-Петербурга. Когда список был готов, мы с преподавателями и студентами отправились в особый крестный ход за иконой и обратно домой. Крестный ход иногда шел, иногда ехал на поезде – через Москву, Дивеево, Казань, Нижний Новгород. В пути служились молебны и читались акафисты. Десять лет назад, 4 ноября 2003 года, в Екатеринбурге, на вокзале, икону встречали Правящий Архиерей и несколько тысяч горожан. Мы крестным ходом прошли через весь город до Свято-Троицкого кафедрального собора, где икона пребывала до окончания строительства нашего храма. Храм в честь Казанской иконы Божией Матери еще строился, когда однажды я пришел к жене и объявил о своем решении стать священником. Она очень переживала, хватит ли сил, здоровья, времени и на служение, и на работу в институте. Но я уже не представлял себе другой жизни.

Рукоположение состоялось в 2006 году на Царские дни. На ночной службе в Храме-на-Крови служили два архиерея – владыка Викентий и иерарх Иерусалимской Православной Церкви митрополит Вострский Тимофей, несколько десятков тысяч людей молились за этой службой. Конечно, это была волнительная ночь, за которой последовали с небольшим перерывом два сорокоуста (уже на праздник Успения Богородицы меня рукоположили во иерея). Удивительно, сколько Господь и Богородица сил давали – прослужить каждый день утром и вечером в течение 80 дней!

Божия Матерь и храм помогла нам построить. Был период, когда средств совсем не было. Тогда мы стали молиться и читать акафист перед Ее иконой. Вскоре раздается телефонный звонок, и благотворитель предлагает свою помощь. И так несколько раз. Был и такой случай. Обратился я за помощью к одной из своих студенток, которая держала магазин телевизионных антенн. Она сначала отказала, говорила, что почти и не верит в Бога, что бизнес идет не очень успешно, но, в конце концов, пожертвовала 80 тысяч рублей. Через месяц звонит и удивляется: «Александр Максимович, у меня в этом месяце максимальная прибыль!» – Вот так Богородица воздала благотворителю сторицей.

В 2012 году рядом с храмом и институтом был открыт памятник Ивану Ильину, философу и писателю, близко к сердцу принимавшему все происходящее с Россией вначале XX века, но не терявшему надежду на спасение русского народа. Средства на памятник собирали в течение пяти лет. Сам монумент сделали из осколков метеоритов, собранных по всей России, отсюда особое свечение скульптуры в темное время суток. На открытие памятника Ивану Ильину приехали ученые, писатели и публицисты из нескольких городов России. Почетным гостем стал правнук философа.

Университет при храме

Не храм должен быть при университете, а университет при храме. Это идеал, к которому мы должны стремиться. Ведь образование – это не натаскивание студентов, не передача им информации. Образование должно быть выявлением образа Божиего в человеке. Именно благодаря синтезу образования и правильного воспитания возможно дать ценностную базу, которая позволит быть и высоким профессионалом, и нормальным человеком. Поэтому в институте бизнеса в Екатеринбурге читаются такие курсы как «Духовно-нравственная экономика», «Как создать и сохранить семью», «Характер русского народа», кроме того, в другие предметы мы тоже стремимся внести духовную составляющую.

Если кто-то из студентов курит рядом с институтом, мы сразу его отчисляем. Хотя был случай, когда мама отчисленного курильщика пожаловалась министру образования на то, что нарушается свобода ее ребенка. Ну, что тут скажешь?!

И, знаете, заметно, как к третьему курсу студенты меняются: они начинают здороваться, следить за языком. Однако проблема не только в студентах, но и в преподавателях. Давно известно, что у интеллигенции очень сильно развивается гордыня. Знаменитый профессор совершенно ничего не знает и не хочет знать о духовных законах, которые иногда сильнее физических влияют на жизнь человека.

Мы же не можем заставить студентов и преподавателей приходить в храм. Мы можем лишь предоставить эту возможность людям. Так, например, студенты и сотрудники института, если хотят, могут не работать в двунадесятые праздники и пойти в храм на службу. Мы не празднуем 8 марта и 23 февраля, а вместо них отмечаем день святых Жен мироносиц и день Победы.

Приходится напоминать людям элементарные вещи: что наш храм является первым студенческим на Урале, что это милость Божия к нам, что мы можем сегодня приходить в храмы, молиться, приступать к таинствам.

Почти 50!

Оглядываюсь на свою жизнь и благодарю Бога за все Его милости, за то, как Он меня вел, воспитывал, укреплял и окружал самыми замечательными людьми. Особенно благодарен Богу за свою семью, за детей и матушку, с которой мы прожили уже 48 лет. Матушка мне помогает, отказываясь от каких-то своих желаний и приоритетов. Помимо того, что она хранила и хранит наш домашний очаг, она помогала мне и при организации Института. Иногда она, оберегая меня и осознавая запредельность моих планов, начинает сдерживать мой пыл. А я по-другому не могу, основные «запредельные» цели, которые я ставил перед собой в жизни, впоследствии реализовались. Слава Тебе, Господи, что Ты так устроил мою жизнь, что все-таки Ты коснулся моего сердца, а я это почувствовал. Слава Богу за все.

Блиц-опрос. 25 часов в сутках

После интервью с отцом Александром мы поговорили и с его сыном – старшим священником Храма-на-Крови отцом Максимом Миняйло.

Сколько у отца Александра часов в сутках?

Образно говоря, 25 часов. Есть в этом определенная правда, ведь поколение наших отцов и дедов не привыкло тратить время впустую. И мой отец – представитель этой школы трудолюбия. У него совмещается множество различных дел и послушаний: и церковная служба, и институт, он еще и огороды успевает сажать. Рационально посмотреть: не может разве профессор купить себе картошки на базаре? Но здесь другой подход – ответственность за землю. Когда-то был участок, кормил семью, детей, и уже нельзя бросить – теперь он, как детище. Отцу 72 года, давно пора купить три мешка картошки и успокоиться, но нет, он не такой. Да, этот тезис применим – у него 25 часов в сутках.

Каковы самые яркие воспоминания вашего детства, связанные с родителями?

Ярких воспоминаний много. Вспоминается, как путешествовали вместе по интересным местам. Вспоминается деревня, где родители держали огород. Мы жили все лето в деревне, а отец к нам приезжал с работы. Но самое яркое воспоминание – круг общения родителей. Это была советская интеллигенция – инженерно-техническая, научная, врачи, сотрудники оборонных заводов – то есть интеллектуалы, специалисты. Помню, сяду рядом, слушаю, как они рассуждают, спорят, решают какие-то глобальные технические проблемы. Очень любил их слушать. Мне было интересно все: образ мысли, что человек думает, чем озадачен, подходы к решению проблем, стиль разговора, общения. Для меня это и урок создания позитивной среды для детей, среды, которая бы их развивала и воспитывала.

Изменились ли отец Александр и матушка Лидия после того, как стали батюшкой и матушкой?

Резкого изменения я не почувствовал. Каким человеком отец был, таким и остался. Важно, что он стал священником не по своей прихоти. Он вошел в Церковь, выслушал на этот счет мнение многих людей, духовников, можно сказать так – его убедили. Ну, конечно, жизнь поменялась – богослужения, более сильная связь жизни с церковным календарем, который диктует темп деятельности.

Как в вашей семье сегодня поддерживается связь поколений?

Надо встречаться часто, что мы и делаем. Надеюсь, дети перенимают что-то у своего деда. По крайней мере, есть постоянное общение. Родители мои и моей жены включены в процесс воспитания. С одной стороны, это является помощью для нас, с другой стороны, для детей тоже это очень полезно. Одна среда, одна семья, одно целое. У нас ребенок может заночевать то у одного дедушки, то у другого. Один дедушка в одном силен, другой – в другом. Поэтому дети у нас не обделены. Они видят своих пращуров, дедов и бабушек, и от них берут что-то хорошее.

Что бы вы пожелали своим родителям?

У нас одни пожелания – многих лет жизни и душевного спасения. Все, что на земле совершается, это есть подготовка к вечной жизни, поэтому других больших задач у человека нет. Все остальное – это вопросы средне-тактические. Поэтому главное – осуществить этот замысел Божий о себе, спастись! И Слава Богу!

В подготовке материала принимали участие Ксения Кабанова,
Светлана Кислова, Олег Васюнин, Елена Долгих

•Фоторепортаж•

“Пасха и все такое”. Почему Алексей Миняйло не должен сидеть в тюрьме

“Пасха и все такое” — так называлось одно из писем от Леши Миняйло мне и друзьям, которых он каждый год приглашает на Праздник в храм.

“Большинство из тех, кто ходит в храм редко, на Литургии обычно начинают скучать и засыпать, т.к. ну полунощница с утреней весёлые, там разные красивые песнопения, и все дружно кричат «Христос воскресе!». А дальше начинается самое главное — Божественная Литургия, но что там происходит, многим не понятно. И начинают люди сидеть на ступеньках и грустить…”

Ирина Якушева

Поэтому Леша подробно расписывал, где и когда мы встречаемся, рассказывал о Пасхе, кидал ссылки для чтения — делал все, чтобы друзья, которые в церкви бывают редко или не бывают вообще, почувствовали себя там не чужими.

Если честно, мне это иногда казалось несколько наивным и я даже как-то иронически спросила его: “Думаешь, вот так вот можно людям что-то доказать, приобщить всех? Ну придет кто-то из любопытства или из-за тусовки один раз — а дальше-то что?”. У меня уже был опыт похожих просветительских акций и накопилось немного цинизма…

Леша просто делал то, что считал правильным.

“Да я, — ответил он, — Ир, ничего особенного не хочу. Придут один раз, и то хорошо. А я, может, немного продлю абонемент в вечную жизнь себе и своим друзьям”. Не совсем, наверное, точно, но примерно так он сказал…

Мы встречались в храме, он выходил к нам в красном стихаре, раздавал всем книжечки, а потом мы видели его вон там, у алтаря, деловитого, такого вроде бы всем знакомого и и в то же время нового. После службы он дарил всем подарки — они и сейчас у меня есть — расписные яйца, а потом мы шли отмечать Пасху…

Открытый, честный, немного сумбурный, увлеченный — я знаю такого Лешу. Уже много писали про его благотворительную работу, про круг интересов, про множество хороших идей. Сейчас друзья рассказывают о нем, о его поступках, о личной помощи, несомненных достоинствах. Кто-то пишет, что был не во всем с ним согласен, но делал общее дело. Еще говорят, что он может быть полезен обществу, потому что уже сделал много хорошего… И все это верно.

Но Леша не должен сидеть не потому, что он может быть полезен, и не потому что он такой хороший и православный. Он не должен сидеть в тюрьме, потому что не виноват.

Сейчас его обвиняют по 212-й статье УК РФ. Это участие в массовых беспорядках, сопровождавшихся насилием, поджогами, погромами, вооружённым сопротивлением. Наказание — от 3 до 8 лет лишения свободы.
Лёша не виноват, так как он ничего не громил и ни на кого не нападал. В тот день, 27 июля, он вообще не участвовал ни в каких акциях. Половину дня он был в суде, а потом его задержали, когда он шёл в сторону митинга на Трубной площади. Все знают, что и раньше Леша принимал участие в общественных акциях, соблюдая закон.

Алексей Миняйло — не преступник. Верните Лешу.