Мастерские анисимова

Андрей Анисимов: революции в церковном зодчестве быть не может

После десятилетий гонений на церковь первый современный храм в России был построен только в 1986-1988 г.г. — это кирпичная церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы в Белгородской епархии, село Сухарево (руководитель проекта — архитектор Андрей Родыгин). По мнению Андрея Анисимова, этот первый храм, выполненный в стилистике псковской архитектуры, задал очень высокую планку. «Он очень простой, построен с максимальным соблюдением традиционных технологий, при его строительстве использовались качественные материалы – медь, хороший кирпич, известковая обмазка. Очень грамотно было организовано пространство внутри храма. Он отвечает многим требованиям, которые хорошо было бы выставить как критерии для современного церковного зодчества, но, к сожалению, этот пример не был подхвачен в массе, и это направление постепенно стало умирать».

Введенский храм в с. Сухарево, арх. А. Родыгин, 1986 г. Один из первых новых храмов возрождавшейся России. Построен в Курско-Белгородской епархии, освящен в 1988 году.

— И все-таки, на Ваш взгляд, можно ли говорить сегодня о том, что сформировалась стилистика новой храмовой архитектуры?

— Храм всегда отражает состояние общества, и наличие большого числа неудачных проектов говорит о неком регрессе. Основная проблема в том, что и со стороны заказчиков, и со стороны проектировщиков в этой сфере работают люди случайные, не профессионалы. Нам сегодня необходимо формировать профессиональное сообщество церковных (и не только) архитекторов, команду, которая будет понимать поставленные перед ней цели и задачи. Поэтому у нас возникла «Гильдия храмоздателей», которая пытается собрать всех участников процесса, чтобы было возможно создавать достойные произведения искусства, даже если их бюджет сравнительно небольшой.

Обсуждение будущего проекта. Архитектор Андрей Анисимов с настоятелем Богородицерождественского мужского монастыря игуменом Петром.

Я не устаю повторять — построить красиво и некрасиво стоит почти одних и тех же денег. Это те же самые два вагона кирпича, только по-разному сложенных. Нужно потратить деньги на профессионального архитектора, на опытного руководителя строительства. В идеале, конечно, архитектор должен не только проектировать храм, но и сам его строить. Например, для Андрея Родыгина это было принципиальным, как и для меня сейчас. Вообще жизнь показала даже более того — храм надо не только построить, но еще и сделать иконостас, оформить внутреннее пространство, расписать, довести всю работу до освящения. Потому что проект и результат – это две абсолютно разные вещи.

— Остается убедить в этом заказчика…

— Это советская система такая – один проектирует, другой строит. Причем тот, кто проектирует, не всегда знает, как храм устроен. Я считаю, что в церковном зодчестве все тесно связано между собой, одно является дополнением другого. Чтобы не было конфликтов, во главе стройки должен быть один человек. И этот человек – архитектор. И он должен создать команду: надо сразу садиться проектировать вместе с мастером, который будет делать иконостас, с художником или мозаичистом, с тем, кто будет отвечать за освещение, за хоросы, изучить с ними компьютерную модель храма, чтобы понимать — правильно ли компонуются элементы.

В Мастерских Андрея Анисимова.

Кроме того, церковный зодчий обязан учесть акустику и грамотно развесить колокола, а зачастую разработать утварь и даже облачения.

— А молодые архитекторы готовы работать в таком ключе?

— Конечно, готовы, посмотрите состав нашей фирмы — это сплошная молодежь! Но дело в том, что иногда молодых людей «заносит», и они решают для себя – с сегодняшнего дня начинаю проектировать храмы современные. Это позиция хоть и не совсем практичная, и своих дипломников в МАрхИ я даже немножко к этому подталкиваю, поиск новых идей и создание бумажной архитектуры не возбраняется. Но нельзя рассуждать «все современное это замечательно, а все традиционное плохо».

Заслуженный архитектор России Андрей Анисимов с молодыми архитекторами в стенах своей Мастерской.

На мой взгляд, революции в церковном зодчестве быть не может. Должна быть плавная эволюция с учетом традиций и функционального предназначения.

— Традиция церковного зодчества очень объемна и многообразна, нужно ли ориентироваться на какой-то определенный стиль или эпоху?

— Храмы бывают разные – бывают великокняжеские, царские, на которые тоже многие ориентируются. Но в этом зачастую нет смысла! К примеру, в храме Вознесения в Коломенском – крошечная площадь для молящихся, потому что там был только царь с семьей. А высота этого храма громадная, что красиво, но непрактично, не говоря уже о стоимости квадратного метра. Также мы не можем брать за аналог церковь Покрова-на-Нерли. Действительно, очень красиво, однако это великокняжеский храм, и он ориентирован на специфическую службу. Нельзя брать за основу и древние монастырские храмы, потому что они – монашеские и не исполняют определенные функции, которые сейчас нужны для приходского храма.

Храм преп. Серафима Саровского при Экспоцентре на Краснопресненской набережной,2006 г. Архитектор: Козлов В.И. Руководитель авторского коллектива: Анисимов А.А.

Мы чаще ориентируемся на проекты древние, византийские. На мой же взгляд, высшая точка развития церковного зодчества в России – это псковская архитектура.

— Как вписать традиционную архитектуру храма в современную городскую застройку?

— Архитектор, конечно, может удовлетворить свои амбиции, замаскировать храм под небоскреб, но в него не будут ходить, а это самое страшное. Мы живем в определенном ритме, на определенной скорости. К примеру, мимо Москвы-Сити мы проносимся со скоростью 120 км/ч, огромные башни сливаются в единое целое. И при этом взгляд моментально выхватывает малюсенькую церквушку преподобного Серафима Саровского на Краснопресненской набережной. Она сделана из натурального камня, с элементами резьбы. Будь на ее месте объект из стекла и бетона, мы бы его никогда не заметили. Да, такой храм полностью вписывается в среду, но как церковь мы его даже не воспринимаем. Церковь – это иной мир, он должен быть узнаваем, иметь определенную знаковость.

Проект храма на 600 прихожан, участник конкурса «Современное архитектурное решение образа православного храма», 2013 г.

— А Вы могли бы привести пример проекта, который бы удачно сочетал в себе современный облик и традиции?

— Когда мы проводили в прошлом году выставку по результатам конкурса на образ современного храма, я для себя отметил один проект. Он был сделан абсолютно современно – в форме куба, потом был такой промежуточный элемент в виде неровной обмазанной известковым раствором стены с двумя окошками, а впереди стояла маленькая часовня, которая служила входом в этот храм. Благодаря этому экрану, она удачно выделялась на его фоне.

— Современный храм должен обрастать какими-то дополнительными функциями? Например, при храмах сейчас делают детские площадки, парковки. Это отвечает его задачам?

— Я очень положительно к этому отношусь. Современный храм отличается насыщенностью своих функций. Раньше жизнь русского человека была сосредоточена вокруг церкви, поэтому в планировочном плане храм всегда был в центре. А сегодня его место занял торговый центр.

Храм святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии при ФНКЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Д. Рогачева, г. Москва, 2012 г.

Чтобы иметь возможность осуществлять свою функцию, церковь должна быть самодостаточным организмом. То, что возникают детские площадки, парковки, различные социальные службы при церкви – это очень важно.

При этом нужно строить максимально дешево, выделять под храмы большую площадь, привлекать как можно больше людей. И строить комплексы, а не отдельные сооружения! Чтобы это был организм с мощной социальной функцией. Большинство храмов, которые мы проектируем, обычно включают в себя детскую площадку, парковку, реабилитационные кабинеты. Многие этого не знают, но у каждого прихода сейчас есть своя социальная функция: детские секции, семейные центры, реабилитация алкоголиков, наркозависимых, есть даже спортивные и байкерские клубы.

Например, есть такой храм в Усово, Рублево-Успенское шоссе. Это пример современного комплекса, в котором есть театр, лекторий, где проводятся классы, детские занятия. Работает Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество, жизнь там кипит круглосуточно. Сегодня функции храма не заканчиваются на «пришли, помолились и ушли», такого и быть не должно.

Малобюджетный храм на 150 человек.

— В Москве ведется строительство нескольких комплексов по программе «200 храмов». Как Вы считаете, можно ли назвать удачными эти проекты?

— Вы знаете, меня даже в одно время записали в противники строительства храмов «Программы 200». Это совсем не так, много лет назад я написал статью, которая называлась «Россия – это много маленьких храмов». Я сторонник строительства храмов, только немного другими методами. Мы пытаемся сделать для Москвы недорогие храмы, причем они уже получили одобрение в Финансово-хозяйственном управлении Московского Патриархата.

Речь идет о храмах из газосиликатных блоков и без сводов. Они решены в раннехристианском духе, близком к псковской архитектуре. Это простая форма, хорошие пропорции и особо организованное пространство для литургии.

Именно такие критерии требуются для храма, а не всякие «рюшечки», фальшивое золото и тому подобное. А то попечители понастроят громадных храмов, а содержать их приходится батюшкам – отапливать, ежемесячно платить коммунальные расходы, искать деньги на ремонт и поддержание этого сооружения. Заказчиков тоже надо воспитывать.

Малый храм нового подворья Трифонов Печенгского монастыря в честь чудотворной иконы Божией Матери «Живоносный источник» в г. Мурманске.

— Деревянные храмы обходятся намного дешевле кирпичных, стоит ли сегодня развивать это направление?

— Строить современные деревянные храмы не совсем целесообразно. Во-первых, они горят. Во-вторых, находятся в диссонансе с городской каменной застройкой. Но недавно я был в Мурманске, там построили целый монастырь в дереве. Я был просто потрясен – качественное дерево, абсолютно традиционные детали, замечательно спроектировано, построено без халтуры. Значит все-таки можно строить и из дерева! Но, подчеркиваю, это должна быть настоящая архитектура, нельзя выдавать «псевдо» за деревянное зодчество.