М д скобелев, фото

М. Д. Скобелев — 170 лет Белому Генералу

«Убедите солдат на деле, что вы о них вне боя отечески заботливы,
что в бою — сила, и для вас ничего не будет невозможного».
(М. Д. Скобелев)
170 лет назад родился Михаил Дмитриевич Скобелев (1843—1882) — выдающийся русский военачальник и стратег, генерал от инфантерии, генерал-адъютант, участник Среднеазиатских завоеваний Российской империи и Русско-турецкой войны 1877—1878 годов, освободитель Болгарии.
Для Рязани его имя имеет особое значение, ведь похоронен Скобелев на рязанской земле, в своем родовом имении.
В истории не так много знаменитых военачальников, о которых можно уверенно сказать: «Он не проиграл ни одного сражения». Это — Александр Невский, Александр Суворов, Федор Ушаков. В XIX веке таким непобедимым полководцем был Михаил Дмитриевич Скобелев. Богатырски сложенный, высоченный, красивый, всегда в белом мундире и на белом коне, гарцующем под яростным свистом пуль. «Белый генерал» (Ак-Паша) — как называли его современники, и не только потому, что в сражениях он участвовал в белом мундире и на белом коне…
Сражения и победы
Почему его называли «белым генералом»?
По разным причинам. Самая простая — мундир и белая лошадь. Но ведь не он один носил белую генеральскую военную форму. Значит, что-то еще. Вероятно, стремление быть на стороне добра, не обнищать душой, не смириться с необходимостью убийства.
Я дошел до убеждения, что все на свете ложь, ложь и ложь… Все это — и слава, и весь этот блеск ложь… Разве в этом истинное счастье?.. Человечеству разве это надо?.. А ведь чего, чего стоит эта ложь, эта слава? Сколько убитых, раненых, страдальцев, разоренных!.. Объясните мне: будем ли мы с вами отвечать Богу за массу людей, которых мы погубили в бою? — эти слова Скобелева В.И. Немировичу-Данченко многое открывают в характере генерала.
«Удивительная жизнь, удивительная быстрота ее событий: Коканд, Хива, Алай, Шипка, Ловча, Плевна 18 июля, Плевна 30 августа, Зеленые горы, переход Балкан, сказочный по своей быстроте поход на Адрианополь, Геок-Тепе и неожиданная, загадочная смерть — следуют одно за другим, без передышки, без отдыха». (В.И. Немирович-Данченко «Скобелев»).
Его имя заставляло трепетать среднеазиатских ханов и турецких янычар. А простые русские солдаты относились к нему с уважением. Штабисты, завидуя его успехам, сплетничали, что он позер, который щеголяет храбростью и презрением к смерти. Но лично знавший генерала В. И. Немирович-Данченко (брат основателя Художественного театра) писал: «Он знал, что ведет на смерть, и без колебаний не посылал, а вел за собой. Первая пуля – ему, первая встреча с неприятелем была его. Дело требует жертв, и, раз решив необходимость этого дела, он не отступил бы ни от каких жертв».
Пр этом Скобелев не был простым «солдафоном» — блестяще образованный, знающий 8 языков, умный, ироничный, веселый, интеллектуал и гуляка. Но главному делу своей жизни – службе Отчизне, он отдавал себя без остатка. Это был удивительный полководец и необычный человек, который при жизни стал настоящей легендой.
Ранняя биография и военное образование
Скобелев юнкером
Потомственный военный, он родился в Петербурге 17 (29 по н.ст.) сентября 1843 г. в семье генерал-лейтенанта Дмитрия Ивановича Скобелева и его жены Ольги Николаевны, урожденной Полтавцевой. Унаследовав от матери «тонкость натуры», на всю жизнь сохранил с ней душевную близость. По его мнению, только в семье человек имеет возможность быть самим собой.
«Слишком изящный для настоящего военного», он, тем не менее, с юности выбрал этот путь и уже 22 ноября 1861 г. поступил на военную службу в Кавалергардский полк. После сдачи экзамена был 8 сентября 1862 г. произведен в портупей-юнкера, а 31 марта 1863 г. — в корнеты. 30 августа 1864 г. Скобелев был произведен в поручики.
Скобелев в звании поручика
Осенью 1866 г. поступил в Николаевскую академию генерального штаба. По окончании курса академии в 1868 г. стал 13-м из 26 офицеров, причисленных к генеральному штабу.
Хивинский поход
Весной 1873 г. Скобелев принимает участие в хивинском походе, в качестве офицера генерального штаба при Мангишлакском отряде полковника Ломакина. Цель похода — во-первых, укрепить русские границы, подвергавшиеся точечным нападениям местных феодалов, снабженных английским оружием, а во-вторых — защитить тех из них, которые перешли под Российское покровительство. Вышли 16 апреля, Скобелев, как и другие офицеры, шел пешком. Суровость и требовательность в условиях военного похода, причем в первую очередь к себе, отличали этого человека. Потом, в мирной жизни могли быть слабости и сомнения, во время военных действий — максимальная собранность, ответственность и отвага.
Схема укреплений Хивы
Так 5 мая возле колодца Итыбая Скобелев с отрядом из 10 всадников встретил караван перешедших на сторону Хивы казахов и, несмотря на численный перевес противника, бросился в бой, в котором получил 7 ран пиками и шашками и до 20 мая не мог сидеть на коне. Возвратившись в строй, 22 мая, с 3 ротами и 2 орудиями, он прикрывал колесный обоз, при чем отбил целый ряд атак неприятеля. 24 мая, когда русские войска стояли у Чинакчика (8 верст от Хивы), хивинцы атаковали верблюжий обоз. Скобелев быстро сориентировался, и двинулся с двумя сотнями скрыто, садами, в тыл хивинцам опрокинул их подошедшую конницу, атаковал затем хивинскую пехоту, обратил ее в бегство и возвратил отбитых неприятелем 400 верблюдов. 29 мая Михаил Скобелев с двумя ротами штурмовал Шахабатские ворота, первым пробрался во внутрь крепости и, хотя был атакован неприятелем, но удержал за собой ворота и вал. Хива покорилась.
Хивинский поход 1873 года.
Переход Туркестанского отряда через мертвые пески — Каразин
Военный губернатор
В 1875-76 годах Михаил Дмитриевич возглавлял экспедицию против мятежа феодалов Кокандского ханства, направленную против кочевников-грабителей, разорявших российские пограничные земли. После этого в чине генерал-майора был назначен губернатором и командующим войсками Ферганской области, образованной на территории упраздненного Кокандского ханства. Как военный губернатор Ферганы и начальник всех войск, действовавших в бывшем Кокандском ханстве, принимал участие и руководил баталиями при Кара-Чукуле, Махраме, Минч-Тюбе, Андижане, Тюра-Кургане, Намангане, Таш-Бала, Балыкчи и др. Он же организовал и без особенных потерь совершил изумительную экспедицию, известную под именем «Алайской».
В белом мундире, на белом коне — Скобелев оставался целым и невредимым после самых жарких схваток с противником, и тогда сложилась легенда, что он заговорен от пуль…
Став главой Ферганской области, Скобелев нашел общий язык с покоренными племенами. Сарты хорошо отнеслись к приходу русских, но все же оружие у них было отобрано. Воинственные кипчаки, раз покоренные, держали слово и не восставали. Михаил Дмитриевич обращался с ними «твердо, но с сердцем».
Так впервые проявился его суровый дар военачальника:
…Война есть война, – заявил он в ходе обсуждения операции, – и на ней не может не быть потерь… и эти потери могут быть крупными.
Русско-турецкая война 1877—1878 гг.
Пик карьеры полководца Д.М. Скобелева пришелся на русско-турецкую войну 1877-1878 гг., целью которой было освобождение православных народов от притеснений Османской империи. 15 июня 1877 г. русские войска переправились через Дунай и развернули наступление. Болгары восторженно встречали русскую армию и вливались в нее.
Скобелев под Шипкой — Верещагин
На поле брани Скобелев явился генерал-майором, уже с Георгиевским крестом, и, несмотря на недоверчивые замечания многих его соратников, быстро снискал себе славу талантливого и бесстрашного командира. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. он фактически командовал (будучи начальником штаба Сводной казачьей дивизии) Кавказской казачьей бригадой во время 2-го штурма Плевны в июле 1877 г. и отдельным отрядом при овладении Ловчей в августе 1877 г.
М.Д. Скобелев под Плевной, 20 августа 1877 г.
Во время 3-го штурма Плевны (август 1877 г.) он успешно руководил действиями левофлангового отряда, который прорвался к Плевне, но не получил своевременной поддержки от командования. Командуя 16-й пехотной дивизией, Михаил Дмитриевич участвовал в блокаде Плевны и зимнем переходе через Балканы (через Имитлийский перевал), сыграв решающую роль в сражении под Шейново.
На последнем этапе войны при преследовании отступавших турецких войск Скобелев, командуя авангардом русских войск, занял Адрианополь и в феврале 1878 г. Сан-Стефано в окрестностях Константинополя. Успешные действия Скобелева создали ему большую популярность в России и Болгарии, где его именем были названы улицы, площади и парки во многих городах.
Блокада Плевны
Благоразумные люди ставили в упрек Скобелеву его безоглядную храбрость; они говорили, что «он ведет себя, как мальчишка», что «он рвется вперед, как прапорщик», что, наконец, рискуя «без нужды», подвергает солдат опасности остаться без высшего командования и т. д. Однако не было командира более внимательного к нуждам своих солдат и более бережного к их жизням, чем «белый генерал». Во время подготовки к предстоящему переходу через Балканы, Скобелев, заранее предполагавший такое развитие событий, а поэтому не терявший времени даром, развил кипучую деятельность. Он как начальник колонны понимал: независимо от условий перехода необходимо сделать все, чтобы уберечь отряд от неоправданных потерь в пути, сохранить его боеспособность.
Убедите солдат на деле, что вы о них вне боя отечески заботливы, что в бою — сила, и для вас ничего не будет невозможного
— говорил Скобелев.
Личный пример начальника, его требования к подготовке стали мерилом для офицеров и солдат отряда. По всей округе Скобелев разослал команды для закупки сапог, полушубков, фуфаек, продовольствия и фуража. В селах приобретались вьючные седла и вьюки. На пути следования отряда, в Топлеше, Скобелев создал базу с восьмидневным запасом продовольствия и большим количеством вьючных лошадей. И все это Скобелев осуществлял силами своего отряда, не уповая на помощь интендантства и товарищества, занимавшихся снабжением армии.
Русско-турецкая война 1877-1878 гг.
Время напряженных боев со всей очевидностью показало, что русская армия по качеству вооружения уступает турецкой, и поэтому Скобелев снабдил один батальон Углицкого полка ружьями, отвоеванными у турок. Еще одно новшество внедрил Скобелев. Как только не чертыхались солдаты, всякий раз надевая на спину тяжеловесные ранцы! Ни присесть с такой ношей, ни прилечь, да и в бою она сковывала движения. Скобелев где-то добыл холст и приказал пошить мешки. И легко солдату стало и удобно! На холщовые мешки уже после войны перешла вся русская армия. Над Скобелевым посмеивались: дескать, боевой генерал превратился в агента интендантства, и смешки еще более усилились, когда стало известно о приказе Скобелева каждому солдату иметь по полену сухих дров.
Скобелев же продолжал готовить отряд. Как показали дальнейшие события, дрова очень пригодились. На привале солдаты быстро разжигали костры и отдыхали в тепле. За время перехода в отряде не было ни одного обмороженного. В других отрядах, особенно в левой колонне, по обморожению из строя выбыло большое количество солдат.
Все вышеперечисленное делало генерала Скобелева кумиром в среде солдат и предметом зависти среди высших военных чинов, бесконечно ставящих ему в вину слишком «легкие» награды, неоправданную, с их точки зрения, храбрость, незаслуженную славу. Однако те, кто видел его в деле, не могли не отметить совершенно иные качества. «Нельзя не отметить того искусства, с которым вел бой Скобелев. В эту минуту, когда он достиг решительного успеха, в его руках оставались еще нетронутыми 9 свежих батальонов, один вид которых принудил турок капитулировать».
Ахал-текинская экспедиция
После окончания русско-турецкой войны 1877-1878 гг. «белый генерал» командовал корпусом, но вскоре снова был направлен в Среднюю Азию, где в 1880-1881 гг. руководил так называемой Ахал-Текинской военной экспедицией, во время которой тщательно и всесторонне организовал походы подчиненных войск и успешно провел штурм крепости Ден-гиль-Тепе (близ Геок-Тепе). Вслед за этим войсками Скобелева был занят Ашхабад.
Как вспоминала Жульета Ламбер:
Если генералъ Скобелевъ столь же легко рисковалъ жизнью своихъ солдатъ, какъ своей собственной, то зато, послѣ сраженія онъ относился къ нимъ съ величайшей заботливостью. Для больныхъ и раненыхъ онъ всегда устраивалъ удобныя помѣщенія, не допуская скопленія ихъ въ госпиталяхъ, что по его словамъ, представляетъ двоякую опасность: эпидеміи и деморализаціи войскъ. Отъ требовалъ, чтобы офицеры прежде думали (по мѣрѣ возможности) о благосостояніи своихъ солдатъ, чѣмъ о своемъ собственномъ, и въ этомъ отношеніи онъ лично подавалъ имъ примѣръ. Генералъ Духонинъ, начальникъ штаба 4-го корпуса, писалъ о немъ:
«Наши славные генералы Радецкій и Гурко умѣли отлично угадывать спеціальныя способности офицеровъ и пользоваться ими, но только Скобелевъ умѣлъ извлекать изъ каждаго рѣши­тельно все, на что онъ былъ способенъ, и, сверхъ того, своимъ личнымъ примѣромъ и совѣтами, поощрялъ, совершенствовалъ ихъ».
Онъ обращался съ азіятами, бывшими на русской службѣ, совершенно также, какъ съ своими солдатами. «Въ этомъ-то, говорилъ онъ, и заключается главный залогъ нашей силы. Изъ рабовъ мы стараемся сдѣлать людей; это поважнѣе всѣхъ нашихъ побѣдъ».
Во время сраженія не было человѣка болѣе жестокаго, чѣмъ Скобелевъ. Теккинцы его называли Гуенцъ-Канлы, — «Кровавые глаза» и онъ внушалъ имъ суевѣрный страхъ.
Въ разговорахъ съ г-мъ Марвинымъ, генералъ Скобелевъ безцеремонно высказывалъ, какимъ образомъ онъ понималъ покореніе Центральной Азіи.
— «Вотъ видите ли, г-нъ Марвинъ, — но только не печатайте этого, а то я въ глазахъ Лиги мира прослыву за дикаго варвара, — мой принципъ таковъ, что спокойствіе въ Азіи находится въ прямомъ отношеніи къ массѣ вырѣзанныхъ тамъ людей. Чѣмъ сильнѣе нанесенный ударъ, тѣмъ дольше неяріятель остается спокойно. Мы убили 20,000 туркменовъ при Геокъ-Тепе. Оставшіеся въ живыхъ, долго не забудутъ этого урока.
— Надѣюсь, что вы дозволите мнѣ печатно изложить вашъ взглядъ, такъ какъ въ вашемъ офиціальномъ докладѣ, вы говорите, что послѣ приступа и во время преслѣдованія непріятеля вы убили 8.000 человѣкъ обоего пола.
— Это вѣрно: ихъ сосчитали и, дѣйствительно, оказалось 8.000 человѣкъ.
— Этотъ фактъ возбудилъ въ Англіи много толковъ, такъ-какъ вы признаете, что ваши войска убивали женщинъ наравнѣ съ мущинами.
По этому поводу я долженъ замѣтить, что, въ разговорѣ со мной, Скобелевъ сказалъ откровенно: «Много женщинъ было убито. Войска рубили саблями все, что попадало подъ руку». Скобелевъ далъ своей дивизіи приказъ, щадить женщинъ и дѣтей, и въ его присутствіи ихъ не убивали; но другія дивизіи никого не щадили: солдаты работали какъ машины и рубили саблями народъ. Капитанъ Масловъ сознался въ этомъ съ полною откровенностью. Какъ очевидецъ, онъ утверждаетъ въ своемъ сочиненіи «Покореніе Ахалъ-Текке», что утромъ, въ день приступа, данъ былъ приказъ никого не брать въ плѣнъ.
— Это совершенно вѣрно, сказалъ Скобелевъ, были найдены женщины между убитыми. Не въ моемъ характерѣ что-либо скрывать. Поэтому я и написалъ въ моемъ докладѣ: обоего пола.
Когда я ему замѣтилъ, что наша главная ошибка, въ послѣднюю афганскую войну заключалась въ томъ, что, вступивши въ эту страну, мы не приложили на практикѣ его принципа (и Веллингтона), то-есть не нанесли непріятелю возможно болѣе жестокихъ ударовъ, — онъ отвѣтилъ: «Казни въ Кабулѣ, совершонныя по приказанію генерала Робертса, были большою ошибкою. Я никогда не приказалъ бы казнить азіята съ цѣлью терроризировать страну, потому что эта мѣра никогда не производитъ желаннаго эффекта. Какую-бы казнь вы не придумали, она все-таки всегда будетъ менѣе ужасна, чѣмъ тѣ, которыя придумываетъ какой-нибудь Масрулахъ, или другой азіатскiй деспотъ. Населеніе до такой степени привыкло къ подобнымъ жестокостямъ, что всѣ ваши наказанія кажутся ему ничтожными. Важно и то, что казнь мусульманина невѣрнымъ вызываетъ ненависть. Я предпочту видѣть возстаніе цѣлой страны, чѣмъ казнить одного человѣка. Когда вы берете городъ приступомъ и наносите при этомъ жесточайшій ударъ, — то они говорятъ: «такова воля Всевышняго», и покоряются этому приговору судьбы, не сохраняя въ сердцѣ и слѣда той ненависти, которую зараждаетъ въ немъ казнь. Вотъ моя система: наносить сильные и жестокіе удары пока, сопротивленіе не уничтожено, а затѣмъ прекратить всякую рѣзню, быть добрымъ и человѣчнымъ съ лежачимъ непріятелемъ. Послѣ заявленія покорности, въ войскахъ должна соблюдаться самая строгая дисциплина: ни одинъ непріятель не долженъ быть тронутъ.
Скобелев под Геок-Тепе
Горячий сторонник освобождения славянских народов, Скобелев был неутомим, дойдя почти до Константинополя, и очень переживал невозможность довести дело до конца. В.И. Немирович-Данченко, сопровождавший генерала, писал: «Как это ни странно, могу засвидетельствовать, что я видел, как Скобелев разрыдался, говоря о Константинополе, о том, что мы бесплодно теряем время и результаты целой войны, не занимая его…
Действительно, когда даже турки вокруг Константинополя возвели массы новых укреплений, Скобелев несколько раз делал примерные атаки и маневры, занимал эти укрепления, показывая полную возможность овладеть ими без больших потерь. Раз таким образом он ворвался и занял ключ неприятельских позиций, с которых смотрели на него аскеры, ничего не предпринимавшие».
Скобелев М.Д.:
Я прямо предложил Великому князю: самовольно со своим отрядом занять Константинополь, а на другой день пусть меня предадут суду и расстреляют, лишь бы не отдавали его… Я хотел это сделать, не предупреждая, но почем знать, какие виды и предположения есть…
Но Россия оказалась не готовой к той блестящей победе, которую обеспечили ей мужество солдат и доблесть таких полководцев, как Скобелев. Едва нарождающийся капитализм был не готов сразиться с Англией и Францией, которым Россия проиграла Крымскую войну около 20 лет назад. Если жертвами безрассудства на войне становятся солдаты, то жертвами безрассудных политиков — целые народы и государства. «Всеславянское единство», на которое надеялся генерал, не родилось ни в Первую, ни во Вторую мировые войны.
Скобелев — генерал от инфантерии
Тем не менее, уже тогда, в конце 70-х — начале 80-х годов XIX века Скобелев сумел разглядеть будущий русско-германский фронт Первой мировой войны и оценить основные формы вооруженной борьбы в будущем.
Получив месячный отпуск 22 июня (4 июля) 1882 года, М.Д. Скобелев выехал из Минска, где стоял штаб 4-го корпуса, в Москву, а уже 25 июня 1882 генерала не стало. Это была совершенно неожиданная для окружающих смерть. Неожиданная для других, но никак не для него…
Он не раз выражал предчувствия близкой кончины своим друзьям:
Каждый день моей жизни — отсрочка, данная мне судьбой. Я знаю, что мне не позволят жить. Не мне докончить все, что я задумал. Ведь вы знаете, что я не боюсь смерти. Ну так я вам скажу: судьба или люди скоро подстерегут меня. Меня кто-то назвал роковым человеком, а роковые люди и кончают всегда роковым образом… Бог пощадил в бою… А люди… Что же, может быть, в этом искупление. Почем знать, может быть, мы ошибаемся во всем и за наши ошибки расплачивались другие?..
Эта цитата раскрывает нам характер непростой, неоднозначный, даже неожиданный для военного человека.
Михаил Дмитриевич Скобелев прежде всего был русским. И как почти каждый русский человек «носил в себе» внутренний разлад, который замечается в людях думающих. Вне сражений его мучили сомнения. У него не было спокойствия, «с каким полководцы других стран и народов посылают на смерть десятки тысяч людей, не испытывая при этом ни малейших укоров совести, полководцы, для которых убитые и раненые представляются только более или менее неприятной подробностью блестящей реляции». Впрочем, слезливой сентиментальности тоже не было. Перед боем Скобелев бывал спокоен, решителен и энергичен, он сам шел на смерть и не щадил других, но после боя, по словам современников, «для него наступали тяжелые дни, тяжелые ночи. Совесть его не успокаивалась на сознании необходимости жертв. Напротив, она говорила громко и грозно. В триумфаторе просыпался мученик. Восторг победы не мог убить в его чуткой душе тяжелых сомнений. В бессонные ночи, в минуты одиночества полководец отходил назад и выступал на первый план человек с массой нерешенных вопросов, с раскаянием… Недавний победитель мучился и казнился как преступник от всей этой массы им самим пролитой крови.»
Такова была цена его воинского успеха. И «белый генерал» М.Д. Скобелев платил ее честно и самоотверженно, так же честно и самоотверженно, как воевал за благо своего Отечества.

«Ак-паша» Скобелев

В 2012 году исполнилось 130 лет со дня кончины прославленного русского генерала, замечательного полководца, всенародного любимца Михаила Дмитриевича Скобелева, а в сентябре этого года исполнится 170 лет со дня его рождения.

О нем еще при жизни слагались легенды, а его солдаты с гордостью говорили о себе: «Мы – скобелевские». Сегодня, по прошествии долгих лет, буквально на наших глазах, этот славный образ выходит из исторического забвения.

Родословие и юность героя

Родился герой 17 / 30 сентября 1843 года в Санкт-Петербурге. Скобелев был военным в четвертом поколении. Его прадед, крестьянин самарской губернии, дослужился до сержантского чина, что по тем временам давало право стать помещиком-однодворцем, т.е. получить надел земли без крепостных крестьян. Его дед Иван Никитич, соратник Кутузова, прошел весь путь от солдата до генерала и коменданта Санкт-Петербурга. Его отец Дмитрий Иванович, кавалер двух Георгиев (как и дед), воевал в Венгрии и на Кавказе, а затем в звании генерал-лейтенанта участвовал в русско-турецкой войне за освобождение Болгарии и помог тогда сыну получить должность в действующей армии.

Продолжая семейную традицию, Михаил Скобелев поступил на военную службу в 18-летнем возрасте и свое боевое крещение принял во время польского восстания 1863-1864 годов. Тогда же он получил и свою первую награду – орден святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость».

Осенью 1866 года молодой офицер поступает в Николаевскую академию Генерального Штаба. По ее окончании в 1868 году Скобелев получает назначение в Туркестанский военный округ. Своим товарищам он говорит: «Или меня убьют, или вернусь генералом».

Туркестанский период жизни

В дальнейшем Скобелев признавал, что своими успехами всецело обязан туркестанской школе и называл себя «туркестанским воспитанником». Необходимо отметить, что продвижение России в Среднюю Азию являлось в тот момент настоятельной проблемой: требовалась надежная защита пограничного населения от постоянных вторжений кочевников. С приходом русских существовавшее там рабство (невольничество) и торговля людьми были уничтожены, жестокие наказания (пытки, сажание на кол, отрубание носа и ушей) были отменены, получили развитие местная промышленность и торговля. Об этом не следует забывать и ныне.

Весной 1873 года Скобелев принимает участие в походе на Хивинское ханство. Вот как он сам рассказывал впоследствии об этом: «Подвигались вперед мы медленно, испытывая страшные лишения: жара доходила до 45 градусов Цельсия, духота и сухость воздуха были невыносимыми; кругом, куда ни бросить взор, безжизненная пустыня, безконечные пески… Иногда воды не доставало не только для лошадей, верблюдов, овец, которые сопровождали отряд, но даже для людей… Вообще, весь этот поход – это непрерывная борьба с природой».

Несмотря на все трудности, 29 мая Хива сдалась, ханство было покорено и, таким образом, общая цель экспедиции достигнута. В начале августа того же года Скобелев произвел крайне рискованную рекогносцировку (от лат. «recognosco» – «осматриваю», «обследую» – визуальное изучение противника и местности лично командиром (командующим) и офицерами штабов с целью получения необходимых данных для принятия решения или его уточнения. – Примеч. ред.): с отрядом из пяти всадников прошел в условиях пустыни около 640 км за 7 дней, в постоянной опасности, среди многочисленных враждебных кочевий. За эту разведку он был награжден орденом святого Георгия 4-й степени.

После присоединения Хивы наступил черед и Кокандского ханства. В ходе экспедиции 1875-1876 годов Скобелев сумел проявить себя не только как талантливый кавалерийский начальник, но выделился как серьезный и авторитетный администратор, сначала в роли управляющего Наманганским уездом, а затем – Ферганского военного губернатора.

В конечном итоге туркестанский период жизни (почти 8 лет) принес Скобелеву широкую известность по всей Средней Азии, дал ему чин генерал-майора с зачислением в свиту Его Величества, золотую шпагу с бриллиантами и надписью «За храбрость», орден святого Владимира 3-й степени с мечами и, главное, ордена святого Георгия 4-й и 3-й степеней.

Огромная популярность и уважение коренного населения (оценившего справедливость и понимание Скобелевым особенностей местной жизни) присвоили ему почетное прозвище Ак-паша – «Белый генерал». Русобородый молодец в белом кителе на белом коне – это он, Скобелев. Но помимо всех наград и славы, в горах и пустынях Туркестана он получил безценный полководческий опыт, который был в полной мере востребован на русско-турецкой войне 1877-1878 годов за освобождение Болгарии.

Война за освобождение Болгарии

Скобелев прибыл в действующую армию и первое время состоял при главной квартире, участвуя в мелких операциях на добровольных началах.
14-15 июня он отличился при переправе отряда генерала Драгомирова через Дунай. Командуя четырьмя ротами 4-й стрелковой бригады, ударил туркам во фланг и принудил их к отступлению. За эту переправу Скобелев был награжден орденом святого Станислава 1-й степени с мечами.

Затем он участвовал в целом ряде боев, в том числе – занятии Шипкинского перевала 7 июля.

Блестящая победа при взятии Ловчи и звание генерал-лейтенанта, Плевненская эпопея и, особенно, третий штурм подняли авторитет Скобелева в армии на огромную высоту. «У нас только Скобелев и умеет водить войска на штурм», — пишет в своем дневнике очевидец событий. «Он был вылеплен из того теста, из которого делаются полководцы», — скажет потом о Скобелеве один из его биографов. «Третья Плевна»: войска видели своего генерала впереди атакующих цепей и всегда в самых горячих точках боя. Его инициатива, храбрость и хладнокровие воодушевляли офицеров и солдат.

Отряд Скобелева отвлек на себя 2/3 осажденных турецких войск, хотя составлял всего лишь 1/5 часть русской армии, штурмовавшей Плевну. Смелой атакой под личным предводительством Скобелева были захвачены важнейшие укрепления турок, но развить дальнейший успех и ворваться в крепость не удалось, т.к. он не получил своевременного подкрепления от высшего командования.

Затем последовала пятимесячная осада Плевны. С середины ноября армия Османа-паши стала испытывать недостаток в продовольствии и сделала попытку прорыва сквозь линию окружения. 28 ноября после упорных боев все турецкие атаки были отражены, и в итоге враг сложил оружие. В плен было взято свыше 40 тысяч турок во главе с раненым Османом-пашой.

После падения Плевны путь за Балканы был открыт, и русская армия перешла в решительное наступление. Скобелев отдает своим войскам приказ, в котором говорится: «Нам предстоит трудный подвиг, достойный постоянной и испытанной славы русских знамен. Сегодня, солдаты, мы начинаем переходить Балканы с артиллерией, без дорог, пробивая себе путь в виду у неприятеля, через глубокие снеговые сугробы. В горах нас ожидает турецкая армия. Она дерзает преградить нам путь. Не забывайте, братцы, что нам вверена честь Отечества, что за нас теперь молится сам Царь-Освободитель, а с ним и вся Россия. От нас они ждут победы. Да не смущает вас ни многочисленность, ни стойкость, ни злоба врагов. Дело наше свято, с нами Бог!»

Переход через Балканский хребет совершался в тяжелейших зимних условиях. Скобелев сумел продумать и организовать поход своего отряда так, что его солдаты понесли минимальные потери. Он позаботился и о теплой одежде, и об усиленном питании, и о топливе для костров. Все трудности перехода через Балканы разделил вместе с войсками Скобелева и его близкий друг – известный русский художник В.В. Верещагин, на батальных полотнах которого мы можем видеть легендарного генерала.

27 и 28 декабря 1877 года в районе деревень Шипка и Шейново развернулось сражение русских войск с турецкой армией Вессель-паши. Атакованные с трех сторон турки были принуждены к капитуляции (30 тыс. человек при 103 орудиях). Основную роль здесь сыграл Скобелев, он же лично принял и сдачу Вессель-паши.

После перехода через Балканы Скобелева назначают начальником авангарда русских войск. Менее чем за двое суток он совершает стремительный бросок (почти 100 км), выходит к Тырнову, без всякого сопротивления занимает Адрианополь и Сан-Стефано. Здесь, в непосредственной близости от Константинополя, 12 февраля 1878 года война заканчивается: турки запросили мира.

Народное почитание, награды, дальнейшая деятельность

Чрезвычайно болезненно оценивая результаты Берлинского конгресса, Скобелев считал итоги войны совершенно несоответствующими одержанным русской армией победам. Одновременно выросла его личная популярность, он становится настоящим национальным героем.

Почти в каждой крестьянской избе рядом с иконами можно было увидеть портрет Скобелева. Предприимчивые купцы по-своему использовали эту необычайную славу генерала. В дореволюционной России выпускались скобелевские конфеты, шоколад, пряники… Ни один военачальник в нашей истории не удостаивался такого народного обожания.

6 января 1878 года ему была пожалована золотая шпага с бриллиантами и надписью «За переход через Балканы», а 30 августа Скобелев был назначен генерал-адъютантом к Императору России. 4 февраля он утверждается в должности командира 4-го корпуса, расквартированного в Белоруссии; пребывая в Минске, деятельно занимается подготовкой и обучением в суворовском духе вверенных ему войск, особое внимание уделяя умению преодолевать водные преграды.

В январе 1880 года Скобелев возглавляет Ахалтекинскую военную экспедицию, целью которой было присоединение территории Туркмении к Российской Империи. Этот поход, проведенный после тщательной подготовки, на основе детального плана, привел к быстрому падению главного оплота туркмен-текинцев. 12 января 1881 года крепость Геок-Тепе (Денгиль-Тепе) была взята. По мнению современников, вся операция представляла собой первоклассный образец военного искусства. За ее проведение Скобелев был произведен в генералы от инфантерии и награжден орденом святого Георгия 2-й степени.

Кончина полководца

Смерть пришла к герою внезапно, в расцвете его сил. Произошло это 25 июня 1882 года в Москве при весьма таинственных обстоятельствах, породивших целый клубок слухов и легенд, не выясненных до сих пор.

«Обстоятельства его смерти таковы, что тут конца нет вопросительным знакам»,- писал В.И. Немирович-Данченко. Он же высказал на этот счет обоснованные предположения: «Нужно сказать правду: иностранцы ценили покойного гораздо лучше, чем мы, особенно немцы. Когда прошел первый восторг, вызванный смертью Скобелева, они сейчас же отвели ему надлежащее место, причислив Михаила Дмитриевича к первым полководцам последнего времени. Военные журналы дали добросовестную оценку „врагу Германии“, а один авторитет прусской военной науки прямо заявил, что смерть Скобелева равняется для немцев выигранной кампании». Такие оценки будущего противника не случайны и о многом заставляют задуматься.

Соотечественники об отсутствии генерала вспомнили уже в русско-японскую войну, когда ему исполнилось бы только 62 года: «Господи, если бы был жив Скобелев!»

Его похороны стали истинно народными. Их подробное описание В.И. Немировичем-Данченко и сегодня, спустя 130 лет, буквально потрясает. Среди многих торжественных слов в адрес покойного трогательно прозвучали и такие: «За любовь его к народу, за любовь народа к нему, за наши слезы, ради собственной Твоей безконечной благости, прости ему, Господи!»

Последние версты гроб несли на руках крестьяне в серых сермяжных кафтанах и лаптях: в их селе – своем родовом имении Спасском-Заборовском Раненбургского уезда Рязанской губернии, рядом с родителями, «Белый генерал» обрел свое последнее земное пристанище.

Памятник Скобелеву в Москве

В 1912 году в Москве по Высочайшему соизволению Николая II был открыт памятник Скобелеву, ставший настоящим символом той огромной славы, с которой прогремело его имя во всех слоях русского общества. Созданный по проекту скульптора П.А. Самонова (подполковника в отставке) и поставленный на народные пожертвования, он изображал генерала верхом на коне, с поднятой саблей. По бокам от основной композиции располагались бронзовые фигуры воинов, образующие батальные сцены.

Однако в 1918 году, «в ознаменование великого переворота, преобразившего Россию», Советом Народных Комиссаров был выпущен декрет от 14 апреля «О снятии памятников, воздвигнутых в честь Царей и их слуг…» Согласно сему документу, подписанному Ульяновым (Лениным), Луначарским и Сталиным, памятник Скобелеву был варварски уничтожен.

Современники совершенно справедливо назвали Скобелева равным Суворову. В этой оценке заключено все – талант, храбрость, отвага, холодный расчет, глубокие военные знания, любовь солдат. Отдадим же ему свой долг и мы.

Протоиерей Павел Боянков,
клирик храма св. благ.
кн. Александра Невского
г. Минска

По материалам «Православного креста»

Составьте биографический портрет генерала М. Д. Скобелева

Михаил Дмитриевич Скобелев был потомственным военным. Его дед занимал должность комендантом Петропавловской крепости, а отец Дмитрий Иванович дослужился до чина генерал-лейтенанта. Михаил Дмитриевич родился в 1843 году. Поступил в Санкт-Петербургский университет. Но из-за студенческих волнений тот был временно закрыт и будущий Белый генерал пошёл в Кавалергардский полк.
Первый боевой опыт получил в 1864 году при подавлении польского восстания, ради чего даже перевёлся в другой полк. Интересовался как практикой, так и теорией военного дела: в этом же 1864 году взял отпуск специально для того, чтобы лично наблюдать за боевыми действиями Австро-прусско-датской войны. В 1866-1868 годах учился в Николаевской Академии Генерального штаба, после окончания которой в Генеральном штабе и служил, хотя недолго – уже через несколько месяцев был послан в Среднюю Азию.
Скобелев особенно отличился во время покорения Средней Азии, именно там получил генеральский чин. Причём был эффективен не только как военный: в 1876-1877 годах он успешно исполнял обязанности военного губернатора Ферганской области, проявив знание местных обычаев и умение их учитывать.
На Русско-турецкую войну генерал попросился сам. Несмотря на заслуги в Средней Азии ему дали лишь должность начальника штаба сводной казачьей дивизии, во главе которой стоял его отец. Но Михаил Дмитриевич блестяще проявил себя и на этом театре боевых действий. Во время третьего штурма Плевны он захватил два ключевых редута и просил лишь подкреплений для того, чтобы взять город, но подкреплений ему так и не дали – генерал Скобелев считался выскочкой и многие не хотели ещё большего роста его популярности.
Однако после войны он всё равно стал знаменит на всю страну. На Балканах его вообще считали национальным героем. В 1880-1881 годах он возглавлял экспедицию против текинцев за что получил чин генерала от инфантерии. Его карьера шла в гору. Однако генерал умер во время отпуска в одном из домов терпимости Москвы в возрасте всего 38 лет. Вокруг его смерти ходило много слухов и строилось немало конспирологических теорий, но подтверждения до сих пор не получила ни одна из них.