Лукиан антиохийский

ЕВСЕВИЙ НИКОМИДИЙСКИЙ

Евсевий Никомидийский (+ 339-341), архиепископ Константинопольский, один из сторонников арианства

Ученик сщмч. Лукиана Антиохийского. В послании к Евсевию Арий называл его «солукианистом» . Свт. Афанасий Великий, церковные историки Сократ Схоластик, Созомен, блж. Феодорит Кирский, часто называли ариан, противников Никейского Символа веры, евсевианами, по имени Евсевия. Первые сведения о Евсевий относятся к тому времени, когда он занимал кафедру Берита Финикийского (ныне Бейрут, Ливан) .

Епископ Никомидийский

Дата его перехода на Никомидийскую кафедру неизвестна, как епископ Никомидии впервые упомянут в послании Ария к Евсевию (сентябрь 323). В нем Арий сообщал о своем изгнании из Александрии и просил у Евсевия поддержки. В то же время еп. Александр Александрийский в окружном послании упрекал Евсевия в том, что тот покинул кафедру Берита ради Никомидии, бывшей в то время императорской резиденцией . Имп. Константин Великий в послании к жителям Никомидии и Никеи против их епископов Евсевия и Феогнида (сентябрь 325) указывал, что Евсевий был епископом Никомидии при Лицинии и в то время он «сотрудничал с тираном», подсылал к Константину шпионов Лициния . Но благодаря покровительству Констанции, жены Лициния и сестры Константина, Евсевий продолжал пользоваться влиянием при дворе Константина и после поражения Лициния .

Евсевий проявил себя как активный сторонник Ария , принял его у себя и добился церковного оправдания Ария на Соборе в Никомидии (кон. 324 или нач. 325 ). Стремясь сохранить мир в Церкви, Евсевий Никомидийский совместно с еп. Евсевием Кесарийским выступил инициатором примирения между Арием и еп. Александром Александрийским. По совету Евсевия Никомидийского Арий написал в Никомидии оправдательное письмо к Александру . Еп. Александр Александрийский в посланиях упоминал о письмах, которые Евсевий посылал ему в защиту Ария . Из переписки Евсевия 324 года сохранилось послание к еп. Павлину Тирскому , в котором Евсевий активно пропагандировал взгляды Ария, доказывая правоту последнего в учении о Сыне Божием. Евсевий писал, что Сын несомненно сотворен, Он никак не может быть рожден из сущности Отца (οὐκ ἐκ τῆς οὐσίας αὐτοῦ ϒεϒονώς), т. к., признав единосущие Сына Отцу, мы бы потеряли самостоятельное бытие Сына. Заявляя же, что Сын не сотворен, мы тем самым не делаем различий между Ним и Отцом, признавая Их фактически тождественными друг другу по сущности, т. е. одной сущностью. Поскольку Евсевий не различал понятия οὐσία (субстанцию, см. также природа) и ὑπόστασις (ипостась), то у него «одна сущность» означает одно существо. Как и Арий, Евсевий в признании тварности Сына видел единственную возможность подчеркнуть Его самостоятельность.

Участие в I Вселенском Соборе

Вероятно, Евсевий Никомидийский был против созыва в Никее I Вселенского Собора, считая, что арианский спор должен быть улажен богословами и не требует столь масштабного мероприятия. На Соборе (325) он выступил как главный защитник Ария (последний не мог принимать участие в прениях как уже однажды осужденный). Представленное им исповедание веры было отвергнуто участниками Собора . Свт. Амвросий Медиоланский сообщал, что на Соборе зачитывалось послание Евсевия, возможно к еп. Павлину Тирскому. Дело защиты Ария было проиграно; о дальнейшей роли Евсевия в работе Cобора ничего не известно. Евсевий подписал Никейский Символ, однако отказался признать анафему Ария. Впоследствии Евсевий придерживался той же позиции. По сообщению Филосторгия , подписывая Символ Евсевий заменил один термин — ὁμοούσιος (единосущный) другим — ὁμοιούσιος (подобосущный), однако достоверность этого факта вызывает сомнения. Тем не менее этот факт согласуется с сообщением Сократа Схоластика, назвавшего Евсевия в числе пяти епископов, отказавшихся подписать ὁμοούσιος, но этот же автор приводит соборное послание, где упомянуто об отказе только епископов Секунда Птолемаидского и Феоны Мармарикского принять Символ. Скорее всего, кроме них, все участники Собора, включая Евсевия, подписали Символ, о чем упоминают Созомен и Феодорит Киррский . Известие Филосторгия следует считать попыткой оправдать Евсевия, который позднее в среде ариан заслужил славу святого.

Низложение

После Собора влияние Евсевия Никомидийского на императора уменьшилось, и положение Евсевия в Церкви уже не имело прежнего значения. Через несколько месяцев после Собора Евсевий и еп. Феогнид Никейский вступили в контакт со сторонниками Ария и с общиной мелетиан в Египте. В результате этого в сентябре 325 года епископы были низложены и сосланы в Галлию по распоряжению имп. Константина . Константин направил жителям Никомидии и Никеи послание, в котором призвал их избрать себе новых епископов .

Возвращение на Никомидийскую кафедру

Осенью 328 года, после того как политическая линия имп. Константина в отношении Церкви изменилась, Евсевий вернулся на кафедру . Неизвестно, оставалась ли все это время кафедра Никомидии вакантной, или преемник Евсевия умер до его возвращения из ссылки. Согласно Филосторгию, после возвращения Евсевий и Феогнид разослали свое исповедание веры. Сократ Схоластик и Созомен склонны назвать его покаянной запиской, текст которой они и приводят.

В «Церковной истории» Феодорита Киррского есть рассказ о том, как Евсевий был отправлен имп. Константином в Иерусалим для наблюдения за строительством базилики Гроба Господня. В Антиохии он был принят еп. Евстафием, а в Палестине обсуждал с епископами Евсевием Кесарийским, Аетием Лиддским, Патрофилом Скифопольским и Феодором Лаодикийским возможность низложить Евстафия.

Между 327 и 330 годом по инициативе этой группы иерархов был организован Собор в Антиохии, на котором Евстафий был осужден и низложен. Ему вменили различные канонические преступления, оскорбление матери императора св. Елены, а также лояльное отношение к ереси Савеллия. Никто из церковных историков, кроме Феодорита Киррского, не говорит о роли Евсевия в этом деле , поэтому версия Феодорита представляется недостоверной. Возможно, он, воспользовавшись каким-то преданием антиохийских евстафиан конца IV в., приписал Евсевию действия против Евстафия. В действительности инициатором низложения Евстафия был еп. Евсевий Кесарийский, который следил за ходом имп. построек в Палестине и, прибыв в 327 году в Антиохию, возглавил суд над Евстафием .

Вражда со свт. Афанасием Великим

В 328 году преемником умершего еп. Александра Александрийского стал свт. Афанасий Великий, защитник Никейского Символа веры. Евсевий сразу воспринял Афанасия как противника и начал против него борьбу. Избрание Афанасия вызвало недовольство части египетских епископов из мелетиан, их союзниками стали египетские ариане . Осенью 328 года мелетиане избрали из своей среды в епископы Феону, который, однако, не смог противостоять растущему авторитету свт. Афанасия .

Возвращение Ария из ссылки стало одной из главных целей деятельности Евсевия после его восстановления на кафедре. Этого удалось добиться в 332/323 году. Затем была попытка вернуть Ария к церковному общению, прежде всего в Александрийской Церкви. Евсевий обратился к свт. Афанасию с таким предложением, но получил отказ . После этого начинается открытая вражда между Евсевием и свт. Афанасием.

По приглашению Евсевия в Никомидию прибыла делегация егип. мелетиан с жалобами на деятельность свт. Афанасия. На Соборе в Никомидии обвинения против Афанасия были приняты к сведению, а архиепископ был вызван в Никомидию для отчета. Однако Афанасию удалось успешно оправдаться и даже заслужить уважение императора, назвавшего его «Божиим человеком». Тем не менее обвинения против него не прекращались.

Весной 334 года по инициативе сторонников Евсевия для нового разбирательства был назначен Собор в Кесарии Палестинской, но свт. Афанасий на Собор не явился . Евсевий воспользовался этим, чтобы опорочить Афанасия.

В 335 году Собор в Тире состоял главным образом из сторонников Евсевия, председательствовал еп. Евсевий Кесарийский. Против Афанасия был выдвинут ряд обвинений, большинство ему удалось опровергнуть. Не дожидаясь решения Собора, свт. Афанасий направился ко двору в Константиполь с жалобой на суд церковных иерархов. Это послужило поводом к тому, чтобы объявить, что Афанасий признал свою вину, и Собор поспешил осудить его . Филосторгий сообщает, что на Тирском Соборе свт. Афанасий, видя, что ему не избежать осуждения, решил скомпрометировать Евсевия. Он подкупил некую блудницу, чтобы она пустила слух, будто забеременела от Евсевия. Однако, приведенная на Собор, она заявила, что не посмеет обвинять никого из почтенных епископов в таких преступлениях, и рассказала правду .

После Тирского Собора сторонники Евсевия возобновили попытки возвращения Ария в церковное общение. Решение об этом было принято на Иерусалимском Соборе в декабре 335 года . Соборные заседания покинул еп. Маркелл Анкирский, который, так же как свт. Афанасий, отправился в Константинополь с жалобой на евсевиан. Эти апелляции побудили имп. Константина потребовать явиться в столицу участников Cоборов в Тире и Иерусалиме. Делегация из 6 епископов во главе с Евсевием Никомидийским представила императору отчет о своих действиях, присоединив к прочим обвинениям сообщение о якобы имевшей место угрозе Афанасия прекратить вывоз хлеба из Александрии в Константинополь. Это обвинение было подтверждено пятью египетскими епископами (возможно, мелетианами; ). Т. о., партии Евсевия удалось представить Афанасия в глазах Константина зачинщиком церковной смуты.

5 февраля 336 года Собор в Константинополе подтвердил осуждение свт. Афанасия . На этом же Соборе или состоявшемся вскоре после него был осужден за савеллианство и еп. Маркелл Анкирский .

Устранив свт. Афанасия, Евсевий Никомидийский намеревался провести в Александрии торжественное введение Ария в Церковь, однако появление Ария в городе привело к беспорядкам, и церемонию пришлось отменить. Имп. Константин Великий вызвал Ария в Константинополь и обвинил его в том, что он был причиной беспорядков. Евсевию удалось успокоить императора, но от торжественного введения Ария в храм в Александрии пришлось отказаться. Церемонию решено было провести в Константинополе вопреки протесту еп. Александра Константинопольского . Однако Арий неожиданно умер накануне церемонии, намеченной на 6 июня 336 года .

В последние годы жизни имп. Константина влияние Евсевия Никомидийского при дворе усиливалось. 22 мая 337 года Евсевий вместе с несколькими епископами крестил перед смертью имп. Константина Великого . По сообщению Филосторгия, Евсевий был доверенным человеком умиравшего императора, которому тот передал завещание, затем Евсевий отдал завещание его сыну имп. Констанцию II .

Евсевий быстро приобрел расположение нового императора, взявшего под управление восток империи. Его влияние при дворе сохранилось . Ему было поручено воспитание двоюродных племянников имп. Констанция — Галла и Юлиана .

Управление Константинопольской Церковью

В августе 337 года умер еп. Александр Константинопольский, и на его место было выдвинуто два кандидата: свт. Павел и диак. Македоний . Евсевий и митр. Феодор Ираклийский опротестовали законность рукоположения Павла, поскольку оно было совершено без утверждения митрополита (Феодора). На Константинопольском Соборе 338-339 Павел был низложен, а управление Константинопольской Церковью принял на себя Евсевий . Хотя имя Евсевия значится в официальных списках Константинопольских патриархов, он не был правящим Константинопольским епископом, а лишь временно управлял столичной кафедрой в течение трех лет.

Осенью 337 года в Виминакии (Паннония) на встрече императоров-соправителей Констанция II, Константина II и Константа было принято решение о возвращении ранее сосланных епископов на кафедры. Евсевий должен был смириться с возвращением изгнанных никейцев, в т. ч. свт. Афанасия Александрийского. Однако вскоре Собор в Антиохии, проходивший ок. 338 года под председательством Евсевия, вновь низложил свт. Афанасия. Вместо него была утверждена кандидатура Григория Каппадокийца. В марте 339 года еп. Григорий вступил в Александрию вместе с военным отрядом, а Афанасий был вынужден бежать из города . Тогда же Афанасий разослал окружное послание с обличением Евсевия и его партии . После пасхи в том же году Афанасий прибыл в Рим, где получил поддержку папы Юлия I . Евсевий несомненно знал об этом и направил папе Юлию I послание, в котором доказывал каноничность низложения свт. Афанасия и поставления Григория Каппадокийца . Однако папа решил пересмотреть дело свт. Афанасия и в ответном послании пригласил Евсевия и других восточных епископов прибыть для этого на Собор в Рим. В это же время архиереи, принимавшие участие в Антиохийском Соборе, выразили недовольство тем, что папа вел переписку с одним Евсевием, а не со всеми, и возмутились его намерением пересматривать канонически решенное дело. Неизвестно, участвовал ли Евсевий в составлении этого соборного послания к Юлию, однако его имя названо среди адресатов ответного послания к участникам Антиохийского Собора . Ответное послание Юлия было составлено уже после оправдания свт. Афанасия в Риме, куда никто из восточных епископов не явился. К этому времени Евсевия, видимо, уже не было в живых.

Евсевий Никомидийский скончался между 339 и 341 годами.

В Сирийском Мартирологе под 8-м днем месяца тишри (8 ноября) отмечена память Евсевия Никомидийского без указания места его смерти. В Мартирологе блж. Иеронима 8 ноября также день памяти Евсевия . Греч. материалы Мартирологов Сирийского и блж. Иеронима восходят к прототипу, созданному в вост. провинциях империи (Никомидии?) при имп. Валенте (364-378). В этих Мартирологах указано немало дней памяти арианствующих деятелей (в т. ч. Ария в Сирийском Мартирологе), перешедших из греч. прототипа, составитель которого был арианином . Если признать, что память Евсевия помещена под 8 ноября, то на этот день в 339 или в 340 году следует отнести его кончину. Евсевий не участвовал в Антиохийском Соборе 341 года и формально так и не отрекся от Никейского Символа веры, несмотря на длительную борьбу против его сторонников.

Литература

Использованные материалы

  • Д. В. Зайцев «Евсевий Никомидийский» // Православная энциклопедия, т. 17, с. 246-249

Epiph. Adv. haer. LXIX 6; Theodoret. Hist. eccl. I 5; Candidus Arianus. Ep. ad Marium Victorinum // PL. 8. Col. 1035

Socr. Schol. Hist. eccl. I 6, 24; Theodoret. Hist. eccl. I 18; Athanas. Alex. Apol. contr. ar. 6

Socr. Schol. Hist. eccl. I 6; Sozom. Hist. eccl. I 15

Theodoret. Hist. eccl. I 20

Sozom. Hist. eccl. I 15

Epiph. Adv. haer. LXIX 6; Athanas. Alex. De Synod. 15, 17; Socr. Schol. Hist. eccl. I 6

Epiph. Adv. haer. LXIX 7-8; Athanas. Alex. De Synod. 17

Socr. Schol. Hist. eccl. I 6

Theodoret. Hist. eccl. I 5; Candidus Arianus. Ep. ad Marium Victorinum // PL. 8. Col. 1038-1040

Theodoret. Hist. eccl. I 6

Ambros. Mediol. De fide. III 15

Philost. Hist. eccl. I 9; II 15

Sozom. Hist. eccl. I 21; Theodoret. Hist. eccl. I 6

Philost. Hist. eccl. I 10

Socr. Schol. Hist. eccl. I 9; Sozom. Hist. eccl. II 21; Theodoret. Hist. eccl. I 19; Gelas. Cyzic. Hist. eccl. I 10; III 1

Theodoret. Hist. eccl. I 20; Gelas. Cyzic. Hist. eccl. I 10

Philost. Hist. eccl. II 7

Socr. Schol. Hist. eccl. I 8

Sozom. Hist. eccl. II 16

Socr. Schol. Hist. eccl. I 24; Sozom. Hist. eccl. I 19

Euseb. Vita Const. III 59-62

Athanas. Alex. Apol. contr. ar. 59; Socr. Schol. Hist. eccl. I 23; Sozom. Hist. eccl. II 22; Theodoret. Hist. eccl. I 25

Socr. Schol. Hist. eccl. I 23

Socr. Schol. Hist. eccl. I 23-24, 27; Sozom. Hist. eccl. II 18; Athanas. Alex. Apol. contr. ar. 59

Athanas. Alex. Apol. contr. ar. 60; Philost. Hist. eccl. II 9

Theodoret. Hist. eccl. I 26; Sozom. Hist. eccl. II 25

Athanas. Alex. Apol. contr. ar. 77-83; Socr. Schol. Hist. eccl. I 32; Sozom. Hist. eccl. II 28; Theodoret. Hist. eccl. I 26-28

Philost. Hist. eccl. II 11

Athanas. Alex. Apol. contr. ar. 22, 84-86; Socr. Schol. Hist. eccl. I 28-36; Sozom. Hist. eccl. II 25-28, 33

Athanas. Alex. Apol. contr. ar. 87

Socr. Schol. Hist. eccl. I 33-35; Sozom. Hist. eccl. II 28; Theodoret. Hist. eccl. I 29

Socr. Schol. Hist. eccl. I 36; Sozom. Hist. eccl. II 33

Socr. Schol. Hist. eccl. I 37; Sozom. Hist. eccl. II 29

Athanas. Alex. Ep. ad Serap., de morte Arii // PG. 25b. Col. 685-689; ср.: Socr. Schol. Hist. eccl. I 38; Sozom. Hist. eccl. II 29-30

Euseb. Vita Const. IV 61-67, 70-71; Socr. Schol. Hist. eccl. I 39; Sozom. Hist. eccl. II 34; Chron. Pasch. P. 532, 533

Philost. Hist. eccl. II 16

Socr. Schol. Hist. eccl. II 2; Sozom. Hist. eccl. III 1-2; Theodoret. Hist. eccl. II 2

Sozom. Hist. eccl. V 2; Zonara. Epit. hist. XIII 10

Socr. Schol. Hist. eccl. II 6; Sozom. Hist. eccl. III 4

Athanas. Alex. Apol. contr. ar. 30; Idem. Apol. de fuga sua. 6

PG. 25. Col. 221-240; ср.: Theodoret. Hist. eccl. II 6

ЛУКИАН

Род. в Антиохии (согласно Синаксарю К-польской ц. и Василия II Минологию) в христ. семье; некоторые источники указывают на Самосату как на место рождения Л. (напр., лексикон «Суда»), однако антиохийское происхождение более вероятно (возможно, «Суда» смешивает Л. с известным греч. писателем II в. Лукианом Самосатским, см.: Bardi. 1936. P. 34). В юности он изучал Свящ. Писание под рук. некоего Макария в Эдессе (Suda. L 685). Проводил строгую одинокую подвижническую жизнь. Ок. 270 г. был рукоположен во пресвитера Антиохийской Церкви. Основал в Антиохии большое огласительное уч-ще (διδασκαλεῖον μέγα — Ibidem), где занимался гл. обр. толкованием Свящ. Писания. Как повествует К-польский Синаксарь, Л. был «всецело поглощен чтением божественных речений и размышлением над Писаниями (τῇ μελέτῃ τῶν γραφῶν)», благодаря чему «заставлял замолчать многих иудеев и эллинов и для многих стал учителем веры во Христа» (SynCP. Col. 138).

Л. считается основателем Антиохийской богословской школы (см. ст. Богословские школы древней Церкви). Арианский историк Филосторгий рассказывает о множестве учеников Л., среди к-рых перечисляет епископов Евсевия Никомидийского, Мария Халкидонского, Феогния Никейского, Леонтия Антиохийского, Антония, еп. Тарса Киликийского, Минофанта Эфесского, Неоминия, Евдоксия Германикийского (впосл. епископ К-польский), а также сообщает о некоем Александре и Астерии Каппадокийском (см. Астерий Софист), учениках Л., к-рые, «подчинившись воле тиранов, впали в эллинство, но после осознали свое падение и увещаниями учителя были приведены к покаянию» (Philost. Hist. eccl. II 14). Большинство из перечисленных учеников Л. придерживались арианства. При этом, согласно Филосторгию, из числа упомянутых только епископы Антоний и Леонтий «сохранили чистоту и строгость в вере», т. е. остались верны арианству. Епископы Евсевий, Феогний и Марий, отступив от арианства под влиянием Вселенского I Собора, впосл. возвратились к прежним взглядам. Впрочем, замечает Филосторгий, Марий и Феогний полагали, что Бог и до рождения Сына был Отцом, ибо имел силу породить Его. Астерий же «извратил учение Лукиана, утверждая устно и письменно, что Сын являет Собой ничем не отличимый образ сущности Отца» (Ibid. II 15). Кроме того, Филосторгий сообщает, что ученики Л. не разделяли мнение Ария о том, что Сын Божий не имеет познания Бога Отца (Ibid. II 3). Сохранилось также письмо Ария Евсевию Никомидийскому, в к-ром он называет Евсевия «истинным солукианистом» (ap. Theodoret. Hist. eccl. I 5. 4). На основании этих свидетельств нередко делается утверждение, что именно в школе Л. следует видеть зарождение тех богословских идей, к-рые впосл. будет проповедовать Арий (А. фон Гарнак прямо называл Л. «Арием до Ария» — Harnack A. Lehrbuch der Dogmengeschichte. Darmstadt, 1964. Bd. 2. S. 187). Однако сведений об учении самого Л. слишком мало, чтобы делать однозначный вывод о его влиянии на возникновение арианства (как, впрочем, и вопрос о происхождении арианства из Антиохийской школы в наст. время не является однозначно решенным).

Сообщение свт. Александра Александрийского в письме свт. Александру I К-польскому о Лукиане — последователе Павла Самосатского и о его схизме («которого (Павла Самосатского.- М. Н.) преемник Лукиан в продолжение многих лет не имел общения с тремя епископами» — ap. Theodoret. Hist. eccl. I 4. 36) так же не дает возможности заключить с полной определенностью, что речь здесь идет именно о Л., а не о каком-то др. Лукиане (см.: Bardi. 1936. P. 50-59).

Согласно блж. Иерониму Стридонскому, Л. пострадал за исповедание Христа в Никомидии во время гонения имп. Максимина Дайи (Hieron. De vir. illustr. 77). В Житии Л. рассказывается о том, как имп. Максимин лично проводил допрос Л. Евсевий, еп. Кесарийский, в «Церковной истории» сообщает, что Л. выступил в присутствии императора с апологией христ. веры: «Пресвитер Антиохийской Церкви Лукиан, человек прекрасной строгой жизни, погруженный в священную науку, был приведен в Никомидию, где тогда находился царь. Он выступил перед магистратом с апологией учения, за которое был схвачен; его увели в тюрьму и убили» (Euseb. Hist. eccl. IX 6. 3; ср.: «Из мучеников Антиохии мы почитаем тамошнего пресвитера Лукиана, человека превосходного по всей жизни своей, который в присутствии императора проповедовал о Небесном Христовом Царстве сначала словесно, в апологии, а затем своими поступками» — Ibid. VIII 13. 2). Свт. Иоанн Златоуст в гомилии «О святом мученике Лукиане» (произнесенной 7 янв. 387) говорит, что одной из пыток, к-рым был подвергнут Л., была пытка голодом, после к-рой перед ним была поставлена трапеза с идоложертвенным. Однако Л. выдержал это испытание, вспомнив об истинной духовной Трапезе. После этого он снова подвергся допросам. На каждый вопрос Л. «отвечал только одно: я христианин; и когда палач говорил: какого ты отечества?- я христианин, отвечал он; какое у тебя занятие?- я христианин; кто предки?- он на все отвечал: я христианин… Сказав: я христианин,- отмечает свт. Иоанн Златоуст,- он объяснил этим и свое отечество, и род, и занятие, и все» (Ioan. Chrysost. In S. Lucian. 2-3). Согласно Филосторгию, находясь в темнице при смерти и не будучи в состоянии передвигаться от побоев и оков, в праздник Богоявления Л. совершил таинство Евхаристии на своей груди, лежа на спине, после чего причастился вместе с находившимися вокруг него верующими (Philost. Hist. eccl. II 13). После смерти Л. его тело было выброшено в море, откуда оно, как пишет Филосторгий, было вынесено дельфином на берег и похоронено в г. Дрепан (в Вифинии). Впосл. царица св. равноап. Елена, мать имп. св. равноап. Константина Великого, воздвигла над гробом Л. храм; сам же город, отстроенный имп. Константином в 330 г., получил в честь его матери название Еленополь (Ibid. II 12; Hieron. Chron. // PL. 27. Col. 676). В этом храме, по свидетельству Евсевия Кесарийского, имп. Константин молился незадолго до смерти и перед принятием крещения «в первый раз удостоился молитвенного возложения рук» (Euseb. Vita Const. 61).

Грустная история Констанс Ллойд

Констанс, жена Оскара Уайльда, умерла в возрасте 39 лет. Непосредственной причиной ее смерти стала неудачная хирургическая операция. А вот что за болезнь мучила ее в течение десяти лет, оставалось неясным. Недавно в журнале Lancet появилась статья, в которой делается попытка поставить наконец диагноз на основании описания симптомов в письмах пациентки. Авторы статьи – врач Эшли Робинс (Ashley Robins) из медицинского отделения Университета Кейптауна и литератор Мерлин Холланд (Merlin Holland), внук Констанс и Оскара Уайльда.

Констанс Ллойд родилась 2 января 1859 года в семье ирландского адвоката. 29 мая 1884 года она вышла замуж за Оскара Уайльда. Через год с небольшим у них родился старший сын Сирил, еще через год второй – Вивиан. После его рождения Оскар Уайльд стал отдаляться от жены и чаще жил в гостиницах, чем дома. Рассказывают, что однажды он, пытаясь воспитывать сыновей, сказал им, что непослушные мальчики заставляют своих мам плакать. На это дети спросили, а что делать с папами, когда их нет дома, и это заставляет мам плакать. Констанс написала книгу для детей There Was Once и много статей в прессе, так как была активной участницей борьбы за права женщин и за изменение женской одежды.

Оскар, Сирил и Констанс

После скандального процесса, когда Оскар Уайльд был приговорен к тюремному заключению за гомосексуализм. Констанс с сыновьями уехала на континент, сменив фамилию на Холланд. Она поселилась в небольшом итальянском городе Больяско, недалеко от Генуи.

Болезнь Констанс впервые проявилась в 1889 году, когда она начала хромать на правую ногу и была вынуждена опираться на палку при ходьбе. В марте она провела 10 дней в Брайтоне и вроде бы поправилась, но в июне – августе боли в ноге вновь беспокоили ее. Затем она оставалась здоровой до 1891 года, когда у нее начались периодические сильные боли в ногах и руках, которые она называла ревматизмом, в результате чего она оказалась прикованной к постели. Констанс вновь выздоровела, но в 1893 году у нее начали болеть голова и спина. В этом случае она называла боли невралгией.

Затем вновь последовал период хорошего самочувствия, который длился до зимы 1894 – 1895 года, когда она писала: «Я в порядке, когда я не хожу. Но я не могу всю жизнь провести сидя на стуле, особенно с двумя мальчиками, которыми надо заниматься». Через некоторое время наступило облегчение, которое вновь оказалось недолгим. В конце 1895 года, уже живя в Италии, Констанс обращается к профессору гинекологии Босси.

Луиджи Мария Босси был уже известным акушером и гинекологом. Он изобрел названный в его честь расширитель Босси, который использовался для экстренного расширения шейки матки при затруднениях во время родов, например, при эклампсии. Расширитель Босси помог врачам спасти много матерей и новорожденных. Босси основал гинекологическую клинику в Генуе, где половина мест предоставлялась неимущим женщинам, и основал два журнала, посвященных акушерству и гинекологии: один для врачей, другой для акушерок.

Расширитель Босси

В то же время Босси разделял популярную во второй половине XIX века теорию, что многие душевные расстройства женщин связаны с дисфункцией их репродуктивных органов и что эффективным средством лечения в данном случае может быть хирургическая операция по удалению яичников и матки. В 1890-е годы эта теория уже утрачивала свою популярность, но Босси оставался ее активным сторонником. Он был убежден, что гинекологические расстройства служат причиной по крайней мере половины женских самоубийств, и верил в действенность хирургического подхода. Правда, когда он в 1911 году опубликовал статью на эту тему в научном журнале, большинство коллег высказались критически, посчитав его выводы не только неправильными, но и социально опасными, ведь, если применять такой метод, психически нездоровые женщины будут попадать вместо специализированной больницы в гинекологическую клинику. Его подержал только один известный ученый, 84-летний профессор гинекологии Бернхард Шульц, который в течение многих лет и сам был сторонником гинекологических операций на пациентах сумасшедших домов. Босси написал книгу о своих воззрениях (Isterismo e ginecologia, Milano 1917), которая стала одной из последних работ сторонников данной теории.

Итак, в 1895 году Констанс Ллойд обращается к профессору Босси. Она пишет, что доктор обещал поставить ее на ноги в течение шести недель и что она будет счастлива, если сможет снова ходить. Босси полагал, что причина ее болезни также кроется в патологии тазовых органов, возможно, в пролапсе мочевого пузыря. В декабре пациентка провела месяц в его клинике и подверглась операции, которая, однако, не облегчила ее положения.

В апреле 1896 года Констанс пишет, что уже потеряла надежду, что ей когда-нибудь станет лучше. Она отправляется в Гейдельберг, где обращается к «специалисту по нервным болезням», имя которого осталось неустановленным. Тот прописал ей модные тогда ванны и лечение электричеством.

К октябрю 1896 года к болям в ногах и хромоте добавилось дрожание руки. Констанс не могла писать и стала пользоваться печатной машинкой. Не прекращались длительные мучительные головные боли. «Я устала от врачей, и ни один врач не знает, что со мной делать», — говорит она в одном из писем. К ее недомоганиям добавляется крайняя усталость, наступающая даже после небольшой нагрузки. В июне 1897 года ее брат описал, как после нескольких минут ходьбы она рухнула на дорогу без сил. В начале 1898 года у Констанс обнаружился паралич левой части лица.

В отчаянии она вновь обратилась к профессору Босси. Так как у нее наблюдалась также дисфункция мочеполовой системы, тот предположил, что виной всему опухоль матки. В частности слабость в ногах объяснялась, по мнению Босси, тем, что опухоль сжимает бедренные нервы. Сначала Босси попробовал консервативное лечение при помощи пессария и применения антисептической креозотовой мази в области промежности. Когда это не помогло, он рекомендовал удалить опухоль хирургически.

Операция состоялась 2 апреля 1898 года. На третий или четвертый день после операции у пациентки началась безостановочная рвота. От обезвоживания она слабела, впадала в забытье и умерла 7 апреля. Современные врачи полагают, что у нее началась острая кишечная непроходимость, либо непосредственно в результате хирургического вмешательства, либо из-за развившегося сепсиса.

Чем же была больна Констанс? Проанализировав историю болезни, отраженную в письмах, авторы статьи предлагают ответ на этот вопрос. Их диагноз – рассеянный склероз, заболевание, при котором поражается оболочка нервных волокон. Все описанные у Констанс симптомы встречаются у страдающих этой болезнью: от тремора рук до проблем с мочевым пузырем. Соответствует диагнозу и картина развития болезни, когда в первые семь лет острые приступы перемежались достаточно длительными периодами восстановления (так называемый ремиттирующий-рецидивирующий тип развития болезни), а в последние годы тяжесть состояния нарастала (вторично-прогрессирующий тип).

Рассеянный склероз был впервые описан Шарко в 1868 году. В 1888 году опсиание болезни опубликовал выдающийся английский невропатолог Уильям Говерс. Но в 1890-е годы такой диагноз все-таки был новым, и, возможно, врачи Констанс даже не знали о нем, тем более Босси, увлеченный теориями о связи гинекологических и нервных болезней.

Судьба профессора Луиджи Босси тоже оказалась трагической. 1 февраля 1918 года муж одной из пациенток из ревности застрелил Босси в его кабинете, а вслед за тем убил жену и застрелился сам.

Преподобный Лукиан Александровский

Преподобный Лукиан родился около 1610-го года. Его родителями были Димитрий и Варвара, благочестивые и состоятельные граждане города Галича Костромской губернии. Они долго не имели детей и однажды дали обет постричься в иноческий образ, если Господь услышит их молитву и даст им наследника. И вскоре Господь даровал им сына, нареченного в святом крещении Иларион.

Когда отрок достиг восьмилетнего возраста, Димитрий вспомнил о данном им обете и решил удалиться в монастырь. Иларион стал умолять отца не оставлять его сиротой и взять с собой туда, где он мог бы разделить с ним труды и молитвы. Уразумев на то волю Божию, отец не смог отказать ему в просьбе. Найдя пустынное место, Димитрий водрузил там крест, построил келью и стал жить с сыном в полном уединении, приняв со временем пострижение с именем Дионисия от одного пресвитера. Грамоте и Священному Писанию мальчик обучался у своего отца, от него же благочестивый отрок перенял понятие о земной жизни как о подвиге и пути к спасению. Он старательно и охотно учился молитве, посту, ночным бдениям, богомыслию, во всем подражая отцу. Мать его Варвара после разлуки с мужем и сыном раздала имение нищим, удалилась в один из соседних девичьих монастырей и, потрудившись там многие годы, преставилась к Господу в иноческом чине.

Через некоторое время отошел к Богу и отец подвижника. Тогда, надеясь найти себе духовного наставника и учителя взамен отца, Иларион пришел в Мологский Афанасиевский монастырь и три года нес послушания, приобретя уважение и любовь всего монастыря, начиная с игумена. Но затем послушник, к недоумению всех, покинул обитель, не снося похвал в его адрес, как грозной опасности для себя, и переместился в монастырь Покрова Пресвятой Богородицы близ города Углича. Но здесь, по той же причине, пробыл он недолго.

Стремясь к совершенству, Иларион ощущал в себе силы искать подвига отшельнического, дабы полнее и прилежнее отдаться воле Божией. В благодатном откровении указано ему было идти в пределы Переславля-Залесского, в слободу Александровскую. Это было в 1640 году. Вскоре пришел он на место, где окруженная вековым лесом и болотами, стояла церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы с чудотворным образом Божией Матери, чудесно сохранившимся, несмотря на общую разоренность окружавших его сел. К тому времени, после бесчиния смутных лет, храм стоял уже четверть века заброшенным и бесхозным. Увидев столь благодатное место, Иларион возгорелся желанием обрести здесь себе уединение и жить в пустынном безмолвии отшельником. Он поставил себе келью близ церкви и начал тут подвизаться. В том же году подвижник был пострижен пришедшим к нему по велению Матери Божией иеромонахом Феодосием и наречен Лукианом, ему было тогда, по свидетельству летописи, около тридцати лет. Потом к ним присоединились еще несколько человек. Общими усилиями храм был восстановлен, построены кельи, и собравшаяся братия стала замышлять о построении нового храма. Но этим планам помешало разорение образовавшегося братства окрестными жителями.

Чудов монастырь

Ухищрениями врага рода человеческого братия была разогнана, заготовленные бревна расхищены, а на Лукиана наложили оковы и отправили в Москву к Патриарху, в глазах которого он был оклеветан в «нечистой жизни». Лукиан был отдан «под начал» в Чудов монастырь. Полный духовного мира и незлобия, он смиренно воспринял случившееся, как волю Божию. Кротко терпел преподобный всяческие лишения, безропотно нес самые тяжелые послушания, сияя благочестием в стенах кремлевского монастыря и удивляя всех его насельников, особенно игумена Кирилла.

В 1646 году к Патриарху обратились иноки из Спасской пустыни в Холмогорах Архангельской губернии с просьбой благословить способного начальника в эту северную обитель. Патриарх стал советоваться об этом деле со своими ближайшими сотрудниками, и тогда Чудовский архимандрит Кирилл указал на Лукиана, рассказав о его добродетелях. Святейший Патриарх тотчас послал за ним. Он подробно расспросил его о происхождении и монашеском подвиге, увидел глубину и силу его ума, а также великое смирение и духовную мудрость. В скором времени монах Лукиан был рукоположен в иеромонаха и назначен в архангельскую обитель строителем. Основным делом нового настоятеля было строительство обители, к чему он приступил прилежно и тщательно, не оставляя вместе с тем и своего личного монашеского подвига. В обители успешно возводились храмы, устраивалась иноческая жизнь по строгим общежительным уставам святых отцов. Это вызвало неприязнь к преподобному некоторой части братии, привыкшей к более вольной жизни, и которой строгий монастырский порядок, насаждаемый Лукианом, был не по душе. Преподобный не стал силой и властью настоятельской доказывать свою правоту. Видя, что большинство братии не вмещают насаждаемый им образ монашеского делания, он не мог сам поступиться им в угоду слабейшим. Выход был один – возблагодарив за все Всемилостивого Спаса и благословив братию, отправился он из обители в свои прежние намоленные места, в любимую им пустынь, к церкви Рождества Божией Матери.

Возвратившись в свое прежнее обиталище, он снова поставил себе келью подле церкви и начал упражняться в безмолвии. Лукиан продолжал жить в келье с несколькими пришедшими к нему и постриженными им братьями, молитвою и постом воюя против врагов невидимых, но опять возмутились местные жители. Пришлось Лукиану вновь покинуть избранное им место подвига и вернуться в обитель Чудову. Там он был встречен уже не как узник, но как истинный брат. Он снова начал трудиться в хлебне и на других послушаниях, не забывая насыщать души алчущих и хлебом духовным. Монахи и благочестивые миряне, слушающие рассказы Лукиана о пустыни, избранной Самой Царицей Небесной и о явленных там чудесах от иконы Рождества Богородицы, возымели великую ревность к исполнению воли Божией и пожелали обустроить это святое место.

Патриарх Иосиф

Благочестивые люди Москвы испросили у государя Алексея Михайловича и у Святейшего Патриарха Иосифа грамоту и благословение на строительство пустыни и разрешение иеромонаху Лукиану построить там новую церковь и священнодействовать при ней. Вновь прибыл Лукиан в пустынь. С ним пришли и другие подвижники, они срубили две кельи на всех, затем приступили к церковным зданиям. Иждивением купцов привезен был лес, ими же оплачивалось и все храмовое строение, и многие из них вскоре, оставив Москву, облеклись в монашеский чин. В 1650 году Лукиан обратился к Патриарху с челобитной об устроении монастырской обители; благословенная грамота патриарха Иосифа на это была дана 28 августа (10 сентября) 1650 года. Эта дата является официальным началом существования Свято-Лукиановой пустыни.

Сам преподобный, строго соблюдая церковное правило, ежедневно совершал Божественную службу. Бог даровал ему благодатные слезы, и без сердечного умиления никогда не совершал он святую Литургию. Всех приходивших к нему от суеты мира принимал он с любовью, как от руки Божией, и вскоре составилось братство из двенадцати человек. Строгость иноческой жизни, соблюдение полного устава в церкви, за трапезой и в кельях привлекали многих в обитель, все насельники вновь образованного монастыря повиновались ему как Ангелу Божию, будучи готовы на всякое послушание.

Александровская слобода

Скромность и строгость иноческого жития Лукиана притягивали многих благочестивых жителей Александровской слободы к нему и его пустыни. Однажды монахини Александровской слободы, жившие при церкви Рождества Христова, пришли к преподобному Лукиану во вновь устроенную им обитель с мольбой найти им подходящее место для жительства. Поддержали их просьбу купцы и служивые люди Александровой слободы и просили о создании у них при обветшавшей церкви Успения Божией Матери монастыря для инокинь, в котором хотели видеть его пастырем и попечителем. Вначале преподобный отказывался, считая себя грешным и недостойным таких деяний, но потом по многим их просьбам, смиренно согласился. Преподобный сам руководил постройкой монастыря, повелев оградить его со всех сторон и срубить кельи для двадцати сестер. Он утвердил им общежительный устав и был для них пастырем и отцом, неустанно заботившимся обо всем потребном для жизни и спасения.

Патриарх Никон

Патриарх Никон дал преподобному Лукиану благословенную грамоту на освящение Успенской обители, что он и сделал в 1654 году, совершив крестный ход с чудотворной иконой Рождества Пресвятой Богородицы от своей пустыни до Успенского монастыря, положив, таким образом, начало ежегодному крестному ходу из одной обители в другую. Так на попечении у преподобного Лукиана оказалось два монастыря. Все взирали на него как на одного из древних святых отцов, благочестивые люди всячески стремились, по мере сил, подражать ему в подвигах веры и благочестия. Преподобному Лукиану даны были, по благодати Божией и по свидетельству монастырской летописи, великие духовные дары – умилительный дар слова и дар прозорливости, которым он проникал будущее.

Не достигнув и пятидесяти лет, подвижник выглядел как древний старец – труды и скорби, в изобилии сопровождавшие его на протяжении всей жизни подточили телесные силы Преподобного. Спустя некоторое время после устроения девичьей обители в Александровской слободе он начал изнемогать телесно и вскоре подошел к порогу смертному. Чувствуя, что силы совсем уже оставляют его, преподобный Лукиан повелел отвести его в воссозданную его великим подвигом церковь Рождества Богородицы. Вдоволь помолившись перед чудотворным образом Той, Которой посвятил он всю свою жизнь, и чувствуя себя при последнем издыхании, просил он, чтобы его вывели из храма и положили на траву. И так преставился преподобный Лукиан 8 сентября 1655 года в престольный праздник своей обители, будучи похоронен, по завещанию своему, неподалеку от храма Рождества Богородицы.

Почитание преподобного Лукиана, чудотворца Александровского началось сразу же после его преставления. В начале 18 века, при игумене Авраамии было написано его житие по воспоминаниям его сподвижников. В этой же летописи были записаны 11 чудес, совершенные по молитвам Преподобного и милостью Пресвятой Богородицы от святой Ее чудотворной иконы. Один из списков этой рукописи сохранился и находится ныне в Российской Государственной Библиотеке.

В 1771 году благодарные жители Александрова, избавленные от мора помощью Божией и совершением крестного хода с чудотворной иконой Рождества Пресвятой Богородицы, устроили над могилой преподобного Лукиана часовню, которая была расписана внутри изречениями Преподобного и сценами его жития. В годы гонений на веру, после закрытия обители эта часовня была полностью разрушена в 1926 году, но, промыслом Божиим, мощи преподобного Лукиана не тронули, тогда как захоронения в крипте собора Рождества Богородицы оказались полностью разграбленными.

После открытия обители в 1991 году уже осенью было решено обрести это драгоценное сокровище – святые мощи. Это было сделано, с помощью Божией, в следующем 1992 году и с тех пор преподобный Лукиан своими святыми мощами почивает в храме Богоявления.

Лукиан Самосатский — о писателе

Лукиан из Самосаты — древнегреческий писатель.

Сын бедного ремесленника-сирийца из города Самосаты (Сирия). Родным языком Лукиана считается арамейский. Лукиан получил общее и риторическое греческое образование, имел адвокатскую практику в Антиохии, много путешествовал (посетил Грецию, Италию, Галлию), изучал право в Афинах; под конец жизни получил почётную должность прокуратора в Египте.

Биография Лукиана восстанавливается прежде всего на основании его собственных произведений (прежде всего, «Сновидение, или жизнь Лукиана» и «Дважды обвинённый, или Судебное разбирательство»), хотя сведения о нём есть в византийской энциклопедии «Суда» и у некоторых христианских авторов. Автобиографичность по крайней мере «Сновидения» обычно признаётся. По наиболее распространённой версии, Лукиан родился около 120 или 125 года н. э., хотя «Суда» относит его рождение к правлению императора Траяна (98—117 годы). Местом его рождения был город Самосата в римской провинции Сирия, который ранее был столицей Коммагены. Сам Лукиан называл себя сирийцем (ассирийцем), однако о его семитских корнях нельзя сказать ничего определённого. Родным языком писателя, вероятно, был арамейский.

Его отцом, вероятно, был бедный ремесленник, который не смог обеспечить сыну традиционное школьное образование, и отдал мальчика в подмастерья его дяде-скульптору. Впрочем, после того, как Лукиан случайно разбил каменную плиту, его обучение ремеслу прекратилось. В сочинении «Дважды обвинённый» Лукиан указывает, что он обучился древнегреческому языку и мастерству риторики, странствуя по Ионии. Вскоре он стал странствующим ритором, и до сорока лет путешествовал по Греции, Македонии, Италии, Галлии и Сирии. Незадолго до этого (или, возможно, позднее) он некоторое время был адвокатом в Антиохии. По собственному признанию, в возрасте сорока лет он внезапно почувствовал отвращение к занятиям риторикой и обратился к философии. Вскоре Лукиан получил некий пост в провинциальной администрации Египта, который различными исследователями характеризуется и как незначительный, и как крупный. Поскольку последние произведения Лукиана вновь носят строго риторический характер, иногда предполагается возврат в конце жизни к профессии ритора (альтернативное объяснение — развлечение императорского чиновника). Известно, что у писателя было немало друзей среди философов; наиболее известен из них Цельс. Умер Лукиан после 180 года: умершего в этом году Марка Аврелия в произведении «Александр, или Лжепророк» он называет божественным. По свидетельству «Суды», Лукиан умер, растерзанный собаками, «за то, что лаял против истины» (то есть христианства). Повод к легенде, видимо, дал сам Лукиан, пошутив однажды, что киники едва не растерзали его, как собаки Актеона («О смерти Перегрина»).

Творчество Лукиана обширно: оно включает философские диалоги, сатиры, биографии и романы приключений и путешествий (часто откровенно пародийные), имеющие отношение к предыстории научной фантастики.

Лукиан из Самосаты (др.-греч. Λουκιανὸς ὁ Σαμοσατεύς, лат. Lucianus Samosatensis), также Лукиан Самосатский (около 120 — после 180 гг. н. э.) — древнегреческий писатель. В сатирических сочинениях Лукиан высмеивает общественные, религиозные и философские предрассудки, а также другие пороки современного ему общества. Кроме того, его сочинение «Правдивая история», описывающее, в частности, путешествие на Луну и Венеру, оказало влияние на становление научной фантастики.

Биография Лукиана восстанавливается прежде всего на основании его собственных произведений (прежде всего, «Сновидение, или жизнь Лукиана» и «Дважды обвинённый, или Судебное разбирательство»), хотя сведения о нём есть в византийской энциклопедии «Суда» и у некоторых христианских авторов. Автобиографичность по крайней мере «Сновидения» обычно признаётся. По наиболее распространённой версии, Лукиан родился около 120 или 125 года н. э., хотя «Суда» относит его рождение к правлению императора Траяна (98—117 годы). Местом его рождения был город Самосата в римской провинции Сирия, который ранее был столицей Коммагены. Сам Лукиан называл себя сирийцем (ассирийцем), однако о его семитских корнях нельзя сказать ничего определённого. Родным языком писателя, вероятно, был арамейский.

Его отцом, вероятно, был бедный ремесленник, который не смог обеспечить сыну традиционное школьное образование, и отдал мальчика в подмастерья его дяде-скульптору. Впрочем, после того, как Лукиан случайно разбил каменную плиту, его обучение ремеслу прекратилось. В сочинении «Дважды обвинённый» Лукиан указывает, что он обучился древнегреческому языку и мастерству риторики, странствуя по Ионии. Вскоре он стал странствующим ритором, и до сорока лет путешествовал по Греции, Македонии, Италии, Галлии и Сирии. Незадолго до этого (или, возможно, позднее) он некоторое время был адвокатом в Антиохии. По собственному признанию, в возрасте сорока лет он внезапно почувствовал отвращение к занятиям риторикой и обратился к философии. Вскоре Лукиан получил некий пост в провинциальной администрации Египта, который различными исследователями характеризуется и как незначительный, и как крупный. Поскольку последние произведения Лукиана вновь носят строго риторический характер, иногда предполагается возврат в конце жизни к профессии ритора (альтернативное объяснение — развлечение императорского чиновника). Известно, что у писателя было немало друзей среди философов; наиболее известен из них Цельс. Умер Лукиан после 180 года: умершего в этом году Марка Аврелия в произведении «Александр, или Лжепророк» он называет божественным. По свидетельству «Суды», Лукиан умер, растерзанный собаками, «за то, что лаял против истины» (то есть христианства). Повод к легенде, видимо, дал сам Лукиан, пошутив однажды, что киники едва не растерзали его, как собаки Актеона («О смерти Перегрина»).