Крестьянкин иоанн

Отец Иоанн (Крестьянкин)

В нашей суматошной жизни очень нужен некий оазис. где бы нас охранил источник мудрости. давший духовную опору. Таков о.Иоанн (Крестьянкин).Жизнь свою положа на Алтарь Церкви. он спас тысячи людей от духовной смерти… С детства осознав своё предназначение. он вступил на путь своего служение… Время. данное ему.отнюдь не располагало к спокойному монашескому деланию. Отдав себя в руки Всеблагого. он жил. освещая всё вокруг своей любовью.Невзгоды.ненастья не сломили его… Лагеря не ожесточили душу. но закалили твёрдость характера. Молитвы чад духовных укрепляли. После пережитого продолжилось служение. Все прихожане говорили (и говорят поныне) о Божественной Благодати. исходившей от Батюшки! Скольким людям он помог! Моим родственникам он исцелил больного ребёнка! Псково-Печерский Монастырь. куда был отправлен о.Иоанн.вписал славную страницу в историю Государства Российского. С ним было связана отныне жизнь Подвижника! Автор. Вячеслав Бондаренко.знаток военной истории (автор биографии Лавра Корнилова. сборников «Герои Первой Мировой».и «Легенды Белого Дела» в серии «ЖЗЛ»)показал себя с неожиданной стороны. Я думал:»Справится ли человек. писавший книги на военную тематику. с биографией религиозного деятеля? Тем более такого масштаба»…Справился безукоризненно! Выражаю господина Бондаренко за книгу. давшую мне духовное счастье.Книгу.заставившую подумать о многом! Низкий поклон автору!

О том, как Валентина Павловна нарушила благословение отца Иоанна (Крестьянкина)

Фрагмент главы «Отец Иоанн» из книги «“Несвятые святые” и другие рассказы»

Валентина Павловна Коновалова

Жила в те годы в Москве необычайно интересная и своеобразная женщина — Валентина Павловна Коновалова. Казалось, она сошла с полотен Кустодиева — настоящая московская купчиха. Была она вдовой лет шестидесяти и директором большой продуктовой базы на проспекте Мира. Полная, приземистая, Валентина Павловна обычно торжественно восседала за большим канцелярским столом в своей конторе. Повсюду на стенах, даже в самое тяжелое советское лихолетье, у нее висели внушительных размеров бумажные репродукции икон в рамах, а на полу под письменным столом лежал большущий целлофановый мешок, набитый деньгами. Ими Валентина Павловна распоряжалась по своему усмотрению — то отправляя подчиненных закупить партию свежих овощей, то одаривая нищих и странников, во множестве стекавшихся к ее продовольственной базе.

Подчиненные Валентину Павловну боялись, но любили. Великим постом она устраивала общее соборование прямо в своем кабинете. На соборовании всегда благоговейно присутствовали и работавшие на базе татары. Частенько в те годы дефицита к ней заглядывали московские настоятели, а то и архиереи. С некоторыми она была сдержанно почтительна, с другими, которых не одобряла «за экуменизм», резка и даже грубовата.

Меня не раз на большом грузовике посылали из Печор в столицу за продуктами для монастыря к Пасхе и к Рождеству. Валентина Павловна всегда особо тепло, по-матерински принимала нас, молодых послушников: она давно уже похоронила единственного сына. Мы подружились. Тем более что у нас всегда находилась общая тема для бесед — наш общий духовник отец Иоанн.

Батюшка был, пожалуй, единственным человеком на свете, перед кем Валентина Павловна робела, но кого при этом бесконечно любила и уважала. Дважды в год она со своими ближайшими сотрудниками ездила в Печоры, там говела и исповедовалась. В эти дни ее невозможно было узнать — тихая, кроткая, застенчивая, она ничем не напоминала «московскую владычицу».

Осенью 1993 года происходили перемены в моей жизни: я был назначен настоятелем Псково-Печерского подворья в Москве. Оно должно было расположиться в старинном Сретенском монастыре. Для оформления множества документов мне часто приходилось бывать в Печорах.

У Валентины Павловны болели глаза, ничего особенного — возрастная катаракта. Как-то она попросила меня испросить благословение у отца Иоанна на небольшую операцию в знаменитом Институте Федорова. Ответ отца Иоанна, признаться, удивил меня: «Нет, нет, ни в коем случае. Только не сейчас, пусть пройдет время», — убежденно сказал он. Вернувшись в Москву, я передал эти слова Валентине Павловне.

Она очень расстроилась. В Федоровском институте все уже было договорено. Валентина Павловна написала отцу Иоанну подробное письмо, снова прося благословения на операцию и поясняя, что дело это пустяшное, не стоящее и внимания.

Отец Иоанн конечно же не хуже, чем она, знал, насколько безопасна операция по поводу катаракты. Но, прочитав привезенное мною послание, он очень встревожился. Мы долго сидели с батюшкой, и он взволнованно убеждал меня во что бы то ни стало уговорить Валентину Павловну сейчас отказаться от операции. Он снова написал ей пространную депешу, в которой умолял и своей властью духовника благословлял отложить операцию на некоторый срок.

В то время мои обстоятельства сложились так, что выпало две свободные недели. Больше десяти лет у меня не было отпуска, и поэтому отец Иоанн благословил съездить подлечиться на две недели в Крым, в санаторий. И непременно взять с собой Валентину Павловну. Об этом же он написал ей в своем письме, прибавив, что операцию она должна сделать потом, через месяц после отпуска.

— Если она сейчас сделает операцию, она умрет… — грустно сказал батюшка, когда мы прощались.

Но в Москве я понял, что нашла коса на камень. Валентина Павловна, наверное впервые в жизни, взбунтовалась против воли своего духовника. Последний раз она была в отпуске в далекой юности и теперь, кипятясь, сердито повторяла:

— Ну вот, что это еще батюшка надумал? Отпуск!.. А на кого я базу оставлю?

Она была всерьез возмущена, что из-за какой-то «ерундовой глазной операции» отец Иоанн «заводит сыр-бор». Но тут уж я решительно не стал ничего слушать и заявил, что начинаю хлопотать о путевках в санаторий, и в ближайшее время мы едем в Крым. В конце концов Валентина Павловна, казалось, смирилась.

Прошло несколько дней. Я получил от Святейшего благословение на отпуск, заказал две путевки (поздней осенью их несложно было найти) и позвонил на базу сообщить Валентине Павловне о дате нашего выезда.

— Валентина Павловна в больнице. Ей сегодня делают операцию, — известил меня ее помощник.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

— Как?! — закричал я. — Ведь отец Иоанн запретил!..

Выяснилось, что пару дней назад на базу заглянула какая-то монахиня. В миру она была врачом и, узнав об истории с катарактой, тоже возмутилась решением отца Иоанна. Полностью поддержав Валентину Павловну, она взялась испросить благословения на операцию у одного из духовников Троице-Сергиевой лавры и в этот же день такое благословение получила. Валентина Павловна, удовлетворенная, поехала в Федоровский институт, рассчитывая после быстрой и несложной операции через два-три дня отправиться со мною в Крым. Но во время операции с ней случился тяжелейший инсульт и полный паралич.

Узнав об этом, я бросился звонить в Печоры эконому монастыря отцу Филарету, келейнику батюшки. В исключительных случаях отец Иоанн приходил к отцу Филарету и пользовался его телефоном.

— Как же вы так можете? Почему же вы меня не слушаете? — чуть не плакал батюшка, услышав мой сбивчивый и печальный рассказ. — Ведь если я на чем-то настаиваю, значит, знаю, что делаю!

Что мог я ему ответить? Спросил только, как можно помочь, — Валентина Павловна до сих пор оставалась без сознания. Отец Иоанн велел взять из храма в келью запасные Святые Дары, чтобы, как только Валентина Павловна придет в себя, будь то днем или ночью, я без промедленья отправился исповедовать и причастить ее.

По молитвам отца Иоанна, на следующий день Валентина Павловна пришла в сознание. Родственники немедленно сообщили мне об этом, и через полчаса я был в больнице.

Валентину Павловну вывезли ко мне в вестибюль реанимации на огромной металлической каталке. Она лежала под белой простыней — крохотная и беспомощная. Увидев меня, она закрыла глаза и заплакала. Говорить она не могла. Но и без всяких слов была понятна ее исповедь. Я прочел над ней разрешительную молитву и причастил. Мы простились.

На следующий день ее еще раз причастил отец Владимир Чувикин. В тот же вечер она умерла. Хоронили мы Валентину Павловну со светлым и мирным чувством. Ведь, по древнему церковному преданию, душа человека, который сподобился причаститься в день смерти, сразу восходит к престолу Господню.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): Афоризмы

Десять лет назад, 5 февраля 2006 года, в Псково-Печерском монастыре отошел ко Господу архимандрит Иоанн Крестьянкин. Сегодня мы, вспоминая этого удивительного и мудрого пастыря, предлагаем перечитать некоторые из его наставлений.

Вера, упование на промысел Божий, современность и эсхатология:

Вера — это созидание жизни со многим и многим терпением и любовью.

Миром правит только Промысл Божий, и в этом — спасение верующему человеку, и в этом — сила, чтобы перенести земные скорби.

Дорогие мои, чадца Божии! Верьте Богу, доверяйтесь Его всегда благой о нас воле. Приимите все в жизни: и радость, и безотрадность, и благоденствие, и злоденствие, как милость и истину путей Господних. И ничего не бойтесь в жизни кроме греха. Только он лишает нас Божия благоволения и отдает во власть вражьего произвола и тирании. Любите Бога! Любите любовь и друг друга до самоотвержения. Знает Господь, как спасать любящих его.

Жизнь сейчас трудная, шквал устрашающей информации расшатывает и без того хрупкое равновесие. Чтобы на эти от врага возбуждаемые бури мы не реагировали так болезненно, надо твердо верить, что миром правит только Бог, и стараться, елико возможно, жить по заповедям Божиим.

Случайностей в жизни нет и быть не может, Бог-Промыслитель правит миром, и каждое обстоятельство имеет высший духовный смысл и даровано Богом для исполнения этой вечной цели — для познания Бога. Сохранять верность высшей цели, верность и преданность Святому Православию надо и можно, несмотря на внешне враждебные тому обстоятельства.

Нам дано знать одно, что у Бога не бывает ошибок и неправды и что Он милосерден беспредельно.

Надежда с верой — светильники в жизни нашей. А Господь — милость и любовь. На это и надеемся.

У Бога нет забытых людей, и Промысл Божий зрит всех. И миром правит Бог, только Бог и никто другой.

Наше хромание духовное на оба колена: по-Божьи жить не могу, а часто и не хочу, — дает простор той печати, которой так все боятся. Но печать эта не внешняя, а ум, сердце, душа грехом печатается, так что ничто Божье уже не войдет в душу. А паспорта, карточки — это все кесарево. И по слову Господа Богу Богово дайте, а кесарю кесарево.

…ни на какие пророчества не реагируй. Все, что будет в жизни, примем от Господа.

Я ведь человек-то старый, и во времена моей молодости, когда явно сокрушались устои былой жизни, облагодатствованные люди не дерзали объявить то время концом истории.

Царство Божие внутри нас вызревает и не зависит от места жизни.

…враг… окрадывает Вас, сбивая с единственно истинного христианского спасительного пути к мятежным политическим страстям…

…нет власти не от Бога. Святитель Нонн в свою бытность на кафедре пережил две смены власти. И правителя язычника, и православного правителя он одинаково встречал с крестом и приветственным словом. Но язычника он приветствовал как бич в руке Божией, а православного как милость и благословение Божие.

Святейший Патриарх Алексий I на мой вопрос, как поступать, когда внешние и внутренние смутьяны требуют хождения во след их, ответил:

— Дорогой батюшка! Что дал я Вам, когда рукополагал?

— Служебник.

— Так вот, все, что там написано, исполняйте, а все, что затем находит, терпите.

Вот Вам и ответ.

Церковь и мир:

То, что мы оказались в Церкви, не право наше, но дар Божий.

Что же Господь или ошибается, или вовсе не правит миром? А истинные радетели о Церкви лишь те, кого занесло в нее ветром «свободы»?

Можно ли, только переступив порог церкви, становиться в ней учителем и целителем душ человеческих?

Каждый по вере своей спасается на своем поприще. Человеческие ошибки — мои, Ваши, синодалов, Св. Патриарха — пред судом Божиим. Но ин суд Божий, ин суд человеческий… Где те, кто тяжелыми обвинениями и потоками грязной клеветы и интриг болью вонзался в сердце Патр. Тихона, пригвождая его ко Кресту? Но Крест дал Спаситель, и Он же сказал и последнее слово о претерпевшем: «Свят!».

…появились и с невероятной быстротой разрослись во всех сферах жизни и, главное, в душе человека, неверие, ненависть и бесовская гордыня, и они привели за собой свои исчадия: ложь, лукавство и фальшь, которые исказили жизнь. И как следствие этих новых норм явились в жизни смятение, смущение и неразбериха. Коснулись они и Церкви в виде ересей и расколов, вторглись и в отношения духовников и паствы, являя доселе неведомые духовные болезни.

В церковь мы ходим не к священнику, а к Господу. И в любой церкви все Божие.

…священство — добровольное мученичество.

Время настало такое, что ради спасения погибающего в невежестве неверия человека надо и из пустынь выходить. 70 лет плена не могли не наложить отпечатка на людей. Плен-то миновал, да новая беда на пороге — свобода и вседозволенность всякому злу.

Верующие должны быть солью земли и не замыкаться от людей. Проповедуй не столько словом, сколько жизнью своей, терпением и любовью к страждущим и заблудшим людям.

Бог и человек. Пути спасения. Воля Божия и смирение:

Все спасение наше — в Боге, но не в многочасовых правилах, а в живом, доверчивом отношении к живому Богу.

Счастье человеческое не в чем ином, как в единении с Богом, исполнении Его спасительных заповедей. Вот и решайте свои жизненно важные для Вас проблемы с этой позиции.

Быть с Господом — это значит исполнять волю Божию.

Воля Божия ясна и для всех дана в Священном Писании, и главное дело христианина — жить по заповедям Божиим.

…понимаются… жизненные истины лишь тогда, когда они исполняются самой жизнью…

С нашей стороны нужно и важно иметь внутреннее духовное устремление к желанию исполнять в жизни волю Божию. И поверьте, искренность наших чувств Господь приимет и оправдает. Он, помимо нашего понимания и осмысливания, поведёт по жизни нашу утлую лодчонку Своей твердой рукой.

Живи не как хочется, но как Бог велит. А уж так хорошо видишь во всем этом свое бессилие, так легко возникает самоукорение, а за ним и смирение недалеко следует. И надежда одна на Милость Божию остается. А это как раз то, что и надо.

Ведь главное и основное в жизни — хождение пред Богом и жизнь в Боге, а этому скудость не только не мешает, но способствует развитию в нас упования только на Бога, и верующие не бывают посрамлены.

Наша искусительная пустыня длится всю жизнь. И в этой духовной школе на первых этапах нам даются уроки, из которых мы не во мнении, но в реальной практической жизни должны усвоить беспредельную глубину своей немощи, чтобы, уже избегая всяких прелестных вражиих уловок, предаться Богу, Его силе, мудрости. И сами себя Христу Богу предадим.

Наш старец монастырский говорил о себе: «Я не ученый, а толченый». Из таких вот толченых Господь созидает народ Божий.

…нынче дерзких много, а жить надо, спасаться надо, и милость Божия и теперь все та же, но мы огрубели настолько, что только ощутимые удары жизни несколько приводят нас в сознание нашей хрупкости и обращают к Богу.

…хотим ли мы, не хотим ли соглашаться со своей участью и положением, все равно будет так, как даст Промысл Божий, предзря нас теперь и в нашем будущем и ведя нас к исполнению взятых добровольно на себя обетов. И все это во благо нам, и во спасение, и в будущую радость. И по опыту скажу, что, чем скорее мы сердцем примем Богом данное, тем легче нам будет нести благое иго Божие и бремя Его легкое. Тяжелым оно становится от нашего противления внутреннего.

Вся наша трудность и боль именно потому, что мы не хотим принять Божьего и все домогаемся своего. А Бог нас любит больше, чем мы себя, ибо мы в духовном ничего не смыслим и все печемся о теле.

От креста же нам не уйти. Но есть во спасение, который несут с помощью Господа и по Его благословению, а есть самодельный, под которым человек часто падает, ибо нет ему помощи свыше, и этот крест не утешает человека надеждой на спасение.

Христианство — это подвиг жизни, это крестоношение, это труд. А нынешнее христианство у многих лишь на кончике языка, пока небо над головой безоблачное.

Бог-то не предаст, да мы-то Его на каждом шагу предаём. У нас одно на языке, другое на уме, третье на деле.

Сейчас лицедейство захлестывает мир, а это вражье. Этого надо бояться. Ложь, фальшь, лукавство — это гибель.

На земле Небесная Правда пригвождается ко кресту.

Вот за чем следить-то надо неусыпно и со всем тщанием — кому мы в жизни служим, чем живем.

Лучше по крохам участвовать в созидании, чем одним махом — да еще по неведению своему и недопониманию — разорять.

О нашей правоте в Боге всегда свидетельствует спокойствие духа, которое порождает Святой Дух в душе правой.

…всё бывает вовремя для тех, кто умеет ждать (с умом, конечно).

Да, Закон Божий остается неизменен, но в жизни-то у каждого свой путь и свои ухабы на нем. А Господь каждому стучится в сердце, и когда, и как откликнется человек и откликнется ли, нам знать не дано. У Господа терпения много, а любви и жалости еще больше. Он и ждет, и надеется до конца, и не отступает.

Нет людей на одно лицо, и путей в жизни тьма, и к Богу пути различны. И хорошо, когда человек не действует по стереотипу. Он не сразу определится на свою стезю, но зато верно.

…если цель в жизни определена — спасение души для вечности, — то через все искушения пройдем с благодарением Богу и устоим в Истине.

Свобода выбора. Добро и зло:

Бог даровал каждому личную свободу, в рабство не стремись сам, и свободу других учись ценить.

Господь даровал человеку духовную свободу, и Он, Он Сам, ни в коем случае и никогда не лишает человека ее — этой свободы.

Никто за нас не может решать наших жизненно важных вопросов, и даже в прежние времена старцы не командовали наследием Божиим. Обдумывать, на что брать благословение, должен сам человек.

…выбор жизненного пути непременно делать должен каждый человек сам. И это для того, чтобы никто не мог спрятаться за чужую спину.

У Бога нет для человека предопределения, — но человек непременно является со-творцом Господу своей жизни. И Господь, назирая жизнь нашу, видит, полезно ли нам продление жизни, во благо ли мы иждиваем дни свои, есть ли еще надежда на покаяние? В жизни нет произвола. И состояние нашей души влияет на сроки нашей земной жизни.

Пожалей себя в первую очередь сам. Без твоего участия Господь не сможет тебя спасти.

Три воли руководят жизнью: Божия, вражья и наша человеческая, и никто не освободит человека от борьбы при выборе, за кем последует он.

Господь творит только благо, только добро, но воля темной силы и наша человеческая воля, делающая выбор между добром и злом, причина… зла…

Хочется огульной свободы, чтобы как все. Но «как все» — это по стихиям мира сего, а не по Богу. Как все — это страшная болезнь в будущем и горе, которого не избежать.

Ещё никто насилием не достиг ничего доброго. И если бы христианство насаждалось кулаком, то его давно бы не было на земле. А Господь-то есть любовь. И любовь всё живее понимает и чувствует.

Грех и покаяние:

Падать людям свойственно, но, упав, надо тут же вставать.

Развитие греха и искажение жизни происходит постепенно: начинается с помрачения ума (чтобы ум был светел, надо ежедневно читать Св. Евангелие и видеть жизнь и оценивать в свете Евангельских истин), за сим следует расслабление воли, и покатился снежный ком греха, растет и растет, пока тебя не раздавит. За расслаблением воли следует искажение совести, когда все видим в искаженном свете, и получаем за все растление тела.

…без покаяния делом сомнительно наше спасение.

Для Господа нет ничего невозможного: Он и прокажённого исцелит, и разбойника-душегубца покаявшегося и уверовавшего в рай введёт. И нас, прокажённых, призывает ко спасению и вводит в Церковь — Святой Спасительный ковчег. А условие одно — живая вера живому и всемогущему Богу и реальное знание своего падения, рождающее покаяние.

…надежды терять не следует, Бог крепок и силен — прокаженное очистит. Но нужен труд и много терпения.

Совесть — дело деликатное, и, если она тревожит, к ней прислушаться надо, ведь она отступит в противном случае, и не будет самого верного контролера в жизни нашей.

Духовная жизнь и молитва:

Духовная жизнь — это труд упорный, нескончаемый на всю жизнь. И в этой борьбе бывают победы и поражения. Но все превозможем о имени Иисусовом. И горе человеку, когда он вдруг по вражию наущению увидит себя вполне благополучным и довольным.

…как часто начинается страшнейшая подмена духовной жизни — игрой в духовную жизнь.

В духовной жизни нет одного рецепта для всех. Поэтому все примеры не прикладывайте к себе.

Душевный покой обретается только после борьбы со своими страстями.

…учиться молитве — дело долгое и труд великий, много надо терпения в этой школе. Но зато тому, кто перенесет все тяготы этой науки,- жизнь становится в радость о Господе. Начните сей труд с приобретения внимания к своим помыслам и умения мгновенно обратить покаянный вздох ко Господу. Да не думайте о себе высоко, и поможет Вам Господь. «Если хочешь жить легко и до Бога близко, держи сердце высоко, а головку низко».

Чаще молитесь краткими молитвами: «Господи! благослови!», «Господи! помоги!» — приучаясь все в жизни делать с Божьего благословения и с Божьей помощью. А еще примите к сердцу такую молитву:

«Господи! Тебе все ведомо; сотвори со мной, как изволишь. Аминь».

Нет у нас цели заморить себя и истощить, а цель молитвы — научиться смиренно предавать себя воле Божией и терпеливо понести все, что попускает Господь.

…Не впадайте в уныние, ибо оно отнимает силу у молитвы.

…молитесь о том, кому хотели бы помочь, и предавайте их Богу. У Него сила и власть — реальные, а наши — кажущиеся.

Любовь к ближним и осуждение:

Жизни учит сама жизнь. И самое главное и важное искусство для человека — научиться жить в мире и любви со всеми.

Любовь к человечеству — словесный блуд, любовь к человеку конкретному, на нашем жизненном пути Богом данному,- дело практическое, требующее труда, усилия, борьбы с собой, своей леностью.

…хорошо, что вполне осознаете свою немощь,- отсутствие любви. Вот об этом и попекитесь и не называйте Ваши труды и усилия лицемерием. Нет, не лицемерие это, а искреннее желание иметь то, чего нет, но что крайне необходимо. Почитайте 1-ое Послание к Коринфянам, гл. 13 — о любви. Выпишите себе эту главу, чтобы иметь её пред глазами. А еще первая ступень к любви — жалость.

Возьми пока для воплощения в жизнь одну единственную заповедь — не делай другому того, чего не желаешь себе, и возлюби ближнего, как самого себя. Вот и трудись.

Почитайте 1-ое Послание к Коринфянам — там все черты истинной любви. А если «любовь» разоряет жизнь и несет гибель любимым, это — разгул бесовщины и не более.

…и к себе нам часто приходится снисходить, ибо немощи наши оказываются сильнее нас. Вот и учись жить. Со своих близких многого не требуй.

Не судите никого; где — суд, там нет любви.

Разве знаем мы меру других, их возможность к покаянию? Нет, и нет.

А ты попробуй,.. поживи внимательно хоть один день, понаблюдай за собой. Кто ты-то есть по отношению к людям? Сначала узнай себя, потом попробуй хоть день прожить, сопротивляясь греху. Узнаешь, как это трудно; а, узнав, научишься снисходить к немощам человеческим и не будешь никого осуждать. Два греха самых страшных для спасения в человеке — осуждение и соблазн.

Уходят Божиим велением с поля брани и святые, и грешные. И те, кто созидал, и те, кто разорял. И разве Вы или я изречем суд на то, как они жили? Нет и нет! А вот за себя, это я точно знаю, отвечать придется мне.

Не ищи опоры в людях, но в Боге, и Господь пошлет надежных друзей по духу.

…если уж не можем понести немощи других, прильнем же ко Христу и предадим и себя, и того искусителя воле Божией молитвой о нем и о себе. И это будет Евангельский путь незлобия.

Для меня очень мало значит, как судите обо мне Вы или как судят обо мне другие люди, я и сам не сужу о себе, ибо Господь один может судить нас. Одно ценно — верность своему Господу.

Дружба и влюбленность. Семья. Воспитание детей:

Дружите, не переходя границ дозволенного. Ведь, если в основание семьи положить грех, то ожидать благоденствия уже не приходится.

Берегите ваши добрые отношения и не нарушайте их ни разрывом, ни недозволенными поступками. Берегите друг друга.

Помните только оба, чтобы в фундамент создания семьи не заложить грех сближения преждевременного, иначе трудно будет строить то, на что Вы простираетесь в своем желании. И еще помните, что счастье надо тоже выращивать терпеливо и многими трудами с обеих сторон. Только тогда, когда у обоих вас будет глубокое чувство ответственности пред Богом — будет созидаться семья.

Учитесь сохранять семью. Любовью, сочувствием и пониманием…

…материнская молитва для детей — на всю жизнь помощь.

С детьми было бы проще, если бы они не были в своих устремлениях предоставлены сами себе. Ведь все можно иметь: и телевизор, и магнитофон, но все должно быть на своем месте, и ничто не должно обладать нами. А сейчас вещи начинают обладать душами людей. Вот на какую мишуру улавливает души враг рода человеческого. Не оставляйте детей и их воспитание на самотек, на телевизор и на улицу. Это грех, и немалый. Молитесь и, елико возможно, влияйте на их выбор в жизни. Конечно, не насилием, а внушением и осознанием гибельности современного, навязываемого извне сознания.

Их учили всему, кроме того, в Ком кроется сила жизни. Они не знают Бога. И вот попускает Господь молодому поколению реально познать насилие злой темной силы, но и тогда не все начинают обращаться и искать спасения в Боге. Молитесь с надеждой и живой верой, но предавая себя и чад своих воле Божией.

Монашество:

У Господа и монашество спасительно, и честной брак похвален. А выбирает каждый человек сам. Но что и то, и другое — крестоношение, это безусловно.

Идти в монастырь надо не потому, что семья разрушилась, а потому, что сердце горит желанием спасаться трудным путем и безраздельно служить Богу.

Монашество — это ведь не только черные одежды, но в первую очередь — сокровенный в сердце человек. А одежды — это внешнее и не всегда выражают суть.

Устроение земной жизни:

Жизнь — это искусство. И нет общего рецепта на все случаи жизни.

Волю Божию можно и нужно выполнять в любом деле и при любых занятиях и на любом месте. Дело не в том, чем мы занимаемся, но как относимся к делу и что для нас главное.

…строя свою жизнь на слезах других, о счастье мечтать не приходится.

…не сетуйте на творчество, это занятие ничем не хуже всякого другого. Если ты не забываешь, во Имя Кого и во имя чего ты творишь, то и отношение будет разное: одно дело — во славу Божию проповедовать творчеством и жизнью своей идеи, которые принес Спаситель, другое дело — во славу свою блеснуть, отличиться.

Много всякой техники попустил Господь изобрести человеку, и пользовались ею и многие люди, которые впоследствии признаны в Церкви святыми. И техника не помешала им отдать свои сердца безраздельно Богу. Компьютер — это из той же серии. И одни выпускают на компьютере религиозную литературу, а другие творят безобразие. И пользуясь одной и той же техникой, одни спасаются, другие погибают уже здесь на земле. Так что не бойтесь страха, идеже не бе страх.

Родина:

…если всё наше молодое поколение (наше будущее) воспитается на чужих «хлебах» (и идеях), то Родина для них станет чужая, и они Ей тоже. Дай Бог всем нам понять это сердцем. Только тогда у России будет будущее… Дорогие мои, я ведь вам не красивые слова говорю, но слова любви и здравого смысла. Слова, идущие не с кончика языка, но из глубин сердечных.

Биография архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

Архимандрит Иоанн (в миру Иван Михайлович Крестьянкин) родился 11 апреля 1910 года в Орле.

С раннего детства он прислуживал в храме, находясь в послушании у архиепископа Орловского Серафима и будучи сперва пономарем, затем иподиаконом. Желание стать монахом появилось у него уже в 12-летнем возрасте.

По окончании средней школы в 1929 году он выучился на бухгалтерских курсах и работал какое-то время по специальности в Орле. По переезде в Москву в 1932 году работал главным бухгалтером на небольшом предприятии.

В те же годы Иван принимал активное участие в приходской жизни.

В 1944 стал псаломщиком в московском храме Рождества Христова в Измайлове. 14 января 1945 был рукоположен в сан диакона митрополитом Николаем (Ярушевичем), а 25 октября 1945, после сдачи экстерном экзаменов за курс семинарии, – в сан иерея. Таинство совершил Патриарх Алексий I. Служить о. Иоанн остался на том же приходе до 1950 года.

Но вскоре его активные проповеднические труды и любовь к нему прихожан вызвали недовольство у советской власти.

В те же годы отец Иоанн учился на заочном секторе МДА, написал кандидатскую работу по теме «Преподобный Серафим Саровский чудотворец и его значение для русской религиозно-нравственной жизни того времени». Но защититься так и не успел — в апреле 1950 года он был арестован и, после 4-х месяцев предварительного заключения, осуждён по статье 58-10 УК СССР («антисоветская агитация») на 7 лет лишения свободы в колонии строгого режима Каргополе. Там он проработал на лесоповале до весны 1953 года, когда по состоянию здоровья был переведён в инвалидное отдельное лагерное подразделение под Куйбышевом и работал там по специальности – бухгалтером, — до освобождения, которое состоялось досрочно 15 февраля 1955 года.

После освобождения отец Иоанн был направлен служить в Псковскую епархию, затем переведен в Рязанскую епархию.

10 июня 1966 года он был пострижен в монашество Глинским старцем схиигуменом Серафимом (Романцовым), а в 1967 году указом Патриарха Алексия I переведен в Успенский Псково-Печерский монастырь, где и подвизался до блаженной кончины в 2006 году.

В 1966 году иерей Иоанн принял монашество, а с 1967 года стал насельником Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, где и подвизался до блаженной кончины в 2006 году в возрасте 95 лет.

Похоронен в пещерах Успенского Псково-Печерского монастыря.

Фото анонса — Псково-Печерский монастырь.

50 советов и изречений архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

Сегодня, в день отшествия ко Господу «Всероссийского духовника» архимандрита Иоанна (Крестьянкина), портал Православие.Ru представляет его избранные изречения и советы.

Духовная жизнь

  1. Главное в духовной жизни — вера в Промысл Божий и рассуждение с советом
  2. У Бога всё бывает вовремя для тех, кто умеет ждать
  3. Крылышки наши иногда повисают и нет сил взмыть в небо. Это ничего, это наука из наук, которую мы проходим, — лишь бы желание видеть небо над головой, небо чистое, звездное, небо Божие, не исчезло.
  4. Почему бы Вам не стать пианистом, хирургом, художником? Ответите: надо учиться. А для того, чтобы учить других науке из наук — духовной жизни — по-вашему, учиться не надо?
  5. Если в фундамент жизни изначала закладывается грех, то ждать доброго плода в таком случае сомнительно
  6. Любовь к человечеству — словесный блуд. Любовь к человеку конкретному, на нашем жизненном пути Богом данному, — дело практическое, требующее труда, усилия, борьбы с собой, своей леностью

Соблазны времени, ИНН, новые документы

  1. 70 лет плена не могли не наложить отпечатка на людей. Плен-то миновал, да новая беда на пороге — свобода и вседозволенность всякому злу
  2. Опыт показывает, что пришедшие к Престолу от рок-музыки служить во спасение не могут… Некоторые вообще не могут стоять у престола, а некоторые опускаются на дно ада беззакониями такими, которые они и до принятия сана не делали
  3. Одни выпускают на компьютере религиозную литературу, а другие творят безобразие. И, пользуясь одной и той же техникой, одни спасаются, а другие погибают уже здесь на земле
  4. Обращение к биоэнергетику есть обращение к врагу Божьему
  5. Нельзя одновременно принимать в себя Кровь и Тело Господне и мочу. Благословения Церкви на лечение мочой нет
  6. Карточки берите: вас еще не спрашивают о вере вашей и не принуждают отрекаться от Бога
  7. Печать антихриста появится, когда он воцарится и получит власть, и будет один-единственный правитель на земле, а сейчас у каждого государства свой глава. И поэтому не паникуйте преждевременно, а страшитесь сейчас грехов, которые открывают и углаживают путь будущему антихристу

Скорби, болезни, старость

  1. Настало такое время, что только скорбями и спасается человек. Так, каждой скорби надо в ножки поклониться и ручку облобызать
  2. Искать надо не радости, а того, что содействует спасению души
  3. С Креста, данного Богом, не сходят — с него снимают
  4. То, что скорбите, — это хорошо, это ведь род молитвы. Только ропота не допускайте
  5. В заключении у меня была истинная молитва — и это потому, что каждый день был на краю гибели
  6. Последние верующие будут в очах Божиих больше первых, больше совершивших немыслимые для нашего времени подвиги
  7. Болезни — попущение Божие — споспешествуют благу человека. Они притормаживают наш безумный бег по жизни и заставляют призадуматься и искать помощи. Как правило, человеческая помощь бессильна, истощается очень быстро, и человек обращается к Богу
  8. Надо выполнять предписания возраста, они даются нам свыше, и противящийся им противится Божию о нас определению
  9. Пособоруйтесь, исповедайтесь и причаститесь — и с Богом отдайте себя врачам. Врачи и лекарства — от Бога, и они даны нам в помощь

Бог, Его Промысл и спасение

  1. Миром правит только Промысл Божий. В этом спасение верующему человеку и в этом сила, чтобы перенести земные скорби
  2. Бог ни с кем не советуется и отчета никому не дает. Одно несомненно: все, что Он делает, — благо для нас, одно благо, одна любовь
  3. Без веры все страшно и сама жизнь — не в жизнь
  4. Жизнь сейчас особенно сложна, а знаете ли почему? Да потому, что совсем отошли от Источника жизни — от Бога
  5. Важно не что делать, но как и во имя Кого. В этом спасение и есть
  6. Нет препятствий для желающих спасаться во все времена, ибо желающих ведет по пути спасения Сам Спаситель

Семья, воспитание детей, аборты, работа и учёба

  1. Если в ваши чувства входит апостольское определение понятия любви (1 Кор. 13), то от счастья будете недалеко
  2. По велению Божию первое и самое важное благословение на создание семьи вы должны оба получить от своих родителей. Им о чадах дается сакраментальное знание, граничащее с провидением
  3. Каноны церковные надо знать: возможная разница в возрасте плюс-минус 5 лет, больше недопустимо
  4. За каждого — по воле матери нерожденного — младенца те другие, которых она родит «на радость» себе, воздадут ей скорбями, болезнями, тугой душевной
  5. Если на семейном совете голоса разделятся, то следует принять глас супруга во главу
  6. К работе надо относиться как к послушанию, и в профессиональном плане быть всегда на должном уровне, а никак не ниже среднего
  7. Учиться ради того, чтобы время убить, — грех. Временем дорожить надо

Монашество

  1. Идти в монастырь надо не потому, что семья разрушилась, а потому, что сердце горит желанием спасаться трудным путем и безраздельно служить Богу
  2. У Господа и монашество спасительно, и честной брак похвален. А выбирает каждый человек сам. Но что и то и другое — крестоношение, это безусловно
  3. С искушениями монаху подобает бороться на месте: на новом месте тот же самый бес ополчится на вас с удвоенной силой по праву, ибо он однажды уже одержал над вами победу, изгнав с места брани

Старчество, духовничество, священство

  1. Тех старцев, которых ищете вы, нынче нет. Потому что нет послушников, но только одни совопросники
  2. Духовник отступает, когда не принимают Божьего с первого раза, а дальше замолкает
  3. Думать за тебя во всем и вести тебя, как слепого за руку, не вижу смысла и пользы: станешь расслабленным
  4. Ходите в церковь, исповедуйтесь, спрашивайте о волнующих Вас вопросах у многих. И только когда поймете, что из многих один — самый близкий душе вашей, будете обращаться только к нему
  5. Служителю Церкви нужна спутница-помощница, а не помеха
  6. Священнику лицедействовать не подобает — это для него грех тяжкий
  7. Святейший Патриарх Алексий I (он рукополагал отца Иоанна – прим. Ред.) сказал: «Всё, что в Требнике написано, выполняй, а всё, что за сим находит, терпи. И спасешься»

Православная Церковь, проповедь Православия

  1. Если бы христианство насаждалось кулаком, то его давно бы не было на земле
  2. Другим говорить о Боге, когда у них ещё нет склонности слышать о Нем, не надо. Вы спровоцируете их на богохульство
  3. Вера придёт к супругу в ответ на ваши труды и мудрое поведение с ним во всём
  4. Не будем льстить себя мыслью, что мы можем быть справедливее Господа, но послушаем Его велений, данных нам Святыми Апостолами и Святыми Отцами, и это послушание будет и нам спасительно, и близким полезно
  5. Бойтесь отпасть от Матери-Церкви: только она одна и сдерживает лаву антихристианского разгула в мире теперь!

Схиархимандрит Иона Одесский

18 декабря в Одессе отошел ко Господу человек, которого называли совестью Православия на Украине.

18 декабря 2012 г. на 88-м году жизни после тяжелой продолжительной болезни отошел ко Господу духовник Свято-Успенского Одесского мужского монастыря схиархимандрит Иона (Игнатенко). Схиархимандрит Иона пользовался большим духовным авторитетом среди верующих. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл во время посещения Свято-Успенского монастыря в июле 2010 года имел продолжительную беседу с отцом Ионой.

Отец Иона родился в 1925 году и был девятым ребенком. Тяжелым трудом отмечена вся земная жизнь отца Ионы. Он не смог даже закончить общеобразовательную школу: необходимо было работать, чтобы помочь родителям. Во время Великой Отечественной войны трудился на оборонном заводе, а после победы — и трактористом, и шахтером, и на нефтяных промыслах. В молодости с ним произошла чудесная история. Пахал он ночью и нечаянно заснул за рулем трактора. Внезапно проснулся, видит — в свете фар перед трактором стоит женщина. Он заглушил мотор, выскочил — никого нет. А на том месте, где женщина стояла, обрыв. Отец Иона говорил, что это Богородица его от смерти спасла.

Ближе к 40 годам он заболел туберкулезом. «…А потом вдруг пришел момент, когда понял, что жить так нельзя и пора душу спасать…», — рассказывал отец Иона. В больнице, видя, как умирают больные, он поклялся Богу, что если Господь его исцелит, то он примет монашество.

Услышав, что в Абхазии живут монахи-отшельники, святые подвижники, отец Иона пешком ушел на Кавказ. Несколько лет прожил там среди монашеской братии.

Преподобный Кукша благословил его отправиться в Одессу, в Свято-Успенский монастырь. Сразу его в монастырь не взяли, и он вырыл в глине на берегу моря пещерку, где и поселился. В монастырь же отец Иона попал благодаря навыкам тракториста. Жил в монастыре как простой рабочий. Трудился на коровнике. И, как говорят, первые годы очень претерпевал там. Смиряли его, даже помоями обливали. Там же где-то и спал, рядом с коровами.

Более 40 лет отец Иона подвизался в монашестве. К нему приезжали за советом со всего бывшего Советского Союза. По свидетельствам духовных чад, отец Иона обладал даром исцеления.

Отпевание и погребение духовника Свято-Успенского Одесского монастыря схиархимандрита Ионы состоялось в субботу 22 декабря, в праздник иконы Божией Матери «Нечаянная Радость», после Божественной литургии. Заупокойное Богослужение совершил Митрополит Одесский и Измаильский Агафангел.

Узнала я о схиархимандрите Ионе (Игнатенко), одесском старце-утешителе, за месяц до его кончины. Милостью Божией, я попала к нему на благословение тогда, когда он принимал уже только единицы ближайших своих духовных чад. Очищенный горнилом болезни, он кротко терпел боли в спине. Полтора часа я провела возле одра батюшки Ионы. Его за несколько часов до этого привезли из реанимации, но батюшка был бодр, а самое главное — он был радостен, как дитя. Все это время батюшка оживленно рассказывал о своей жизни, перемежая воспоминания о собственной жизни рассказами об угодниках Божиих из Священного Писания, о них он говорил как будто о своих ближайших родственниках: подробно, насущно и отчетливо. С необыкновенной быстротой батюшка подкладывал нам книги, в которых безошибочно находил места для зачитывания. И это были отрывки, где говорилось о несовместимости Духа Святаго с плотской нечистотой. Еще сокрушался он о Западной Европе и Америке, погрязших в глубинах блудного греха. Были зачитаны строки из размышления праведного Иоанна Кронштадтского о Таинстве Евхаристии, обличающие формальное отношение к Таинству некоторых верующих, а также главы из книги афонского монаха Симеона о любви.

Батюшка Иона ни разу не сказал о своих страданиях, но был исполнен благоговения и благодарности Богу за полученные дары. Он обмолвился, что сейчас с нами много Ангелов. Постоянно обращался он к Божией Матери. А возле его одра была фотография голосеевской подвижницы Алипии.

Его любимым образом, перед которым он молился в последние месяцы и перед которым почил, была икона Сирийская Богоматерь, Ее он называл еще «Взыскание погибших». Это была копия одной иконы, которая замироточила в храме в виде слезы юной Богоматери. Батюшка говорил так: «А Младенчик Иисус гладит по шейке Ее и говорит: не плачь, Мама, Я всех помилую, всех спасу, о ком Ты плачешь».

Батюшкин голос, слабый от болезни, но такой нежный и сладкий, вдруг начинал звучать громко, дерзновенно и торжественно, когда он рассказывал о Давиде и Моисее. Батюшка как бы извинялся, что получил много почестей и признательности от людей за множество исцелений, полученных людьми по его молитвам и через помазание святым елеем, который он неустанно составлял от всех святынь, где бывал, набирая масло от лампад перед чудотворными иконами и мощами. К нему специально посылали безнадежных больных, и порой они исцелялись. «Это Бог все делает, а не убогий Иона», — несколько раз провозглашал он, чуждый самомнению. Он считал свои болезни расплатой за излишнюю славу человеческую и сетовал, что болезни мешают его предназначению — принимать у людей Исповедь, а это он считал главным в своем служении. «Сейчас не могу идти в храм исповедовать», — сокрушался он.

Постоянно упоминая о пророках Давиде и Моисее, он иносказательно проводил параллель с собственной жизнью. Самый незаметный среди своих братьев, батюшка Иона был избран на высокое служение, как царь Давид. И как Моисей-боговидец, он твердо вел свою паству через Чермное море в землю обетованную. И во время нашего отступления от норм Христианской жизни, никого не осуждая, он шел вперед, не обращая внимания на стену воды справа и слева. Горя жаждой молитвы, он учил ей и своих чад.

Удивительное миролюбие и кротость позволили батюшке, чуждому всякого конформизма и уступок «миру сему», подчиняющих уже и многих верующих, как-то ласково уживаться со всеми и во всяких обстоятельствах. Его посещали и Президент Украины Виктор Янукович и известные иерархи Церкви. Всех он любил и жалел, обо всех молился. Его чада-благодетели отстраивали монастырь.

Чуждый себялюбию и корысти, он стал опорой и совестью Православия на Украине, особенно в Одессе, оставив после себя добрую память и в монастырском братстве, и в семинарии, и у горожан. Его знали все, многие игумении устроили по его заветам обители. Подражая пророку Ионе, он всю жизнь проповедовал: покайтесь, чтобы отвратить гнев Божий, который навис над оголтелой в грехах землей.

Батюшка почил накануне празднования Николы зимнего. Подобно Николаю Чудотворцу, и его простодушное детское сердце не знало отказа у Бога. Полтора года назад он слег с множеством недугов, главным из которых была сердечная недостаточность. И вот в Киеве ему вживляют кардиостимулятор, и он… сбегает в коляске из больницы в Иерусалим, на Гроб Господень! Батюшку подвезли к самолету в карете скорой помощи: кто мог ему запретить перелет, если он получил благословение у Господа!

Три часа провел он в Кувуклии, не замечая людей и оставаясь незамеченным потоком паломников. И встал на ноги, и вернулся в родной Одесский Успенский монастырь к мощам преподобного Кукши, которые пребывают в этом монастыре. Одна прихожанка, увидев батюшку, выходящим, как обычно, на исповедь, в сердцах воскликнула: «Батюшка, шо воскрес?».

Духу уныния он противопоставлял молитвенный щит, а также шутку, добрый смех.

С присущим ему детским озорством он мог любую серьезную «военную» ситуацию обыграть, как Василий Теркин, снижая пафос вселенской скорби до уровня смирения, незлобия и всепрощения.

Батюшка благословил меня и подарил мне копию Сирийской иконы Божией Матери, которую он очень почитал и считал чудотворной. Она сопровождала его кончину. Эта бумажная копия иконы замироточила и дивно благоухала за две недели до его кончины. И это знак того, что отец Иона был любимцем Божьей Матери, Которая предупредила нас о его скором успении.

Отец Иона был современным исихастом, основное время он проводил в глубокой сердечной молитве и молчании, сосредоточении и трезвении. Он жил в присутствии Бога и Матери Божией, использовал каждое мгновение, чтобы погружаться умом в сердце, сердечной молитвой обрести мир и радость о Духе Святом.

Подобно великим духовникам Афона, он на Исповеди был голубем, который собирает под крылья птенцов своих, греет, питает и защищает от непогоды. Не обличая строго, иносказательно называя грехи, которые открывал ему о кающемся его чистый ум, устремленный к Богу, он подвигал к тому, чтобы люди вспоминали и называли тяжкие постыдные грехи, без чего Исповедь не имеет силы очищения.

Полнейшее неприятие праздности было заложено его крестьянским детством и жизнью до монастыря. Трудолюбие и разнообразные духовные занятия стали крепким оплотом против духовной прелести, которая удобно сопутствует даже людям, удостоившимся благодатных видений.

Последние сутки, когда он был в сознании, его духовное чадо Елена провела рядом с батюшкой, безпрерывно читая акафисты, а батюшка подпевал ей. В это время ему не понадобились обезболивающие уколы, так как сила молитвы пересиливала боль. Всю ночь Елена читала Псалтирь — все мы нуждаемся, чтобы была рядом хоть одна живая душа, особенно в предсмертный час, который не легок и для подвижников.

Небольшой отдых от постоянного молитвенного делания он находил в воспоминаниях о паломничестве на Афон и к другим святыням мира. Он был чуток к красоте природы, любил всякую живность, особенно осликов. А во дворике его келии жили ручные белочки.

Батюшка был стремительный и подвижный, привык к исполнению многих и трудных послушаний от священноначалия. Он исповедовал тысячи людей. Когда батюшка шел в храм, его сопровождали толпы в двести-триста человек, выстраиваясь коридором на его пути. Его главной отличительной особенностью было то, что он никогда видимым образом не тяготился тем, что был окружен толпой страждущих, хотя по временам и он обезсиливал. Он быстро восстанавливал силы, потому что хотел отдавать свои таланты людям.

Благодаря вниманию и заботе Митрополита Одесского и Измаильского Агафангела, батюшка Иона прожил еще несколько лет. Поселив подвижника возле Архиерейских покоев, Митрополит всячески оберегал от самоистощения его жертвенный порыв, ограничивая прием людей, которые безконечными житейскими проблемами не дали бы ему ни минуты на отдых.

После последнего Причастия отец Иона претерпел упорные и болезненные попытки его реанимировать.

Отец Иона не скрывался от толпящегося возле него страждущего народа. Тысячи людей считали его духовным отцом. И еще тысячи устремлялись к дверям его кельи, чтобы узнать волю Божию у истинного старца, получить от него исцеление и духовный совет.

Это только русское старчество такое — в гуще толпы и день и ночь; и не тягостно, а радостно встречали они безконечную вереницу людей, буквально перекрывая и пересиливая дух уныния и отчаяния целой толпы, заражая людей вдохновением и радостью. Одно лишь оружие было у старца Ионы — любовь, любовь, любовь. Впервые видя человека, батюшка мог все лицо ему обцеловать, накормить его булочкой, обильно помазать святым маслом, подарить иконочки и книжечки — этого достаточно было, чтобы вселить в человека надежду на лучшее.

«Ах, вот как любит Христианин!» — задумывались все, кто попал под «обстрел» батюшкиной любви. Батюшка совершал «отчитку» одержимых людей не по требнику, а своей пламенной, жертвенной, полной сострадания молитвой, которая у него не могла прекратиться — он ею дышал, ею стучало его сердце, ею занят был его чистый ум. Также его чудодейственное масло, собранное со всех святынь, которые он постоянно посещал, обновляясь благодатью, несомненно исцеляло и врачевало телесные и душевные недуги. Эти недуги батюшка видел, но по кротости своей и смирению никогда не предъявлял своему чаду, уважая свободу каждого человеческого волеизъявления. Он мог открыть человеку самое потаенное зло, но в мудрых прикровенных отвлеченных сюжетах, которые вскрывали гнойную язву души. После исповеди у батюшки людям возвращалась радость от прощения грехов. Он был духовным хирургом, но очень добрым, с таким обезболивающим арсеналом, что его не боялись и великие грешники. Но это наказание любовью («накажет меня праведник милостью») действовало сильнее, чем епитимья. Подсекая корень греха, батюшка вызывал к нему отвращение и боль совести. Начало премудрости — страх Господень.

Дух подвига и любви передавал он своим чадам. Фарисейства в нем не было совсем.

Он видел суть происходящих процессов и никогда не благословлял людям того, что им было пока не по силам. Конечно, он скорбел об отступничестве, на волне которого усиливается беззаконие. И не благословлял брать ни ИНН, ни тем более электронные и биометрические документы. Но когда его спрашивали об этом люди, попавшие в западню обстоятельств или слабые в вере, он отмалчивался, будто не слыша и повторного вопроса. Деликатность была присуща ему во всем.

Отец Иона прошел труднейший жизненный подвиг, главным итогом которого было непоколебимое смирение, которое одно пожигает все козни врага рода человеческого. Родившись девятым ребенком в семье, он с тринадцати лет стал работать, и когда к 40 годам пришел в свой монастырь в Одессе, он трудом положил путь к благодати, путь к вершине духовного делания — непрестанной молитве. Сначала его не брали в монастырь: худой, изможденный, не от мира сего. До прихода в монастырь он год прожил в Грузии, подвизаясь рядом с известным молитвенником схиархимандритом Виталием.

Батюшкин любимый святой — Алексий, человек Божиим, которого за особую близость к Богу, неотмирность, безпримерное целомудрие и нестяжание подвергали побоям грубые нравом люди, среди которых жил сын богатого римского сановника.

На батюшку нельзя было наглядеться, старческое лицо его было прекраснее юной красоты. Голосок тоже был, как хрустальный колокольчик, нежный и ласковый.

Уже при конце жизни также много пришлось батюшке посмиряться от келейников. Один из них запирал его, не кормил. Помогло то, что пришлось батюшке проложить путь в монашество честным и тяжелым трудом. Когда батюшку не взяли в монастырь, он ночевал в охапках листьев и в пещерке, и дождался, когда обстоятельства благодатно переменились в его пользу. В богоборческое время трудно было попасть в монастырь. Начался сенокос, летняя страда, и на скотном дворе монастыря не хватало рабочих рук. А Владимир Игнатенко (как звали его в миру) и косить умел, и в трудолюбии не было ему равных, в терпеливости и услужливости для Бога. Он быстро и много делал земных поклонов.

Батюшка 15 лет был послушником, выполняя самую тяжелую работу (работал на монастырской электростанции), а ведь у него был туберкулез — как отзвук голодного детства и скудного питания в послевоенные годы. У батюшки были и сахарный диабет, и онкология, и шунтированное сердце, но это не могло омрачить его постоянного веселия духа, вдохновения жизни. Утешая людей, батюшка часто, по-отечески, даст копеечку на мороженое. Его любимым блюдом были вареники с орехами и маслинами.

Благословлял иметь домики с землей, чтобы в последние времена не зависеть от начертания числа зверя, без которого нельзя будет ни продать, ни купить. Поэтому и готовиться к этим временам он предлагал уже сейчас: жить целомудренно и как можно чаще исповедоваться и причащаться.

Еще десять лет назад батюшка ходил на сенокос. И для духовных чад это было целым событием. Люди рядом с ним приучались к подвижничеству. С 5 часов утра уже была очередь возле батюшкиной калитки. С его болезнью, приковавшей его к постели, и регулярными приездами реанимационной «скорой», доступ к нему стал затруднительным. Но люди дежурили до 3-5 суток, молились. Батюшка очень безпокоился, когда к нему не могли попасть его любимые духовные чада. Превозмогая действия лекарств и болевых шоков, батюшка через силу пытался быть в форме — ради людей, которые дежурили на улице в любую погоду. Больше всего он сокрушался, что не может встать и исповедовать.

Вот лишь несколько свидетельств духовной силы его молитвы.

Одна женщина привела мужа-безбожника в монастырь. Безбожник подбежал к старцу, назвал по имени и сделал земной поклон.

У монастырского сторожа Михаила был сынок, у которого образовалась опухоль в животе, и его повезли на операцию. Однако отец ничего не делал без благословения батюшки Ионы. Тот отменил операцию и велел привести мальчика к себе. Врачи запретили ему даже глоток воды, а батюшка велел съесть ему булочку, после чего опухоль исчезла.

Батюшка был не против операций. Одной женщине он благословил операцию по мастопатии, она же уехала лечиться к отцу Георгию-травнику, но вскоре умерла.

Еще одной женщине, онкобольной, которой врачи дали три дня жизни, он благословил пособороваться и ежедневно причащаться, и она еще жила, а ее семья воцерковилась.

Пришла к нему его чадо, Людмила, и батюшка так ее утешал: вскоре у нее умерла мать, горячо ею любимая. И батюшка потом с радостью сообщил ей, что ее мать прошла мытарства.

Батюшку, как пришедшего в монастырь поздно, вначале не признавали афониты — там старцами становятся девственники, прожившие всю жизнь на Афоне, не видя женщин. Но когда произошел случай, открывший особое благоговение Царицы Небесной к старцу Ионе, — об этом случае писали греческие газеты, — их мнение о нем изменилось. И Батюшка стал желанным гостем на Афоне, жил там по несколько месяцев.

А дело было так. Когда он молился в алтаре у Киккской иконы Богородицы, то риза, покрывающая ее лик, сама поднялась, чтобы батюшка увидел икону.

Батюшка жалел весь мир, сокрушался об Америке и Западной Европе, забывающих Бога, молился об обращении мусульман.

Ушел из жизни батюшка преподобнически. В последние дни к нему не пускали, но одна из его чад, которую он благословил трудиться у него в келье три месяца назад, по молитвам старца была допущена и скрасила часы его предсмертного томления, которое внешне никак не выражалось у батюшки. Утром на святую Варвару батюшку пришли причащать. Он сам перекрестился с трудом, сам проглотил Святые Дары. Великомученица Варвара имеет благодать подавать Причастие перед смертью, напутствовать Святыми Дарами умирающих. И было 17 декабря, день ее памяти. После Причастия батюшка в сознание не приходил. И ровно через сутки, в течение которых батюшку кололи уколами, дыхание его тихо прекращалось. Люди, которые прикладывались к руке усопшего в течение последних 5-ти дней, ощущали ее мягкость и теплоту.

И вот его тело на праздничной службе Святителю Николаю упокоилось посреди храма. Все время звучало Евангелие, прерывавшееся панихидами, сменяли друг друга священники, народ теснился вокруг гроба праведника круглые сутки. Когда тело вынесли на погребение, море народа осветило солнце. Отца Иону похоронили в склепе, из которого в 2000 году извлекли мощи Святителя Иннокентия Херсонского.

18 раз побывал схиархимандрит Иона в Иерусалиме, 19 раз на Афоне, 10 раз на Синае и Кипре.

Игумения Свято-Георгиевского монастыря Пелагия рассказывала, что еще мирянкой она побывала у батюшки, и он подошел и накрыл ее своей мантией. Позже она с сестрами стали его духовными чадами. Когда она упрашивала батюшку посетить монастырь, он сказал, что знает обо всем, только ножками разве там не походил. И все же как-то матушке удалось тихонько увезти батюшку в монастырь прямо из кельи. Целую неделю отец Иона исповедовал и окормлял сестер. Однако через день вся Одесса была уже в Данилках. Видели матушку в келье у отца Ионы и сообразили, куда он мог исчезнуть. И толпы народа стояли по сторонам дорожки у храма в келью батюшки.

Отец Валерий отклонял предложение о рукоположении из-за несогласия жены. Но отец Иона по телефону благословил его на священство, а затем при встрече сказал ему, чтобы он два года послужил псаломщиком. Действительно, через два года супруга согласилась стать матушкой. Когда отец Валерий сомневался, то, попав на общее благословение к батюшке, слушая жития святых, услышал о рукоположении известного подвижника XIX века Парфения Киевского. Отец Иона повернулся к нему с одобрением. Когда же отец Валерий все же задал все тот же вопрос, отец Иона сказал — ты же слышал житие. По смирению, батюшка все ответы для приходящих давал через чтение.

На вопрос, как спастись, он неизменно говорил о монашестве, вкладывая в это понятие стяжание целомудрия и Иисусовой молитвы. Книжечки о молитве и четки он раздавал неукоснительно и по несколько раз. Настаивал и на том, чтобы верующие мужчины носили бороды.

В Одессе, где он в монастыре прожил около 5 десятков лет, в этом огромном городе, конечно, было множество несчастных, потерянных, отпавших от веры, духовно больных людей с отравленным сознанием. Батюшка совершал то молитвенное служение, которое многих отвратило от гибели и привело к спасению.

Отец Иона, по свидетельству одного греческого Митрополита, побывал в его монастыре на острове Крит не только духом, но и телом, при этом не выходя из своей кельи. Накануне они обменялись приветствиями, ощутив духовное родство в лоне греко-российского Православия, как его называл святой Иоанн Кронштадтский, подчеркивая единство, преемственность и целостность духовной традиции греков и русских. И вот ночью в дверь кельи Митрополита раздался тихий стук, а вслед за тем удалявшиеся шаги босого человека. А утром Митрополит звонит чадам отца Ионы и спрашивает, обувается ли батюшка, вставая на ночную молитву, и узнал: нет.

Его сердечная любовь к матери органично возросла до сыновней преданной любви к Матери Божией и к матушкам — подвижницам монашества. Всегда он тепло вспоминал о своей матери, которая с детства заронила в его душу тоску о Небе. Когда в его келью внесли икону «Азъ есмь с вами и никто же на Вы» из Свято-Георгиевского монастыря, батюшка воскликнул: «Сама Матерь Божия пришла ко мне!».

Он как ребенок радовался приезду монахинь, своих чад, любуясь чистотой их душ, он не хотел их отпускать от себя, даже изнемогая от болей. Игумения Пелагия рассказывает, что увидела преображенное лицо батюшки, просветленное, с кожицей ребячьей, одухотворенной красотой.

Когда спрашивали о конце времен, он говорил, что скоро. Одна женщина спросила, что ей приготовить на эти времена и получила ответ: для тебя уже все приготовлено. Скоро она внезапно умерла.

Другим он говорил: вы же потерпите голод ради спасения. Ведь тогда будет актуален выбор между Крестом и хлебом.

Одному батюшке, служившему в Чернобыльской зоне в деревне из 14 человек, отец Иона не благословил менять место служения, сказав, что там он спасется. Батюшка, прослужив там 12 лет, мирно упокоился, избежав многих соблазнов.

Батюшка так любил службу, что выходил за полтора часа до Литургии: надо было уделить внимание толпе сопровождающих, которых было больше сотни, и на проскомидии вынуть множество частиц за чад, о бедах которых он знал духом. Любил певчих, и в монастыре создался любительский «Ионин хор». Однажды пришел к нему сельский старичок со свирелью и пытался без успеха исполнить ему что-то церковное. Батюшка, пожалев его, попросил сыграть «казачка». И все были довольны. Другой раз кто-то принес скрипку, и батюшка запел под ее аккомпанемент. Никто не видел его гневным и раздраженным, но только сетующим на промахи своих чад.

В алтаре батюшка сливался со всеми служащими, считая себя равным среди братии. Он всегда был с народом. Была сначала келейка за вратами монастыря, куда он приходил для окормления паствы. И исповедовал народ во время службы, неизменно возвращаясь в алтарь после «Отче наш», чтобы причаститься. Он жил Святыми Тайнами, потому живя на Афоне, где ему даже купили келью чада, он стал сопричастником исихазма, включающего ежедневное причастие и духовное созерцание.

На исповеди напоминал грехи, в случае тяжких грехов были паузы — он продолжительно и усердно молился о прощении грехов кающихся грешников.

Имея крепкий организм, к 87 годам он перенес много болезней. Наверное, причина была в том, что он нес на себе грехи многих людей. Ведь брат его в 90 лет приезжал к нему в больницу за 30 километров на велосипеде.

И в больнице через форточку батюшка передавал народу все, что у него было: и хлеб, и фрукты, и деньги.

Когда к нему никого не пускали, он умудрялся через окошко бросать в толпу для утешения четки, брошюры, иконки. Он как-то находил выход из любого положения, чтобы проявить отеческую ласку и любовь всем, кто к нему рвался. Все, кто хотел, имели к нему доступ, если проявляли терпение и молитвенную ревность.

Батюшка говорил, что на замену старцам грядут новые, сильные, молодые. Он не сетовал на дух времени, а деятельно ему противостоял, научая всех стоять крепко в Православии.

Монахиня Евфросиния (Мухаметзянова), г. Казань.