Картина серебряковой

«Дочка Катя с куклами», Зинаида Евгеньевна Серебрякова — описание картины

Дочка Катя с куклами — Зинаида Евгеньевна Серебрякова. Бумага, пастель. 63 x 47 см
Живописный портрет своей дочери Екатерины написала художница З.Е. Серебрякова! Работа создана в 1923 году, в стиле реализма и модерна, пастелью на бумаге. Картина размещена в частной коллекции.
Сколько материнской любви, тепла и заботы в гениальной художнице! Её любимая младшая дочь Катя изображена в своей детской комнате. Девочку удалось застать для позирования в хороший, удобный момент, во время игры в куклы. Юная особа с интересом согласилась, и села с игрушками в кресло.
Взгляд у Кати внимательный, серьёзный, сосредоточенный. Ей нравилось, когда мама её рисовала. Глаза у девочки умны и мудры, на щеках – яркий румянец. Черты лица благородны и великодушны! Она одета в сине – голубое платьице. Рыжие волосы аккуратно заплетены в косичку. Во взгляде чувствуется взрослость.
Рядом с ней сидят три куклы: справа – одна, слева – две. Они нарядно одеты. У них есть свои имена. Куклы – воплощение детской индивидуальности. Каждая игрушка несёт свою ценность, помогая ребёнку проникнуть в мир взрослой жизни. Девочка – будущая жена, мама, хозяйка дома. Мгновения детства неповторимы!
Дочь художницы – божественное создание! Она любит дом и своих близких. От неё льётся доброта и солнечный свет. Несмотря на свой юный возраст, Катя уже серьёзно относится к жизни.
На столе – чашка, тарелка, книга, маленький игрушечный домик, ручка, блокнот. На стене висят старинные часы. В комнате чувствуется уютная, спокойная, домашняя атмосфера.
В работе автор использовала синие и белые цвета. Они великолепно гармонируют с детской комнатой. Интересен технический приём с пастелью. Зинаида Серебрякова, вероятно, использовала в своей работе цветные, мягкие карандаши, сделанные из толчёных и спрессованных красочных пигментов. Цветовая палитра картины насыщена яркостью, свежестью, чёткими контурами. Всё, будто играет в сказке счастливого, беззаботного детства! Екатерина с интересом смотрит на рисующую её мать. В будущем она тоже станет художницей, а пока она просто мечтает об этой профессии.
Картина дарит великолепное впечатление! Её приятно созерцать и размышлять о жизни, окунаясь в детство. Она несёт светлое добро и тепло, заряжает благоприятной энергией, исцеляет от депрессии и нервных заболеваний. В художественной работе сочетается всё самое лучшее и позитивное. Она будет прекрасно смотреться в домашнем интерьере гостиной и детской, даря красоту и гармонию.

Зинаида Евгеньевна Серебрякова 18+

Автор — valniko77. Это цитата этого сообщения

Зинаида Евгеньевна Серебрякова

Зинаида Евгеньевна Серебрякова

Автопортрет

***

Две судьбы суждено было прожить Зинаиде Серебряковой.

В первой она — потомок художественного семейства, счастливая, любимая и любящая жена, мать обожаемых детей и талантливая художница, вошедшая в русскую живопись со своим автопортретом перед зеркалом, в котором, кажется, сконцентрировались счастье, любовь, довольство, свежесть и радость жизни.

Вторая судьба — вдова, разлученная с детьми, выбивающаяся из сил, чтобы заработать на кусок хлеба, не нашедшая места на чужбине и утратившая родину, раздираемая тревогой и снедаемая безысходной тоской.

*** «>

Автопортрет за работой

***

Счастливая жизнь Зинаиды Серебряковой

Рисовать Зинаиде Лансере было предназначено — судьбой не судьбой, а уж семьей — точно. Отец Зины, Евгений Лансере, был известным питерским скульптором, мать — урожденная Екатерина Бенуа, родная сестра Александра Бенуа. Зина — младший ребенок, ей не было и двух лет, когда отец умер от чахотки. Из имения Нескучное (тогда — Курская губерния Российской империи, сейчас — Харьковская область Украины) мать с детьми переехала в Петербург в родительский дом.

***

Балетная уборная

***

На фоне общительных жизнерадостных братьев и сестер Зина казалась диковатой, замкнутой. Кажется, она единственная пошла нравом в отца, а не в веселую дружелюбную материнскую родню. Она училась в гимназии, ходила с мамой на художественные выставки и театральные премьеры, рисовала, конечно, — в этой семье не могло быть иначе. Единственное, что тревожило мать — слабое здоровье девочки. Из всех детей она росла самой болезненной.

***

Балетная уборная (Большие балерины)

***

В восемнадцать лет Зинуша, как ее называли родные, уехала с матерью в Италию для восстановления здоровья. Вскоре к ним присоединился Александр Бенуа, для Зины — «дядя Шура». И он устроил дамам великолепные художественные и культурологические экскурсии! На обратном пути специально ради посещения музеев поехали через Вену. В Петербурге Зинаида, последовав совету «дяди Шуры», посещала мастерскую Осипа Браза — известного портретиста, академика императорской Академии художеств. К парадному портрету, столь любимому Бразом, душа у нее не лежала, поэтому ничего хорошего по поводу этого этапа своего обучения Серебрякова впоследствии не говорила. А вот время, проведенное в Эрмитаже, где бывала почти ежедневно, считала очень важным.

***

Автопортрет в костюме Пьеро

***

Помимо радости от живописи, жизнь девушки озаряла еще одна большая радость — любовь. Лето семейство проводило в Нескучном, где в соседнем имении жили их родственники Серебряковы. С Борисом, своим двоюродным братом, Зина была знакома с детства, со временем дружба переросла в любовь. Молодые решили пожениться, но удалось им это не сразу. Родители были за, а вот церковь воспротивилась из-за родства влюбленных. Впрочем, 300 рублей и обращение к третьему, после двух отказов, священнику позволили решить проблему. В 1905 году они обвенчались. Очень красивая пара! Высокие, статные, задорные, влюбленные, немного идеалисты. Кажется, им предстояла очень счастливая жизнь. И она у них была, но не так долго, как мечталось.

***

Портрет Таты в костюме Арлекина

***

Вскоре после свадьбы молодые уехали в Париж. Зинаида ждала рождения первенца и повышала живописное мастерство в академии де ла Гранд Шомьер (снова-таки по совету Бенуа). Она с упоением любовалась картинами Моне и Мане, Сислея, была в восторге от Дега — и пронесла любовь к последнему через всю жизнь, вступив с ним в диалог серией своих балерин (1, 2, 3, 4).

***

Балерины в уборной

Балетная уборная

Балетная уборная. Снежинки (Балет «Щелкунчик»)

***

С самого своего замужества и до революции Зинаида Серебрякова была счастлива, как больше никогда. Их жизнь протекала просто, спокойно и радостно. Зимой жили в Петербурге, в теплое время — в Нескучном. В светских развлечениях особо не участвовали, интересы Зинаиды вращались вокруг ее детей, горячо любимого мужа и живописи. Даже гуляя с детьми, она непременно брала с собой альбом.

***

За завтраком

***

В 1910 году на выставке Союза русских художников в Петербурге Зинаида Серебрякова поразила не только публику, но и родных, в том числе «дядю Шуру». Ее автопортрет «За туалетом» произвел фурор. Такая свежесть, такая искренность и радость молодости исходили от картины, что ни у кого не осталось сомнений: в России появился новый художник. Ее стиль определяли как неоклассицизм.

***

За туалетом. Автопортрет

Действительно, в этой работе мы видим мощный концентрат подлинной русской культуры.

На этой картине Зинаида Серебрякова олицетворяет идеал русской женщины – хранительницы самых высоких духовных традиций российской интеллигенции и аристократии. Она любима, у нее есть любимый муж – суженный, за которого она собиралась выйти замуж с детства. Всё, как в самых лучших народных преданиях о прекрасных матерях, мудрых отцах, кротких дочерях и суженых Богом вторых половинках для создания своей идеальной семьи. Может поэтому получилась очень добрая, теплая и светлая работа. Именно этой атмосферой уюта, радости и гармонии картина художницы нам так дорога. В 1910 году автопортрет Серебряковой произвел настоящий фурор. Картина висела на выставке рядом с полотнами известных мастеров – Врубеля, Кустодиева, Серова. Кстати, именно Валентин Серов походатайствовал, чтобы эту картину Серебряковой и еще две ее работы приобрела Третьяковская галерея.

***

Катя в голубом у елки

***

К 1913 году у Серебряковых уже было четверо детей: старшие мальчики Женя и Саша и девочки Тата и Катя. Зинаида очень любила имение в Нескучном, даже детей предпочитала рожать там, вопреки беспокойству матери. В Нескучном она вела простую жизнь, носила широкие юбки и светлые блузки и рисовала в каждую свободную минуту — детей, мужа, крестьян, пейзажи.

***

Катя с натюрмортом

***

Зинаида и Борис ладили с крестьянами. Если Борис обнаруживал, то кто-то стащил с хозяйского двора колесо или кадушку для засолки, то мягко журил виновника: «Да что ж не попросил, я бы тебе и так дал». А когда прогремел роковой залп с «Авроры», Зинаида, улыбаясь, искренне радовалась за крестьян в имении: «Ну, Никитишна, поздравляю, теперь ты не просто крестьянка, теперь ты гражданка!».

****

Беление холста

***

И грянул залп После революции в России с изменениями в жизни столкнулись, наверное, все. Но в случае Серебряковой — это не «изменения», это до и после, две разные жизни. Счастье осталось в той, что была до залпа. Борис арестован, имение в Нескучном сожгли. К счастью, свои крестьяне предупредили, поэтому Серебряковы вовремя уехали в Харьков. Выпущенный на свободу Борис умер на руках жены от сыпного тифа, оставив ее в строящейся «стране народной» с четырьмя детьми.

***

З.Серебрякова “Портрет Б.А.Серебрякова” ок.1905

***

Муж скончался у нее на руках в 39 лет. Именно столько лет было отцу Зинаиды, когда он ушел из жизни. Девочке было тогда всего 2 года. Эти ранние смерти двух красивых талантливых мужчин, являются рамками, в которые вошла счастливая безоблачная жизнь художницы. Ее идеальная семья, в которой все так нежно любили друг друга, распалась как карточный домик.

Портрет Б.А.Серебрякова

***

Карточный домик

***

В Харькове Зинаида устроилась в археологический институт, делала эскизы археологических находок и изнывала от желания выйти из этого морока, в который превратилась ее еще недавно счастливая жизнь. «Жалкая, беспомощная и одинокая. Говорит, что жизнь кончена, и живет только своим прошлым», — так описывают современники впечатления от встречи с ней. Впрочем, возможности целиком погрузиться в тоску у нее нет — нужно кормить детей и мать. Большим подспорьем была помощь крестьян: они привозили иногда сало, крупы, морковку — из последней заваривали чай и согревались им.

***

Дочка Катя с куклами

***

Только в декабре 1920 года удается уехать в Петроград. Становится немного легче. Дети идут в школы, картины Серебряковой участвуют в выставках, ей иногда заказывают портреты. Но жизнь все равно проходит на грани выживания. Удивительно, что как бы тяжело ни складывалась ее жизнь, картины ее в большинстве своем светлые, радостные, хотя ранние она создавала от избытка радости, а в поздние сбегала от тяжкой действительности.

***

Автопортрет с дочерьми

***

Александр Бенуа выхлопотал племяннице свободный пропуск в Мариинский театр. Там занимается ее дочь Татьяна, там Зинаида пишет своих прелестных балерин. В 1923 году ее работы участвуют в проходящей в США выставке русских художников. Она выручила 500 долларов, но они не могли залатать прорехи в семейном бюджете. Зинаида решается уехать в Париж, чтобы улучшить финансовое положение.

***

Александр Серебряков за чтением книги(сын)

***

Клетка захлопнулась

Татьяна Серебрякова вспоминала, что ей было 12 лет, когда уезжала мама. Уезжала ненадолго, но Тате было очень страшно. Словно она предчувствовала, что в следующий раз они смогут увидеться только через 36 лет. Вопреки заверениям Бенуа, золотой дождь на Серебрякову в Париже не пролился. Во-первых, в моде был авангард, ценности которого она совершенно не разделяла, придерживаясь классического подхода к живописи, во-вторых, Серебрякова весьма неловко вела дела и совершенно не умела «вращаться» — отголоски жизни счастливой женщины, живущей семьёй и своим искусством. Как не похож был этот Париж, населенный эмигрантами, на город, в который она отправилась после свадьбы с мужем и мамой, беременная старшим сыном!

***

Автопортрет

***

Художник Константин Сомов, неоднократно помогавший в Париже Зинаиде Серебряковой, рассказывал: «Она такая жалкая, несчастная, неумелая, все ее обижают». Нелюдимая в жизни, в творчестве она не оставила прямых последователей. Современники упоминают тяжелый характер художницы. Но надо учитывать обстоятельства ее жизни. Заработать денег за год, как планировала, ей не удалось. «Никто не понимает, что начать без копейки безумно трудно. А время идет, и я бьюсь все на том же месте», — в отчаянье пишет она матери. Она очень скучает по детям. Вскоре удается выписать к себе Катю, в 1927 году приезжает и Саша. А потом падает железный занавес.

***

Александр Серебряков в карнавальном костюме

***

Серебрякова не решается вернуться, потому что в Париже двое ее детей, и везти их в СССР, где они могут быть объявлены «врагами народа», она не рискует. В Париже она не может полностью включиться в новую жизнь, потому что половина ее сердца осталась там — с Женей, Таней и с мамой, которых правительство отказывается выпустить за границу.

***

З. Серебрякова “Катя на террасе”

***

При малейшей возможности Серебрякова отправляет им деньги, но и это удается далеко не всегда. В 1933 году ее мать в Союзе умирает от голода.

***

З.Серебрякова. Портрет дамы с собачкой

***

Самым светлым событием этой «жизни после жизни» для Зинаиды Серебряковой стали, пожалуй, поездки в Марокко. Бельгиец барон Броуэр увидел на одной из выставок ее картины и предложил оплатить поездки с тем, что сможет забрать себе любые понравившиеся из написанных там картин. В 1928 и 1932-м году Зинаида путешествовала по Марокко. Впоследствии она напишет дочери Татьяне: «Вообще 34 года жизни здесь — одна суета, одна нервность и отчаянье… А как же художнику творить без „радостного волненья“? Вот разве что один месяц, проведенный в Марокко в 1928 году, и затем полтора месяца там же захватили меня всецело своей непосредственной живой красотой…»

***

Базар, Марракеш

***

Таня и Женя, оставшиеся в России, были разделены с матерью, но переписка была всегда. Они встретились только через 36 лет, сделав все возможное, чтобы встретиться с мамой на родине. Дети получили прекрасное образование, реализовали себя как личности и творческие люди. Татьяна стала театральным художником, а Евгений – архитектором-реставратором. Они помогли маме приехать в Москву на ее выставку, были пропагандистами ее творчества, а значит, духовная связь между матерью и детьми постоянно сохранялась. Да и на родине ее не забывали. Если о художнице за границей знали только истинные ценители живописи и соотечественники, то в Советском Союзе ее работами можно было любоваться на страницах школьных учебников, а изучение творчества Зинаиды Серебряковой вошло в программу обязательного среднего образования.

***

Портрет Жени Серебрякова

***

К счастью, искусство Зинаиды Евгеньевны Серебряковой не утратило своей ценности как эталона подлинной русской культуры. И сейчас мы видим новый виток популярности картин этой чудесной художницы.

***

Серебрякова Зинаида Евгеньевна – картины художницы.

Девушка со свечой. Автопортрет

Портрет Б.А.Серебрякова, мужа художницы

Портрет балерины Е.Н.Гейденрейх в красном

Портрет балерины Л.А. Ивановой

Так заснул Бинька (Женя Серебряков)

В детской. Нескучное

Крестьянка с квасником

Беление холста

Спящая девочка

Портрет Ольги Константиновны Лансере

Девочки сильфиды (Балет Шопениана)

Девочки у рояля.

Портрет Е. Е. Зеленковой, урожденной Лансере, сестры художницы.

Перед грозой. Село Нескучное.

Горный пейзаж. Швейцария.

Версаль. Крыши города.

Портрет Е.Е.Лансере в папахе

Княгиня Ирина Юсупова.

Озими.

Портрет О. И. Рыбаковой в детстве.

С. Прокофьев.

Девочка в розовом

Терраса в Коллиуре.

Дворик.

Ментона. Пляж с зонтиками.

Париж. Люксембургский сад.

Жатва.

Уборка хлеба.

Крестьянка с рулонами холста на плече и в руках

Жатва

Крестьянка, расстилающая холст

Натюрморт со спаржей и земляникой

Натюрморт с цветной капустой и овощами

Бретонка

Бретонка

Араб на осле

В гавани

Старый рыбак

Альпы, Аннеси

Англия

Баня

Баня

Баня

Купальщица

Лежащая обнаженная

Сын Александр

LiveInternetLiveInternet

Bo4kaMeda



Зинаида Евгеньевна Серебрякова. Автопортрет с дочерьми. 1921

Если бы по мотивам биографии Зинаиды Серебряковой сняли художественный фильм, это была бы пронзительная драма. Детство, омраченное ранней смертью отца и такая же ранняя смерть мужа. Выживание в послереволюционной России с четырьмя детьми на руках и последующая эмиграция во Францию, чтобы хоть как-то заработать средства на их содержание. Разлука с двумя из них длиною в полжизни, безвестность на чужбине и признание на родине, пришедшее лишь за год до кончины художницы — этого синопсиса достаточно для представления о том, какой насыщенный сценарий прописала для нее жизнь.
Зинаида происходила родом из настоящей богемной семьи. Она принадлежала к клану Бенуа-Лансере, в котором каждый был если не архитектором, то художником. Как рассказывала впоследствии младшая дочь Серебряковой Екатерина, также художница, в одном из интервью: «Мы все ни у кого не учились, и мама ни у кого не училась. Как только ребенок рождается, дают в руки карандаш — и сразу рисуем».


Автопортрет в сиреневой блузе
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1907
42 × 27 см
Акварель, Гуашь Бумага
Национальный музей «Киевская картинная галерея», Киев

Автопортрет в черном платье с белым воротником
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1907
62 × 35 см
Акварель, Гуашь, Белила
Бумага Национальный музей «Киевская картинная галерея», Киев

Автопортрет
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1900
27 × 23 см
Графит Бумага
Частная коллекция

Автопортрет
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1910-е
66 × 50 см
Темпера Бумага
Частная коллекция

Автопортрет в шарфе
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1911
36 × 26 см
Акварель, Темпера Бумага
Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина

Автопортрет. Эскиз
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1910-е
29 × 24.5 см
Гуашь Бумага
Частная коллекция

Отец Серебряковой, Евгений Лансере, был скульптором-анималистом, но она его, к сожалению, практически не знала: он умер от чахотки, когда она была еще совсем маленькой. Мать Зинаиды, Екатерина Николаевна, была художником-графиком, дочерью архитектора Николая Бенуа, ее братьями были художник, архитектор и академик Альберт Бенуа и художник, писатель-искусствовед Александр Бенуа.

Зинаида Серебрякова. Портрет Александра Бенуа, 1924
Зинаида Серебрякова. Портрет Альберта Бенуа, 1924

«Дядя Шура» оказывал немалое влияние на жизнь и карьеру Серебряковой, хотя он сам отрицал это, скорее из интеллигентной скромности: «Младшая из дочерей Кати — Зина оказалась обладательницей совершенно исключительного дара, — писал он. — Однако ее я уже не имею права считать своей ученицей. Прибыв к нам в младенческом возрасте (двух лет), она росла с сестрами, как-то «вдали от моего кабинета».

Дом в Нескучном
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1910
47 × 63 см
Темпера Бумага
Государственная Третьяковская галерея, Москва

В холодное время года семья Лансере жила в просторной квартире деда Николая Бенуа в Санкт-Петербурге, по соседству с Мариинским театром, а лето проводили в имении Нескучном (на территории современной Харьковской области), где и родилась Зинаида. Время проводили за чтением и обсуждением книг, домашними театральными постановками, игрой на музыкальных инструментах и, конечно, рисованием — в семействе Бенуа-Лансере это было «так же естественно, как и дышать».


*кликабельно
Семейный портрет (Перед отъездом Е. Е. Лансере на Кавказ). Набросок
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1914
29 × 68 см
Графит Бумага
Частная коллекция

Муж Зинаиды происходил из того же семейства и приходился ей двоюродным братом (сын родной сестры отца художницы). Они познакомились в Нескучном, когда были еще совсем детьми, и скрывали возникшие со временем чувства. Родители поддержали молодых влюбленных, а вот за официальное оформление семейного союза пришлось побороться: в округе далеко не сразу нашелся священнослужитель, согласившийся обвенчать близких родственников, и то за 300 рублей, солидную по тем временам сумму.

Портрет Б. А. Серебрякова
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1913
87 × 74 см
Масло Холст
Частная коллекция
Портрет Б. А. Серебрякова
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1905
Темпера Бумага
Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина
Портрет Б. А. Серебрякова
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1915
32 × 21 см
Акварель, Графит Бумага
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Портрет Б. А. Серебрякова
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1909
40 × 53 см
Темпера Бумага
Новосибирский государственный художественный музей, Новосибирск
Портрет Б. А. Серебрякова
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1904
27 × 20 см
Темпера Картон
Государственная Третьяковская галерея, Москва

Они поженились в 1905 году, и спустя восемь лет у них было четверо детей — Женя, Саша, Тата и Катя. Вплоть до Октябрьской революции Серебряковы были упоительно счастливы, проживая наполненные любовью дни в любимом Нескучном. Но уже в декабре смутного 1917 года им пришлось практически бежать из родового гнезда, вокруг то и дело происходили грабежи и разорения зажиточных имений.

На террасе в Харькове
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1919
101 × 76 см
Масло Холст
Новосибирский государственный художественный музей, Новосибирск

В отличие от всей творческой родни, Борис Серебряков не принадлежал миру искусства. Он был востребованным специалистом по строительству железных дорог, и часто ездил в командировки по рабочим вопросам. В 1919 году он в очередной раз уехал по долгу службы, заразился в поездке сыпным тифом и по возвращении умер на руках у Зинаиды. По роковому совпадению, ему было всего 39 лет, как и ее отцу на момент смерти, а ей самой — 36 лет, как и ее маме в аналогичной ситуации.

Семейный портрет
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1910-е
33 × 44 см
Темпера Бумага
Частная коллекция

Художница знала, что больше никогда не сможет полюбить так, как она любила мужа, и с его уходом закончилась ее счастливая жизнь: «Ах, так горько, так грустно сознавать, что жизнь уже позади, что время бежит, и ничего больше, кроме одиночества, старости и тоски, впереди нет, а в душе еще столько нежности, чувства, — писала она. — Я в отчаянии, все так безнадежно для меня. Хотя бы уехать куда-нибудь, забыться в работе, видеть небеса, природу». Семейное счастье Серебряковой рассыпалось в одно мгновение, как хлипкий карточный домик.

Карточный домик
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1919
65 × 75.5 см
Масло Холст
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Единственной радостью в жизни Зинаиды оставались ее дети. Харьковская подруга художницы Галина Тесленко описывала их так: «Меня поразила красота всех детей Зинаиды Евгеньевны. Каждый в своем роде. Младшая, Катенька — остальные дети называли ее Котом — это фарфоровая хрупкая статуэтка с золотистыми волосами, нежным личиком восхитительной окраски».

Дочка Катя с куклами
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1923
63 × 47 см
Пастель Бумага
Частная коллекция
Катя с натюрмортом
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1923
101 × 76 см
Масло Холст
Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск
Катя в голубом у елки
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1922
63.6 × 47.5 см
Пастель Бумага, Картон
Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина
Катя у кухонного стола
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1923
59 × 42 см
Темпера Бумага
Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина
Обнаженная девочка. Портрет Кати Серебряковой
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1922
61.5 × 37.5 см
Пастель Бумага
Государственный музей-заповедник Петергоф
Katyusha, 1920 By Zinaida Serebriakova

«Вторая, Тата — старше Катеньки — поражала своими темными материнскими глазами, живыми, блестящими, радостными, жаждущими что-нибудь совершать вот сейчас, в данный момент. Она была шатенка и тоже с великолепными красками лица. Первое впечатление впоследствии полностью оправдалось. Тата оказалась живой, шаловливой девочкой, Катя более тихой, спокойной».

Тата с овощами
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1923
88 × 71 см
Масло Холст
Частная коллекция
Портрет Таты в костюме Арлекина
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1921
62 × 47 см
Пастель Бумага
Николаевский художественный музей им. В. В. Верещагина, Николаев
Тата в танцевальном костюме
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1924
64 × 47 см
Пастель Бумага
Частная коллекция
Девочки у рояля
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1922
96 × 68 см
Масло Холст
Частная коллекция
Автопортрет с дочерьми
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1921
90 × 62 см
Масло Холст
Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник, Ярославская область

«Сыновья Зинаиды Евгеньевны не были похожи один на другого. Женя блондин с голубыми глазами, с красивым профилем, а Шурик — шатен с темными волосами, слишком нежный и ласковый для мальчика».


Зинаида Серебрякова. Так заснул Бинька (Женя Серебряков), 1908
Зинаида Серебрякова. Шура Серебряков в Нескучном, 1909

Пожив некоторое время в Харькове, где Серебрякова зарабатывала в археологическом институте, выполняя эскизы археологических находок, она перевезла семью в Петроград. Там они поселились в квартире деда Николая Бенуа. Новая власть «уплотнила» Серебряковых: художница с четырьмя детьми и мамой Екатериной Николаевной заняли три комнаты, которые отапливали буржуйкой, а в остальные комнаты заселили жильцов.

Зинаида Серебрякова. Портрет С. Р. Эрнста, 1921
Зинаида Серебрякова. Портрет художника Д. Д. Бушена, 1922

По удачному стечению обстоятельств это были искусствовед Сергей Эрнст и художник Дмитрий Бушен. Благодаря им у Зинаиды появился пропуск в новый чудесный мир, где она могла отвлекаться от реальности, в которой деликатесом к обеду были котлеты из картофельной шелухи.

Снежинки. Балет П. И. Чайковского «Щелкунчик»
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1923
47 × 62 см
Пастель Бумага
Частная коллекция

«Вообще эту зиму мы окунулись в балетный мир, — писала Екатерина Николаевна осенью 1921 года. — Зина рисует балерин раза три в неделю, кто-нибудь из молодых балерин ей позирует, затем Таточка в балетной школе, и два раза в неделю Зика ходит с альбомом за кулисы зарисовывать балетные типы. Все это благодаря тому, конечно, что наши два жильца увлекаются балетом и два раза в неделю — в среду и воскресенье — обязательно ходят в балет».

Портрет Е. Н. Лансере, матери художницы
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1912
89 × 71 см
Масло Холст
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Зарабатывала Зинаида преимущественно выполнением портретов на заказ. Но гонорары за них проедались скорее, чем были окончены сами работы, поэтому ей едва удавалось прокормить детей. Несмотря на то, что мама помогала художнице с хозяйством и детьми, у нее все равно не оставалось достаточно времени и сил на полноценную работу: «Дядя Шура советует поступить по-мужски — отбросить ежедневные заботы и всерьез приняться за работу, — рассказывала она. — Результаты работы, в чем он не сомневался, принесут свои плоды, а, следовательно, и возможность создать приблизительно нормальное существование. Но дядя Шура не мог понять, что мать, хотя бы временно, не может видеть абсолютно голодных детей, тем более что Шурик таял буквально на глазах».

Портрет сына Александра
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1922
51.5 × 41 см
Пастель Бумага
Частная коллекция

В конце концов она решается поехать к Александру Бенуа в Париж, где намечался большой заказ на панно, в надежде заработать денег и вернуться. Но этому не суждено было случиться: нога художницы больше никогда не ступит на родную землю, а двоих из четырех своих детей она увидит лишь спустя 36 лет.

Тата и Катя (У зеркала)
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1917
58 × 45 см
Темпера Бумага
Частная коллекция

Перспективы на чужбине оказались не такими радужными, как ожидалось. Работы было мало, к тому же впервые в своей жизни художница оказалась вдали от всех кто ей был близок и дорог. «Я вечно одна, нигде, нигде не бываю, вечером убийственно тоскую, — пишет она Эрнсту и Бушену после полутора месяцев нахождения во Франции, — Вы, конечно, судите и презираете меня за то, что пишу такие неинтересные и ноющие письма из Парижа и до сих пор ничего не успела нарисовать и заработать».

Париж. Люксембургский сад
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1930
39 × 56 см
Акварель, Темпера Бумага
Калужский музей изобразительных искусств, Калуга

Все заработанные деньги, Серебрякова отправляла в Петроград, оставляя себе лишь средства на оплату аренды и еду. А выручить за свои работы ей удавалось не так много: в искусстве уже вовсю набирал популярность авангард, а с ним художница была совсем не в ладах, считая его произведения нелепой мазней. Кроме того, она совсем не умела заводить нужные связи, вращаться в обществе и презентовать себя и свое творчество с лучшей стороны.

Автопортрет
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1930
65 × 54 см
Масло Холст
Частная коллекция

Это очень возмущало Константина Сомова, с которым она близко общалась. «Зина ее, как все, что она делает, конечно, испортила тем, что не выставила множества интересных вещей, которые у нее были и в мастерской, и в частных руках, — писал он о персональной выставке Серебряковой весной 1927 года в Париже. — В особенности несколько отличных портретов, чем раздражила и разозлила своих моделей, которым, конечно, хотелось фигурировать на выставке. Они говорили: значит, она считает наши портреты плохими. Итак, несколько ходов и протекций она себе закрыла, продано на выставке всего три мелких вещи».

Портрет дамы с собачкой. И. Велан
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1926
61 × 46 см
Пастель Бумага
Частная коллекция
С. Прокофьев
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1927
29 × 24 см
Пастель Бумага
Частная коллекция
Портрет композитора С. С. Прокофьева
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1926
29 × 24 см
Пастель Бумага
Государственный центральный театральный музей им. А. А. Бахрушина, Москва

Стало легче, когда удалось врывать из-за железного занавеса двоих детей: сначала в Париж приехал младший сын Саша, а затем — младшая дочь Катя. Они оба пошли по семейной художественной стезе и хорошо рисовали, но 15-летняя Катя почти полностью взяла на себя работу по хозяйству — готовку, покупки, уборку, а вот брат стал вносить посильный вклад в бюджет семьи. «Ее сын ужасно симпатичный — совсем еще бебе (ребенок — прим. ред.), хотя ему 18 лет, и очень талантливый, — писал Сомов. — Теперь он делает по заказу какого-то магазина — и за гроши — абажуры с видами Парижа, которые сам сочиняет, очень остроумно и мило».

Зинаида Серебрякова. Коллиур. Катя на террасе, 1930
Зинаида Серебрякова. Портрет сына Александра, 1925
Терраса в Коллиуре.
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1930
49 × 63 см
Темпера Бумага
Частная коллекция

Поскольку у Серебряковой часто не было возможности оплачивать работу натурщиков, дети стали ее главными моделями. Со временем они не могли так много времени уделять позированию: к середине 1930-х годов Александр был уже востребованным художником интерьеров, создавал декорации для театра и кино, а также книжные иллюстрации.


Александр Серебряков за чтением книги. Зинаида Серебрякова, 1946
Работа Александра Серебрякова

Екатерина писала пейзажи и натюрморты, изготавливала макеты исторических интерьеров. Но она по-прежнему была правой рукой матери, решала все бытовые вопросы и сопровождала в большинстве поездок по Франции и за ее пределами, потому у нее не хватало времени на собственную карьеру.

Зинаида Серебрякова. Портрет дочери Кати, 1933
Екатерина Серебрякова за работой
Фото 40-х годов

«Все мараю свою старую физию — моделей у меня нет», — писала Серебрякова о работе над поздними автопортретами. При том, что, несмотря на почтенный возраст художницы, на них изображена молодая женщина, не особо изменившаяся за последние несколько десятков лет. То, что Зинаида вовсе не льстила себе на этих картинах, подтверждают воспоминания старшей дочери Татьяны, которой наконец удалось встретиться с матерью спустя столько лет разлуки в 1960 году.

Автопортрет
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1956
63 × 54 см
Масло Холст
Тульский областной художественный музей, Тула

Она вспоминала об их первой встрече: «Мама никогда не любила сниматься, я не представляла себе, как она теперь выглядит, и была обрадована, увидев, что она до странности мало изменилась. Она осталась верна себе не только в своих убеждениях в искусстве, но и во внешнем облике. Та же челка, тот же черный бантик сзади, и кофта с юбкой, и синий халат и руки, от которых шел какой-то с детства знакомый запах масляных красок».

Марокканка
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1932
63 × 48 см
Пастель Бумага
Частная коллекция
Марокканка в розовом
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1932
100 × 81 см
Масло Холст
Собрание Е. Б. Серебряковой
Молодая сидящая марокканка
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1928
63 × 43 см
Пастель Бумага
Собрание Е. Б. Серебряковой
Марокканка в белом
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1932
92 × 65 см
Масло Холст
Собрание Е. Б. Серебряковой

Дважды — в 1928 и 1932 годах — Серебрякова путешествовала по Марокко. Бельгийский промышленник барон Броуэр оплатил обе поездки с условием, что выберет несколько созданных там картин. Художница считала работы этого цикла одними из наиболее удачных среди написанных за границей, и даже предлагала их среди прочих для иллюстрации каталога выставки.
А в 1966 году художница впервые после отъезда во Францию увиделась со старшим сыном Евгением. По удивительному стечению обстоятельств, всего лишь за год до смерти художницы, она также успевает получить долгожданное признание своего таланта. В 1966 году персональные выставки картин Серебряковой прошли в Москве, Киеве и Ленинграде. Она становится чрезвычайно популярной в СССР. Ей писали письма художники и искусствоведы, пришла даже телеграмма из Москвы от благодарных зрителей. Крупные столичные и провинциальные музеи поменьше покупали на выставках ее картины для своих коллекций.

За туалетом. Автопортрет
Зинаида Евгеньевна Серебрякова 1909
75 × 65 см
Масло Холст, Картон
Государственная Третьяковская галерея, Москва

Что ж, и в этом случае судьба художницы не изменила своей кинематографической драматургии, разыграв настоящий, как по нотам, хеппи-энд.
Наталья Азаренко

Обнаженная натура в изобразительном искусстве разных стран. Часть 90. — catrina_burana — LiveJournal

08:38 pm — Обнаженная натура в изобразительном искусстве разных стран. Часть 90.

В 1812 году, в битве под Смоленском, был ранен и взят в плен французский офицер, назвавшийся Полем Лансере. После ранения его выхаживала баронесса Ольга фон Таубе, из остзейских немцев. Между молодыми людьми возникло взаимное чувство, и вскоре они поженились. В 1815 году у них родился сын, Александр Павлович Лансере, дослужившийся до чина статского советника. А у него, в свою очередь, в 1848 году родился сын Евгений Александрович (1848 — 1886), ставший крупным скульптором-анималистом.
А в 1813 году в семье метрдотеля при дворе Павла I, а потом — вдовствующей императрицы, Луи-Жюля Бенуа, родился сын — Николай Леонтьевич Бенуа (1813 — 1898), архитектор, академик и профессор архитектуры. Он женился на Камилле Кавос, дочери архитектора венецианского происхождения Альберта Кавоса, выстроившего среди прочего Мариинский театр. Чета Бенуа-Кавос положила начало целой династии художников и архитекторов Бенуа. Его дочь, Екатерина Николаевна (1850 — 1933), художница, в 1874 году вышла замуж за скульптора Евгения Александровича Лансере.
В семье Лансере-Бенуа родились дети, два сына: Евгений Евгеньевич Лансере (1875 — 1946), исзвестный русский и советский живописец и график и Николай Евгеньевич (1879 — 1942), архитектор и художник, и 4 дочери: Софья (1880 — 1964), Екатерина (1882 — 1921), Зинаида (1884 — 1967) и Мария (1886 — 1961). Софья, Екатерина и Мария ничем на художественном поприще не прославились. А вот Зинаида Евгеньевна Лансере, в замужестве — Серебрякова, стала, безусловно, самой знаменитой из семейства Лансере-Бенуа. Я лично отношу её к числу величайших русских художников XX века.
90. Зинаида Серебрякова (Россия, Франция)
Отец Зинаиды, Евгений Александрович, умер, когда девочке было всего два года. Семья переехала из родового имения Лансере в Нескучном (под Харьковом) в Петербург, в «дом Бенуа» на улице Глинки, сохранившийся и по сей день, в котором до революции жили все члены семьи Бенуа. Летние месяцы Зина с братьями и сёстрами проводила в Нескучном. В 21 год Зинаида вышла замуж за своего двоюродного брата по линии отца, Бориса Анатольевича Серебрякова, по большой юношеской любви. Им даже пришлось давать взятку батюшке, чтобы он их обвенчал — венчание между кузенами по церковным правилам было запрещено. В браке родились двое мальчиков-погодок, Евгений (1906 — 1990, архитектор, реставратор) и Александр (1907 — 1995, художник интерьеров), а потом две дочки, тоже погодки — Татьяна, или Тата (1912 — 1989, театральная художница) и Екатерина (1913 — 2014, о ней будет рассказано ниже) В годы брака Зинаида Серебрякова живет и много работает в имении Нескучное.

За туалетом. Автопортрет, 1909
Купальщица, 1911

В «Купальщице» 1911 года, как, впрочем, и в следующей «Купальщице» легко угадываются черты художницы, так что этих «купальщиц» тоже можно считать автопортретами.

Купальщица, 1910-е
Диана и Актеон, 1916-17
Подробно история Дианы и Актеона разобрана у меня . Там же можно подробнее узнать и про сюжет следующей картины.
Нарцисс и нимфа Эхо, 1916-17
Обнаженная, 1920
Баня, 1912
Баня, 1913
Баня триптих, 1926, левая часть
Баня триптих, 1926, центральная часть
Баня триптих, 1926, правая часть
Баня, 1926
Кормилица с ребёнком, 1914
Купание, 1917

В 1915 году дядя Зинаиды, Александр Бенуа, получает заказ на роспись Казанского вокзала в Москве. Он привлекает для этой работы крупнейших художников того времени: Б.Кустодиева, И.Билибина, Н.Рериха и других, в том числе своих племянников Евгения Лансере и Зинаиду Серебрякову. Художница сделала эскизы для оформления ресторанного зала. Ей были поручены 4 панно на восточные темы: «Турция», «Индия», «Сиам», «Япония». Увы, её росписи остались только в эскизах…

Турция — одалиска
Турция — две одалиски
Индия — первый вариант
Индия — второй вариант
Сиам — первый вариант
Сиам — второй вариант
Япония — куртизанка

После событий 1917 года семья Серебряковых переселилась из основного дома имения в Нескучном в небольшой флигель, так как дом нечем было топить. С местными крестьянами у Серебряковых были добрые отношения. Зинаида написала и раздарила множество портретов селян — и взрослых, и детей. Поэтому, когда в округе установилась новая власть, местные мужики предупредили семью: мол, вы, того, уезжайте лучше, а то тут, знаете ли, решили имение ваше спалить, а вас… того… в расход — а ведь не по-божески, детишки ведь… Серебряковы срочно эвакуировались сначала в ближайший городок Змиев, а потом в Харьков, где жили в маленькой съёмной квартирке. А имение их и впрямь было сожжено, разрушено и разграблено.
Но это была еще не настоящая беда. Таковая грянула в 1919 году, и жизнь Зинаиды Серебряковой чётко разделилась на «до» и «после». Муж Зинаиды, Борис Анатольевич, работал инженером по части путей сообщения и часто бывал в разъездах. При возвращении из дальней командировки, в Москве, в начале 1919 года он был арестован ВЧК. Вскорости его отпустили, не найдя ничего компрометирующего, но к тому времени, в условиях гражданской войны, транспортная система расстроилась окончательно, и перебраться из Москвы в Харьков, к семье, было чрезвычайно трудно. Приложив неимоверные усилия, Борис всё-таки добился, чтобы ему разрешили проехать в вагоне-теплушке с солдатами. Там он подцепил сыпной тиф и приехал домой уже совершенно больным. В марте 1919 года Борис Серебряков умер на руках у жены…
Семья попала в катастрофическое положение. У Зинаиды на руках было четверо детей, старшему — 13, младшей — 6 лет, и помогала ей только мать, уже немолодая и не очень здоровая. К началу 1921 года семейство всё-таки смогло выбраться из Харькова и переехать в Петроград, в семейный дом Бенуа, где можно было надеяться на поддержку родственников. Жить стало полегче. Но и там новые веяния «свободы, братства и равенства» не обошли их стороной.
Как говаривал незабвенный Полиграф Полиграфович Шариков, «А то что же: один в семи комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет»… Примерно так рассуждали и местные большевистские власти, «уплотнив» семью Бенуа и превратив их дом в коммуналку. Да ещё часть дома отдали под конторы. Но Зинаида продолжала работать, несмотря на личную трагедию и тяжёлые бытовые условия. Её дочь Татьяна (Тата) увлеклась балетом, и художница смогла внедриться в этот мир, узнать его изнутри и выдать замечательную серию картин.

В балетной уборной (Большие балерины), 1922
Балетная уборная — cнежинки, 1923
Снежинки, 1923
Балерины в уборной, 1923
В балетной уборной — «Лебединое озеро», 1924
Портрет балерины Е.А. Свекис в костюме для балета «Фея кукол», 1923
В балетной уборной Мариинского театра, 1924
Балетная уборная, 1924

Положение семьи Серебряковых день ото дня становилось хуже. Заказов было совсем мало. Не голодали, конечно, но жили очень скудно. Дядя Зинаиды, Александр Бенуа, как мог — помогал. И вот, в 1924 году Александр Николаевич, воспользовавшись своими связями, «пробил» для Зинаиды заказ на оформление большого панно в Париже. «Поезжай в Париж», — так, или примерно так сказал Александр Бенуа, — «а детей и мать мы постепенно к тебе переправим, да и сами всей семьёй подтянемся — тут ловить уже нечего».
И Зинаида согласилась, перебралась в Париж, куда уже переехали некоторые из родственников по линии Бенуа. Она сняла маленькую тёмную комнатку в отеле в Латинском квартале. По части заработков в Париже было полегче, нежели в Петрограде. Родственники составили протекцию, и у Зинаиды стали появляться заказы на портреты. Но практически все заработанные деньги она переправляла в Россию, для своих детей и матери. Надо отдать должное брату Зинаиды, Евгению Лансере — в те годы он уже стал «подниматься» как художник и неплохо зарабатывать. При этом и свою мать, и детей сестры он не оставлял, всеми силами помогая им и в материальном, и в других житейских аспектах.
Переправить семью из Питера в Париж оказалось делом совсем не простым. Материальные затраты, которые были весьма существенными, меркли по сравнению с бюрократическими препонами. Но во времена НЭПа «железного занавеса» еще не придумали, и желающие, преодолев трудности и мытарства, иногда всё же могли выехать за границу. В 1925 году семье удалось переправить к матери в Париж Александра (Шуру), на тот момент уже 18-летнего юношу. А вот с остальными детьми дело застопорилось.
И только в 1928 году, путём неимоверных усилий — и со стороны Зинаиды Серебряковой, и со стороны её родственников из клана Бенуа в России, задействовав Красный Крест, удалось отправить в Париж младшую дочь Зинаиды Катю. Кате на тот момент было неполных 15 лет, и она не видела маму 4 года… С приездом Кати и благодаря ей, бытовая жизнь семьи начала налаживаться. Зинаида была совсем не приспособлена к решению бытовых проблем, к тому же, по своему характеру она была слишком застенчива. Александр — тот и вовсе не хотел ничего знать, кроме своего художественного творчества, в которое был всецело погружён. В результате — мать с сыном, бывало, сутками не имели нормальной пищи, питаясь по принципу «по сусекам поскребла».

Катя быстро взяла дело хозяйственного обеспечения семьи в свои руки. Она вынудила своих «блаженных» матушку и братца переехать в нормальную квартиру из трёх комнат — благо, средства, худо-бедно, но позволяли. Катя любила и умела готовить — и семья, в кои-то веки, начала нормально питаться…
А вот других детей Зинаиды Серебряковой переправить из Советского Союза не удалось — ни Татьяну, ни Евгения — главный ходатай за Зинаиду, Александр Бенуа, сам уже давно жил в Париже, да к тому же в 1930 году «железный занавес» опустился окончательно, и никакой легальной возможности выезда из СССР за границу уже не стало совсем. С Евгением и Татьяной Зинаида Серебрякова смогла увидеться только в 1960 году, после 36-летней разлуки.
И вот именно Катя, в результате, стала своего рода «добрым ангелом» в жизни Зинаиды Серебряковой. Именно она обеспечивала во все последующие годы её комфортное и безбедное существование, давая возможность своей гениальной, но мало приспособленной к жизни матери беспрепятственно и свободно творить. Катя же и стала основной натурщицей Зинаиды — семья все годы жила не то чтоб бедно, но и не шиковала — а натурщицы стоили денег, и немалых — вот Катя и выполняла эту роль, благо обладала идеальным анатомическим сложением. Ведь неспроста именно Катю, а не её старшую сестру Зинаида Серебрякова выбрала в качестве модели еще в России, когда та пребывала в совсем нежном возрасте.
Вот сейчас, между прочим, современные ханжи такие картины бы «зашикали» и «зафукали». Да ещё бы, глядишь, кто-нибудь обвинил бы художника в «пропаганде педофилии», или в какой-нибудь подобной гнуси. Ну, это конечно, надо очень постараться, чтобы выискать грязь в том, что чисто по определению — но таких же полно — это как мухи и пчёлы: пчёлка ищет нектар, а муха — сами знаете что…


Лежащая обнаженная Катя, 1923
Обнаженная девочка. Портрет Кати Серебряковой, 1922
Спящая девочка на синем (Катюша на одеяле), 1923
Спящая девочка на красном одеяле, 1923
А вот — Катя уже подросла и воссоединилась с мамой. Здесь ей 15 лет.
Портрет Кати Серебряковой, 1928
А здесь — 17.
Катя на пляже, 1930
А тут уже 18.
Портрет дочери Екатерины, 1931
А вот рисунок самой Екатерины Серебряковой.
Мама пишет обнажённую натуру в Савойе, 1933

На многих картинах Зинаиды Серебряковой с обнажённой натурой легко узнаётся Катя, обладавшая характерной внешностью. Но две картины представляют собой реальную загадку. Они написаны в 1927 году, а Катя приехала в Париж в 1928. Но ведь героиня этих картин — явно Катя! Как такое могло получиться? Нет ответа!

Купающаяся обнаженная, 1927
Отдыхающая девушка, 1927
Лежащая обнаженная, 1930
Обнаженная с красным шарфом, 1932
Обнаженная со свечой, 1934
Обнаженная со спины, 1945
Письмо, 1938
Полулежащая обнаженная, 1930
Полулежащая обнаженная, 1931
Спящая обнаженная с красной шалью, 1930
Спящая обнаженная, 1934
Спящая обнаженная, 1941
Спящая обнаженная, 1934
Стоящая обнаженная, 1932.

В 1936-37 годах Зинаида Серебрякова работает над оформлением виллы «Мануар дю Реле» бельгийского барона де Броуэра, покровительствовавшего художнице. Серебрякова сделала эскизы для четырех вертикальных панно, помещавшихся между окнами дома, на тему занятий и увлечений хозяина. Одно из них – «Юриспруденция» – связано с его профессией. Фемида Серебряковой изображена со свитками и планшетом, а главный атрибут богини Правосудия (весы) лежит у ее ног. Тема второго панно – «Искусство». На панно представлена девушка, читающая книгу, внизу изображены палитра с кистями и гипсовая маска. Любовь барона Броуэра к природе нашла отражение в третьем панно – «Флора». Римскую богиню олицетворяет аллегорическая фигура женщины, разбрасывающей цветы из корзины, которую она держит в руках. Завершает вертикальные панно композиция «Свет» (заказчик был директором электро- и газовых заводов) с изображением девушки с факелом. Моделью для всех четырех панно послужила дочь художницы Екатерина.

Юриспруденция (эскиз панно для вилли де Броуэра), 1936-37
Юриспруденция (вариант)
Искусство
Флора
Свет

Ещё для виллы де Броуэра были сделаны эскизы четырёх горизонтальных панно, выполненные Серебряковой совместно с сыном Александром. Панно расположены в верхней части боковых стен. Роспись состоит из двух элементов: овальных медальонов с барочными завитками, внутри которых в обобщенном виде представлены географические карты, и женских полулежащих фигур. На горизонтальных панно женщины символизируют страны, где барон или его предки имели интересы: Фландрию, Марокко, Индию и Патагонию. Серебрякова назвала их по временам года, что достаточно условно, так как атрибуты «ню» (трое из четырех девушек изображены с колосьями, одна – с кувшином) временам года не слишком соответствуют.

Горизонтальные панно на вилле де Броуэра, 1936-37
Панно «Фландрия» (аллегория лета)

В отличие от панно Казанского вокзала, эти эскизы Серебряковой были воплощены в жизнь. Сама художница полагала, что во время войны вилла де Броуэра была разрушена и её работы погибли, но на самом деле разрушена была другая вилла барона, а «Мануар дю Реле» после войны он продал другому хозяиину. Подлинная судьба оформления виллы была установлена только в наши дни, уже в XXI веке, благодаря энергии исследователя искусства русской эмиграции Н.А. Авдюшевой-Леконт, обнаружившей отнюдь не погибший, хотя и пострадавший от времени «Мануар» с полностью сохранившейся живописной декорировкой.
Продолжаем смотреть живописные и графические работы Зинаиды Серебряковой в жанре «ню».

Выходящая из ванны, 1928
Танцующая обнаженная, 1936
Стоящая обнаженная, 1932
Обнаженная, опирающаяся на перила, 1929
Сидящая обнаженная, 1916-17
Обнаженная, сидящая на зеленой подушке, 1929
Лежащая обнаженная, 1920-е
На пляже, 1927
Лежащая обнаженная, 1930
Лежащая обнаженная с вишневой накидкой, 1934
Лежащая обнаженная с красной шалью, 1934
Лежащая обнаженная, 1927
Лежащая обнаженная, 1929
Лежащая обнаженная, 1929
Лежащая обнаженная, 1931
Лежащая обнаженная, 1932
Лежащая обнаженная, 1935
Лежащая обнаженная, 1939
Лежащая обнаженная, 1930-е
Отдыхающая обнаженная, 1938
Натурщица опирающаяся на локоть, 1940
Обнаженная на стуле, 1920-е.
Сидящая обнаженная, 1920-е
Обнаженная, 1930
Обнаженная, 1928
Заплетающая косу, 1930
Обнаженная со спины, 1932
Спящая натурщица, 1941
Спящая обнаженная, 1931
Спящая обнаженная, 1931
Спящая обнаженная, 1932
Отдыхающая обнаженная, 1930

В 1928-1929 и в 1932 годах Зинаида Серебрякова посетила Марокко. Оба её путешествия состоялись благодаря содействию бельгийского барона Жана-Анри Броуэра, владельца плантаций в Марокко — того самого, кому Серебрякова в 1936-37 годах оформила виллу.
Слово Екатерине Серебряковой, дочери жудожницы:
«Мама два раза ездила в Марокко. Получилось это так. В Бельгии была большая выставка, и мама принимала в ней участие, выставляя свои работы, среди которых были и обнаженные. Бельгийский король посетил эту выставку, шел со своей свитой и остановился перед мамиными работами. Среди сопровождавших его людей был барон Броуэр, который увидел, что король остановился перед мамиными работами, и решил заказать ей портреты своей семьи. У него были большие имения в Марокко, и он предложил маме, что он отправит ее туда рисовать, оплатит ей дорогу. У него там была одна знакомая, и он хотел, чтобы мама ее нарисовала. Он оплатил маме дорогу, и мама должна была отдать ему все работы, которые он выберет. <…> В Марокко мама жила у одной француженки, знакомой Броуэра. Маме там было очень трудно рисовать, никто не хотел позировать, потому что у них запрещено делать портреты. Мама еще очень стеснялась и не могла рисовать, когда люди подходят и смотрят. <…> Поэтому ей было тяжело, но все-таки она довольно много нарисовала, так как могла рисовать очень быстро. Набросок портрета она делала за пятнадцать-двадцать минут».


Лежащая марокканка, 1932
Марокканская девушка. Марракеш, 1932
Молодая девушка с востока, 1928
Молодая марокканка, 1928
Молодая марокканка, 1928
Обнаженная марокканка в розовом, 1928
Одалиска, 1932
Спящая марокканка, 1932

В конце 30-х годов Зинаида Серебрякова собиралась вернуться на родину. Но, оказалось, не судьба: сначала затянулось оформление документов, потом переезд сделала невозможным Вторая мировая война и оккупация Парижа. Только во времена «хрущёвской оттепели» Серебрякова смогла восстановить контакт с родиной. В 1960 году к ней приехали дочь Татьяна и сын Евгений. В 1961 году в Париже ее навещают два советских художника – С. Герасимов и Д. Шмаринов. Позже, в 1965 году, они устраивают для неё выставку в Москве. В 1966 году состоялась последняя большая выставка произведений Серебряковой в Ленинграде и Киеве. Дети и знакомые художники уговаривали Зинаиду Серебрякову приехать на свою выставку, но, увы — годы и слабое здоровье уже не располагали к дальним путешествиям. Покинув родину в 1924 году, она так и не смогла вернуться. Зинаида Евгеньевна Серебрякова скончалась в сентябре 1967 года в возрасте 82 лет. Её дочь Екатерина всю свою долгую жизнь — а прожила она 101 год — посвятила сохранению творческого наследия матери.
В заключение — ещё две картины Зинаиды Серебряковой, которые, на мой взгляд, наиболее ярко отражают её художественный стиль.

Лежащая обнаженная (портрет мадемуазель Неведомской), 1935
Обнаженная с книгой, 1940

К оглавлению Tags: Зинаида Серебрякова, Российская Империя, Россия, Франция, живопись, ню, обнаженная натура, эмиграция (2 comments | Leave a comment)

Серебряков Александр Борисович
1907–1995

СЕРЕБРЯКОВ Александр Борисович

7 сентября 1907 (село Нескучное Белгородского уезда Курской губернии) — 10 января 1995 (Париж)

Живописец, график, дизайнер, театральный художник.

Сын художницы З. Е. Серебряковой. Детство провел в Петербурге и в имении Нескучное. Систематического художественного образования не получил, учился в основном самостоятельно. В 1925 выехал за границу и после ряда переездов поселился с матерью в Париже.

В 1926 исполнил цикл географических карт в качестве декоративного оформления временных выставок в Музее декоративных искусств в Париже.

В 1928 успешно дебютировал на выставке русских художников в галерее Лесника. В дальнейшем участвовал во многих групповых выставках в парижских галереях, экспонировал свои работы также в Праге и Брюсселе.

В 1931, после окончания Колониальной выставки в Париже, написал цикл больших декоративных панно для парижского Колониального музея. В 1934–1935 занимался оформлением интерьеров особняка барона Броуэра под Брюсселем вместе с матерью, З. Е. Серебряковой.

Писал акварельные пейзажи Парижа, занимался сценографией вместе с А. Н. Бенуа и К. Бераром, под руководством художника П. Н. Шильдкнехта работал декоратором для французского кинематографа, иллюстрировал и оформлял книги для французских, американских и бельгийских издательств — «Наша Франция». Альбом для детей (1934); «Венок». Стихи Лолли Львова (1938); «Сумерки богов» (1938), сотрудничал в журналах мод. В 1930-е, путешествуя по Франции и Бельгии, писал пейзажи.

В 1941 вместе с архитектором Эмилио Терри работал над созданием декоративного оформления отдельных интерьеров и парковых павильонов замка Шато де Груссе близ Версаля, принадлежавшего известному коллекционеру испанскому атташе по делам культуры Карлосу де Бестеги.

В послевоенные годы работал над проектами интерьеров при перестройках и обновлениях музеев и богатых особняков. Мастерски исполнял иллюзорные стенные росписи с изображениями книжных шкафов и коллекций фарфора.

В 1946 оформил балет «Сильфида» Ж. Шнайцхоффера в постановке В. Гзовского для «Балета Елисейских полей», совместно с А. Н. Бенуа исполнил иллюстрации к поэме А. А. Попова «Григорий Орлов». В 1950 оформил балет «Жизель» А. Адана (постановка не была осуществлена).

В 1951 выполнил около сорока акварелей с изображением сцен грандиозного костюмированного бала, устроенного Карлосом де Бестеги в Палаццо Лабиа в Венеции. В 1969 создал серию работ, запечатлевшую различные эпизоды Восточного бала, данного бароном Алексисом де Реде в отеле Ламбер на острове Святого Людовика в Париже.

Впоследствии писал картины, где с документальной точностью изображал интерьеры известных частных замков и дворцов во Франции, Англии и Австрии (например, интерьеры замка Дичли, находящегося недалеко от Оксфорда). В 1985 в Париже состоялась совместная ретроспективная выставка работ А. Б. Серебрякова и его сестры Е. Б. Серебряковой. В 1987 ретроспективная выставка работ художника прошла в Didier Aaron Gallery в Нью-Йорке.

В своем творчестве следовал художественной традиции мастеров объединения «Мир искусства». Создавал камерные по характеру произведения, отличающиеся миниатюрностью письма, стилизацией изображения, преобладанием графического начала над живописным, декоративностью цветового решения. Как и художники «Мира искусства», работал в основном в технике акварели.