Канон Марии египетской

Канон преподобной Марии Египетской

Песнь 1

Ирмос: Моря чермную пучину невлажными стопами древний пешешествовав Израиль, крестообразныма Моисеовыма рукама Амаликову силу в пустыни победил есть.

Скверну прегрешений очисти смиренныя моея души, Твоею милостию, Христе, мглу и омрачение страстей отжени молитвами преподобныя Твоея.

Страстьми плотскими осквернивши душевное благородие, воздержанием паки, о, честная, твой ум просветила еси, тучами слез твоих душу уяснивши.

Египта страстей избегла еси, яко от греховна источника, и, фараона избавльшися лютаго осквернения, безстрастия ныне землю наследовала еси, и со Ангелы ликуеши присно.

Богородичен: Зрящи Твою икону, Владычице, Богородительнице Чистая, и рождшагося Слова от Твоея пречистыя, Дево, утробы, и поручницу Тя к Сему тепле просит преславная.

Песнь 3

Ирмос: Веселится о Тебе Церковь Твоя, Христе, зовущи: Ты моя крепость, Господи, и прибежище, и утверждение.

Возсмердешася душевныя и согнишася твоя раны, но источником слез твоих сия омыла еси тепле.

Побеждени быша тобою демонстии полцы, и страстная взыграния слезами уранила еси.

Яко утренний облак и якоже капля, каплющи, была еси всем, проливающи воды покаяния спасительнаго.

Богородичен: Тя Предстательницу, Чистая, и спасение, и крепость имущи, Креста святаго древу, честная, поклонися.

Кондак, глас 3

Блудами первее преисполнена всяческими, Христова невеста днесь покаянием явися, ангельское жительство подражающи, демона креста оружием погубляет. Сего ради Царствия невеста явилася еси, Марие преславная.

Седален, глас 8

Взыграния вся плотская обуздавши болезньми постническими, мужественное показала еси души твоея мудрование, Креста бо возжелевши образ видети, себе, приснопамятная, миру распяла еси, отонудуже и к ревности жития непорочнаго усердно воздвигла еси себе, всеблаженная, Марие преславная. Моли Христа Бога грехов оставление подати чествующим любовию святую память твою.

Песнь 4

Ирмос: Вознесена Тя видевши Церковь на Кресте, Солнце Праведное, ста в чине своем, достойно взывающи: слава силе Твоей, Господи.

Удалилася еси, бежавши, сущих в мире и сладких всех, едина же Единому чисто приобщилася еси крайним воздержанием и терпением дел твоих.

Телесная движения и разжжения воздержанием поистинне изсушила еси, отонудуже душу украсила еси, Марие всеславная, Божественными видении и детельми.

Добродетельною твоею силою, слезами и постом крайним, молитвою же и варом, зимою и наготою приятелище была еси Святаго Духа честно.

Богородичен: К Твоей иконе прибегши, и из Тебе Рожденнаго, Марие Дево, Тобою ныне обрете жизнь безсмертную, в раи ликующи.

Песнь 5

Ирмос: Ты, Господи, мой свет в мир пришел еси, Свет Святый, обращаяй из мрачна неведения верою воспевающия Тя.

В след Христа последовала еси, радующися, носящи крест свой на раме, Марие, и демоны уранила еси.

Показала еси нам покаяния лечбу, показала еси и стезю, ведущую паки к жизни негиблющей.

Ты буди ми, честная, заступница непобедима и избави страстей мя, болезни же всякия мольбами твоими ко Господу.

Богородичен: На Твою, Владычице Чистая, икону взираше, Тебе всегда молящися, страстей нападания преподобная посрамляше.

Песнь 6

Ирмос: Пожру Ти со гласом хваления, Господи, Церковь вопиет Ти, от бесовския крове очищшися ради милости от ребр Твоих истекшею Кровию.

Потом греховную скверну омыла еси, к нетленней же славе твоею мыслию смотряющи, ныне обрела еси благоплодие болезнем твоим, славная.

Всем грешником, Марие, житие твое образ показася, безмерно согрешившим, в житии востати и скверну очистити слезами.

Ущедри смиренную мою душу, Человеколюбче, юже оскверних, дея нечистая хотения плоти моея, но Ты мя преподобныя молитвами помилуй.

Богородичен: Всею твоею душею и сердцем возлюбила еси от Девы рожденнаго Бога Слова, Живаго и воплощенна, глас тебе, преподобная, принесша.

Кондак, глас 4

Греха мглы избежавши, покаяния светом озаривши твое сердце, славная, пришла еси ко Христу, Сего Всенепорочную и святую Матерь Молитвенницу милостивную принесла еси. Отонудуже и прегрешений обрела еси оставление и со Ангелы присно срадуешися.

Икос

Змия, древле во Едеме запеншаго Еве прелестию древа, низвергла еси в ров Древом Крестным, славная Марие, и, отбегши сласти, чистоты возжелела еси, отонудуже и с девами сподобилася еси внутрь чертога внити твоего Владыки, с сими насладитися достойно. Того убо прилежно моли, яко да многих грехов разрешение подаст и Своея жизни нас сподобит со Ангелы присно радоватися.

Песнь 7

Ирмос: В пещи Авраамстии отроцы персидстей, любовию благочестия паче, нежели пламенем опаляеми, взываху: благословен еси в храме славы Твоея, Господи.

Скорбную и тесную шествовавши стезю яве, добротою добродетелей уяснивши душу, Небесную достигла еси жизнь некончаемую, идеже Свет безконечный есть Христос.

Яже в мире поправши временная вся, ныне ликуеши со всеми воинствы Ангельскими, воспевающи: благословен еси в храме славы Твоея, Господи.

Коварства вражия и оружия оскудеша вся крепким постом и молитвою твоею, преподобная, и слезами, и ныне убо отгонятся и страстей настояния, Марие честная.

Богородичен: Неискусобрачно яже Бога безплотна порождши воистину и Дева пребывши поистинне, Твоею силою, Всечестная, отгнала еси страстей и демонов воинства.

Песнь 8

Ирмос: Руце распростер, Даниил львов зияния в рове затче: огненную же силу угасиша, добродетелию препоясавшеся, благочестия рачители отроцы, взывающе: благословите, вся дела Господня, Господа.

Весь сиянием добродетелей озаривши ум, Марие славная, Богу беседовавши, плоть бо истнивши постом многим и помыслом благочестивым, пела еси, радующися: благословите, вся дела Господня, Господа.

Креста знамением себе оградивши, Иорданския ногами немокренными твоими воды преплывши, Марие, верно и Небеснаго Христа, Телу и Крови Его, причащшися, — ныне отпущаеши рабу Твою, — рекла еси.

Священник Божественный Зосима, таинник благодати, быстрину яко виде тя Иорданскую, славная, прешедшу немокренными ногами, страхом и трепетом одержимь быв, радуяся, пояше: благословите, вся дела Господня, Господа.

Богородичен: Тобою, Пренескверная, тлю и скверну всю оттрясе, и облечеся, Владычице, в ризу безсмертну, и Тобою Твоему Сыну преподобная вопияше: благословите, вся дела Господня, Господа.

Песнь 9

Ирмос: Камень нерукосечный от несекомыя горы, Тебе, Дево, краеугольный отсечеся, Христос, совокупивый разстоящаяся естества, тем, веселящеся, Тя, Богородице, величаем.

Ныне нетленною и Божественною воистину пищею насыщаема и Светом наслаждающися мысленным и Невечерним в Небесных селех, идеже Ангельстии чини о нас Бога молят.

Славы текущия и тленныя же возгнушавшися, Марие, славу и жизнь наследовала еси блаженную. Христа моли о совершающих твою всесвятую память всегда.

Виждь мою скорбь, преподобная, и стенание сердца, виждь тесноту жизни моея, спаси мя от греха моего и душу мою ущедри твоими ходатайствы ко Господу.

Богородичен: Владычице Чистая Богородице, грешников спасение, приими мольбу сию, избави мя от грех моих, Твоему Сыну прибегающа, молитвами преподобныя Твоея.

Светилен

Образ покаяния нам дадеся, Марие, твоим бо теплым умилением возврати побеждение, Заступницу стяжавши Богородицу Марию, с Неюже о нас помолися.

1.7. Назначение жития святого. Житийный канон

Житие – это словесная икона святого, его идеальный образ. Житие отличается от биографии как икона от портрета, как проповедь от лекции, что обусловлено его изначальной тесной связью с богослужением. Житие, наряду с иконой и службой, является одной из форм церковного прославления святого (причисляя к лику святых нового угодника Божия, Церковь постановляет написать его икону, составить житие и службу).

Подобно иконе, житие пишется по канону, то есть по определенным правилам. Житийный канон, как и канон иконописный, сложился в Церкви не сразу. В первые века христианства агиографические сочинения отличались значительным разнообразием. И лишь со временем в христианской письменности для описания подвига святого сложились определенные литературные формы. Выработка принципов составления канонического жития в значительной степени связана с именем св. Симеона Метафраста (Х век). Именно в его капитальном агиографическом своде (см. предыдущий параграф) были отработаны правила написания жития с точки зрения его структуры, содержания, стиля. Считается, что житийный канон более или менее окончательно сложился к XII веку. В соответствии с его требованиями написана основная часть древнерусских житий.

Агиографический канон предполагает определенную композицию жития: повествование о жизни святого как бы обрамляется введением и послесловием агиографа. Во введении автор, как правило, говорит о своем недостоинстве, испрашивает помощи Божией в изображении подвига святого, приводит параллели из Священной истории, подтверждая их многочисленными библейскими цитатами. Иногда вступление сокращается до признания автором своей греховности и недостоинства. Основная часть состоит из похвалы родителям и родине святого, повествования о чудесном предвозвещении его появления на свет, проявлениях святости в детском и юношеском возрасте. Святой часто чуждается детских игр, прилежно учится в школе, отказывается от последующего образования ради сохранения добродетели. В повествовании о святом, как правило, описаны его искушения, решительный поворот на путь спасения, подвиги, кончина, посмертные чудеса. В заключении обычно содержится благодарение Бога, призыв к восхищению подвигом и чудесами святого, молитва к нему с просьбой о покровительстве, может быть похвала акафистного типа. Последнее слово жития – «Аминь». Житийное повествование отличается высоким риторическим стилем, имеет не исторический или психологический, а нравственно-назидательный характер, описывает не столько внешние факты биографии, сколько идеальный образ святого.

Существуют житийные каноны для каждого лика святых. И это не случайно. Единообразие житийного описания обусловлено не литературными жанровыми особенностями, а самой жизнью, имеет своим источником единообразие подвига. Зная, к какому лику (мученическому, святительскому, преподобническому) принадлежит подвижник, мы можем предугадать и в общих чертах представить его путь к святости, его подвиг.

Канонизация формы и содержания жития нисколько не стесняет авторскую индивидуальность и творчество агиографа. Канон в средневековой литературе ни в коей мере не являлся аналогом штампа, поскольку свобода творчества не мыслилась вне определенных рамок, вне типических черт и нравственных схем, определяемых представлениями о христианском идеале.

Важно понять, что каноническое житие изображает человека в его святости, поэтому оно, как правило, не говорит о грехах и ошибках подвижника, подобно тому, как на иконе святой изображается в своем «итоговом» (преображенном, прославленном, бесстрастном) состоянии, которое явилось плодом его жизненного подвига. А тернистый путь этого подвига с неизбежными для каждого человека согрешениями в иконе остается как бы «за кадром». Приблизительно то же самое мы видим и в житиях. В византийской и древнерусской агиографии святой представлен изначально безгрешным, с детства преуспевающим только в добродетелях. Его естественные немощи и грехи не упомянуты, поскольку они не являются предметом нашего назидания (образцом для подражания) и причиной нашего молитвенного обращения к святому, – ведь мы молимся ему как сосуду Святого Духа, предстателю перед Богом, достигшему вершин доброделания.

Но из этого правила есть исключения. О грехах святого канон позволяет говорить при описании его жизни до обращения в христианство или до вступления на путь подвижничества, чтобы тем самым еще более оттенить его добродетели после обращения, чтобы показать, что на вершины святости можно подняться даже из самых глубин порока. Примерами этому могут послужить достаточно подробные описания греховной жизни прп. Марии Египетской и мч. Вонифатия до их обращения ко Христу. В житии могут описываться искушения святого, его немощи, сомнение в своих силах, уныние, даже падения и после его обращения. Но делается это исключительно с назидательной целью, чтобы показать, почему подвижник пал и как он восстал от своего падения.

Итак, житие не ставит своей целью исчерпывающе пересказать биографию, как икона не стремится передать абсолютное портретное сходство. У него, как и у иконы, совершенно другая задача. Житие рисует духовный портрет святого, рассказывает о его пути к святости, о типе его подвига.

Достоверность агиографического повествования подтверждает духовный опыт многих поколений. Например, чудеса, описанные в житии святого, вновь и вновь повторяются в течение столетий после его кончины. Так, в житии свт. Николая говорится, что он заботился о неимущих, помогал бедствующим на море, спас трех неповинных людей от смертной казни… А сколько людей в наши дни могут засвидетельствовать, что по молитве к святителю Николаю они получили неожиданную материальную помощь, оправдание от несправедливого обвинения, спасение от несчастных случаев и внезапной смерти!

Нужно отметить, что молитвенный опыт обращения к угоднику Божию для верующего человека вообще является гораздо более весомым свидетельством его святости, чем словесное изображение этой святости в житии. Ведь можно почитать святого, прибегать к его помощи и получать ее и не зная в подробностях всех фактов его жития. Именно этот опыт опровергает сомнения в достоверности агиографии со стороны рационалистически настроенных ученых, для которых житие – единственный источник сведений о святом. Отвергая возможность и необходимость молитвенного общения со святым, исследователь сам ограничивает себя изучением жития только как литературного памятника определенной исторической эпохи. Такое же отношение можно встретить и к иконе. Ни для кого не секрет, что ее нередко рассматривают исключительно как произведение искусства, как памятник византийской, русской или европейской живописи, тем самым отрывая ее от изображенной на ней живой личности подвижника, пребывающего в сонме святых и непрестанно отвечающего на обращенные к нему церковные молитвы.

По поводу достоверности житий хочется сказать и следующее. Трудно предположить, что агиограф сознательно вводил своих читателей в заблуждение, сознательно приводил ложные сведения о святом. Другое дело, что не всегда есть возможность досконально проверить все известные факты. Любой историк, в том числе и агиограф, может ошибиться.

Авторов житий обвиняют также в «списывании» друг у друга историй о чудесах и подвигах. Но чудеса святых большей частью действительно схожи: исцеление больных или бесноватых, спасение от опасности, появление целебных источников и др. Что же касается подвигов, то святые, как известно, большей частью творили свои добродетели в тайне. Мы в какой-то мере имеем представление о сокровенной внутренней жизни только некоторых из них, тех, которые оставили нам свои писания или поучения. Поэтому при описании добродетелей святого агиограф поневоле должен придерживаться определенной схемы, отражающей общие закономерности духовной жизни, типичные черты того или иного пути к святости.

Описание образа святого через его подобие другим подвижникам существует и в иконописи. В иконописном подлиннике представление о внешнем облике святого создается посредством указаний относительно возраста, волос и бороды, одежды… Например, наиболее известным образцом для изображения юноши (безбородого) был св. Георгий Победоносец: «Святой мученик Мамант, млад, подобие Георгиево (2 сент.)», «Мученик Евлампий, млад аки Георгий (10 окт.)». Особое внимание составители подлинников обращали на бороду – символ нравственного достоинства, духовной зрелости подвижника. Она тоже часто описывалась через подобие: «брада подоле Николины», «Златоустова», «Василия Кесарийскаго, а покороче», «Подобен брадою богоотцу Иоакиму». Иногда подобие распространяется не на какую-либо черту, а на весь облик святого: «Иоанн подобие Алексия человека Божия, риза бакан. Лонгин, подобие аки Прокопий Устюжский, риза вохра» (праведные Иоанн и Лонгин Яренгские). Преподобный Герман Соловецкий в одном из подлинников описан так: «Аки Александр Свирский, риза преподобническа, в руке свиток». Общеизвестно, что в иконописи существуют и правила изображения каждого лика святых – святителей, преподобных, благоверных царей, мучеников – относительно формы и цвета одежды, положения тела (стоит, сидит, преклонил колена), предметов, которые они держат в руках.

Принцип подобия при описании подвига святого существует и в гимнографии. Службы святым часто составлялись по образцу уже существующих служб, с немногим изменением их слов. Например, при составлении службы трем святителям – Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту – Иоанн Евхаитский Мавропод взял за основу тропаря тропарь апостолам Петру и Павлу. Тропарь апп. Петру и Павлу звучит так: «Апостолов Первопрестольницы, и вселенныя учителие, Владыку всех молите, мир вселенней даровати, и душам нашим велию милость». А тропарь трем святителям: «Яко апостолам единонравнии, и вселенным учителие, Владыку всех молите, мир вселенней даровати, и душам нашим велию милость». Последний тропарь, в свою очередь, стал образцом тропаря свв. Кириллу и Мефодию: «Яко апостолам единонравнии и словенских стран учителие, Кирилле и Мефодие Богомудрии, Владыку всех молите, вся языки словенския утвердити в православии и единомыслии, умирити мир и спасти души наша». Очевидно, что сходство поэтического изображения подвига указанных святых обусловлено единством их церковного служения: святители, как известно, являются преемниками свв. апостолов, святые Кирилл и Мефодий своей просветительской деятельностью среди славянских народов также продолжали дело апостолов.

В гимнографии даже есть такой текст, который называется самоподобен. Это образец, пример для других песнопений с точки зрения метрики и мелодии. При переводе на церковнославянский язык метрика утеряна, осталась мелодия, а также общая форма, концепция поэтического сочинения. Считается, что самоподобны возникли из лучших образцов церковной гимнографии. В церковном песнотворчестве существуют также образцы для тропарей мученику: «Мученик Твой, Иисусе (Имя)…», мученице: «Агница Твоя, Господи, (Имя)…», апостолу: «Апостоле святый (Имя)…., моли милостиваго Бога…», святителям: «Правило веры и образ кротости…»

Таким образом, подобие в описании святого вовсе не является свидетельством какой-либо сознательной или бессознательной фальсификации жития, иконописного образа или богослужебного текста. Скорее, это отражение единства характера подвига, каждый из видов которого имеет свои особенности, свои типичные черты (подробнее об этом мы будем говорить ниже).

На Руси жития были неотъемлемой частью единой древнерусской культуры, тесно и неразрывно связанной с жизнью Православной Церкви. Особенно важно, что у нас, как и в Византии, житие входило в состав богослужения, являясь таким образом органической составляющей самой важной стороны жизни Церкви – литургической. Этому факту способствовало то обстоятельство, что все жития писались на церковно-славянском языке. Канон, не описанный, не разъясненный прямо в литературных текстах того времени, но ясно ощущаемый древнерусским читателем, делал житие цельным устойчивым жанром.

Агиографический канон, определяющий содержание и форму житийного произведения, практически оставался неизменными до XIX века, до прихода в русскую словесность новых литературных норм. Конечно, не только это, но и религиозное состояние русского общества в целом привело к тому, что содержание, сущность жития и его место в культурном контексте подверглось значительным изменениям. Житие сблизилось с биографическими и историческими произведениями того времени. Изображение духовного облика святого стало уступать место описанию внешних фактов его биографии. Повествование жития разворачивалось уже не в плане вечности, а в рамках земной истории. Кроме того, с изменением языка, на котором пишется житие, ослабла его связь с богослужением, по-прежнему использующим только церковнославянский язык. Выйдя из круга православного богослужения, утратив священный язык, житие и само перестало быть частью священнодействия, приблизилось к разряду собственно литературных произведений.

Возможно, реакцией на уход жития из церковной службы является широкое распространение акафистов. Житие, как уже не раз говорилось, по своему происхождению литургично. Своим назидательным, дидактическим характером оно гармонично вплеталось в общий строй богослужения, наряду с песнопениями, чтениями из Ветхого и Нового Завета являясь замечательным источником богопознания и углубления в истины православного богословия. Когда из службы ушло житие, появились попытки «вместить» его в разные богослужебные тексты – в тропарь или в акафист. Последний большей частью и представляет собой пересказ жития, являясь, таким образом, своеобразным псевдожитием. Так, когда из молитвенной жизни Церкви исключается житие, его место заполняет некое его подобие. Подтверждает это предположение современный обычай вставлять акафист в праздничную утреню перед полиелеем, заменяя им кафисмы, между которыми по Уставу положены назидательные чтения, в том числе и жития святых.

На форму и содержание жития не могло не оказать влияния малое число канонизаций с XVIII века до революции и фактически полное их отсутствие в советское время, до тысячелетия Крещения Руси. Поэтому жития, написанные в XX в., характеризуются значительной неоднородностью. Возможные принципы правильного составления житий современных подвижников сейчас еще только начинают осознаваться. Среди авторов житий нет единства в понимании своих целей и задач, в выборе литературных средств.

Тем не менее, просматриваются некоторые общие тенденции, свойственные большинству современных агиографических произведений. В первую очередь – это тенденция к беллетризации жития, стремление сделать жанр более художественным, тем самым облегчив его восприятие для читателя. Авторы, сохраняя точность в передаче исторических событий, описывают их в достаточно яркой, иногда чисто художественной манере. Живость литературных образов, динамика развития событий создают значительный контраст с историческим житием XIX в. В то же время эти особенности в некоторой степени сближают современное житие с образцами древнерусской литературы. Но разница между древнерусским и современным подходом к написанию жития, конечно, есть. Древнерусский книжник руководствовался нормами житийного канона, а современный писатель – своим пониманием литературных задач этого жанра и, во многом, нормами современной светской литературы. В то же время многие агиографы отказываются от собственного комментария к излагаемым фактам, от явно выраженного авторского отношения к происходящему, стремятся донести до читателя голос самого подвижника, не внося в его звучание своих собственных комментариев.

Несмотря на то, что в последние десятилетия наблюдается активизация агиографического творчества, возвращения этого жанра к его древнерусским истокам не происходит, и многочисленные новые жития отходят от канона все дальше и дальше.

Сравнение житий нового времени с житийным каноном, а также исследование агиографии XIX–XX вв. позволяют выявить такую тенденцию ее развития, как размывание форм и границ жанра. С выпадением жития из богослужения Православной Церкви оно стало во многом подчиняться общим закономерностям литературного процесса. При этом крайне существенно, что вся литература нового времени развивается в направлении все большей секуляризации, что, таким образом, определяет и возрастающую секуляризацию агиографии.

Исследователи считают, что традиционное нравственно-назидательное понимание агиографического произведения сейчас отходит на второй план. Это приводит к значительному усилению психологизма в житии. В нем теперь изображается не столько идеальный облик святого, сколько просто конкретная личность, обычный человек, стремящийся ко спасению и достигающий его тяжелым путем искушений и ошибок. Житие становится более драматичным, полным сложных коллизий, лишенным абсолютной однозначности, как и сама современная жизнь.

В наше время одной из задач агиографии является приобретение (или восстановление) умения отбирать и оценивать факты из жизни канонизированного святого с точки зрения их духовно-нравственной назидательности, а не через призму политических событий или под влиянием многообразных рассказов, бытующих в народе.

Например, в агиографии последних лет присутствует весьма неудачно составленное житие блж. Матроны. В это житие авторы включили все известные им рассказы о святой, не принимая во внимание необходимость серьезной проверки имеющегося материала. До революции достоверность чуда тщательно проверялась специальной комиссией, и только после этого его заносили в книгу чудес святого, а потом включали в житие. Через цензуру проходили и тексты самих житий. Сейчас таких проверок не проводят, и в агиографические сочинения попадают сведения, вносящие соблазн в среду верующих, искажающие учение Церкви, бросающие тень на память подвижника. Например, в упомянутой книге о блж. Матроне нет ни одной цитаты из Евангелия, почти не упоминается имя Господа Иисуса Христа, и все надежды на спасение связываются только с блаженной старицей. В ее уста вкладываются такие слова: «Умру, ходите ко мне на могилку, я всегда там буду, не ищите никого другого. Не ищите никого, иначе обманетесь», «Цепляйтесь все-все за мою пяточку, и спасетесь, и не отрывайтесь от меня, держитесь крепче». В этом житии старица предстает уверенной в исключительности своих заслуг перед Богом, уверенной в своем спасении, что полностью противоречит основному закону правильной духовной жизни – смирению: «И вот вижу сон: стою и смотрю, как Матушка облачается в мундир генеральский царских времен с аксельбантами, лентой полосатой через плечо и прикрепляет на груди множество значков, а я спрашиваю: Матушка, что это такое? Она отвечает: Это регалии мои заслуги перед Богом. Я спрашиваю: А куда же Вы так одеваетесь? А она недовольно: Куда-куда, к Самому Богу Саваофу на поклон». Есть в этой книге немалое число и других эпизодов, вызывающих справедливую критику со стороны богословски грамотных православных читателей. Так пренебрежение канонами, по точному выражению современного исследователя, может привести к тому, что у автора «получится рассказ, повесть, биография или даже сказка, но не будет… жития», подобно тому, как при нарушении иконописного канона «будет портрет или картина, но не будет иконы».

В связи с этим и другими подобными фактами, связанными с житийной литературой, нельзя не вспомнить слова диак. Андрея Кураева: «То, что составители житий не столь духовно чисты и мудры, как те, о ком они повествуют, не так уж необычно. Жития святых редко пишутся святыми же (и даже Епифаний Премудрый, написавший “Житие преподобного Сергия”, совсем не Сергий Радонежский). Чаще именно несвятые люди рассказывают о своих впечатлениях от встреч со святыми людьми. И в этих рассказах могут быть неточности, ошибки, и “приписки”, и собственные толкования. Почему и предписывалось “Духовным Регламентом” “смотреть истории Святых, не суть ли некия от них ложно вымышленныя, сказующия чего не было, или и христианскому православному учению противныя или бездельныя и смеху достойныя повести. И таковыя повести обличить и запрещению предать с объявлением лжи, во оных обретаемой”».

В истории Церкви есть примеры борьбы с такого рода нарушениями, с попытками внести в описание подвига святого свое мудрование, создать отталкивающий, неправославный образ. Так, Церковь с древности почитала св. равноапостольную первомученицу Феклу, которая, по преданию, была ученицей св. апостола Павла. Во II веке появился апокриф «Деяния Павла и Феклы», в котором содержались мысли, абсолютно несовместимые с учением Церкви, противоречащие православному пониманию пути ко спасению. Но это не привело к умалению почитания святой. Защищая ее память, Церковь отвергла неприемлемые идеи апокрифа и составила каноническое житие первомученицы.

Итак, мы видим, что неограниченная свобода творчества в агиографии достаточно опасна, поэтому житийный канон возник в Церкви не случайно. И именно он, как и канон иконографический, призван отсеять то, что противоречит церковному Преданию, что не является действительно назидательным и не способствует духовному совершенствованию человека.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Правила чтения канона на утрени

Кано́н (греч. κανών — правило, норма), в православном богослужении — жанр церковной гимнографии: сложное многострофное произведение, посвящённое прославлению какого-либо праздника или святого. Входит в состав богослужений утрени, повечерия, полунощницы и некоторых других. Также канон читается на молебнах.

Все 9 песен канона используются в богослужении только в Великом каноне св. Андрея Критского , а также в канонах вселенской родительской субботы и отцов, в подвиге просиявших. В остальных случаях число песен ограничивается 2, 3, 4 или 8 песнями. Восьмипесенными называются каноны, в которых опускается вторая песнь. Трёх- и четырёхпесенные каноны, употребляемые в богослужениях Великого поста и Пятидесятницы, называются соответственно «трипеснцами» и «четверопеснцами»; каноны из двух песен именуются «двупеснцами».

В византийских и современных греческих канонах ирмос и тропари метрически схожи, что позволяет петь тропари по мелодико-ритмической модели ирмоса. В славянских переводах греческая стихотворная метрика не может быть скопирована, поэтому ирмос поётся, а тропари читаются (хотя есть канон Боголюбской иконе Божией Матери, творение Патриарха Сергия, написанный гекзаметром). Исключение составляет пасхальный канон, который поётся целиком. Мелодия канона подчиняется одному из восьми гласов.

Если канон поется, то, как и каждый ряд песнопений, поется попеременно обоими ликами так, чтобы все стихи библейских песней (если таковые имеются) и все тропари с ирмосами в каждой песни были распределены между ликами поровну, почему число этих стихов и тропарей всегда бывает четное.

Как ни разнообразны напевы канонов на воскресной утрене, но такой большой поток песен (15 х 8 = 120) был бы не по силам самому неутомимому вниманию, если бы этот поток был беспрерывен. Ввиду этого в нем делается два больших перерыва, которыми канон делится на 3 (священное число) части. Так как канон должен иметь по идее 9 песен, то для этих «междопесний» выбрано место «по» (άπό τής); — от, с, после) 3-й и 6-й песни. Междопесние (μεσώδιον), чтобы доставить отдых от пения канона и оживить внимание слушателей, должно дать что-нибудь совершенно противоположное по характеру канону. Канон есть хвалебная песнь с особенно сложной мелодией. Междопесние и дает вместо хвалы — молитву, вместо песни — чтение, вместо сложного напева — более простой. Таким образом, междопесние на каноне состоит из 3 частей: молитвы, чтения и пения. Так как части, на которые делится канон междопесниями, аналогичны кафизмам, то — частнее — этому составу междопесний придан тот же вид, какой имеют перерывы между кафизмами, т. е. они состоят из малой ектении, седальнов или заменяющих их кондаков с икосами и чтения.


Так как канон, основу которого составляют ветхозаветные песни, рассматривается как нечто аналогичное кафизмам, то на междопесниях его за малой ектенией следует по 3-й песни седален и чтение, а по 6-й песни кондак с икосом, и также чтение. От этого нормального порядка на воскресной утрене делается отступление ввиду того, что кроме воскресного кондака и икоса нужно на каноне спеть еще кондаки и икосы Минеи. Так как по 6-й песни канона устав не дозволяет петь более одного кондака и икоса, то минейный кондак, подразумевается — и икос (о чем прямо говорит Общая Минея), переносится на 3-ю песнь, а после них поется седален Минеи, Слава и ныне Богородичен, каким в Минее всегда снабжается седален. Ни Типикон, ни даже Общая Минея, дающая устав для соединения с воскресной службой двух святых, не указывают, что петь по 3-й песни при двух святых, случающихся в воскресенье, может быть, потому, что само собою разумеется, что надо петь обоим кондаки, икосы и седальны по 3-й песни. Так указано делать в Типиконе под 8 сентября (если попразднство в воскресенье).

Устав предписывает (Типикон, гл.2, 11) каждый день соединять на утрени несколько канонов (но не более трех в дни будничные, и не более четырех в дни воскресные и праздничные).

Итак:

  1. Канон состоит из 9-ти песней (2-я песня поется только во время Великого Поста). Каждая песнь состоит из ирмоса (первой строфы, «зачина», с греческого переводится как «связь», т.к. ирмос связывает в единое целое последующие строфы (тропари) и задает им определенный музыкальный ритм и молитвенный настрой) и 4-6 тропарей (в песнях некоторых канонов тропарей больше). Ирмос (зачин) касается какого-то события ветхозаветной истории (до Рождества Христова), а тропари говорят о событии или лице, которому посвящен сам канон, причем между ирмосом и тропарями имеется глубинная связь, ветхозаветное событие воспринимается как прообраз празднуемого.

  1. Слова «Песнь 1» и т.д. не читаются, а в каждой песне сначала хором пропеваются ирмосы на один из 8 гласов, а затем последовательно читаются тропари с особыми припевами — стихами, содержащими в себе обращение к Богу, Божией Матери или святым, память которых празднуется. Как правило, припев указывается перед первым тропарем первой песни канона.
  1. По 3-й, 6-й и 9-й песни – малая ектения (священник + хор) – читается, чтобы как-то переключить внимание с канона. Также этим самым церковь призывает верующих молиться и за самих себя.
  1. По 3-й песни после ектении – седален или ипакой (чтец или певчие) — читается или поется. Если седален составной (состоит из двух или трех тропарей), то «Слава, и ныне:» или раздельно «Слава:» и «и ныне:» читаются в указанных в тексте местах. Если случается два святых или два празднества, то после 3-й песни пред седальном поются или читаются еще кондак и икос одного святого или праздника, а кондак и икос другого — после 6-й песни. Например, в воскресенье: после 3-й песни — кондак и икос и седален святому из минеи, а после 6-й — кондак и икос воскресные. Если по 3-й песне читаются кондак и седален с богородичным, или кондак, икос и седален с богородичным, то «Слава» произносится не перед седальном, а вместе с «и ныне» перед богородичным.
  1. Как и канон, междопесния все усиливаются в торжественности. Ввиду этого по 6-й песни положен не седален, а кондак и икос, — песни, близкие по напеву к седальнам, именно, тропарного напева, более торжественного, чем седальный. Этим вводится в утреню новый, доселе не употреблявшийся на бдении вид церковной песни, занимающий в ряду песнопений второе место — после тропаря.

Итак, по 6-й песни – кондак или кондак с икосом (чтец). Перед кондаком и икосом принято трижды прочитать «Господи, помилуй». Сами кондак и икос читаются последовательно. Слова «седален», «кондак» и «икос» при молитвенном прочтении канона не читаются. В субботы, при заупокойном служении, поются (или читаются) кондак: «Со святыми упокой…» и икос: «Сам един еси…».

  1. Из среды других песен устав выделяет прежде всего, естественно, 8-ю песнь, как заключительную между ветхозаветными, ближайшую к новозаветным и по времени составления, и по духу. Обособление ее от других производится тем, что заканчивающее каждую песнь (как и каждый псалом) малое славословие здесь формулируется иначе, именно так, чтобы оно было близко по образу выражения к тексту песни, чтобы оно выливалось как бы из уст самих отроков-исповедников. Так как каждый стих песни начинается словом «благословите», то вместо «Слава Отцу» песнь имеет на конце «Благословим Отца и Сына и Святаго Духа Господа». На восьмой песни вместо «Слава» читается: «Благословим Отца и Сына и Святаго Духа Господа», «и ныне» же читается как обычно.

По 8-й песни перед пением катавасии поется: «Хвалим, благословим, поклоняемся Господеви, поюще и превозносяще во вся веки» и затем ирмос катавасии. На восьмой песни необходимо подать кадило.

«Всегда по конце 8-я песни, егда хощем начати 9-ю песнь (следовательно, столько же из-за

предстоящей 9-й песни, еще важнейшей, чем 8-я), творим вси метание (поклон, в воскресенье, конечно, малый, какие далее определенно требуются на песни Богородицы)

единоравно (все одновременно) глаголюще: Хвалим, благословим, покланяемся Господеви»

  1. Пред 9-ю песнью диакон, стоя с кадилом пред иконой Богоматери, возглашает: «Богородицу и Матерь Света песньми возвеличим», лик поет песнь Богородицы («величит душа моя Господа…», (Лк.1:46-55), поет хор) и припев, прославляющий Богородицу («Честнейшую Херувим…»), после каждого стиха (песни открывают 9-ю песнь канона). Песнь Богородицы с припевами называется «Честнейшая». В двунадесятые праздники вместо песни Богородицы поются особые праздничные песнопения. Праздничные припевы на 9-й песни помещаются все вместе в Псалтири (и Малой, и Следованной) и в Ирмологионе, а отдельно — на ряду в службе.

Песнь Богородицы выделяется из ряда не только других песней канона, но из всего бдения и тем, что только здесь устав прямо требует поклонов, приглашая и этим выразить свое богопочтениеввиду близкого окончания службы, ее праздничных песен, но ввиду запрещения в воскресные дни коленопреклонения — только малых: «Творим же и поклоны малыя» (разумеется: на каждом стихе). Этим не исключаются такие же поклоны и в других местах службы, но только не считаются там столь необходимыми, как здесь, или вообще почему-то не указываются (может быть, по недосмотру)

Песнь Богородицы с припевом поется так:

Священник: Богородицу и Матерь Света песньми возвеличим

Лик: Величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе, Спасе Моем

Лик: Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем

Лик: Яко призре на смирение Рабы Своея, се бо от ныне ублажат Мя вси роди

Лик: Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова

рождшую, сущую Богородицу Тя величаем

Лик: Яко сотвори Мне величие Сильный, и свято имя Его, и милость Его в роды родов боящимся

Его.

Лик: Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова

рождшую, сущую Богородицу Тя величаем

Лик: Сотвори державу мышцею Своею, расточи гордыя мыслию сердца их.

Лик: Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова

рождшую, сущую Богородицу Тя величаем

Лик: Низложи сильныя со престол, и вознесе смиренныя; алчущия исполни благ, и богатящияся

отпусти тщи.

Лик: Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова

рождшую, сущую Богородицу Тя величаем

Лик: Восприят Израиля отрока Своего, помянути милости, якоже глагола ко отцем нашим, Аврааму

и семени его даже до века.

Лик: Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова

рождшую, сущую Богородицу Тя величаем

«Честнейшая» относится не к концу восьмой песни, а предваряет девятую, поэтому в указаниях

обычно пишут «На 9-й песни «Честнейшую» не поем.

  1. Исполняемое по чину «Бог Господь» песнопение «Свят Господь» служит подготовлением к светильну, который занимает здесь, по 9-й песни канона, такое же положение, какое занимает по 3-й песни седален, а по 6-й кондак. Если кондак превосходит торжественностью седален, то самое место светильна в заключении канона, после такой песни, как 9 песнь, заставляет ждать от него еще большей торжественности. Светилен, действительно, занимает исключительное положение на богослужении. Это нигде более не повторяющаяся песнь утрени. Как показывает самое название его (светилен, φωταγωγικόν), он воспевает Бога как свет и Подателя света

Итак, по 9-й песни и малой ектении – ексапостиларий (светилен) – поет хор (или читает чтец). Светилен ищется по номеру воскресного Евангелия. Если есть — на «Славу» светилен святого из Минеи, на «И ныне» — богородичен воскресного светильна. В воскресенье перед светильном дьякон возглашает стих: «Свят Господь Бог наш». Светилен — самая торжественная часть среди седальна и кондака (т.е. наименее торжественен – седален после 3-й песни, более торжественен – кондак после 6-й песни, и самый торжественный – светилен после 9-й песни). В великие праздники светилен, как и тропарь, поется трижды.

  1. Перед последним тропарем («Богородичен») каждой песни объединенного канона обычно читается (или поется) не припев, а т.н. малое славословие: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь» (обозначаемое «Слава, и ныне:»); по устоявшейся практике «Слава:» («Слава Отцу и Сыну и Святому Духу») читается перед предпоследним тропарем, а «И ныне:» («И ныне и присно и во веков. Аминь») — перед последним (Богородичным), а, к примеру, в каноне к Причащению перед последним тропарем читается «Пресвятая Богородице, спаси нас».На восьмой песни вместо «Слава» читается: «Благословим Отца и Сына и Святаго Духа Господа», «и ныне» же читается как обычно.
  2. Если объединяется несколько канонов, то обычно порядок такой: хор поет ирмос первой песни первого канона, затем читаются тропари первой песни первого канона до богородичного тропаря (каждому тропарю предшествует припев первого канона),затем читается припев Богородичного тропаря («Пресвятая Богородице, спаси нас»), затем читается Богородичный тропарь («Богородичен»); потом читаются тропари первой песни второго канона (с припевами второго канона), также перед Богородичным тропарем читается Богородичный припев, и так далее. При этом ирмосы второго и последующих канонов в общем случае не пропеваются (поются только ирмосы песен первого канона). (Хотя бывают дни, когда поются ирмосы и второго канона. Например, канон, читаемый на утрене праздника Пятидесятницы — он состоит из двух канонов, и для каждого канона пропевается ирмос. Т.е. поется ирмос, читается первый канон, потом поется ирмос второго канона и читается второй канон. Также бывает, что во втором каноне есть вторая песнь, а в первом — нет. Например, объединенный канон на утрене Троицкой родительской субботы. Тогда после первой песни поется ирмос второй песни второго канона и читается вторая песнь второго канона.)

В последнем каноне перед последним тропарем каждой песни (т.н. «Богородичен», хотя бывает и не

Богородичен) обычно читается не припев, а «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь» (обозначаемое «Слава, и ныне:»); по устоявшейся практике «Слава:» («Слава Отцу и Сыну и Святому Духу») читается перед предпоследним тропарем, а «И ныне:» («И ныне и присно и во веков. Аминь») — перед последним (Богородичным), а, к примеру, в каноне к Причащению перед последним тропарем читается «Пресвятая Богородице, спаси нас». (в повсеместной практике Богородичен опускается, и после «Слава и ныне» сразу идет катавасия. Иногда и катавасия опускается, и сразу поется ирмос следующей песни, хотя все это неправильно).

Но бывает и так, что объединяется два канона, и в указаниях четко сказано, что для первого канона читать Богородичны (например, всенощное бдение в субботу перед неделей жен- мироносиц, когда читается канон Пасхи с Богородичными в соединении с каноном женам-мироносицам). Тогда оба Богородичных первого канона идут с припевом «Пресвятая Богородице, спаси нас», т.е. вместо «Слава» — Богородичен1 — «И ныне» — Богородичен2 (как написано в каноне), читается «Пресвятая Богородице, спаси нас» — Богородичен1 — «Пресвятая Богородице, спаси нас» — Богородичен2, а затем сразу припев второго канона и второй канон (в приведенном примере: «Святые жены-мироносицы, молите Бога о нас» — тропарь1 — …).

Также бывает, что второй канон тоже читается с ирмосом (см. описание выше) — это указано в богослужеб. указаниях. Например, для второго канона может быть сказано: «со ирмосом», или «ирмосы обою канонов». Тогда певчие будут петь и ирмосы второго канона.

  1. После заключительного тропаря каждой песни объединенного канона (иногда после 3-й, 6-й, 8-й и 9-й песней) хором поется катавасия (в переводе «схождение») – соответствующий ирмос канона, определяемого Уставом в зависимости от дня. Катавасия — это ирмосы, для пения которых Уставом положено сходиться певцам обоих ликов (клиросов) на середину храма. В праздники Рождества Христова, Богоявления, Пятидесятницы, Успения Пресвятой Богородицы, а также Благовещения, случившегося в неделю Ваий, катавасиею служат «ирмосы обою канонов кийждо лик свой ирмос»; таким образом, в эти дни певцам не назначено сходиться вместе. В самые великие праздники катавасия состоит в повторении на­чального ирмоса, в меньшие праздники, и в том числе в воскресенье, ката­васией служит ирмос другого, сродного или близкого, праздника, в будни катавасией служит ирмос последнего канона, и она бывает только после важнейших песней — 3, 6, 8 и 9, наконец, в пост катавасия иногда и заменя­ет собою ирмос, т. е. ирмос поется только в качестве катавасии. Катавасия после каждой песни канона, называемая рядовою, положена: в дни воскресные, в праздники двунадесятые и в их отдания и в дни святых с бдением, полиелеем и великим славословием, а также в субботы: мясопустную и пред Пятидесятницею. Катавасия же после 3-й. 6-й, 8-й и 9-й песней канона поется в дни святых шестеричных и в дни непраздничные. Если катавасия читается после каждой песни канона, она называется «рядовая»
  2. Фраза «Канон на N стихов» определяет кол-во тропарей (включая ирмос) в каждой песни. Если недостает тропарей, надо удваивать первый тропарь (как самый важный).

Пример: допустим ,есть канон, каждая песнь которого состоит из ирмоса и двух тропарей, и написано, что канон нужно читать на 14, при этом указано, что ирмосы дважды. Это значит, что сначала два раза пропеваются ирмосы (как правило, двумя клиросами по очереди. На практике обычно поется один раз), потом шесть раз читается первый тропарь, потом шесть раз — второй. Причем последний (второй) тропарь каждой песни канона (если совмещено несколько канонов, то последний (второй) тропарь последнего канона) читается так:

прочитывается 4 раза, затем «Слава:», затем еще раз читается этот же тропарь, потом «И ныне», и в заключение этот тропарь читается еще раз, итого получается 6 раз.

13. Поются обычно только ирмосы и притом большею частию одного первого канона. Если же иногда и

второго, — то в таком случае и про второй канон сказано: «со ирмосом», или «ирмосы обою канонов».

14. Тропари обычно читаются (в Пасхальную седмицу поются и тропари).

  1. В дни пения Цветной Триоди (от недели апостола Фомы и до недели Всех Святых) поются ирмосы

(по два раза) из Триоди Цветной. Находящиеся в Типиконе для этих дней выражения: «канон праздника со ирмосы на 8», «кондак праздника» и проч. указывают не на праздник Пасхи, а на бывшее пред этим особое празднование воскресного дня, например, апостола Фомы, мироносиц, расслабленного, самаряныни и проч., или на праздник Преполовения, Вознесения и проч. Отсюда, например, указание Типикона и Цв. Триоди в понедельник 3-й седмицы по Пасхе на утрени: «канон праздника со ирмосы на 8» означает, что в этот день на утрени нужно петь ирмосы и читать тропари канона мироносиц, помещенного в последовании недели (воскресенья) мироносиц; в самую неделю ирмосы этого канона не поются, а читаются лишь его тропари.

  1. Припевы

Почти повсеместная практика, по крайней мере русская, заменяет стихи песней (песни написаны в Ирмологионе), исключая Великий пост, особыми припевами к канону; так, к воскресному канону употребляется припев: «Слава, Господи, святому воскресению Твоему», к Крестовоскресному: «Слава, Господи, Кресту Твоему Честному и воскресению», к Богородичному канону и Богородичным тропарям в первых двух канонах «Пресвятая Богородице, спаси нас», к канонам святым из Минеи: «Святый — лик и имя — моли Бога о нас». Несмотря на широкое распространение такой практики, трудно подыскать для нее какое-либо оправдание. Возможен ли припев лучше таких, например, стихов библейских песней: «Воскреснут мертвии и возстанут иже во гробех и возвеселятся иже на земли» (Ис. 26, 19) или: «И да взыдет из нетления живот мой к Тебе, Господи Боже мой» (Иона. 2, 7), или, наконец, все стихи 8-й песни с окончанием в каждом «Господа пойте и превозносите Его во веки» (Дан. 3, 57 и д.)? Притом небиблейские припевы делят канон на очень неравномерные части, благодаря тому, что в одном каноне бывает по 2, по 3 одинаковых припева (а третий Богородичен). Наконец, не всегда можно составить ритмический припев; вообще, так как богослужебные книги почти не указывают припевов (указывают иногда только для канонов повечерия), то здесь открывается широкое поле для произвола каждого чтеца и для непризванного творчества. Но ввиду того, что практика припевов слишком давняя и широкая и мало надежды на скорое восторжествование в этой области требований Типикона, мы укажем здесь освященные самыми богослужебными книгами припевы и сделаем несколько указаний относительно составления их. (Где к канонам припеваются стихи библ. песней, эти указания будут пригодны для молебнов).

Кроме приведенных припевов воскресного канона и Богородичного (второй указывается Октоихом для повечерия, см. 1 гл., неделя), богослужебные книги дают еще следующие припевы: «Христос воскресе из мертвых», «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе» (Страстная седмица, см. Триодь и Тип., повечерие Недели ваий), «Пресвятая Троице, Боже наш, слава Тебе» (воскресная полунощница, см. Октоих 1 гл., неделя), «Помилуй мя, Боже, помилуй мя» (см. Триодь и Типикон, повечерие понед. 1 седм. поста), «Преподобнии отцы, молите Бога о нас» (см. Триодь и Тип., суббота сырная), «Преподобне отче Андрее, моли Бога о нас», «Преподобная мати Марие, моли Бога о нас» (Триодь, повечерие среды 1 седм. поста), «Священномучениче Евфимие, моли Бога о нас» (26 декабря), «Вси святии земли Русския, молите Бога о нас» (в Неделю всех русских святых). Эти образцы показывают, что припев должен состоять из 2 строф приблизительно одинаковой длины, как например:

Преподобне отче Андрее,

Моли Бога о нас.

Таким правилом и надо руководиться при составлении припевов. Следовательно, при двух и более святых уже не нужно именовать их. Равным образом не нужно обременять первую строфу присоединением к имени святого его прозваний, не только таких безразличных для его славы, как «Тирон» (= новобранец), «воин», «градарь», но и почетных: «Великий», «Богослове», «Златоусте», «Чудотворче». Не требуется также нескольких обозначений святости святого, т. е. подле «преподобный» ставить еще «святой», почему не говорится «святый священномучениче N», а просто «священномучениче». На этом основании могут быть допустимы следующие припевы для разных ликов свв.: «Святии Архангели и Ангели молите Бога О нас», «Святый апостоле N моли Бога о нас», «Святии апостоли м…», «Св. пророче N м…», «Св. пророцы м…», «Святый мучениче N м…», «Святая мученице N м…», «Святии мученицы м…», «Священномучениче N м…», «Преподобномучениче N м…», «Святителю отче N м…», «Святии отцы м…» (нескольким святителям), «Преподобие отче N м…», «Преподобная мати N м…», «Преподобнии отцы м…», «Св. праведный N м…», «Св. праведная N м…». Составление же припевов для некоторых святых представляет большие затруднения (требуется более двух строф). Так например, Иоанну Крестителю («Св. Пророче и Предтече Господень Иоанне м…», равноапостольным («Святии равноапостольнии N и N м…»), князьям («Святый благоверный княже N м…»). Реестр этих припевов можно дополнить еще следующими: для праздников Господских, их пред- и попразднств: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе», Богородичных: «Пресвятая Богородице, спаси нас», для триодных канонов: «Помилуй мя, Боже, помилуй мя» (исключая 1. и 3-ю Неделю поста, где «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе»).

Покаянный подвиг преподобной Марии Египетской — пример того, как человек может подняться на вершину добродетели и святости из самых величайших глубин нравственного падения. В своих горячих молитвах будем просить святую угодницу Божию быть незримой помощницей в нашем покаянном делании. Тем верующим, которые в своей жизни допускали блудные грехи, услаждали или услаждают себя мыслями о блуде, особенно необходимо молиться преподобной Марии Египетской, чтобы святая умолила Господа о прощении этих очень тяжких согрешений. Память преподобной Марии Египетской 1 апреля (14 апреля по новому стилю).

——————————————————————

Общее начало и конец всем канонам →
Порядок чтения по уставу
——————————————————————

Тропарь, глас 8-й

О тебе мати Мария, известен бысть спасения образ. Восприимши бо крест, последовала еси Христу. Творящи же и учащи, еже презрети плоть, преходит бо, прилежати же о души, вещи безсмертней. Тем же и со ангелы радуется преподобная дух твой. (Дважды).

Слава, и ныне. Богородичен. Иже нас ради рождеися от Девы, и распятие претерпев Благии, испровергии смертию смерть, и воскресение явль яко Бог. Не презри их же созда рукою Своею, яви человеколюбие Свое Милостиве. Приими рождьшую Тя Богородицу молящюся за ны, и спаси Спасе наш люди согрешьшия.

КАНОН, глас 4-й

Песнь 1. Ирмос

Моря Чермнаго пучину, немокрыми стопами, древле шествовав Израиль, крестообразно Моисеовыма рукама, Амаликову силу в пустыни победил есть.

Запев: Преподобная мати Марие, моли Бога о нас (поклон).

Скверну прегрешении очисти смиреныя ми души, Твоею милостию Христе. Мглу и омрачение страстем отжени, молитвами преподобныя Ти.

Запев. Страстьми плотьскими, осквернивши душевное благородие. Воздержанием паки о, честная, свой ум просветила еси, тучами слез твоих душу уяснивши.

Слава. Египта страстей отбегнула еси, яко от греховна источника, и фараона избавльшися, лютаго осквернения. Безстрастия ныне землю наследовала еси, и со ангелы ликуеши присно.

И ныне. Богородичен. Зрящи Твою икону Владычице, Богородительнице чистая, и рождьшагося Слова, от Твоея пречистыя Дево утробы, и споручницу Тя к сему, тепле просит преславная.

Катавасия: Избави от бед рабы своя, преподобная мати Марие, яко вси по Бозе к тебе прибегаем, ты бо молиши о нас Христа Бога нашего (поклон). Господи помилуй (трижды с поклонами).

Песнь 3. Ирмос

Веселится о Тебе, Церкви Твоя Христе зовущи, Ты ми крепость Господи, и прибежище и утвержение.

Запев. Возсмердешася душевныя, и согнишася твоя раны, но источником слез твоих, сию омыла еси тепле.

Запев. Побеждени быша тобою, бесовьстии полцы, и страстная взыграния, слезами уранила еси.

Слава. Яко утрении облак, и яко же капля каплющи была еси, всем проливающи воды, покаяния спасенаго.

И ныне. Богородичен. Тебе Предстательницу Чистая, и спасение и крепость имущи, креста святаго древу, честная поклонилася есть. Катавасия.

Седален, глас 8-й. Взыграния вся плотьская обуздавши, болезньми воздержательными. Мужествено показала еси, души твоея мудрование. Крест бо Господень возжелевши узрети, себе приснопамятная, мирови распяла еси, отнуду же и ко рвению ангельскаго жития, усердно воздвигла еси себе преблаженная, Марие преславная. Моли Христа Бога, грехов оставление подати, чтущим любовию святую память твою.

Слава, и ныне. Богородичен. Яко Деву едину в женах Тя, без семене рождьшую Бога плотию, вси блажим роди человечестии. Огнь бо вселися в Тя божественыи, и яко младенца доиши Зиждителя и Господа. Тем же ангельскии и человеческии род, достойно славим пресвятое рожество Твое, и согласно вопием Ти, моли Христа Бога, согрешением оставление даровати, воспевающим достойно славу Твою.

Песнь 4. Ирмос

Воздвижена Тя, видевши Церкви на кресте, Солнца праведнаго, ста в чину своем, достойно взывающи, слава силе Твоей Господи.

Запев. Удалилася еси бежавши яже в мире, и сладких всех. Едина же Единому чисто беседовала еси, крайним воздержанием, и терпением дел твоих.

Запев. Телесная движения и разжжения, воздержанием поистине изсушила еси. Отнуду же душу украсила еси, Марие всеславная, божествеными видении и детельми.

Слава. Добродетельною ти силою, слезами и постом крайним, молитвою же и варом, зимою и наготою, приятелище бысть Святаго Духа честно.

И ныне. Богородичен. К Твоей иконе прибегши, и из Тебе рожденаго Марие Дево. Тобою ныне обрете жизнь безсмертную, в Рай ликующи. Катавасия.

Песнь 5. Ирмос

Ты Господи ми свет, в мир пришел еси. Свет святыи, обращая из мрачна неведения, верою воспевающия Тя.

Запев. Вслед Христа последовала еси радующися, носящи крест свой на раме Марие, и бесы уранила еси.

Запев. Показала еси нам покаяния лечбу, показала еси и стезю ведущую, паки к жизни негиблющей.

Слава. Ты буди ми честная, заступница непобедима, и избави страстей мя, болезни же всякоя, мольбами си ко Господу.

И ныне. Богородичен. На Твою Владычице чистая икону взираше, Тебе всегда молящися, страстей нападания, преподобная посрамляше. Катавасия.

Песнь 6. Ирмос

Пожру Ти со гласом хваления Господи, Церкви вопиет Ти. От бесовския крове очищьшися, милостию от ребр истекшею Ти кровию.

Запев. Потом греховную скверну омыла еси. К нетленней же славе, своею мыслию сматряющи, ныне обрела еси благоплодие, болезнем своим славная.

Запев. Всем грешником Марие, житие твое образ показася. Иже без меры согрешьшим в житии востати, и скверну очистити слезами.

Слава. Ущедри смиреную ми душу Человеколюбче, ея же оскверних дея нечистая хотения плоти моея, но ты мя преподобная молитвами помилуй.

И ныне. Богородичен. Всею твоею душею и сердцем, возлюбила еси иже от Девы рожденнаго, Бога Слова живаго и воплощенна, иже глас тебе преподобная принесша. Катавасия.

Слава, и ныне. Кондак, глас 4-й. Греховныя мглы отбегши, и покаяния светом озаривши свое сердце славная, приступила еси ко Христу. Сего пренепорочную и святую Матерь, ходатаицу милостивну приведши. От онуду же и согрешением обрете отложение, и со ангелы присно радуешися.

Икос. Змия иже древле во Едеме запеньшаго Евве, прелестию древа, низвергла еси в ров, древом крестным славная Марие, и отбегши сласти, чистоту возжелела еси. Отнуду же и с девами сподобися, внутрь чертога внити твоего Владыки, с сими насладитися достойно. Того убо прилежно моли, яко да многим грехом, разрешение подаст, и Своея жизни нас сподобит, со ангелы присно радоватися.

Песнь 7. Ирмос

В пещи авраамския си дети персидстей, любовию благоверия паче, нежели пламенем опаляеми взываху, благословен еси в Церкви славы Твоея Господи.

Запев. Скорбную и тесную шествовавши стезю яве, добротою добродетелей, уяснивши душу. Небесную достигла еси жизнь некончаемую, идеже свет безконечныи есть Христос.

Запев. Иже в мире поправши временная вся. Ныне ликуеши, со всеми воиньствы ангельскими воспевающи, благословен еси в Церкви славы Твоей Господи.

Слава. Коварьства вражия, и оружия оскудевше вся, крепким постом, и молитвою твоею преподобная и слезами. И ныне убо отгонятся, и страстей настояние, Марие честная.

И ныне. Богородичен. Неискусобрачно, яже Бога бесплотна порождьши воистину, и Дева пребывши поистинне. Твоею силою всечестная, отгна страстем и бесом воиньства. Катавасия.

Песнь 8. Ирмос

Руце распростер Даниил, Львова зияния в рове затче. Огненую же силу угасиша, добродетелию поясавшеся, иже благочестия любители отроцы взывающе, благословите вся дела Господня Господа.

Запев. Весь сиянием добродетелию озаривши ум, Марие славная, Богови беседовавши. Плоть бо истнивши постом мнозем. И помыслом благочестивым, пояше радующися, благословите вся дела Господня Господа.

Запев. Креста знамением себе оградивши, иорданьския ногама не мокреныма своима, воды преплувши Марие верно. И небеснаго Христа хлебу и крови Его причащьшися, ныне отпущаеши рабу Свою рекла еси.

Слава. Священник божественыи Зосима, таинник благодати, быстрину яко виде ти иорданскую славная, пришедшу немокреныма ногама, страхом и трепетом одержимь быв, радуяся пояше, благословите вся дела Господня Господа.

И ныне. Богородичен. Тобою Пренескверная, тлю и скверну всю оттрясе. И облечеся Владычице в ризу безсмертну. И Тобою Твоему Сыну преподобная вопияше, благословите вся дела Господня Господа. Катавасия.

Песнь 9. Ирмос

Камень нерукосечныя горы, от несекомыя Тя Девицы, краеугольный отсечеся Христос, совокупив разстоящаяся естества. Тем веселящеся, Тя Богородице величаем.

Запев с поклоном. Ныне нетленною, и божественою воистину пищею насыщаема. И светом наслаждающися мысленым и невечерним, в небесных селех, идеже ангельстии чинове, о нас Бога молят.

Запев. Славы текущия и тленныя же, возгнушася Марие, славу и жизнь наследова блаженную. Христа моли, о свершающих твою всесвятую память всегда.

Слава. Виждь ми скорбь преподобная, и стонание сердечное, виждь тесноту жизни моея. Спаси мя от греха моего, и душу мою ущедри, твоими ходатайствы ко Господу.

И ныне. Богородичен. Владычице чистая Богородице, грешником спасение, приими мольбу сию, избави мя от грех моих. Твоему Сыну прибегающа, молитвами преподобныя Ти. Катавасия.

Отпуст: Господи Исусе Христе, Сыне Божии, молитв ради пречистыя Твоея Матере, и преподобныя матери Марии египтяныни, и всех ради святых, помилуй и спаси нас, яко Благ и Человеколюбец. Аминь. Господи помилуй (трижды). Исходные поклоны.