Как живут бедные люди?

За чертой бедности: как живет каждый шестой житель России

Количество россиян, живущих за чертой бедности, стремительно растет. В середине июня это признал Росстат. Ведомство опубликовало данные, по которым число жителей с доходом ниже прожиточного минимума в первом квартале выросло на 3,1 процента по сравнению с аналогичным периодом 2014 года. Бедных стало на 3 миллиона больше. Всего их в России 23 миллиона, или почти 16 процентов населения.

Виной этому — кризис российской экономики и ускорившаяся инфляция. Размер прожиточного минимума, то есть набор минимально необходимых человеку продуктов, товаров и услуг, во всех регионах начал резко расти. В начале года в среднем он вырос на 17,3 процента — по данным Росстата. Экономисты уверены, что реальное количество бедных выше официальных данных, и в ближайшее время оно продолжит увеличиваться.

DW опросила людей из разных регионов России, которые из-за кризиса оказались за чертой бедности — как они ведут свой бюджет и как выживают на крайне низкие зарплаты. Почти все бедными себя не считают и уверены, что «вокруг многие так живут, если не хуже». Некоторые из них попросили изменить свои настоящие имена.

«На мясо уже не хватает»

Татьяна Сетдарова работает санитаркой в психиатрической больнице Биробиджана, ей 41 год. Свою работу считает тяжелой, но к этому женщина уже привыкла: «Трудно терпеть психически больных людей и дышать парами препаратов, у нас все сотрудники аллергики. Но сейчас уже сработалась, не обращаю внимания». Прожиточный минимум в регионе — 13129 рублей, зарплата Татьяны со всеми возможными подработками, в том числе ставкой уборщицы, в среднем составляет 10 тысяч рублей.

Татьяна Сетдарова с сыном

«Денег катастрофически не хватает. Сыну 6 лет, я его воспитываю одна, с мужем в разводе. Но за мужа приходится отдавать кредит — 5000 рублей. ЖКХ — еще 5000, я плачу напополам с братом. Все остальное уходит на сына — 2000 на садик, 1200 на подготовку к школе. 1500 на дорогу», говорит Татьяна. Она добавляет, что если бы еще не убирала иногда квартиры в качестве подработки, то есть было бы совсем нечего, но «на мясо чаще всего все равно не хватает».

Татьяна очень хочет, чтобы зарплату в больнице подняли хотя бы до прожиточного минимума, и мечтает съездить к родственникам в соседнюю область, но «пока на это нет денег».

«В отпуск буду работать — денег все равно нет»

Михаилу Панкоеву 25 лет, он работает в Москве специалистом 1-го разряда в федеральном министерстве, в каком именно — не уточняет: «Раньше у меня был бизнес в сфере консалтинга, но он не пошел в гору, частично из-за моей неопытности, частично из-за кризиса. Сейчас мне хочется получить опыт в сфере законодательной работы, поэтому я здесь. Но будет возможность — уйду снова в бизнес».

Прожиточный минимум в столице составляет 16296 рублей, зарплата Михаила 15170 рублей: «Мне пришлось жестко ограничить себя в расходах. 3000 оставляю на дорогу и мелкие расходы, остальное отдаю в семейный бюджет. Мы живем вчетвером, родители, я и моя невеста, поэтому на аренду не тратимся. На выходных проводим время в танцевальной школе и столичных парках, получается отвлечься от рутины. В отпуск, скорее всего, буду работать — денег все равно нет».

«Донашиваю одежду за подругами»

Ольге Николаевой из Саратова 50 лет, она занимается документооборотом в газовой компании. Зарплата со всеми подработками составляет около 10 000 рублей, прожиточный минимум составил 8892 рублей, но денег все равно не хватает: «Все деньги уходят на питание и лекарства. Еду стараюсь покупать, где дешевле, но мяса все равно ем очень мало. Одежду и обувь позволить себе практически не могу, выручают подруги — отдают свои старые вещи».

Женщина говорит, что дочку уже воспитала, в квартире живет втроем с сестрой и племянником: «Тесновато, но разъехаться мы не можем. Зато «коммуналку» делим на троих, если бы не это — денег бы оставалось совсем мало». По словам Ольги, средств на развлечения у нее практически нет: «Все мои радости — погулять пешком, сходить на городской пляж, посмотреть телевизор. На кафе, кино или театры денег нет. Мечтаю скопить на дешевый автобусный тур — съездить на море».

«Если не брать взятки — денег на жизнь не хватит»

Николаю Груничеву из Оренбургской области (прожиточный минимум 8771 рублей) 30 лет, раньше он работал в финансовом секторе, но потом ему предложили должность преподавателя в вузе: «Я взял две ставки по 7500 рублей, но приходилось буквально жить на работе. В неделю бывало по 34 пары, 51 час чистого времени, не считая перемен, окон в расписании и дороги на работу».

Затем Николаю пришлось отказаться от второй ставки, иначе совсем не оставалось времени на жизнь: «Я с удивлением слышал по ТВ о росте зарплат преподавателей вузов. У нас в платежках цифры не менялись два года. Многие берут взятки — только так, видимо, можно свести концы с концами. Недавно ставку подняли до 14000, но инфляция уже съела половину». Николай рассказывает о своем бюджете: «8000 на съемное жилье, 4000 на оплату кредита, 2000 — проезд и обед на работе. Выживаю только на подработки на стороне — эти деньги идут на продукты и одежду. Сбережений нет. О заграничном отдыхе никто не думает, конечно».

«Никогда не знаешь, как повернется жизнь»

54-летняя Любовь Глазкова из Москвы раньше работала оперным продюсером и была «более чем обеспеченным человеком». Но два года назад у нее диагностировали рак: «Многие отвернулись от меня, некоторые партнеры решили не отдавать деньги, «все равно ведь умру». У нас все считают, что онкология это приговор. Но я выжила, благодаря мужу, друзьям и собственному упорству — рак удалось победить».

Сейчас Любовь получает пенсию по инвалидности, 13000 рублей. Денег не хватает: «Мне необходимо лекарство за 6000 рублей, бесплатное государственное не подходит. 3000 я плачу за квартиру. На оставшиеся 4 я должна одеться, обуться и прокормиться. Выжить на эти деньги нельзя, мне помогает муж». Сейчас Любовь Глазкова собирается активнее заняться общественной работой и организовать свою антираковую программу.

«Раньше сыр ели ежедневно, теперь — раз в неделю».

Елена Милашина работает акушеркой в липецком роддоме, ей 39 лет. Оклад 6000 рублей, прожиточный минимум — 8900. Дополнительный заработок дает подработка уборщицей в больнице. Она считает, что в последнее время экономическая ситуация в стране значительно ухудшилась: «Несколько человек уволили, мы теперь делаем их работу».

Елена одна воспитывает двух дочерей: «Девочки у меня погодки, это выгодно — одна за другой донашивает одежду. 3000 рублей плачу за «коммуналку», а основные траты — на еду. Раньше мы сыр ели каждый день на завтрак, сейчас раз в неделю. Мяса мало едим, раньше я котлеты делала, сейчас покупаю полуфабрикат с соей — иначе никаких денег не хватит. Огород помогает выжить. Сейчас, правда, непогода постоянно — погнило все».

На отдых, по словам Милашиной, денег нет: «Иногда на речку выходим. Могу изредка позволить себе 5-6 сарделек, пожарить на огне. Мечтаю купить девочкам компьютер, придется брать кредит». В экономических проблемах женщина винит руководство страны: «Я никогда не хожу на провластные митинги, даже если сгоняют».

СЕГОДНЯ КИТАЙ ПОЛОЩУТ ТАК ЖЕ, КАК РОССИЮ ДВА ГОДА НАЗАД

Журналист британской газеты Sun начинает колонку со слов: «Китай убил нашего премьер-министра» (в следующих абзацах изящно объясняя, что всё, слава Богу, не так — но запоминается первое предложение).

Трамп называет COVID-19 «китайским вирусом».

Информагентство Bloomberg, ссылаясь на доклад ЦРУ, продвигает сразу два тезиса: коронавирус — «биологическое оружие массового поражения, и разработано оно в Китае, допустившем его утечку». А реальное количество своих граждан, погибших от этой болезни, КНР якобы занижает.

Как видим, против Поднебесной началась мощнейшая кампания госорганов, СМИ и спецслужб США и Британии. Причём ровно по тем же методичкам, что и против России: «Китай убил Бориса Джонсона» — «Москва отравила Скрипалей», ну вы помните.

Сам формат «доклада ЦРУ» до ужаса похож на безумную конспирологию, заполнившую маргинальные веб-сайты. Якобы штамм коронавируса разработали в одной из 19 лабораторий Академии наук Китая (почему не в трёх, ведь штаммов несколько?); нулевой пациент, дескать, тоже оттуда. Хотя кто его, спрашивается, видел, кто ему ставил диагноз?..

Другое авторитетнейшее издание, Washington Post, заявляет, будто в 2018 году американские дипломаты посещали лабораторию в Ухане, «зафиксировали низкий уровень безопасности при проведении опытов по изучению коронавируса у летучих мышей». То есть в секретный институт китайцы так запросто пустили представителей вероятного противника. Где официальные отчёты, фотографии, хоть что-то помимо нынешних заявлений СМИ?

КУДА ДЕЛИСЬ 20 МЛН ЧЕЛОВЕК?

Ладно, рассмотрим главный тезис «погромной кампании»: якобы Пекин в тысячу раз (!) занизил количество умерших от коронавируса.

Доказательство: резкое сокращении абонентов мобильной связи в Китае в период «паралича» из-за всеобщего карантина. Это факт, не поспоришь. Один из двух крупнейших операторов, China Mobile, зафиксировал самое масштабное сокращение абонентов мобильной связи за последние 23 года: в январе число пользователей упало на 700 тыс., в феврале — на 8,1 млн. Очень много… учитывая, что общее число абонентов этого мобильного оператора — 942 млн!

При этом число пользователей домашнего интернета того же оператора увеличилось на 1,56 млн, достигнув 188 млн. А общее число носителей мобильной связи в Поднебесной превышает 2 млрд., то есть в среднем на каждого китайца приходится 1,5-2 сим-карты.

Отгадка: жёсткие карантинные меры и падение доходов могли привести к отказу части абонентов от платного обслуживания дополнительных сим-карт, переходу на домашний интернет из-за самоизоляции. Я уж не говорю о добровольном выключении сим-карт юридических лиц из-за удара по экономике (за телефон бизнесменам просто стало платить нечем), а также отказе части внутренних трудовых мигрантов (в Китае цифра колеблется от 200 до 300 млн человек) от пользования симками в вынужденной изоляции.

Наконец, детальное изучение статистики уханьских мортуариев (мест прощания с усопшими) не даёт показателей смертности выше средней в Ухане — около 5000 смертей в месяц.

Более того, власти отдельных городов Китая — таких как Ханчжоу — даже запретили продажи противовирусных препаратов в аптеках (чтобы люди не занимались самолечением, а приходили в больницы, где их регистрировали как «коронавирусников»). А за поимку зараженных «ковидом» руководство ряда провинций установило награду. Наконец, Комитет по здравоохранению КНР включал в статистику даже диагнозы, поставленные по симптомам (без теста) — на которых приходится 40% случаев.

Тут уж впору говорить не о «занижении статистики», а, напротив, о завышении!

ИХ ЦЕЛЬ — ВОЙНА

Но из Китая всё равно делают угрозу, причём именно военную, дополняя всё вбросами о якобы проводящихся там незаконных ядерных взрывах на полигоне Лобнор. (Напомню, ещё год назад те же самые СМИ полоскали мифические «радиационные катастрофы при испытаниях новых российских ракет»).

Именно наличие неких видов запрещенного оружия массового поражения стало причиной военных кампаний США в Ираке, Ливии, Сирии: где-то — прямого вторжения, где-то, как в последнем случае, — опосредованного.

Вероятно, нынешняя цель — сплотить американцев вокруг «китайской военной угрозы», а при худшем сценарии — получить повод для боевых действий против НОАК (армии КНР).

Надо признать, момент выбран удачный. Внутри Поднебесной — острая, хоть нам и не заметная, политическая борьба. Очередная сессия парламента фактически отменена, из-за карантина рухнули доходы почти половины жителей КНР, около 15% экономики — в критическом положении, вплоть до срыва посевных работ и угрозы продовольственной безопасности.

Вот только теперь центром пандемии стали сами США, из-за массовой заболеваемости экипажей становятся на прикол даже их авианосцы. Тут впору не о войне думать, а о масках и аппаратах ИВЛ. С чем, в отличие от Китая, у Запада большие проблемы.

В Китае здоровых и заболевших коронавирусом отслеживают через сотовые телефоны

— Вот смотри, мы с тобой голубенькие на карте, в кафе сидим. Это специальное приложение китайского правительства для телефонов, — объясняет мне моя хорватская приятельница Ядранка, работающая в Китае учительницей английского языка. (Для китайцев любой европеец – носитель английского.) – Оранжевые и красные точки в соседних домах – это места, где раньше обнаружили зараженных. Всех их поместили в больницы. Но это предупреждение нам: будьте осторожны, вы окружены потенциальной заразой. (подробности)

КСТАТИ

США пытаются затормозить Китай любой ценой

«Лучше куплю бутылку, боярышник или еще какую-нибудь чекушку»

В начале 2019 года в восьми регионах России стартовал пилотный проект по снижению уровня бедности, в рамках которого планируется создать реестр бедных семей и подготовить для них индивидуальные программы поддержки. Задача — чтобы к 2024 году число малоимущих сократилось вдвое. Социологи Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС) летом решили выяснить, какую именно помощь получают люди в глубинке и как ею распоряжаются. Параллельно фиксировали «язык бедности» — детали, маленькие словесные зарисовки, которые помогли бы дать ответ, как люди оказались в бедственном положении и почему им так сложно из него выйти. Руководитель проекта, заведующий лабораторией методологии социальных исследований ИСАП РАНХиГС Дмитрий Рогозин рассказал «Ленте.ру», почему все попытки ликвидировать бедность, просто вручив россиянам деньги, обречены на провал.

«Лента.ру»: О чем именно ваш проект?

Дмитрий Рогозин: Мы регулярно делаем работы по заказу правительства Российской Федерации, которые касаются вопросов социальной политики. Это исследование, которое проходило в Ульяновской области, было посвящено различным социальным выплатам и дотациям людям, находящимся в сложной жизненной ситуации. Исследование было не столько про бедность, сколько про различные выплаты государства, которые помогают людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию.

У нас достаточно большие группы социальных выплат — это и региональные, и федеральные. Их могут получать семьи с детьми, старики, инвалиды, малоимущие. Сюда же попадают стимулирующие выплаты молодым специалистам, переезжающим в сельскую местность — учителям, медицинским работникам, деятелям культуры. Кроме денег здесь же различные льготы по оплате ЖКХ, ипотека с низкими процентами. Много всего. Наша задача была — оценить эффективность этих выплат. То есть, условно говоря, доходит ли помощь до бедных и что с этой помощью делают.

* * *

Из полевых исследований:

«Электромонтер я. Официальная зарплата — три тысячи. Так начальству выгодно, чтобы налогов поменьше платить. Жена в поликлинике санитаркой, четырнадцать в месяц набегает.

Беженцы с Донбасса восемьсот в сутки получают, а у нас дети — двести в месяц. Два пакета молока, две буханки хлеба — месячный паек на ребенка. Раньше думал, издеваются, такая особая форма ******* (подколоть) и поржать в уголке. Потом понял — ничего такого.

* * *

Анкету и способы отбора формировали в логике чиновника, бюрократическим языком. Часто совсем непонятным для людей. Сразу же возникло ощущение, что эти анкеты измеряют что-то другое. Тогда в качестве компенсаторного действия я стал писать всякие записочки. Они возникали из разговоров, но это не были дословные цитаты. Когда их накопилось несколько десятков, я вдруг стал осознавать, что это другой материал — язык бедности.

Вы опрашивали только малоимущих? Или вообще всех жителей региона?

Выборка была двухосновная. В нее входили случайные респонденты из разных социальных групп и возрастов со всей области. А другая группа респондентов — целевая. Есть определенные виды выплат, достаточно редкие, поэтому «случайно» встретить их получателей можно не всегда.

Что выяснили?

Наиболее нуждающиеся в помощи просто могут ее не получить. У нас заявительная форма социальных дотаций. Человек должен собрать массу нужных справок. И после этого, возможно, что-то получит. Но беда в том, что не все граждане знают о том, что им положено. К тому же у многих реально бедствующих просто нет доказательств своего бедствия.

Это как?

Например, человек работал неофициально, либо работодатель с ним не очень хорошо распрощался — и справок о доходах с последнего места работы для оформления пособия по безработице у него нет. Ну и масса других примеров. Нужно понимать, что бедность часто сопровождается депривацией, то есть какими-то ограничениями, потерями. И чем больше депривация, тем меньше шансов получить помощь. Как правило, бороться такие люди за себя не будут.

А почему вы выбрали Ульяновскую область?

Изначально мы рассматривали самые бедные регионы. И у нас было несколько вариантов, например, Архангельская область. Но стартовали работы в апреле. Началась распутица, добраться до некоторых удаленных районов там было очень сложно. Ледовые переправы растаяли, паромы еще не начали ходить, а на вертолетах — очень дорого. Затем хотели поехать в Астрахань. Но там началась избирательная кампания по выборам губернатора, и социальная повестка была основной. Мы боялись, что нас неправильно поймут. Поэтому поехали в Ульяновск. Регион также в списке самых бедных. Мы планировали сделать исследование за две-три недели, а потратили в итоге на него полгода. «Полевые работы» оказались очень сложными.

Почему? Бедных не найти?

О социальной политике, господдержке разговаривать с людьми оказалось очень непросто. Приходим, спрашиваем: «Вы получали какие-то деньги?» «Да вроде нет, не помню», — отвечает. Мы в анкете добросовестно отмечаем: не получал. Потом анализируем его условия и понимаем, что по всем параметрам он обязан получить какие-то деньги.

* * *

Из полевых исследований:

«Новости смотреть не получается. У меня весь день мультики. Внуки на каникулах, самое желанное для них — сидеть у телевизора и детские каналы перещелкивать. Это катастрофа, но ничего не поделаешь, не справишься иначе, не усмиришь.

Дочка рядом живет, в соседнем доме. Личную жизнь пытается устроить, а мужик нынче пошел, что дите малое, свои мультики у него. Как намекнешь о хозяйстве, заботах каких, нос воротит, в обиду или водку уткнется — не мычит, не телится. Я уже не лезу с советами, внуков развлекаю телевизором и молчу. Вы сходите, но не говорите, что я вас отправила, чтобы чего такого не было. Придумайте сами что-нибудь».

* * *

По каким признакам вы это поняли?

Например, доход у него на семью ниже прожиточного минимума. Или есть новорожденные дети. То есть служба соцзащиты, местные власти должны способствовать, чтобы человек получил положенную ему материальную помощь. Мы возвращаемся к этому респонденту и уточняем: «Вам положено вот это. Почему не оформляли?» И тут выясняется, что гражданин все-таки что-то получал. «Почему не сказали?» «Да, думал не так важно и забыл». В нашем представлении люди с низкими доходами должны вроде бы каждую копейку считать. А получается, что им безразлично — есть деньги, нет их.

Возможно, люди просто рационально подходят — они потратят больше усилий на получение такой помощи, которая в реальности ничего не даст…

Причины разные. Действительно, не последнюю роль играет то, что ассортимент пособий вроде бы большой, но подавляющее большинство этих выплат — это 50 рублей, 100 рублей, 300 рублей. Многие были введены еще в 1990-х годах.

* * *

Из полевых исследований:

«Сосед у меня — молодой еще парень, 45 лет. Предприниматель был, развивался, планы строил, прямо горел своими планами — и выгорел в головешку, инсульт стукнул. Весь бизнес медным тазом накрылся. Закрыл свое ИП, долги, слава богу, раздал. Теперь родственники пытаются ему какую-нибудь пенсию оформить.

Куда там! Иди работай, молодой еще. Он даже говорить не может. Речь невнятная, в семье не понимают, а для инвалидности справками не вышел. Программы государственные для другого писаны, не для людей. Чему удивляться? Жена бьется, ходит уже год — не работник муж, да и не муж вовсе, так, одно воспоминание. Не знаю, сколько продержится так без помощи и поддержки».

* * *

С одной стороны, такие деньги многими гражданами рассматриваются как издевательство. Особенно, если представить, что для того, чтобы получать ежемесячно 200 рублей, нужно собрать миллион бумаг. Одна мать по этому поводу пошутила: «Пока справки оформляла, дети выросли». Я, кстати, задавал вопрос респондентам, которые все же оформили такие пособия — почему их не отпугнул трудоемкий документооборот и незначительное «вознаграждение». Жители крупных городов, у которых хороший доступ, по сравнению с деревенскими, ко всяким госучреждениям, пособиями стараются все же пользоваться. Они объясняют просто: в месяц 200 рублей мало, но за год-то это уже 2400, деньги хорошие. На них уже можно и одежду какую купить или другое что.

Но в большей степени здесь другой механизм. Его принцип описан в русской пословице: деньги начнешь считать, а их вообще не будет. Есть деньги у человека — хорошо. Нет — как-нибудь перебьемся, можно и чуть-чуть поголодать. Можно и в кредит залезть. А чем выплачивать будем? Ну, что-нибудь придумаем.

Люди живут одним днем?

Именно — они абсолютно не ощущают будущее. И я бы сказал, что уныние — это один из доминирующих признаков бедности. У нас сегодня есть три основных способа измерения бедности. Это по доходам — то есть смотрим, сколько человек у нас получают ниже прожиточного минимума. По депривации — способности пользоваться теми или иными благами. Например, смотрим, есть ли у человека возможность купить две пары сезонной обуви, может ли он единовременно выплатить 15 тысяч рублей при необходимости, пользуется ли он дома стиральной машинкой-автоматом. Это не значит, что если у кого-то нет автомобиля, то он автоматически нищий. Но если у вас нет дома набора определенной бытовой техники, то вы в группе риска. И третий вид — по ощущениям. Респондентов просят указать свое место на линейке самоидентификации: там есть богатые, средний класс, бедные, нищие.

* * *

Из полевых исследований:

«Нет, тебе не отдают прямых поручений, мол, иди и проследи, чтобы сегодня в парах не предохранялись, или объявляй немедленно месячник коллективного зачатия. Ничего такого. Но приедет в район очередная комиссия, стоишь перед начальствующим, еле дышишь.

А он: почему уровень рождаемости падает?! Почему умерло в отчетном периоде больше, чем народилось?! Почему район по демографии в отстающих? Решите эту проблему и доложите через месяц. Тут и начинаешь соображать, смекалку бумажную включать. К делу это мало отношения имеет, со свечкой стоять не будешь. Но обязательно покаяться, взять вину на себя, план мероприятий представить, отчеты по исполнению подготовить, перемочь и забыть до очередного разноса».

* * *

Эти способы замера бедности, которые используются во всем мире, имеют экономическую подоплеку. Но я считаю, что это неверно. Нельзя мерить бедность только деньгами. У нас встречаются люди, чей оборот денежных средств достаточно высок. Например, те же наркозависимые. Но богатыми их сложно назвать. Бедность — это прежде всего отсутствие перспектив. И это не позиция нигилиста, который сознательно намерен жить одним днем, потому что ему так нравится. В этом случае отказ от будущего сопровождается унынием. То есть я не планирую, потому что — а какой в этом толк, все равно ничего не изменится, от меня ничего не зависит. Пойду лучше и куплю бутылку, боярышник или еще какую-нибудь чекушку…

Вы можете нарисовать типичный портрет бедняка?

В большинстве случаев это матери-одиночки. Типичная бедная семья: бабушка, мама, один или два ребенка. Муж часто объелся груш: уехал далеко на заработки и не вернулся; завел себе другую семью; помер. Или живой, но непонятно, что из себя представляет: пьет, возможно, не работает.

Сейчас у нас в стране активно продвигаются национальные проекты. Один из них — борьба с бедностью. Поставлена задача сократить количество малоимущих в два раза. В этой связи как рассуждает ответственный за борьбу чиновник? Он приходит к выводу, что бедность — это количество людей в регионе, чьи доходы ниже прожиточного минимума. Решение простое: давайте поднимем доходы, придумаем еще какие-то пособия нуждающимся — и проблемы решены. Но наши исследования показывают, что если мы это реализуем, то просто пойдет перераспределение расходов в сторону девиантных форм поведения. Есть риск всплеска алкоголизма, преступности и так далее. Государство должно отдавать себе отчет в том, что простое решение увеличить денежные выплаты в этой ситуации не сработает. И даже создадут ситуации, в которых бедность только усилится.

Почему?

Пришли деньги: «А, здорово, давайте позовем друзей!» Начали пить, пропили и эти деньги и попутно что-то еще. Выплаты, цель которых — стимуляция выхода из бедности, эту самую бедность усугубляют. Или, допустим, материнский капитал. Появляется некая фирмочка, которая говорит: «А давайте мы вам обналичим эту сумму». За услуги берут 30 процентов, остальное обещают перечислить гражданину. Оформляется в заброшенной деревне ветхий дом. Семья получает деньги, две недели гуляет. Дети в результате попадают в такую ситуацию, что опека даже вынуждена их изымать у родителей.

* * *

Из полевых исследований:

— Ты на туфельки не криви губки. Это кажется, что малые. Два дня походишь, повздыхаешь, и как не бывало, впору будут. Так и Петька — вроде не твой размерчик. Ан нет, неделька пройдет, на работу засобирается, дружки разойдутся, — и как не бывало, впору будет. Это как с обувью, решилась — бери, не куражься, разнашивай.

Коли по чеку уплочено, нечего жеманиться. А коли что не так, гостевые босоножки заведи, на выгул, по праздникам. Двадцать годков стукнуло, а ведешь себя как школьница.

— Мама!

— Что мама?! Панама!

* * *

То есть денежные выплаты — это имитация социальной политики. Главное условие выхода из бедности — это желание самих героев не быть нищими. А когда человек сидит без денег и просит, «сначала помогите материально, а потом я с дивана встану», — это не то. В этом случае материальная помощь бьет мимо.

В семьях, где живут на крохи, привыкают к мизерным денежным потокам. И представьте ситуацию: человек всегда получает 100 рублей, а вдруг у него оказывается 400. В этой ситуации «лишняя» сумма не будет восприниматься как помощь. Для семьи это некий бонус. Шальные деньги нужно немедленно на что-то потратить.

Недаром есть штамп, с которым я согласен: бедность — это состояние души, некая сложившаяся система мировоззрения. В этом мировоззрении будущего нет, полная фрустрация, отсутствует понимание, что от тебя хоть что-то зависит. И самое печальное, что программы с бедностью индивидуальные. То есть у нас есть выплаты инвалидам, есть выплаты на ребенка, доплаты для пенсионеров…

Разве конкретизация — это плохо?

Бедность формируется не в индивидуальном порядке, а зависит от того, в каком сообществе человек живет. И в данном случае мы все-таки более или менее европейская страна, мы живем семьями, поэтому бедность у нас носит характер семейный. Получается, что выплаты индивидуальные, а расходы коллективные, то есть семейные. Те же траты на питание, коммуналку — в семье ведь обычно до крошки не считают, кто сколько съел и какая сумма потрачена на ребенка, а какая — на деда. Бюджет расходуется совокупно.

Часто по факту получается, что старики спонсируют проживание своих родственников. Вот, допустим, такая история: бабушка, ей около 80 с лишним лет. Она — ребенок войны. Получает неплохую пенсию для своего региона — 15-16 тысяч. Вместе с ней живет 20-летний внук, который недавно вернулся из армии, нигде не работает, практически алкоголик. Я его спрашиваю: «Зачем пьешь?» «А чего бы не пить? — отвечает. — Бабка деньги получает, она меня всегда прокормит. Главное, чтобы она не подохла». Вот такая прагматика. Интересуюсь, а что же дальше, лет 10-20 бабка проживет, но все мы не вечны. «Ну а что? — говорит внук. — Состарюсь — Путин добрый, он таких, как мы, не бросает. Пенсия у меня все равно будет».

Молодой человек понимает, что работать-то ему не обязательно. Поэтому и сидит на шее у бабки. Подозреваю, что этот юноша еще и поколачивает старуху. Семейное насилие у нас не только в отношении детей и женщин, но и в отношении пожилых. Причем, это чаще встречается именно в бедной среде. И получается, что все эти непотребства, возникающие в бедных семьях, стимулирует само государство. Бабушка недополучает лекарства, недополучает питание от того, что ее внук считает, что это ей не нужно, что деньги бабушки нужнее ему. И такая ситуация — не уникальная. Эта рутина практикуется повсеместно.

Вы настаиваете, что, как говорится, людям нужно давать не деньги, а «удочку». Есть какие-то конкретные предложения?

Советовать, что делать и как жить местным людям, должны не посторонние люди, а они сами. Даже в самом бедном регионе есть малый бизнес, предприниматели, то есть те, кто рационально думает. Надо привлекать их, надо привлекать людей и уметь ставить перед ними вопросы, чтобы они брали на себя ответственность. Так рождается социальная политика.

Иногда нужно просто с людьми разговаривать. Один наш респондент, например, замечает, что в службе занятости сосед ежемесячно отмечается, получает по 10 тысяч. А в их парке от ветра все деревья попадали. Ну почему бы безработным на пособии не дать топоры и пилы, чтобы они все убрали? Они же получают помощь от государства, должны ведь быть какие-то общественные работы, создайте социальные рабочие места по благоустройству. Почему вы не смотрите в сторону поднятия человеческого достоинства, прививания вкуса к труду? Вся помощь обычно остается в рамках «а давайте еще что-нибудь дадим». Поэтому кто виноват, если у человека постепенно появляется вкус к эксплуатации своей нищеты?

Ценность труда за последние десятилетия сильно деформирована. Возникают забавные вещи. Женщина средних лет, работает медсестрой. Зарплата — небольшая, 10-12 тысяч рублей, семья не очень благополучная в материальном плане, лишние деньги не помешают. Рассказывает, что сосед предложил ей убираться у него в квартире. И возмущается: «Я ему что, служанка, что ли? Да я его сразу матом послала».

Лень и бедность — это синонимы?

Мне не нравится, когда лень и бедность в один ряд ставят. Это плохое объяснение, которое определяет бедняков как недолюдей, что ли. Основная беда не в лени, а в том, что нет перспектив. Когда малообеспеченным людям задаешь вопрос: «Почему? Что же делать?», они часто отвечают: «А кому я нужен? Что я могу сделать в этом мире? Я ничего не могу. Я — ноль». Вот это самое важное. И это очень большая беда.

* * *

Из полевых исследований:

«Вы кто такие? Дворники знаю, чем занимаются, а вы кто такие?! Без вас люди разберутся. А кто не разберется — сам виноват. Коли мозгов нет, чего жаловаться? Сиди, не гунди. Вон, посмотри, соседка, многодетная мать-одиночка. Выгнала пару мужиков, живет не тужит.

Обналичила маткапитал под разваливающийся дом. Потом выбила единовременную социальную помощь на стройматериалы для ремонта. А когда и эти пропила, написала письмо в прокуратуру, что не обеспечили должным жильем. Вот-вот муниципальное получит. Голова есть на плечах — и на нищете заработаешь, а коли лень раньше тебя родилась, нечего на людей пенять. Выискались помощнички, идите лучше улицы мести, все толку больше будет».

* * *

Если объективно рассматривать ситуацию, то Ульяновская область, конечно, находится в тяжелой экономической ситуации: рабочие места на протяжении последних 30 лет сокращаются, бюджет дотационный и прочие черные пятна присутствуют. Но голода — нет. Бездомных — мало. И если вы увидите нищего на улице с табличкой «Подайте на хлеб» — не верьте. Скорее всего, он собирает деньги на что-то другое.

У нас в выборку попадают люди разного возраста. Какая-нибудь бабуля 90-летняя впроброс, то есть как бы между прочим, о чем-нибудь обмолвится — и ты потом это долго перевариваешь. Например: «Разве голод сейчас-то? Вот в 30-е годы — это да. Я еще ребенком была и купила на рынке пирожок. Ем его и вижу — а там ногти человеческие». Или рассказывают, как зерно воровали на поле колхозном. Сидишь и думаешь: «Ничего себе, я вообще где…?»

Мы исследование проводили, когда в Москве шли акции протеста: силовики, задержания, суды. А наши собеседники говорят: «Да ерунда это, ну задерживают, ну арестовывают, подумаешь, никого не расстреляли, никого на 15 лет не закрыли». Пожилые люди, от 80 лет, говорят, что с материальной точки зрения, несмотря на все проблемы, они никогда не жили лучше, чем сейчас. Но нужно отдавать себе отчет, что в обществе за эти годы изменились критерии бедности. Стало другим представление о человеческом достоинстве.

Поэтому все эти крики о том, что страна гибнет, людям есть нечего — популизм, который сам по себе усугубляет бедность. Это дает возможность перекидывать причины. Мы бедные, потому что у нас воруют. Мы бедные, потому что у нас производство разрушилось и никто не хочет работать. Ну и так далее. Но основная задача борьбы с бедностью — чтобы вопрос звучал так: я бедный, потому что я…

Существует минимальный базовый доход, какая-то черта, после которой уныние начинает нарастать в геометрической прогрессии?

Тут непонятно, где причинно-следственная связь. Возможно, что как раз и наоборот — присутствие этого признака приводит к плачевной финансовой ситуации. Здесь основной пафос заключается в том, что как только мы начинаем мерить деньгами бедность — тут же попадаем в ловушку. В этой ловушке и наше государство уже давно сидит.

Для государства бедные — это те, кто состоит на определенном учете и получает социальные выплаты. Росстат, который является основным поставщиком сведений для чиновников, меряет не реальность, а некую отчетную реальность, ту, что на бумагах. Если есть у государства информация о ваших доходах, то Росстат может сказать, бедный вы или нет. Но очень часто у людей доходы не официальные. Или, допустим, возьмем пенсионера, у которого пенсия выше прожиточного минимума. По отчетам, с официальной точки зрения, он вполне благополучен. Но у старика в семье три иждивенца, и в реальности он просто не может не быть бедным.

* * *

Из полевых исследований:

«На сборах в девятом классе повздорили. Хороший тогда у него был удар, с тех пор хожу с кривой переносицей. Еще в школе завел подругу годом старше, с ней потом и жил. Поступал в военное училище, сбежал. Что я там не видел с сапогами и вечной голодухой?

Самое начало девяностых, на руднике, было еще хлебно. Так нигде и не выучился, работал грузчиком, пил, говорят, по пьяни бил жену, ту, со школы, которая классом старше. Вадик, бестолковый, потерянный, близкий по детским мечтам и дракам, умер шестого августа. С водки сгорел или от подступившего диабета — не суть. Умер. Поминаю сегодня».

* * *

Занижают ли власти показатели бедности? По закону вроде все правильно считают, но по сути — нет. Сам учет ведется не так. Чиновник вообще не видит человека, он видит только бумаги. Приходит к нему на прием гражданка, сразу видно, что нуждается. Бедность ведь считывается по лицу: как человек заходит, по походке, сколько у него детей, как они одеты, где он живет… И чиновник в общем-то понимает, что женщина нуждается, она на грани не просто нервного срыва, а пропасти. Но документов подтверждающих, что все плохо — нет. И для чиновника такая семья — вовсе не бедная, потому что доказать это бумагами не смогли.

Вы отмечаете, что у государства много программ, реформ… Получается, что они все как бы понарошку, и реально ничего из себя не представляют?

Большинство наших реформ направлены только на переопределение бюрократических правил игры. У нас в опросе фигурировали сельские врачи, фельдшера, которым выплачивали социальную помощь. Приехал я однажды в поселковый ФАП (фельдшерско-акушерский пункт), там сидит женщина, заполняет бумаги. Прождал час, потом она меня приняла. Я говорю: «А что вы делаете?» — «Отчетность пишу» — «А зачем?» — «Да я в отпуске, но не успею потом написать, когда на работу выйду». То есть человек в отпуске приходит на свое рабочее место, чтобы написать отчет, кучу бумаг о том, что она не сделала или планирует сделать.

А чиновники реально эти проблемы осознают?

У нас в чиновничьем аппарате здравый смысл вообще веса не имеет. Это ведь парадоксально: разговариваешь с человеком, он тебе объясняет, что так происходит, потому что есть такое-то постановление. Ты удивляешься, а почему же он не видит, что с этим постановлением одни проблемы? «А зачем мне думать и видеть, — отвечает, — это не моя функция». Если мы посмотрим на структуру деятельности чиновников всех уровней, от федерального до муниципального, то увидим, что у госслужащих есть две основные функции: обслуживание социальных выплат и устройство праздников — День города, День варенья, Дни Пушкина в районной библиотеке и прочее. Что ни день, то мероприятие. На этом соцполитика заканчивается.

Не каждый чиновник понимает, что то, что он делает — бессмысленно. Хотя как раз бессмысленность — еще не самое плохое. Страшно, когда чиновник начинает вредить.

Как?

Например, принимаются по инициативе какого-то идиота поправки в законы, которые практически побуждают народ на преступление, криминализируют людей. У нас есть ежемесячные выплаты человеку, ухаживающему за инвалидом. Очень небольшие — чуть больше тысячи рублей. Главное условие их получения — больше нигде не работать. В результате почти все бабушки договариваются с родственниками, оформляют эти деньги на них. А услугу реально не получают. И таких фейков много. То есть человек как бы играет с государством. И выигрывают те, кто хорошо знает правила, формальности. То есть знаком и может подстроиться под эти бюрократические тонкости.

Я все это говорю не для того, чтобы уличить людей в какой-то каверзе. Их на это толкает сама система. Допустим, у нас пенсионеры не получают индексацию к пенсии, если работают. Но надбавки в определенный момент начисляются. И бухгалтер-пенсионер формально увольняется с легальной работы на три месяца, когда индексируются выплаты. Все это время ей зарплату в конверте выдают. А затем — снова трудоустраивается. Выплаты у нас получают часто не реально нуждающиеся, а те, кто сумеет сыграть в эту партию с государством. То есть выплаты получают те, кто имеет бухгалтерское образование, имеет отношение к социальной службе, где могут рассказать все правила.

* * *

Из полевых исследований:

«Чай, конфеты берите. Рамиль Измаилович за речкой живет. Почти километр отсюда, если пешком. Далеко. Наиль Якубович рядышком, через двор, но умер уже, в прошлом месяце год справляли. Петр Шайнурович, сосед наш, и ходить никуда не надо. Но смурной он, по-русски только матом разговаривает. Не получится у вас с ним ничего.

На кой вам эти мужики сдались? С них проку на пять минут, и то по молодости. Если доживут лет до пятидесяти — только в портки гадить, да водку жрать, на другое не годны. Какие тут вопросы, анкеты ваши? Пару слов не свяжут. Чай, конфеты берите, я без них вам все расскажу».

* * *

Сейчас чиновники прочитают об этих способах и опять что-то ужесточат.

Новое придумают, народ у нас изобретательный. И такие перекосы как раз потому, что у нас концепт трудной жизненной ситуации подменился бумагой. Если у вас человека нет, а есть бумага, подтверждающая его человечность, тогда и будут происходить все эти операции перекачивания денег. Эти средства предназначены вроде были изначально бедным, но получают их те, кто знает, как сделать себя бедным.

* * *

Из полевых исследований:

«Я не блатной и не голодный. Где сидел, тех зон давно уже нет. В 1970-х за все, что натворил, отсидел. На пидора зуб дал, что не вернусь, — и не вернулся. Какие могут быть вопросы? Нет ко мне никаких вопросов. А что пью — мое личное дело.

Притащили в ментовку с ноль семью промилями. Откуда взяли? Я, если пью, так пью, а это даже на опохмел не тянет. Ротозеи херовы. Одним ****** (баранам) справки собираешь, чтобы денежку получить, другим — чтобы отдать. Перекладывают из одного кармана в другой, а ты что прокладка марлевая: сочись, бери и давай, не задерживай. Суки поганые!»

Вы ежегодно проводите «замеры» социального позитива в обществе. Меняется настроение людей?

Раньше, когда мы приходили к людям, которые испытывают какую-то нужду или находятся в трудной жизненной ситуации, то первым делом они сразу начинали жаловаться. На всякий случай просили все: и дороги не ремонтируют, и подъезд не красят, и прочее. У нас инструкция была для полевых интервьюеров: первые десять минут переждать, а уже потом приступать к опросу по анкете. Человек выговорится, а потом выдаст много конструктива и позитива. А в этом году мы заметили глобальную перемену — люди почти перестали жаловаться, вместо этого они начали смеяться. Мы спрашиваем: чем государство вам может помочь, чего бы вы хотели? «Да разве оно чем-то поможет? — отвечают. — Да ну его, горе одно». И смеются.

Юмор — это же хорошо?

Жалобы — одна из форм коммуникации. Она не самая лучшая, но это сигнал о том, что с вами готовы разговаривать. А вот когда смеются…. Самое страшное в этой ситуации – вы не понимаете, что от этих людей ожидать.

Бедные в России: жизнь на грани выживания. Несколько жизненных историй

Активные темы

  • Пандемия. Коронавирус. Россия и мир. Последняя информация. Часть… (2780)

    фотий Беседы 17:30

  • Ответ на «Нет настоящих женщин» (2240)

    RusLandiya Тексты 17:30

  • Почему же они не стреляют в ногу(руку)?! (65)

    BAHDAJI Инкубатор 17:30

  • Предложение к пользователям ЯПлакал. (48)

    DwarfRKA Инкубатор 17:30

  • Мужчины научились жить одни. Женщин это сильно злит (245)

    Zmejja Тексты 17:30

  • В этом мире так много интересного (35)

    insaider Инкубатор 17:30

  • Двое на одного (94)

    gorbus Видео 17:30

  • Повезло мне, видимо. (5)

    Begemot71 Инкубатор 17:30

  • Верховный суд Украины обратился в Конституционный (16)

    AntonioKiev Инкубатор 17:30

  • Почему почти половина россиян готова не платить налоги? (370)

    YurAn0379 События 17:30

  • (49)

    sa6a1980 ЭВМ 17:30

  • Добрый доктор Мясников заявил, что считает допустимым убийство з… (334)

    Ice4 Тексты 17:30

  • В России резко упали продажи смартфонов. А покупатели стали выби… (336)

    OneofRussian События 17:30

  • О поддержке государства во Флориде и пресловутых 1200 долларов к… (57)

    diegoLunes Инкубатор 17:30

  • Новости станкостроения (154)

    pofegist События 17:30

Первое место в мире по запасам природного газа. Второе место по запасам нефти. Второе место, после тропиков, по лесным ресурсам. Первое место по запасам пресной воды. И это все наша огромная Российская Федерация. Но почему в России бедно живут люди? Кто ответит на этот вопрос? Чтобы понять, мы рассмотрим как основные проблемы государства, так и мнение самого Путина. Скучно не будет. А вот печально. Возможно…

Почему Россия — бедная страна?

Очень просто. Потому что она мало зарабатывает. Страны, они как люди. Человеку мало быть красивым, сильным и большим. Он должен ещё иметь хорошую работу, чтобы обеспечить свои потребности.

Если нет, то даже «Мистер Олимпия» будет плакать от голода. А первая красавица работать проституткой.

Россия работать на мировом рынке не умеет. У нас слишком мало возможностей заработка для того, чтобы обеспечить свои нужды.

Поэтому и люди в РФ живут бедно. Только где кроется корень этой проблемы?

Бедность из-за коррупции

Русская коррупция — это основная причина тотальной бедноты народа. Дело в том, что государственная экономика устроена так, что все взаимосвязано.

И когда грязные собаки откусывают куски мяса, то, как бы все общее блюдо сразу портится.

Например, один чиновник украл деньги и не построил дорогу. Значит населенный пункт, куда ведёт дорога, проиграл в плане инфраструктуры. Это косвенно повлияло на уровень жизни там.

Люди начали потихоньку валить… Появилась разруха периферии и перенаселённость города. И это только мелкий пример.

Или ещё, на купленном конкурсе победил не талантливый предприниматель. Ему дали возможность открыть прибыльный бизнес.

В итоге он ведёт дела плохо. Развития нет. Зато учредители тендера в шоколаде. Конечно, это мелочи. Но из мелочей складывается многое.

Путин сказал, почему народ живёт бедно

Как ни странно, вопрос о бедности людей в России задавали нашему президенту. Путин о бедности русских людей сказал примерно следующее:

На данный момент надо реализовывать многие инновационные проекты, чтобы они приносили прибыль. Тогда экономика станет развиваться, а благосостояние народа подрастёт.

Но все то же самое говорилось и десять лет назад… Только воз и ныне там.

И если говорить конкретно, то проблема здесь в нерасторопности. Дело в том, что русский бизнес и власть — это ржавый механизм, который крайне медленно проворачивается.

И пока в других странах разрабатывается определенная технология, у нас ещё конь не валялся.

Хотя в сфере обороны мы, например, первые. Но для огромного государства этого очень мало.

Русские люди – глупые

Ещё одна из проблем — это тотальная глупость русского населения. К сожалению, сегодня модно быть богатым, гламурным, сильным и злым.

А вот умным. Увы.

Поэтому большая часть россиян мечтают просто работать на работе или воровать. Но вот создать собственный стартап, придумать нечто очень важное, то чего нет в мире. Про это не слышали.

Всеобщая логика россиян гласит — за бугром все придумают. А мы будем сидеть на диване. При этом если умельцы все же находятся, то их также не особо жалуют. Ибо нечего наше чистое болото, своим грязным умом портить.

Юридическая сторона вопроса

Не стоит забывать о том, что Россия сегодня — это тоталитарное государство с умеренным уровнем диктатуры. И все законы направлены на то, чтобы поддерживать, так сказать, строй.

При этом бизнес всегда сталкивается с кучей юридических тонкостей, издержек, проблем. Кроме того, инвестиционный климат для иностранных предприятий у нас слишком плохой. Конкретно его улучшают пока лишь на бумаге.

Мы пытаемся придумать нечто свое, не глядя на Европу. При этом у нас выходит откровенно печально. Но мы все равно не признаем ошибок.

Люди беднеют. А ошибок-то как бы и нет.

Самая главная проблема!

Хотите узнать, почему в России люди бедно живут??? Внимание. Барабанная дробь.

Да потому что в нашей стране должна хорошо жить только богатая верхушка. Все. Точка.

Формально в России действует крепостное право. Где так называемые дворяне — это высший сорт. А простые люди — низший.

Во многих европейских странах министр — это парень на велосипеде из соседнего дома. У нас, мягко говоря, не так.

В нашей стране никогда не вводят чрезвычайное положение при росте цен. Не собираются экстренные заседания, когда падают доходы населения. Не устраивают траур, когда всплывает правда о рекордно низких зарплатах в провинции.

Действительно. А зачем? Холопы не должны хорошо жить. Их уровень жизни повышается только для галочки, на бумаге.

По факту, ломать голову о судьбе народа будет разве что герой анекдотов.

Подводим итог

И так, почему же в России так много бедных? Давайте теперь по порядку:

  • Наша страна не умеет зарабатывать на мировой арене. Мы умеем доказывать и давить в плане геополитики. Но вот делать бабло… Тут уж извините;
  • Коррупция. Она вроде незаметна, но подобна ржавчине. От нее валится последнее, что есть;
  • Медлительность системы. Все новое приходит к нам ну очень уж долго;
  • Юридические издержки. Бизнес сегодня, аки раб на галерах. Закован в цепях;
  • Народная тупость. Молодежь мечтает рубить деньги на Ютубе, а не делать жизнь лучше с помощью новых проектов. Да и взрослые здесь не похожи на пример для подражания;
  • Ориентированность на богатых. Извините, но если вы не получаете в месяц хотя бы сто тысяч рублей, то ваши проблемы вообще мало кого волнуют.

Конечно, это лишь малая часть всех проблем. Но они прекрасно характеризуют картину действительности.

Можно было спросить, что делать? Но думаю, это глупо. Ведь каждый из нас по-своему гений, жаль, что не в том направлении.

Россия НЕ великая держава

О реальных доходах населения в России

Почему люди такие мрази?