Как умер Апостол Петр?

Глава девятая

Деян.9:1–2. Савл же, еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим.

Объясняя неистовство Павла – Савла, в будущем великого апостола Павла, – против верных и против Церкви, Лука показывает, что он увлекся нечистой ревностью, потому что на нем исполнилось сказанное Христом: «Всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу» (Ин. 16, 2). Потому что он делал это не так, как другие иудеи. Да не будет! Что он делал это по ревности, это очевидно из того, что он отправился и во внешние города, а иудеи не обращали внимания и на находящихся в Иерусалиме. Они об одном только и заботились, то есть о том, чтобы пользоваться почестями. Савл идет в Дамаск потому, что это был великий и царствующий город и он боялся, чтобы этот город не увлекся христианскою проповедью. Не идет он с просьбой к претору, но идет к первосвященнику, потому что имел намерение делать все законно.

«Чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим». Что такое «последующих сему учению?» Может быть, так называли себя веровавшие, так как одна только их вера была такой, посредством которой мы возносимся на небо. Или же Павел называл их последователями сего учения – пути, возможно, из чувства презрения и в насмешку над ними, потому что бесчестного человека они обыкновенно называли «сбившимся с пути». Он искал власти не тут же наказывать христиан, но вести их в Иерусалим, потому что он хотел действовать с большей властью.

Деян.9:3–9. Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна. Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? И Господь сказал ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать. Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя. Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск. И три дня он не видел, и не ел, и не пил.

Видение произошло не в городе, но на пути и в тишине, потому что толпа не поверила бы, а только посмеялась бы, так как и при Иисусе Христе слышавшие голос с неба «говорили, что это гром» (Ин. 12, 29). А Савл заслуживал веры, потому что рассказывал о том, что с ним случилось. Итак, не в Иерусалиме и не в Дамаске, но на пути «внезапно осиял его свет», чтобы то, что с ним случилось, иные не стали объяснять иначе, но чтобы сам он объяснил это, так как он заслуживал веры, так как он и видение видел, и болезнь претерпел. Это говорит Павел и защищаясь перед Агриппой (см. Деян. 26, 12–18).

«Савл, Савл! что ты гонишь Меня?» Христос не говорит ему: «веруй!», но упрекает его, говоря: «что ты гонишь Меня?» Почти что говорит: «Что малое или великое ты потерпел от Меня, что ты Мне делаешь это?»

«Я Иисус, Которого ты гонишь». Это сказано вместо «не думай, что ты враждуешь против людей, но – против Меня, Господа твоего». Для чего это явление и вразумление Савлу не было сделано вначале? Для того, чтобы показать, что Христос действительно воскрес. Потому что как уверовал бы гонитель Его и неверующий Его воскресению, неистово преследующий верующих, если бы сила воскресения Его не была велика? А почему не тотчас же после воскресения? Чтобы очевиднее обнаружилась вражда против учения о воскресении и более Божественной явилась перемена в образе мыслей Павла.

«Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя». Всех бывших с ним осиявает свет, чтобы они свидетельствовали об этом явлении, но ослепляет он не всех, а одного только Павла, чтобы не подумали, что это было общее и как бы случайное несчастье, но чтобы открылось, что это было вполне действие Божественного Промысла. Почему же не уверовали бывшие с ним? Чтобы они могли быть достоверными свидетелями того, что случилось с Павлом. Потому что если бы они уверовали, то показалось бы, что они свидетельствуют по пристрастию. А чей голос слышали бывшие с Павлом? Голос самого Павла, когда он отвечал, а голос небесный слышал один он. Поэтому-то здесь и сказано: «Люди… шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос», то есть голос Павла, «а никого не видя», кому он отвечал. Позже, в Иерусалиме, Павел рассказывал: Бывшие… «со мною свет видели, и пришли в страх; но голоса Говорившего мне не слыхали» (Деян. 22, 9).

«Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел». Очи Павла пострадали, потому что избыток света обыкновенно действует болезненно, так как и глаза имеют меру. Говорят также, что чрезмерный звук делает глухими и бесчувственными.

«И три дня он не видел, и не ел, и не пил». Для чего он сделал это? Потому что он очень раскаивался в том, что преследовал Церковь, и печалился, и молился, и просил Бога, чтобы было прощено ему это.

Деян.9:10–16. В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! Он сказал: я, Господи. Господь же сказал ему: встань и пойди на улицу, так называемую Прямую, и спроси в Иудином доме Тарсянина, по имени Савла; он теперь молится, и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел. Анания отвечал: Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме; и здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое. Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми. И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое.

Почему Анания, не будучи из числа достопамятнейших и известных учеников Спасителя, получает власть огласить и уврачевать Павла, имевшего сделаться таким великим проповедником Евангелия? Потому что Павел должен был быть наставлен в истинах веры не человеком, но самим Христом. Потому и Анания его окрестил и уврачевал, но ничему не учил. А что он не был из числа очень известных, это очевидно из его опасения и страха, что открывается из его слов. Он так боялся преследования со стороны Павла, что был поражен и пришел в ужас, когда только услышал от Господа имя его. Он не обратил внимания даже и на то, что было сказано затем: что Савл «молится», что он видел видение, что он слеп и что Анания посылается к нему для того, чтобы оказать ему благодеяние и спасти его.

«Видел в видении мужа, именем Ананию», потому что он не мог видеть наяву, так как был слеп.

«Здесь имеет от первосвященников власть вязать всех». Откуда было это им известно? Естественно было находящимся в страхе допытываться и узнавать то, что против них замышляется. Посмотри на страх, каков он, потому что он не допустил, чтобы дошло до его слуха имя «Павел», и уже говорит: «Боюсь, чтобы как-либо он не отвел меня в Иерусалим».

«Иди, ибо он есть Мой избранный сосуд». Не только, говорит, он сделается верующим, но и учителем, и будет иметь великое дерзновение, «перед народами и царями» и перед иудеями предстанет. Этим Господь ободряет Ананию, а вместе и пристыжает его, как бы говоря: «Если он так неистовствовал из-за Меня и убивал, и однако же будет терпеть все, то неужели ты не хочешь даже и крестить его? Потому повелеваю тебе идти к нему, что «он есть Мой избранный сосуд» и что пронесет имя Мое». Анания, услышав, что Павел слеп, возрадовался, и смысл его слов был таков: «Это хорошо, оставь его слепым, зачем повелеваешь мне отверсть очи его? Чтобы он опять стал вязать? Или чтобы он снова стал наказывать нас?» На это Господь говорит: «Он не только не будет делать ничего ужасного, но и будет терпеть многое за Меня».

Деян.9:17–19. Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святого Духа. И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился, и, приняв пищи, укрепился. И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске.

Посмотри, какое послушание после величайшего страха. Итак, эти слова Анании были изречены им не вследствие неверия, но вследствие страха и трепета.

«Брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня». Тотчас знакомит его с именем Господа. И притом Христос не сказал Анании: «Я явился Савлу», но сказал: «он научен Духом»; и действительно, Иисус Христос не являлся ему лично, но, конечно, явился делами и действиями. Говорит «явившийся тебе»; не сказал: «ослепивший тебя и отклонивший поношение». Говорит: «послал меня». Не мое, говорит, это дело. Я слуга благодати. Таким образом, они не могли ничего вымышлять от себя.

«И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его». Чешуи отпадают и показывают, что воспаление сильно и что исцеление не подлежит сомнению.

«Встав, крестился, и, приняв пищи, укрепился», потому что силы его ослабели отчасти от путешествия, отчасти от страха, отчасти от голода, а отчасти от малодушия. Заметь, что он не решился принять пищу до тех пор, пока не получил великих даров.

Деян.9:20–22. И тотчас стал проповедывать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий.

«И все слышавшие дивились и говорили: не тот ли это самый, который гнал в Иерусалиме призывающих имя сие? да и сюда за тем пришел, чтобы вязать их и вести к первосвященникам. А Савл более и более укреплялся и приводил в замешательство Иудеев, живущих в Дамаске, доказывая, что Сей есть Христос».

Не говорит Павел, что Иисус воскрес, что Он жив, но что? Тотчас тщательно доказывает, что «Он есть Сын Божий». Тотчас он сделался учителем, потому что он не стыдился того, что в нем произошла перемена по отношению к тому, что сделалось для него ясно.

«Савл более и более укреплялся и приводил в замешательство Иудеев». Иудеи смущены, потому что чему он научен был из закона Моисеева, о том спрашивал и их. Они думали, что, избавившись от Стефана, они избавились и от этих рассуждений, а между тем нашли другого совопросника, более сильного, чем Стефан. Он, доказывая это, преподавал и изъяснял из тех писаний, которые им были известны.

Деян.9:23–26. Когда же прошло довольно времени, Иудеи согласились убить его. Но Савл узнал об этом умысле их. А они день и ночь стерегли у ворот, чтобы убить его. Ученики же ночью, взяв его, спустили по стене в корзине. Савл прибыл в Иерусалим и старался пристать к ученикам; но все боялись его, не веря, что он ученик.

Иудеи опять приходят к своему крепчайшему помыслу, но теперь они уже не ищут клеветников и лжесвидетелей, а сами стремятся совершить убийство. Так как они увидели, что это дело получило силу, то они не передают уже его и в суд.

«Ученики же ночью, взяв его, спустили по стене в корзине». Заметь, что Павел спасается не благодатью, но человеческой мудростью, чтобы ты научился, что добродетель мужа сияет и без чудес.

«Савл прибыл в Иерусалим и старался пристать к ученикам». Избавясь от опасности, он не только не скрывается, но, напротив, идет туда, где более их преследовали. И заметь, что он даже ищет учеников Спасителя, так он весь воспламенился и переполнился ревностью о проповеди, и то, что он позже других пришел ко Христу, его сделало еще более ревностным.

Справедливо может возникнуть недоумение, как апостол Павел в послании говорит: «Не пошел в Иерусалим… а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск. Потом, спустя три года, ходил… в Иерусалим видеться с Петром… Другого же из апостолов… не видел никого, кроме Иакова, брата Господня» (Гал. 1, 17–19), – а здесь говорится, что он пришел в Иерусалим и Варнава привел его к апостолам. Итак, или в Послании к Галатам апостол Павел сказал: «не пошел» в том смысле, что он ходил не затем, чтобы представить свое учение на одобрение апостолов, или же, если это не так, надобно допустить предположение, что злоумышление против него в Дамаске было сделано не тотчас по обращении его к вере христианской, но по возвращении его из Аравии спустя три года по обращении. И таким образом совершилось его путешествие во Иерусалим. Итак, он не пошел к апостолам, но «старался пристать к ученикам». Это он делал, будучи одновременно и учителем, и учеником. Или Павел в Послании к Галатам не говорит об этом путешествии в Иерусалим, потому что его историограф21 многое сокращает и сводит события, бывшие в разные времена. «Старался» же, говорит Лука, «пристать к ученикам». Шел к ним не смело, но с робостью.

«Все боялись его, не веря, что он ученик». Боялись, конечно, ученики, а апостолы не верили его обращению, потому что для человеческого разумения поистине невероятно, чтобы такой жаркий гонитель обратился в проповедника.

Деян.9:27–31. Варнава же, взяв его, пришел к Апостолам и рассказал им, как на пути он видел Господа, и что говорил ему Господь, и как он в Дамаске смело проповедывал во имя Иисуса. И пребывал он с ними, входя и исходя, в Иерусалиме, и смело проповедывал во имя Господа Иисуса. Говорил также и состязался с Еллинистами; а они покушались убить его. Братия, узнав о сем, отправили его в Кесарию и препроводили в Тарс. Церкви же по всей Иудее, Галилее и Самарии были в покое, назидаясь и ходя в страхе Господнем; и, при утешении от Святого Духа, умножались.

Что Варнава человек кроткий и снисходительный, это видно и из этого, и из того, что им сделано после этого. Может быть, он и прежде знал Павла, будучи другом его. К каким апостолам привел он Павла? Может быть, к Петру и Иакову, о которых и сам Павел в Послании к Галатам говорит, что знал их. Обрати внимание на Павла: он не идет к апостолам, как человек скромно о себе думающий, но идет к ученикам, как будто бы и он только ученик. А Варнава ведет его и к апостолам и рассказывает о том, какое Павел имел дерзновение.

«Говорил также и состязался с Еллинистами» или с теми иудеями, которые говорили по-гречески. Потому что другие евреи, закоренелые, не могли и смотреть на него или, вернее, даже решились убить его.

«Братия, узнав о сем, отправили его в Кесарию». Напуганные тем, что случилось со Стефаном, отправляют его в Кесарию, а потом также и в Тарс, чтобы он там и учил, и находился в безопасности, как в собственном отечестве, потому что иудеи не бесились против других так, как против него. Ибо других апостолов они уже знали и бешенство, направленное против них, в них уже ослабело от времени; знали также, как они часто находили себе защиту и каким уважением пользовались они в народе.

«Церкви же по всей Иудее, Галилее и Самарии были в покое». Лука хочет сказать, что оттуда пришел Петр. Итак, чтобы ты не подумал, что он сделал это из страха, он сначала сказал, что эти церкви имели мир, потому что когда в Иерусалиме был разгар вражды, апостолы пребывали в нем, а когда там настал мир, они отправились проповедовать и в другие места.

Деян.9:32–35. Случилось, что Петр, обходя всех, пришел и к святым, живущим в Лидде. Там нашел он одного человека, именем Энея, который восемь уже лет лежал в постели в расслаблении. Петр сказал ему: Эней! исцеляет тебя Иисус Христос; встань с постели твоей. И он тотчас встал. И видели его все, живущие в Лидде и в Сароне, которые и обратились к Господу.

Почему Петр не ожидал обнаружения веры этого мужа и не спросил, желает ли он быть исцелен? Это чудо было совершено, конечно, в особенности в назидание многих. Потому что Лука говорит: «И видели его все, живущие в Лидде и в Сароне, которые и обратились к Господу». А с другой стороны, чудеса здесь не обнаруживали еще своей силы. А потому здесь и неуместно было бы требовать веры в них. Потому-то апостолы и хромого не спрашивали. Как Христос, полагая начало чудес, не требовал веры, так и они не требуют. А в Иерусалиме вера в них, конечно, распространилась раньше: так многие желали, «дабы хотя тень проходящего Петра», говорит Лука, «осенила кого из них» (Деян. 5, 15). Потому-то там и было сотворено много чудес, а здесь тогда только было положено начало им.

Деян.9:36–43. В Иоппии находилась одна ученица, именем Тавифа, что значит: «серна»; она была исполнена добрых дел и творила много милостынь. Случилось в те дни, что она занемогла и умерла. Ее омыли и положили в горнице. А как Лидда была близ Иоппии, то ученики, услышав, что Петр находится там, послали к нему двух человек просить, чтобы он не замедлил придти к ним. Петр, встав, пошел с ними; и когда он прибыл, ввели его в горницу, и все вдовицы со слезами предстали перед ним, показывая рубашки и платья, какие делала Серна, живя с ними. Петр выслал всех вон и, преклонив колени, помолился, и, обратившись к телу, сказал: Тавифа! встань. И она открыла глаза свои и, увидев Петра, села. Он, подав ей руку, поднял ее, и, призвав святых и вдовиц, поставил ее перед ними живою. Это сделалось известным по всей Иоппии, и многие уверовали в Господа. И довольно дней пробыл он в Иоппии у некоторого Симона кожевника.

Лука называет имя ученицы «Тавифа, что значит: «серна»,» показывая, что она соответствовала своему имени: была так бдительна и бодра, как серна. Потому что часто многие имена даются по Божественному домостроительству.

«Случилось в те дни, что она занемогла и умерла. Ее омыли и положили в горнице». То есть сделали все, что следовало сделать над умершим. Послали же бывшие в Иоппии ученики к Петру «просить, чтобы он не замедлил придти к ним». Заметь простоту прочих и отсутствие всякого высокомерия в Петре. Не сами идут, но просят через двоих об исцелении, и он приходит. Почему они не позвали его, пока та не умерла? Считали недостойным утруждать этим учеников и отвлекать их и навязывать им затруднения в деле проповеди. Поэтому-то Лука и говорит, что было близко.

«Вдовицы со слезами предстали перед ним, показывая рубашки и платья, какие делала Серна, живя с ними». Выражение «живя с ними» показывает великое смирение ее, потому что она находилась с ними и жила с ними и обращалась со всеми как одна из них, а не так, как мы теперь.

«Петр выслал всех вон и, преклонив колени, помолился». Для чего он изгоняет всех вон? Для того, чтобы не тронуться слезами и не потерять спокойствие духа. «Преклонив колени», усердную совершает молитву. Затем поддерживает ожившую; потом понемногу возвращаются жизнь и силы ее.

«Призвав святых и вдовиц, поставил ее перед ними живою», – одним в утешение, а другим в покровительство. Заметь отсутствие всякого высокомерия в Петре. Совершив такое великое чудо, он ищет пристанища не у нее и не у другого какого-либо знаменитого человека, но у кожевника Симона; он не стыдится людей ничтожных и не дает великим повода превозноситься.

Чем болел и от чего умер Пётр I

В исторических хрониках царь Петр Первый предстает перед нами высоким, статным мужчиной, сильным, не боящимся тяжелой физической работы. Этот образ дополняют портреты, написанные еще при жизни царя, да и современные художественные фильмы не отстают: Петр в них выглядит рослым, пышущим энергией и здоровьем.

Однако факты неумолимы – Петр Алексеевич умер от болезни. И произошло это не внезапно. В школьном курсе истории продолжают рассказывать, что совершенно здоровый император в начале 1725 года простудился, героически спасая тонущих матросов, и скончался от болезни, вызванной переохлаждением. Правда в том, что государь в течение многих лет мучительно боролся с целым набором хронических заболеваний, от которых тогдашняя медицина не могла избавить даже Императора Всероссийского. И случай с моряками был последней каплей.

Петр Первый спасает матросов. Иллюстрация из открытых источников

Образ Петра Великого во многом романтизирован. Ну не могли же всему народу рассказать, что Петр Алексеевич, этот неутомимый двухметровый богатырь, поставивший огромнейшую державу на рельсы реформ, был больным человеком. Больным и физически и ментально.

Поиск исторической правды осложнен еще и тем, что многие важные документы, касающиеся здоровья и болезней Петра, погибли в результате ненадлежащего хранения – они были утрачены уже при Екатерине II.

Это интересно: Доклад о Петре 1 для 4 класса

Современники писали о том, что уже с раннего детства Петра беспокоили судорожные припадки. Случались они нечасто, но немало пугали окружающих. Лицо царя неожиданно мог исказить тик, который, впрочем, быстро проходил. Бывало, что он внезапно вскакивал из-за стола и мог убежать в другую комнату размяться. И, конечно же, все знали о необычайно переменчивом настроении государя. Приступ ярости мог настигнуть его в любой момент и стоить кому-то жизни, сменяясь то унынием, то великодушием.

Кадр из фильма о Петре Великом. Иллюстрация из открытых источников

Страдал Петр Алексеевич и от фобий. Есть, например, свидетельства того, что он боялся воды.

Экспонаты Кунсткамеры. Иллюстрация из открытых источников

Сам царь с юности проявлял недюжинный интерес к медицине и хирургии в частности. В качестве косвенного свидетельства этого увлечения до нас дошла интереснейшая коллекция «анатомических редкостей» в Кунсткамере. Став старше Петр предпочитал не доверять свое здоровье рукам врачей, всегда возил с собой объемную «аптечку» со снадобьями.

Аптечка Петра I. Иллюстрация из открытых источников

Петр с детских лет был склонен к простудным заболеваниям, но историки сходятся во мнении, что телесно император больше всего страдал от заболеваний пищеварительной и мочеполовой системы. Он испытывал жжение, рези и боли, которые медикаменты того времени могли унять лишь частично. Непрекращающийся годами сильный воспалительный процесс отравлял весь организм. В состоянии Петра Алексеевича спорадически отмечались улучшения, но со временем его здоровье становилось все хуже и хуже.

Смерть Петра Великого. Иллюстрация из открытых источников

Тот самый эпизод со спасением моряков из ледяной воды стал для Петра Великого решающим. Сильное переохлаждение вызвало резкое обострение болезней. А финальную точку в жизни государя на фоне гипертонии поставил инсульт. Неукротимый нрав императора буквально свел его в могилу.

Еще материалы: Как будут отмывать школы после голосования 22 апреля? Почему учителю необязательно быть грамотным? Можно ли подхватить вирус через деньги?

Святые апостолы Петр и Павел: день казни и день торжества над смертью

12 июля Церковь празднует Память первоверховных апостолов Петра и Павла. Подошел к концу Петровский пост, который готовил христиан к этому дню. Зачастую в Церкви праздниками становятся события, которые в мирском понимании скорее трагичны, а не радостны (например, усекновение главы Иоанна Предтечи). Вот и сегодня тот день, когда, по преданию, главные христианские апостолы, «учителя среди учителей», Петр и Павел были казнены в Риме.

Петр и Павел — два столпа веры – два диаметрально противоположных характера: вдохновенный простец и неистовый оратор – приходят к единому окончанию своего земного пути.

Петр первоначально назывался Симоном, имя Кифа (Петр) – еврейское слово, означающее «скала, камень», было дано ему самим Христом. Петр был старшим братом апостола Андрея Первозванного.

Не отягощенный образованием или ученостью Петр был очень простым и искренним человеком, его образ мышления очень живой, в характере – горячность. Для него была характерна речь, побуждающая к немедленным действиям. Петр становится участником многих событий, описанных в Евангелии. Именно его тещу исцелил Христос – и это было одно из первых чудес. Петр участвовал в чудесной ловле рыбы, когда, после долгих безрезультатных попыток поймать хоть что-нибудь, по слову Христа, сети рыбаков наполнились рыбой настолько, что стали рваться под тяжестью улова. В тот момент Петр впервые признал во Христе Господа, ужаснулся и в священном, благоговейном страхе стал умолять Христа: «Выйди от меня, ибо я человек грешный».

Апостол Петр вместе с Иоанном и Иаковом были свидетелями Преображения Христа на горе Фавор и через некоторое время – его страданий в Гефсиманском саду. Там горячный Петр отсек ухо одному из стражников, пришедших схватить Христа. Петр искренне уверял Христа, что никогда не отречется от Него. И отрекся несколько часов спустя. А потом к нему приходит осознание совершенного, раскаяние и горькие слезы.

Петра называют Апостолом надежды христианской. Ведь он находит в себе силу признать свое предательство и сокрушенно плакать о своей, столь знакомой всем нам, слабости. И после покаяния именно его Господь трижды утверждает в апостольском звании словами — «паси овец моих».

Апостол Петр первый содействовал распространению и утверждению Церкви Христовой после сошествия Святого Духа, произнеся сильную речь перед народом в день пятидесятницы и обратив 3000 душ ко Христу. Спустя некоторое время, исцелив хромого от рождения, он второй проповедью обратил к вере еще 5000 иудеев. Духовная сила, исходившая от апостола Петра была настолько сильна, что даже тень его, осеняя лежащих на улице больных, исцеляла их (Деян. 5, 15). Книга Деяний с 1 главы по 12 рассказывает о его апостольской деятельности.

Внук Ирода Великого, Ирод Агриппа Первый, в 42 году после Р. X. воздвиг гонение против христиан. Он умертвил апостола Иоакова Заведеева и заключил апостола Петра в темницу. Христиане, предвидя казнь апостола Петра, горячо за него молились. Ночью случилось чудо: в темницу к Петру сошел Ангел Божий, оковы спали с Петра, и он беспрепятственно ушел из темницы, никем не замеченный. После этого чудесного освобождения книга Деяний упоминает о нем только еще раз при рассказе об Апостольком соборе.

По преданию, вдохновившему Генриха Сенкевича на написание целого романа «Камо грядеши» , римские христиане очень боялись, что Петра подвергнут тяжелейшим пыткам и издевательствам и уговорили его спастись бегством. Но, покидая Рим, на дороге Петр увидел идущего к нему навстречу Христа.

«Дорожный посох Петра, выскользнув из его руки, упал наземь, глаза были устремлены вперед, на лице изображались изумление, радость, восторг.

Внезапно он бросился на колени, простирая руки, и из уст его вырвался возглас:

— Христос! Христос!

И он приник головою к земле, будто целовал чьи-то ноги. Наступило долгое молчанье, потом в тишине послышался прерываемый рыданьями голос старика:

— Quo vadis, Domine?* * Куда идешь, Господи? (Лат.)

До ушей Петра донесся грустный, ласковый голос:

— Раз ты оставляешь народ мой, я иду в Рим, на новое распятие.

Апостол лежал на земле, лицом в пыли, недвижим и нем. Назарий испугался, что он в обмороке или умер, но вот наконец Петр встал, дрожащими руками поднял страннический посох и, ни слова не говоря, повернул к семи холмам города.

Видя это, юноша повторил как эхо:

— Quo vadis, Domine?

— В Рим, — тихо отвечал апостол.».

(Г Сенкевич «Камо грядеши?»)

Павел, по нашим понятиям, – совершенно противоположен Петру: сын богатых и знатных родителей, римский гражданин, ученик известного иудейского законоучителя Гамалиила, «книжник и фарисей».

Молодой Савл, видимо, готовился к должности раввина (религиозного наставника), а потому сразу же после окончания своего воспитания и образования он проявил себя сильным ревнителем фарисейских преданий и гонителей веры Христовой. Может быть по назначению синедриона он стал свидетелем смерти первомученика Стефана, а затем получил власть официально преследовать христиан даже за пределами Палестины в Дамаске.

Господь, усмотревший в нем «сосуд избранный Себе», на пути в Дамаск чудесным образом призвал его к апостольскому служению. Во время путешествия Савла осветил ярчайший свет, от которого он слепым упал на землю. Из света раздался голос: «Савл, Савл, почему ты гонишь Меня?» На вопрос Савла: «Кто Ты?» — Господь ответил: «Я Иисус, Которого ты гонишь». Господь повелел Савлу идти в Дамаск, где ему будет указано, что делать дальше. Спутники Савла слышали голос Христа, но света не видели. Приведенный под руки в Дамаск, ослепший Савл был научен вере и на третий день крещен Ананией. В момент погружения в воду Савл прозрел. С этого времени он сделался ревностным проповедником прежде гонимого учения. На время он отправился в Аравию, а затем снова вернулся в Дамаск для проповеди о Христе.

Ярость иудеев, возмущенных его обращением ко Христу, заставила его бежать в Иерусалим, где он присоединился к обществу верующих и познакомился с апостолами. Из-за покушения эллинистов убить его, он отправился в свой родной г. Тарс. Отсюда около 43 года он был вызван Варнавой в Антиохию для проповеди, и потом путешествовал вместе с ним в Иерусалим, куда привел помощь нуждающимся.

Обращение Павла состоялось на 30-м году жизни, после этого – еще 30 лет апостольского служения. Пережив личную встречу со Христом, Павел свидетельствует о нем перед народами. Он совершает несколько миссионерских путешествий и проповедует в Аравии, Сирии, Палестине, на Кипре, в Антиохии, в Афинах и многих других городах. Всюду творит чудеса и… терпит гонения. Он основал множество поместных Церквей, к ним он и обращает свои знаменитые послания.

Апостол Павел, как и апостол Петр, много потрудился в распространении Христовой веры и справедливо почитается вместе с ним «столпом» Церкви Христовой и первоверховным апостолом. Они оба мученически скончались в Риме при императоре Нероне, и их память празднуется в один день.

Главная особенность православных праздников в том, что в каждом дне заложен свой особый смысл – просто вспоминать даже очень важные события – едва ли принесет много пользы человеку. Поэтому каждый праздник православной Церкви несет в себе особый смысл, помогает понять, что именно человек должен сделать в своей жизни, чтобы та пустота, которая находится в душе каждого, заполнилась не тьмой, отчаянием и унынием, а Богом. ().

День апостолов Петра и Павла – это призыв к миссионерству – если ты сам получил утешение в молитве, был свидетелем чуда, если ты обрел дар веры, то не храни его только для себя – поделись им с другим, помоги и тому, кто рядом увидеть то, чего он пока не знает. Конечно немногие сегодня ходят в миссионерские походы и не для всех это возможно. Но есть одно миссионерство, которое доступно каждому человеку – быть для всех солнышками, как говорил прп. Амвросий Оптинский: «Жить – не тужить. Никого не осуждать, никому не досаждать, и всем – мое почтение»!

Святитель Филарет Московский пишет, что праздники святых в Церкви зовутся днями памяти не случайно, но по апостольскому завету «поминайте наставники ваша, подражайте вере их». В день памяти святых апостолов Петра и Павла полезно вспомнить, что долг апостольства лежит на каждом христианине, Все мы, в какой бы среде не находились, являемся апостолами, т.е. «посланниками». Церковь христианская называется апостольской, а значит члены ее, христиане, имеют великую честь свидетельствовать о Христе и делиться радостью о Господе.

Глава VIII

СМЕРТЬ СВ.ПЕТРА И СВ.ПАВЛА

Не известно с точностью имени ни одного из христиан, погибших в Риме во время страшных событий в августе 64 года. Все взятые под стражу были вновь обращенными и едва знали друг друга. Неизвестны также имена святых женщин, изумлявших Церковь своей стойкостью. В римском предании их называют не иначе, как «Данаидами и Дирцеями». Но воспоминания о местах, где мучения происходили, врезались в памяти живо и глубоко. Цирк или навмахия, оба пограничные камня, обелиск, тербинт, вокруг которых группировались воспоминания о первых христианских поколениях, сделались основными элементами целой церковной топографии, в результате которой Ватикан стал священным местом и месту этому отведено первостепенное религиозное значение.

Хотя все это дело касалось исключительно города Рима и имелось в виду успокоить общественное мнение собственно римлян, раздраженных пожаром, зверства, совершенные по распоряжению Нерона, должны, были отозваться в провинциях и вызвать там усиление преследований. Особенно тяжкие испытания достались на долю Церквей Малой Азии; языческое население этих местностей было довольно склонным к бурным проявлениям фанатизма. Последовали аресты христиан в Смирне. В Пергаме был свой мученик, известный нам под именем Антипы; по-видимому, он подвергался мукам близ знаменитого храма Эскулапа, быть может, в деревянном цирке близ этого храма; по случаю какого-нибудь празднества. Пергам и Сизик были единственными городами Малой Азии, в которых существовала правильная организация гладиаторских игрищ. Нам известно с точностью, что они происходили в Пергаме под наблюдением жрецов. Хотя и не было издано декрета, специально воспрещавшего исповедание христианства, но на деле это исповедание ставило его приверженцев вне закона: hostis, hostis patriae, hostis publicus, humani generis inimicus, hostis deorum atgue hominum, все это были установленные в законе термины для обозначения тех, кто угрожает обществу опасностью и против кого, по выражению Тертуллиана, каждый человек должен вооружаться. Самое название христианина было уже в некотором роде преступлением. Так как для оценки подобных преступлений судьям был предоставлен полнейший произвол, то с этого дня жизнь каждого верующего находилась в руках чиновников, отличавшихся ужасным жестокосердием, исполненных против христиан свирепыми предрассудками.

Без всякого неправдоподобия позволительно связывать с событиями, рассказанными нами выше, повествование о смерти апостолов Петра и Павла. Благодаря поистине странной игре случая исчезновение со сцены этих двух необыкновенных мужей покрыто тайной. Несомненно лишь одно, что Петр имел мученическую кончину. Нельзя себе представить, чтобы мученичество его имело место где-либо, кроме Рима, единственный же известный нам исторический инцидент, которым можно было бы объяснить его смерть в Риме, это эпизод, рассказанный Тацитом. Что касается Павла, то основательные причины заставляют думать, что он умер также мученической смертью и также в Риме. Следовательно, совершенно естественно относить и его смерть также к событиям в июле-августе 64 года. Таким образом, примирение этих двух душ, одной столь сильной, другой столь доброй, было скреплено казнью; вместе с тем было установлено путем авторитета легенды (что равносильно авторитету божественности) трогательное братство между двумя людьми, которые принадлежали к противоположным партиям, но которые, надо полагать, стояли выше партий и любили друг друга. Великая легенда Петра и Павла, параллельная легенде Ромула и Рема, положенная в основу величия Рима и игравшая в истории человечества в известном смысле почти столь же важную роль, как легенда Иисуса, имеет своей датой тот день, в который, по преданию, они оба вместе были преданы смерти. Нерон, сам того не подозревая, в этом отношении был самым деятельным агентом учреждения христианства, положившим краеугольный камень города святых.

Что касается рода смерти обоих апостолов, то нам известно с точностью, что Петр был распят. По старинным текстам, вместе с ним была казнена и его жена, причем он видел, как ее вели на казнь. По одному преданию, распространившемуся начиная с III века, апостол, в своем смирении не желавший сравняться с Иисусом, сам просил, чтобы его распяли головою вниз. Так как характерной чертой бойни 64 года была погоня за гнусной небывальщиной в отношении истязаний, то возможно, что действительно Петр был выставлен перед толпой в таком ужасном виде. Сенека упоминает о случаях, ще тираны приказывали переворачивать распятых головой вниз. Впоследствии же христианское благочестие открыло мистическую тонкость в том, что было лишь странным капризом палачей. Быть может, слова четвертого Евангелия: «Прострешь руки твои, и другой препояшет тебя и поведет, куда не хочешь» заключают в себе намек на эту особенность казни Петра. Павел, как honestior, был обезглавлен. Впрочем, возможно, что он предан был правильному суду и не был включен в огульный приговор над жертвами празднества Нерона. По некоторым признакам, Тимофей был арестован вместе со своим учителем и остался в тюремном заключении.

Уже в начале III века близ Рима существовали два памятника, с которыми связывали имена апостолов Петра и Павла. Один из них, памятник Св. Петру, был расположен у подошвы Ватиканского холма, другой, — памятник Св. Павлу, — на дороге в Остию. В ораторском стиле эти монументы носили громкое название «трофеев» апостолов. Вероятно, то были callae или memoriae, посвященные этим святым. Подобные монументы в общественных местах существовали до Константина; но можно с полным правом предполагать, что эти «трофеи» были известны лишь верующим; быть может, это было не что иное, как ватиканский Теребинт, с которым в течение веков связывалась память Петра, Пин Сальвиниевых Вод, по некоторым преданиям, центр воспоминаний, относящихся к Павлу. Впоследствии эти «трофеи» обратились в гробницы апостолов Петра и Павла. Действительно, около середины III века появляются останки, которые служат предметом общего почитания, как тела апостолов, и которые, по-видимому, были извлечены из катакомб на Аппиевой дороге, в месте, где действительно находилось несколько еврейских кладбищ. В IV веке эти трупы покоятся в месте двух «трофеев». Над этими «трофеями» в то время возвышались две базилики, из коих одна обращена в нынешнюю базилику Св. Петра, другая же, базилика «Св. Павла-вне-ограды», сохранила до нашего века свои главные очертания.

Действительно ли «трофеи», которые христиане чтили около 200 года, находились на том месте, где пострадали апостолы? Это возможно. Нет ничего неправдоподобного в том, чтобы Павел под конец своей жизни жил в предместье, которое в то время распространялось за Лавернальские ворота по дороге в Остию. С другой стороны, по христианской легенде, тень Петра всегда блуждает у подножия Ватикана, в окрестностях садов и цирка Нерона, в частности — вокруг обелиска. Если угодно, это обусловливалось тем, что с этим цирком связывались воспоминания о мучениках 64 года, к которым, за недостатком точных данных, христианское предание могло причислять и Петра; но мы предпочитаем думать, что к этому примешалось также и какое-либо указание и что прежнее место обелиска в ризнице Св. Петра, ныне отмеченное надписью, указывает приблизительно то место, на котором распятый Петр утолил своей ужасной агонией жадность черни к зрелищам человеческих страданий.

Представляют ли самые тела, которые предание начиная с III века окружает постоянно таким почетом, действительно останки апостолов? Мы почти не можем этому поверить. Несомненно, что забота о сохранении памяти о могилах мучеников существовала в Церкви с очень древних времен; но около 100 и 120 года Рим был ареной громадной легендарной работы, в особенности по поводу апостолов Петра и Павла, причем в этой работе большое участие принимали и благочестивые побуждения. Трудно поверить, чтобы в ближайшие дни после страшной бойни, последовавшей в августе 64 года, возможно было требовать выдачи трупов казненных. В отвратительной массе человеческого размозженного, обугленного, истерзанного мяса, которое в этот день крючьями стаскивали в спалиарий и которое после того выбрасывали в puticuli, вероятно, трудно было бы установить личность каждого мученика. Без сомнения, часто и удавалось получить разрешение на выдачу исполнителями казни останков казненных, но, даже предполагая, что братья, не опасаясь угрозы смерти (это возможно допустить), приходили за этими драгоценными останками, нужно думать, что скорее всего в результате такой смелости происходила не выдача трупов, а то, что смельчаков и самих отправляли в ту же кучу убитых. В течение нескольких дней одного имени христианина было достаточно, чтобы навлечь на себя смертный приговор. Впрочем, это вопрос второстепенный. Если базилика Ватикана воздвигнута не на самом месте могилы апостола Петра, тем не менее она является памятником на одном из самых священных для христианства пунктов. Площадь, на которой дурной вкус XVII века выстроил цирк театральной архитектуры, была второй Голгофой, и, если не верно предположение, что Петр был на ней распят, то, без сомнения, здесь пострадали Данаиды, Дирцеи.

Если Иоанн сопровождал Петра в его путешествии в Рим, как это позволительно думать, то этим самым делается правдоподобной сущность древнего предания, по которому Иоанн был брошен в кипящее масло на том месте, где впоследствии находились так называемые Латинские ворота. Иоанн, по-видимому, пострадал во имя Иисуса. Мы склонны думать, что он был очевидцем и до известной степени жертвой кровавого события, которому Апокалипсис обязан своим происхождением. Для нас Апокалипсис представляется криком ужаса, который вырвался из груди очевидца, жившего в Вавилоне, видевшего Зверя, видевшего окровавленные тела своих замученных братьев, испытавшего и на себе объятия смерти. Несчастных, приговоренных к участи живых факелов, предварительно погружали в масло или иную горючую жидкость (конечно, не кипящую). Быть может, Иоанн вместе с другими братьями был приговорен к такой казни и его ожидала страшная участь быть светильником при вечернем празднестве в предместье на Латинской дороге, но случай или каприз спасли его. Латинская дорога действительно проходит в квартале, где происходили события этих ужасных дней. Южная часть Рима (Порта Капена, Биа Остия, Виа Аппия, Виа Латина) составляет ту местность, вокруг которой как бы концентрируется история нарождающейся Церкви времен Нерона.

Судьба как бы нарочно устроила так, что относительно стольких пунктов, сильно задевающих наше любопытство, мы никак не можем выбраться из тех сумерек, в каких вращается легенда. Повторяем еще раз: в отношении подробностей смерти апостолов Петра и Павла мы имеем лишь более или менее правдоподобные гипотезы. В частности, смерть Павла представляет собой великую тайну. Некоторые выражения Апокалипсиса, который написан в конце 68 или в начале 69 года, заставляют предполагать, что автор этой книги в то время, когда писал ее, думал, будто Павел еще жив. Нет ничего невозможного в том, что о смерти великого апостола никто не имел никаких сведений. Он легко мог погибнуть при кораблекрушении, от болезни, от какого-либо несчастного случая во время того путешествия на Запад, которое ему приписывают некоторые сочинения. Так как в это время при нем не было его блестящей свиты из учеников, то и подробности его смерти остались никому неизвестными; впоследствии легенда пополнила этот пробел, имея в виду, с одной стороны, звание римского гражданина, которое ему приписывают Деяния, и, с другой стороны, желание христианства поставить его рядом с апостолом Петром. Конечно, неизвестность, покрывающая смерть пылкого апостола, нам даже улыбается. Нам приятнее представлять себе скептического Павла потерпевшим крушение, покинутым, преданным своими друзьями, одиноким, испытывающим полное разочарование, свойственное старости; нам хотелось бы, чтобы в это время вторично с его глаз свалилась чешуя, и наше скромное неверие до некоторой степени было бы вознаграждено, если бы самый догматический из апостолов умер в печали, отчаянии (или, вернее, в спокойствии) на каком-нибудь берегу, на какой-нибудь из дорог в Испании, признав, подобно другим, «ergo erravi!» Но это значило бы слишком далеко заходить в своих предположениях. Несомненно, что оба апостола умерли к 70 году; ни один из них не дожил до разрушения Иерусалима, которое, конечно, произвело бы на Павла глубочайшее впечатление. Таким образом, в продолжении настоящей истории мы будем считать вероятным, что оба эти борца христианской идеи сошли со сцены в Риме во время страшной грозы 64 года. Со времени смерти Иакова прошло немногим больше двух лет. Таким образом, из «апостолов-столпов» оставался один лишь Иоанн. Другие из друзей Иисуса, без сомнения, были еще живы в Иерусалиме, но они были забыты и как бы затерялись в мрачном омуте, в который погрузилась Иудея на многие годы.

В следующей книге мы покажем, каким образом Церковь завершила то примирение между Петром и Павлом, которое могло быть в некотором роде намечено их смертью. Успех зависел от этого. Иудео-христианство Петра и эллинство Павла, с виду несоединимые, были одинаково необходимы для успеха будущего дела. Иудео-христианство представляло собой консервативный дух, без которого не может быть ничего прочного; эллинизм — это прогресс и движение вперед, без которого нет настоящего бытия. Жизнь есть результат взаимодействия противоположных сил. Смерть наступает также вследствие отсутствия всякого революционного духа, как и вследствие избытка революции.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Тайны Ватикана. Могила апостола Петра

Одной из самых главных тайн Ватикана является фактическое местонахождение могилы апостола Петра. С этим захоронением связана интересная история, произошедшая уже в XX веке. В 1939 году после смерти понтифика, которого звали Пий XI, собралось огромное количество верующих в соборе Святого Петра; люди пришли помолиться за упокой души священнослужителя. В тот момент, когда в соборе проходили похороны, в подземелье происходили работы. Там с пола начали снимать огромные плиты из мрамора. Рабочие под ними обнаружили земляной пол и начали его копать, как вдруг, их лопаты уперлись во что-то твердое.

Расчистив площадку, люди обнаружили еще несколько плит, а под ними огромную нишу. Рабочие знали историю создания собора, что он в свое время был построен на сваях, установленных в рыхлый грунт, дальше копать они побоялись, так как дальнейшие работы могли повлиять на равновесие обители. Но почему во время похорон рабочие копали подземелье собора? Оказывается, эти люди исполняли последнюю волю почившего на тот свет понтифика, который пожелал быть похороненным в стенах древнего подземелья, рядом с гробницей святого. Кардинал Пачелли должен был стать новым папой римским. Именно он и распорядился похоронить предшественника, согласно его последней воле. Рабочие, обнаружив плиты, позвали священника Людвига Кааса, который являлся профессором истории церкви. Некогда покойный приказал ему изучить подземелье под собором, этим Каас и занимался на продолжении всей своей религиозной службы Ватикану.
Найденная ниша наводила священника лишь на одну мысль: там должна быть могила апостола Петра. Будущий папа Пий XII, кардинал Пачелли всю свою жизнь стремился разгадать тайну знаменитой гробницы апостола Петра. Как только он был избран конклавом на высший духовный пост, то первым же делом понтифик спустился в помещение подземелья, чтобы своими глазами увидеть найденную плиту. Папа долго размышлял, а потом все-таки решился на то, что было под запретом долгие годы: он приказал начать проведение археологических работ под собором. Понтифик считал, что там должна находиться могила апостола. Конечно же, религиозный деятель сильно рисковал, подвергаясь всеобщей насмешке со стороны других священнослужителей в том случае, если бы оказалось, что на самом деле под плитой ничего нет. Да и отсутствие могилы Петра подставило бы под удар саму легенду. Плиты, на которые наткнулись рабочие, оказались полом базилики, она была построена на этом месте в IV веке. Это здание было построено по приказу императора Константина. По некоторым данным, под алтарем найденного древнего храма, как раз и могла находиться могила апостола. Собор же был построен на месте разрушенной базилики. Алтарь новой обители был построен в аккурат над старым, в его полу даже имелось отверстие, чтобы верующие смотрели в него и мысленно обращались к Петру с молитвами. Но со стороны это выглядело довольно нелепо, так на самом деле никто доподлинно не знал, где может находиться могила апостола.
О том, что под собором Святого Петра должны были проводиться своеобразные археологические раскопки, не должна была узнать ни одна живая душа, кроме самого понтифика и рабочих, с которых он взял клятву о молчании. Однако, несмотря на все усилия Пия XII после Второй Мировой войны об его задумке узнал весь мир. Папа в своих многочисленных выступлениях стал говорить о том, что раскопки должны принести уверенность в том, что на территории Ватикана есть священная реликвия. Но разговоры свои он вел в слегка завуалированной форме, что только подстегивало интересы общества. Рабочие копали и откапывали с каждым днем все новые и новые артефакты. Раньше было принято считать, что южные стены катакомб опирались на находившийся там в далекие времена цирк Нерона, в котором было принято проводить массовые казни христиан. Бытует мнение, что в цирке был распят и апостол Петр, но раскопки показали совсем иную картину. Рабочие под базиликой обнаружили целое кладбище, состоящее из множества мавзолеев, склепов. Когда рабочие оценили примерные размеры некрополя, то обнаружили, что он является самым большим из имеющихся в Риме. Расшифрованные записи показали, что погост предназначался для язычников, но на нем было немало могил и христиан. Очевидно, что люди были похоронены в этом месте на самой заре возникновения религии. А уже позже Константин приказал построить на этом месте храм. Языческое кладбище оказалось последним пристанищем для многих христиан. Почему христиане были похоронены среди язычников? Ответ прост: они стремились быть ближе к апостолу.

На одном из мавзолеев была найдена мозаика, на которой был изображен Петр, галилейский рыбак. Пий XII начал постепенно восстанавливать все события. Петр был казнен в 67 году в цирке, а затем захоронен на местном кладбище. С 80-х годов его могилу стали защищать и охранять адепты христианства. Скорее всего, что участок с могилой был впоследствии выкуплен, а затем обнесен забором, а затем и построили стену, которую назвали красной. Место, обнесенное забором, и посчитали захоронением Петра, но вскрытое захоронение оказалось пустым. Понтифика такой результат ничуть не расстроил. Исследователи в области католицизма упоминали, что ими был найден обезглавленный скелет человека непреклонных лет. Есть все основания полагать, что данные останки могут принадлежать апостолу. Папа Пий XII всю свою жизнь с надеждой, что он отыщет святые мощи, можно полностью утверждать, что он добился своей цели и умер со спокойной душой.