Как должна?

Наталья Букреева, жена настоятеля храма святого благоверного князя Александра Невского (с. Игнатьево) священника Андрея Букреева.

Положение православной матушки, пожалуй, самый не-ожиданный оборот, который приняла судьба Натальи Букреевой. Со своим будущим мужем она познакомилась, когда устроилась на работу в рекламную компанию, которой руководил Андрей. Если говорить о ее отношении к вере на тот момент, то проще сказать, что никакого отношения не было. Наталья была крещеной, но церковь не посещала (крестилась в 17 лет за компанию с соседкой). У Андрея все было сложнее — несколько лет он посещал одну из религиозных организаций, однако разочаровался.

Жизнь сложилась так, что оба остались без работы, Наталья вскоре устроилась секретарем на кондитерскую фабрику, а Андрей… сторожем в церковь. «Познакомилась с директором, встречалась со сторожем, а стала женой священника», — впоследствии такие «сюрпризы» судьбы стали поводом для семейных шуток. Впрочем, процесс воцерковления Андрея и Натальи был не таким уж и быстрым.

— Муж начал проникаться православием, ходить на службы, а я за компанию. Мы все больше укреплялись в вере, стали исповедоваться и причащаться, потом Андрея ввели в алтарь, затем рукоположили в диаконы. Ко всему этому я относилась спокойно, но когда речь зашла о том, что он может стать священником, я запаниковала. Я прекрасно понимала, что значит быть священником: принадлежать не себе, не семье, а Богу. Признаюсь, я боялась ответственности, а еще мне было немного страшно за мужа, ведь ему предстояло отречься от мира и «прилепиться» к Богу, — рассказывает матушка Наталья.

Однако Андрей сделал свой выбор, и ей, как это заведено в православных семьях, не оставалось ничего иного, как идти за мужем. Батюшку отправили служить в Прогресс, затем в Талакан. Именно в Талакане Наталья по-настоящему ощутила себя матушкой — прихожане стали ее так называть.

— Сначала мне было непривычно слышать обращение «матушка», но потом это стало естественным. В Талакане я почти постоянно ходила в платке, с удивлением убедилась, что длинные юбки по удобству не уступают брюкам. В Благовещенске, где мы сейчас живем, поскольку в селе Игнатьево, куда перевели батюшку, пока нет жилья, платки я ношу реже. Как и многие женщины, люблю красивую одежду, но стараюсь выбирать строгие фасоны. В косметике, парфюмерии не испытываю потребности, это все отошло как ненужная шелуха, — делится Наталья.

Кстати, отношение к своему статусу у Натальи своеобразное.

— Я думаю, что статус матушки не выше и не ниже, чем у обычной женщины. Я не считаю нужным акцентировать внимание на своем положении. Меня смущает то, что благоговейное отношение к батюшке проецируется и на меня. Я одинаково ровно отношусь к обращению «матушка» и по имени, но когда слово «матушка» пишут с большой буквы, прошу так не делать, — выражает свою позицию Наталья Букреева.

Как признается матушка, самое сложное — во всем слушаться мужа, борьба с гордыней — процесс очень длительный.

— Конечно, как и в обычных семьях, мы можем поспорить, но конфликт не доходит до точки возгорания, ссора не бурлит, а быстро затухает.

Выходных в привычном понимании у священника не бывает: суббота и воскресенье — самые напряженные дни: литургии, крещения и т.д. Нередко поесть в первый раз за день священник может только в четыре часа дня. В приходских храмах обычно по понедельникам устраивают сандень, но отец Андрей приверженец мнения, что храм должен быть открыт всегда, и поэтому работает семь дней в неделю. За десять лет семья Букреевых была в отпуске только два раза: один раз в Новосибирске и один раз за границей (любопытно, что и там батюшка посетил православный храм и служил службу).

Задумываясь о будущем своей дочери, Наталья склоняется к мысли, что ребенок сам выберет свой путь, когда повзрослеет.

— Когда дочь пошла в школу, я переживала, как будут реагировать одноклассники на то, что она из семьи священника. К счастью, проблем не возникло. Дочь, как маленький миссионер, всем подружкам рассказывает о Боге, делает это убедительно, видимо, у нее есть дар рассказчика. Примерно в семь лет она стала соблюдать пост вместе с нами, и это было ее осознанное решение, мы никоим образом к нему не подталкивали, — рассказывает Наталья Букреева.

Хотела стать актрисой

Анна Семерня, жена иерея кафедрального собора Благовещения Пресвятой Богородицы Евгения Семерни.

Задорная и энергичная Анна меньше всего соответствует существующим стереотипам. «Стаж» в качестве жены священника у нее совсем небольшой — всего полтора месяца, но за это время она привыкла и мужа называть «батюшкой», и откликаться на обращение «матушка». Трудно поверить, но всего несколько лет назад Анна была совершенно далека от церкви, она училась в Хабаровском колледже искусств, увлекалась танцами и мечтала стать актрисой музыкального театра.

— В церкви я оказалась случайно, пришла послушать, как мой преподаватель поет в церковном хоре, и захотела попробовать сама, — вспоминает Анна.

Стоя на клиросе, девушка думала только о нотах, в тонкости происходящего не вникала. И лишь спустя два-три года Анна начала воцерковляться. Любовь к пению привела ее не только к вере, но и к замужеству: со своим будущим мужем она познакомилась на клиросе.

— Как-то раз хор остался без тенора, и Евгений, тогда еще семинарист, предложил помочь. Руководящий хором заметил: «Вы смотритесь как муж и жена». Мы тогда даже не были знакомы и лишь улыбнулись в ответ, — описывает молодая матушка.

Будущих супругов сблизило участие в благотворительном концерте, однако после этого их пути едва не разо-шлись: Анна поступила в Санкт-Петербургскую консерваторию. Но, видимо, Богу было угодно, чтобы разлука продлилась недолго.

— Я проучилась всего полгода и поняла — надо возвращаться, я не могу без этого человека. Мы решили пожениться. Кто-то считает, что я поступила опрометчиво, упустив большой шанс, а я, наоборот, благодарю Бога за то, что он всё так устроил, — убеждена Анна.

Евгений, в отличие от Анны, в церковь пришел давно: еще в детстве он после школы прибегал в храм, чтобы полюбоваться на свечи — вид пламени притягивал и завораживал.

Прежде чем вопрос о женитьбе был окончательно решен, Анне предстояло познакомиться не только с мамой Евгения, монахиней, но и с архиереем, чтобы получить его благословение.

— Для меня это было очень волнующе, но владыка искренне за нас порадовался, и все переживания вмиг рассеялись.

В августе молодожены обвенчались, отец Евгений поступил на службу в кафедральный собор, а Анне предложили стать регентом храма в честь святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии.

— Я батюшку сразу предупредила: не думай, что всегда буду ходить в платке, на что он только посмеялся, — улыбается Анна. — Конечно, за последние годы мой гардероб заметно изменился: раньше я могла выйти на улицу в драных джинсах, сейчас одеваюсь намного скромнее. Брюки надеваю редко, в основном дома во время уборки. Раньше я активно пользовалась косметикой, сейчас лишь иногда подкрашиваю брови, ресницы, пользуюсь пудрой. Бывает, встанешь утром, а отражение в зеркале совсем не радует, тогда я позволяю себе немного подкраситься. Батюшке это не очень нравится, но он понимает, что мне некомфортно чувствовать себя бледной.

Однако отказ от косметики Анна не считает большой жертвой, на личном опыте и примере подруг она убедилась, что кожа без «краски» отдыхает и выглядит даже лучше. Да и красота у верующего человека идет изнутри и не требует дополнительных штрихов.

— Меня часто спрашивают, как мне живется в условиях патриархата. Смею заверить — замечательно! Это очень приятно, когда за тебя всё решает муж. Хотя никакого деспотизма в нашей семье нет, важные вопросы всегда обсуждаем.

Супруги вместе молятся по утрам и перед сном, а также до и после еды, по вечерам читают Евангелие. В остальном же их жизнь не сильно отличается от жизни молодоженов: в свободное время они могут сходить в кино, покататься на велосипедах или роликах, Анна по-прежнему любит слушать музыку, особенно ей нравятся мюзиклы.

— Есть хорошая фраза: «Все мне можно, но не все полезно». Став женой священника, я отказалась лишь от того, что не полезно для души. И считаю, что потеря невелика, — заключает Анна.

Послан Богом

Анастасия Король, жена настоятеля прихода в честь Святой Животворящей Троицы (г. Белогорск) Виктора Короля.

Анастасию и ее будущего мужа свел Бог в самом что ни на есть прямом смысле. Еще будучи студенткой АмГУ, девушка посещала церковь. Однажды ее духовный наставник обратился к ней с необычным предложением… взять шефство над послушником по имени Виктор. Молодой человек хотел постричься в монахи, однако архиерей его не поддержал, а посоветовал… жениться и стать священником. В качестве потенциальной супруги для Виктора выбрали Настю. На то, чтобы обдумать и дать ответ, девушке отвели три месяца. Задача, поставленная перед молодой прихожанкой, была сложна вдвойне: ей полагалось не просто отважиться на роль матушки, но и выйти замуж за практически незнакомого человека, ведь свиданий как таковых у молодых людей почти не было, они виделись на службе и иногда общались по телефону.

— Самое интересное, в этот момент у меня вдруг стали появляться поклонники. До этого в личном плане было затишье, а тут — то один на свидание позовет, то другой, даже на улице стали подходить знакомиться. Признаюсь, я была ошеломлена таким вниманием со стороны парней. Но, подумав хорошенько, поняла, что это искушение, своего рода проверка, — рассказывает матушка Анастасия.

Разумеется, прежде чем сделать выбор, девушка посоветовалась с мамой. Та возражать не стала, единственное, что ее смутило, так это то, что дочь не успела окончить университет (Настя училась на четвертом курсе).

Девушка сомневалась до последнего дня, ведь от ее решения зависела не только ее судьба, но и судьба Виктора: в случае ее отказа он должен был принять монашеский обет.

— Я просила Бога подать мне какой-нибудь знак, но ничего похожего не происходило. Даже в назначенный день я была в нерешительности, но когда пришла в церковь, появился совершенно ясный ответ: «Да!»

Еще до того, как принять решение, Анастасия спрашивала у наставников: «Каково это — быть матушкой?», но те отвечали уклончиво: «Вот сделаешься и узнаешь». Сразу после рукоположения мужа в священники, молодая семья отправилась в Сковородино. Пребывание на новом месте оказалось настоящей школой жизни для новоиспеченной матушки.

Необходимость топить печь, носить воду, заниматься огородом для горожанки была серьезным испытанием, особенно во время ожидания первенца.

— Каждый месяц на целую неделю батюшка уезжал в район, поэтому мне приходилось топить печь не только в доме, но и две печи в церкви. Батюшка старался облегчить мою участь, сам приносил дрова. Потом нашелся добрый человек, который помогал растапливать печи в храме.

Были моменты, когда на глаза молодой матушки наворачивались слезы. Других священников поблизости не было, поэтому исповедоваться приходилось собственному мужу.

Спустя пять лет отца Виктора перевели в Белогорск, родной город Анастасии. Сейчас матушка помогает мужу при храме и занимается воспитанием двоих детей.

— Чем отличается жизнь матушки от жизни обычной женщины? Тем, что у нас есть вера. Мы сталкиваемся с теми же проблемами, что и все, но смотрим на них иначе, стараемся не роптать, просим помощи у Господа, — говорит Анастасия.

Как и большинство матушек, Анастасия не пользуется косметикой (изредка может позволить себе тушь), однако к стремлению других женщин выглядеть красиво относится положительно.
Платок она надевает в храм и на домашнюю молитву, а юбки в пол вовсе не носит.

— Главное, чтобы человек был благочестив внутренне, а то, что внешне, нередко бывает напускным, — уверена матушка.

Дарья ДРУЖИНИНА

Моя Мадонна

Как женщина должна выглядеть дома?

Перед выходом из дома каждая женщина приводит себя в порядок: делает причёску, наносит макияж, надевает нарядную одежду, красивые туфли. Всё это делается из желания казаться ухоженной, для привлечения восхищённых взглядов окружающих.

Но часто женщина, пытаясь для чужих людей выглядеть аккуратной, для своих родных делать этого не старается. Дома она ходит в небрежной неряшливой одежде, причём никого не стесняясь. Женщина не придаёт значения, как смотрится в глазах близких. Она думает, что наряжаться необязательно, раз выходить из дома не собирается.
Своим неряшливым видом женщина и детям подаёт не лучший пример. Мужу тоже однажды это может надоесть.

Тапки и поношенный халатик, растрёпанные локоны, обломанные ноготки — страшней и выдумать невозможно, если в подобном виде встречать супруга со службы. А вдруг внезапно придут гости?

Вывод напрашивается сам собой: женщина и дома обязана выглядеть безукоризненно. Это она должна делать не столько для близких ей людей, сколько ради себя.

Чтобы выглядеть аккуратно, вовсе не обязательно украшать пальцы перстнями или надевать дорогое платье. Достаточно просто ходить по квартире в чистой домашней одежде, чтобы из неё не торчали нитки и перья.
Выглядеть ухоженной можно без траты дополнительного времени. Для этого нужно иметь шампунь, мыло, мочалку. Да они и так есть в каждом доме, поэтому эти аксессуары не потребуют больших финансовых затрат.

И вовсе не нужно, находясь дома, наносить толстым слоем макияж. Для ухоженного вида достаточно просто следить, чтобы кожа на лице выглядела свежей. Волосы, естественно, должны быть расчёсаны и уложены в причёску.

Их, в конце концов, можно заплести в косы или заколоть невидимками, чтобы они не болтались. Ведь небрежность в причёске способна превратить даже красивую женщину в огородное чучело и вызвать вместо симпатии отвращение.
«Нет некрасивых женщин, есть только ленивые». Этот афоризм даёт самое точное выражение о неопрятности, заключающейся в том, что представительницы слабого пола донашивает дома старую одежду, которую жалко выбросить.

Для того чтобы выглядеть привлекательно, можно купить комфортное лёгкое обмундирование, например, бриджи, туники, шорты, футболки. Это будет, во-первых, удобно, во-вторых, стильно.

Покупать вещи лучше из мягкого, натурального, немнущегося материала, так как каждый раз перед надеванием гладить их вряд ли захочется. Расцветку желательно выбирать неяркую, так как насыщенные тона раздражают взгляд и утомляют зрение. Домашняя одежда должна иметь светлые, пастельные, приглушённые оттенки.

Стандарт для матушки?

Публикация «Неформатная матушка» вызвала полемику в блогах — как должна выглядеть жена священника? Насколько допустим для супруги пастыря подчеркнуто светский вид: брюки, стрижка, косметика?..

Противоположные взгляды на проблему по нашей просьбе сформулировали две матушки — Юлия Кулакова, супруга священника Димитрия Кулакова, настоятеля храма в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» в поселке Просвет Волжского района Самарской области, и Кира Поздняева, супруга протоиерея Дионисия Поздняева, настоятеля общины святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Гонконге.

Жена священника — человек публичный

Юлия Кулакова

Начнем с того, что мне тяжело принимать участие в этом разговоре. Потому как обсуждение стартовало со статьи о конкретном человеке – и в некоторых ресурсах практически вылилось в судилище. А это уже недостойно.

Говорить отвлеченно у меня не получится, так как сама являюсь женой священника. По большому счету, матушка – такая же христианка, как и другие, ее окружающие, и стремиться быть скромной (далеко не только в одежде), не горделивой, не высокомерной, тратить душевные силы не на «приложение сердца» к вещам, к внешнему виду (что, разумеется, не исключает опрятность!), а на дела помощи ближним, — всё это органично присуще пути любой христианки.

Поэтому если христианка, как звучало в обсуждении, «курит, матерится» (это, конечно же, НЕ про героиню статьи), да еще и гордится этим – это, на мой взгляд, что-то нездоровое. «Я вот такая!», «Я не такая, как вы!» — это «я», это выделение себя из «серой массы», коими видятся ближние, из тех, кого один блогоизвестный автор с тем же настроем обозвал «пошляками в платочках», — это в лучшем случае подростковое мировосприятие.

Видимо, многие взрослые не успевают наиграться. Вот только взрослые играют уже не игрушками, а возможностью спасения – своего и тех ближних, которые к ним прислушаются.

Жена священника, хочет она этого или не хочет, — человек «публичный», и окружающие всегда будут на нее смотреть: кто с заведомым желанием подражать, кто с желанием сделать скоропалительный вывод о матушках или вообще о христианках, а кто, увы, — с заведомым желанием осудить, и любая матушка скажет вам, что это самый частый случай. Так что ответственность есть, и немалая. Хорошо, когда матушка эту ответственность может осознать.

На самом деле «соответствовать» надо прежде всего – сердцем. Какой должна бы быть христианская женщина? Доброй, сострадающей, искренне живущей к Богу. Есть люди, которые остались в Церкви потому, что их на пороге храма встретила ласковая матушка. Что касается внешности — взрослая женщина, тем более замужняя, искренне верующая, вряд ли сама захочет носить неприличную одежду. Если она выглядит прилично и скромно – думаю, в плане внешности этого вполне достаточно.

Другое дело, что иногда на приходах подбирается такая команда «кумушек», которая начинает изводить матушку своими претензиями к ее, по их мнению, «нескромному» виду или «стяжательности»… Так что матушкам, особенно молодым, иногда просто из молодого задора хочется прийти на приход в каком-нибудь «неформальном» виде. Думаю, можно понять.

Придя в церковь в свое время, «юбочный» вопрос я восприняла по принципу «надо – значит, надо». Как говорится – не придала значения. Однако всегда помогала «пробиться через бабушек» девочкам, пришедшим в брюках или без платка – да хоть в парео! — но искренне. Просто подводила их к священнику. А священников я, слава Богу, всегда встречала любящих и мудрых. Если человек вот сейчас увидел перед собой Христа, если он прибежал в храм со слезами покаяния – так не все ли равно, в какой он одежде?

А вот когда человек, прекрасно зная традицию, просто по праву своего образования или осознания своей «яркой индивидуальности» начинает из принципа ходить в храм в неподобающем виде – то дело уже не в штанах и юбках, а в том, что человек увидел в Церкви не место спасения, а очередную «косную систему», где ему хочется «революцию делать».

Может, где-то на приходах и были излишние строгости с внешним видом, я не сталкивалась. Зато сталкиваюсь сейчас с противоположным мнением: женщина «в штанах и курит» — значит, «настоящая», «в юбке» — значит, «ханжа и лицемерка». Для меня это означает только одно: что Церковь для многих людей стала «системой», а нарочитое нарушение традиций (а иногда и сознательный грех) – «протестом».

Опять играем собственным спасением, восхваляя «буйный дух». По привычке постсоветского пространства держим, простите, «фигу в кармане». Честное слово, никогда не поверю, что курение и принципиальное непослушание настоятелю, например, прихода — ведут ко спасению.

Что и говорить: слово «послушание» сейчас откровенно осмеивается, слова «простите и благословите» превратили в ругательство… Еще одно модное поветрие: «канонизировать» недостатки хороших людей. Доктор Лиза – великий человек? Да, никто не спорит. Ну, тогда объявим и тот самый «благотворительный» стриптиз хорошим, а остальные пусть «идут подальше со своим целомудрием» (прости Господи). Матушка Татьяна убила маньяка и спасала людей на «скорой»? Тогда срочно всем стричься и надевать штаны!

Думаю, и сама матушка Татьяна не хотела бы такого понимания. Хорошо – спасать людей, а на всё остальное – у каждого своя голова и своя совесть. Своя ответственность перед Богом.

Курящие любят повторять, что такой-то святой – курил. Но разве курение сделало его святым? Про это еще А.С. Пушкин сказал, резко и честно: «Врёте: подл, да не так, как вы!»

Так или иначе, христиане приходят в храм не для того, чтобы выносить оценки матушкам. А для того, чтобы молиться Богу, участвовать в Литургии, каяться в своих грехах, вместо того чтобы замечать чужие.

Что касается «эталона матушки», то его просто не может быть. Ну что значит «матушка должна быть…»? Человек, например, должен быть с двумя руками и двумя ногами. А крестьянский сын Григорий Журавлев родился без рук и ног, но прожил святую жизнь, писал иконы и расписывал храмы, держа кисть во рту, и он намного более человек, чем многие.

Так и здесь. Мы все разные, каждый спасается своим путем, единое для нас – любовь к Богу, к ближним и готовность каяться в своих грехах. Одна матушка может родить много детей и воспитать их христианами, а другой матушке Господь не дал детей, но дал талант врача или учителя, и она помогает людям. Одна — я таких знаю — живет в очень традиционной местности и должна постоянно ходить с покрытой головой, иначе о христианах начнут плохо говорить (в точности как описано у Апостола), другая привлекла к Богу многих тем, что имеет ученую степень и её за это ценят.

В традиционном обществе, где хотя бы декларируемыми ценностями были христианские, можно было ставленнику выбирать супругу по советам архим. Тихона Агрикова. Но наше время, как писала Н.Павлова, «богато на обращение из Савлов в Павлы». Поэтому… раз Господу угодно было рукоположить во священники супруга именно такой матушки – значит, это для чего-то нужно. Может, для спасения людей, близких ей по взглядам: к другим они не прислушаются. Может, для спасения ее самой: требования высоки, придется тянуться… Все мы не безгрешны. И нам бы друг за друга молиться. Не осуждать.

Позволим матушкам быть самими собой!

Кира Поздняева. Источник: foma.ru

Однажды знакомый католик-испанец сказал мне: «Вы такие счастливые! Ведь Православие — очень свободная религия». Я не сразу его поняла: казалось, что жизнь католика гораздо меньше зарегламентирована всякими внешними правилами. Он пояснил: Православие устанавливает «строгий регламент» только для самых основополагающих вопросов.

И правда — ведь каноны касаются только важнейших вопросов вероучения. Во второстепенных вопросах нам предоставлена свобода — величайший дар Любви. Но дар этот предполагает и ответственность, зрелость, до него нужно дорасти. Поэтому нам не всегда хочется пользоваться этой свободой. Гораздо легче жить по готовому сценарию и всегда опираться на чьи-то советы, быть такими, какими нас хотят видеть окружающие, а не пытаться идти своим собственным путем. Быть самим собой — это роскошь.

Я категорически против «униформы» и шаблонов для матушек. Давайте позволим матушкам такую роскошь — быть самими собой и будем смотреть глубже, не застревая глазами на одежке. Ведь человек может по-настоящему раскрыться во всей красоте, только когда ему не нужно играть чью-то роль. А вынужденный «театр», наоборот, приводит к глубокому кризису.

Глупо задраивать черным крепом элегантных матушек, или тех, кто не мыслит себя вне спортивной одежды, и так же глупо разоблачать тех, кому комфортней в закрытой одежде и платке. Давайте оставим каждому свободу в таком незначительном вопросе, как одежда.

О. Александр Ельчанинов, если не ошибаюсь, писал: «Когда любишь человека, видишь его таким, каким его задумал Бог». Мне кажется очень важным задаться такой целью — стараться видеть в человеке печать Образа Божия. Тогда есть шанс увидеть главное, а не второстепенное, и не навешивать на человека ярлыки за то, что он носит желтые ботинки или короткую стрижку.

Матушки, как и батюшки, всякие нужны. Люди такие разные! Порой совершенно противоположные. Одним ближе по духу классический образ матушки в длинной юбке, с покрытой даже вне храма головой. Им хочется видеть некий идеал, не похожий на большинство окружающих. Других такой образ несколько отпугнет — им хочется увидеть в матушке кого-то, похожего на них самих, и убедиться, что можно быть православным христианином и при этом выглядеть современно. Разве не здорово, что мы такие разные?!

Не стоит навязывать другим свое представление о том, какими должны быть матушки, или батюшки. Лучше просто найти тех, которые вам ближе по духу. Тогда легче будет достичь того блаженного состояния, когда «в главном единство, во второстепенном свобода, во всем любовь».

Матушка без платка

В октябре моего мужа рукоположили в священный сан. Я стала женой священника, матушкой. Эти дни не были радостными для меня. Да, они были волнующими, трепетными, но только не радостными. Помню, когда в первый раз подходила к кресту, который давал мой супруг, я плакала. Мне казалось, что я потеряла мужа. Но через два месяца это ощущение прошло. Все встало на свои места. Я была просто женой, а он просто моим любимым мужем. Я осталась все тем же человеком: училась, общалась, мечтала, любила, огорчалась… Я не чувствовала себя матушкой, какой-то особенной. На меня не сошла великая благодать, я не стала прилежнее в молитве, не стала кроткой и смиренной. Господь не отсыпал мне килограммы терпения и веры. Но подруги почему-то настойчиво спрашивали меня: «тяжело ли быть матушкой», «это ведь особое служение» — и все в том же духе. Поначалу я терялась, задумывалась, спрашивала себя: «А что же со мной произошло?», но ответа не находила. Ответа просто не было. Может быть, я какая-то неправильная матушка и христианка, если не чувствую своего особенного положения, ведь мой муж священник, и мы с ним «одна плоть». Но я его действительно не чувствую! Я живу обыкновенной жизнью, а у меня всё пытаются выспросить «каково же это — быть матушкой». Не знаю я!

Как-то мы сидели в трапезной с мужем после службы. А служит он в соборе. Как говорят в таких случаях, «пятая матушка десятого священника». Так вот. За столом сидела женщина, которая спросила обо мне. Я простодушно ответила, что зовут меня Кристина, а вот мой батюшка рядом. Затем я вежливо поинтересовалась, кто моя собеседница. Она ответила мне: «Я матушка N». Я опять же дружелюбно спросила ее: «Женам священников нужно представляться с добавлением «матушка», но это ведь не сан?» Причем я в тот момент задней мысли не имела, как-то оскорбить ее или поддеть, просто меня это удивило! Но после этого я ощутила неприятие с ее стороны.

Хочу добавить, что я никогда не представляюсь матушкой даже среди «своих». Мне кажется, это лишнее, ненужное. Ты как бы подчеркиваешь, что ты вроде не как все. Да, матушка она не как все, но так вышло не из-за ее заслуг или достоинств. Она особенная в глазах других, потому что ее муж особенный. Священство — это особая категория людей, они служат Богу. И нет ничего священнее этого на земле. И как батюшка отличается от тракториста, так и матушка от жены тракториста. Но это не значит, что матушка должна этим гордиться. О, это самое ужасное, что может произойти с такой несчастной, которая будет относиться к другим свысока. Ведь матушка – это действительно не сан.

Мне бы хотелось, чтобы меня любили и уважали не потому, что я жена священника, а потому, что я человек, которого можно любить и уважать. Я работаю в воскресной школе, и самую большую любовь и благодарность я получаю там! Многие из деток, кстати, не знают, что я матушка. Я их прошу называть меня по имени-отчеству.

Вот постепенно в своем рассказе я подхожу к тому моменту, который стал причиной его названия. Вы не подумайте, в храме я всегда в платке. Да, в юбке не в пол, но в платке обязательно. Ведь апостол Павел заповедовал женам, то есть тем, кто замужем, носить платок. Но этот прекрасный и очень женственный, на мой взгляд, головной убор я могу снять на территории храма и не ношу в воскресной школе. Замечу, что остальные женщины из воскресной школы (но они все же в возрасте) носят платки везде и повсюду. Я считаю, это дело каждого: носить или не носить платочек вне стен храма. Здесь не может быть строгого и обличительного: «носи платок!»

Но, к сожалению, я столкнулась с воинствующими «платочковицами», вернее, «платочковцем», если быть более точной. Меня не раз увещали надеть платок, мол, этим я чуть ли не оскверняю детские души, подаю отвратительный пример, и как я вообще могу быть без платка, ведь я же МАТУШКА. По их разумению, матушка и платок — вещи нераздельные, они просто не существуют друг без друга. Каждая порядочная матушка носит платок везде: в храме и в воскресной школе, на работе и дома, спит в нем и даже ходит в ванну (вероятно, существуют непромокаемые платки)! Так как я всего этого не делаю, значит, я — плохая матушка. И пусть так, даже не хочется оправдываться. Хотя я могла бы сказать, что в главном храме страны, храме Христа Спасителя, ученицы воскресной школы аккуратно причесаны и на службе молятся без платков. Интересно, кто им подал такой «плохой» пример?

Честно скажу, мне бы не хотелось, чтобы из моих детей выросли фарисеи. Чтобы они отсеивали людей по принципу длинных юбок и наличию платков. Это грустно. И своим подопечным я все время говорю: главное — что находится в их сердце, а с внешним как-нибудь разберемся.

Скоро годовщина рукоположения моего супруга. И в этот день я уже буду радоваться. Не тому, что исполнилась моя мечта — стать матушкой. И только теперь я это понимаю. Я буду радоваться шуршащим листьям под ногами, высокому голубому небу над головой, звону колоколов… и просто тому, что мы рядом. И мы идем в храм.

Фото Владимира Ештокина