Как часто нужно исповедоваться?

Исповедь — насколько часто следует исповедоваться?

Исповедь. У нас, к сожалению, действительно в голове очень много всего перемешано, и нам кажется, что, если человек не может не грешить, он должен исповедоваться чуть ли не каждый день.

Частая исповедь бывает очень полезной на определенном этапе нашей жизни, особенно, когда человек только-только делает первые шаги в вере, только-только начинает переступать порог храма, и для него открывается пространство новой жизни, почти неизвестное. Он не знает, как ему правильно молиться, как ему выстроить свои отношения с ближними, как ему вообще ориентироваться в этой своей новой жизни, поэтому он все время ошибается, все время, кажется ему (и не только ему), делает что-то не то.

Так, частая исповедь для тех людей, которых мы называем неофиты, — очень важный и серьезный этап их узнавания Церкви, понимания всех основ духовной жизни. Такие люди входят в жизнь Церкви в том числе через исповедь, через разговор со священником. Где еще так близко поговоришь со священником, как не на исповеди? Главное, они получают здесь свой основной первый христианский опыт понимания своих ошибок, понимания, как строить отношения с другими людьми, с самим собой. Такая исповедь очень часто бывает духовническим, исповедальным разговором больше, чем покаянием в грехах. Можно сказать — катехизаторской исповедью.

Но со временем, когда человек уже понимает многое, знает многое, приобрел некий опыт через пробы и ошибки, для него очень частая и подробная исповедь может стать препятствием. Не обязательно для всех: кто-то вполне нормально себя чувствует при частой исповеди. Но для кого-то может стать именно барьером, потому что человек вдруг приучается думать примерно так: «Если я все время живу, значит, я все время грешу. Если я все время грешу, значит, я все время должен исповедоваться. Если я не буду исповедоваться, как же я с грехами подойду к причастию?» Здесь существует такой, я бы сказал, синдром недоверия Богу, когда человек думает, что за исповеданные грехи он удостоился чести получить Таинство Тела и Крови Христовой.

Конечно же, это не так. Сокрушенный дух, с которым мы приходим к причащению Святых Христовых Тайн, не отменяет нашей исповеди. А исповедь не отменяет сокрушенного духа.

Дело в том, что человек не может на исповеди так поисповедоваться, чтобы все-все свои грехи взять и изложить. Невозможно. Даже если он возьмет и просто перепишет книгу с перечислением всех всевозможных грехов и извращений, которые только существуют на Земле. Это не будет исповедью. Это не будет ровно ничем, кроме формального акта недоверия Богу, что само по себе, конечно, не очень хорошо.
Самая страшная духовная болезнь

Люди, бывает, придут вечером на исповедь, потом с утра идут в храм, и тут — ах! — у самой Чаши вспоминают: «Забыл этот грех исповедовать!», — и чуть ли не из очереди к причастию убегают к священнику, который продолжает исповедь, с тем, чтобы сказать то, что он забыл сказать на исповеди. Это, конечно, беда.

Или начинают вдруг у Чаши лепетать: «Батюшка, я забыл сказать на исповеди то-то и то-то». С чем человек приходит к причастию? С любовью или с недоверием? Если человек знает и доверяет Богу, то он знает, что Бог пришел в этот мир грешников спасти. «От них же первый есмь аз», — эти слова говорит священник, и говорит каждый из нас, когда приходит к исповеди. Не праведные причащаются Святых Христовых Таин, а грешные, из которых каждый, приходящий к Чаше, первый, потому что он грешный. Значит, он даже с грехами причащаться идет.

Он кается в этих грехах, сокрушается о них; это сокрушение — самое главное, что дает человеку возможность причаститься Святых Христовых Таин. Иначе, если человек исповедался перед причастием и почувствовал себя уверенным в том, что теперь-то он достойно причастится, теперь у него есть право принятия Святых Христовых Таин, то, думаю, что хуже и страшнее этого ничего быть не может.

Как только человек почувствует себя достойным, как только человек почувствует себя вправе причащаться, — наступит самая страшная духовная болезнь, которая только может постигнуть христианина. Посему во многих странах причастие и исповедь не являются обязательной сцепкой. Исповедь совершается в свое время и в своем месте, причастие совершается во время Божественной литургии.

Поэтому те, кто исповедовались, скажем, неделю назад, две недели назад, а совесть их мирна, отношения с ближними у них хорошие, и совесть не обличает человека в каких-то таких грехах, которые бы как страшное и неприятное пятно тяготели на его душе, он может, сокрушаясь, подходить к Чаше… Понятно, каждый из нас во многом грешен, каждый — несовершенен. Мы осознаем, что без помощи Божией, без милости Божией не станем другими.

Перечислять те грехи, которые Бог знает о нас, — для чего делать то, что и так ясно? Я каюсь в том, что я гордый человек, но я не могу в этом каяться каждые 15 минут, хотя каждую минуту я остаюсь таким же гордецом. Когда я прихожу на исповедь каяться в грехе гордости, я искренне в этом грехе каюсь, но понимаю, что, отойдя от исповеди, я не стал смиренным, не исчерпал этот грех до конца. Поэтому было бы бессмысленно мне каждые 5 минут приходить и снова говорить: «Грешен, грешен, грешен».

Мой грех — это мой труд, мой грех — это моя работа над этим грехом. Мой грех — это всегдашнее самоукорение, ежедневное внимание к тому, что я принес Богу на исповедь. Но я не могу об этом говорить Богу каждый раз, Он и так это знает. Я скажу это в следующий раз, когда этот грех снова сделает мне подножку и снова покажет мне всю мою ничтожность и всю мою оторванность от Бога. Я еще раз несу искреннее покаяние в этом грехе, но пока знаю, что я этим грехом заражен, пока этот грех не принудил меня отвернуться от Бога настолько, что я почувствовал, насколько сильно это отдаление, этот грех может не быть предметом моей всегдашней исповеди, но должен быть предметом моей всегдашней борьбы.

То же самое касается и повседневных грехов. Скажем, очень трудно человеку бывает прожить целый день, никого не осудив. Или прожить целый день, не сказав ни одного лишнего, праздного слова. От того, что мы эти грехи будем постоянно называть на исповеди, ровным счетом ничего не поменяется. Если каждый день вечером, отходя ко сну, мы будем проверять свою совесть, не просто читать вот эту заученную молитву, последнюю в вечернем правиле, где там мшелоимство, лихоимство и всякое другое непонятное «-имство» вменяется нам в грех, а просто по-настоящему проверим свою совесть и поймём, что сегодня опять было подножкой в нашей жизни, что сегодня опять мы не удержали на высоте нашего христианского призвания, тогда мы принесем покаяние к Богу, это будет наш духовный труд, это будет именно то делание, которого от нас ожидает Господь.

Но, если мы будем этот грех перечислять каждый раз, когда приходим на исповедь, но при этом ровно ничего не делать, то эта исповедь оказывается очень даже сомнительной.
Небесной бухгалтерии не существует

К частоте исповеди каждый христианин может относиться, исходя из реалий своей духовной жизни. Но странно думать о Боге как о прокуроре, считать, что есть некая небесная бухгалтерия, которая зачетом принимает все наши исповеданные грехи и ластиком стирает их из какого-то гроссбуха, когда мы пришли на исповедь. Поэтому мы боимся, а вдруг что забыли, вдруг не сказали, и ластиком не сотрется?

Ну, забыли и забыли. Ничего страшного. Мы вообще своих грехов почти не знаем. Всякий раз, когда мы духовно оживаем, мы вдруг видим себя такими, какими мы не видели себя раньше. Иногда человек, прожив много лет в Церкви, говорит священнику: «Батюшка, мне кажется, что раньше я был лучше, я никогда таких грехов, как сейчас, не совершал».

Значит ли это, что он был лучше? Нет, конечно. Просто тогда, много лет назад он себя совсем не видел, не знал, кто он такой. А со временем Господь человеку открыл его сущность, и то не до конца, а только в той самой степени, в которой человек к этому способен. Потому что, если бы в начале нашей духовной жизни Господь нам показал всю нашу неспособность к этой жизни, всю нашу немощь, всю нашу внутреннюю некрасивость, то, может быть, мы так бы отчаялись от этого, что и не захотели бы никуда дальше идти. Поэтому Господь по милости Своей даже грехи наши открывает постепенно, зная, какие мы грешные. Но при этом допускает нас до причастия.
Исповедь — не тренировка

Я не думаю, что исповедь — это то, в чем человек себя тренирует. У нас есть духовные упражнения, в которых мы в некотором смысле себя тренируем, настраиваем — это, например, пост. Регулярность его утверждается в том, что человек во время поста старается упорядочить свою жизнь. Еще к духовным «тренировкам» можно отнести молитвенное правило, которое тоже действительно помогает человеку упорядочить его жизнь.

Но если причастие рассматривать с этой точки зрения, то это — катастрофа. Нельзя причащаться регулярно ради регулярности причастия. Регулярное причастие — это не зарядка, не физкультура. Это не значит, что раз я не причастился, то чего-то я утерял и должен причащаться, для того чтобы накапливать какой-то духовный потенциал. Все совсем не так.

Человек причащается, потому что он без этого не может жить. У него есть жажда причащаться, у него есть стремление быть с Богом, у него истинное и искренне желание открывать себя для Бога и становиться иным, соединяясь с Богом… И таинства Церкви не могут стать для нас какой-то такой физкультурой. Они не для этого даны, они все-таки не упражнения, а — жизнь.

Встреча друзей и близких происходит не потому, что друзья должны встречаться регулярно, иначе они не будут дружить. Друзья встречаются, потому что их очень тянет друг к другу. Вряд ли будет полезно дружбе, если скажем, люди поставят себе задачу: «Мы друзья, поэтому для того, чтобы наша дружба крепла, мы должны встречаться каждое воскресенье». Это абсурд.

То же самое можно сказать и о таинствах. «Если я хочу правильно исповедоваться и выработать в себе настоящее покаянное чувство, я должен исповедоваться каждую неделю», — звучит абсурдно. Как и вот это: «Если я хочу стать святым и быть с Богом всегда, я должен причащаться каждое воскресенье». Просто нелепость.

Более того, мне кажется, есть в этом некая подмена, потому что все стоит не на своих местах. Человек исповедуется, потому что у него сердце болит, потому что душа у него страдает от боли, потому что он нагрешил, и ему стыдно, ему хочется очистить свое сердце. Человек причащается не потому, что регулярность причастия делает его христианином, а потому что он стремится быть с Богом, потому что он не может не причащаться.
Качество и частота исповеди

Качество исповеди не зависит от частоты исповеди. Конечно, есть люди, которые раз в год исповедуются, раз в год причащаются — и делают это, сами не понимая, для чего. Потому что так положено и уж как-то надо бы, время подошло. Поэтому у них, конечно, нет некоторого навыка к исповеди, понимания ее сути. Поэтому, как я уже сказал, для того чтобы войти в церковную жизнь, научиться чему-то, конечно, на первых порах нужна регулярная исповедь.

Но регулярность исповеди — это не значит раз в неделю. Регулярность исповеди может быть разной: 10 раз в год, раз в месяц… Когда человек свою жизнь духовно выстраивает, он чувствует, что ему надо исповедоваться.

Вот как священники: они же каждый для себя ставят определенную регулярность своей исповеди. Я даже думаю, что тут даже нет какой-то регулярности, кроме того, что сам священник чувствует момент, когда ему необходимо уже исповедоваться. Есть некое внутренне препятствие к причастию, есть внутреннее препятствие к молитве, приходит понимание, что жизнь начинает рассыпаться, и нужно идти на исповедь.

Вообще, человек должен так жить, чтобы чувствовать это. Когда у человека нет чувства жизни, когда человек все измеряет определенным внешним элементом, внешними действиями, тогда, конечно, он будет удивляться: «Как же так можно причащаться без исповеди? Как это? Это какой-то ужас!»

о. Алексий Умнинский

Не подавай меча вместо пищи

О том, кто может приступать ко Святому Причащению и что для это делать: нужно ли поститься, исповедоваться и молиться особым образом, рассуждает самый известный румынский старец и духовник архимандрит Клеопа (Илие).

Архимандрит Клеопа (Илие)

Святое Причастие приносит человеку великую пользу, если он действительно причащается с верой, подготовившись и получив разрешение духовника. А кто приступает недостойно, тот суд себе ест и пьет, ибо Причастие — это огонь, пожигающий недостойных, — ты видел, что сказано в молитвах перед Святым Причащением.

— Кто может причащаться Святых Христовых Таин?

— Тот, чья жизнь чиста, непорочна; чьё извещение помысла чисто, на ком нет канонических препятствий и кто разрешён духовником, тот может причащаться, а кто не исповедан, не разрешён духовником и не выполнил назначенной ему епитимии, тот и к Причащению приступить не может. Ибо даже если он всего лишь раз в год причастится, он всё равно будет подобен Иуде, который причастился один раз, и вошёл тогда в него сатана, и он предал Господа (см.: Ин. 13:27).

Если кто-нибудь недостоин, тот и один раз в год да не причащается… А если он очистился и приготовился по каноническому порядку Церкви Христовой исповедью и выполнил полагающуюся ему епитимию — то да приступит со страхом и трепетом.

— Что вы можете сказать о причащении детей младше семи лет? Нужна ли тут исповедь?

— Невинных деток младше пяти лет хорошо будет причащать, если возможно, и каждое воскресенье. А детей шести-семи лет, особенно сейчас, хорошо будет исповедать и затем причастить, ибо сегодня дети видят и слышат много соблазнов: дома, по телевизору и повсюду, когда за ними не следят родители.

Также и о старых и больных говорит святой Симеон Фессалоникийский: «Старым и больным, на ком нет канонических препятствий, хорошо будет причащаться почаще, и в великие праздники».

Всегда перед Причастием, после того, как ты положишь свои поклоны, после того, как бросишь грех и выполнишь епитимию, назначенную священником, тебе нельзя перед Святым Причастием самое меньшее три дня ни вина пить, ни есть скоромной пищи или приготовленной на растительном масле. А в промежутки времени между постами ты не можешь причащаться без исповеди, без епитимии и без недели поста (или хотя бы трех дней). Перед тем, как причаститься, не ешь пищи с растительным маслом и не пей вина; только сухоядение. Так полагается перед Святым Причащением, братья.

— Расскажите нам о причащении монахов, о частом причащении.

— Монастырские монахи, если у них есть хороший духовник, пусть исповедуются как можно чаще. У нас исповедь, как видите, совершается раз в неделю, в пятницу. Но у меня есть очень трезвенные монахи, которые приходят по два, а то и по три раза в неделю на исповедь: «Отче, я пропустил утреню», «Отче, я не вычитал правила», «Отче, я съел то-то до трапезы», — и диву даёшься, чего только они не скажут. Если его укоряет совесть, то он приходит, ты кладешь руку ему на голову, разрешаешь его, и ему становится легко.

Так что и старые, и больные монахи могут причащаться раз в неделю; остальные, если им позволяет духовник, могут причащаться самое меньшее раз в сорок дней, а лучше всего — раз в месяц.

— А имеется ли какое-нибудь указание у святых отцов о причащении раз в сорок дней?

— Да, есть, у святого Симеона Фессалоникийского. Он говорит, что раз в сорок дней каждый да готовится и да причащается, если на нём нет какого-нибудь канонического препятствия. Бывает грех, который и на двадцать лет запрещает Причащение.

В случае смерти, если ты видишь, что человек может умереть, ты подаёшь ему Причастие. Перед смертью нельзя запрещать ему причаститься; если же он не умрет и останется жив, то продолжит выполнять свою епитимию. Знайте это.

— Можно ли кому-нибудь причаститься, не исповедуясь?

— Нет. Никогда. Ни в случае смертельной опасности, ни в любом другом случае, нет. Сначала исповедь, а потом уже пусть причащается.

— Что вы можете сказать нам об общей исповеди, практикующейся по местам, на которой верующие не исповедуют индивидуально своих грехов и не бывает разрешения грехов с возложением рук на каждого?

— Эта исповедь неканонична, она не имеет силы Таинства, а грехи остаются неразрешенными. Подобные практики нужно совершенно прекратить, чтобы не упразднялось Таинство Святой Исповеди и не были ввержены в осуждение как священник, так и верующий.

— Сколько раз в году должны исповедоваться миряне?

— Исповедь не приурочена к каким-нибудь временам и срокам в течение года. Мы можем прибегать к духовнику каждый раз, когда испытываем потребность в том, чтобы облегчить свою душу от бремени грехов и получить утешение по благодати и надежду спасения. Чем чаще мы исповедуемся, тем лучше.

Однако обычно исповедь привязана к четырём постам. Четвертая заповедь Церкви учит нас исповедовать свои грехи четыре раза в году, в четыре поста. Наиболее преуспевающие и благочестивые пусть исповедуются каждый месяц, а остальные — хотя бы раз в год, а именно Великим постом.

— Сколько раз в году мы должны причащаться, по уставу Церкви?

— Святое Причастие, будучи тесно связано с исповедью, может быть преподано, после разрешения грехов духовником, в четыре поста или, самое частое, один раз в месяц для самых благоговейных и, самое меньшее, на Святую Пасху, но только после выполнения наложенной епитимии. Святой Иоанн Златоуст советует верующим причащаться самое частое двенадцать раз в году, в двунадесятые праздники, после разрешения грехов духовником, однако «со страхом и трепетом, чтобы не принять осуждение вместо пищи и смерть вместо жизни».

— Какие главные условия надо выполнить, чтобы достойно принять Тело и Кровь Господни?

— Приготовление ко Святому Причастию бывает двух видов: телесное и душевное. В общем оно состоит из следующих частей:

а) исповедь, то есть признание грехов, без которого никому нельзя причащаться, даже клирику. Только дети до семи лет освобождаются от исповеди;

б) примирение со всеми людьми. Никому нельзя причащаться, если он находится с кем-нибудь в ссоре, не примирился с кем-то, испытывает по отношению к кому-либо злобу, ненависть или желание отомстить. Бог, будучи Любовью, принимает в Святыне только тех, кто прощает и живет в любви;

в) воздержание от скоромной пищи и всякой телесной похоти и нечистоты. Супруги должны хранить себя в чистоте самое меньшее семь дней до Святого Причастия и еще три дня после Святого Причастия.

Верующие должны хранить себя в чистоте и поститься по средам, пятницам и во все четыре поста, когда они и причащаются. В случае тяжелой болезни священник назначает более короткий пост, в зависимости от обстоятельств. Те, кто причащается не во время постов, должны поститься самое меньшее от трех до семи дней перед Святым Причастием. Перед принятием Святыни христиане должны воздерживаться от пьянства, табака, развлечений, шуток, зависти, клеветы и так далее;

г) выполнение епитимии, наложенной духовником. Верующие не могут причащаться без согласия своего духовника и выполнения епитимии, наложенной на них на исповеди, кроме случаев болезни и других тяжелых обстоятельств, когда оказавшиеся в них люди могут принимать Святыню, в какой бы ситуации они ни находились;

д) молитва; верующие перед принятием Святого Причастия должны молиться особым образом: читать накануне Часослов, Псалтирь и Акафистник, класть по силам своим земные и поясные поклоны, подавать милостыню нищим и совершать другие добрые дела. Им особенно нужно прочитать вечером Акафист Спасителю, Канон Богородице, Канон покаянный, Канон Ангелу хранителю и Канон ко Святому Причащению, а утром — двенадцать молитв. После принятия Святыни верующие должны прочитать благодарственные молитвы.

— Как полагается исповедоваться и причащаться монахам, по установлению святых отцов? Как часто могут причащаться монахи, схимонахи и больные монахи?

— Всё, что я сказал до сих пор об этом Святом Таинстве, действительно и для монахов. Монахи и схимонахи должны причащаться Тела и Крови Господней чаще мирян, но с должным приготовлением, по священным канонам, и с разрешения их духовника.

Монахи могут причащаться самое частое один раз в месяц или, как говорит святой Иоанн Златоуст, в двенадцать великих праздников. Схимонахи, в особенности больные, а также старики могут причащаться самое частое один раз в неделю, по нашей монастырской традиции. Этому учат нас и наставления из «Служебника», где говорится: «Священники же приходские пусть учат своих верующих, чтобы в чистой совести, мужеский пол и женский, причащались они, если будет возможно, в Господские праздники в течение года, а если нет, то хотя бы в четыре поста пусть готовятся к причащению Святых Таин, однако с должным приготовлением и с согласия своего духовника да делают это».

— Может ли спастись человек без духовника и исповеди?

— Нет. Никто не может спастись — ни миряне, ни монахи, ни клирики — без исповедания грехов и разрешения их духовником, по слову Господа, гласящему: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20, 22–23). И в другом месте: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе (Мф. 18, 18).

Итак, как может войти кто-нибудь в Царство Небесное, не будучи развязан на земле от своих грехов? А власть эта дана только избранным, то есть апостолам, епископам и священникам, но не мирянам. Мы все должны иметь своих духовников и исповедоваться регулярно, даже те, кому кажется, что у него нет грехов.

Итак, будем помнить, что грех — это нарушение закона Божия, мерзость и нечистота пред Ним и что гнев Божий обрушивается на тех злых и грешных людей, которые умирают неисповеданными и нераскаянными. Грешники посредством исповеди и покаяния отводят от себя праведный гнев Божий и получают спасение души.

— Что вы думаете о тех клириках, которые слишком часто и без должного исследования совести верующих преподают им Святое Причастие?

— Священникам, которые преподают Святое Причастие верующим без должного исследования и епитимии, нужно внимательно прочитать наставления в Служебнике, которые касаются душевного и телесного приготовления верующих ко Святому Причащению. Священники должны хорошо знать священные каноны и практику Православной Церкви, а в случае необходимости — советоваться с местным епископом, которому они должны подчиняться всю жизнь.

Священники должны прочитать поучение святого Иоанна Златоуста о том, как нужно преподавать Святое Причастие. Вот что он говорит: «Немалое мучение ждёт на вас, священники, если вы, зная за кем-нибудь какое-либо зло, позволите ему причаститься этой Трапезы. Кровь Христова взыщется от рук ваших. Даже если бы то был воевода, даже если епарх, даже если это сам царь, увенчанный короной, но если он приступает недостойно (к Святыне), запрети ему. У тебя больше власти, чем у него. Потому что хуже бесноватого тот, кто согрешил и приступает. Ибо тот, поскольку он бесноватый, не будет мучиться, а эти, если приступают недостойно, предаются муке вечной. Итак, не только этим будем запрещать, но, коротко говоря, всем, кого увидим приступающими недостойно. Никто да не принимает как Иуда, чтобы не страдать, как Иуда».

И ещё он говорит: «Не подавай меча вместо пищи. Но даже если бы он по безумию пришёл причаститься, воспрети ему. Не бойся. Бойся Бога, а не человека. А если ты не дерзаешь запретить ему, приведи его ко мне. Я не допущу этого, чтобы подобное совершилось. Я лучше с душой своей расстанусь, чем подам Кровь Владычню недостойно. И всю кровь свою пролью, прежде чем подам Кровь столь страшную кому не следует. А если, много исследовав, он не знал за ним плохого, то нет никакой вины».

Поэтому духовник должен быть очень внимательным на исповеди, решая, кому воспретить, а кому достойно преподать Святыню. Если кто-нибудь проводит безнравственную жизнь и хочет путем обмана принять Святое Причастие, в него войдет сатана (см.: Ин. 13: 27) как в такого, кто уподобился Иуде.

Как часто нужно исповедоваться?

Добрый день, дорогие наши посетители!

В дни Успенского поста каждому православному христианину необходимо сходить на исповедь и Причаститься Святых Христовых Таин. О том, как часто нужно исповедоваться, отвечает протоиерей Александр Лебедев:

«Исповедоваться нужно каждый раз, когда чувствуется к этому потребность. В этом, как и во многом другом, нужно искать золотую середину. Редкая исповедь приводит человека в расслабленное состояние, и способствует умножению грехов.

Есть такое наблюдение: человек обходит лужи до тех пор, пока не промочит ноги, а потом, как промокнет, ему становится все равно – шлепает напропалую.

Так и с грехами: совершил человек некий грех раз, два, а там и дальше покатилось – все равно ведь, если придется каяться, то «оптом» сдать грехи проще, чем в «розницу». «Семь бед – один ответ», — это психологически как-то комфортней, чем «семь бед – семь ответов».

Беда в том, что подобная комфортность укрощает совесть, делает ее покладистой, беззубой, а исповедь – бесплодной. Ведь Бог милует человека не за отчет о проделанных грехах, а за сокрушенное сердце, и если сокрушения нет, то на помилование рассчитывать трудно.

С другой стороны, частая исповедь тоже может снизить остроту покаяния. Когда человек часто исповедуется, как правило, в одних и тех же грехах, то он рискует привыкнуть к исповеди, низвести ее до уровня обыденного дела, лишить ее остроты и глубины переживаний. Следовательно, плоды и такой исповеди малозаметны. Крайности, как говорится, сходятся.

Поэтому нужно чутко прислушиваться к себе, своему внутреннему состоянию и, балансируя между крайностями, идти средним путем.

Все люди разные. То, что для одного – часто, другому может быть редко. Так что конкретных предписаний о рекомендуемом количестве исповедей в течении года я дать не могу.

Но, в любом случае, исповедоваться нужно не однажды, а несколько раз в году, если есть такая возможность».