Изъятие церковных ценностей в 1922

«Не должно вам быть». К 90-летию кампании по изъятию церковных ценностей (+Фото)

Кому в наше время нужна настоящая история России ХХ века? О выставке «Non licet vos esse. Не должно вам быть», кампании по изъятию церковных ценностей и истинных взаимоотношениях Церкви и советского государства Игорь Лунёв беседует со Светланой Олеговной Чукавиной, руководителем выставочного отдела культурно-просветительского фонда «Преображение».

Когда про современных россиян говорят, что они, дескать, не интересуются историей своей страны, то это, конечно же, клевета. Иное дело, какого качества этот интерес. Сознание людей будоражат имена исторических деятелей, и тут уж не важно — Александр Невский или Сталин: главное, чтобы это была масштабная фигура. Простые люди, замученные неустроенностью и мелочностью нынешней эпохи, хотят быть причастными к чему-то великому.

По-настоящему же историей России интересуются немногие. На этой волне довольно легко сгладить, замолчать конфликты, которые так до сих пор и не разрешены. Открывшаяся в Санкт-Петербурге на территории Александро-Невской Лавры выставка «Non licet vos esse. Не должно вам быть», посвящённая 90-летию большевисткой кампании по изъятию церковных ценностей — ещё одна попытка пробудить историческое сознание россиян. И дай Бог, чтобы эта капля здравого смысла не растворилась без следа в море невежества.

«Не должно вам быть» — такой приговор выносили первым христианам римские императоры. Подобным же образом вела себя по отношению к Церкви и советская власть. Формальным поводом для кампании 1922-го года был голод в Поволжье, целью же было скомпрометировать Церковь в глазах народа и по возможности полностью её уничтожить.

Не случайно этой выставкой начинает свою работу и открывшийся музей Александро-Невской Лавры: она рассказывает об особенностях кампании по изъятию в Петрограде и мученической кончине митрополита Вениамина (Казанского). Также на выставке можно узнать о событиях в городе Шуе, где произошло первое столкновение верующих с властями, о московском «процессе церковников», в результате которого патриарх Тихон был заключён под домашний арест.

О том, как и зачем создавался этот проект, рассказывает руководитель выставочного отдела культурно-просветительского фонда «Преображение» Светлана Олеговна Чукавина.

— В 2012-м году было 90 лет кампании по изъятию церковных ценностей. И тогда же была создана эта выставка. Мы решили отметить эту дату — постараться проанализировать, что это было за явление. Потому что со стороны советской власти это была первая широкомасштабная репрессивная кампания в отношении Церкви. Ведь репрессии, которые были до 1922-го года, были репрессиями вообще против всех классов и социальных групп, которые большевики считали для себя чуждыми: дворян, купечества, интеллигенции. К тому же, во время гражданской войны у советской власти не было сил для такой масштабной и спланированной кампании. И возможно это стало в 1922-м году.

Тогда же в России начался голод. Раньше Россия с голодом справлялась, потому что правительству помогали общественные комитеты. Но в 1922-м году власть сама проводила такую политику в отношении крестьян, что у них не оставалось продовольствия. А тут ещё и неурожай. И была инициатива Ленина использовать голод как повод для репрессивной кампании в отношении Церкви. Задачей советской власти было дискредитировать Церковь в глазах народа, для этого большевистская пропаганда убеждала людей, что Церковь не хочет помогать голодающим. Тогда же планировалось устроить и раскол в Церкви — это был ещё один способ Церковь уничтожить.

Советская атеистическая пропаганда

— Сейчас очень много говорится о том, что большая часть народа к тому времени была уже не с Церковью. И ведь известно, что первые народные выступления против представителей Церкви начались даже до октября 1917-го года. Как простые люди восприняли большевистскую кампанию 1922-го года?

— Картина на самом деле более сложная. Да, отдельные антицерковные выступления были и до октябрьского переворота, на волне выступлений против правящих классов вообще. Церковь в глазах народа была связана с самодержавием. А вот после переворота, когда у людей почва пошатнулась под ногами, и непонятно было, на что можно опереться — ведь многие потеряли близких, много людей было уничтожено — народ стал в Церковь возвращаться.

Есть даже свидетельство Троцкого: он пишет в одном из писем, что видит из окна своего дома идущих по улице людей, из десяти человек восемь крестятся, и среди них молодёжь. И далее он удивляется, что это происходит на седьмом году советской власти. То есть пока не начались совсем уж масштабные гонения, люди в Церковь шли. И когда в 1922-м году началась кампания по изъятию церковных ценностей, то реакцией была целая народная война — огромное количество народа в разных городах так или иначе выступало против.

Конечно, были разные ситуации: где-то ничего не могли делать и не пытались, где-то считали, что главное — сохранить человеческие жизни. Но в целом люди понимали, что дело не в деньгах, которые власть якобы хотела потратить на нужды голодающих, а это просто издевательство над их верой. И как раз в 1922-м году было, вероятно, последнее широкое народное сопротивление. Но при этом народ был безоружным. И если представителей власти, приходивших изымать церковное имущество, выгоняли, то после приходил уже отряд вооружённых красноармейцев.

— Кто участвовал в создании выставки и как собирались экспонаты?

— Организацией выставки занимался московский культурно-просветительский фонд «Преображение». Проекты этого фонда поддерживает Свято-Филаретовский институт. В городе Шуе есть литературно-краеведческий музей Константина Бальмонта, несколько экспонатов дала администрация этого музея.

Конечно, вещей, связанных с той кампанией, вообще очень мало. Ведь то, что из храмов изъяли, было или переплавлено, или продано. Что-то находится до сих пор в наших музеях. Например, рака Святого благоверного князя Александра Невского теперь в Эрмитаже. На нашей выставке представлена фотография момента, когда её демонтируют и собираются увозить. Но кое-что нам собрать удалось. И в этот раз, поскольку мы проводим выставку совместно с только что открывшимся музеем Александро-Невской Лавры, мы представили несколько экспонатов, связанных с событиями в Петрограде.

Также на выставке есть экспонаты из личных коллекций семей А. В. Чельцова (внука протоиерея Михаила Чельцова), С. М. Доброумова (правнука протоиерея Философа Орнатского).

Священник Философ Орнатский и семья священника Михаила Яворского

— При помощи этой выставки вы хотите просто рассказать историю, или проект содержит в себе что-то ещё?

— Мы ставили несколько задач. Во-первых, мы хотим ещё раз развенчать миф о том, что Церковь не помогала голодающим, ведь он до сих пор существует. Пропагандистская машина работала очень хорошо. У нас на выставке представлены советские газеты тех времён — почитайте, как там это описывалось. Если не быть в контексте всей истории, вполне можно поверить. Церковь, наоборот, старалась помогать людям, но власть помешала ей развернуть широкомасштабную помощь. И клевету на Церковь нужно опровергать.

Во-вторых, важно говорить о настоящих намерениях советской власти в отношении Церкви. У нас на выставке специально представлено письмо Владимира Ильича Ленина по поводу событий в Шуе, в котором он пишет, что задача советской власти — уничтожить «как можно больше попов».

В-третьих, и это, может быть, самое главное: нам хочется показать Церковь не только страдающую, но и отстаивающую своё достоинство. Ведь было много людей, которые не пожалели своего доброго имени, а часто и своей жизни для того, чтобы побороться за Церковь и за народ. Такие примеры веры сейчас нам всем очень нужны.

Вот, например, владыка Вениамин, митрополит Петроградский, был человеком очень мудрым и очень любимым народом. И он был расстрелян как раз в ходе той кампании, которая началась в 1922-м году. А он очень много сделал для Петроградской епархии. Выставка рассказывает, например, и о священниках, которые пострадали в Шуе, в частности, о настоятеле местного кафедрального собора отце Павле Светозарове, который тоже был расстрелян. Также мы говорим о петроградских и московских священниках, о мирянах.

Изъятие церковных ценностей

Эта часть нашей истории настолько забыта, что мы не смогли найти даже фотографий многих людей. Когда выставка проходила в Москве, у нас была интерактивная карта города, на которой были указаны храмы, в которых проходили столкновения верующих с «изымателями». И там была дана информация о тех священниках, которые проходили по судебным делам — это очень много народу. А ведь если человек был осуждён в 1922-м году, то весьма вероятно, что в 30-е он снова попадал в лагерь, а в 1937-м году, скорее всего, его уничтожали. Мы очень мало знаем о том, какая была церковная жизнь в то время, что предлагали эти священники, как они собирали людей. Ведь если люди засвидетельствовали свою веру такими страданиями, значит, что-то им Господь открыл, что-то они знали особенное о жизни Церкви.

— Сейчас выставка открылась в стенах Александро-Невской Лавры. Понятно, что сюда придут в основном люди или церковные или, по крайней мере, неравнодушные к истории Русской Церкви. А проходила ли эта выставка в светских учреждениях?

— Да. Она проходила, например, в Московском государственном музее современной истории России. И посещали её не только церковные люди. Учителя стараются приводить молодёжь, подростков. Кто-то приводил своих знакомых. Ведь сейчас большинство людей историю знают очень плохо. До того, как открыться в Санкт-Петербурге, наша выставка проходила в Воронеже, где за месяц её посетило около 1500 человек — это очень много для такой выставки. Притом, что в Воронеже выставка размещалась в кафедральном соборе.

Для нас очень важно показать достоинство Церкви, её красоту, показать в том числе и тем людям, которые её критикуют. И до сих пор в наших книгах отзывов я не нашла ни одной негативной записи. Как правило, люди благодарят именно за то, что они узнали много нового для себя, узнали, насколько страшная была ситуация. Для меня самой, например, было открытием, что на территории Александро-Невской Лавры в начале 20-х годов собирались устроить крематорий. И есть даже проект этого крематория.

— В настоящее время в России на официальном уровне проводится политика сглаживания конфликта между Россией до октябрьского переворота 1917-го года и советским периодом. Это как-то сказывается на ваших организационных вопросах? Вам не стало труднее договариваться со светскими учреждениями?

— Поскольку мы выставляемся в музейных помещениях, то на нашей выставке такая политика не сказывается. Потому, что это дело музея — устраивать или не устраивать ту или иную выставку. Хотя наша выставка — разговор об истории, а не о современности, то есть в каком-то смысле разговор не такой острый. Конечно, если не думать о том, что последствия тех событий ощущаются и по сей день. Но мы стараемся говорить и о влиянии истории на современность.

Музей Александро-Невской Лавры расположен в здании, где до октябрьского переворота 1917-го года располагались монастырские библиотека, архив и древлехранилище. В советское время всё это было полностью разорено, а в здании долгое время располагалась станция переливания крови. Выставка «Non licet vos esse. Не должно вам быть» работает до 12 января 2014 года. Вход на выставку свободный.

Плат с образом Богородицы, переданный в дар музею семьёй верующего, прошедшего заключение

Образ Богородицы с Царских Врат одного из разрушенных подмосковных храмов

Советская атеистическая пропаганда

Протоиерей Дмитрий Грамматин, последний настоятель Троицкого собора в г. Шуя, и звёзды с Троицкого собора

Епитрахиль, изъятая из петроградского храма и переданная для использования в театральных постановках

Вещи из архива Александро-Невской Лавры

Вещи из архива Александро-Невской Лавры

Епитрахиль и икона, расстрелянная большевиком после вселения в коммунальную квартиру в результате уплотнения

Библия с дарственной надписью митрополита Вениамина (Казанского)

Образки, изъятые у арестованных по делу о сопротивлении властям во время кампании по изъятию церковных ценностей

Советские агитационные карикатуры

Посетители выставки смотрят фильм о событиях 20-х годов

Игорь Лунёв. Фото Марины Евсеевой

Об изъятии церковных ценностей

Продолжая тему новых методичек от РПЦ, нужно обратиться к иконе «Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской». Есть замечательный сайт, с подробным описанием всех 15 клейм данной иконы, на которых изображены «наиболее известные места мученических подвигов и наиболее выдающиеся страдания святых».

Почетное место занимает Клеймо №3 — «Суд над священномучеником Вениамином». Вот так трактует РПЦ события тех лет:
В 1922 году святитель Вениамин и большая группа духовенства и верующих были привлечены к суду по ложному обвинению в сопротивлении изъятию церковных ценностей. В ночь с 12 на 13 августа 1922 года святитель Вениамин вместе с архимандритом Сергием (Шеиным), Юрием Новицким и Иваном Ковшаровым были преданы смерти. Все они ныне прославлены в лике святых мучеников
Расстреляны «по ложному донесению», «защищали церковные ценности». А раз «ныне прославлены в лике святых», то у неподготовленного современного человека, а уж тем более религиозного, создаётся впечатление «неправедного судилища». Еще цитата: «Этим приемом показывается, что неправедный судья невольно свидетельствует о исповедническом подвиге святых, готовых принять смерть за веру Христову».
Но это икона. Их пишут так, как считают нужным с точки зрения своих религиозных убеждений и позиций. А есть реальные документы, декреты и уголовные дела.

Допрос обвиняемого — митрополита Петроградского Вениамина на судебном процессе по делу об изъятии церковных ценностей, проходившем в зале филармонии
И началась вся эта история с чудовищного голода в стране.
Тогда власть 23.02.1922 издает «декрет о порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих»:
Ввиду неотложной необходимости спешно мобилизовать все ресурсы страны, могущие послужить средством борьбы с голодом в Поволжье и для обсеменения его полей, Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет, в дополнение к декрету об изъятии музейного имущества, постановил:
1) Предложить местным Советам в месячный срок со дня опубликования сего постановления изъять из церковных имуществ, переданных в пользование групп верующих всех религий, по описям и договорам все драгоценные предметы из золота, серебра и камней, изъятие коих не может существенно затронуть интересы самого культа, и передать в органы Народного Комиссариата Финансов со специальным назначением в фонд Центральной Комиссии помощи голодающим
Патриарх Тихон отвечает 28.02.1922 посланием о помощи голодающим и об изъятии церковных ценностей
Нет смысла воспроизводить его полностью, пока важны ключевые моменты:
Тогда же был основан Нами Всероссийский Церковный Комитет помощи голодающим и во всех храмах и среди отдельных групп верующих начались сборы денег, предназначавшихся на оказание помощи голодающим. Но подобная церковная организация была признана Советским Правительством излишней и все собранные денежные суммы потребованы к сдаче и сданы правительственному Комитету.
Мы допустили, ввиду чрезвычайно тяжких обстоятельств, возможность пожертвования церковных предметов не освященных и не имеющих богослужебного употребления. Мы призываем верующих чад Церкви и ныне к таковым пожертвованиям, лишь одного желая, чтобы эти пожертвования были откликом любящего сердца на нужды ближнего, лишь бы они действительно оказывали реальную помощь страждущим братьям нашим. Но Мы не можем одобрить изъятия из храмов, хотя бы и через добровольное пожертвование, священных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской Церкви и карается ею как святотатство — миряне отлучением от Нее, священнослужители — извержением из сана (Апостольское правило 73; Двукратного Вселенского Собора правило 10).</i>
22.08.1921 Патриарх Тихон отправлял письмо в Президиум Всероссийского комитета по оказанию помощи голодающим
Важное:
К сему добавлю, что работа Церкви в деле оказания помощи голодающему населению может быть успешною только в том случае, если она будет поставлена в условия, обеспечивающие возможность беспрепятственного развития ею своей деятельности, а именно:
г) Все денежное и материальное имущество Московского Церковного Комитета, так равно и местных Церковных комитетов, не подлежит ни конфискации, ни реквизиции.
е) Деятельность Церковного Комитета не подлежит контролю Рабоче-Крестьянской инспекции. Отчетность по всем своим мероприятиям Церковный Комитет представляет в Президиум Всероссийского Комитета. Ревизия денежных сумм и материалов возлагается на ревизионную комиссию, мною назначаемую.
12.03.1922 митрополит Вениамин направляет письмо в Петроградский губисполком об условиях передачи церковных ценностей
Тоже нет смысла воспроизводить полностью. Тут важны три условия и пояснения за номерами 5 и 6.
В заявлении от 5 марта 1922 года за №372, препровожденном на имя Петроградской Губернской Комиссии помощи голодающим, мною было указано, что передача церковных ценностей на помощь голодающим сможет состояться только при наличии следующих трех условий:
1) что все другие средства помощи голодающим исчерпаны,
2) что пожертвованные ценности действительно пойдут на голодающих,
3) что на пожертвование означенных ценностей будет дано разрешение Святейшего Патриарха.
5) Если указанное предложение мое о предоставлении Церкви права самостоятельной организации помощи голодающим гражданскими властями было бы принято, то мною немедленно был бы представлен проект церковной организации помощи голодающим на рассмотрение и утверждение его гражданской властью. Если же такого согласия не последует и, равным образом, Церкви не будет предоставлено права благотворения и в ограниченной форме, то тогда мои представители из Комиссии будут мною немедленно отозваны, так как работать они мною уполномочены только в Комиссии помощи голодающим, а не в комиссии по изъятию церковных ценностей, участие в которой равно содействию отобрания церковного достояния, определяемому Церковью как акт святотатственный.
6) Если бы слово мое о предоставлении Церкви права самостоятельной помощи голодающим на изъясненных в нем основаниях услышано не было и представители власти, в нарушение канонов Святой Церкви, приступали бы без согласия ее архипастыря к изъятию ее ценностей, то я вынужден буду обратиться к верующему народу с указанием, что таковой акт мною осуждается как кощунственно-святотатственный, за участие в котором миряне, по канонам Церкви, подлежат отлучению от Церкви, а священнослужители — извержению из сана.

Члены судейской коллегии за столом. Судебный процесс по делу об изъятии церковных ценностей
Теперь необходимо сделать пояснения. В ответ на законное требование власти, Патриарх Тихон и митрополит Вениамин выставляют ультиматум, опять норовят стать посредниками в деле передачи драгоценностей. А озвученные Патриархом условия в письме от 22.08.1921, это не попытка, говоря современным языком «уклониться от налогов» и «вывести счета в офшоры»?

Есть ещё один, самый важный во всей этой истории момент.Просто нужно внимательно прочитать «Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 2 февраля 1918 года:
12. Никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью. Прав юридического лица они не имеют.
13. Все имущества существующих в России церковных и религиозных обществ объявляются народным достоянием.
Здания и предметы, предназначенные специально для богослужебных целей, отдаются, по особым постановлениям местной или центральной государственной власти, в бесплатное пользование соответственных религиозных обществ.
К тому моменту, всё религиозное имущество уже 4 года по закону считается народным достоянием. Все мечети и церкви и др. — народное достояние. Навесные замки на воротах церквей, гвозди в полу, лавки- всё принадлежит народу. И золото с бриллиантами. И вот, чтоб прокормить голодных людей, народная власть решила вернуть себе, отданное в бесплатное пользование имущество. Грубо говоря, заменить золотые ложки на железные, а хрустальные фужеры на граненые стаканы. А в ответ бунт. Ультиматумы. Спасали от народа принадлежащее народу?
Таким образом, во время чрезвычайной ситуации в стране, своими письмами и воззваниями Патриарх Тихон и митрополит Вениамин, оказывают сопротивление действующей власти. Это очень дерзко с их стороны, учитывая суровую обстановку тех лет. Но митрополит Вениамин не останавливается на этом, и распространяет среди верующих провокационное воззвание Патриарха с угрозами отлучить от церкви, если те допустят «святотатство». Далее происходят сопротивления изъятию «в Шуе, Иваново-Вознесенске, Смоленске, Москве и др. местах республики, а также в Петрограде»(из приговора). Деятельность этих служителей церкви имела кровавые последствия. Митрополит Вениамин был арестован, по уголовному делу проходило 86 человек. Процесс был открытым, у подсудимых имелись адвокаты. По приговору суда расстреляны 10 человек, включая митрополита Вениамина. 25 человек были оправданы. Максимальный срок наказания- пять лет, получил 1 человек. Минимальный- семь дней принудительных работ, получил 1 человек.
Во всех источниках делается акцент на то, что свою вину митрополит Вениамин не признал. А вот Патриарх Тихон (на последующем процессе) не только признал себя виновным, но и публично покаялся. Умер в 1925 в возрасте 66 лет, находясь под «домашним арестом».
Пройдет 70 лет. Митрополит Вениамин и Патриарх Тихон будут причислены к лику святых, как «пострадавшие в годы революционной смуты и большевистского террора». Через 70 лет жемчуга и бриллианты вновь станут важнее человеческой жизни.

Группа подсудимых в зале суда, проходившего в филармонии
Постановление трибунала в процессе 86-ти от 05.07.1922
Казанский совместно с Правлением приходов православной русской церкви, в лице его активной группы — председателя Правления Новицкого, членов: Ковшарова, Елачича, Чукова, Богоявленского, Огнева, Шеина, Плотникова, Чельцова, Бычкова и Петровского — в контакте директив, исходящих от патриарха Тихона, явно контрреволюционного содержания, направленных против существования рабоче-крестьянской власти, поставили себе целью как проведение этих директив, так и распространение идей, направленных против выполнения Советской властью декрета от 23 февраля с г об изъятии церковных ценностей, с целью вызвать народные волнения в осуществлении единого фронта с международной буржуазией против Советской власти.
Рабоче-крестьянская власть, исчерпав все имеющиеся у нее ресурсы помощи голодающим, издала 23 февраля 1922 года декрет об изъятии церковных ценностей, не затрагивая при этом религиозных чувств верующих.
Но отдельные представители высшего духовенства: патриарх Тихон, митрополит Вениамин, при участии представителей буржуазного класса, чаяния которых лежали в борьбе всего капиталистического мира против Советской власти, проникнувших в церковные организации, принимавших чин священнослужителей или монашества, вели контрреволюционную деятельность на территории Российской Республики.
После издания постановления ВЦИК от 16 февраля 1922 г. об изъятии ценностей патриарх Тихон, митрополит Вениамин и др. князья церкви, следуя зарубежным директивам, вступили на путь борьбы с Советской властью.
Фальсифицируя канонические правила церкви, использовали религиозные предрассудки масс и пропагандировали идею сопротивления Советской власти в проведении постановления ВЦИК.
Издавая свои воззвания, посланные в ультимативной форме к властям и рассчитанные на возбуждение масс, распространяли их среди широких слоев верующих, для этой цели пользуясь, с одной стороны, иерархическим построением церковной власти, а с другой — организациями верующих.
Таким образом создали условия, трудные для выполнения решения рабоче-крестьянской власти в ее стремлении помочь голодающим Поволжья, и параллельно привели к явному сопротивлению, закончившемуся пролитием крови и смертью рабочих, крестьян и красноармейцев, как это имело место в Шуе, Иваново-Вознесенске, Смоленске, Москве и др. местах республики, а также в Петрограде.
Воззвание Тихона от 15 февраля с. г., обращенное «Ко всем верующим чадам российской православной Церкви», по своему содержанию, призывало массы к возмущению против изъятия церковных ценностей. Это обращение патриарха не только получило одобрение со стороны митрополита Вениамина, но было последним преподано как директива высшей церковной власти.
При поддержке Тихона Вениамин совместно с Правлением приходов православной русской церкви вырабатывал способы противодействия рабоче-крестьянской власти в проведении декрета, с каковой целью созывались специальные собрания Правления, принимались решения и вырабатывались послания в комиссию Помгола и исполком, причем таковые распространялись среди приходов, а последними и духовенством приходов — среди прихожан.
Вся эта деятельность привела к беспорядкам, происшедшим в Петрограде с конца февраля с. г. В период этого времени в целом ряде церквей имели место публичные скопища, собиравшиеся с погромными целями, причем скопища таковые сопровождались учиненном насилия, избиением и нанесением тяжких поранений отдельным представителям Советской власти.
В частности, виновность Казанского (Вениамина), Новицкого, Ковшарова, Богоявленского, Чельцова, Елачича, Чукова, Огнева, Шеина, Плотникова, Бычкова и Петровского установлена в том, что они совместно с митрополитом Правлению приходов православной Церкви придали характер деятельности, поставившей себе целью борьбу с Советской властью, обратив таким образом Правление указанной активной группы в боевой штаб, действующий на основе директив, выработанных в духе послания Тихона, для чего и действовали всяческими способами.

На основании вышеизложенного упомянутую активную группу в лице Казанского, Новицкого, Ковшарова, Елачича, Чукова, Плотникова, Богоявленского, Огнева, Шеина, Чельцова М. — подвергнуть высшей мере наказания — расстрелять.
Бычкова и Петровского лишить свободы с применением строгой изоляции сроком на три года, Парийского — на пять лет, Кедринского, Союзова, Акимова и Ивановского — на 3 года, Никольского, Флерова, Никиташина, Дьяконова, Виноградова, Орнадского и Левитского — к принудительным работам без содержания под стражей сроком на 2 месяца, Борисова, Пешель, Соколова С., И. Королева — на 2 года строгой изоляции; Сенюшкина, Изотова, Антонова, Козеинова, Высокоостровского, Киселева, Касаткина, Жаброва, Федорова, Гусарова, Ананьева, Беззаборкина, Смирнова Ф. и Смирнова Я. лишить свободы на 6 месяцев; Гурьянова, Пестову, Перепелкина, Кудрявцеву А. и Кудрявцеву Е., Черняеву — тоже на 6 месяцев, но условно; Дмитриева от наказания освободить, Петрову и Корчагину — на 7 дней принудительных работ без содержания под стражей; Толстопятова, Ливенцова — строгой изоляции на три года; Ляпунова лишить свободы на 6 месяцев, но условно; Янковского и Зальман — на 3 года строгой изоляции; Дубровицкого и Емельянова — к принудительным работам на 3 месяца.
Бенешевича, Зинкевича, Карабинова, Комарецкого, Тихомирова, Закржевскую, Кравченко, Филатова, Абдамова, Козьмодемьянского, Соколова А., Миронова, Попова, Чельцова П., Островского, Низовцеву, Пилкину, Власову, Позднякову, Бобровского, Соустова, Савельеву, Дымского, Герасимова и Травина считать по суду оправданными.
Срок наказания осужденным к лишению свободы и принудительным работам считать со дня их ареста.
Судебные издержки возложить на осужденных за круговой их ответственностью.
В отношении бывшего патриарха Тихона возбудить уголовное преследование.
Дело священника В. Семенова за смертью прекратить.
Приговор был встречен аплодисментами.

Председатель суда на судебном процессе по делу об изъятии церковных ценностей зачитывает решение суда, проходившего в здании филармонии
Фото взяты .
Письма, обращения и приговор .

ИЗЪЯТИЕ ЦЕРКОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ

ИЗЪЯТИЕ ЦЕРКОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ — конфискация церковных имуществ, производимая в пользу государства или, реже, частного лица.

Изъятия церковных ценностей име­ли ме­сто уже в прак­ти­ке ран­ней Церк­ви. Император Дио­кле­ти­ан в 303 году по­ве­лел кон­фи­ско­вы­вать иму­ще­ст­во хри­сти­ан. Император Юс­ти­ни­ан I по­зво­лял про­да­вать свя­щен­ные со­су­ды для вы­ку­па плен­ных. В российской ис­то­рии из­вест­ны по­доб­ные при­ме­ры, ко­гда император Пётр I изы­мал ко­ло­ко­ла для пе­ре­плав­ки на артиллерийские ору­дия, а императрица Ека­те­ри­на II про­во­ди­ла се­ку­ля­ри­за­цию цер­ков­ных зе­мель.

Мас­со­вы­ми ре­прес­сия­ми со­про­во­ж­да­лось изъ­я­тие цер­ков­ных цен­но­стей боль­ше­ви­ка­ми во вре­мя го­ло­да 1921-1922 годов. Цер­ковь вы­сту­пи­ла с ини­циа­ти­вой ока­за­ния по­мо­щи го­ло­даю­щим и на­ча­ла сбор средств, од­на­ко, по пред­ло­же­нию В. И. Ле­ни­на, вла­сти ре­ши­ли ис­поль­зо­вать го­лод для про­ве­де­ния кам­па­нии по унич­то­же­нию цер­ков­ных ин­сти­ту­тов и ду­хо­вен­ст­ва. Ру­ко­во­дил кам­па­ни­ей Л. Д. Троц­кий. 12.11.1921 года Сов­нар­ком соз­дал Ко­мис­сию по учё­ту и со­сре­до­то­че­нию цен­но­стей. 16.02.1922 года Пре­зи­ди­ум ВЦИК при­нял по­ста­нов­ле­ние «О по­ряд­ке изъ­я­тия цер­ков­ных цен­но­стей», в ре­зуль­та­те че­го изъ­я­тие ста­ло про­хо­дить в фор­ме на­силь­ст­вен­ных кон­фи­ска­ций и гра­бе­жа.

На са­мых жё­ст­ких ме­рах про­тив Церк­ви на­стаи­вал председатель ГПУ Ф. Э. Дзер­жин­ский. Бы­ла соз­да­на Центральная ко­мис­сия по изъ­я­тию цер­ков­ных цен­но­стей, фор­маль­но воз­глав­ляе­мая М. И. Ка­ли­ни­ным, фак­ти­че­ски — заместителем нар­ко­ма внутренних дел А. Г. Бе­ло­бо­ро­до­вым. При изъ­я­тии власть 1414 раз при­бе­га­ла к ору­жию, на­ча­лись про­цес­сы про­тив пред­ста­ви­те­лей Церк­ви, в т. ч. 1-й мо­с­ков­ский (26.04 — 08.05.1922 года), 2-й мо­с­ков­ский (27.11-13.12.1922 года), пет­ро­град­ский (29.05-05.07.1922 года). Су­ды вы­но­си­ли край­не жес­то­кие при­го­во­ры, в т. ч. и смерт­ные. 26.05.1922 года По­лит­бю­ро за­кры­ло Ко­мис­сию, но на мес­тах изъ­я­тие шло до осе­ни 1922 года. Об­щая оцен­ка изъ­я­то­го (без 964 пред­ме­тов, при­знан­ных ан­тик­вар­ны­ми) со­ста­ви­ла 4650810 рублей 67 копеек (в зо­ло­тых руб­лях).

Ис­точники:

Ар­хи­вы Крем­ля. По­лит­бю­ро и Цер­ковь 1922–1925 гг. Но­во­сиб., М., 1997–1998. Кн. 1–2;

След­ст­вен­ное де­ло Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на. Сб. до­ку­мен­тов. М., 2000;

Пет­ров С. До­ку­мен­ты де­ло­про­из­вод­ст­ва По­лит­бю­ро ЦК РКП(б) как ис­точ­ник по ис­то­рии Рус­ской церк­ви. М., 2004;

Изъ­я­тие цер­ков­ных цен­но­стей в Мо­ск­ве в 1922 г. Сб. до­ку­мен­тов из фон­да Рев­во­ен­со­ве­та Рес­пуб­ли­ки. М., 2006.