Ин 12 26

 ОБИТЕЛИ НЕБЕСНЫЕ

Спаситель многими обителями у Отца называет различные меры ума водворяемых в оной стране, то есть отличия и разность духовных дарований, какими наслаждаются по мере ума.

Преподобный Исаак Сирин

Иисус Христос (Спаситель)

В доме Отца Моего обителей много

Да не смущается сердце ваше, веруйте в Бога, и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я (Ин.14:1-4).

Обетование Духа Святого

Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим. Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих, слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца (Ин.14:22-24).

Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители (Лк.16:9).

Преподобный Исаак Сирин

Многие обители у Бога есть различные меры ума человека

Спаситель многими обителями у Отца называет различные меры ума водворяемых в оной стране, то есть отличия и разность духовных дарований, какими наслаждаются по мере ума. Ибо не по разности мест, но по степени дарований назвал обители многими. Как чувственным солнцем наслаждается каждый, соразмерно чистоте и приемлемости силы зрения, и как от одного светильника в одном доме освещение бывает различно, хотя свет не делится на многие светения, так в будущем веке все праведные не раздельно водворяются в одной стране, но каждый в своей мере озаряется одним мысленным солнцем и по достоинству своему привлекает к себе радость и веселие, как бы из одного воздуха, от одного места, престола, зрелища и образа. И никто не видит меры друга своего, как высшего, так и низшего, чтобы, если увидит превосходящую благодать друга и свое лишение, не было это для него причиною печали и скорби. Да не будет сего там, где нет ни печали, ни воздыхания! Напротив того, каждый, по данной ему благодати, веселится внутренно в своей мере. Вне же всех одно зрелище и одна страна, и кроме сих двух степеней нет иного посредствующего степени, разумею же одну степень горнюю, другую дольнюю, посреди же их разнообразие в разности воздаяний.

«И идут сии в муку вечную, праведницы же в живот вечный»

Если же это справедливо (как и действительно справедливо), что несмысленнее или неразумнее такой речи: «Довольно для меня избежать геенны, о том же, чтоб войти в Царство, не забочусь»? Ибо избежать геенны и значит это самое — войти в Царство; равно как лишиться Царства — значит войти в геенну. Писание не указало нам трех стран, но что говорит? Егда приидет Сын человеческий в славе Своей… и поставит овцы одесную Себе, а козлища ощуюю (Мф.25:31,33). Не три наименовал сонма, но два — один одесную, другой ошуюю. И разделил пределы различных обителей их, сказав: И идут сии, то есть грешники, в муку вечную, праведницы же в живот вечный (Мф.25:46); просветятся яко солнце (Мф.13:43). И еще: …от восток и запад приидут и возлягут на лоне Авраамовом в Царствии Небеснем: сынове же царствия изгнани будут во тму кромешную, где плач и скрежет зубом (Мф.8:11,12), что страшнее всякого огня. Не уразумел ли ты из сего, что состояние, противоположное горней степени, и есть самая мучительная геенна?

Преподобный Серафим Саровский

Ах какая радость, какая сладость ожидает душу праведного на небе

Однажды я молил Господа, чтобы Он ввел меня в общение с Ним и показал бы мне Свои небесные обители. И Господь не лишил меня Своей милости. Он исполнил мое желание и прошение; вот я восхищен был в эти обители, только не знаю, с телом или вне тела. Бог весть — это непостижимо. А о той радости и сладости небесной, которую я вкушал там, сказать невозможно». После продолжительного молчания, вздохнув от глубины души, преподобный Серафим сказал: «Ах, если бы ты знал, какая радость, какая сладость ожидает душу праведного на небе, то ты решился бы во временной жизни переносить всякие скорби, гонения и клеветы с благодарением… Там нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания… Там радость и сладость неизглаголанные, там праведники просветятся, как солнце. Но если такой небесной славы не мог изъяснить и сам апостол Павел, то какой же другой язык человеческий может изъяснить славу и красоту горнего селения, в которой водворяются праведных души.

(«ТАЙНЫ ЗАГРОБНОГО МИРА»)

Видение обителей Царствия Небесного

Многие из угодников были Духом Святым восхищены в рай и из него проникли на небо, в небеса небес, к самому Престолу Господа, окруженного пламенными Серафимами и Херувимами. Так, преподобный Симеон Дивногорец видел в раю чудные сады, видел там душу праотца Адама и душу благоразумного разбойника, первого из человеков, введенного Богом в рай по искуплении (Житие преп. Симеона Дивногорца, 24 мая).

Из известных нам видений святых отцов, зревших рай, особенной живостью и подробностью отличается видение святого Андрея, Христа ради юродивого, продлившееся вышеестественно в течение двух недель. Он поведал сотаиннику своему Никифору об этом видении следующее: «Я увидел себя в раю прекрасном и удивительнейшем и, восхищаясь духом, размышлял: что это?.. Знаю, что живу в Константинополе, как же очутился здесь, – понять не могу. Я был в недоумении: в теле ли я, или вне тела – Бог знает это. Но видел себя облеченным в самое светлое одеяние, как бы сотканное из молний, венец был на главе моей, сплетенный из великих цветов, и я был опоясан поясом царским. Радуясь этой красоте, дивясь умом и сердцем несказанному благолепию Божия рая, я ходил по нему и веселился. Там были многие сады с высокими деревьями, они колебались вершинами своими и увеселяли зрение, от ветвей их исходило великое благоухание. Одни из деревьев непрестанно цвели, другие украшались златовидными листьями, иные имели на себе различные плоды несказанной красоты и приятности. Невозможно те деревья уподобить ни одному дереву земному: Божия рука, а не человеческая насадила их. Птиц в этих садах было безчисленное множество: иные сидели на ветвях райских деревьев и пели прекрасно, от сладкого пения их я не помнил себя – так услаждалось мое сердце, и казалось мне, что глас пения их достигал даже до высоты небесной. Стояли те прекрасные сады рядами, как бы полк против полка.

В то время как я ходил между ними в восхищении сердца, увидел реку великую, текущую посреди них и их напояющую. На другом берегу был виноградник, которого лозы, украшенные златыми листьями и златовидными гроздьями, широко раскидывались. Дышали там от четырех стран ветры тихие и благоухающие, от их дыхания колебались сады, производящие дивный шум листьями своими».

Так как святой Андрей был восхищен не только в рай, но, подобно святому апостолу Павлу, и до третьего неба, то вслед за вышеприведенным повествованием о рае, он продолжал сказание так: «После этого напал на меня ужас, и я ощущал, что стою превыше небесной тверди. Юноша с лицом подобным солнцу предшествовал мне. Я последовал за ним, и вот – увидел Крест прекрасный и великий, видом похожий на радугу.

Вокруг него стояли певцы огнезрачные, как пламень, и пели песнь сладкую, прославляя Господа, распявшегося на кресте. Предшествовавший мне юноша приступил ко Кресту, облобызал его и подал мне знак, чтобы я сделал то же: я припал ко Кресту, со страхом и радостию великою, и усердно лобызал его. В то время как я его лобызал, насытился духовной неизреченной сладости и обонял большее благоухание, нежели в раю.

Миновав Крест, я посмотрел вниз и, увидев под собою бездну, – потому что мне казалось, что я хожу по воздуху, – начал пугаться и возопил к водившему меня: «Боюсь, чтобы мне не низвергнуться в глубину»! Он, обратясь ко мне, сказал: «Не бойся, нам должно взойти выше», – и подал мне руку. Когда я схватился за его руку, – мы очутились выше второй тверди, я увидел там дивных мужей и покой их, и радость праздника их, неизглаголанного языком человеческим.

После сего мы вошли в чудный пламень, который нас не опалял, но только просвещал. Я начал ужасаться, и опять руководивший меня обратился ко мне и подал мне руку, говоря: «Нам должно взойти и еще выше». С этим словом мы очутились выше третьего неба, где я услышал множество небесных Сил, поющих и славословящих Бога.

Мы пришли пред завесу, блиставшую как молния, пред которою стояли страшные великие юноши, подобные пламени огненному, лица их сияли паче солнца, и в руках их было огненное оружие, кругом со страхом предстояло безчисленное множество небесного воинства. Руководивший меня юноша сказал мне: «Когда отымется завеса и увидишь Владыку Христа, тогда поклонись Престолу славы Его».

Услышав это, я вострепетал и возрадовался, меня объяли ужас и неизъяснимая радость, я стоял и смотрел, когда отымется завеса. Ее отъяла некая пламенная рука, и я увидел Господа моего, как некогда Исаия пророк, сидящего на Престоле высоком и превознесенном, окруженного Серафимами. Он был облечен в багряную одежду, лицо Его сияло неизреченным светом, и Он с любовию обратил ко мне Свои очи.

Увидев Его, я пал пред Ним и на лицо свое, поклоняясь пресветлому и страшному Престолу славы Его. Какая же тогда от видения лица Его объяла меня радость, того невозможно выразить, так что и ныне, поминая это видение, исполняюсь неизреченной сладости. В трепете лежал я пред Владыкою, удивляясь толикому Его милосердию, что попустил мне, грешному и нечистому человеку, прийти пред лице Его и увидеть Божественную лепоту Его.

Я исполнился умиления, размышляя о моем недостоинстве и величии моего Владыки, и повторял в себе слова пророка Исайи: «О, окаянный аз, яко сподобихся, человек сый и нечисты устне имый, Господа моего очима моима видети!» (Ис. 6:5).

И услышал я, что премилосердый Творец мой изрек ко мне пречистыми и сладчайшими устами Своими три Божественные слова, которые столько усладили мое сердце и столько разожгли любовию к Нему, что я весь таял, как воск, от действия теплоты духовной, и исполнились надо мной слова Давида: Бысть сердце мое, яко воск тая посреди, чрева моего.

Потом все воинства небесные воспели песнь предивную и неизреченную. После этого, не знаю как, я очутился опять ходящим по раю. Пришла мне потом мысль, что я не видел Госпожи Пресвятой Богородицы, и вот вижу некоего мужа, светлого как облако, несущего крест и говорящего мне: «Ты захотел видеть здесь Пресвятую Царицу Небесных Сил? Ныне нет Ее здесь. Она ушла в многобедственный мир помогать человекам и утешать скорбящих. Я показал бы тебе Ее святое место пребывания, но теперь уже не время: тебе должно возвратиться туда, откуда ты пришел, – так повелевает Владыка». Когда он говорил это, мне показалось, что я нахожусь на том же самом месте, где был прежде» («Четьи-Минеи», 2 октября).

Что дальше говорит Иисус. Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание, — Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? (Св. Евангелие от Иоанна 10:34-36) _____________________ Иисус даже Богом себя не назвал, а сказал что ВАС Бог — Богами называет, а я всего говорю . что я Сын Бога. Иез.16:21 Но ты и сыновей Моих заколала и отдавала им, проводя их . ____________________ ВАС же Бог называет Богами и своими сыновьями, что я такого сказал, что я всего сын Бога ? Вот что говорит Иисус. Я и Отец ┠ одно»,┠ сказал Иисус (Иоанна 10:30). Некоторые ссылаются на этот стих, чтобы доказать, что Иисус и его Отец — две составляющие триединого Бога. Что имел в виду Иисус, говоря эти слова? Согласно стиху 25, Иисус сказал, что он совершает дела во имя своего Отца. А в стихах 27-29 сообщается, что он говорил о символических овцах, которых ему дал его Отец.Оба высказывания были бы бессмысленны для его слушателей, если бы он и его Отец были одной и той же личностью. Напротив, Иисус, по сути, сказал: «Мой Отец и я связаны такими тесными узами, что никто не может похитить у меня овец, так же как никто не может забрать их у моего Отца». Это можно сравнить с тем, как если бы сын говорил врагу своего Отца: «Нападая на моего отца, ты нападаешь на меня». Никто бы не подумал, что этот сын и его отец — один и тот же человек. Но все бы поняли, какие крепкие узы единства их связывают.Иисус и его Отец, Иегова Бог, тоже «одно» в том смысле, что у них одни и те же намерения, нормы и ценности. В отличие от Сатаны Дьявола и первых людей, Адама и Евы, Иисус никогда не жаждал независимости от Бога. «Сын ничего не может делать сам от себя, но только то, что, как он видит, делает Отец,- объяснил Иисус.-Что делает Он, то и Сын делает так же» (Иоанна 5:19; 14:10; 17:8).Однако такие крепкие узы единства не делают Бога и его Сына, Иисуса, неотличимыми друг от друга. Они — две личности со свойственными им отличительными чертами. У Иисуса есть свои чувства, мысли, опыт и свобода воли. Тем не менее он сам решил подчинить свою волю Отцу. Как сообщается в Луки 22:42, Иисус сказал: «Пусть будет не моя воля, а твоя». Эти слова были бы бессмысленны, если бы его воля не отличалась от воли его Отца. Если Иисус и его Отец были одной личностью, тогда зачем Иисус молился Богу и смиренно признавал, что есть то, о чем знает только его Отец? (Матфея 24:36). Во многих религиях боги, согласно преданиям, ссорятся и враждуют с членами своей семьи. К примеру, в древнегреческих мифах рассказывается, как Кронос сверг своего отца, Урана, и проглатывал собственных детей. Как же это отличается от основанного на любви единства между Иеговой Богом и его Сыном, Иисусом! И как же они становятся нам дороги благодаря этому единству! У нас ни с чем не сравнимая честь быть в единстве с этими двумя величайшими Личностями во всей Вселенной. Иисус молился о своих последователях: «Я прошу… чтобы все они были одно. Как ты, Отец, в единстве со мной и я в единстве с тобой, так пусть и они будут в единстве с нами» (Иоанна 17:20, 21). Поэтому, когда Иисус сказал: «Я и Отец — одно», он говорил не о загадочной троице, но о замечательном единстве, о самых тесных узах, которые только возможны между двумя личностями. Иисус — это НАЗВАННЫЙ Сын Бога! Христос — означает ПОМАЗАННИК. Кто же это может ПОМАЗАТЬ Бога? И чем, интересно? «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили ОДНО, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в ОДНОМ духе и в ОДНИХ мыслях.» (1 Кор. 1:10). Вот это и есть, то самое ОДНО, которое и обьединяет небесного Отца и его Сына. «В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас.» (Иоан. 14:20). «Пребудьте во Мне, и Я в вас. …» (Иоан. 15:4). «да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня.» (Иоан. 17:21-23). Здесь о каком «ЕДИНСТВЕ» говорится? И вот это и есть, «пресловутое» — ОДНО! Быть ОДНО с Богом, это значит быть ЗА ОДНО! Значит иметь ОДНИ планы и намерения, иметь ОДИН дух, для выполнения этих планов и намерений. Не более того… Ин 10:30 «Я и Отец — едины -εἷς- (читается как «гис»)», то тринитарии (к которым относятся и православные) из кожи вон лезут, чтобы доказать что этот «гис» означает не «едины», а именно «одно». Их не смущает тот факт, что их же переводчики перевели это же слово как «едины» 6 раз подряд в том же самом Евангелии от Иоанна, например, в 17-й главе в точном соответствии со смыслом этого слова из контекста: «Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы… да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе,так и они да будут в Нас едино… славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино». То есть, там где это надо тринитариям, из «одно» делают «едино», а из «едино» делают «одно». «Один из книжников … подошел и спросил Его: какая первая из всех заповедей? Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; Книжник сказал Ему:хорошо, Учитель! истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его; Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: недалеко ты от Царствия Божия». (Марка 12). Как видите, Христос понимал эту заповедь не как сложносоставное единство, а как исключительное абсолютное единство, то есть единственность, — «что один есть Бог и нет иного, кроме Его». Один в том смысле, что нет иного. То есть, единственный. А не в том смысле, что в нем три части. «Шма Исраэль! наш Бог един!» Вот самый авторитетный электронный иврит-русский словарь, составленный самым авторитетным в иудейском Израиле специалистом по еврейскому языку иудеем доктором Борухом Подольским http://slovar.co.il/translate.php

От Иоанна святое благовествование 

Выше сказал: Я сделаю все, о чем ни попросите; теперь показывает, что должно просить не просто, но с любовью к Нему и соблюдением заповедей. Ибо тогда Я сделаю, когда будете просить таким образом. — И иначе. Слыша, что будут Им оставлены, они, естественно, могли опечалиться и смутиться душами. Он говорит: любовь ко Мне состоит не в том, чтобы печалиться и смущаться, но повиноваться Моим словам. Я дал вам заповедь не бояться убивающих тело (Мф.10:28). Если вы любите Меня, то соблюдите ее и уже не скорбите из-за Моей смерти. Ибо хранящему помянутую заповедь не свойственно скорбеть. Как же, не соблюдая Моей заповеди, но боясь смерти, вы говорите, что любите Меня? На это они могли сказать: как же нам не скорбеть, когда нам предстоит лишиться Твоего утешения и руководства? Посему говорит: этого не будет; вы не останетесь без утешения. Ибо Я попрошу, то есть умолю Отца, и Он пошлет вам иного Утешителя, иного, но такого же, как Меня. Да постыдится сих слов Савеллий, который говорит, что одно лицо Отца и Сына, и Святаго Духа. Ибо вот, слушай: пошлет «иного» Утешителя; значит, Лицо Духа иное. Да постыдится и Македонии, который говорит, что Дух иного существа и ниже Сына. Ибо слушай: и Дух есть Утешитель, подобно как и Сын. Итак, Дух есть Утешитель, подобно как и Сын. Итак, Дух, единосущный Сыну, без сомнения, единосущен и Отцу. Ибо Отец и Сын одного и того же существа. Не удивляйся, если Он говорит: «Я умолю Отца». Ибо Он не просит, как раб; но для того, чтобы уверить учеников, что к ним непременно придет Дух Утешитель, снисходит к ним и говорит: «Я умолю» Отца. Ибо если бы Он сказал: «Я пошлю», то они не столько поверили бы; а теперь, чтобы сделать Свое слово достовернее, говорит: «Я умолю Отца», то есть если будет нужно и просить, и молить, то Я всячески постараюсь о том, чтобы Дух пришел к вам. Это подобно тому, как и мы нередко говорим: я жизнь свою положу, чтобы случилось то и то. Хотя часто дело не требует большого старания, однако же мы говорим таким образом, желая показать, что не откажемся от старания. — Иначе. Так как Господь за нас Сам Себя принес в жертву Отцу, умилостивив Его Своей смертью, как Первосвященник, и затем, по истреблении греха и прекращении вражды, пришел к нам Дух, посему-то Он говорит: Я умолю Отца и даст вам Утешителя, то есть Я умилостивлю за вас Отца и примирю Его с вами, враждебными Ему по причине греха, и Он, умилостивленный Моей смертью за вас и примиренный с вами, пошлет вам Духа. «Да пребудет с вами вовек». Сказал это также в утешение их. Пришествие Его не таково, как Мое, оно не на время только, но продолжится до века; Он не оставит вас и по смерти вашей, но пребудет с вами и прославит вас; Он и со всеми святыми всегда пребывает, даже и по смерти их, тем более, что они тогда еще более возвышаются над плотскими страстями. «Дух истины», говорит, то есть Дух не Ветхого Завета, ибо он — образ и тень, а Нового, который есть истина. Имели Духа и те, кои жили под Законом, но имели в образе и тенях, а ныне, можно сказать, Истина сама существенно снизошла к ученикам. А чтобы не подумали, что и Дух, подобно Ему, воплотится, говорит, что мир не может принять Его. Он, говорит, будет учить вас не так, как Я, ибо мир не может принять Его телесно. Он будет обитать в самых душах ваших. — Иначе. Не может принять Его «мир», то есть люди порочные и мудрствующие мирское, потому что не видят Его, то есть потому, что существо Его необъятно. Ибо под видением разумеет здесь созерцание умом, почему и прибавил: «и не знает Его». Очевидно, словом: «не видит», Он выразил то, что «не знает». Итак, Он утешает апостолов, когда говорит, что мир не может принять Его, а вам подастся этот превосходный дар и пребудет «с вами» и, что еще более, пребудет «в вас». Ибо словом «с вами» указывает на внешнюю помощь от близости, а «в вас» — на внутреннее обитание и укрепление. Это же показывает, что Он есть Бог. Ибо Бог говорит: вселюся в вас и буду ходить (Лев.26:12). Итак, мир не может принять Духа, потому что не знает Его, а вы знаете Его. Почему? Потому что вы не от мира. Потому-то вы и способны принять Его, и Он — ныне пребывает «с вами» и всегда будет «в вас».

Бытие | глава 14

Война союзных царей против царей долины Сиддим.

Четырнадцатая глава книги Бытия, даже по признанию отрицательной критики, представляет собой документ глубокой древности и огромной исторической ценности. Целый ряд собственных имен царей и местностей, а также и детальность фактической стороны описания производят впечатление живой исторической правды; а новейшие исследования и раскопки в области указанной территории подтверждают и усиливают это впечатление.

Сопоставляя указания Библии с данными ориентологии, описываемое в данной главе событие мы должны отнести к эпохе «эламитского владычества» в Вавилоне. Следы этого владычества открыты в одной из надписей царя Ассурбанипала, в которой под 660 годом, между прочим, значится, что за 1635 лет до этого (следовательно, в 2280 г.) на Вавилон напал Кудурнакхунта, царь Элама, который ограбил этот город и увез его главную святыню – статую богини Кана. Этот факт обыкновенно и считается началом эламитского владычества над древневавилонской монархией.

Анализируя различные клинообразные документы, ученые установили, что владычество эламитян над Вавилоном не было особенно тяжелым для последнего: цари Элама по-прежнему продолжали жить в своей столице – Сузах, для управления же покоренными областями посылали своих наместников. В царствование одного из царей этой эламитской династии – Кудурлагомера, или, как точнее, это имя изображается на памятниках клинописи, Кудур-Лагамора, в то время, когда его вассальными наместниками состояли: в Вавилоне или библейском Сеннааре (Быт 10.10) – Амрафел (Ам-раипал, Хаммураби – надписей), в Ларсе (библ. Елласаре) – Ариох (Ериаку – надписей) и у остальных кочевых племен – Тидал (или Фаргал по LXX), и произошло то событие, о котором говорит здесь Библия и суть которого состоит в рассказе о двух походах эламитского царя и его вассалов против царей хананейских, имевших для последних оба раза печальный исход.

Хотя, по-видимому, все четыре названных здесь царя и выставляются в качестве равноправных союзников, но последующий контекст речи явно выделяет одного из них, именно Кедорлаомера, царя эламского (4–5 ст.), что стоит в полном согласии и с клинообразными текстами.

Быт.14:2. пошли они войною против Беры, царя Содомского, против Бирши, царя Гоморрского, Шинава, царя Адмы, Шемевера, царя Севоимского, и против царя Белы, которая есть Сигор.

Очевидно, воинственный царь эламский, по обычаю всех азиатских владык, стремился к расширению своей монархии и, вероятно, искал даже дороги в богатый Египет; неудивительно, что на пути туда он успел поработить богатые и изнеженные ханаанские племена, и сделал это тем скорей и легче, что все эти племена жили одинокой, разобщенной жизнью и управлялись отдельными царьками, нередко даже враждовавшими между собой. Целый ряд подобных ханаанских царей, владения которых часто ограничивались пределами только одного города, и перечисляется здесь Моисеем.

Быт.14:3. Все сии соединились в долине Сиддим, где: ныне море Соленое.

Очевидно, общая неволя в рабстве эламитян заставила всех ханаанских владетелей, или, по крайней мере, наиболее видных из них, сплотиться между собою и поднять знамя общего восстания против своего поработителя. Местом их соединения послужила долина Сиддим, т. е. нижняя часть Иорданской долины, получившая свое имя от слова «Сид», что значит «горная смола», или «асфальт», чем богата была данная местность, где впоследствии образовалось так называемое Соленое или Мертвое море (Чис. 34:3; Втор. 3:17).

Быт.14:4-5. Двенадцать лет были они в порабощении у Кедорлаомера, а в тринадцатом году возмутились.

В четырнадцатом году пришел Кедорлаомер и цари, которые с ним, и поразили Рефаимов в Аштероф-Карнаиме, Зузимов в Гаме, Эмимов в Шаве-Кириафаиме,

Такая хронологическая точность свидетельствует о полной правдивости этого исторического памятника. Здесь же более ясно и определенно указана также и роль Кедорлаомера как главного поработителя, а других царей как только его пособников.

Быт.14:6.

Конец пятого и два последующих за ним стиха указывают нам путь движения войск Кедорлаомера и перечисляют целый ряд попутно пораженных им хананейских племен. Из них прежде всего называются «рефаимы» – народ исполинов или великанов, живший в Васане (Втор. 3:11-13) и сохранившийся до времен Давида (2Цар. 21:16, 18). Они кланялись золотому изваянию богини Астарты, по имени которой назывался и главный их город – Астерот-Карнаим (Втор. 1:4; Нав. 13:12), развалины которого известны и теперь под именем «Телль-Астерот». Два других народа «зузимы и емимы» представляются, по-видимому, родственными первым и соседними с ними; они жили в тех странах, которые впоследствии были заняты потомками Лота – аммонитянами и моавитянами (Втор. 2:9-11). Город «Гам», в котором жили зузимы, отождествляют с Рабат-Аммоном, а столицей емимов был город Шаве-Кириафаим, т. е. «долина двух городов» (Чис. 32:37; Иер. 48:1, 23), на месте которой теперь лежит Керейяш, городок на западном углу Мертвого моря, недалеко от устья Иордана.

и Хорреев в горе их Сеире,

– это троглодиты, т. е. пещерные обитатели Идумеи, изгнанные отсюда детьми Исава (Быт. 36:20). Страна «Сеир» в самаританском Пятикнижии и иерусалимских таргумах заменена синонимом – «Габгала», откуда, очевидно, происходит и современное арабское название ее «Джебаль».

до Эл-Фарана, что при пустыне.

– есть название пустыни, простирающейся на юг от Палестины до Синайских гор и известной у современных арабов под именем «Ель-Ти».

Быт.14:7. И возвратившись оттуда, они пришли к источнику Мишпат, который есть Кадес, и поразили всю страну Амаликитян, и также Аморреев, живущих в Хацацон-Фамаре.

Пустыня Ел-Фаран была крайним западным пунктом похода Кедорлаомера, откуда он снова повернул на юго-восток, сначала к источнику Мишпат (позднейшее название), или древнему Кадису (Чис. 34:4), затем прошел по стране, впоследствии населенной амаликитянами (Исх. 17:8-16), и поразил аморреев, обитавших по берегам Иордана (Чис. 21:13) в их главном городе Хацацон-Фамаре, позднее названном «Енгеди» (2Пар. 20:2), т. е. источником дикой козы.

Быт.14:8-9. И вышли царь Содомскийй, царь Гоморрский, царь Адмы, царь Севоимский и царь Белы, которая есть Сигор; и вступили в сражение с ними в долине Сиддим,

с Кедорлаомером, царем Еламским, Фидалом, царем Гоимским, Амрафелом, царем Сеннаарским, Ариохом, царем Елласарским, – четыре царя против пяти.

Когда, таким образом, Кедорлаомер вместе со своими вассалами столь победоносно прошел чуть не всю Сирию и Палестину и приблизился к Пентаполю, то цари его соединились в долине Сиддим, дабы дать ему решительный отпор: но вместо этого, они сами потерпели полную неудачу.

Быт.14:10. В долине же Сиддим было много смоляных ям. И цари Содомский и Гоморрский, обратившись в бегство, упали в них, а остальные убежали в горы.

Таково краткое, но совершенно ясное известие Библии об исходе этой войны царей. А так как царь содомский остался в живых и попал в плен (Быт. 14:17), то, очевидно, здесь идет речь не столько о личностях самих царей, сколько о судьбе их войск, которые частью погибли в нефтяных колодцах и частью спаслись бегством в соседние горы.

Пленение Лота.

Быт.14:12. И взяли Лота, племянника Аврамова, жившего в Содоме, и имущество его и ушли.

Пленение Лота было заслуженным для него наказанием за выбор им соседства с содомлянами, несмотря на их нравственную распущенность. Так, вместо благоденствия и счастья, на которые рассчитывал Лот, он встретил плен и позор (Пс. 36:16).

Быт.14:13. И пришел один из уцелевших и известил Аврама Еврея,

Аврам называется евреем, как потомок Евера, внука Симова, точно в том же смысле (для отличия от упоминаемых в рассказе не евреев), в каком позднее прилагался этот эпитет и к Иосифу (Быт. 39:17).

жившего тогда у дубравы Мамре, Аморреянина, брата Эшколу и брата Анеру, которые были союзники Аврамовы.

Названные здесь аморреяне, по всей вероятности, были довольно сильными и могущественными владетелями, напоминавшими собой царьков ханаанских. Они вводятся здесь в священное повествование, без сомнения, потому, что стояли в дружественных отношениях к Авраму, с которым они, очевидно, заключили наступательный и оборонительный союз.

Аврам освобождает его.

Быт.14:14. Аврам, услышав, что сродник его взят в плен, вооружил рабов своих, рожденных в доме его, триста восемнадцать,

Решившись идти на выручку несчастного своего племянника Лота, Аврам вооружает с этой целью всех своих «домочадцев», как выражается наш славянский перевод, т. е. рабов, рожденных в его доме (а не приобретенных куплею), а потому и более верных и надежных. И таких-то людей нашлось у него только 318 человек. Священный историк точно указывает эту цифру, по-видимому, с тем намерением, чтобы, при виде такого слабого и малочисленного, по сравнению с громадными союзными войсками Кедорлаомера, отряда, очевидней и осязательнее сделать божественную помощь Авраму (Пс. 32:16-18).

и преследовал: неприятелей до Дана;

Т. е. гнался за неприятелем и настиг его только у Дана. Большинство экзегетов полагает, что имя этого города взято уже из позднейшей послемоисеевой эпохи; древнейшее же наименование его было «Лаис» (Нав. 19:47; Суд. 18:29). В Священном Писании «Дан» часто употребляется для обозначения крайнего пункта Палестины на севере, и в этом смысле противополагается Вирсавии на юге (Суд. 20:1; 1Цар. 3:20; 2Цар. 3:10, 17:11).

Быт.14:15. и, разделившись,: напал на них ночью, сам и рабы его, и поразил их,

Это довольно обычный и известный из Библии стратегический прием, посредством которого малые отряды одерживали блестящие победы над большими войсками. Суть его состояла в том, что маленький отряд делился на несколько групп; и когда неприятель предавался мирному отдыху или сну, все эти отряды с военными кликами бросались на него и старались произвести панику, в чем часто и успевали, как это мы видим еще и на примере Гедеона с мадианитянами (Суд. 7 и др.).

и преследовал их до Ховы, что по левую сторону Дамаска;

В таргуме Онкелоса определеннее указано – по северную сторону Дамаска; хотя это в сущности одно и то же: евреи различали страны света всегда обратясь лицом на восток, так что левая сторона падала всегда на север. Местечко Хова существует и доселе в двух милях от Дамаска.

Быт.14:16. и возвратил все имущество и Лота, сродника своего, и имущество его возвратил, также и женщин и народ.

Таким образом, Аврам с Божьей помощью не только осуществил свое благородное намерение – выручить племянника из плена, но и отбил еще большую добычу у союзников, преимущественно, конечно, ту, которая была захвачена ими в последнюю победу при долине Сиддим.

Быт.14:17. Когда он возвращался после поражения Кедорлаомера и царей, бывших с ним, царь Содомский вышел ему навстречу

Возвращение Аврама было настоящим триумфальным шествием победителя. Действительно, Аврам, так мужественно и храбро нанесший чувствительный урон Кедорлаомеру, которому не в силах были противостоять все цари Хананеи, должен был в глазах жителей последней казаться необыкновенным героем. А то обстоятельство, что в успехе Аврама была очевидна рука Божья, только еще более возвышало его в мнении всех народов. Одним из первых приветствовал Аврама царь содомский: или тот, который сам сражался с Кедорлаомером и еле успел спастись бегством, или, как думают другие, уже его преемник.

в долину Шаве, что: ныне долина царская;

Долина, в которой произошла эта встреча владетелей и царей, вероятно, оттуда и получила название «Царской». Под таким именем она встречается нам еще раз в истории Авессалома, воздвигшего себе здесь памятник (2Цар 18.18). По свидетельству И. Флавия, долина Саве отстоит от Иерусалима на две стадии, т. е. меньше, чем на полверсты, и называется теперь долиной потока Кедронского.

Мелхиседек благословляет Аврама.

Быт.14:18. И Мелхиседек, царь Салимский,

Из числа других лиц, выходивших на встречу Аврама, священный историк останавливает наше внимание на выдающейся и совершенно исключительной личности Мелхиседека, царя салимского.

То обстоятельство, что Моисей не дает нам никаких биографических сведений о Мелхиседеке, а Псалмопевец и Апостол Павел ставят его в таинственную связь с самим Господом Иисусом Христом (Пс. 109:4; Евр. 7:1-3), породило множество самых разнообразных взглядов на личность Мелхиседека и на достоинство его служения: одни видят в нем престарелого патриарха Сима (таргумы, Лютер и др.), другие – Ангела (Ориген), иные – Святого Духа (Иеракс египтянин)… Но ни одно из этих толкований, ввиду их неустойчивости и произвольности, принято быть не может. На личность Мелхиседека должны быть твердо установлены две основные точки зрения: несомненно, во-первых, что это была строго определенная историческая личность, жившая и даже царствовавшая в эпоху Аврама, но столь же несомненно, что эта историческая личность получила впоследствии прообразовательное значение, которое и раскрывают отчасти Псалмопевец, а главным образом Апостол Павел (Евр. 7:1).

Самое имя «Мелхиседек» – чисто семитического происхождения и в дословном переводе значит «царь правды» (malach-sedek); оно очень близко и родственно имени «Адониседек», которое носил царь Иерусалима в эпоху завоевания земли Ханаанской Иисусом Навином (Нав. 10:1, 3, 5, 23). Это последнее обстоятельство сильно располагает нас и в пользу того мнения, что «Салим», где царствовал «Мелхиседек», есть не что иное, как «Иерусалим», в котором царствовал «Адониседек», так как устойчивость и постоянство известных царственных имен для каждой страны и народа составляет один из характерных признаков не только древних времен, но даже и наших дней.

Но кроме этого предположительного (основанного на аналогии) доказательства тождественности «Салима» с «Иерусалимом» существует целый ряд и других, более положительных, опирающихся на данные Библии, на открытиях ориентологии и на авторитет древней традиции. К библейским свидетельствам принадлежит ясное указание Псалмопевца: и было в Салиме место Его (Бога) и обитание Его в Сионе (Пс. 75:3). В клинообразных надписях ассирийских царей Иерусалим обыкновенно известен под формой «Уру-Салима», что, собственно, значит: «город Салим».

В Тель-ель-Амарнской переписке палестинских наместников Египта с двором фараонов найдено письмо одного наместника к фараону Аменофису IV, в котором он, между прочим, говорил, что божеством-покровителем вверенного ему города считается Ель-Елион, который называется также и Салимом. Вероятно, чужеземный наместник, мало осведомленный с языком, религией и обычаями новой для него страны, еще плохо разбирался в ее особенностях и много здесь понимал по-своему (напр., это чисто египетское отождествление имени города и божества – его патрона); но самое упоминание его о «Салиме» и особенно о почитании в нем «Ел-Елиона» для нас в высшей степени ценно и дает прекрасное подтверждение Библии. Наконец, за тождество Салима с Иерусалимом говорят древнеиудейские таргумы, И. Флавий и большинство как древних, так новых экзегетов (Абен-Езра, Кимхи, Кнобель, Делич, Кейль, Мёрфи, Буш, и пр.).

Ввиду всего этого, хотя Библия и знает еще два местечка, носившие также имя «Салима» (Ин. 3:23), отождествление Мелхиседекова Салима с Иерусалимом является почти бесспорным. Этот последний Салим лежал на пути Аврама и отстоял от Содома приблизительно в шести часах пути, в течение которых царь Содома провожал Аврама.

вынес хлеб и вино,

В зависимости от различия взглядов на самую личность Мелхиседека неодинаково смотрят и на это его действие – изнесение хлеба и вина: одни видят здесь простую доставку провианта для подкрепления и освежения отряда Аврама; другие усматривают бескровное жертвоприношение, имеющее ближайшую, прообразовательную связь с новозаветным таинством евхаристии. Всецело удовлетвориться одним последним объяснением не позволяет уже одно то, что дары, употребленные здесь Мелхиседеком, приносятся не Богу, а человеку (Авраму), что противоречит основной идее божественной жертвы.

Но нельзя признать состоятельным и первого объяснения, так как ниоткуда не видно, чтобы отряд Аврама нуждался в подобном подкреплении и чтобы последнего доставлено было такое количество, которого хватало бы на всех. Гораздо естественнее и ближе к истине будет то объяснение, что «хлеб и вино» – эти два главных жизненных продукта Палестины – употреблены были здесь Мелхиседеком для выражения его гостеприимства и почтения к Авраму, подобно тому, как и у нас практикуется встреча «с хлебом и солью» для высоких и почетных гостей. Этим, разумеется, нисколько не исключается возможность усматривать в данном историческом факте и известное прообразовательное значение, указывающее на его связь с новозаветным таинством евхаристического хлеба и вина.

– он был священник Бога Всеышнего, —

В первый раз в Библии мы встречаемся здесь со специальным термином, указывающим на жреческое или священническое служение.

Относя его прежде всего к личности исторического Мелхиседека, мы нисколько не должны смущаться тем обстоятельством, что здесь в одном лице совмещается служение «царя и священника:» это было в обычае у многих народов древности (напр., rех Romanorum был вместе и pontifex maximus), в особенности в ту отдаленную эпоху, которая еще жила преданиями патриархального быта, где старший в роде одновременно был и царем, и жрецом, и законодателем, и судьей. Впрочем, всем контекстом речи «священство» Мелхиседека поставляется в качестве особого, сакраментального служения; но и с этой своей стороны оно неоднократно и ясно отличается в Библии от последующего, подзаконного священства и даже как бы противополагается ему (Пс. 109:4; Евр. 5:6). Отсюда можно заключать, что Мелхиседек был последним представителем того первобытного священства, некоторые намеки на которое мы находим в истории Еноса и Ноя (Быт. 4:26, 9:9); это было универсальное, мировое священство, служение религии первобытного откровения, остатки которого, как звезды на темном горизонте, продолжали еще сохраняться и среди мрака языческого суеверия и идолопоклонства.

Что именно таково было священство Мелхиседека, об этом, помимо особо уважительного отношения к нему Аврама, свидетельствует и имя Бога, служителем Которого он был, – «Бог Всевышний», или, как стоит в еврейском тексте – «Ел-Елион». Это именование истинного Бога, встречающееся в некоторых других местах Священного Писания (Чис. 24:16; Втор. 32:8; Пс. 7:18, 9:3, 56:3, 20и пр.), изображающих Его, как Высшую Мировую Силу и Верховное Господство, простирающееся на всю вселенную. Небезызвестно, по-видимому, это именование было и хананеям-язычникам, как это можно видеть из того, что тем же самым именем (Ел-Елион) называлось и верховное божество у финикиян, очевидно, по смутной памяти их об истинном Боге.

В таинственном священстве Мелхиседека по особому чину и в соединении этого священнического служения с царским достоинством наиболее полно и ясно выражается прообразовательная параллель между Мелхиседеком и Христом, подробно раскрытая Апостолом Павлом (Евр. 7).

Быт.14:19-20. и благословил его, и сказал:

Понятие «благословил» в еврейском тексте выражено словом barech, которое может означать также и вообще «приветствовать, выражать благожелания». Но что здесь благословение Мельхиседека не было простым приветствием и обычным благожеланием, за это прежде всего говорит как предыдущий (18 ст. – «священник Бога Вышнего»), так и последующий контекст речи (20 ст., Аврам дает ему жреческую десятину); а во-вторых, это твердо устанавливает и Апостол Павел (Евр. 7:6-7), который говорит, что «без всякого… прекословия меньшее от большаго благословляется» и что, следовательно, Аврам, принявший благословение от Мелхиседека, этим самым признал в нем особого посредника между собою и Богом, способного низвести на него божественное благословение.

благословен Аврам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли;

и благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои.

Как самое содержание этого благословения (исповедание божественной милости, явленной Авраму и хвала Богу за нее), так и еще больше его формула (двухстрофный, ритмический стих) довольно характерны для священно-библейской поэзии и имеют в ней ряд соответствующих себе аналогий (Быт. 27:27, 48и пр.).

дал ему десятую часть из всего.

Хотя закон о десятине в пользу жрецов и левитов был дан позднее, уже при Моисее (Лев. 27:30-33; Чис. 18:21-23), но ясно, что в качестве широко распространенного обычая он практиковался гораздо раньше, как у евреев, так и у других восточных народов.

Аврам делит добычу между своими соучастниками.

Быт.14:22. Но Аврам сказал царю Содомскому: поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли,

Эта торжественная клятва Аврама, данная царю содомскому, обращает на себя наше внимание, во-первых, тем внешним действием, которым она сопровождалась (поднятием руки) и которое сохраняется в присяге и доселе, и, во-вторых, своим сходством со словами благословения Мелхиседека, доказывающим, что оба они чтили одного и того же Бога.

Быт.14:23-24. что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама;

кроме того, что съели отроки, и кроме доли, принадлежащей людям, которые ходили со мною; Анер, Эшкол и Мамрий пусть возьмут свою долю.

«Нельзя не остановиться на этом прекрасном, поистине величественном образе патриарха, который с таким чувством достоинства отказывается от законной своей добычи, не забывая, однако, выговорить права своих союзников» (Властов).

Не забыты были Аврамом даже и его друзья-союзники – Анер, Эшкол и Мамрий, которые, впрочем, оставались дома и охраняли интересы патриарха за время его вынужденного отсутствия.

Толкования Священного Писания

Ст. 28-31 Слышасте, яко Аз рех вам: иду и прииду к вам. Аще бысте любили Мя, возрадовалися бысте (убо), яко рех: иду ко Отцу: яко Отец Мой болий Мене есть. И ныне рех вам, прежде даже не будет, да, егда будет, веру имете. Ктому не много глаголю с вами: грядет бо сего мира князь и во Мне не имать ничесоже. Но да разумеет мир, яко люблю Отца, и якоже заповеда Мне Отец, тако творю: востаните, идем отсюду

Слышасте, яко Аз рех вам: иду ко Отцу и прииду к вам. Аще бысте любили Мя, возрадовалися бысте убо, яко иду ко Отцу, яко Отец болий Мене есть (ст. 28). Какую же это могло принести им радость и какое утешение? Что значат эти слова? Апостолы еще ничего не знали о воскресении и даже не имели надлежащего понятия о Христе. Возможно ли, в самом деле, чтобы они имели это понятие, когда даже не знали, что Он воскреснет? Но Отца они признавали великим. Поэтому Христос и говорит: если вы и страшитесь за Меня, как будто Я не в состоянии защитить Себя, и не надеетесь, что после креста Я опять увижу вас, то все же, как скоро услышали, что Я к Отцу иду, должны были радоваться, потому что Я иду к большему и могущему уничтожить все бедствия. Вы слышасте, яко Аз рех вам. Для чего это сказал? Я так далек от страха, говорит этим Христос, так уверен в событиях, что даже предсказал их. И это, и что будет после, рех вам, прежде даже не будет, да, егда будет, веру имете, яко Аз есмь (ст. 29). Как бы так говорил: вы не знали бы, если бы Я не сказал; а Я не сказал бы, если б не был вполне уверен. Видишь ли, что те слова были сказаны приспособительно? Так и тогда, когда Он говорит: мните ли, яко не могу умолити Отца, и представить Ми дванадесяти легеона ангел? (Мф. 26, 53), – говорит приспособительно к мнению слушателей. Конечно, никто, и даже крайне неистовый, не скажет, что Он не мог помочь Сам Себе, а имел нужду в ангелах. О Нем думали, как о человеке; поэтому Он и говорит: дванадесяти легеона ангел. А между тем Он только спросил пришедших взять Его – и отбросил их назад. Если же кто назовет Отца большим в том отношении, что Он виновник Сына, то я не буду и этому противоречить; но это отнюдь не значит, чтобы Сын был иного существа. Слова Его значат вот что: доколе Я здесь, вам естественно думать, что находимся в опасности; если же Я отойду туда, – верьте, что вне опасности, потому что никто не может одолеть Его. Все же это Он говорил приспособительно к немощи учеников. Сам Я, говорит, вполне спокоен и не забочусь о смерти; потому-то и сказал: сия рех вам, прежде даже не будет. Но так как вы не можете еще принять слова об этом, то Я и заимствую для вас утешение от Отца, Которого вы признаете великим. Утешив их таким образом, Он опять говорит о предметах печальных. Ктому не много глаголю с вами. Почему? Грядет бо сего мира князь и во Мне не имать ничесоже (ст. 30). Говоря о князе мира, разумеет диавола и злых людей, потому что диавол владычествует не над небом и землею, – иначе он все бы низвратил и ниспроверг, – но господствует над теми, которые сами предаются ему. Поэтому (Писание) называет его и князем тьмы века сего, разумея опять и здесь под тьмою злые дела. Что же? Значит, диавол умертвит Тебя? Нет; он не имать во Мне ничесоже. Почему же умертвят Тебя? Потому, что Я так хочу, и да познает мир, что Я люблю Отца. Я, говорит, не подвластен смерти и не подлежу ей, но переношу ее из любви к Отцу. А это говорит для того, чтобы снова ободрить учеников и показать им, что Он не против воли, но добровольно идет на смерть и что Он презирает диавола. В самом деле, Он не ограничился тем, что сказал: еще мало время с вами есмь, но часто повторяет эти печальные слова. А чтобы сделать их удобоприемлемыми, Он справедливо примешивает к ним и слова радостные. Потому-то Он иногда и говорит: иду и прииду; также: идеже есмь Аз, и вы, будете; и еще: не можете ныне по Мне ити, последи же идете; также: ко Отцу иду; и: Отец болий Мене есть; и: прежде даже не будет, рех вам; и еще: Я не по необходимости терплю это, а по любви к Отцу, – чем внушает ученикам, что Его смерть не пагубна и не вредна, как скоро соизволяет на нее и сильно любящий Его, и сам любимый Им. Итак, примешивая с этой целию слова радостные, Он часто говорил и о предметах печальных, чтобы приучить к тому их ум. Ведь и словами: в вас будет (14, 17), и: уне вам есть, да Аз иду (16, 7), Он также их утешал. Для того-то наперед весьма много и сказал о Духе, как то: в вас есть, и; мир не может прияти; и: Он воспомянет вся; и: Он Дух истины, Дух Святый, Утешитель; и: уне вам есть, – чтобы они не скорбели, как будто уже у них не было никакого заступника и помощника. А словами: уне есть показывает, что (Дух Святой) соделает их духовными.