Икона святому духу

Иконография праздника Пятидесятницы

Православные иконы условно можно разделить на два типа. К первому относятся изображения, которые содержат минимум деталей и вполне понятны всем молящимся. Во вторую группу входят иконы, имеющие многоплановую структуру, насыщенные множеством символов, не всегда понятных. Как правило, простые иконы — это изображения святых, одиночные или групповые. Радикальным образом от них отличаются праздничные композиции. Они зачастую настолько сложны для понимания, что, подобно трудным местам Священного Писания, нуждаются в толковании. Такова, например, икона, которая рассказывает нам о важнейшем событии в истории Церкви — сошествии Святого духа на апостолов.

Смысл праздника Пятидесятницы

Праздник Пятидесятницы (по-еврейски — Шавуот) в своем историческом развитии имеет ветхозаветное происхождение. Он был установлен в память о даровании израильскому народу десяти заповедей на горе Синай. Именно с этого момента потомки двенадцати сыновей Иакова, чудесным образом освобожденные Богом из египетского рабства, начинают свой исторический путь и превращаются в единую нацию. Пятидесятница — это день рождения еврейского этноса, его культуры, традиций, менталитета и глубинных религиозных чаяний.

Две тысячи лет назад, в один из таких праздников, в Иерусалиме, в комнате, где временами собирались ученики Христа, совершилась другая Пятидесятница — на апостолов сошел Святой Дух, и с этого момента простые рыбаки, ремесленники и, как сейчас бы их назвали, мелкие предприниматели, окончательно преображаются внутренне и становятся проповедниками Евангелия. Собравшиеся в Сионской горнице ученики Иисуса, приняв божественную благодать, получают все необходимые дары, чтобы создать на земле святую Церковь — ту самую Церковь, в которой происходит восстановление некогда разорванной связи Бога и человека.

Пятидесятница новозаветная тоже стала днем рождения народа – Церкви Христовой. Но этот народ имеет уже иные принципы своего бытия, нежели народ Израиля. Для члена Церкви абсолютно не важны ни его национальность, ни социальный статус, ни состояние здоровья, ни пол, ни возраст. Важно одно единственное условие — вера во Христа и следование Его святым заповедям. Все эти идеи и положены в основу иконы Пятидесятницы.

Ранние изображения сошествия Святого Духа

Изначально иконографический сюжет Пятидесятницы был совмещен с сюжетом другой календарной даты — Вознесения Господня. Это произошло потому, что оба праздника вплоть до V века отмечались в один день — через семь недель после Воскресения Христова. В таком подходе была своя, весьма резонная логика — сошествие Святого Духа на апостолов является исполнением того обетования, которое дал Спаситель ученикам перед Своим восхождением в небесную славу. Согласно книге Деяний, от Вознесения до Пятидесятницы прошло десять дней, но древние христиане не считали этот факт препятствием для совмещения двух событий. Пятидесятница была продолжением Вознесения. Это восприятие отразилось и на сакральных изображениях той эпохи.

Первые иконы праздника очень похожи на образы Вознесения — внизу стоят апостолы вместе с Богородицей, а вверху находится Христос, окруженный ангелами. Верхнюю и нижнюю половинки изображения отделяет фигура голубя, которая символизирует собою Святого Духа. Зачастую наряду с фигурой Спасителя изображается десница Бога Отца, а над апостолами видны языки пламени — явное указание на аналогичную деталь, приводимую в Деяниях. Описанная композиция была широко распространена и на Востоке, и на Западе христианского мира, но очень скоро она продолжила развиваться и изменяться.

Сначала восточные мастера убрали из иконы праздника фигуру Богоматери, поскольку это противоречило самой идее Пятидесятницы. Богородица послужила делу спасения человечества тем, что телесно родила Второе Лицо Святой Троицы. После Вознесения же богословский акцент в деле спасения человеского рода перемещается на домостроительство Третьего Лица Троицы – Духа Святого. Поэтому уже в конце VI века изображение Богородицы уступает место сложной аллегорической композиции, которая получила название Этимасии — Престола Уготованного. На этом престоле (символ Отца) лежит раскрытое Евангелие (символ Сына), а над ними парит Дух Святой в виде голубя. В целом это аллегория Святой Троицы, которая являет Себя во всей Своей полноте после Пятидесятницы.

На раннесредневековых иконах и росписях Этимасия находится либо среди апостолов, занимая место Богородицы, либо над ними. Самым ярким примером такого изображения является мозаика XII века в одном из куполов венецианского собора святого Марка. Престол с Евангелием и парящим голубем размещен в центре полусферы, от него радиально исходят огненные языки. А вокруг престола по окружности стоят апостолы, на которых эти языки и нисходят.

Примерно в то же время, что и Этимасия, на иконах Пятидесятницы появляется еще один новый элемент. Он иллюстрирует те строки книги Деяний, которые рассказывают о народах, пришедших в Иерусалим в день сошествия Святого Духа. Всего Священное Писание говорит о шестнадцати национальностях. Представители этих этносов и стали изображаться на иконах праздника непосредственно под фигурами апостолов. В таком виде композиция дожила примерно до рубежа тысячелетий, после чего произошла очередная смена ее структуры. Приблизительно с XII века появляется современная привычная нам каноническая икона Пятидесятницы.

Современная икона Пятидесятницы

В Средние Века перед византийскими мастерами возникла серьезная проблема. Ни Этимасия, ни изображения шестнадцати иноплеменников не могли в полной мере отобразить богословский смысл праздника. Этимасия не подходила потому, что была слишком аллегорична и вызывала противоречивую трактовку у полуграмотных верующих. Изображение же иноплеменников, хоть и соответствовало точному числу, указанному в Деяниях, не поясняло той мысли, что Святой Дух сошел через апостолов на весь мир и на все народы без исключения. Нужно было найти такую форму, которая в полной мере выражала бы универсальное значение праздника. Эта форма была найдена среди образцов античной живописи и скульптуры. За основу была взята композиция «Учитель и ученики», широко распространенная в Древней Греции и Риме. На ней обычно изображался какой-либо философ, поэт или врач, вокруг которого в виде подковы размещались слушатели. Точно такую же структуру имеют современные иконы Пятидесятницы.

На ней в виде подковы изображена скамья с сидящими на ней Апостолами. За ними находятся стилизованные колонны, портики, окна и прочие архитектурные элементы, указывающие на то, что действие происходит внутри помещения. С неба на учеников спускаются лучи, которые оканчиваются красными язычками пламени. Всего этих язычков двенадцать — по числу апостолов. В центре подковы находится пустое пространство, внутри которого стоит человек в царской одежде и короне на голове. В руках он держит перед собою большой кусок материи. На большинстве икон он подписан словом «Космос».

Если с остальными элементами все понятно, то на странного «космического» старца следует обратить особое внимание, поскольку именно это изображение несет символическую нагрузку, чаще всего совершенно непонятную светским людям. К примеру, в наши дни некоторые уфологи видят в этой фигуре доказательство того, что Церковь якобы знает о существовании внеземных цивилизаций.

На самом деле все просто. Человек в центре — это символ всего сотворенного Богом мира, всей вселенной, всего космоса. Он заменил собою те самые шестнадцать фигур иноплеменников, которые размещались под ногами апостолов на более ранних изображениях. Седовласый длиннобородый старик стал наиболее удачным образом для выражения той мысли, что Святой Дух через Церковь освящает весь мир и всякую тварь, живущую в нем. Старец изображен с полотнищем в руках — в древности считалось, что к святыне нельзя прикасаться голыми руками, и для этого применяли особые покровцы. Вообще-то Космос появился не сразу. Раньше на его месте изображались император и варвар как представители христианских и нехристианских народов. Но со временем они были заменены единым универсальным персонажем.

Правда, с XVII века на православных иконах Пятидесятницы снова стала изображаться Богородица, но эта традиция по своей сути чужда восточному богословию и выработалась под влиянием католичества. И все же, в любом композиционном варианте, икона Пятидесятницы — одна из самых ярких в истории христианства. Она кратко и емко выражает важнейшую идею, что Бог воплотился, пострадал, воскрес и устроил Церковь не для отдельно взятого племени или народа, а ради спасения всей вселенной.

6. Иконография изображения «Сошествие святого духа на Апостолов»

После изображения «Воскресение Христово» таким же ярким примером «богословия в образе» является икона Пресвятой Троицы, написанная преподобным Андреем Рублевым. Празднование в честь Пресвятой Троицы совершается в День сошествия Святого Духа на апостолов, и это событие также имеет свою икону, именуемую «Пятидесятница».

В основе этого изображения лежит сказание книги Деяний святых апостолов (2, 1–13), из которого нам известно, что в День Пятидесятницы апостолы были собраны вкупе в сионской горнице, и в 3-й час дня (по нашему времени в девятом часу утра) произошел шум с неба как бы от несущегося сильного ветра. Он наполнил весь дом, где были апостолы. Явились также огненные языки и почили по одному на каждом из апостолов. И исполнились все Святого Духа и начали говорить на иных языках. Это привлекло внимание жителей Иерусалима, собрался народ и дивился страшному явлению.

Это событие с глубокой древности отмечалось торжественным празднованием как событие первостепенной важности, завершившее образование

Церкви и чудесно утвердившее Таинство Священства.

Иконография этого праздника начала развиваться с VI века. Мы находим изображения Пятидесятницы в лицевых Евангелиях и Псалтирях, в древних сборниках различных рукописей, в мозаиках (например, Святой Софии в Константинополе или в венецианском соборе святого Марка IХ–XIII вв.), во фресках соборов Афона, в древних храмах Киева, Новгорода и других церквах.

Эта икона изображает триклиний, сидящих в нем апостолов во главе с Апостолами Петром и Павлом. В руках апостолов книги и свитки, или они пишутся с благословляющими десницами. Сверху, с неба, на них опускаются лучи света, иногда с огненными языками, иногда пишутся одни языки пламени.

В центре триклиния находится подобие арки или усеченного эллипса, иногда же прямоугольник в виде двери, пространство внутри которых почти всегда темно (хотя есть редкие случаи, когда это пространство позолочено). Здесь помещаются толпы народа: те самые, которые перечислены в книге Деяний. Есть изображения, где толпы заменены двумя-тремя фигурами. Уже в IX веке для некоторых художников эта первоначальная арка с темным пространством внутри становится непонятной и признается как вход в сионскую горницу. Этим объясняется то, что на некоторых изображениях написаны двери, а на одной миниатюре из грузинской рукописи к двери даже приставлены две лестницы.

В древневизантийских образцах толпа народа пишется по-разному. Иногда в нее вводятся фигура царя и чернокожие люди, в рукописях же армяно-грузинских можно увидеть людей с песьими головами (эчмиадзинская рукопись XIII в.). Группа народа иногда имеет надпись «Племена, язы́цы».

Позже на месте этих народов появилась фигура царя с убрусом (платам) в руках и двенадцатью свитками, Эта фигура получила надпись «Космос» – «весь мир». То же самое мы видим позднее в греческих и русских памятниках ХV–ХVIII веков.

Несмотря на надпись, значение фигуры царя представляется неясным и вызывает различные толкования. Так, по одному предположению, здесь первоначально изображался пророк Иоиль, образ которого будто бы был с течением времени искажен позднейшими иконописцами, превратившими пророка в царя. В подтверждение этого мнения приводилась и само пророчество, помещенное в Деяниях: излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши: старцем вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения и также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего (Иоиль 2, 28–29). Такое объяснение давалось некоторыми афонскими монахами, не доверявшими компетенции иконописцев и толковавшими этот образ по своим соображениям, несмотря на надпись «Космос».

В венецианской гравюре 1818 года у головы фигуры царя сделана надпись «Пророк Иоиль». Но этот памятник относится к новейшей иконографии, когда вошло в силу свободное обращение с древними иконографически ми формами и в их истолкование вошли субъективные понятия. Кроме того,

эта западная гравюра была издана на турецком языке, сохранение старины в таком издании не было важным делом, поэтому гравюра и не может заслуживать доверия. Если гравер ХIХ века поставил над головой царя в короне надпись «Пророк Иоиль», то уже одно это разрушает веру в точность его иконографических познаний. Очевидно, он совсем не был знаком с одеждами, усвоенными пророкам Православием. Ссылка же на невежественность иконописцев, превративших древнюю фигуру пророка в царя, также не обоснована.

Профессор Усов иконе «Пятидесятница» дает другое толкование. Он видит в ней заседание апостолов при избрании Апостола Матфия на место отпавшего Иуды, что происходило до Пятидесятницы. На этом собрании Апостол Петр в своей речи привел пророчество царя Давида. «Надлежало, – говорил он, – исполниться тому, что в Писании предрек Дух Святой устами Давида

об Иуде… В книге же псалмов написано: да будет двор его пуст… достоинство его да приимет другой» (Деян. 1, 16, 20). Основываясь на этих словах, профессор Усов считает, что художник, изобразив царя Давида с убрусом в руках и двенадцатью жребиями, тем самым напомнил как о содержании речи

Апостола Петра, так и о избрании Апостола Матфия. А то, что Давид отделен от апостолов аркой, показывает, говорит он, что Давид – не участник собора апостолов. То же, что он изображен в темном месте, означает его принадлежность к Ветхому, а не к Новому Завету. Но возникает вопрос: какая же связь между этим собором апостолов при избрании Апостола Матфия и Пятиде-сятницей? Профессор считает, что, во–первых, на предшествовавшем соборе апостолов было установлено Таинство Священства, а сошествие Святого Духа есть подтверждение этого права, то есть эта икона есть образное выражение Таинства Священства. Во–вторых, Давид написан здесь потому, что и он, и пророк Исаия предрекали Вознесение Господа Иисуса Христа, и, повторяя эти пророчества, Церковь поет в праздник Вознесения: «… Кто есть Сей… Сей есть державный и Сильный, сей есть Сильный в брани… И почто Ему червлены ризы? Из восора приходит еже есть (т.е. из) плоти… и послал еси нам Духа Святаго» (стихира на стих., 2-я). И еще: «Взыде Бог в воскликновении, Господь во гласе трубне… (Пс. 46, 6), еже вознести падший образ Адамов,

и послати Духа Утешителя» (стихира на стих.). С этими выводами профессора Усова согласиться трудно. Связь между избранием Апостола Матфия и сошествием Святого Духа на апостолов установлена автором произвольно. Оба эти события в Деяниях апостолов стоят отдельно.

Притом пророчество Давида, которому автор отводит столь видное место в характеристике собора, было лишь поводом к нему, но не его сущностью, да и говорит оно о судьбе Иуды, а не о священство. Из памятников древности известно, что пророчественный элемент вводится в иконографию лишь в тех случаях, когда между ним и его исполнением есть прямая связь, да и в этих случаях большей частью пророчество опускается. Кроме этого, в Евангелии Раввулы есть миниатюра избрания Апостола Матфия, и в нее художник не ввел пророка Давида, хотя повод к тому был прямой.

Другим же звеном, связующим личность царя Давида с сошествием Святого Духа, по мнению профессора Усова, есть Вознесение. Но хотя в песнопениях на Вознесение Господне Церковь и упоминает об обещании Христа вознесшегося послать Духа Утешителя, тем не менее совершенно ясно, что пророчество Давида относится только к Вознесению, а не к сошествию Святого Духа.

Есть еще более субъективное объяснение фигуры царя на иконе «Пятидесятница». Некто говорит: «Царь – Христос, обещавший апостолам быть с ними до скончания века; старческий возраст царя – равенство Сына Отцу; темное место – неведение о Его местопребывании; червленая риза – искупление людей Пречистой Кровью; венец – соцарствование Сына с Отцом и Святым Духом; убрус – чистота; свитки – апостолы».

Но и это замысловатое толкование так же, как и вышеприведенное, имеет искусственный характер.

Истинное объяснение должно основываться на свидетельстве древних памятников. Несомненно, что фигура царя позднейшего происхождения и появилась на месте древней толпы народов, как бы ее заменяя. С ней она имеет теснейшую связь, отсюда и должно идти объяснение. Книга Деяний рисует нам грандиозную картину собрания народов в День Пятидесятницы.Здесь должны были находиться люди разного звания и состояния. Переводя на образный язык искусства это обстоятельство, византийские художники вносили в толпу народа и фигуры царей, хотя их действительное присутствие при этом чудесном событии было одной догадкой. Значение этих групп определялось отчасти надписями, отчасти типами, отчасти костюмами. Но такие подробности вносились в исключительных случаях, когда позволяло место. В большинстве же случаев места для этого было недостаточно. Архитектурные формы триклиния, где произошло сошествие Святого Духа, не имели особого значения для художников, внимание которых было поглощено верхней частью композиции, низ был стилизован в форме полуэллипсиса. Это узкое пространство не позволяло вдаваться в подробности, и толпа народа также подверглась стилизации: сперва вместо нее остались два-три лица, наконец, одно – царь как представитель народа, заменявший собой целое царство и весь народ.

Этот прием обычен для византийской иконографии. В ней часто узкая часть круга вверху указывает на целое небо; одно–два дерева означают сад, фронтон – палаты, два–три Ангела – все Небесное воинство Ангелов. Художник сообщил этой одинокой фигуре царя спокойную, монументальную позу, а так как она заменяла собой целый мир, он для ясности сделал над ней надпись «Космос» (или «Весь мир»).

Итак, царь стал образом всего мира, погруженного во тьму неведения Бога. 12 свитков служат символами апостольской проповеди, которая получила в День Пятидесятницы высшее помазание и которая предназначена для всей Вселенной. Свитки помещены в убрусе как предмет священный, касаться которого обнаженными руками не следует.

В одной гравюре, близко стоящей к западному источнику(VII в.), в темной пещере, как на древних памятниках, написаны низверженный престол и толпа евреев в повязках на головах. Это явно говорит о том, что господство Ветхого Завета окончилось, подзаконная Церковь пала; настала новая эпоха – владычество Церкви Христовой, облеченной силой свыше.

В древних византийских изображениях Пятидесятницы Матерь Божия не изображалась среди апостолов; только в одном из памятников Она была введена в круг апостолов. В западных же изображениях почти с Х века Она всегда является участницей этого события. С ХVII века эта практика перешла и в греческую, и в русскую иконографию.

Святой евангелист Лука, не упоминая имени Матери Божией при описании сошествия Святого Духа, тем не менее пишет, что после Вознесения Господа Иисуса Христа все апостолы единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Марию, Материю Иисуса (Деян. 1, 14).В одно из таких молитвенных собраний и произошло сошествие Святого Духа. Поэтому вполне возможно, что Матерь Божия присутствовала при этом событии, о чем говорит и одно из древних преданий. Преисполненная благодати, Она превознесена превыше Херувимов и Серафимов, и дары Святого Духа, излитые на апостолов, были дарованы и Ей, тем более, что и Она приняла на себя жребий апостольского служения и была в числе устроителей Церкви Христовой.

Может возникнуть еще один вопрос по поводу иконы «Сошествие Святого Духа». Почему на ней изображен Апостол Павел, не бывший среди апостолов в День Пятидесятницы. Можно сказать, что духовное озарение художника перенеслось в этом случае от реального исторического факта к видению в этом событии основания и утверждения Церкви Божией на земле, поэтому он

и отвел одно из первых мест среди апостолов учителю языков – святому Апостолу Павлу. Книги и свитки в руках апостолов есть символы их церковного учительства; иногда они изображаются даже с пастырскими жезлами. Все они с нимбами вокруг голов – как удостоенные высшего озарения Святого Духа.

Изображение Святого Духа в виде голубя обычно в эту композицию не вводилось, так как прямых указаний на это в книге Деяний нет. Проявлением Святого Духа в День Пятидесятницы были языки пламени. Однако в западной средневековой живописи было положено начало изображению на этой иконе Святого Духа в виде голубя, что представляет собой явное уклонение от византийского иконописного Подлинника.

В своем дальнейшем развитии иконография этого праздника сильно изменилась. Вместо древнего триклиния, стали писать палаты. Центральное место на троне дано Богоматери, по ее сторонам группами или полукругом размещаются апостолы. Арка с «космосом» совсем исчезла. Стремление к исторической точности заставило исключить и Апостола Павла. Вместо стилизованного неба, появились облака и лучи с пламенем. Иногда, вместо темной арки, в центре пишется тропарь праздника.

Сошествие Святого Духа

Публикуемая икона относится к одному из вариантов иконографии Сошествия Святого Духа, сформировавшемуся в византийском искусстве XIV века. С небес на апостолов нисходит огонь Святого Духа в виде лучей; он дарует им чудесное познание разных языков и способность проповедовать Евангелие по всему миру. Главным новшеством, привнесенным в иконографию сюжета в XIV веке, является изображение старца в короне и в царских одеждах, стоящего в темной арке входа в триклиниум и держащего перед собой на белом плате двенадцать свитков. Ранее на этом месте могли быть представлены Престол Уготованный, символизирующий незримое присутствие Господа, или, чаще, группа фигур, олицетворяющая народы, среди которых проповедуют апостолы. Кроме того, в XIV веке сидящие апостолы начинают изображаться беседующими друг с другом, в более непринужденных и свободных позах. Несмотря на множество интерпретаций изображения старца, на большинстве икон надпись свидетельствует, что это «Космос» (на публикуемой иконе она приведена неточно — «Отомосъ»), Наиболее ранний пример подобной иконографии в новгородском искусстве — икона из праздничного ряда иконостаса Софии Новгородской, выполненного византийскими мастерами около 1341 года.

Мы все в своём детстве играли в игру «Испорченный телефон». Причём чем больше детей участвовало в этой игре, тем веселее она получалась. Если кто забыл, как это происходило, я напомню. По правилам игры ведущий загадывал какое-нибудь слово и шептал его на ухо первому игроку, причём так, чтобы другие дети не могли ничего услышать. Затем первый в цепочке ребёнок шептал на ухо второму ребёнку то, что ему удалось разобрать в шёпоте ведущего. Второй передавал услышанное шёпотом уже третьему игроку, и так далее по цепочке. Последний участник игры, приняв эстафету, громко вслух повторял то, что он услышал от предпоследнего участника. Практически всегда озвученное последним игроком слово даже близко не походило на первоначальное слово, загаданное ведущим. Этот факт непременно вызывал всеобщий смех и веселье.

Игра в испорченный телефон.

Примерно по такому же принципу «испорченного телефона» в Христианстве появился образ Духа Святого в виде птицы-голубя, причём он появился и в живописи, и в текстах евангелистов.

Увидеть образ Духа Святого в живописи можно, посмотрев на это раннехристианское изображение, рассказывающее о крещении Спасителя.

Мозаика купола храма. Арианский баптистерий в Равенне. Италия. 493-526 гг.

Увидеть умозрительно образ Духа Святого, переданный через слово, можно прочитав этот евангельский текст: «Когда же крестился весь народ, и Иисус, крестившись, молился: отверзлось небо, и Дух Святый нисшёл на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Моё благоволение!» (Лк. 3: 21-22).

Вот так, с какого-то момента времени люди стали верить в то, что одна ипостась Бога, (который Триедин согласно христианским канонам), прежде чем спуститься с Неба, обрела телесный вид голубя и в таком виде спустилась сверху прямо на голову Христа, который после этого стал святым и обрёл нимб, как показано на этом раннехристианском изображении.

Даёт ли такое представление о Духе Святом какую-нибудь ясность молодому или уже зрелому человеку, который только пытается открыть для себя Христианство как явление?

Скажу сразу: нет, не даёт! Потому что такое представление о Духе Святом похоже на какую-то сказочную историю, и у любого человека, получившего его, а перед тем хорошо освоившего в школе ряд естественнонаучных дисциплин, внутренний голос обязательно скажет, причём с напористостью театрального режиссёра Константина Станиславского: «Не верю!».

В то же время историкам известно, что в религии Дух Святой не всегда изображался в виде голубя. Были и другие графические символы, которые использовались в Христианстве в прошлом, чтобы отразить хотя бы отчасти физический смысл Духа Божьего, пробуждающего в человеке различные таланты и «сверхвозможности».

Это прежде всего крест-свастика, потом уже известный нам образ птицы-голубя, потом символ «глаз в пирамиде», потом снова крест-свастика, затем опять образ птицы-голубя.

И вот когда мы имеем сразу три символа Духа Святого, которые применялись для обозначения физической сути Духа Божьего, уже совсем нетрудно догадаться, что изображение голубя на христианских картинах было призвано всего лишь дать намёк на то, что Дух Святый способен лететь, стремительно двигаться.

Образ птицы и надпись «птiсiс» изначально использовались в изобразительном искусстве только для этого. А не для того, чтобы люди поверили, что нисшедший однажды на Христа Дух Святый «был в телесном виде, как голубь».

Мозаика кафоликона Дафни. Конец 11 века.

Изображение Духа Святого в виде свастики (вращающегося креста), какое было в раннем Христианстве до голубя, было призвано демонстрировать, что Дух Божий не просто движется в пространстве поступательно, но помимо этого Он вращается, как у пряхи веретено.

Напольная мозаика в раннехристианском храме в Иордании. Храм святого Космаса и Дамиана. 553 г. н.э.

Как видите, это представление о Духе Святом, было больше естественнонаучным, чем религиозным. Как собственно естественнонаучным является и вот это объяснение Христа, что Царство Небесное, из которого нисходит Дух Святой, состоит из «материальных семян», самых наименьших в Мироздании.

«Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его» (Мф. 13: 31-32).

Причём, если в Христианстве первых веков символом Духа Святого была свастика, то образ голубя использовался для изображения души какого-либо умершего праведника, как на этом рисунке, обнаруженном в катакомбах Присциллы в Риме!

Катакомбы Присциллы. Рим. 2-5 век н.э. «Сосуд со Святым Духом и душа праведника».

Изображение Духа Святого в виде «глаза в треугольнике», получившее широкое распространение в России после 1800 года, раскрывает ещё одно важное качество Духа Божьего и подчёркивает его физическую суть. Это, конечно, большая тайна, которая, как известно, была ведома древнеегипетским жрецам, строившим пирамиды в Гизе, но благодаря существованию этих величественных сооружений, современный мир узнал, что Дух Святой любит концентрироваться внутри объектов, имеющих форму кристаллов, и чем они больше, тем большей концентрации достигает в них сила Святаго Духа.

Именно это понимание физической сути Духа Святого побудило однажды российских императоров и священноначальников, правивших Российской империей, использовать изображение «глаз в пирамиде» и в качестве символа веры, и в качестве государственной символики для обозначения Святости.

Именно такой образ Духа Святого однажды появился и в православных христианских храмах, и на памятных российских медалях и даже на монетах Российской империи.

Символика Духа Святого в Казанском храме в Санкт-Петербурге.

Медаль 1812 года за победу над Наполеоном.
Медаль Александра I за взятие Парижа в 1814 году.

Немногим позже, когда археологи обнаружили в Риме и Иордане раннехристианские мозаики, на которых имелось свастичное изображение Духа Святого, уже последние императоры Российской империи обрели любовь к такому образу Божьего Духа.
Автомобиль царя Николая I со свастикой и дневник его супруги Александры Фёдоровны.

Отметилось в такой любви к свастике и священноначалие Русской Православной Церкви:
Как вы видите, само представление людей, что миром правит Дух Божий, который есть Дух Святой, побуждало их думать о высоком и стремиться к «стяжанию Духа Святого».

Именно для этого в Древнем Египте строили огромные пирамиды, внутри которых были помещения, где Дух Святый проявлял особую силу. Кстати, само слово «пирамида» имеет греческое происхождение и переводится на русский язык как «огонь в середине». «Огонь» и «Дух» в теософии это слова-синонимы.
Замечу, что на сооружение самой большой пирамиды в Гизе, пирамиды Хеопса, пошло около 2,5 миллионов каменных блоков, объём каждого составляет больше 1 кубического метра! Невероятное, просто фантастическое количество трудозатрат и материалов ради «стяжания Духа Святого» несколькими правителями Древнего Египта.
Согласно текста Евангелий, незадолго до своего Вознесения на Небо Христос сказал своим ученикам-апостолам: «Вы примете силу, когда сойдёт на вас Дух Святый» (Деян. 1: 8).

«Ученики Христовы хорошо запомнили эти слова. Они часто собирались вместе и часто вместе молились. В их число входили не только одиннадцать апостолов и избранный на место Иуды Искариотского Матфей, но и другие последователи вероучения. И вот однажды случилось то, что предрёк Христос. На них снизошёл Дух Святый».

Эти слова иллюстрирует вот эта фреска художника Михаила Врубеля в Кирилловском храме города Киева.
Нисхождение Духа Святого на апостолов от «Отца Светов».

«При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать. В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небом. Когда сделался этот шум, собрался народ, и пришёл в смятение, ибо каждый слышал их говорящих его наречием. И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились…» (Деяния. Гл. 2: 1-8).

Любопытно в этом отношении откровение апостола Павла к Коринфянам, который стал апостолом по воле случая, отдельно от тех 12-ти прямых учеников Христа.

1 Не хочу оставить вас, братия, в неведении и о дарах духовных.

2 Знаете, что когда вы были язычниками, то ходили к безгласным идолам, так, как бы вели вас.

3 Потому сказываю вам, что никто, говорящий Духом Божиим, не произнесёт анафемы на Иисуса, и никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым.

4 Дары различны, но Дух один и тот же;

5 и служения различны, а Господь один и тот же;

6 и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех.

7 Но каждому дается проявление Духа на пользу.

8 Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом;

9 иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом;

10 иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков.

11 Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно. (1 Кор. глава 12).

Из этого уже понятно, что нисхождение на людей Духа Святого способно сделать их «богоизбранными» и дать им особые преимущества по отношению к другим «небогоизбранным» людям.

Именно из этого понимания родилась потом идея о СВЕРХЧЕЛОВЕКЕ.

Эта идея, мысль, что можно быть СВЕРХЧЕЛОВЕКОМ, обретя силу Духа Святого, никогда не оставляла в покое тех, кто мечтал обрести власть над миром. Мечтал об этом когда-то и Адольф Гитлер, который использовал раннехристианский образ Духа Святого на своих нацистских знамёнах и нацистской государственной символике.

Но это уже другая история…

А завершу я свой рассказ тем, что скажу, что учёные, занимавшиеся изучением тайн света, однажды установили совершено точно, что наименьшая частица света — фотон, равно как и частица, участвующая в образовании радиоволн, двигаясь в пространстве поступательно, обладает также и вращением (по-научному «спином»), что чётко сходится с раннехристианским представлением о Духе Святом как образом вращающегося креста, свастики. И чётко сходится со словами самого Христа: «Бог есть дух» (Ин. 4: 24). «Бог есть свет» (1 Ин. 1: 5).
И если люди научились в 19-м веке создавать искусственные радиоволны и искусственный свет, аналог Духа Святого, и наполнять радиоволны и искусственный свет информацией и передавать с их помощью информацию по всему земного шару, то получается, что тайна надмирного Духа Святого, который управляет жизнью из «Царства Небесного», осталась так и не раскрытой человечеством, потому что сработал принцип «испорченного телефона»?

Тут, как говорится, есть над чем задуматься!

Приложение:
1. «От крещения ребёнка к тайне креста животворящего и символу православной веры».
2. «Почему власть так боится появления у русских свастики?!» (Важно!)
6 декабря 2016 г. Мурманск. Антон Благин

Пятидесятница, Сошествие Святого Духа на апостолов, День Святой Троицы – этот праздник имеет сразу три названия и многоплановое содержание. И если с иконографией Святой Троицы мы немного знакомы, то икона «Сошествие Святого Духа» понятна далеко не всем.

После изображения «Воскресение Христово» таким же ярким примером «богословия в образе» является икона Пресвятой Троицы, написанная преподобным Андреем Рублевым. Празднование в честь Пресвятой Троицы совершается в день сошествия Святого Духа на апостолов, и это событие также имеет свою икону, именуемую «Пятидесятница»

В основе этого изображения лежит сказание книги Деяний святых апостолов (Деян. 2, 1–13), из которого нам известно, что в День Пятидесятницы апостолы были собраны вкупе в сионской горнице, и в 3-й час дня (по нашему времени в девятом часу утра) произошел шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра. Он наполнил весь дом, где были апостолы. Явились также огненные языки и почили по одному на каждом из апостолов. И исполнились все Святого Духа, и начали говорить на иных языках. Это привлекло внимание жителей Иерусалима, собрался народ и дивился страшному явлению.

Это событие с глубокой древности отмечалось торжественным празднованием как событие первостепенной важности, завершившее образование Церкви и чудесно утвердившее Таинство Священства.

Иконография этого праздника начала развиваться с 6 в. Мы находим изображения Пятидесятницы в лицевых Евангелиях и Псалтирях, в древних сборниках различных рукописей, в мозаиках (например, Святой Софии в Константинополе или в венецианском соборе святого Марка 9-13 вв.), во фресках соборов Афона, в древних храмах Киева, Новгорода и других церквах.

Эта икона изображает триклиний (трапезный зал), сидящих в нем апостолов во главе с апостолами Петром и Павлом. В руках апостолов книги и свитки, или они пишутся с благословляющими десницами. Сверху, с неба, на них опускаются лучи света, иногда с огненными языками, иногда пишутся одни языки пламени.

В центре триклиния находится подобие арки или усеченного эллипсиса, иногда же прямоугольник в виде двери, пространство внутри которых почти всегда темно (хотя есть редкие случаи, когда это пространство позолочено). Здесь помещаются толпы народа: те самые, которые перечислены в книге Деяний. Есть изображения, где толпы заменены двумя-тремя фигурами. Уже в 9 в. для некоторых художников эта первоначальная арка с темным пространством внутри становится непонятной и признается как вход в сионскую горницу. Этим объясняется то, что на некоторых изображениях написаны двери, а на одной миниатюре из грузинской рукописи к двери даже приставлены две лестницы.

В древневизантийских образцах толпа народа пишется по-разному. Иногда в нее вводятся фигура царя и чернокожие люди, в рукописях же армяно-грузинских можно увидеть людей с песьими головами (эчмиадзинская рукопись 13 в.). Группа народа иногда имеет надпись «Племена, языцы».

Позже на месте этих народов появилась фигура царя с убрусом (платом) в руках и двенадцатью свитками. Эта фигура получила надпись «Космос» — весь мир. То же самое мы видим позднее в греческих и русских памятниках 15–18 вв.

Несмотря на надпись, значение фигуры царя представляется неясным и вызывает различные толкования. Так, по одному предположению, здесь первоначально изображался пророк Иоиль, образ которого будто бы был с течением времени искажен позднейшими иконописцами, превратившими пророка в царя. В подтверждение этого мнения приводилось и само пророчество, помещенное в Деяниях: излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения. И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего (Иоиль 2, 28–29). Такое объяснение давалось некоторыми афонскими монахами, не доверявшими компетенции иконописцев и толковавшими этот образ по своим соображениям, несмотря на надпись «Космос».

Профессор Усов иконе «Пятидесятница» дает другое толкование. Он видит в ней заседание апостолов при избрании апостола Матфия на место отпавшего Иуды, что происходило до Пятидесятницы. На этом собрании апостол Петр в своей речи привел пророчество царя Давида. Надлежало, –говорил он, – исполниться тому, что в Писании предрек Дух Святой устами Давида об Иуде… В книге же псалмов написано: да будет двор его пуст… достоинство его да приимет другой (Деян. 1, 16, 20). Основываясь на этих словах, профессор Усов считает, что художник, изобразив царя Давида с убрусом в руках и двенадцатью жребиями, тем самым напомнил как о содержании речи апостола Петра, так и о избрании апостола Матфия. А то, что Давид отделен от апостолов аркой, говорит о том, что Давид — не участник собора апостолов. То же, что он изображен в темном месте, означает его принадлежность к Ветхому, а не к Новому Завету. Но возникает вопрос: какая же связь между этим собором апостолов при избрании апостола Матфия и Пятидесятницей? Профессор считает, что, во-первых, на предшествовавшем соборе апостолов было установлено Таинство Священства, а сошествие Святого Духа есть подтверждение этого права, то есть эта икона есть образное выражение Таинства Священства. Во-вторых, Давид написан здесь потому, что и он, и пророк Исаия предрекали Вознесение Господа Иисуса Христа.

Связь между избранием апостола Матфия и сошествием Святого Духа на апостолов установлена автором произвольно. Оба эти события в Деяниях апостолов стоят отдельно. Притом пророчество Давида, которому автор отводит видное место в характеристике собора, было лишь поводом к нему, но не его сущностью, да и говорит оно о судьбе Иуды, а не о священстве.

Есть еще более субъективное объяснение фигуры царя на иконе «Пятидесятница». Некто говорит: «Царь — Христос, обещавший апостолам быть с ними до скончания века; старческий возраст царя — равенство Сына Отцу; темное место — неведение о Его местопребывании; червленая риза — искупление людей Пречистой Кровью; венец — соцарствование Сына с Отцом и Святым Духом; убрус — чистота; свитки — апостолы». Но и это замысловатое толкование так же, как и вышеприведенное, имеет искусственный характер.

Истинное объяснение должно основываться на свидетельстве древних памятников. Несомненно, что фигура царя позднейшего происхождения и появилась на месте древней толпы народов, как бы ее заменяя. С ней она имеет теснейшую связь, отсюда и должно идти объяснение. Книга Деяний рисует нам грандиозную картину собрания народов в День Пятидесятницы. Здесь должны были находиться люди разного звания и состояния. Переводя на образный язык искусства это обстоятельство, византийские художники вносили в толпу народа и фигуры царей, хотя их действительное присутствие при этом чудесном событии было одной догадкой. Значение этих групп определялось отчасти надписями, отчасти типами, отчасти костюмами. Но такие подробности вносились в исключительных случаях, когда позволяло место. В большинстве же случаев места для этого было недостаточно. Архитектурные формы триклиния, где произошло сошествие Святого Духа, не имели особого значения для художников, внимание которых было поглощено верхней частью композиции, низ был стилизован в форме полуэллипсиса. Это узкое пространство не позволяло вдаваться в подробности, и толпа народа также подверглась стилизации: сперва вместо нее остались два-три лица, наконец, одно — царь как представитель народа, заменявший собой целое царство и весь народ.

Итак, царь стал образом всего мира, погруженного во тьму неведения Бога. Двенадцать свитков служат символами апостольской проповеди, которая получила в День Пятидесятницы высшее помазание и которая предназначена для всей Вселенной. Свитки помещены в убрусе как предмет священный, касаться которого обнаженными руками не следует.

В древних византийских изображениях Пятидесятницы Матерь Божия не изображалась среди апостолов; только в одном из памятников Она была введена в круг апостолов. В западных же изображениях почти с 10 в. Она всегда является участницей этого события. С 17 в. эта практика перешла и в греческую, и в русскую иконографию.

Может возникнуть еще один вопрос по поводу иконы «Сошествие Святого Духа». Почему на ней изображен апостол Павел, не бывший среди апостолов в День Пятидесятницы. Можно сказать, что духовное озарение художника перенеслось в этом случае от реального исторического факта к видению в этом событии основания и утверждения Церкви Божией на земле, поэтому он и отвел одно из первых мест среди апостолов учителю языков — святому апостолу Павлу. Книги и свитки в руках апостолов есть символы их церковного учительства; иногда они изображаются даже с пастырскими жезлами. Все они с нимбами вокруг голов — как удостоенные высшего озарения Святого Духа.

Изображение Святого Духа в виде голубя обычно в эту композицию не вводилось, так как прямых указаний на это в книге Деяний нет. Проявлением Святого Духа в День Пятидесятницы были языки пламени. Однако в западной средневековой живописи было положено начало изображению на этой иконе Святого Духа в виде голубя, что представляет собой явное уклонение от византийского иконописного Подлинника.

В своем дальнейшем развитии иконография этого праздника сильно изменилась. Вместо древнего триклиния, стали писать палаты. Центральное место на троне дано Богоматери, по ее сторонам группами или полукругом размещаются апостолы. Арка с «космосом» совсем исчезла. Стремление к исторической точности заставило исключить и апостола Павла. Вместо стилизованного неба появились облака и лучи с пламенем.

Фото иконы взято с сайта Иконописной мастерской Екатерины Ильинской

По книге монахини Иулиании (Соколовой), «Труд иконописца»