Игорь бевзюк

Игорь Бевзюк: «В ДНК аэрокосмического записан некий код, который делает тебя номером один»

Он уехал учиться подальше от родителей и выбрал Самару, потому что здесь был Самарский государственный аэрокосмический университет, а он с детства бредил самолетами. Он — из тех, кто ставит цель и рано или поздно ее достигает. Получив специальность «Самолето- и вертолетостроение», он специализировался на расчете прочности конструкций. Еще студентом участвовал в проектировании специальных самолетов в Таганрогском авиационном научно-техническом комплексе им. Г. М. Бериева, куда и отправился работать в 2002-м, получив диплом. Потом получил приглашение в инженерный центр Airbus в России (ИКАР), занимался совместным проектом ОАК/Иркут и EADS/Airbus по конвертации самолетов А320/321 в качестве программного управляющего. С 2011-го до лета 2017 года работал сначала заместителем, затем генеральным директором концерна «РТИ» — разработчика и производителя высокотехнологичных продуктов и инфраструктурных решений в области национальной обороны. Сегодня он возглавляет проектно-технический комплекс по созданию среднего военно-транспортного самолета в Авиационном комплексе имени Ильюшина.

Первый выбор

— Кем вы мечтали стать?

— Разведчиком.

— Исходя из того, что концерн «РТИ», где вы трудились более шести лет, работает на оборонку, получается, мечта сбылась?

— На 90 процентов. РТИ занимается созданием систем предупреждения о воздушно-космическом нападении. Это и есть разведка.

— Почему решили учиться именно в Самарском аэрокосмическом?

— Выбор был прост: между самарским аэрокосом и уфимским авиационным. Уфимцы специализировались больше на двигателях. А в Самаре основной упор был на самолетостроение. Я хотел строить самолеты. Окончил школу в Башкирии и уехал в Самару. Хотелось больше самостоятельности. После класса с физико-математическим уклоном первые два курса для меня были просто отдыхом. Введение в специальность, конечно, было интересным, а высшую математику мы еще в 11-м классе прошли, поэтому было легко и можно было сосредоточиться на самолетостроении. Чем я и занялся. Моим учителем был Дмитрий Михайлович Козлов — доцент кафедры конструкции и проектирования летательных аппаратов. Я, кстати, этим летом был у него на предзащите бакалавров. Интересно было посмотреть, как ребята-четверокурсники рассуждают о методах закрепления конечного элемента конструкции, подходах к расчетам… Тогда для нас это был хай-тек — все только начиналось. Сейчас, 15 лет спустя, это для них норма. Расчетные возможности сейчас резко повысились. Телефон имеет мощность пяти компьютеров. Чтобы просчитать один самолет, надо было потратить пять-шесть часов, а сейчас — три-четыре минуты.

— Вы выступали с докладом на Втором российском симпозиуме по наноспутникам с международным участием «RusNanoSat-2017», который в июне прошел в Самарском университете и был посвящен перспективным космическим исследованиям в этой сфере, тогда вы еще работали в РТИ. Есть ли у этого концерна совместные программы с вузами?

— У РТИ 14 базовых кафедр, с которыми мы постоянно взаимодействуем по линии Минобрнауки в отработке технических решений, макетов. Сейчас в вузах достаточно хорошая техническая база, и эта работа интересна обеим сторонам. Кроме того, это сотрудничество дает неплохой результат в плане создания кадрового потенциала. Кафедры готовят для РТИ кадры. С 3-4 курса радиотехники участвуют в научных конференциях концерна, проходят практику и потом входят в периметр РТИ. Это мне напоминает мою историю, когда я попал в Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г. М. Бериева на практику, а потом получил предложение прийти на работу.

— О чем был ваш доклад на симпозиуме?

— При создании систем защиты в РТИ имеют дело с космическим сегментом. В нем компании интересна дополнительная информация как оптико-электронного, радиолокационного диапазона, так и актуального состояния ионосферы, от которой зависит радиолокационный сигнал. В Научно-техническом центре аэрокосмических систем РТИ есть разработки, об одной из них — наземном пункте управления, агрегирования информации, ее обработки и доведения до конечного пользователя — я и делал доклад.

— Вы начинали с самолетов, а в РТИ занимались наноспутниками. Это был эволюционный переход?

— В целом да. Я начинал инженером по прочности. Потом получил предложение поработать в инженерном центре Airbus в России. Окончил Airbus Business academy во Франции, стал программным руководителем по созданию самолетов. Сначала 30-й грузовой, потом 320-й — конвертация пассажирского в грузовую версию. Как человека, имеющего опыт администрирования исследований и разработок, в 2011 году меня пригласили в РТИ, и я стал заместителем генерального по исследованиям и разработкам. Там уже своя специфика: воздушные носители, наземные, на космической платформе, наноспутник — зернышко в общей системе.

Сейчас я снова вернулся к самолетам — меня на работу пригласил один из лидеров российского авиастроения — Авиационный комплекс имени Ильюшина. Здесь я буду трудиться над проектом по созданию среднего тактического военно-транспортного самолета для российских и иностранных заказчиков, который должен будет прийти на смену устаревающему Ан-12. При создании нового самолета будут по максимуму использоваться технические решения Ил-76 и Ил-112.

— Какие знания вы приобрели в Airbus Business academy?

— Управлению крупными авиационными проектами в аэрокосе тогда не учили, а потребность в знаниях, связанных с менеджментом разработки, производством, логистикой, продажей, предпродажной подготовкой, экономической составляющей, работой со специальными заказчиками, была. И я получил их в Тулузе.

О самолетостроении и конъюнктуре

— В 2002 году, когда вы окончили СГАУ, в российском самолетостроении время было, мягко говоря, непростое. Выбранная специальность на тот момент золотых гор не сулила. Что позволило остаться в профессии?

— Я считаю, если человек ставит цель, он должен ее добиваться. Самолетостроение не зависит от конъюнктуры. Самолеты строили и будут строить всегда.

— Вам доводилось во время учебы в СГАУ участвовать в каких-то программах, проектах?

— Мы занимались разработкой БЕ-104 — самолета-амфибии: проверяли параметры сочленения крыла и фюзеляжа. Его особенность — в том, что крыло полностью садится на воду, как бы прилипая к ней, что и требовало расчета. Эта машина для четырех-шести пассажиров пережила несколько модификаций. Она уверенно себя чувствует и там, где нет аэродромов. Самолет летает и сейчас, производят его серийно в Комсомольске-на-Амуре. Были и другие проекты. Мы продлевали расчетный ресурс ряду самолетов, проводили анализ остаточной прочности, определяли ограничительные параметры на осмотры.

— Как полученное образование помогло добиться успеха?

— Вуз очень сильно повлиял на меня. Начнем с того, что он приучил к самостоятельности. Мне было 17, когда я уехал подальше от родителей. Не потому, что дома было плохо. Я увлекался скалолазанием, входил в десятку «самых» по Башкортостану, и дома по выходным меня обычно не было, тем более летом, когда были экспедиции, походы и так далее. Помимо красивых девушек (а в Самаре девушки действительно красивые — у меня и жена отсюда, она жила в Жигулевске, а познакомились мы в Самаре), это еще и огромное количество разных возможностей. В каникулы, когда сессия сдана, можно было подзаработать промышленным альпинизмом — чистили окна. Платили хорошо, на жизнь хватало. Атмосфера в вузе была какая-то удивительная — с простроенными связями (как в студенческой среде) как по горизонтали, так и по вертикали. Мы дружили с начальником лагеря «Полет», он тогда нам тоже работу подкидывал время от времени — территорию в порядок привести, например. Когда возникали какие-то проблемы, мы знали, что нам помогут и мы поможем.

— Какие преподаватели повлияли на вас?

— Очень большое влияние оказал на меня Дмитрий Михайлович Козлов, мой научный руководитель, который вел меня с третьего курса. Геннадий Алексеевич Резниченко помог во взаимодействии с ТАНКТ им. Бериева. Юрий Леонидович Тарасов, заведующий кафедры прочности, привил любовь к тому, чтобы понять, «как это работает». Мы учились тогда создавать средства, а не системы. Нас учили пониманию, «как это работает». Сочетание требований по системности, усталости, прочности позволяет укладывать в ряд понимание о том или ином объекте. И неважно, самолет это, автомобиль или красивая девушка.

Как стать номером один

— Аэрокос в сознании самарцев всегда отличался от других вузов неким высоким стандартом. Для многих он становился тем стартом, который позволил достичь серьезных успехов в профессии…

— Мне кажется, это в ДНК вуза записано. Когда ты приходишь в аэрокосмический, то понимаешь, что, будучи в этой команде, ты уже становишься номером один. У тебя уже есть герб победителя, тебе неважно, в какую драку ввязываться, — ты понимаешь, что ты в ней победишь. Единственный, с кем можно поспорить, — так это с МАИ, поскольку авиационный институт эвакуировали из Москвы в сорок втором. Это атмосфера, в которой есть наука и раздолбайство в хорошем смысле слова: незашоренность, смелость, дерзость. Это место приобретения бесценного жизненного опыта. Когда я пришел в аэрокос, я настолько хорошо знал физику, что вступил в диспут с преподавателем по поводу того, что этот уровень я уже прошел и готов сдать, не посещая лекции. Самоуверенность дорого мне обошлась. По окончании второго курса мне как не сдавшему экзамен пришлось уйти в академический и год пропустить. Я поработал, практика пошла мне на пользу. Вернулся — снова тот же преподаватель, снова я сказал ей, что сдам экзамен, не посещая лекции. Кончилось тем, что мне пришлось сдавать физику уже на пятом курсе комиссии. Почему я вспомнил эту историю? Потому что она была права — дисциплинировать надо. Институт помогает разобраться в себе через ошибки и не бояться ошибаться.

Образование как способ позиционирования

— Кому бы вы посоветовали идти в вуз, а кому — нет?

— Инженер — профессия востребованная. Если человеку интересно видеть, как его детище в течение трех-пяти лет уходит в небо, это того стоит. Это вопрос внутреннего настроя — чего человек хочет. Образование — это ведь способ позиционировать себя в социуме. Кто ты — технократ, бюрократ, экономист? Если интересно заниматься механизмами, их устройством — посоветовал бы идти.

— Если бы сегодня пришлось выбирать специализацию, что бы вы выбрали?

— То же самое. Правда, побольше времени уделил бы каким-то общественным дисциплинам. Мы были первой группой, которой преподавали культурологию. Это было интересно, необычно, ново и очень полезно. Экономику бы поглубже изучал с точки зрения физики процесса.

— Новые направления порекомендовали бы ввести в программу обучения?

— Конечно. Во-первых, сенсорику. Сейчас сенсоры позволяют свести в единую систему состояние всех приборов самолета. Это экономит время на предполетную подготовку машины, соответственно, удешевляет летный час. Детальное знание систем дает возможность эксплуатировать самолет по состоянию, а не по регламенту. Большая перспектива сейчас у радиотехников. Надо глубже изучать фотонику. Использование фотонов в радиолокации позволило нам вводить объекты на боевое дежурство за 1-1,5 года вместо 5-7 лет. На порядок сократился персонал для обслуживания систем слежения.

— Какие из специальностей, на ваш взгляд, наиболее перспективны для нынешних абитуриентов?

— Думаю, в первую очередь — инженер. Это склад ума, перспектива. Затем — инновационщики, стартаперы, как их еще называют, то есть люди, которые имеют представление об инженерных возможностях, технологиях и создают новые продукты. Мы зачастую работаем под заказ. Людей, способных придумать что-то новое, не так много, а они нужны.

— Чего вы пожелали бы своему вузу в связи с 75-летием?

— Ключевое — хранить атмосферу общности: уметь вовремя подставить плечо, нацелить на результат без боязни допустить ошибку. Не бояться риска, но помнить, что риск должен быть осознанным.

Замминистра природных ресурсов Ростовской области возглавил Азовский район

Валерий Бевзюк занимал эту должность более 20 лет. Главой Азовского района он стал в 1998 году в тридцатипятилетнем возрасте.

На 36-м, очередном заседании Азовского районного собрания депутатов избрали нового главу второго по величине в области района. Им стал Александр Палатный, занимал пост первого заместителя министра природных ресурсов и экологии Ростовской области.

Кандидатуру на должность главы администрации Азовского района рекомендовал депутатам районного собрания губернатор Василий Голубев.

В голосовании Александр Палатный набрал 58 баллов. Его оппонент — заместитель главы администрации Егорлыкского района по социальным вопросам Николай Афанасьев — 51 балл.

Александр Палатный — выпускник Ленинградского высшего военно–политического училища ПВО и Военного университета Министерства обороны РФ, родился 12 сентября 1964 года в городе Кемь Карельской АССР.

С 2010 года работал замдиректора в департаменте лесного хозяйства РО, через год возглавил департамент. В 2014–2016 годах был заместителем министра природных ресурсов и экологии Ростовской области. С 2016 года замещал должность директора департамента по делам казачества и кадетских учебных заведений Ростовской области. Летом 2018 года назначен на должность первого замминистра природных ресурсов и экологии РО.

Приступит к своим обязанностям 20 марта, контракт с ним подписан на 5 лет.

По информации РБК, согласно декларации о доходах, Александр Палатный в 2018 году заработал 2,9 млн руб. В его собственности находятся половина земельного участка площадью 611 кв. м, половина дома (136,6 кв. м), третья доля квартиры (73,9 кв. м), гараж (43,6 кв. м) и автомобиль Toyota RAV- 4. Кроме того, в пользовании чиновника указан участок площадью 21,8 кв. м.
Супруга Палатного в 2018 году заработала 1,7 млн руб. Помимо половины земельного участка в 611 кв. м и жилого дома в 136,6 кв. м, она является собственницей двух квартир общей площадью 100,7 кв. м и машины Hyundai Solaris. В собственности несовершеннолетнего ребенка супругов — треть квартиры в 73,9 кв. м.
Отметим, что некоторое время в соседнем с Батайском и крепко связанным с нашим городом районом было практически безвластие.

Напомним, в июле 2019-го глава Азовского района Валерий Бевзюк после громкого скандала из-за свалок подал в отставку. Глава тогда поспешил отчитаться о том, что все мусорные очаги в районе полностью ликвидированы. На что губернатор тут же предложил это проверить — совместно. Проверка выявила – большая часть свалок осталась на своих местах!

Ксения Вербицкая

Фото из свободных источников

Чиновник облправительства возглавил Азовский район Ростовской области

Азовский район, Ростовская область, 13 марта 2020, 13:51 — REGNUM Александр Палатный, занимающий пост заместителя министра экологии и природных ресурсов Ростовской области, возглавил администрацию Азовского района. За его кандидатуру проголосовали большинство депутатов муниципального парламента. С Палатным заключён пятилетний контракт, пишет портал «Ёрш».

ИА REGNUM ранее сообщало, что Палатный в 2010 году был принят на на пост замдиректора регионального департамента лесного хозяйства, в 2014—2016 годах был заместителем министра природных ресурсов и экологии Ростовской области, затем замещал должность директора департамента по делам казачества и кадетских учебных заведений Ростовской области, летом 2018 года вновь вернулся в минприроды.

Напомним, что прежний глава Азовского района Ростовской области Валерий Бевзюк подал в отставку после критики донского губернатора Василия Голубева. И.о. главы администрации района был назначен заместитель главы администрации по экономике Юрий Сеймовский.

Читайте ранее в этом сюжете: Бессменный глава Азовского района Ростовской области подал в отставку

«Погибла целая семья из трех человек и не родившийся малыш»

«Пока мы точно знаем, что в самолете находились жена и дочь главы администрации Азовского района Валерия Бевзюка – Марина и Вика, друг этой семьи и депутат донского парламента, врач Игорь Пакус и его жена, – перечисляет главный редактор портала 161.ru, жительница Ростова-на-Дону Елена Доровских. – На борту были глава территориальной избирательной комиссии Октябрьского района Ростова-на-Дону Елена Чернова с мужем, президент негосударственного пенсионного фонда «Роствертол» Эльвира Белякова, директор Центра пластической хирургии областной клинической больницы Олег Чистяков с женой и пятилетним сыном. Домой возвращался и глава департамента ЖКХ Новочеркасска Сергей Безгласный с женой Юлией.

В Эмиратах отдыхали не только государственные служащие. Там провел отпуск сотрудник дома-интерната для инвалидов и престарелых Николай Шпильченко, медсестра детского сада Ольга Маяченкова, совсем юная пара Александр Божко и Ольга Клименко. Ребята собирались пожениться. С ними летела Сашина сестра…

Кстати, билеты на самолет обошлись пассажирам недорого. На этом же рейсе должна была возвращаться моя дочь Юля. Она до сегодняшнего утра огорчалась, что не успела на дешевый маршрут (там получалось что-то около 20 тысяч рублей), вынуждена вдвое переплачивать и добираться домой через Москву двумя днями раньше. Какое счастье, что она туда не попала!»

Бывшие одноклассники погибшей Виктории Бевзюк (она училась в Пешковской средней школе), говорят, что 27-летняя девушка в мае прошлого года вышла замуж, мечтала стать мамой. По их рассказам, в детстве Вика была на волосок от смерти – ее вынесли из горящего дома, о чем родным напоминали шрамы на ее лбу и шее.

Виктория Бевзюк

Виктория проводила отпуск со своей мамой, Мариной. Валерий Бевзюк потерял в авиакатастрофе и жену, и младшую дочь. Старшая поддерживает отца в эти минуты.

В семье Веремеевских было три человека: Наташа, Виталий и их сын Санька. Они так и ушли втроем.

Виталий и Александр Веремеевские

43-летнего хирурга Олега Чистякова в Ростове-на-Дону знают многие. Вернее, знали. Несколько лет врач работал в онкологическом институте, 10 лет назад перевелся в областную клиническую больницу. Коллеги называли и называют Олега Игоревича одним из лучших медиков региона. В самолете, кроме жены, с ним был сын Кирилл, которому в апреле исполнилось бы 6 лет… Если бы не трагедия.

«Разве можно было подумать, что так все закончится, — написала в ВКонтакте ростовчанка Арина Красникова, — целая семья из трех человек и так и не родившийся малыш. Вечная память…»

Виктория и Олег Чистяковы

В данный момент родственникам всех этих людей помогают психологи и ростовские священники. Мы еще раз даем телефоны «горячей линии»: 8 (863) 239-99-99, 8 (863) 269-55-41