Хроники нарнии короли и королевы

Короли и королевы правили Нарнией на протяжении большей части её истории. За исключением Джадис, все известные правители Нарнии были людьми.

Старая династия Править

Коронация Франка и Хелен. («Племянник чародея»)

Это первая королевская династия, которая правила в Нарнии начиная с момента рождения этого мира. Её основали двое людей, мужчина и женщина, которые переместились в Нарнию из Лондона. Аслан принял их и сделал первыми королём и королевой. Их потомки правили Нарнией и Орландией на протяжении нескольких столетий.

Известные представители династии:

  • король Франк I и королева Хелен — основатели династии
  • королева Белый Лебедь
  • король Гейл

Столетняя зима Править

После того, как в Нарнию вторглась Джадис и началась Столетняя зима, все представители Старой династии, по видимому, были убиты. Формально, Белая Колдунья не являлась королевой Нарнии, так как никогда не была коронована. Однако по факту она действительно правила этой страной на протяжении ста лет.

Династия Певенси Править

Коронация Питера, Сьюзан, Эдмунда и Люси.

Дети Певенси в летописи.

В истории Нарнии правление детей Певенси, попавших сюда с Земли и победивших Белую Колдунью, называют Золотым Веком. Они управляли Нарнией вчетвером, поэтому король Питер носил титул Верховного короля. Это единственный известный в истории Нарнии случай такого правления. Однако по сути, их царствование нельзя назвать династией, потому что они не оставили после себя потомков.

Семья Певенси:

  • Верховный король Питер
  • Король Эдмунд
  • Королева Сьюзан
  • Королева Люси

Неизвестные династии Править

Очень мало информации о том, кто правил Нарнией на протяжении, по крайней мере тысячи лет, после того, семья Певенси покинула её. Возможно, существовала одна династия или их было несколько. Второй вариант более вероятен, потому что в итоге в Нарнии началась эпоха безвластия, которая получила название Тёмная эпоха. В конце Тёмной эпохи Нарния была захвачена тельмарийцами.

Ранняя Тельмарийская династия Править

Эта династия правила Нарнией, примерно, пятьсот лет. Её основателем являлся Каспиан I, который завоевал Нарнию. Династия «Каспианов» чуть не прекратила своё существование, когда Каспиан IX был убит своим братом Миразом. Мираз узурпировал власть и затем был коронован. Однако в последовавшей революции, которую возглавил сын Каспиана IX принц Каспиан, Мираз был свергнут. Более того, молодой Каспиан вернул в Нарнию прежние порядки, существовавшие до тельмарийской оккупации.

Представители ранней Тельмарийской династии:

  • Каспиан I — основатель династии
  • Каспиан II
  • Каспиан III
  • Каспиан IV
  • Каспиан V
  • Каспиан VI
  • Каспиан VII
  • Каспиан VIII
  • Каспиан IX
  • Мираз
  • Каспиан X

Поздняя Тельмарийская династия Править

Эту династию также называют Новой династией. В неё входят потомки Каспиана X, которые правили Нарнией вплоть до конца этого мира.

Представители Новой династии:

  • Рилиан — основатель династии
  • Четыре неназванных короля
  • Эрлиан
  • Тириан

См. также Править

  • Короли Орландии

Добавить фото

Сьюзан Певенси

Вид: человек

Родина: Лондон, Земля

Титул: Королева Нарнии

Первое появление: «Лев, Колдунья и Платяной шкаф»

В адаптациях

Актриса (сериал): Софи Кук и Сюзанн Дебни

Озвучивала (мультфильм): Сьюзан Сокол

Актриса (фильмы): Анна Попплуэлл и Софи Уинклман

Сьюзан Певенси, также Сьюзан Благодушная — дочь Евы, вторая из детей семьи Певенси. Вместе со своими братьями и сестрой она правила в Нарнии во время Золотого Века.

История Править

Путешествие в Нарнию Править

В начале Второй Мировой Войны Сьюзан вместе со своей сестрой и братьями были отправлены в дом старого профессора, подальше от Лондона, который подвергался налётам немецкой армии. Профессор показался детям странным, но Сьюзан он сразу понравился. На следующий день лил дождь, и дети были вынуждены провести весь день с книгами и радиоприёмником. Сьюзан была не против, однако сразу согласилась на предложение Питера отправиться исследовать дом. Питер, Эдмунд и Сьюзан так увлеклись разглядыванием различных комнат, что не обратили внимания, как Люси осталась в комнате с платяным шкафом. Когда их сестра выбежала оттуда и начала рассказывать о том, что шкаф волшебный, дети не поверили ей и убедились в этом после того, как Сьюзан и Питер легко добрались до задней стенки платяного шкафа.

Сьюзан и Питер разговаривают с профессором о Люси.

Спустя несколько дней вновь пошёл дождь, и дети оставили прогулки на улице и решили сыграть в прятки. Водить выпало Сьюзан. Она долго искала остальных, но в результате они сами её нашли, а Люси рассказала, что вновь побывала в Нарнии, причём вместе с Эдмундом. Однако тот ответил, что они просто играли в Нарнию. В результате, Питер и Сьюзан отправились к профессору. Они рассказали ему о фантазиях Люси, а Сьюзан добавила, что они боятся за рассудок своей младшей сестры. Профессор убедил их, что с Люси всё в порядке, и заставил признать, что, вероятно, девочка говорит правду. Сьюзан по-прежнему не верила истории о Нарнии, но вместе с Питером последовала совету профессора и перестала лезть в чужие дела.

Сьюзан считает, что они даже не выносят одежду из шкафа.

Несколько дней спустя Сьюзан вместе с Люси увидели, что миссис Макриди привела в дом большую группу туристов, и побежали предупредить мальчиков. Однако скрыться от управляющей детям почему-то никак не удавалось. В итоге, они залезли в платяной шкаф. Сьюзан первая заметила, что за её спиной находятся не шубы, а настоящие деревья, и вскоре они все вместе оказались в лесу. Теперь Питер и Сьюзан поверили Люси и задумали прогуляться. Сьюзан предложила надеть шубы, так как по сути они не выносят их из шкафа. Когда дети оделись и отправились в лес, Эдмунд проговорился о Фонарном столбе, чему заслужил неодобрительные комментарии от остальных. По предложению Люси, дети дошли до пещерки мистеру Тумнуса, но обнаружили, что она разгромлена. Сьюзан поддержала сестру в том, что им надо помочь бедному фавну, и они пошли за малиновкой, которая, как им показалось, звала их за собой.

В домике бобров.

Когда птица улетела, Сьюзан первая заметила странное существо за деревьями. Это оказался мистер Бобёр. Сьюзан согласилась со всеми, что им надо следовать дальше, и дети пошли за бобром в чащу леса. Здесь он показал им платок Люси, полученный от мистера Тумнуса, и повёл дальше — к плотине. Внутри домика Люси и Сьюзан помогли миссис Бобёр приготовить обед и накрыть на стол. После того, как все поели, мистер Бобёр начал свой рассказ об Аслане и Белой Колдунье. Сьюзан очень удивилась, узнав, что Аслан — это Лев. Однако мистер Бобёр был уверен, что им надо обязательно встретиться с ним. Никто не обратил внимания, что Эдмунд ушёл из дома. Сьюзан не сразу поверила, что брат предал их, но мистер Бобёр и миссис Бобёр были непреклонны. Они начали немедленно собираться, опасаясь Секретной полиции.

Подарки для Сьюзан.

Миссис Бобёр наполнила для каждого мешочек с едой, и они отправились в путь. По узкой тропинке, вьющейся вдоль берега замёрзшей реки, было очень трудно идти. Через несколько часов дети очень устали и с трудом забрались в пещерку, где заночевали. Утром их разбудил звук колокольчиков. Мистер Бобёр выбрался наверх и через минуту позвал всех за собой. Дети и миссис Бобёр вылезли из пещерки и увидели Отца Рождество. В качестве рождественского подарка Сьюзан получила лук и стрелы, а ещё — волшебный рог. Магия Белой Колдуньи начала слабеть, и когда дети и бобры подошли к Каменному столу вокруг них расстилался ковёр из зелёной травы. Увидев Аслана, Питер попросил Сьюзан подойти к нему первой, но девочка указала, что он среди них старший. Питер первым поприветствовал Великого Льва и рассказал о предательстве Эдмунда.

Сьюзан зовёт на помощь.

Когда Сьюзан и Люси шли к своему шатру в лагере, им навстречу неожиданно выскочил огромный волк. Сьюзан затрубила в свой рог и бросилась к ближайшему дереву. Она едва успела забраться наверх, но от испуга едва держалась на ветке. Сьюзан выручил Питер. Он бросился на волка и сумел убить его своим мечом, за что Аслан наградил его титулом Погибель Волка. Ночь прошла спокойно, а утром Питера, Сьюзан и Люси ждала большая радость — Эдмунд вернулся. Когда они вышли из шатров, то увидели брата рядом с Асланом, и Эдмунда попросил у каждого прощения. Однако вскоре в лагерь явилась Колдунья. Она потребовала выдать ей предателя и напомнила Великому Льву о древней магии. Сьюзан тихонько спросила Аслана, нельзя ли пойти против этой магии, но получила отрицательный ответ. Только после того, как Колдунья переговорила с Асланом один на один, она отказалась от притязаний на жизнь Эдмунда.

Сьюзан и Люси сопровождают Аслана.

Тем же днём армия Аслана снялась с лагеря и расположилась на ночь у брода Беруна. Вторую половину пути Великий Лев шёл рядом с девочками, но не сказал ни слова и был очень печален. Его настроение передалось всем в лагере. Ночью Сьюзан никак не могла уснуть и заметила, что Люси тоже не спит. Девочки решили выйти из шатра и увидели Аслана на краю леса. Они тихо пошли за ним. Аслан заметил Сьюзан и Люси и позволил им пойти рядом. Так они дошли до подножия холма с Каменным столом. Здесь Аслан попросил их остаться. Девочки спрятались в кустах и с ужасом наблюдали за тем, как над Великом Львом издевались Колдунья и её приспешники. Когда же Колдунья достала нож, они закрыли глаза.

Сьюзан и Люси возле Аслана.

Дождавшись, пока вся нечисть уйдёт с холма, Сьюзан и Люси подошли к мёртвому Аслана. Они попытались снять с него верёвки, но узлы были затянуты слишком туго. Сьюзан заметила нескольких мышей и попыталась прогнать их. Однако Люси обратила её внимание, что мыши разгрызли верёвки. Наступил рассвет и девочки решили немного пройтись. Как раз в этот момент позади них раздался грохот, каменный стол раскололся и они увидели воскресшего Аслана. Сьюзан подумала, что перед ними привидение, но Аслан быстро убедил её в обратном. Они сели ему на спину и помчались на север к замку Колдуньи. Здесь Аслан своим дыханием расколдовал разных животных и существ, превращённых в камень, включая мистера Тумнуса.

Затем они направились в обратный путь — на помощь Питеру, который вместе с Эдмундом и остальными бился с армией Белой Колдуньи. Они успели вовремя, а Аслан лично убил Белую Колдунью. На следующий день в Кэр-Паравеле он короновал Питера, Сьюзан, Эдмунда и Люси как новых королей и королев Нарнии. («Лев, Колдунья и Платяной шкаф»)

Правление в Нарнии и возвращение домой Править

Сьюзан и Тумнус в Ташбаане.

Когда Сьюзан выросла, она стала высокой, красивой женщиной с чёрными волосами, которые ниспадали до земли. Её прозвали Сьюзан Благодушная. Все правители заморских стран присылали своих послов, чтобы просить руки прекрасной королевы. Сама Сьюзан также не раз отправлялась с дипломатическими миссиями в другие страны. А вот сражения её не интересовали, хотя она научилась отлично стрелять из лука. Больше всех из принцев, которые желали взять её себе в жёны, Сьюзан понравился калорменский принц Рабадаш, который прибыл в Кэр-Паравел с богатыми дарами. Сьюзан вместе с Эдмундом и другими нарнийцами нанесли ответный визит в Ташбаан. Они пробыли там целый месяц, и королева поняла, что Рабадаш на самом деле жесток и своеволен и что она не хочет выходить за него замуж. Однако принц не собирался отпускать Сьюзан, поэтому нарнийцам пришлось обманом бежать из Ташбаана на своём корабле.

Это привело к тому, что разозлённый Рабадаш собрал отряд и отправился на север, что захватить Орландию, напасть на Кэр-Паравел и силой заставить Сьюзан выйти за него. Однако его атака была отбита объединёнными силами Нарнии и Орландии. Сама Сьюзан в этом сражении не участвовала и осталась в Кэр-Паравеле. («Конь и его мальчик»)

Сьюзан во время погони за белым оленем.

Много лет спустя, фавн Тумнус сообщил королям и королевам, что в Западных лесах видели Белого оленя, исполняющего желания. Сьюзан вместе с сестрой и братьями поспешил на охоту. Когда олень исчез в чаще леса, они спешились, чтобы преследовать его, прошли немного в лес и увидели Фонарный столб. Они не могли вспомнить, где видели его раньше, но Сьюзан посоветовала всем вернуться обратно к лошадям. Тогда Питер напомнил сестре, сколько приключений они пережили и никогда не отступали. Сьюзан ответила, что в этом случае, им нужно принять новый вызов. Все четверо двинулись дальше в чащу и вернулись домой, пройдя обратно через Платяной шкаф. Причём они вновь стали детьми, как будто не было тех лет, что они жили в Нарнии. («Лев, Колдунья и Платяной шкаф»)

Второе путешествие в Нарнию Править

Перед неожиданным путешествием.

Через год, когда у Питера, Эдмунда, Сьюзан и Люси закончились каникулы, они должны были разъехаться по разным школам. Они сидели на на железнодорожной станции и уже хотел прощаться, как вдруг неизвестная сила подхватила их, и дети оказались в густом лесу. Когда они вышли из него, то увидели солнечный пляж. Несмотря на жару, Сьюзан убедила остальных, что плащи им могут пригодиться, так как ночь будет холодной. Поэтому, водрузив на себя тяжёлые куртки, они отправились искать ручей, чтобы напиться. Обогнув большую часть пляжа, дети убедились, что оказались на острове. Тогда, по предложению Эдмунда, они пошли вверх по течению в надежде, что лесу найдётся еда. Здесь они обнаружили яблоневый сад и развалины старого замка.

Сьюзан находит шахматную фигурку.

Пока мальчики разжигали костёр, девочки отправились собирать яблоки. Так они поужинали, после чего Сьюзан пошла к колодцу. Здесь она нашла шахматную фигурку и немедленно побежала обратно. Фигурка была один в один такая же, как у них, когда они были королями и королевами. Хотя Эдмунд продолжал сомневаться, всё разрешилось, когда Люси вспомнила о королевской сокровищнице. Они действительно нашли вход в неё на прежнем месте и, спустившись, увидели свои драгоценности. Перебрав некоторые из них и вспомним прошлое, дети взяли свои подарки от Отца Рождество. Сьюзан взяла свои лук и стрелы и убедилась, что с тетивой ничего не случилось за за прошедшие годы. А вот свой рог ей найти не удалось. Девочка вспомнила, что брала его на охоту за белым оленем и, видимо, потеряла в лесу.

Освобождение Трампика.

На следующее утро, они все вместе отправились обратно к проливу и здесь увидели лодку с двумя солдатами и связанным гномом. Сьюзан тут же наложила стрелу на тетиву и выстрелила одному из солдат в шлем. Второго выстрела не понадобилось, так как оба солдата бросились бежать прочь. Сьюзан и Питер пригнали лодку к берегу, и гном был освобождён. Единственный вопрос, который тот задал, не приведения ли они? Услышав отрицательный ответ, гном наловил рыбы на завтрак, и только затем приступил к рассказу о том, что сейчас происходит в Нарнии. После рассказа Питер, Сьюзан, Эдмунд и Люси поняли, что им надо обязательно помочь Каспиану, но убедить гнома, что они — реальная помощь, было не просто. Сначала Эдмунд вызвал Трампика на поединок на мечах и выиграл. Затем пришёл черёд Сьюзан соревноваться в стрельбе из лука. В качестве цели она выбрала яблоко, висящее на дальней ветке, и поразила его с первого выстрела. Окончательно Трампик поверил в королей и королев, когда Люси излечила его раненную руку.

Сьюзан не смогла выстрелить в медведя.

Посовещавшись, дети решил проплыть на лодке до Зеркального залива, а оттуда пройти пешком до холма Каменного стола. Часть пути Сьюзан гребла вместо Эдмунда, очень устала и, когда они добрались до залива, быстро уснула. На следующий день, во время похода через лес на детей и гнома напал медведь. Сьюзан так и не решилась выстрелить в него, опасаясь, что тот говорящий, поэтому спасать всех пришлось Трампику. Он выстрелил точно в голову медведя. Сьюзан совсем не разбиралась в географии, поэтому когда они дошли до глубоко оврага, предложила вернуться назад. Однако гном убедил Питера, что перед ними река Раш, которую они искали. В этот момент Люси крикнула, что видит Аслана. Великий Лев шёл вверх по реке, однако никто, кроме неё Аслана не увидел. Сьюзан очень устала, поэтому проголосовала за то, чтобы идти вверх по реке. Питер согласился с ней и гномом, и друзья двинулись в путь.

Сьюзан и Люси путешествуют с Асланом.

Дорога была трудной и сложной, но они всё-таки вышли к мосту у брода Беруна. Здесь на них посыпались стрелы, одна из которых попала Сьюзан в шлем. Пришлось вернуться обратно. Поев, все легли спать. Ночью Сьюзан разбудили Эдмунд и Люси. Девочка так устала, что отказывалась верить, что Люси видит Аслана, которого никто больше не видит. Она даже хотела остаться одна в лагере, но Трампик убедил её следовать за Верховным королём. Сьюзан шла последней и постоянно ворчала. Только когда они все вышли к холму Каменного стола, она увидела Великого Льва и извинилась перед сестрой. Аслан подышал на Сьюзан, и ей стало легче. Мальчики и гном отправились к Каспиану, а девочки остались с Асланом. Он зарычал, и этот рык услышали все в Нарнии. Вскоре вокруг девочек закружились дриады и появились Вакх, Силен и менады.

Сьюзан и Питер общаются с Асланом.

Сев на спину Аслана, Сьюзан и Люси отправились вдоль Великой реки. Сначала Аслан вместе с Вакхом разрушили мост у брода Беруна, освободив Речного бога, затем отправились в город и далее по небольшим городкам и селениям, где помогали угнетённым и наказывали угнетателей. Совершив круг, они все вместе пришли к холму Каменного стола, где уже завершилась битва. Потом начался пир, а спустя пять дней Питеру, Эдмунду, Сьюзан и Люси пришла пора возвращаться домой. Утром Аслан поговорил с Питером и Сьюзан и объяснил, почему они не вернутся в Нарнию. После этого они, а также тельмарийцы, не желавшие жить при новых порядках, прошли через портал, который создал Аслан, и вернулись в Англию.

Дальнейшая жизнь Править

Когда мистер и миссис Певенси отправились на четыре месяца в Америку, они взяли с собой Сьюзан. Родители посчитали, что она получит гораздо больше от этой поездки, чем молодёжь. («Покоритель Зари, или плавание на Край Света»)

Впоследствии Сьюзан убедила себя, что Нарния — это лишь детская выдумка, которой она, Люси и их братья развлекали себя когда-то. Она стала слишком взрослой, и веру в Нарнию заменил интерес к светской жизни, поэтому Сьюзан не вошла в число семи друзей Нарнии. («Последняя битва»)

Личность Править

Сьюзан — один из противоречивых главных персонажей Хроник Нарнии. Но в отличие от Эдмунда, история которого движется «снизу-вверх», в отношении Сьюзан читатели наблюдают движение «сверху-вниз». Сьюзан — смелая, заботливая, доброжелательная. Но эти положительные качества не могут отменить того, что, становясь старше, она всё чаще жертвует важными и вечными вещами ради личных и временных удовольствий. Конечно, Люси также с радостью вспоминала балы и танцы, которые они устраивали будучи королевами, однако именно Сьюзан после красивых приёмов, которые устраивал принц Рабадаш, решила отправиться в Калормен, чем в итоге поставила всю Нарнию под удар. Как и Питер, Сьюзан упряма. Но если в книге «Лев, Колдунья и Платяной шкаф» Сьюзан ещё легко подчиняется старшему брату, то в книгах «Принц Каспиан» и «Конь и его мальчик» она до последнего настаивает на своём. Причём, когда все следуют за Асланом на пути к Каспиану, Сьюзан упрямится исключительно из-за того, что злится на свою младшую сестру Люси. По характеру она очень правильная, умная и ответственная.

Родственники Править

  • Неназванная мать
  • Неназванный отец
  • Питер Певенси — старший брат
  • Эдмунд Певенси — младший брат
  • Люси Певенси — младшая сестра
  • Юстас Гадли — двоюродный брат

В адаптациях Править

Телесериал Править

В телесериале Сьюзан исключительно второстепенный персонаж. Её противостояние с Люси во втором сезоне сериала удалено полностью. Таким образом, зрители всё время видят перед собой милую светловолосую девочку без какого-либо развития характера этого персонажа. Это один из главных минусов данной экранизации.

Добавить фото

Фильмы Править

В фильмах Сьюзан намного смелее и решительнее, чем её персонаж в книгах. Даже в первом фильме именно она принимает окончательное решение, что дети остаются в Нарнии и помогают Аслану и нарнийцам, а во втором фильме Сьюзан и вовсе главный женский персонаж, отодвигающий на второй план Люси. Сьюзан на равных сражается вместе с Питером, Эдмундом и Каспианом в обоих сражениях и играет центральную роль в романтическом сюжете. Однако в результате, все мотивы и желания, из-за которых девушка впоследствии откажется от Нарнии, остаются нераскрытыми. Пожалуй, образ Сьюзан в фильме наиболее сильно отличается от своего книжного образа, чем любой другой персонаж. Сьюзан кратко появляется в начале третьего фильма, когда пишет письмо Люси и Эдмунду. В нём она говорит о красивом офицере, который пригласил её на чай. Также в Сьюзан превращается Люси, когда во сне читает заклинание красоты.

Добавить фото

Чернильная кровь (Корнелия Функе, 2005)

Черный Принц

– Значит, медведи могут сами сделать себе душу… – сказала она.

Сколько еще неизвестного в мире.

Филип Пулман. Северное Сияние

Черный Принц был не один. Разумеется, с ним, как всегда, был его медведь. Зверь сидел у костра позади хозяина, как его косматая тень. Фенолио хорошо помнил фразу, которой создал Черного Принца. В самом начале «Чернильного сердца», вторая глава. Подходя к костру, Фенолио тихо повторял вслух эти слова:

– Бездомный мальчишка, кожа лишь чуть светлее черных кудрей, скор на язык и на ножевую расправу, всегда готов броситься на защиту тех, кого любит, – будь то две его младшие сестрички, медведь, с которым жестоко обращаются, или Сажерук, его лучший, самый близкий друг… «Который тем не менее погиб бы жестокой смертью, если бы все шло по-моему, – добавил про себя Фенолио, махая рукой Принцу. – К счастью, мой смуглый друг этого не знает, а то вряд ли я был бы желанным гостем у его костра».

Принц помахал в ответ. Сам он, наверное, думал, что его зовут Черным Принцем за смуглость кожи, но Фенолио-то знал, в чем дело. Он украл для него имя из учебника истории в своем старом мире. Так звали славного рыцаря, королевского сына, ставшего знаменитым разбойником. «Понравилось бы рыцарю, что его имя носит теперь метатель ножей, принц комедиантов? Даже если и нет, поделать он все равно ничего не может, – подумал Фенолио, – потому что его история давным-давно закончилась».

Слева от Принца сидел тот бестолковый неумеха-цирюльник, что чуть не сломал Фенолио челюсть, вырывая зуб, а справа от него – Коптемаз, незадачливый огнеглотатель, так же плохо владевший своим ремеслом, как цирюльник – своим. Насчет цирюльника Фенолио не был уверен, но Коптемаза он не придумывал точно. Бог знает, откуда он взялся! Глядя, как неумело и робко пытается он жонглировать огнем, каждый неизменно называл другое имя: Сажерук – Огненный Жонглер – Укротитель Пламени…

Медведь зарычал, когда Фенолио подсел к костру рядом с его хозяином, и так посмотрел на пришельца своими желтыми глазками, как будто прикидывал, сколько мяса можно еще содрать с этих старых костей. «Сам виноват, – подумал Фенолио. – Зачем ты дал в спутники Черному Принцу ручного медведя? Мог бы обойтись собакой». Торговцы на рынке рассказывали всякому, кто соглашался слушать, что этот медведь на самом деле человек, заколдованный феями или кобольдами (кем именно, они не могли между собой договориться), но Фенолио опять-таки знал, в чем тут дело. Медведь был самый настоящий, навек благодарный Черному Принцу за то, что тот много лет назад освободил его от кольца в носу и от прежнего хозяина, колотившего зверя колючей дубиной, чтобы заставить танцевать на рынке.

У костра сидело еще шестеро мужчин. Фенолио знал только двоих. Один был актер, Фенолио все время забывал его имя. Другой – силач, зарабатывавший на хлеб тем, что на потеху публике разрывал на себе цепи, поднимал высоко в воздух взрослых мужчин и гнул железные пруты. Когда Фенолио присел к костру, все замолчали. Его присутствие терпели, но своим он для них так и не стал.

Только Принц приветливо улыбнулся ему.

– А, Чернильный Шелкопряд! – сказал он. – Несешь нам новую песню о Перепеле?

Фенолио взял кружку с горячей медовухой, которую протянул ему один из мужчин по знаку Принца, и устроился поудобнее на каменистой земле. Его старые кости ныли от сидения на голой земле, даже в такую теплую ночь, как эта, но у комедиантов не водилось стульев или другой мебели.

– Вообще-то я пришел, чтобы отдать тебе это.

Фенолио сунул руку под куртку, огляделся и протянул Принцу запечатанное письмо. В царившей вокруг суете было не разобрать, есть ли тут наблюдатель, не принадлежащий к Пестрому Народу. Принц взял письмо, кивнул и сунул его за пояс.

– Спасибо тебе! – сказал он.

– Не за что, – ответил Фенолио, стараясь не обращать внимания на зловонное дыхание медведя.

Принц не умел писать, как и большинство его пестрых подданных, и Фенолио охотно оказывал ему подобные услуги, в особенности если речь шла о таком письме, как это. Оно было предназначено одному из лесников Жирного Герцога. Его люди уже трижды нападали на улице на женщин и детей Пестрого Народа. Никому не было до этого дела – ни самому герцогу, погрузившемуся в свое горе, ни тем, кого он назначил отправлять правосудие. Ведь речь шла всего лишь о комедиантах. Поэтому их предводителю пришлось самому заняться этим делом. Уже этой ночью лесник найдет у себя на пороге письмо, написанное Фенолио. После этого он перестанет спать спокойно и, надо надеяться, будет впредь держаться подальше от пестрых юбок. Фенолио гордился своими письмами-угрозами не меньше, чем балладами о разбойниках.

– Слыхал последние новости, Чернильный Шелкопряд? – Принц погладил медведя по черной морде. – Змееглав объявил награду тому, кто поймает Перепела.

– Перепела? – Фенолио подавился медовухой.

Цирюльник хлопнул его по спине с такой силой, что медовуха выплеснулась Фенолио на руки.

– Что ж, отлично! – сказал он, переведя дух. – Пусть кто-нибудь теперь попробует сказать, что слова – лишь дым и пустой звук! Но этого разбойника Змееглав будет ловить долго!

Как они все на него смотрят! Похоже, знают что-то, что ему невдомек. Но что?

– Ты, значит, еще ничего не слыхал, Чернильный Шелкопряд? – тихо спросил Коптемаз. – Твои песни, похоже, сбываются. Уже два раза на сборщиков налогов, посланных Змееглавом, нападал человек в птичьей маске, а одного его егеря, прославившегося жестокостью, нашли, говорят, в лесу мертвым. Изо рта у него торчало перо. Угадай, какой птицы?

Фенолио изумленно посмотрел на Принца, но тот глядел на пламя костра и ворошил палкой угли.

– Но… но это же великолепно! – воскликнул Фенолио и тут же понизил голос, заметив, как тревожно озираются остальные. – Это отличные новости, – продолжил он тихо. – Что бы там ни было, я прямо сейчас сочиню новую песню. Предлагайте тему! Давайте! Что наш Перепел еще учинит?

Принц улыбнулся, но цирюльник смерил Фенолио презрительным взглядом.

– Тебе все игра, Чернильный Шелкопряд! – сказал он. – Ты сидишь в своей теплой комнате и плетешь слова по бумаге. Но человек, играющий твоего разбойника, рискует головой, потому что он, уж конечно, сделан не из слов, а из плоти и крови!

– Да, но никто не знает его в лицо, потому что он носит маску. Это ты умно придумал, Чернильный Шелкопряд. Откуда Змееглав узнает, кого ему искать? Удобная штука эта маска. Ее любой может надеть.

Это сказал один из актеров. Баптиста. Да, так его и зовут. «Это я его придумал? – спросил себя Фенолио. – Не важно». Никто не умел делать маски лучше, чем Баптиста, – может быть, потому, что его собственное лицо было обезображено оспинами. Многие актеры просили его смастерить для них холщовый смех или плач.

– Но в песнях Перепел довольно хорошо описан. – Коптемаз испытующе посмотрел на Фенолио.

– Верно! – Баптиста вскочил на ноги, положил руку на потертый ремень, будто к нему привешен меч, и оглянулся, словно высматривая врага. – Он высокого роста, сказано там. Это неудивительно, о героях всегда так говорят. – Баптиста прошелся взад-вперед на цыпочках. – Волосы у него, – он провел рукой по голове, – темные, как кротовый мех. Если верить песням. Это необычно. Как правило, герои бывают златовласыми, а там уж представляй себе это как хочешь. О его происхождении мы ничего не знаем, но уж конечно, – Баптиста состроил благородное лицо, – в его жилах течет чистейшая княжеская кровь. Не зря ведь он был так отважен и благороден!

– Это заблуждение, – сказал Фенолио. – Перепел – человек из народа. С какой стати рожденный в замке станет разбойником?

– Вы слышали слова поэта! – Баптиста провел рукой по лицу, как будто стирая с него прежнее выражение. Остальные рассмеялись. – Перейдем к лицу под птичьей маской. – Баптиста ощупал пальцами свое обезображенное лицо. – Конечно, оно прекрасно, благородно и бело, как слоновая кость. В песнях об этом ничего не говорится, но мы знаем, что другого цвета лица у героя быть не может. Извините, ваше высочество! – добавил он, насмешливо кланяясь Черному Принцу.

– Пожалуйста, пожалуйста, я не против, – откликнулся тот, не поморщившись.

– Не забудь о шраме! – сказал Коптемаз. – О шраме на левой руке, в том месте, куда его укусила собака. Он упоминается в каждой песне. Ну-ка давайте закатаем рукава. Может быть, Перепел сидит среди нас?

Он вызывающе обвел глазами присутствующих, но только силач со смехом закатал рукава. Остальные молчали.

Принц откинул с лица длинные волосы. На поясе у него висели три ножа. Комедиантам запрещено было носить оружие, в том числе и тому, кого они звали своим предводителем, но с какой стати Пестрый Народ стал бы соблюдать законы, которые его не защищают? «Он попадает в глаз стрекозе», – говорили о меткости Принца. В точности так, как написал когда-то Фенолио.

– Как бы он ни выглядел, этот храбрец, сделавший мои песни делами, я пью за его здоровье. Пусть Змееглав поищет человека, которого я описал. Он его не найдет! – Фенолио протянул свою кружку, предлагая чокнуться. Он испытывал восторг, почти опьянение – разумеется, не от гадкой медовухи. «Ты только посмотри, Фенолио! – думал он. – Ты пишешь, и твои слова оживают! Даже без чтеца…»

Но силач испортил ему настроение.

– Честно говоря, мне не до здравиц, Чернильный Шелкопряд, – буркнул он. – Говорят, Змееглав объявил, что будет платить звонким серебром за язык каждого шпильмана, который поет о нем насмешливые песни. И у него уже набралась неплохая коллекция.

– Язык? – Фенолио невольно пошевелил своим языком. – А что, мои песни тоже сюда относятся?

Никто не ответил. У костра воцарилось молчание. Из соседнего шатра донеслось женское пение – колыбельная, исполненная такой нежности и покоя, словно раздавалась из другого мира, мира, о котором можно только мечтать.

– Я постоянно говорю моим подданным: не подходите близко к Дворцу Ночи! – Принц отрезал медведю кусок сочащегося жиром мяса, вытер нож о штаны и сунул его обратно за пояс. – Я им все время повторяю, что мы для Змееглава – падаль, вороний корм! Но с тех пор как Жирный Герцог предпочитает слезы забавам, у всех у них пустые карманы и пустое брюхо. И это, конечно, гонит их на ту сторону Чащи. Там много богатых торговцев.

Вот черт! Фенолио потер больное колено. Куда делось его приподнятое настроение? Испарилось, как аромат растоптанного цветка. Он мрачно отхлебнул еще медовухи. Дети снова подошли к нему, упрашивая рассказать историю, но он их прогнал. В дурном настроении он ничего не мог придумать.

– Вот еще что, – сказал Принц. – Силач нашел сегодня в лесу мальчика и девочку. Они рассказывают странные вещи: будто Баста, любимчик Каприкорна, снова появился в наших краях, и они пришли, чтобы предостеречь от него моего старого друга Сажерука. Ты, конечно, слыхал о нем?

– Э-э-э… – Фенолио подавился медовухой. – Сажерук? Ну да, конечно, огнеглотатель.

– Огнеглотатель, которому нет равных. – Принц бросил быстрый взгляд на Коптемаза, но тот как раз показывал цирюльнику воспаленный зуб. – Его считали умершим, – тихо продолжал он. – Вот уже десять лет о нем не было ни слуху ни духу. О том, где и как он умер, рассказывают тысячи историй, к счастью, все это, похоже, выдумки. Но мальчик и девочка ищут не только Сажерука. Девочка спрашивала еще о старике-поэте с лицом черепахи. Это, случаем, не ты?

Фенолио не нашелся что ответить. Принц взял его за локоть и помог встать с земли.

– Пойдем со мной! – сказал он. Медведь за их спинами, рыча, поднялся на лапы. – Они были полумертвые от голода и рассказывали, будто идут из глубины Непроходимой Чащи. Женщины их сейчас кормят.

Мальчик и девочка… Сажерук… Мысли вихрем проносились в голове Фенолио, но, к сожалению, после двух кружек медовухи ему трудно было привести их в порядок.

Под липой на краю табора сидела на траве добрая дюжина ребятишек. Две женщины разливали им суп. Дети жадно хлебали жидкий отвар из деревянных мисок, крепко сжимая их грязными пальцами.

– Ты только посмотри, сколько их опять набралось! – сказал Принц Фенолио. – Мы скоро перемрем с голоду из-за наших добросердечных женщин.

Фенолио молча кивнул, рассматривая худые мордашки. Он знал, как часто Принц сам подбирал голодных детей. Если они оказывались хоть немного способны жонглировать, стоять на голове или проделывать еще какие-нибудь штуки, способные вызвать у людей улыбку и выманить пару монет из их кошелька, Пестрый Народ принимал их к себе, и они кочевали вместе с ним с места на место, от одной ярмарки к другой.

– Вон они. – Принц показал на две головки, особенно низко склонившиеся над мисками.

Когда Фенолио подошел поближе, девочка подняла голову, словно он окликнул ее по имени. Она посмотрела на него во все глаза и опустила ложку.

Мегги!

Фенолио был ошарашен. Он глядел на нее так, что девочка невольно улыбнулась. Да, это она. Ее улыбку он хорошо помнил, хотя там, в доме Каприкорна, ей нечасто случалось улыбаться.

Мегги вскочила, выбралась из толпы ребятишек и бросилась ему на шею.

– Я знала, что ты еще здесь! – бормотала она сквозь смех и слезы. – Зачем ты только сочинил этих волков? И еще этих альбов и осинников? Они швыряли в Фарида камнями и царапали нам когтями лицо. Хорошо, что Фариду удалось разжечь огонь, но…

Фенолио открыл было рот и снова беспомощно закрыл его. В голове у него проносилась тысяча вопросов: как она сюда попала? Что случилось с Сажеруком? Где ее отец? И что произошло с Каприкорном – мертв он или нет? Сработал ли их план? Если да, то как мог уцелеть Баста? Эти вопросы звенели у него в мозгу, как рой гудящих насекомых, но ни одного из них Фенолио не решался задать под цепким взглядом Черного Принца.

– Похоже, ты с ними знаком, – заметил тот.

Фенолио молча кивнул. Где он видел мальчика, сидевшего рядом с Мегги? Не он ли был вместе с Сажеруком в тот достопамятный день, когда писатель впервые столкнулся лицом к лицу с одним из своих созданий?

– Да, это мои… мм… родственники, – пролепетал он. Да уж, знаменитый поэт мог бы выдумать что-нибудь получше!

В глазах Принца сверкнули насмешливые искорки.

– Родственники… Вот как! Что-то у вас маловато семейного сходства.

Мегги опустила руки, обвивавшие шею Фенолио, и взглянула на Принца.

– Мегги, позволь тебе представить, – сказал Фенолио. – Черный Принц.

Принц с улыбкой поклонился.

– Черный Принц! – Мегги повторила его имя почти благоговейно. – А это его медведь! Фарид, иди сюда! Ты только посмотри!

Фарид, ну конечно. Теперь Фенолио вспомнил. Мегги много о нем рассказывала. Мальчик поднялся, но прежде торопливо отхлебнул последний глоток супа из своей миски. Он встал за спиной у Мегги на почтительном расстоянии от медведя.

– Мегги сказала, что пойдет со мной, и все тут, – произнес он, утирая губы рукавом. – Правда! Я совсем не хотел брать ее сюда, но она упрямая, как верблюд.

Мегги собиралась достойно ответить на эту наглость, но Фенолио обнял ее за плечи.

– Милый мальчик, – сказал он, – ты даже представить себе не можешь, как я рад, что Мегги здесь. Пожалуй, только ее мне и не хватало в этом мире для полного счастья!

Он поспешно простился с Принцем и потащил Мегги и Фарида за собой.

– Пошли! – сказал он тихо, проводя их между шатрами. – Нам нужно многое обсудить, но лучше сделать это в моей комнате, вдали от чужих ушей. Сейчас уже поздно, а после полуночи стража не пропустит нас через городские ворота.

Мегги рассеянно кивнула, увлеченная зрелищем кипевшей вокруг жизни, зато Фарид резко вырвался.

– Нет, я с вами не пойду. Мне нужно найти Сажерука.

Фенолио изумленно посмотрел на него. Значит, это правда? Сажерук…

– Да, он вернулся, – сказала Мегги. – Женщины говорят, что он, наверное, у той комедиантки, с которой жил раньше. У нее теперь усадьба там, на холме.

– Комедиантка? – Фенолио взглянул в ту сторону, куда показывала Мегги. Холм, о котором она говорила, казался отсюда черным контуром в лунном свете. Ну конечно! Роксана. Он вспомнил. Интересно, она в самом деле так хороша, как он ее описал?

Мальчик нетерпеливо заерзал.

– Я пошел, – сказал он Мегги. – Где я тебя потом найду?

– На улице сапожников и седельщиков, – ответил вместо Мегги Фенолио. – Просто спроси, где тут дом Минервы.

Фарид кивнул и снова посмотрел на Мегги.

– Вообще-то лучше бы не отправляться в путь на ночь глядя, – сказал Фенолио, хотя и чувствовал, что мальчик не собирается спрашивать у него совета. – Дороги тут небезопасные. Особенно ночью. Грабители, разбойники…

– Я им не дамся. – Фарид вытащил из-за пояса нож. – Береги себя!

Он сжал руку Мегги, потом резко повернулся и исчез в толпе комедиантов. Фенолио заметил, что Мегги еще несколько раз оборачивалась, ища его глазами.

– Бедняга! – пробурчал он, разгоняя очередную стайку ребятишек, пристававших к нему с просьбой рассказать историю. – Он, похоже, в тебя влюблен?

– Прекрати! – Мегги вытянула руку из его ладони, но при этом невольно улыбнулась.

– Ладно-ладно, молчу! Твой отец знает, что ты здесь?

Этого вопроса задавать не следовало. По лицу Мегги было видно, что ее гложет совесть.

– Ох ты Господи! Ну ладно, сейчас все расскажешь. И как ты сюда попала, и что означают разговоры о Басте и Сажеруке – в общем, все! Какая ты стала большая! Или это я съежился? Боже мой, Мегги, до чего же я рад, что ты здесь! Теперь уж мы наведем в этой истории порядок. С помощью моих слов и твоего голоса…

– Порядок? Как это понимать? – Мегги недоверчиво взглянула ему в лицо.

Так она порой глядела на него тогда, в пору их заточения в доме Каприкорна – пристально, нахмурив лоб, такими светлыми серьезными глазами, что казалось, они заглядывают прямо в сердце. Но здесь было не место для объяснений.

– Потом! – сказал Фенолио, понизив голос, и потащил ее за собой. – Потом, Мегги. Здесь слишком много лишних ушей. Да где же, черт подери, мой факелоносец?