Христианская медитация

Отличие молитвы и медитации

  • Медитация и молитва С.В. Посадский
  • Об искажениях в молитве архимандрит Рафаил (Карелин)
  • схиархимандрит Гавриил (Бунге):

Медитация и молитва

С.В. Посадский

Слово медитация (meditatio) латинского происхождения. Оно пришло не из языческих религий, а из христианского Запада. Оно восходит к глаголу meditor – размышляю, обдумываю и означает углублённую сосредоточенность, связанную с отрешённостью от внешних объектов и отдельных внутренних переживаний.

На христианском Западе это слово имело два смысла. С одной стороны, оно обозначало философское сосредоточение на исследовании какой-либо интеллектуальной темы. С другой стороны, оно использовалось в религиозном значении, отражая умственное сосредоточение на религиозном предмете (например, медитация на страданиях Христа). Вместе с тем, оба смысла медитации (религиозный и философский) обозначали некую человеческую инициативу, то есть направление ума и сосредоточение сил души, не требующее живого ответа со стороны Бога, не предполагающее общения с Ним как диалога, осуществляющегося лишь в молитве.

Сосредоточение на религиозном предмете – начальная стадия любого религиозного опыта. Для любой религии очевидно, что человеку необходимо сосредоточиться на объекте своего поклонения и пожертвовать ради этого чем-то преходящим. Однако для христианства такое сосредоточение может быть лишь некой предварительной ступенью духовной жизни, но не может заменить ее по существу. Христианство построено на живом Богообщении, на непрестанном взаимодействии Бога и человека. Поэтому человеческое направление ума к Богу не имеет здесь самодовлеющего смысла. Направляя свой ум к Богу, христианский подвижник ожидает Божественный ответ и только с этим ответом его духовная жизнь начинает наполняться реальным содержанием. Такие ответы могут быть разнообразными – от действий через внешние обстоятельства до действия благодати Святого Духа, без которого невозможно быть христианином. Но в любом случае это опыт личного общения с Богом, который и называется молитвой.

Не все религии предоставляют человеку возможность живого Богообщения. Прежде всего, этому не учат такие языческие религии как индуизм и буддизм. Поэтому именно в этих религиях отсутствует христианская молитва, а религиозный опыт целесообразно описывать через понятие медитации. Действительно, там, где нет живой связи с Богом, весь религиозный опыт будет сводиться лишь к действиям самого человеческого сознания, а не к синергии (греч. сотрудничеству) Бога и человека. В этих религиях человек совершенствуется сам, своими усилиями, в соответствии со своими представлениями и фактически не имеет Высшего Критерия духовной жизни, присутствующего лишь в религии живого Богообщения. Если в этих религиях и есть представления о Боге (индуизм), то это либо безличная реальность, либо материальные идолы богов, общение с которыми также маловероятно. В таком случае человек должен лишь стремиться к сосредоточению на своей психической жизни, исследованию внутренних психологических состояний, но не к опытному познанию Бога. Высшим идеалом буддизма и индуизма становится не живое единение с Богом, а достижение психического состояния, в котором исчезают все желания, человек испытывает безразличие к действительности, удовлетворённость и самодостаточность. Достичь такого состояния возможно одними человеческими усилиями, поэтому и описывать такой опыт необходимо только через понятие медитации.

Кроме индуизма и буддизма медитация присутствует и в исламе (суфийские практики). Исламские мистики (суфии) используют своеобразную психическую технику для самосовершенствования. В эту технику входят танцы, физические движения (например, систематические качания головой), длительные коллективные произношения молитв под музыку (радения) и прочие психофизиологические состояния, ведущие лишь к изменению человеческого сознания, но не к живому соединению с Богом.

Об искажениях в молитве

архимандрит Рафаил (Карелин)

Если мы сопоставим описание того демонического феномена, который называется “прелестью” в творениях Святых Отцов, молитвенную практику монашеских орденов в католичестве, приемы йогов и упражнения многих современных психотерапевтов по аутотренингу, то увидим здесь поразительное сходство: прельщенные во время молитвы визуально представляли духовный мир и доводили себя до такого состояния, когда слышали голоса духов, которых принимали за ангелов, ощущали запах, который принимали за благоухание небесного мира и т.д., то есть для них, как для последователей Сведенборга, духовный мир представлялся продолжением и аналогом земного мира, только принадлежащим к более высокой ступени бытия. Нам трудно сказать, создавали ли они эти фантастические представления духовного мира силой своего воображения и этим оказывались во власти духов зла – демонов, или же демон, как художник и живописец, влагал в их воображение свои собственные картины, как бы присасываясь к их душе. Все это визионерство вызывало у человека чувство собственной избранности и значимости, переходящей в духовную гордость. А так как в Православной Церкви, к которой они принадлежали, действовала противостоящая им сила благодати, то нередко такое прельщение переходило в беснование.

В западной церкви и, прежде всего, в самом большом по численности и влиянию монашеском ордене иезуитов, разработан целый комплекс упражнений: полумедитаций-полумолитв, где монах, запираясь в своей келии, визуально представляет ад и рай в картинах, напоминающих “Божественную комедию” Данте. Отождествлять духовный мир с картинами и образами материального мира это значит добровольно вводить себя в круг духовной лжи.

Описание духовного мира у Святых Отцов основано на символе, который дает не только определенные ассоциации и аналоги для направления и возвышения человеческой мысли, но подчеркивает его условность, то есть остается средством изображения; а здесь символ становится фотографией, слепком, отражением. У такого человека происходит напряжение душевных чувств до степени соматических ощущений: он может обжигаться о представляемое пламя, чувствовать боль от пыток, переживать восторг, похожий на экстаз, когда он картинно представляет себя в раю; у него могут открыться раны на руках и ногах – то, что называется стигмацией, когда он внутренне отождествляет себя с Иисусом, пригвожденным к кресту.

Мир духовной лжи, в который добровольно вводит себя иезуит посредством медитации, искажает не только его религиозную жизнь, но и нравственное чувство. Другой известный не менее, чем Лойола, визионер, Фома Кемпийский намекал, что к нему в келию приходит Христос для беседы с ним. Многие трактаты католических монахов написаны в форме диалогов с Христом, то есть для католика, поверившего в истинность таких встреч, произведения визионеров должны казаться продолжением Евангелия – бесед Христа с учениками.

Нам кажется, что только на основе коллективного, разгоряченного воображения мог быть принят догмат о непогрешимости папы. Характерно, что творцами и комментаторами этого догмата явились иезуиты.

Мы здесь не говорим о таких католических “аскетес”, как Анжела, которые представляли Христа в виде возлюбленного не в символическом, а в буквальном смысле. Надо сказать, что во всей православной святоотеческой литературе мы не найдем ни одного произведения, которое было бы написано в форме беседы Христа с человеком, разумеется, кроме гимнографических произведений, имеющих условно-символический характер.

В йоге разработаны комплексы упражнений, способствующих развитию силы воображения и фантазии. В разделе “Раджа йога”, что значит “царский путь йоги”, варьируются разнообразные визуальные медитации. Здесь ментальная сила человека проверяется способностью строить по своему желанию яркие образы, и жить среди этих образов, как в сотворенном им мире. Сами йоги проговариваются, что некоторые из их соматических (телесных) феноменов невозможны без участия духов.

В последнее время книжный рынок заполняют различные руководства по психотерапии, где главное место занимает аутотренинг. Эти упражнения основаны на самовнушении и мысленном контакте с образом, построенном собственным воображением. Между всеми перечисленными явлениями существует какая-то генетическая связь, а также чрезвычайное сходство. Надо сказать, что подобные приемы существуют в дзен-буддизме и в некоторых мусульманских дервишских орденах. Надо сказать, что визуальное представление духовного мира является не только вульгаризацией высшего метафизического бытия, но представление и фантазия также тесно связаны с человеческими страстями, поэтому в сферу религии врываются душевные страсти и образуют ложные духовные переживания, то есть суррогат религии. Здесь одна из причин, почему для нас неприемлемы экуменические учения о спасительности всех христианских конфессий, в частности взгляд, что Православие и католицизм только внешне отличаются друг от друга.

Мы также считаем гибельным для человека призыв теософии: изучать опыт всех религий, особенно шиваитских сект, адвайта – йоги и других, чтобы посредством их “углублять” христианство.

Мы привели ряд примеров, чтобы помочь увидеть симптомы одной болезни от древнего языческого диониссийства до современных визионеров. Я много лет тому назад беседовал с человеком, который увлекался теософией и штайнеризмом и, в то же время, считал себя православным. Он говорил, что занимается Иисусовой молитвой, пользуясь одновременно учением по “Добротолюбию” и дыханием йогов. Я ответил, что это невозможно уже потому, что дыхание йогов предполагает глубокий вдох и выдох, а также выраженное движение диафрагмы, которое будет привлекать внимание к брюшной области, от чего предостерегали Святые Отцы. Кроме того, йога рекомендует во время медитации сосредотачивать внимание на солнечном сплетении. Я предупредил его, что такие эксперименты могут кончиться расстройством нервной системы. Затем я решил попробовать сам на себе, что происходит во время такой “эклектической” молитвы, и увидел следующее: глубокое дыхание стало заглушать молитву, и затем я почувствовал, что молитва ушла не только из души, но и из сознания, образно говоря, как будто захлопнулось сердце, и молитва оказалась изгнанной. Я встретился с этим человеком еще раз и попробовал убедить его, что Иисусова молитва это присутствие Иисуса через благодать, и она не может быть вынесена из Православной Церкви и действовать, как какой-то талисман. Диавол, явившийся преподобному Пахомию, говорил: “Я Христос”; в неправильной молитве диавол может похитить чужое имя. Я также сказал, что содержание рождает форму, в данном случае – метод, что для Иисусовой молитвы надо быть православным, а не теософом; сама Иисусова молитва – Предание Православной Церкви, а не теософии, что необходимо руководствоваться советами Святых Отцов, а не экспериментировать над собой; если он штайнерист, то будет призывать лже Иисуса солнечный эон, а на самом деле Люцифера. На это антропософ ответил снисходительной улыбкой, с какой житель столицы смотрит на провинциала.

Я слышал, что профессор Бутейко верит в Бога. Одна из его учениц, по специальности врач, говорила, что он даже советует во время упражнения по волевому удерживанию дыхания произносить Иисусову молитву, ссылаясь на то, что такие указания содержатся у некоторых из отцов. Но это не так. Для упражнений по Бутейко надо максимально расслабиться, между тем как Святые Отцы учат, что во время Иисусовой молитвы нужно определенное напряжение, идущее к сердцу; не только бодрствование души, но и бодрствование тела. Расслабление вводит человека в дремотное состояние, и молитва из внутренней беседы с Богом здесь превращается в отсчет дыхания.

Опасно экспериментировать не только с богословием, но и с мистикой, поэтому мы должны принимать учение о Иисусовой молитве так, как заповедовали нам творить ее аскеты Православной Церкви, на основе благодатного опыта, ставшего частью церковного Предания.

Как перейти от медитации к молитве, если есть опыт медитации, но нет опыта церковной жизни?

схиархимандрит Гавриил (Бунге):

Есть люди, которые медитируют, а есть те, которые молятся. Христианин на всех этапах своей молитвы отдает себе отчет и понимает, что он перед Кем-то, в то время как в восточных религиях, где бог — существо безличностное, человек предоставлен сам себе и находится наедине с собой. Он как бы познает самого себя для того, чтобы понять свое отношение к абсолюту.

Христианин — это совсем другое. Христианин ищет прежде всего диалога без посредников с абсолютом, с высшей личностью, с Богом. Полагаю, тому, у кого в жизни был опыт медитации, нужно не перейти на другое состояние молитвы, а опуститься на самую землю, начать с самого простого — взять в руки обычный молитвослов и начать читать простые молитвы. Чтобы просто понять, что ты просто грешник и что для твоего спасения нужно милосердие Божье, ты не можешь спасти себя сам.

Мы спросили у православных священнослужителей и экспертов разнице между медитацией и молитвой.

ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСИЙ ШЛЯПИН,

настоятель церкви вмч. Димитрия Солунского,

д. Ивакино Можайского р-на Московской области

Медитация — практика, прямо противоположная православной молитве. В молитве человек, сотворенный по Образу и Подобию Божию, максимально мобилизуется как личность и обращается к Личности Бога. А в медитации человек стирает свое личностное начало, хотя онтологически это невозможно. Человек не может не быть «не личностью», он сотворен как личность. Медитацию можно сравнить с тем, когда человек открывает все окна и двери настежь и ложится спать, и любой злоумышленник может войти в дом и сделать все, что угодно. Во время медитации человек отключает волю и становится доступным первому встречному «злоумышленнику» из духовного мира.

Медитация — незаконное вторжение человека в духовный мир помимо Церкви. Во время медитации нельзя встретить Бога. Единственный законный путь в духовный мир — через Христа. Попытки сделать это помимо Церкви и Христа приводят к общению с падшими духами. Апостол Павел сказал: «Непрестанно молитесь» (1Фесс.5:7). Во время медитации человек не может исполнять заповедь апостола, и поэтому не может общаться с Богом.

Поэтому во время медитации человек самовольно вторгается в духовный мир, добровольно подвергает себя риску воздействия падших духов и таким образом нарушает первую заповедь Бога и грешит.

ИЕРЕЙ ВАЛЕНТИН ЦИКУЛАЕВ-ЧУМАЧЕНКО

основатель и глава движения «Миссия Никольская»

Медитация коренным образом отличается от молитвы. Во-первых, существует множество видов и форм медитации, например, есть стандартная мантра-медитация, которая состоит из комбинации различных звуков, погружающих человека в состояние измененного сознания. Человек впадает в трансовую эйфорию, принимая её за духовные ощущения. Человек становится незащищенным для влияния злых сил, которые на него действуют во время медитации.

Во вторых, медитация направлена на то, чтобы растворить личность человека, а молитва, наоборот, направлена на то, чтобы собрать личность человека. Поэтому все медитативные практики применяются во всех религиях, которые исповедуют пантеизм. Пантеизм — ересь, в которой говорится, что Бог есть все. Бог не есть все. Бог — это субъективная Личность, которая присутствует во всем вне времени и пространства. Бог — причина и создатель всего, только Он не есть все. Молитва — это разговор двух субъективных личностей, это диалог человека и Бога, а медитация — это попытка уничтожить личность, растворить её ни в чем, превратить её в небытие.

ДМИТРИЙ ЦОРИОНОВ (ЭНТЕО)

основатель движения «Божья Воля», эксперт службы помощи пострадавшим от восточного оккультизма

С точки зрения православной аскетической традиции, медитативные практики крайне опасны. Они делают разум человека пассивным, бессознательное становится выше сознательного, вне его критики, имеющим право диктовать истины высшего порядка, что являются предпосылкой к глубочайшим ошибкам и соблазнам, прежде всего опасность бесконтрольного влияние на человека мира падших духов. Основа нашей личности — свобода и сознание. Отключая свой разум, во время медитации, мы лишаемся свободы и сознания, что закрывает для нас возможность к познанию истины вообще.

Далеко не все проявления духовной реальности имеют своим источником Бога, более того, ближайшая к человеку область духовной реальности, крайне враждебна и агрессивна, по отношению к нему. Стремление к переживанию особых духовных состояний, доверие своим душевным и телесным ощущениям — опасно и недопустимо, с точки духовного опыта святых. Святой апостол Иоанн Богослов наставляет: «не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они». Состояние ложной мистики святые отцы называли термином «прелесть», о есть «сверх обман». Великий мистик Православия преподобный Симеон Новый Богослов учит: «Прельщаются и те, которые видят свет телесными очами, обоняют благовония обонянием своим, слышат гласы ушами своими, и подобное. Некоторые из таких взбесновались, и в безумии ходят с места на место. Другие прельстились, приняв диавола, преобразившегося и явившегося им в виде Ангела света, а они того не распознали и остались неисправимыми до конца, не хотя слышать совета ни от какого брата. Иные из таких сами лишили себя жизни, быв подвигнуты на то диаволом; иные бросились в пропасть, иные удавились».

Гуру учат представлять в воображении при медитации чувственные образы через фантазию. Например, представить внутри своего сердца пламя, источники света, спускающиеся с неба, лик гуру перед собой и т.д. В молитве православного подвижника концентрация внимания — духовная, без образов, она еще называется умная молитва, или умное делание. О вреде чувственных образов во время молитвы и их источниках говорят многие святые отцы, визуализация категорически запрещена. Согласно учению святых фантазия удерживает ум на низшем душевном плане, не давая ему подняться на духовный план, став могущественным орудием злой силы. Святой Никодим Агиорит следует древне-церковной традиции, когда считает фантазию началом, источником греха: «Орган дьявола — фантазия, и Адама соблазнил он фантазией. Ум Адама до грехопадения не имел фантазии. В начале плоть не имела ни наслаждения, ни страдания, душа не имела незнания, и в уме не отпечатлевались образы вещей. Ум праотца получил отпечатки через фантазию, которая вошла, как стена между умом и умопостигаемым, и не дает ему войти в простые и нефантастические логосы вещей. Дьявол вводит в грех и заблуждение, в бессмысленные предрассудки, в утопические ереси и лукавые, распущенные догматы, и во всем этом соблазняет фантазией».

Поэтому, если молитва, которая практикуется в рамках святоотеческой традиции — это живой разговор с Живым Богом, который соединяет нас с Ним Его благодатью, то медитация, это попытка слепо погрузится в область духовной реальности, отключив естественные механизмы защиты от мира падших духов, для последующей интеграции с ними. Более подробно об этой теме можно прочитать на сайте proprosvetlenie.ru

Медитация в христианстве: за и против

07.12.2016 36589 просмотров Найдено в Интернетах

Читатель Сергей Семенов обратился ко мне вот с таким вопросом: «Добрый вечер! Всегда с интересом читаю Ваши статьи. Хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу медитации. Могут ли православные христиане ее практиковать? На этот вопрос меня сподвигла дискуссия между двумя уважаемыми священниками в нашем городе. Вот мнение одного, а вот другого».
В общем, я добавила мнение еще и ТРЕТЬЕГО батюшки. На мой взгляд, все вместе они отражают весь возможный спектр отношения к проблеме. Даже не знаю, что я могла бы добавить. Предлагаю вам прочитать все три текста (они небольшие и понятные) и самим решить, на чьей вы стороне.

Медитация или молитва? (разъяснение для людей нецерковных)
Мнение священника Федора Косолапова
Я думаю, неверно считать медитации средством «заглянуть в себя», решить какие-то психологические проблемы или тем более проблемы со здоровьем. Просто в любой религии цель любой религиозной практики только одна – установление связи с Божественным. Для того, собственно, и существуют вообще религии (само слово, предположительно, происходит от латинского «религаре» – связывать, то есть соединять человека и Бога или богов). А поскольку медитация – это религиозная практика, то она и преследует именно эту цель в контексте той религии, где она возникла. Что касается решения проблем душевных или физических, то даже если такое имеет место, то только как побочный эффект. А вообще это крайне сомнительно.
То же самое касается молитвы. Это религиозная практика, направленная на соединение с Богом в христианстве. При этом существуют мнения (и даже какие-то «исследования»), что молитва влияет на телесное здоровье. Когда я такое слышу, я обычно не возражаю (ну если что-то хорошее пиарят – пусть), но внутри меня кто-то морщится 🙂 При чем здесь здоровье? Молитва – это средство общения с Богом. Если кто-то молился и попутно себе молитвой здоровьечко поправил – я рад за него 🙂 А вот целенаправленно лечиться молитвой – это уже попахивает язычеством.
Так вот – медитация и молитва возникли в разных религиях, в которых принципиально разные представления о Божественном. Значит, они «соединяют» совсем с разными вещами. Можно говорить о том, что медитация и молитва преследуют диаметрально противоположные цели.
Медитации впервые упоминаются в Ведах – это сборник священных текстов индуизма (традиционная религия народов Индии). Из индуизма эта практика перешла в буддизм. Теперь надо понять, что такое Божественное, с которым имеет возможность соединиться человек в этих религиях (а значит, какова цель медитаций). Если очень коротко, главное отличие индуизма и буддизма от христианства заключается в отсутствии в первых идеи о личностном Боге, то есть таком Боге, с которым можно вступить в диалог. То есть Божественное нечто присутствует, но разговаривать с этим нечто также продуктивно, как и с деревом или стеной.
Исходный тезис буддизма – «бытие есть страдание». Следовательно, спасение – избавление от страданий – это избавление от бытия, то есть небытие. Личность человека должна быть растворена в безличном Божестве (у буддистов – в нирване), подобно тому, как песчинка соли растворяется в океане. Таким образом, можно говорить о том, что 1) медитация в принципе не предполагает иного субъекта, кроме самого медитирующего; 2) медитация в конечном счете призвана ДЕМОНТИРОВАТЬ (ликвидировать, разрушить) личность медитирующего.
В противоположность указанным восточным религиям, в христианстве есть понятие о Боге как о личности. То есть Бог может быть субъектом общения, участником диалога. И способ установления связи с Ним предельно прост: надо с Ним заговорить, обратиться к Нему с речью. Это и называется молитва. В сравнении с медитацией: 1) молитва предполагает присутствие Слушателя молитвы (Бога), другого Участника беседы; молитва – это диалог; 2) молитва призвана ФОРМИРОВАТЬ личность молящегося по образу и подобию Бога, потому что, общаясь с Богом, человек меняется (как в народе говорится, «с кем поведешься, от того и наберешься»), или, в церковной терминологии, «освящается», т.е. делается святым, подобно тому, как Свят Сам Бог.
В общем, тут нужно выбирать, что больше нравится: разрушить свою личность или сформировать её.
Вот цитата из Википедии:
«Христианство свидетельствует: по мере приближения души к Богу человек все более ясно видит своё несовершенство и несамодостаточность. Поэтому опыт приближения к Богу утверждает в христианине смирение, покаяние и любовь. Благодаря этому возможна чистая, искренняя радость единения с Господом, Который тебя видит, слышит и любит. Восточный же мистический опыт отвергает личностного Бога, а потому стремится к преодолению личности человека в самадхе или нирване, дает переживание растворения своей индивидуальности в океане безличного».
P. S. Слово медитация – латинского происхождения. В оригинальных индуистских текстах – это «дхьяна». В буддизме – «чань». Из той же статьи в Википедии следует, что существует некая терминологическая путаница, когда некоторые виды христианской молитвы также называют «медитацией». Надо ясно понимать, что тождество наименования не означает тождества по сути. Христианское «сосредоточение» и «созерцание» – это все равно сосредоточение ради общения с Богом и созерцание личностного Бога, как бы мы это ни назвали. Это принципиальное отличие от практик восточных религий, которые не предполагают личностного Бога.
Медитируй, созерцая (святое бесстрашие)
Мнение священника Петра Боева
Не перестаю удивляться решительной грубости моих собратьев и родственников по вере. Обычно когда человек в чем-то не компетентен, он ищет знающего. Здесь же ровным счетом наоборот: все подлинно красивое – когда-то забытое, а теперь обретаемое – подвергается не критике даже, а тотальному уничтожению.
Была ли возможность задуматься, зачем преподобный Симеон провел 37 лет на столпе? Это было в V веке, в VII веке уже Алипий провел так 60 лет, а в X веке Лука Новый Столпник – 45 лет. Святые делали это намеренно, чтобы условия их жизни максимально настраивали на суть молитвенного созерцания.
Приходилось ли размышлять, с какой целью монахи уходили в затвор? Многие православные любят цитировать святителя Феофана, однако совсем не помнят о том, что он оставил епископское служение ради затворничества. Русская монашеская традиция чрезвычайно богата примерами такого обособления ради непрерывной молитвы.
Почитая подвиг преподобного Серафима Саровского, вникаем ли в его сердцевину? После принятия священного сана он ушел из монастыря и жил в одиночестве. Тысячу дней, как известно, он провел на камне, но что это было по существу, понимаем ли мы сегодня? На долгое время он брал на себя обет молчания, а также уходил в затвор.
Противоестественно отрицать что-то по принципу чуждости. Если у нас чего-то нет, это не значит, что оно неправильно. Напряженность, возникшая в связи с употреблением слова, взятым из другой традиции, говорит лишь о формальности подхода. По существу, аскеты совершали медитацию, но называться это могло как-то иначе.
Коллапс заключается в том, что сегодня сама практика самодвижной молитвы в обыденном благочестии отсутствует. Если бы даже кто-то начал говорить о том, что он занимается созерцанием, боговидением или умным деланием, это вызвало бы не меньшую волну осуждения. Гораздо привычнее заниматься вычитыванием молитв, предваряемых и завершаемых суетой мыслей, от которых, оставаясь на прежнем духовном уровне, современный человек не в силах освободиться.
Сегодня мы воспеваем наших святых, праведников, подвижников, но было ли так в их времена? Известно, что когда первые монахи ушли из городов в пустыни, иерархи не знали, что с ними делать. Это было весьма кричаще, выглядело эпатажно, подвергалось критике. Здоровый человек должен получить профессию, завести семью и заниматься домом, а тут такое… Можем ли мы, почитатели Феодосия Печерского, проникнуть в боль матери, которая много раз отговаривала его от монашества, преследовала его, возвращала домой силой? Мы привыкли гордиться подвигами святых, не вникая в их суть. Это ли почитание? Это ли хранение Предания? Это ли преемственность?
Медитация
Мнение священника Дмитрия Нефедьева
В этой публикации я хочу сделать попытку беспристрастного взгляда на проблему хождения медитации в православных кругах и на проблему несоответствия\соответствия этого явления православной традиции. Сразу попрошу: если будете читать, читайте до конца!
Меня спрашивают, зачем я пишу свои заметки. На чьей стороне я в этом холиваре, который бьет по Церкви и будоражит умы. Я отвечу: Я НЕ УЧАСТВУЮ В ХОЛИВАРЕ. Платон мне друг, но истина дороже! Поэтому я – за мир и истину.
К сожалению, многие отцы торопятся судить о чем-то, не потрудившись узнать об этом от людей, практикующих предмет суждения. Например, сектанты обвиняют православных в том, что мы молимся иконам, хотя никто из православных не молится иконам, а молятся первообразу, отображенному на них. Католики очень удивятся, когда услышат многие наши в их адрес обвинения.

Так вот, прежде чем обвинять медитацию непонятно в чем, следует спросить людей, её практикующих, как они её понимают и чего они хотят добиться с её помощью.
Я спросил несколько человек. Один, не практикующий её, но очень долго её изучавший, объяснил, что медитация – это упражнения, имеющие целью избавить ум от помыслов. Другой, практикующий, сообщил, что она служит для внутреннего успокоения мятущегося ума, чтобы он был в состоянии решать необходимые задачи.

Иных вариантов не было. Но мы не будем пока делать далеко идущих выводов. Посмотрим на сам механизм медитации. Попытаемся выделить общие черты разных техник: 1) Человек принимает какую-либо позу и 2) сосредотачивает внимание на каком-либо объекте. Объект может быть как внутри человека (дыхание, сердце, сексуальное напряжение, мысль), так и снаружи (какой-либо предмет, статуя, даже икона).
Теперь посмотрим на святоотеческое наследие. Всем рекомендую для прочтения статью Духанина В.Н. «Святоотеческая традиция умного делания в духовном опыте Святителя Игнатия, епископа Кавказского».
А также Добротолюбие!
Итак! «В начале свт. Игнатий приводит учение прп. Григория Синаита, в котором есть такие слова: «С утра, сев на стулец, высотою в пядь, низведи ум от головы в сердце, и держи его в нем, наклонившись болезненно, и очень болезнуя грудью, плечами и шеею, непрестанно взывай умом или душею: Господи, Иисусе Христе, помилуй мя. Удерживай несколько и дыхание, чтоб не дышать неосторожно». «Опустив голову вниз, и ум собирая в сердце — если отверзлось тебе твое сердце — призывай в помощь Господа Иисуса. Боля плечами, и часто подвергаясь головной боли, претерпевай это с постоянством и ревностию, взыскуя в сердце Господа, потому что царство небесное есть достояние понуждающих себя, и понуждающие себя «восхищают е» (Мф. 11:12). Господь указал, что истинное тщание заключается в претерпении этих и им подобных болезней. Терпение и пождание во всяком делании есть родитель болезней душевных и телесных»
«Свт. Игнатий замечает, что наиболее полно и ясно художественное делание умной молитвы изложено у блж. Никифора Афонского. Во-первых, блж. Никифор учит о низведении ума в сердце при посредстве дыхания, так как дыхание связано чрез легкое с сердцем, именно сердце, по блж. Никифору есть производитель дыхания, а также орудие жизни и теплоты телесной. У блж. Никифора есть такие слова: «Седши, и собрав твой ум, введи в ноздренный путь, которым дыхание входит в сердце; приведи дыхание в (самое тихое) движение, и понудь ум сойти с вдыхаемым воздухом в сердце. Когда он взойдет туда, то последующее за этим будет исполнено для тебя веселия и радости»»
Святые отцы в Добротолюбии настаивают даже на необходимости творить именно сердечную молитву. Для чего?
Чтобы бороться с парительностью ума. То есть, чтобы мысли не блуждали во время молитвы, все мысли нужно подавлять. И вообще смысл умного делания – в подавлении абсолютно всех помыслов и творении молитвы в тишине. Отцы обращают внимание, что ум поначалу томится закрытый в клети сердца, однако, когда сердце согревается молитвой, ум также находит услаждение.

Именно с помощью умной молитвы св. отцы не сходили с ума за годы молчания и затворничества.
Святые отцы утверждают, что молитва может быть и без низведения ума в сердце. Но только молитва сердечная может считаться полной и совершенной, почему и обучали этой молитве даже новоначальных.
Однако уточняется и особо подчеркивается отцами, и в особенности свт. Игнатием, что это путь опасный, и человек, идущий этим путем, должен не искать впечатлений, а не выпускать из ума ПОКАЯНИЕ.
К сожалению, по общению с членами братства «Святое дело» я не вижу ПОКАЯНИЯЦЕНТРИЧНОСТИ их благочестия, хотя, конечно, могу ошибаться. А все святые хором предупреждают об опасности этого пути БЕЗ покаяния.
Итак, резюмируем. Медитация – понятие, не чуждое христианской традиции. Слово чуждое, понятие – нет. Но в современном благочестии медитация как основа умного делания находится под табу из-за опасности этого пути и отсутствия опытных духовников-руководителей. Даже в восточных культах подчеркивается опасность этого пути, на котором многие повредились умом. И судя по публикациям того же Евмения, да и отца Иоанна Логинова, эта участь не миновала и их. Поэтому, друзья мои, не занимайтесь этим деланием, пока не прочтете хотя бы Добротолюбие и книгу Духанина В.Н.

Что может искать православный христианин в йоге? Какая разница между молитвой и медитацией? Отвечает профессор Виктор Чернышев.

Одним из парадоксов современного общества является, с одной стороны, все большее развитие демократических традиций и институ­тов, с другой – резкий рост методов манипуляции сознанием человека, бурная разработка разнообразных технологий манипулирования. Это и навязчивая реклама, и изощренные формы борьбы за голоса избирате­лей, создание политического имиджа, и жесточайшие формы подавле­ния личности в псевдорелигиозных сектах, тайных обществах и экстре­мистских политических группировках. В современных «демократических» государствах внешние свободы компенсируются изощреннейшими технологиями манипуляции.

Как противостоять?

Как сохранить внутреннюю свободу, защититься, выработать иммунитет к потокам манипулятивных воздействий? Как противостоять огромному арсеналу средств и методов манипуляции сознанием чело­века, получающих все большее распространение вследствие современ­ных научно-технических достижений и широкой публикации ранее не­известных тайных эзотерических текстов.

Прежде всего, нужно осознать тот факт, что за нашей психикой идет настоящая охота, что психическому здоровью людей как никогда прежде угрожают организации, использующие современные изощрен­ные технологии психоманипуляций.

Средства манипуляции

Выделяют следующие направления, по которым проис­ходит появление новых средств манипуляции:

–новейшие информационные технологии: телевидение, видео, компьютерная виртуальная реальность, сети (Интернет и т.д.);

– различные психофизиологические воздействия, которые осуществляются известными физическими полями, модулируемыми определенными техническими приборами – «психотронными генераторами» (информационное кодирование);

– широкий спектр психофармакологических препаратов, оказы­вающих воздействие на психику человека: синтетические наркотики, галлюциногенные препараты, избирательно действующие на глубинные пласты бессознательного и т.д. Подобные вещества были известны лю­дям с древности, однако их эффективность и избирательность действия не имеют никакого сравнения с современными синтезированными препаратами;

–разнообразные способы воздействия на психику человека, традиционно относимые к сфере магии, шаманской практики, парапсихо­логии. Здесь следует отметить некоторые мощные древние психотехники, как бы открытые заново в конце XXвека (недирективные формы гипноза, Эриксоновский гипноз, НЛП и др.).

Особого внимания заслуживают методики, сочетающие современные технические достижения с древними эзотерическими технологиями (ярким примеромздесь может служитьдеятельность Ю.Кривоногова, известного специалиста как в области общей теории сис­тем и синергетики, так и в области эзотерического восточного знания).

Беспрекословное подчинение

Анализ различных психоманипулятивных воздействий показывает, что практически всегда они ориентированы на создание устойчивой психоэмоциональной установки у человека, являющегося объектом воздействия. Более того, основные деструктивные последствия психоманипуляции связаны именно с устойчивостью такого психоэмоционального состояния. В случае рекламы это может быть навязчивоеипротивореча­щее логике желание покупать определенную продукцию, акции и т.д. В случае псевдорелигиозной секты –слепое беспрекословное подчинение «учителю». Таким образом, как для профилактики психоманипулятивных воздействий, так и для разрушения или трансформации его последствий необходимо понимать механизмы, обеспечивающие устой­чивость подобных состояний, и уже на этой основе разрабатывать эф­фективные средства защиты.

Махариши и The Beatles

Техника Махариши

На сегодняшний день десятки миллионов человек в мире обу­чены технике медитации (ТМ) Махариши, которая пропагандируется и рекламируется как нерелигиозная, но на самом деле насквозь про­питана индуизмом. Целясь в интеллектуалов, бизнесменов и сту­дентов, деятели ТМ используют переделанные на запад­ный манер термины и понятия, например «наука созидательного разума», для распространения индуистской медитации.

Трансцендентальная медитация– восточный культ, прикрывающийся западной терминологией и научной маской. Фактически ТМ – это индуистская техника медитации, пытающаяся соединить человека с Брахмой – индуистской концепцией Бога.

ТМ является религиозной по природе, несмотря на уверения в обратном. Помимо мантр, о религиозной практике ТМ свиде­тельствует церемония Пуджа. Она берет начало в писаниях индуиз­ма. Те, кто вступают в ТМ, проходят через ритуал посвящения, во время которого и читается этот санскритский гимн поклонения. «Сло­во “пуджаˮ,– поясняет исследователь Ирвин Робертсон,– взято из языка хинди. Широко используемое в Северной Индии, оно означает поклонение индуистскому идолу. Живущие в Индии христиане им не пользуются». Пуджа упоминает 24 бога индуизма и предписывает посвящаемому во время церемонии преклонять колени 27 раз. Этот ритуал проводится на санскрите, так что большинство его участников вообще не понимают, о чем, собственно, идет речь. По­свящаемый, не знающий санскрита, ничего не знает об обращении к этим богам. Но от этого происходящее не перестает быть актом по­клонения со стороны посвящаемого. Эта церемония описывается следующим образом: «Первая из трех стадий ритуала начинается с призыва к богу Нарайане. Дальше сле­дует перечисление различных исторических и легендарных персо­нажей вплоть до Шри Гуру Дева – учителя Махариши, основателя ТМ». Известно высказывание Махариши: «Трансцендентальная меди­тация – это путь к Богу». Он называет ее «воплощением всех религий, простой практикой глубокой трансцендентальной меди­тации».

В справочнике «Религия, свобода совес­ти, государственно-церковные отношения в России» дается следующая оценка ТМ: «Трансценденталь­ная медитация – неоиндуистский психотерапевтический (медитационный культ)… Специфика ТМ как модернистского варианта нео­индуизма заключалась в доминировании культовой практики, в мис­сионерской активности и уповании на реализацию глобальных со­циальных утопий… В самой Индии ТМ не получила заметного рас­пространения».

Исследования ТМ

Практически все известные специалисты в области новых рели­гиозных движений высказываются о ТМ вполне определенно. По словам Дейвида Хаддона, Махариши «упорно скрывал от обществен­ности как религиозную основу, так и конечную духовную цель ТМ – уничтожение личностного существования в безличном Абсолюте».»ТМ – это только начало,– говорит Ирвин Робертсон,– посте­пенное движение от материи к разуму, а потом к сверхразуму. Этот последний объясняется как «единение с Божеством», как «Косми­ческое Сознание», как реализация себя через безличного бога, кото­рый находится в каждом человеке, существе и предмете. Вот какова цель ТМ». Как видим, здесь просматривается чистой воды язычество, где Божество становится имманентно миру, т.е. им поглощается и в нем растворяется.»ТМ – не является нейтральным учением, которым можно за­ниматься, не нанося человеку ущерба,– предупреждают Джош-Макдауэлл и Дон Стюарт,– ибо в действительности ТМ – индуис­тская медитация, которая пытается объединить медитирующего с Брахманом – индуистской концепцией Бога».

В общих чертах смысл религиозной концепции, разработанной Махариши, сводится к следующему: сознание и разум любого чело­века питаются из единого творческого источника, который глубоко скрыт от повседневной жизни – так же, как скрыты корни деревь­ев. Чтобы достичь этого источника гармонии и огромной энергии, человек должен проникнуть в глубь себя, совершить переход, «трансценденцию»: отсюда и название метода «трансцендентальная ме­дитация». Махариши пропагандирует собственные техники меди­тации как универсальные, возможные для применения любым чело­веком, как способные принести счастье и здоровье каждому, кто бу­дет серьезно заниматься ею «по крайней мере два раза в день по 10-20 минут», как способныеактивизировать и оздоровить всю нервную систему человека: «Медитация – это единственный ответ на все вопросы человека. Может быть разочарование, может быть деп­рессия, печаль, бессмысленность, мучение – проблем может быть много, но ответ один. Медитация – это ответ». Но надо помнить, что медитация – это не молитва, поскольку последняя всегда обращена к Личностному Богу, Которого в индуизме не существует.

Уходя корнями в восточные религии, ТМ искажает различие меж­ду добром и злом. Учитывая, что философия ТМ придерживается монистической точки зрения: «Все есть Одно» (все живые существа, равно как и неодушевленные предметы, рассматриваются как часть единой «божественной сущности»), она не определяет соотноше­ние между добром и злом. В философии Единой Сущности эти­ческие различия исчезают; предполагаемые противоположности – свет и тьма, добро и зло – сливаются и растворяются друг в друге. Здесь уместно еще раз напомнить о существовании документаль­ных данных о том, что сатанист Чарльз Мэнсон «находился под сильнейшим влиянием философии Единой Сущности», когда приказал убить ак­трису Шарон Тейт и ее друзей, считая, что достиг такого состояния сознания, которое выходит за пределы морали (такое поведение впол­не в духе традиции поклонения индуистским богам).

При всем этом Махариши убеждает, подобно другим лидерам культов, своих последователей, что его путь – единственно возмож­ный: «Только тогда, когда человек становится постоянно присут­ствующим в вечной свободе абсолютного Существа, он «освобож­дается от всех грехов». Махариши объявлял, что чело­век может стать добродетельным, всего лишь если будет практико­вать разработанные им практики медитации. Как результат исканий своих приверженцев он объявляет освобождение от перевоплоще­ний и единение с абсолютным Существом. Махариши обещает сво­им адептам: «Будьте тверды и знайте, что вы – Бог, и когда вы знаете, что вы – Бог, вы будете жить как Бог».

Исследователь культов Дейвид Хаддон свидетельствует: «Теоретический аспект ТМ – предложения Махариши «Наука созидательного интеллекта», – есть не что иное,как изложение псевдонаучным языком принципов монизма… Таким образом, индуистский монизм или пантеизм и есть та философия, которая определяет все это движение». Это то, что в христианской традиции совершенно конкретно именуется язычеством!

Любой человек, вдумчиво ознакомившийся с догматами ТМбез розовых очков и восторженной бездумности, поймет, что между православием и этой неоиндуистской сектой лежит пропасть.

Для христианина Бог – Личность, потому что, как это ясно вид­но из Библии, Он обладает разумом, эмоциями и волей. Он знает, чувствует и принимает собственные решения. Он всемогущ и суще­ствует независимо от Своего творения. А практика ТМ основана на индуизме, последователи которого придерживаются пантеистичес­кого восприятия Бога. И хотя Махариши Махеш Йоги говорит и о личностном и о безличном Боге, из его заявлений видно, что насто­ящим Богом он считает только безличного Бога. Но ведь «безличному богу» нельзя молиться, он лишь целокупность мироздания, то, что христиане именуют творением и тварью. Он говорит о нем как о «высшем Существе абсолютной вечной природы». «Бог в лич­ной форме, – утверждает Махариши, – является высшим всемогуществом. Личностный Бог в конечном счете вливается в безличное абсолютное состояние Высшего». Добавим:и растворяется в нем. Пантеистическое заяв­ление ТМ, что «все есть Бог и Бог есть все» несовместимо с Библи­ей. В Священном Писаниипроводится четкая граница между Богом Творцом и Его творением. Пантеистическая философия ТМ видит в человеке часть Божества. Махариши считает, что жизнь в каждом человеке есть абсолютное Бытие, но это – не личностный Бог. Поэтому его идею не следует путать с библейским учением о том, что в верую­щем во Христа как Спасителя живет Святой Дух. «Безличный Бог – это то Существо, которое живет в сердце каждого, – говорит Махариши, – и любой человек по своей истинной природе есть безличный Бог». По учению Махариши, с помощью ТМ человек может получить абсолютно полное единение с безличным Богом или Бо­жественной Сущностью Вселенной. По сути дела это означает, что через ТМ человек становится сам… Богом. Это уже не христианство: это – индуизм.

ТМ– это индийская антитеза христианству – благоговейного размышления о Боге. Христианство советует заниматься богомыслием с тем, чтобы человек глубже осмыслил свою веру, укрепил ее. «Да не отходит сия книга Закона от уст твоих, но поучайся в ней день и ночь», – повелел Гос­подь Иисусу Навину (Нав. 1:8)… Размышляя над истинами веры, христианин начинает лучше понимать их; как Господь обещал Сво­им ученикам: «Вы познаете истину, и истина сделает вас свободны­ми» (Ин. 8:32). В ТМпроисходит как раз обратное. Само слово «медитация» здесь не соответствует свое­му значению, потому что медитация предполагает активную умствен­ную деятельность, во время которой человек старается что-то луч­ше понять, осмыслить. В ТМ, наобо­рот, человек подавляет в себе всякую активную умственную деятельность и бессмысленно повторяет непонятное ему слово (мантру), что пе­регружает нервно-психическую систему, и мозг выключается. Современные исследования показали, что непрестанное повторение любой фразы, например, «лунная ночь», способно вызывать зна­чительные изменения психофизиологического состояния. Упражне­ния ТМ приводят к тому, что человек слагает с себя самооборону и таким образом открывает падшим духам доступ к своему подсозна­нию, окоторых предупреждал апостол Павел в своем Послании к ефесянам (6:10–17).

ТМ следует признать вредным и опасным занятием. Онапри­носит плоды, свойственные оккультным занятиям: притупление подлинной веры, усиление мистических настроений, часто помрачение рассудка.

Наибольшую популярность культ приобрел после посещения Махариши в 1967г. Джорджем Харрисоном из группы «Битлз». Харрисон убедил в свою очередь всех ос­тальных – Джона Леннона, Пола Маккартни и Ринго Старра – со­вершить паломничество в Индию, чтобы воссесть у ног Махариши. Вскоре его последователями стали также «Роллинг Стоунз» и «Бич Бойз». ТМстала топливом движения хиппи: фото Махариши с цветком в руках появлялось на обложках, он выступал с лекциями, организованными его новоприобретенными друзьями.

В России распространение ТМначалось, как это уже стало традицией для множества сект, с согласия тог­дашнего президента СССР Горбачева. В 1989 году, после землетря­сения под Ереваном, Маргарет Тэтчер лично ходатайствовала перед Михаилом Горбачевым о въезде учителей ТМ в Россию для посттравматической реабилитации. С тех пор учителя ТМ стали рабо­тать в России, потом вУкраине. В 1990 году было даже решение Министерства здра­воохранения об обучении ТМ для борьбы с алкоголизмом. А Московский институт мозга, по словам адептов секты, даже рекомендо­вал всем учебным заведениям применять технику ТМ.

Активность международной секты индуистского происхождения Махариши в странах бывшего Советского Союза, за исключением традиционно исламских регионов, чрезвычайно высока и имеет тен­денцию к дальнейшему росту. Махариши всегда делал ставку не только на религиозное невежество, но и на отсутствие информации о своей деятельности в других странах, особенно о судебных процессах, в результате которых секты Махариши – ТМ –были изгнаны, например, из государственной системы образования в тех же Соединенных Штатах. Гуру умер в 2008 году, но запущенный им проект успешно продолжается, в том числе и в Украине.